Трагедия на лужниках 20 октября 1982 года – Черная тайна Лужников (20 октября 1982 год)20 октября 1982 года случилась трагедия, которая унесжизни множество болельщиков. После игры Спартак Хаарлем началась давка в резльтате которой погибли

Новости

Трагедия в «Лужниках»: что на самом деле случилось 20 октября 1982 года на футболе

Одни из причин – плохая подготовка и никудышная организация

Как вспоминал руководитель фанклуба ФК «Спартак» в 2003 – 2013 годах Владимир Гришин, в день матча «Спартак»-« Харлем» в 1/16 матча Кубка УЕФА было около 15 градусов мороза, выпало много снега. Участник того рокового матча, сегодня – гендиректор ФК «Спартак» Сергей Родионов также говорил об аномально морозной для октября погоде. Пострадавший тогда болельщик спартаковской команды Михаил Кузенков впоследствии рассказывал, что холода не остановили поклонников отечественного футбола. Большинство зрителей матча были школьниками и студентами.

Как обычно, за два дня до игры «Спартак» приехал на сборы в Тарасовку. В день матча стали готовить стадион, 80-тысячную арену предстояло очистить от снега. По воспоминаниям Сергея Родионова, если поле от снега очистили, то на трибунах он оставался – все 4 трибуны до прихода зрителей расчистить не успели. Обычно стадион в хорошую погоду заполняли 50 – 60 тысяч болельщиков. В тот день билеты купили около 16 тысяч человек. Как рассказывают очевидцы того матча, рассредоточением зрителей по трибунам никто не занимался, люди были сгруппированы «в кучу».

Около 4 тысяч зрителей заполнили трибуну «А», на трибуне «С», ближней к центральному входу на стадион, вместилось примерно 12 тысяч человек. Другие секторы стадиона пустовали, поскольку не были очищены от снега. Как рассказывают «спартаковцы»-участники того матча, на промерзшей почве неровного поля игралось тяжело. Матч для «Спартака» шел трудно, футболисты долго не могли открыть счет. Сергей Родионов говорит, что «Харлем» оказался достойным соперником, голландцы неоднократно предпринимали контратаки, советские футболисты до конца матча не могли забить второй гол (первый был забит ими на 16-й минуте).

Милиция в 80-е годы строго следила за поведением болельщиков «Спартака». Нельзя было кричать и скандировать речевки, вставать с мест… Активно болеющих фанатов нашей команды 20 октября также пытались задерживать и выводить со стадиона. Милиционеров начали закидывать снежками. Свыше 100 болельщиков были задержаны и доставлены в милицию за хулиганство.

russian7.ru

Трагедия в Лужниках в октябре 1982 года: как это было? | Проза жизни

Эта история из жизни началась как обычный рабочий день — была среда. На утренней оперативке директор Большой спортивной арены (БСА) Виктор Кокрышев дал указание своему заму — Константину Лыжину — связаться с подшефной воинской частью для выделения солдат на уборку снега на поле и трибунах. Генеральная дирекция стадиона пообещала для этих же целей ещё человек 15 -20 комсомольцев.

К обеду арена была полностью подготовлена и очищена от снега. Футбол должен был начаться в 19:00. Часов после четырёх, как обычно, стали стекаться внештатные сотрудники-контролёры и подъехали на грузовых автомобилях одна-две роты оперполка милиции. На стадионе было своё 135-е отделение милиции, но на массовых мероприятиях всегда привлекались дополнительные силы из города.

Управление всеми системами освещения арены мы к тому времени перевели на пульт, который располагался в длинном застеклённом помещении под козырьком арены, правее олимпийского факела.

Проверив работу систем, я спустился вниз — пообщаться ещё раз со «своими», с электрослужбой. Ставить задачи особенно-то никому и не пришлось — в этот день большинство сотрудников БСА, в том числе и моих, отправили на овощную базу перебирать картошку с капустой.

Здесь же, в подтрибунных помещениях, столкнулся с Юркой Панчихиным, новым комендантом арены, хорошим парнем, месяца полтора назад пришедшим к нам, бывшим военным, комиссованным в капитанском звании из армии по здоровью.

Юра как раз в эту поездку на базу был ответственным.

— А ты чего вернулся? — говорю. — Ехал бы домой…

— Да ну… Надоело… Лучше футбол посмотрю, — отвечает.

Покурили… Разошлись, каждый по своим делам. А вечером начался футбол…

Сверху, с пульта, хорошо было видно, что все болельщики находились прямо подо мной, на одной трибуне — Восточной.

Подумалось ещё — наверное, правильно. Зачем убирать потом всю арену, если болельщиков пришло от силы 15−20 тысяч?

Правда, и это незначительное по меркам арены количество «давало жару»! Дело в том, что это были времена расцвета спартаковских болельщиков. Фанатское движение набирало силу и накачивало мышцы.

Массовые драки между конкурирующими клубами и группами болельщиков уже перестали казаться чем-то из ряда вон выходящим. Сбиваясь в большие организованные толпы, поклонники «красно-белых» подзуживали друг друга, заводили соратников кричалками и лозунгами.

Это касалось, конечно, не всех, но откровенных хулиганов в этой среде всегда хватало. Законопослушные граждане шарахались обычно от такой толпы.

Особенно жутковато было попасть в вагон метро, наполненный фанатами. Подзадоривая друг друга они раскачивали вагон во время движения так, что он только чудом не касался стен тоннеля метро, устраивали свалки и давку на эскалаторах.

Естественной реакцией на такие неадекватные выходки были неприязнь и повышенное внимание к ним милиции — униформа «спартачей» (красно-белые шарфы и шапочки) действовала на патрульных как красная тряпка на быка. Обе стороны тут же вспоминали все предыдущие обиды и унижения — кровь в жилах мгновенно закипала.

Всё это я теперь наблюдал сверху: стоило кому-то из ментов отвернуться, как в него сразу же летели снежки из сгребаемого с козырьков снега, а то и стеклянные бутылки — в двух работающих буфетах в те времена продавалось пиво и лимонад.

Милиция отвечала тем же: охаживая подвернувшихся под руку дубинками и пытаясь прорваться в гущу болельщиков, чтобы выдернуть зачинщиков.

И та, и другая сторона были наэлектризованы и заведены до крайности. Учитывая мороз, многие, похоже, приняли для храбрости и «сугрева» внутрь.

Футбол подходил к концу, милиция по своей обычной тактике создала коридор, по которому начали выжимать людей с трибуны наружу. И уже при почти пустых трибунах на последней минуте Сергей Швецов забил второй гол. Гвалт, крики, кричалки, вой…

Игра закончилась… Но что-то пошло явно не по сценарию…

Часть зрителей отрешённо слонялись по трибуне, милиция исчезла… Такого сроду не было, неясно было — гасить ли освещение поля, подтрибунные проходы? Закончилось мероприятие или нет? Все ли вышли…

Решил сам посмотреть, сбежав по внутренней лестнице и… То, что я увидел, навсегда впечаталось в память и долго возвращалось ночными кошмарами и скачками давления.

Лестница между верхним и нижним ярусами под трибуной имела такую форму: сверху шли два марша, по которым люди спускались на площадку, откуда шёл уже один лестничный марш. Так вот на этом марше, имевшем всего несколько метров в длину, СТОЯЛИ, уже погибнув или умирая на глазах мучительной смертью, несколько десятков, а может, сотен человек… Они были спрессованы как гигантским поршнем…

Внизу этой площадки был громадный завал из человеческих тел, а напиравшая сверху толпа сдавила этих несчастных так, что они не могли уже вздохнуть… Как оказалось позже, люди погибли «в результате компрессионной асфикции», т. е. в результате удушения тела сжатием.

Официально — 66 погибших…

Долго не удавалось не то чтобы добраться до тех, кто ещё подавал признаки жизни, а вообще — просто разобрать этот жуткий комок тел, так они были спрессованы…

Те же, кому «повезло» выпасть через развернувшиеся как жуткий цветок мощные металлические прутья ограждения лестницы, отделались тяжелейшими травмами. Таких «счастливчиков» насчиталось потом 61 человек…

А дальше…

Дальше было уже похоже на то, что страна впоследствии наблюдала онлайн во время трагедии в «Норд Осте»…

Милиция снимала с маршрутов автобусы, в них заносили раненых… Потом так же, на рейсовых автобусах, развозили погибших.

Довольно быстро приехала спецбригада из Прокуратуры Союза под руководством следователя Шпеера. Нас всех — руководителей подразделений — подвергли административному аресту на 24 часа. Отключили связь, опечатали сейфы, изъяли служебную документацию.

В причинах никто не собирался разбираться изначально. Нужно было найти «стрелочников».

Первым секретарём МГК партии тогда был Гришин — один из основных претендентов на кресло дряхлеющего Генсека (Брежнев умер через три недели после трагедии, и его место занял Андропов). И ещё неясно, как повлияло случившееся на судьбу Гришина.

Милицию, одного из основных виновников происшедшего, решили не трогать, да и их майор, командовавший тогда, сам был сильно покалечен.

Бывшего тогда генеральным директором Лужников Виталия Сильчева тоже не тронули. Правда, карьера его не состоялась: он был протеже Гришина, пришел сюда с поста 1-го секретаря крупнейшего в Москве Ленинского райкома партии и после этой хозяйственной должности должен был идти куда-то в правительство.

Решили назначить «козлами отпущения» администрацию — директора БСА Кокрышева и его зама Лыжина. Им предъявили обвинение. Кокрышева сразу арестовали, а Лыжин лёг с инфарктом в госпиталь. Позже оба попали под амнистию…

Но наказать-то кого-нибудь надо? Дело больно резонансное. Тут и вспомнили про Панчихина.

Перечитали показания:

— Инструктировали билетных контролеров, дежурных на выходах, привлечённых?

— Конечно, как всегда!!!

— Покажите журнал инструктажа…

— Да никто и не расписывался, я всех собрал и разъяснил что и как… Здесь так всегда было.

— Нет, инструктаж — это когда расписываются, вот, читайте. А то, что Вы проводили, называется беседой. Да Вы не расстраивайтесь, так и запишем — Инструктаж не проводил, а ограничился беседой… Подпишите протокол допроса…

Вот так вот Юра стал основным виновным в этой истории — «проявил халатность, приведшую к тяжелым последствиям»… Но — не единственным.

Во время футбола сотрудники милиции (ОБХСС) под видом покупателей совершили контрольную закупку в одном из буфетов у Татьяны Н. Она по обыкновению решила подзаработать и торговала из-под полы спиртным. Проносить-то нельзя было, а завсегдатаи всегда знали — где можно разжиться.

Составили протокол. Обычно это всё заканчивалось штрафом, не впервой, но не в этот раз. Искали виновных — тут и про Татьяну вспомнили, а в крови многих погибших был алкоголь…

Вот вам ещё один стрелочник, хотя и действительно имевший на душе грех великий.

Уже гораздо позже, в разное время я встречал их обоих…

Татьяна получила пять лет, отсидела год и была амнистирована как мать-одиночка с малолетней дочерью. Запомнил её слова: «Чтобы я ещё раз пошла в торговлю! Я лучше уборщицей всю жизнь буду работать, но не дай Бог ещё раз попасть на зону!»

Юра из трёх лет отсидел половину. Рассказывал интересный случай: когда его посадили, жена пошла в райком партии с его партбилетом и подняла скандал: «Как это вы посадили в тюрьму коммуниста? (А Юра в своей воинской части снялся с учёта, а у нас ещё не встал.) Вы — антисоветчики!»

Недоразумение устранили — исключили из партии задним числом…

Поскольку информацию о трагедии практически засекретили на долгие годы, то, как всегда, возникло множество версий и слухов произошедшего…

Часто говорили, что обрушилась трибуна, что ступеньки лестницы были скользкими из-за обледенения, что на лестнице встретились две толпы — одни шли с футбола, а другие бросились на трибуны, когда забили второй гол…

Это всё не так.

В карманах у погибших находили билеты на все четыре трибуны, а все оказались на одной, Восточной… Кто принял на себя тогда это решение? Ни администрация, ни милиция не взяли на себя ответственность.

Восточная трибуна изначально имела три выхода, но перед Олимпиадой её перестроили, соорудив на месте одного из выходов Музей спорта и кинотеатр «Рекорд».

Из двух оставшихся выходов милиция перекрыла один для пропуска сотни иностранцев — голландцев. Нашим болельщикам пришлось довольствоваться тем злосчастным единственным выходом.

Но и это было бы не страшно, если бы не…

Девушка, сбегая вниз, выронила на пол сумочку… нагнулась, чтобы поднять… Толпа тут же смяла и опрокинула её на пол. Майор-милиционер бросился в толпу, пытаясь поднять девушку… Образовался завал из тел…

А сверху продолжала напирать и давить толпа, как гигантский поршень! Люди стремились быстрее выскочить с арены, чтобы опять не брести по морозу к метро сквозь узкий проход, образованный конной милицией и металлическими барьерами.

Милиция закрыла большинство раздвижных дверей, пытаясь отсекать зачинщиков, подгоняя людей по коридору. Да ещё и эти постоянные откровенные хулиганы, пришедшие на футбол просто оттянуться и побузотёрить…

Всё это встретилось в одном месте в одночасье и сложилось в кровавый пазл…

Крики восторга от забитого второго гола слились воедино с воплем ужаса умирающих людей, с предсмертными хрипами и криками боли, на которые никто не реагировал — толпа фанатов же всегда кричит, никто просто ничего не понял…

P. S. В последнем разговоре с Юркой Панчихиным мы оба признались друг другу, что не были на стадионе с тех пор ни разу. Да и не хотим там бывать — больно мрачная аура для нас в этих местах ощущается, тяжелые воспоминания пробуждает.

А памятник тому, чьё имя со дня основания носит стадион, воспринимается теперь как идол на языческом капище. Ведь пришла же кому-то в голову той кровавой ночью поистине дьявольская мысль — дать указание складывать тела вокруг основания памятника! В мерцающем свете фонарей это походило на жертвоприношение…

Помимо официальной статистики, число жертв трагедии называлось и под четыре сотни. Не хотелось бы так думать, но в той неразберихе и обстановке секретности, связанной с перестановками в высшем руководстве страны, всё могло быть…

Кто-то видит там праздник спорта, а у меня навечно перед глазами общественный санузел восточной трибуны с раскиданными на полу для опознания вещами и одеждой погибших, да боль немого, невысказанного вопроса одной матери, потерявшей в тот страшный день сразу троих сыновей. Одному не исполнилось тогда и 14 лет…

Что еще почитать по теме?

Как я стал болельщиком «Спартака»? Вспоминая Вадима Синявского
Как живет Санкт-Петербург? Из цикла «Великие города мира»
Нужно ли думать в квадрате ринга? Часть 1

shkolazhizni.ru

Трагедия в «Лужниках» 20 октября 1982 года


20 октября 1982 года в результате трагедии на московском стадионе им. Ленина (ныне –«Лужники») на матче «Спартака» и голландского «Харлема» в рамках Кубка УЕФА погибли 66 болельщиков. Данные о количестве жертв были опубликованы только в 1989 году.

На матч было продано более 16 тысяч билетов. Он вызвал небольшой интерес из-за тяжелых погодных условий – в столице выпал первый снег и подморозило до -10 градусов. От снега до начала матча очистили две трибуны на 23 тысячи человек. В итоге на ближней к метро трибуне оказалось 12 тысяч болельщиков, а на противоположной всего 4 тысячи.

Счет в игре открыл спартаковец Эдгар Гесс уже 16-й минуте. Ближе к концу матча болельщики стали покидать стадион, не дожидаясь финального свистка. Однако за 20 секунд до окончания игры второй гол в ворота голландцев забил Сергей Швецов. В этом время на лестнице ближней к метро трибуне С началась давка, которая усугубилась тем, что люди падали на льду. Пострадавших доставили в Институт им. Склифосовского, а тела погибших перенесли к памятнику Ленину.

Единственное сообщение в СМИ о трагедии вышло на следующий день в газете «Вечерняя Москва»: «20 октября 1982 г. после футбольного матча на Большой спортивной арене Центрального стадиона имени В. И. Ленина при выходе зрителей в результате нарушения порядка движения людей произошел несчастный случай. Имеются пострадавшие. Проводится расследование обстоятельств происшедшего». Газета «Советский спорт» и еженедельник «Футбол-Хоккей» после трагедии опубликовали подробные статьи об этом матче (под названиями «Холодная погода — горячая игра» и «Счёт на секунды»), однако умолчали в них о каком-либо несчастье, произошедшем с болельщиками.

Футболистам «Спартака» о трагедии на следующий день рассказал начальник команды Николай Старостин, футболисты «Харлема» узнали о трагедии лишь несколько лет спустя.

После расследования трагедии следователями Московской городской прокуратуры дело было передано в суд. Все представители потерпевших были ознакомлены с материалами дела. На открытом заседании Московского городского суда 8 февраля 1983 года под председательством судьи В. А. Никитина уголовное дело было заслушано. Суд продолжался всего полтора дня.

К уголовной ответственности были привлечены директор Большой спортивной арены стадиона им. Ленина Виктор Кокрышев и главный комендант Юрий Панчихин. 26 ноября им было предъявлено обвинительное заключение и на оставшееся время расследования они были заключены под стражу в Бутырскую тюрьму. Панчихин был назначен комендантом БСА всего лишь за два с половиной месяца до трагедии. Виктор Кокрышев уже через два дня после трагедии был исключён из рядов членов КПСС. Они были приговорены судом к 3 годам лишения свободы, что являлось максимальным наказанием по статье 172 УК РСФСР об ответственности за халатное исполнение своих служебных обязанностей. Однако в это время вышла амнистия в связи с 60-летием образования СССР. Кокрышев попал под амнистию, как лицо, имеющее правительственные награды, и был освобождён от наказания. Панчихину, в связи с амнистией, срок заключения был сокращен наполовину. Он был отправлен на принудительные работы в Подмосковье, а затем — в Калинин. Также привлечению к уголовной ответственности подлежали заместитель директора БСА Лыжин и командир подразделения милиции, обеспечивавшего охрану общественного порядка на трибуне С, майор Корягин. Но в связи с болезнью обоих материалы в отношении их были выделены в отдельное производство. Позже оба также попали под амнистию как лица, имеющие правительственные награды.

Расследование дела вел следователь по особо важным делам прокуратуры города Москвы Александр Шпеер, известный как консультант фильма «Берегись автомобиля». Одной из причин трагедии тогда было названо то, что многие болельщики пришли на стадион в состоянии алкогольного опьянения, а также то, что трибуны не были очищены должным образом ото льда и снега.

Известно, что болельщики стали кидать в милиционеров снежки, а иногда и бутылки, всего в ходе игры в отделения было доставлено 150 человек.

По данным следствия, гол Швецова не усугубил положение, а, возможно, даже облегчил его, так как некоторые из зрителей — кто только выходил из многочисленных «люков» верхнего этажа стадиона на галерею к лестнице — кинулись назад и, тем самым, ослабили напор на уже идущих по лестничному маршу. Внизу, в спрессованной массе людей, при давке, развернуться и, тем более, создать встречный поток, было абсолютно невозможно.

Однако болельщик, бывшие в тот день на стадионе, говорят, что причиной трагедии стало то, что после гола Швецова толпа двинулась обратно на стадион, а на трибуне при этом были открыты всего одни ворота.

22 октября 1992 года, к десятилетию со дня трагедии, у западных трибун Лужников был установлен памятник «Погибшим на стадионах мира».

history4u.livejournal.com

20 октября 1982 года. Лужники. ПОМНИМ!

– Погода была мерзкой, а игра в целом понурой, – сказал Михаил Снятковский, бизнесмен. – Все замерзли. Некоторые зрители тайком выпивали – тогда пронести с собой было гораздо проще, чем теперь. В милиционеров швыряли даже ледышками. Второй гол в ворота «Харлема», забитый на последней минуте Швецовым, вызвал неимоверное ликование. Всех охватила эйфория. Люди, уже покинувшие сектор, кинулись назад, чтобы узнать, что произошло, а, может быть, если повезет, то и посмотреть повтор на световом табло.

Сергей Швецов рассказал мне, что узнал о трагедии на следующий день после матча от Николая Петровича Старостина. Вместе с тем автор знаменитой фразы: «Лучше бы я тот гол не забивал», – признался, что возвращаться мысленно к тому дню ему неприятно.

– Почему не спрашивают, как я четыре гола «Нефтчи» забил? Нет, всех интересует «роковой гол». У меня такая работа была – голы забивать. А осадок тем не менее на всю жизнь остался.

– Выйдя со стадиона, мы увидели кошмарное зрелище: на перилах висели бездыханные тела, а рядом была только одна карета «Скорой помощи», – уточнил Снятковский.

– Потом по дороге к «Спортивной» мы встретили целую колонну медицинских машин…

– Вот этого я не помню. Но мы точно были потрясены. Ехали в метро молча – про матч вообще забыли. А приехав домой, стали созваниваться и спрашивать: «Ну ты как, отошел?» Состояние было жуткое. До сих пор страшно вспоминать. А ведь мы, собственно, и не попали в тот ад.

Я изложил наши впечатления, право, не из хвастовства. Это не заслуга – оказаться в эпицентре землетрясения и уцелеть, потому что тяжелые балки и плиты свалились не на тебя. Но перед глазами до сих пор стоит картина: на лестнице лежит груда тел, головами вниз. Некоторые люди с огромным трудом поднимаются и ковыляют, прихрамывая, подальше от этого ужаса…

КОМЕНДАНТ В РОЛИ СТРЕЛОЧНИКА

… Михаила Зазуленко после матча «Спартак» – «Харлем» ждал дома накрытый стол – парню исполнилось восемнадцать.

– В гибели наших детей однозначно повинна милиция, – сказал мне его отец Юрий Леонидович Зазуленко. – Я тогда сам работал в КГБ и имел возможность очень подробно ознакомиться с обстоятельствами дела, видел фотографии с места события. Ключ от решетчатых ворот был у майора, который их запер и ушел. Остался маленький проем. А толпа напирала, да так, что перила толщиной 20 миллиметров под давлением развернулись. Люди буквально спрессовывались. У всех же одинаковый диагноз – асфиксия, то есть удушье. Конечно, 200 – 300 жертв, о которых доводилось слышать, и тогда скрыть было невозможно, но в цифре «66 погибших» я сомневаюсь.

Столько трупов было в трех моргах, а возили их в четыре. Даже если в четвертый попал кто-то один, то уже 67. На суде нашли стрелочника, а милицию обелили. Еще в силе был министр внутренних дел Щелоков. Когда к власти пришел Андропов (ярый противник Щелокова, он был избран генеральным секретарем ЦК 12 ноября 1982 года. – Прим. А.П.), я надеялся, что он раскрутит это дело. Но Андропову было не до нас. С другой стороны, нам надо было написать ему, в этом случае он, может, и занялся бы вплотную нашим делом, но мы не сообразили.

Вопросы остались. Одни говорят о двух столкнувшихся людских потоках, а Владимир Алешин, например, возглавивший споткомплекс «Лужники» в декабре 1982-го, на встрече с журналистами «СЭ» сказал, что милиция хотела вытащить из толпы злоумышленников, швырявшихся снежками, но болельщики крепко взялись за руки. Кто-то на обледеневшей лестнице поскользнулся… Показательно между тем, что все сегодня винят правоохранительные органы, те же остались как бы и ни при чем.

На скамье подсудимых оказались руководители стадиона: директор, его заместитель и комендант. Первые двое приговора избежали (по словам Алешина, заму, ветерану Великой Отечественной, помогли, в частности, боевые награды). За всех отдувался комендант, осужденный на три года, но в связи с амнистией отбывший половину срока.

Этого человека я встретил на приеме в посольстве Нидерландов. Мы побеседовали, хотя он и заметил, что с журналистами-соотечественниками вот уже 25 лет не общался. В разговор решительно вмешалась супруга: «Не хочу, чтобы внуки это читали. Мы и без того настрадались. С отметкой о судимости в паспорте ни на одну ответственную работу не брали». Я обещал фамилию в газете не называть.

– Когда произошла трагедия, милиции на месте не было: ее направили к автобусу голландцев, – сказала жена экс-коменданта. – А козлом отпущения сделали моего мужа, как самого молодого – ему тогда немного за тридцать было.

– Мне предъявили смехотворные обвинения, – подчеркнул бывший комендант. – Один из пунктов гласил, что я не смог установить правильных отношений с правоохранительными органами. На самом деле беда случилась из-за того, что милиция с самого начала нагнетала обстановку, ее сотрудники вели себя нетактично по отношению к болельщикам. Трудовой коллектив был готов взять меня, как тогда было принято, на поруки, но Алешин отказался подписать письмо.

ЖИЗНЬ ЗА «СПАРТАК»

Примечательно, что родственники погибших не держат зла на коменданта. «Мы, родители, его не виним», – прямо заявила мне Раиса Михайловна Викторова, потерявшая в 1982-м единственного сына и возглавившая неформальный комитет отцов и матерей.

– Когда в первый раз в прокуратуру вызвали, у нас образовалось ядро активистов из пяти человек, – рассказала она. – Позже присоединились другие – стало человек двадцать. Среди пострадавших ведь не только москвичи были, но и жители Куйбышева, Тамбова, Рязани, подмосковных Чехова, Серпухова.

– После того матча я всю ночь искала своего Олега, студента 3-го курса Московского института радиотехники, электроники и автоматики. Ему в августе 20 лет исполнилось. Звонила в больницы, обратилась в милицию. «Да он с какой-нибудь девочкой, а вы волнуетесь», – сказали мне. В морг Олег поступил в шесть утра. Значит, всю ночь пролежал возле памятника Ленину, где трупы сложили штабелями. Я это из материалов дела узнала, с которыми следователь предложил ознакомиться.

– Моего Володю на футбол одного не пускали – он еще в 8-м классе учился, – поделилась воспоминаниями Светлана Григорьевна Аникина. – Так ему друзья посоветовали: попроси кого-нибудь из взрослых сказать при входе, что ты с ним. Утром я помчалась в «Склиф» и вдруг встретила там Андропова (к тому моменту он был секретарем ЦК КПСС, руководство КГБ Андропов оставил в мае 1982 года. – прим. автора). Он в коридоре с главврачом беседовал. Спросил, что я здесь делаю. Ответила, что слышала, будто сюда привезли погибших детей. Андропов отдал указание помочь. И бросил фразу: «Там очень много трупов».

– Муж, уходя, сказал: «За «Спартак» я жизнь отдам», – поведала Гузель Талиповна Абдулина. – Кто бы мог подумать, что его слова окажутся пророческими. Я осталась с сыном четырех с половиной лет на руках.

– Олег особо футболом не интересовался, – заметила, в свою очередь, Нина Максимовна Борисова. – Он хоккеем занимался. Но в комитете комсомола техникума выдавали билеты на матч с напутствием: «Вы должны поддержать нашу советскую команду». И сын сказал, что не может не пойти. А после из наших детей стали сознательно делать хулиганов.

– Требовали принести характеристики с места учебы, у погибших брали анализ на содержание алкоголя, а мужьям, состоявшим в КПСС, говорили: «Уймите ваших жен», грозили исключением из партии, придерживали при продвижении по службе, – до сих пор возмущается Нина Алексевна Новоструева, чей сын Михаил тоже был учащимся техникума.

Заседание суда, назначенное поначалу в центре Москвы, перенесли в район станции метро «Молодежная», в то время далекую окраину города. Женщины рассказали, что шли, как преступницы, сквозь длинный строй.

– Власти боялись не нас, а выступления спартаковских болельщиков, – заметила Раиса Викторова. – Меня на суд вообще не пускали, поскольку повестку прислали только на имя мужа. Я скандал закатила. Мне все равно в тот момент было. Времени еще мало прошло, и мы готовы были всю милицию растерзать. Дело состояло из 12 томов. Тем не менее суду хватило одного дня. Пришли к выводу, что произошел просто несчастный случай, и наказали одного коменданта. Много лет спустя следователь по фамилии Шпеер, который занимался нашим делом, тяжело заболел. Его замучила совесть, и он хотел извиниться перед нами, родителями, за то, что пошел на поводу у властей, да не успел. А мы с первого дня знали, что виновата милиция. Когда через год пришли к месту гибели наших ребят, чтобы почтить их память, кругом стояли кагэбэшники с непроницаемыми лицами в черных пиджаках и галстуках. Нам даже цветы не позволили возложить. Мы кидали их через заграждение. Всяческие препятствия чинили почти десять лет. К десятой годовщине в Лужниках был воздвигнут мемориал, и я низко кланяюсь людям, которые обратили на нас внимание, нашли спонсоров.

У Юрия Леонидовича Зазуленко мой вопрос о помощи вызвал бурные эмоции:

– Нам компенсировали только стоимость одежды, которая была на мертвых, а также оплатили похороны. О какой помощи могла идти речь? Алешин не давал нам десять лет поставить памятник. Лужкова ловили, пока он в футбол играл. Тоже отбрыкивался.

ПАМЯТНИК КРЕПКИЙ, КАК ДУБ

В 80-е годы Георгий Сергеевич Луначарский, по образованию архитектор, возглавлял клуб болельщиков «Спартака». Вместе со скульптором Михаилом Сковородиным они и стали авторами монумента в Лужниках.

– Решение о создании памятника приняло наше болельщицкое объединение, – рассказал Луначарский. – Когда я был у Лужкова, то сказал, что мы хотим сделать памятный знак. Тем самым мы усыпили бдительность властей: они подумали, что мы хотим прикрепить мемориальную доску. Подготовили два десятка вариантов. При этом стремились придать памятнику международное звучание. Потому надпись «Погибшим на стадионах мира» сделана на четырех языках.

– На чьи средства изготовлялся памятник?

– Небольшую помощь оказали «Мосхлебпродукт» и «Мослес», но в основном деньги дали частные лица, болельщики «Спартака». Калужский скульптурный завод, с директором которого был знаком Сковородин, выполнил заказ почти бесплатно. В Лужники памятник привезли на двух «КАМАЗах», когда как раз отмечалась 10-я годовщина трагедии. Это же огромная конструкция – памятник на шесть метров уходит под землю, чтобы стоял крепко, как дуб, который нельзя вырвать. Устанавливали его два специалиста и пять-шесть членов клуба болельщиков целый день – с шести утра до шести вечера. Закончив работу, успели на матч Кубка кубков «Спартак» – «Ливерпуль», в котором наша команда уверенно победила – 4:2.

Источник: «СЭ»

neformalsite.ru

Трагедия в «Лужниках» 20 октября 1982 года


20 октября 1982 года в результате трагедии на московском стадионе им. Ленина (ныне –«Лужники») на матче «Спартака» и голландского «Харлема» в рамках Кубка УЕФА погибли 66 болельщиков. Данные о количестве жертв были опубликованы только в 1989 году.

На матч было продано более 16 тысяч билетов. Он вызвал небольшой интерес из-за тяжелых погодных условий – в столице выпал первый снег и подморозило до -10 градусов. От снега до начала матча очистили две трибуны на 23 тысячи человек. В итоге на ближней к метро трибуне оказалось 12 тысяч болельщиков, а на противоположной всего 4 тысячи.

Счет в игре открыл спартаковец Эдгар Гесс уже 16-й минуте. Ближе к концу матча болельщики стали покидать стадион, не дожидаясь финального свистка. Однако за 20 секунд до окончания игры второй гол в ворота голландцев забил Сергей Швецов. В этом время на лестнице ближней к метро трибуне С началась давка, которая усугубилась тем, что люди падали на льду. Пострадавших доставили в Институт им. Склифосовского, а тела погибших перенесли к памятнику Ленину.

Единственное сообщение в СМИ о трагедии вышло на следующий день в газете «Вечерняя Москва»: «20 октября 1982 г. после футбольного матча на Большой спортивной арене Центрального стадиона имени В. И. Ленина при выходе зрителей в результате нарушения порядка движения людей произошел несчастный случай. Имеются пострадавшие. Проводится расследование обстоятельств происшедшего». Газета «Советский спорт» и еженедельник «Футбол-Хоккей» после трагедии опубликовали подробные статьи об этом матче (под названиями «Холодная погода — горячая игра» и «Счёт на секунды»), однако умолчали в них о каком-либо несчастье, произошедшем с болельщиками.

Футболистам «Спартака» о трагедии на следующий день рассказал начальник команды Николай Старостин, футболисты «Харлема» узнали о трагедии лишь несколько лет спустя.

После расследования трагедии следователями Московской городской прокуратуры дело было передано в суд. Все представители потерпевших были ознакомлены с материалами дела. На открытом заседании Московского городского суда 8 февраля 1983 года под председательством судьи В. А. Никитина уголовное дело было заслушано. Суд продолжался всего полтора дня.

К уголовной ответственности были привлечены директор Большой спортивной арены стадиона им. Ленина Виктор Кокрышев и главный комендант Юрий Панчихин. 26 ноября им было предъявлено обвинительное заключение и на оставшееся время расследования они были заключены под стражу в Бутырскую тюрьму. Панчихин был назначен комендантом БСА всего лишь за два с половиной месяца до трагедии. Виктор Кокрышев уже через два дня после трагедии был исключён из рядов членов КПСС. Они были приговорены судом к 3 годам лишения свободы, что являлось максимальным наказанием по статье 172 УК РСФСР об ответственности за халатное исполнение своих служебных обязанностей. Однако в это время вышла амнистия в связи с 60-летием образования СССР. Кокрышев попал под амнистию, как лицо, имеющее правительственные награды, и был освобождён от наказания. Панчихину, в связи с амнистией, срок заключения был сокращен наполовину. Он был отправлен на принудительные работы в Подмосковье, а затем — в Калинин. Также привлечению к уголовной ответственности подлежали заместитель директора БСА Лыжин и командир подразделения милиции, обеспечивавшего охрану общественного порядка на трибуне С, майор Корягин. Но в связи с болезнью обоих материалы в отношении их были выделены в отдельное производство. Позже оба также попали под амнистию как лица, имеющие правительственные награды.

Расследование дела вел следователь по особо важным делам прокуратуры города Москвы Александр Шпеер, известный как консультант фильма «Берегись автомобиля». Одной из причин трагедии тогда было названо то, что многие болельщики пришли на стадион в состоянии алкогольного опьянения, а также то, что трибуны не были очищены должным образом ото льда и снега.

Известно, что болельщики стали кидать в милиционеров снежки, а иногда и бутылки, всего в ходе игры в отделения было доставлено 150 человек.

По данным следствия, гол Швецова не усугубил положение, а, возможно, даже облегчил его, так как некоторые из зрителей — кто только выходил из многочисленных «люков» верхнего этажа стадиона на галерею к лестнице — кинулись назад и, тем самым, ослабили напор на уже идущих по лестничному маршу. Внизу, в спрессованной массе людей, при давке, развернуться и, тем более, создать встречный поток, было абсолютно невозможно.

Однако болельщик, бывшие в тот день на стадионе, говорят, что причиной трагедии стало то, что после гола Швецова толпа двинулась обратно на стадион, а на трибуне при этом были открыты всего одни ворота.

22 октября 1992 года, к десятилетию со дня трагедии, у западных трибун Лужников был установлен памятник «Погибшим на стадионах мира».

history4u.livejournal.com

Трагедия в Лужниках (1982) — это… Что такое Трагедия в Лужниках (1982)?

Координаты: 55°42′57″ с. ш. 37°33′13″ в. д. / 55.715833° с. ш. 37.553611° в. д. (G) (O)55.715833, 37.553611

Трагедия в Лужниках — массовая давка с человеческими жертвами, произошедшая на Большой спортивной арене (БСА) Центрального стадиона им. В. И. Ленина (сейчас — стадион «Лужники») в Москве в конце первого матча 1/16 розыгрыша Кубка УЕФА между футбольными клубами «Спартак» Москва (СССР) и «Хаарлем» (Нидерланды) 20 октября 1982 года.

В давке погибли 66 болельщиков «Спартака»[1], многие из которых были ещё подростками. Это давка стала самым трагическим случаем в истории советского и российского спорта[2].

Информация о количестве жертв этой трагедии появилась в советской печати лишь семь лет спустя, в 1989 году.

События

Накануне матча в Москве выпал первый снег. А сам день игры, среда, 20 октября 1982 года, выдался на редкость морозным (-10°С)[3] для середины октября. Поэтому из 82,000 билетов на матч[1] удалось распродать лишь около 16,500[4] (по некоторым данным −16 643 билета). В 1982 году стадион ещё не был оборудован крышей над трибунами. К началу игры, успели очистить от снега и открыть для болельщиков только две трибуны: «С» (восточную) и «А» (западную)[1][4]. Обе трибуны вмещали по 23,000 зрителей[1], что было значительно больше, чем количество проданных билетов. Во время матча на трибуне «А» находилось лишь около 4 тысяч зрителей[4][1], большинство болельщиков (около 12 тысяч) предпочло трибуну «С»[4][1], которая расположена ближе к метро[1]. Подавляющее большинство болельщиков пришло поддержать «Спартак», голландских болельщиков было всего около сотни[4][5]. От каждой трибуны к выходам со стадиона вели по две лестницы, находящиеся в разных концах подтрибунного коридора[6].

Матч начался в 19:00. Уже на 16-й минуте игры Эдгар Гесс забил со штрафного первый гол в ворота «Хаарлема»[7]. Ближе к концу матча, не ожидая больше голов, значительная часть (к тому времени довольно замёрзших) болельщиков стала покидать свои места на трибунах и направилась к выходам. Большинство болельщиков трибуны «С» двинулось к лестнице № 1, которая находилась ближе к метро[1]. Всего за 20 секунд до финального свистка Сергей Швецов забил в ворота «Хаарлема» второй гол[8]. Приблизительно в это же время на Лестнице № 1 трибуны «С» в подтрибунном пространстве стадиона началась давка, которая привела к гибели 66 болельщиков[1][9].

Пострадавших в давке увезли на машинах «Скорой помощи» в приёмный покой Института скорой помощи им. Склифосовского[10][6]. На следующий день секретарь ЦК КПСС Ю. В. Андропов побывал в институте, где встретился с некоторыми врачами и родственниками пострадавших[11]. Тела погибших сначала были перенесены к памятнику Ленину у стадиона[6], а затем были развезены по московских моргам и, после проведения судебно-медицинской экспертизы[9] и опознания, возвращены родственникам для захоронения.

Единственное сообщение о трагедии было напечатано на следующий день на последней полосе газеты «Вечерняя Москва» под заголовком «Происшествие»:

«20 октября 1982 г. после футбольного матча на Большой спортивной арене Центрального стадиона имени В. И. Ленина при выходе зрителей в результате нарушения порядка движения людей произошел несчастный случай. Имеются пострадавшие. Проводится расследование обстоятельств происшедшего[12]»

Газета «Советский спорт» и еженедельник «Футбол-Хоккей» после трагедии опубликовали (21 и 24 октября) подробные статьи об этом матче (под названиями «Холодная погода — горячая игра»[3] и «Счёт на секунды»[7]), однако умолчали в них о каком-либо несчастье, произошедшем с болельщиками.

Футболисты «Спартака» узнали о трагедии от начальника своей команды, Николая Старостина, на следующий день после матча. Согласно некоторым воспоминаниям, радиостанция «Голос Америки», возможно, уже вечером 20 октября сообщила о произошедшем[5]. Однако футболисты «Хаарлема» утверждают, что они впервые узнали о том, что случилось, лишь через семь лет после трагедии[13].

После расследования трагедии следователями Московской городской прокуратуры дело было передано в суд. Все представители потерпевших были ознакомлены с материалами дела. На открытом заседании Московского городского суда 8 февраля 1983 года под председательством судьи В. А. Никитина уголовное дело было заслушано[1]. Суд продолжался всего полтора дня[4][6].

К уголовной ответственности были привлечены директор Большой спортивной арены стадиона им. Ленина В. А. Кокрышев и главный комендант Ю. Л. Панчихин. 26 ноября им было предъявлено обвинительное заключение[4] и на оставшееся время расследования они были заключены под стражу[6] в Бутырскую тюрьму[4]. Юрий Панчихин был назначен комендантом БСА всего лишь за два с половиной месяца до трагедии. Виктор Кокрышев уже через два дня после трагедии был исключён из рядов членов КПСС[4]. Кокрышев и Панчихин оба были приговорены судом к 3 годам лишения свободы, что являлось максимальным наказанием по статье 172 УК РСФСР об ответственности за халатное исполнение своих служебных обязанностей. Однако в это время вышла амнистия в связи с 60-летием образования СССР. Кокрышев попал под амнистию, как лицо, имеющее правительственные награды, и был освобождён от наказания[4][1]. Панчихину, в связи с амнистией, срок заключения был сокращен наполовину[4][1]. Он был отправлен на принудительные работы в Подмосковье, а затем — в Калинин[4].

Также привлечению к уголовной ответственности подлежали заместитель директора БСА К. В. Лыжин и командир подразделения милиции, обеспечивавшего охрану общественного порядка на трибуне «С», майор С. М. Корягин. Но в связи с болезнью обоих (первый, ветеран ВОВ, лег в больницу с инфарктом; а второй был тяжело ранен — толпа швырнула его на бетон, когда он попытался остановить завал[1][6]) материалы в отношении их были выделены в отдельное производство. Позже оба также попали под амнистию как лица, имеющие правительственные награды[1].

Суд проходил во Дворце культуры строителей в Кунцевском районе[1], возле станции метро «Молодежная»[6]. По окончании суда материалы уголовного дела поступили на хранение в архив Московского горсуда[1].

Хотя суд над виновниками произошедшего был открытым, однако, в прессе о нём не сообщалось. Первая публикация об обстоятельствах и жертвах этой трагедии появилась в прессе лишь шесть лет спустя, 8 июля 1989 года[8].

В современной западной прессе трагедию в Лужниках нередко сравнивают с трагедией на стадионе «Айброкc» в Глазго (Великобритания), произошедшей 2 января 1971 г., из-за удивительной схожести в некоторых обстоятельствах этих катастроф.[14][15] В обоих случаях трагедия произошла уже на последних минутах матча, когда сотни зрителей начали спускаться по лестнице и при этом один из них споткнулся и упал, вызвав цепную реакцию падений и последовавшую за ней давку. Также в обоих случаях в давке погибло одинаковое количество болельщиков — 66. И, наконец, оба несчастных случая совпали по времени с неожиданным голом, забитым на последних секундах матча.

Расследование

Официальное расследование

Стадион «Лужники» (фото сделано после 1997 г.)

Расследование трагедии было поручено следственной бригаде[6] под руководством следователя по особо важным делам Прокуратуры Москвы Александра Шпеера[1][6]. (А. Л. Шпеер известен также тем, что в 1966 году был консультантом съёмочной группы знаменитой комедии «Берегись автомобиля»[4].)

Следствие установило, что в результате трагедии погибли 66 человек[1][9]. Как показала судебно-медицинская экспертиза, все они скончались от компрессионной асфиксии в результате сдавления грудной клетки и живота[9]. В больнице или в машине «Скорой помощи» ни один из пострадавших не умер[9]. 61 человек получил ранения и увечья[1], в том числе 21 — тяжелые[4].

Как установило следствие, для болельщиков были открыты две из четырёх трибун БСА: «С» и «А», вмещающие по 23 000 зрителей[1]. Однако большинство болельщиков «Спартака» предпочло трибуну «С», так как она находилась ближе к станции метро[1]. Поэтому на трибуне «А» во время матча находилось лишь 3-4 тысячи из приблизительно 16 тысяч зрителей на стадионе[1]. Учитывая небольшое количество проданных билетов, а также необходимость в малые сроки перед матчем очистить трибуны от снега, и избыточное количество мест для болельщиков на двух открытых трибунах, решение администрации об использовании двух трибун из четырёх было признано следствием оправданным[1].

Обстановка на трибунах, по показаниям свидетелей, допрошенных следствием, была довольно напряженной: трибуны не успели полностью очистить и на многих местах ещё оставался снег и лёд[16], а многие болельщики, пытаясь согреться, приняли значительное количество спиртного[1][10]. Милиционеров начали массово закидывать снежками и кусками льда, стремясь попасть им по голове, чтобы сбить фуражки[6]. Иногда в милиционеров летели и бутылки[1]. 150 хулиганов за время матча доставили в комнаты милиции, но это лишь раззадоривало других фанатов[1].

За несколько минут до окончания матча многие болельщики потянулись к выходу. Материалами дела было подтверждено, что были открыты все выходы с обеих работающих трибун[1][4], о чём годы спустя писали в газеты и сами болельщики[10]. Но основная масса зрителей с трибуны «С» двинулась по Лестнице № 1[1][6]. Так как люди замерзли, и многие были легко одеты, то все хотели побыстрее попасть в метро; по этой лестнице вниз двигался поток плотно прижатых друг к другу людей[1].

По показаниям очевидцев, на последних ступеньках лестницы упала девушка[1][6]. Передние остановились и попытались помочь ей подняться, но народ сзади напирал и те, кто попытался помочь, были сразу смяты потоком, повалены и затоптаны[6][1]. О них продолжали спотыкаться другие, и гора тел росла[6].

Когда произошел завал, давление толпы стало настолько большим, что металлические перила лестницы выгнулись под давлением человеческих тел и люди начали падать вниз на бетонный пол[1][6]. Некоторых людей это спасло от гибели, а некоторые были раздавлены под грудой падающих тел[1][6].

По данным следствия, гол Швецова не усугубил положение, а, возможно, даже облегчил его, так как некоторые из зрителей — кто только выходил из многочисленных «люков» верхнего этажа стадиона на галерею к лестнице — кинулись назад и, тем самым, ослабили напор на уже идущих по лестничному маршу[1]. Внизу, в спрессованной массе людей, при давке, развернуться и, тем более, создать встречный поток, было абсолютно невозможно[1].

Следствие установило, что во время давки на лестнице находились только болельщики, милиционеров не было[16], о чём свидетельствовал и тот факт, что среди погибших не было сотрудников милиции[1]. Также было установлено, что лестница, где произошел завал, находилась под навесом и была совершенно сухой[1]. Наледь и снег были на трибунах, но не на лестнице, где произошла трагедия[1]. Каких-либо фактов того, что кто-то из сотрудников БСА или милиции подгонял болельщиков к выходу, также выявлено не было[1]. Наоборот, следствие отметило, что решение администрации продолжить видеотрансляцию на стадионном табло, показав, после финального свистка, уход команд с поля и небольшой мультфильм, смогло удержать на трибунах часть болельщиков[1], что подтвердили и сами выжившие[16][10].

После проведения тщательного расследования (было допрошено 150 свидетелей[4], материалы уголовного дела занимают 10 томов[1][4]) Московская прокуратура передала дело для рассмотрения в суд.

Согласно некоторым публикациям, следователь А. Л. Шпеер, в беседах с защитниками обвиняемых, признавал, что следствие не обнаружило каких-либо веских причин для предъявления обвинения их подзащитным, однако вынуждено было сделать это для того, чтобы «успокоить общественное мнение»[6]. По этой же причине, согласно этим публикациям, и для предотвращения возможности самосуда со стороны фанатов «Спартака», В. А. Кокрышев и Ю. Л. Панчихин на время расследования были заключены под стражу[4][6].

Неофициальные версии

Отсутствие освещения этой трагедии в советской прессе в первые годы после события, и склонность к сенсационности в публикациях появившихся с приходом гласности, способствовали появлению различных слухов, версий и преувеличений, окружающих обстоятельства трагедии в Лужниках.

В частности, большое распространение получила версия о том, что давка была вызвана вторым голом, забитым в самом конце матча Сергеем Швецовым. Согласно этой версии, болельщики, уже покидавшие стадион, услышав о только что забитом голе, повернули обратно и столкновение двух потоков болельщиков (уходящих и возвращающихся) привело к давке[8]. Большое распространение данной версии даже вынудило Швецова выразить сожаление, что он забил гол в этом матче[8].

Согласно другой популярной версии, для болельщиков якобы была открыта только одна трибуна на стадионе — «С»[8]. И на этой трибуне для выхода были открыты лишь одна лестница и ворота[8] (в других вариантах этой версии — и эти ворота были открыты лишь частично). Такие действия журналисты пытались объяснить либо желанием сотрудников стадиона «облегчить себе жизнь»[8]; либо намерением «обидевшихся» милиционеров «досадить» болельщикам за их хулиганское поведение во время матча; либо попыткой милиционеров задержать определённых футбольных хулиганов после матча; либо желанием милиционеров задержать болельщиков-подростков, пришедших на вечерний матч без сопровождения взрослых[2], либо другими причинами. Некоторые комментаторы высказывали мнение, что по Лестнице № 2 трибуны «С» милиционеры разрешали спускаться только болельщикам-голландцам, отправляя всех болельщиков «Спартака» к Лестнице № 1[6].

Некоторые журналисты стремились возложить всю ответственность за произошедшее на сотрудников милиции и лично на начальника ГУВД Москвы, генерал-лейтенанта В. П. Трушина[6].

Количество погибших

В 1982 году следствие установило, что в результате трагедии погибли 66 человек[1][9]. Однако эта информация не была тогда опубликована в прессе, как, впрочем, и какая-либо другая информация по уголовному делу.

Первая публикация о трагедии появилась только в годы перестройки. Ей стала статья «Чёрная тайна Лужников»[8] в газете «Советский спорт» от 8 июля 1989 года. В ней пара журналистов указала, что им неизвестно точное число погибших, так как оно является «чёрной тайной[8]», и при написании статьи у них не было доступа к материалам уголовного дела, из-за того, что архивы «закрыты и охраняются, пожалуй, крепче оборонных заводов. Поэтому мы имеем только непроверенную цифру — 340 человек[8]», — сообщили журналисты, ссылаясь на «родственников жертв».

Эта публикация имела огромный резонанс в СССР и, особенно, за границей. Крупнейшие газеты Голландии посвятили первые полосы своих газет сенсационным статьям о 340 погибших в трагедии на Лужниках[17]. Голландская национальная телекомпания NOS сделала специальный сюжет новостей о публикации «Советского спорта»[17]. Немецкие «Франкфуртер Альгемайне», «Франкфуртер рундшау», «Бильд» и другие западные СМИ перепечатывали информацию «Советского спорта»[17]. Цифра в 340 погибших была тут же подхвачена всеми СМИ. Только тогда футболисты «Хаарлема» узнали о том, что произошло во время их игры семь лет назад[13].

Через две недели газета «Известия» опубликовала интервью со следователем Шпеером под названием «Трагедия в Лужниках. Факты и вымысел»[1], в котором он рассказал о деталях трагедии, установленных следствием в 1982 году, и сообщил о 66 погибших. «Советский спорт» в редакционной статье[17], вышедшей на следующий день после публикации в «Известиях», признал, что, из-за отсутствия у их журналистов точных данных, в ход «пошли различные варианты, разные цифры, домыслы[17]», но при этом выразил радость такому большому международному резонансу, который смогла произвести их статья. Цифра в 340 погибших, озвученная парой журналистов «Советского спорта» двумя неделями раньше, или её вариации («более 300 человек», «около 350 человек»), по-прежнему иногда упоминается, особенно за рубежом, при описании трагедии в Лужниках[2][5].

При этом необходимо учитывать, что 66 погибших — это число умерших непосредственно на стадионе. По данным следствия ни один из пострадавших не скончался в больницах, что по мнению медиков маловероятно.[источник не указан 60 дней] Установлены факты изменения диагнозов пострадавшим в больницах — для того, чтобы травмы не были связаны со случившимся на стадионе.[источник не указан 60 дней] Архивы «Скорой помощи» были уничтожены.[источник не указан 60 дней] Таким образом, точное число погибших в результате трагедии в Лужниках установить сегодня практически невозможно.

Список погибших

Имя Возраст
1 Абдулаев Эльдар 15 лет
2 Абдулин Анвер 29 лет
3 Аникин Володя 14 лет
4 Багаев Сергей 14 лет
5 Баранов Игорь 17 лет
6 Беженцева Виктория 17 лет
7 Березань Александр 15 лет
8 Бокутенкова Надежда 15 лет
9 Борисов Олег 16 лет
10 Буданов Михаил 17 лет
11 Викторов Олег 17 лет
12 Волков Дмитрий 16 лет
13 Воронов Николай 19 лет
14 Голубев Владимир 33 года
15 Гришаков Александр 15 лет
16 Дерюгин Игорь 17 лет
17 Евсеев Анатолий 16 лет
18 Егоров Владимир 16 лет
19 Ермаков Анатолий 43 года
20 Жидецкий Владимир 45 лет
21 Завертяев Владимир 23 лет
22 Заев Алексей 17 лет
23 Зарембо Владимир 28 лет
24 Зисман Евгений 16 лет
25 Зозуленко Вячеслав 18 лет
26 Калайджан Вартан ?
27 Калинин Николай ?
28 Карпасов Максим 17 лет
29 Кербс Эгберт 23 года
30 Киселёв Владимир 40 лет
31 Клименко Александр 18 лет
32 Королёва Елена 16 лет
33 Костылёв Алексей 18 лет
34 Кустиков Владислав 16 лет
35 Куцев Николай 27 лет
36 Ларионов Юрий 19 лет
37 Лебедь Сергей 16 лет
38 Лисаев Владимир 24 года
39 Личкун Николай 30 лет
40 Лузанова Светлана 15 лет
41 Мартынов Александр 22 года
42 Мильков Алексей 17 лет
43 Мосичкин Олег 17 лет
44 Муратов Александр 39 лет
45 Новоструев Михаил 15 лет
46 Панес Михаил 37 лет
47 Политико Сергей 14 лет
48 Попков Александр 15 лет
49 Пятницын Николай 23 года
50 Радионов Константин 16 лет
51 Родин Сергей 16 лет
52 Самоварова Елена 15 лет
53 Сергованцев Валерий 19 лет
54 Скотников Станислав 16 лет
55 Сударкина Зинаида 37 лет
56 Таманян Левон 19 лет
57 Уваров Михаил 14 лет
58 Усманов Дмитрий 17 лет
59 Усов Сергей 17 лет
60 Федин Константин 16 лет
61 Фунтиков Владимир 24 года
62 Хлевчук Игорь 18 лет
63 Чеботарёв Олег 20 лет
64 Чернышёв Виктор 42 года
65 Шабашов Игорь 19 лет
66 Шагин Игорь 18 лет

Источник: «Мемориал памяти погибших»[18] и «Официальный список жертв матча „Спартак“ — „Хаарлем“»[19].

Мемориалы и память

  • 22 октября 1992 года, к десятилетию со дня трагедии, у западных трибун Лужников был установлен памятник «Погибшим на стадионах мира».
  • 20 марта 2007 года телекомпанией НТВ был показан документальный фильм «Роковой гол» из цикла «Победившие смерть», рассказывающий о трагедии в Лужниках[20].
  • 20 октября 2007 года, в день двадцатипятилетия трагедии, в Лужниках состоялся матч памяти погибших между ветеранами московского «Спартака» и голландского «Хаарлема»[13].
  • В октябре 2007 года в Голландии была опубликована единственная книга об этой трагедии — «Drama in het Lenin-stadion»[21].
  • В 2008 году телеканал ESPN Classic показал в Европе документальный фильм «Русская ночь, скрытая футбольная трагедия» (Russian Night, the hidden football disaster).

См. также

Примечания

  1. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 Зайкин, В.. Трагедия в Лужниках. Факты и вымысел, Известия (20 июля 1989). Проверено 6 февраля 2012.
  2. 1 2 3 Wilson, Jonathan. After England, more tears fall on Moscow’s plastic pitch  (англ.), The Guardian (22 October 2007). Проверено 1 февраля 2012.
  3. 1 2 Кучеренко, О.. Холодная погода — горячая игра, Советский Спорт (21 октября 1982). Проверено 6 февраля 2012.
  4. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 Дзичковский, Евгений. Трагедия в Лужниках, СБ-Беларусь Сегодня (16 марта 2002). Проверено 10 февраля 2012.
  5. 1 2 3 Riordan, Jim. Moscow’s secret tragedy — hundreds of fans crushed to death  (англ.), The Observer (4 May 2008), стр. 4. Проверено 6 февраля 2012.
  6. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 Логунов, Виктор и Медведкин, Константин. Никто не хотел убивать. Лужники: по-прежнему «Черная тайна»?, Московский Комсомолец (21 июля 1990), стр. 2. Проверено 6 февраля 2012.
  7. 1 2 Есенин, Константин. Счёт на секунды, Футбол-Хоккей (24 октября 1982). Проверено 6 февраля 2012.
  8. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Микулик, Сергей и Топоров, Сергей. Черная тайна Лужников, Советский Спорт (8 июля 1989), стр. 1, 4. Проверено 6 февраля 2012.
  9. 1 2 3 4 5 6 Зайкин, В.. Эхо трагедии, Известия (31 августа 1989). Проверено 6 февраля 2012.
  10. 1 2 3 4 У кого нет памяти, тот не живет, Советский Спорт (23 июля 1989). Проверено 6 февраля 2012.
  11. Просветов, Александр. Жизнь за «Спартак», Спорт-Экспресс (23 октября 2007), стр. 16. Проверено 6 февраля 2012.
  12. Трагическая дата, Газета.Ru (20 октября 2003). Проверено 2 февраля 2012.
  13. 1 2 3 В день скорби футболисты сыграли вничью, НТВ (20 октября 2010). Проверено 2 февраля 2012.
  14. Редактор Blues fans Luzhniki tribute  (англ.). The Official Site of Chelsea Football Club (19 October 2010). Архивировано из первоисточника 2 июня 2012. Проверено 12 февраля 2012.
  15. Collett, Mike. Analysis: Fans, not constructors responsible for Egypt deaths  (англ.), Рейтер (1 February 2012). Проверено 18 февраля 2012.
  16. 1 2 3 Микулик, Cергей. Свидетель, которого не хотели заметить, Советский Спорт (22 июля 1989). Проверено 6 февраля 2012.
  17. 1 2 3 4 5 Матч памяти — каким ему быть, Советский Спорт (21 июля 1989). Проверено 6 февраля 2012.
  18. Мемориал памяти погибших. Проект «Двадцатое число» (2007). Архивировано из первоисточника 2 июня 2012. Проверено 4 февраля 2012.
  19. Официальный список жертв матча «Спартак»-«Хаарлем», Газета.Ru (19 октября 2002). Проверено 8 февраля 2012.
  20. Победившие смерть. Список серий. Управление продажи лицензионных прав НТВ. Архивировано из первоисточника 2 июня 2012. Проверено 2 февраля 2012.
  21. Tol, Iwan Drama in het Lenin-stadion. — Амстердам: Nieuw Amsterdam, 2007. — 158 p. — ISBN 978-90-468-0286-1

Ссылки

  • Двадцатое число— проект памяти погибших в «Лужниках» 20 октября 1982 года. Содержит список погибших с фотографиями, архив прессы и видеоархив о трагедии.

ushakov.academic.ru

Трагедия в Лужниках (1982) — это… Что такое Трагедия в Лужниках (1982)?

Координаты: 55°42′57″ с. ш. 37°33′13″ в. д. / 55.715833° с. ш. 37.553611° в. д. (G) (O)55.715833, 37.553611

Трагедия в Лужниках — массовая давка с человеческими жертвами, произошедшая на Большой спортивной арене (БСА) Центрального стадиона им. В. И. Ленина (сейчас — стадион «Лужники») в Москве в конце первого матча 1/16 розыгрыша Кубка УЕФА между футбольными клубами «Спартак» Москва (СССР) и «Хаарлем» (Нидерланды) 20 октября 1982 года.

В давке погибли 66 болельщиков «Спартака»[1], многие из которых были ещё подростками. Это давка стала самым трагическим случаем в истории советского и российского спорта[2].

Информация о количестве жертв этой трагедии появилась в советской печати лишь семь лет спустя, в 1989 году.

События

Накануне матча в Москве выпал первый снег. А сам день игры, среда, 20 октября 1982 года, выдался на редкость морозным (-10°С)[3] для середины октября. Поэтому из 82,000 билетов на матч[1] удалось распродать лишь около 16,500[4] (по некоторым данным −16 643 билета). В 1982 году стадион ещё не был оборудован крышей над трибунами. К началу игры, успели очистить от снега и открыть для болельщиков только две трибуны: «С» (восточную) и «А» (западную)[1][4]. Обе трибуны вмещали по 23,000 зрителей[1], что было значительно больше, чем количество проданных билетов. Во время матча на трибуне «А» находилось лишь около 4 тысяч зрителей[4][1], большинство болельщиков (около 12 тысяч) предпочло трибуну «С»[4][1], которая расположена ближе к метро[1]. Подавляющее большинство болельщиков пришло поддержать «Спартак», голландских болельщиков было всего около сотни[4][5]. От каждой трибуны к выходам со стадиона вели по две лестницы, находящиеся в разных концах подтрибунного коридора[6].

Матч начался в 19:00. Уже на 16-й минуте игры Эдгар Гесс забил со штрафного первый гол в ворота «Хаарлема»[7]. Ближе к концу матча, не ожидая больше голов, значительная часть (к тому времени довольно замёрзших) болельщиков стала покидать свои места на трибунах и направилась к выходам. Большинство болельщиков трибуны «С» двинулось к лестнице № 1, которая находилась ближе к метро[1]. Всего за 20 секунд до финального свистка Сергей Швецов забил в ворота «Хаарлема» второй гол[8]. Приблизительно в это же время на Лестнице № 1 трибуны «С» в подтрибунном пространстве стадиона началась давка, которая привела к гибели 66 болельщиков[1][9].

Пострадавших в давке увезли на машинах «Скорой помощи» в приёмный покой Института скорой помощи им. Склифосовского[10][6]. На следующий день секретарь ЦК КПСС Ю. В. Андропов побывал в институте, где встретился с некоторыми врачами и родственниками пострадавших[11]. Тела погибших сначала были перенесены к памятнику Ленину у стадиона[6], а затем были развезены по московских моргам и, после проведения судебно-медицинской экспертизы[9] и опознания, возвращены родственникам для захоронения.

Единственное сообщение о трагедии было напечатано на следующий день на последней полосе газеты «Вечерняя Москва» под заголовком «Происшествие»:

«20 октября 1982 г. после футбольного матча на Большой спортивной арене Центрального стадиона имени В. И. Ленина при выходе зрителей в результате нарушения порядка движения людей произошел несчастный случай. Имеются пострадавшие. Проводится расследование обстоятельств происшедшего[12]»

Газета «Советский спорт» и еженедельник «Футбол-Хоккей» после трагедии опубликовали (21 и 24 октября) подробные статьи об этом матче (под названиями «Холодная погода — горячая игра»[3] и «Счёт на секунды»[7]), однако умолчали в них о каком-либо несчастье, произошедшем с болельщиками.

Футболисты «Спартака» узнали о трагедии от начальника своей команды, Николая Старостина, на следующий день после матча. Согласно некоторым воспоминаниям, радиостанция «Голос Америки», возможно, уже вечером 20 октября сообщила о произошедшем[5]. Однако футболисты «Хаарлема» утверждают, что они впервые узнали о том, что случилось, лишь через семь лет после трагедии[13].

После расследования трагедии следователями Московской городской прокуратуры дело было передано в суд. Все представители потерпевших были ознакомлены с материалами дела. На открытом заседании Московского городского суда 8 февраля 1983 года под председательством судьи В. А. Никитина уголовное дело было заслушано[1]. Суд продолжался всего полтора дня[4][6].

К уголовной ответственности были привлечены директор Большой спортивной арены стадиона им. Ленина В. А. Кокрышев и главный комендант Ю. Л. Панчихин. 26 ноября им было предъявлено обвинительное заключение[4] и на оставшееся время расследования они были заключены под стражу[6] в Бутырскую тюрьму[4]. Юрий Панчихин был назначен комендантом БСА всего лишь за два с половиной месяца до трагедии. Виктор Кокрышев уже через два дня после трагедии был исключён из рядов членов КПСС[4]. Кокрышев и Панчихин оба были приговорены судом к 3 годам лишения свободы, что являлось максимальным наказанием по статье 172 УК РСФСР об ответственности за халатное исполнение своих служебных обязанностей. Однако в это время вышла амнистия в связи с 60-летием образования СССР. Кокрышев попал под амнистию, как лицо, имеющее правительственные награды, и был освобождён от наказания[4][1]. Панчихину, в связи с амнистией, срок заключения был сокращен наполовину[4][1]. Он был отправлен на принудительные работы в Подмосковье, а затем — в Калинин[4].

Также привлечению к уголовной ответственности подлежали заместитель директора БСА К. В. Лыжин и командир подразделения милиции, обеспечивавшего охрану общественного порядка на трибуне «С», майор С. М. Корягин. Но в связи с болезнью обоих (первый, ветеран ВОВ, лег в больницу с инфарктом; а второй был тяжело ранен — толпа швырнула его на бетон, когда он попытался остановить завал[1][6]) материалы в отношении их были выделены в отдельное производство. Позже оба также попали под амнистию как лица, имеющие правительственные награды[1].

Суд проходил во Дворце культуры строителей в Кунцевском районе[1], возле станции метро «Молодежная»[6]. По окончании суда материалы уголовного дела поступили на хранение в архив Московского горсуда[1].

Хотя суд над виновниками произошедшего был открытым, однако, в прессе о нём не сообщалось. Первая публикация об обстоятельствах и жертвах этой трагедии появилась в прессе лишь шесть лет спустя, 8 июля 1989 года[8].

В современной западной прессе трагедию в Лужниках нередко сравнивают с трагедией на стадионе «Айброкc» в Глазго (Великобритания), произошедшей 2 января 1971 г., из-за удивительной схожести в некоторых обстоятельствах этих катастроф.[14][15] В обоих случаях трагедия произошла уже на последних минутах матча, когда сотни зрителей начали спускаться по лестнице и при этом один из них споткнулся и упал, вызвав цепную реакцию падений и последовавшую за ней давку. Также в обоих случаях в давке погибло одинаковое количество болельщиков — 66. И, наконец, оба несчастных случая совпали по времени с неожиданным голом, забитым на последних секундах матча.

Расследование

Официальное расследование

Стадион «Лужники» (фото сделано после 1997 г.)

Расследование трагедии было поручено следственной бригаде[6] под руководством следователя по особо важным делам Прокуратуры Москвы Александра Шпеера[1][6]. (А. Л. Шпеер известен также тем, что в 1966 году был консультантом съёмочной группы знаменитой комедии «Берегись автомобиля»[4].)

Следствие установило, что в результате трагедии погибли 66 человек[1][9]. Как показала судебно-медицинская экспертиза, все они скончались от компрессионной асфиксии в результате сдавления грудной клетки и живота[9]. В больнице или в машине «Скорой помощи» ни один из пострадавших не умер[9]. 61 человек получил ранения и увечья[1], в том числе 21 — тяжелые[4].

Как установило следствие, для болельщиков были открыты две из четырёх трибун БСА: «С» и «А», вмещающие по 23 000 зрителей[1]. Однако большинство болельщиков «Спартака» предпочло трибуну «С», так как она находилась ближе к станции метро[1]. Поэтому на трибуне «А» во время матча находилось лишь 3-4 тысячи из приблизительно 16 тысяч зрителей на стадионе[1]. Учитывая небольшое количество проданных билетов, а также необходимость в малые сроки перед матчем очистить трибуны от снега, и избыточное количество мест для болельщиков на двух открытых трибунах, решение администрации об использовании двух трибун из четырёх было признано следствием оправданным[1].

Обстановка на трибунах, по показаниям свидетелей, допрошенных следствием, была довольно напряженной: трибуны не успели полностью очистить и на многих местах ещё оставался снег и лёд[16], а многие болельщики, пытаясь согреться, приняли значительное количество спиртного[1][10]. Милиционеров начали массово закидывать снежками и кусками льда, стремясь попасть им по голове, чтобы сбить фуражки[6]. Иногда в милиционеров летели и бутылки[1]. 150 хулиганов за время матча доставили в комнаты милиции, но это лишь раззадоривало других фанатов[1].

За несколько минут до окончания матча многие болельщики потянулись к выходу. Материалами дела было подтверждено, что были открыты все выходы с обеих работающих трибун[1][4], о чём годы спустя писали в газеты и сами болельщики[10]. Но основная масса зрителей с трибуны «С» двинулась по Лестнице № 1[1][6]. Так как люди замерзли, и многие были легко одеты, то все хотели побыстрее попасть в метро; по этой лестнице вниз двигался поток плотно прижатых друг к другу людей[1].

По показаниям очевидцев, на последних ступеньках лестницы упала девушка[1][6]. Передние остановились и попытались помочь ей подняться, но народ сзади напирал и те, кто попытался помочь, были сразу смяты потоком, повалены и затоптаны[6][1]. О них продолжали спотыкаться другие, и гора тел росла[6].

Когда произошел завал, давление толпы стало настолько большим, что металлические перила лестницы выгнулись под давлением человеческих тел и люди начали падать вниз на бетонный пол[1][6]. Некоторых людей это спасло от гибели, а некоторые были раздавлены под грудой падающих тел[1][6].

По данным следствия, гол Швецова не усугубил положение, а, возможно, даже облегчил его, так как некоторые из зрителей — кто только выходил из многочисленных «люков» верхнего этажа стадиона на галерею к лестнице — кинулись назад и, тем самым, ослабили напор на уже идущих по лестничному маршу[1]. Внизу, в спрессованной массе людей, при давке, развернуться и, тем более, создать встречный поток, было абсолютно невозможно[1].

Следствие установило, что во время давки на лестнице находились только болельщики, милиционеров не было[16], о чём свидетельствовал и тот факт, что среди погибших не было сотрудников милиции[1]. Также было установлено, что лестница, где произошел завал, находилась под навесом и была совершенно сухой[1]. Наледь и снег были на трибунах, но не на лестнице, где произошла трагедия[1]. Каких-либо фактов того, что кто-то из сотрудников БСА или милиции подгонял болельщиков к выходу, также выявлено не было[1]. Наоборот, следствие отметило, что решение администрации продолжить видеотрансляцию на стадионном табло, показав, после финального свистка, уход команд с поля и небольшой мультфильм, смогло удержать на трибунах часть болельщиков[1], что подтвердили и сами выжившие[16][10].

После проведения тщательного расследования (было допрошено 150 свидетелей[4], материалы уголовного дела занимают 10 томов[1][4]) Московская прокуратура передала дело для рассмотрения в суд.

Согласно некоторым публикациям, следователь А. Л. Шпеер, в беседах с защитниками обвиняемых, признавал, что следствие не обнаружило каких-либо веских причин для предъявления обвинения их подзащитным, однако вынуждено было сделать это для того, чтобы «успокоить общественное мнение»[6]. По этой же причине, согласно этим публикациям, и для предотвращения возможности самосуда со стороны фанатов «Спартака», В. А. Кокрышев и Ю. Л. Панчихин на время расследования были заключены под стражу[4][6].

Неофициальные версии

Отсутствие освещения этой трагедии в советской прессе в первые годы после события, и склонность к сенсационности в публикациях появившихся с приходом гласности, способствовали появлению различных слухов, версий и преувеличений, окружающих обстоятельства трагедии в Лужниках.

В частности, большое распространение получила версия о том, что давка была вызвана вторым голом, забитым в самом конце матча Сергеем Швецовым. Согласно этой версии, болельщики, уже покидавшие стадион, услышав о только что забитом голе, повернули обратно и столкновение двух потоков болельщиков (уходящих и возвращающихся) привело к давке[8]. Большое распространение данной версии даже вынудило Швецова выразить сожаление, что он забил гол в этом матче[8].

Согласно другой популярной версии, для болельщиков якобы была открыта только одна трибуна на стадионе — «С»[8]. И на этой трибуне для выхода были открыты лишь одна лестница и ворота[8] (в других вариантах этой версии — и эти ворота были открыты лишь частично). Такие действия журналисты пытались объяснить либо желанием сотрудников стадиона «облегчить себе жизнь»[8]; либо намерением «обидевшихся» милиционеров «досадить» болельщикам за их хулиганское поведение во время матча; либо попыткой милиционеров задержать определённых футбольных хулиганов после матча; либо желанием милиционеров задержать болельщиков-подростков, пришедших на вечерний матч без сопровождения взрослых[2], либо другими причинами. Некоторые комментаторы высказывали мнение, что по Лестнице № 2 трибуны «С» милиционеры разрешали спускаться только болельщикам-голландцам, отправляя всех болельщиков «Спартака» к Лестнице № 1[6].

Некоторые журналисты стремились возложить всю ответственность за произошедшее на сотрудников милиции и лично на начальника ГУВД Москвы, генерал-лейтенанта В. П. Трушина[6].

Количество погибших

В 1982 году следствие установило, что в результате трагедии погибли 66 человек[1][9]. Однако эта информация не была тогда опубликована в прессе, как, впрочем, и какая-либо другая информация по уголовному делу.

Первая публикация о трагедии появилась только в годы перестройки. Ей стала статья «Чёрная тайна Лужников»[8] в газете «Советский спорт» от 8 июля 1989 года. В ней пара журналистов указала, что им неизвестно точное число погибших, так как оно является «чёрной тайной[8]», и при написании статьи у них не было доступа к материалам уголовного дела, из-за того, что архивы «закрыты и охраняются, пожалуй, крепче оборонных заводов. Поэтому мы имеем только непроверенную цифру — 340 человек[8]», — сообщили журналисты, ссылаясь на «родственников жертв».

Эта публикация имела огромный резонанс в СССР и, особенно, за границей. Крупнейшие газеты Голландии посвятили первые полосы своих газет сенсационным статьям о 340 погибших в трагедии на Лужниках[17]. Голландская национальная телекомпания NOS сделала специальный сюжет новостей о публикации «Советского спорта»[17]. Немецкие «Франкфуртер Альгемайне», «Франкфуртер рундшау», «Бильд» и другие западные СМИ перепечатывали информацию «Советского спорта»[17]. Цифра в 340 погибших была тут же подхвачена всеми СМИ. Только тогда футболисты «Хаарлема» узнали о том, что произошло во время их игры семь лет назад[13].

Через две недели газета «Известия» опубликовала интервью со следователем Шпеером под названием «Трагедия в Лужниках. Факты и вымысел»[1], в котором он рассказал о деталях трагедии, установленных следствием в 1982 году, и сообщил о 66 погибших. «Советский спорт» в редакционной статье[17], вышедшей на следующий день после публикации в «Известиях», признал, что, из-за отсутствия у их журналистов точных данных, в ход «пошли различные варианты, разные цифры, домыслы[17]», но при этом выразил радость такому большому международному резонансу, который смогла произвести их статья. Цифра в 340 погибших, озвученная парой журналистов «Советского спорта» двумя неделями раньше, или её вариации («более 300 человек», «около 350 человек»), по-прежнему иногда упоминается, особенно за рубежом, при описании трагедии в Лужниках[2][5].

При этом необходимо учитывать, что 66 погибших — это число умерших непосредственно на стадионе. По данным следствия ни один из пострадавших не скончался в больницах, что по мнению медиков маловероятно.[источник не указан 60 дней] Установлены факты изменения диагнозов пострадавшим в больницах — для того, чтобы травмы не были связаны со случившимся на стадионе.[источник не указан 60 дней] Архивы «Скорой помощи» были уничтожены.[источник не указан 60 дней] Таким образом, точное число погибших в результате трагедии в Лужниках установить сегодня практически невозможно.

Список погибших

Имя Возраст
1 Абдулаев Эльдар 15 лет
2 Абдулин Анвер 29 лет
3 Аникин Володя 14 лет
4 Багаев Сергей 14 лет
5 Баранов Игорь 17 лет
6 Беженцева Виктория 17 лет
7 Березань Александр 15 лет
8 Бокутенкова Надежда 15 лет
9 Борисов Олег 16 лет
10 Буданов Михаил 17 лет
11 Викторов Олег 17 лет
12 Волков Дмитрий 16 лет
13 Воронов Николай 19 лет
14 Голубев Владимир 33 года
15 Гришаков Александр 15 лет
16 Дерюгин Игорь 17 лет
17 Евсеев Анатолий 16 лет
18 Егоров Владимир 16 лет
19 Ермаков Анатолий 43 года
20 Жидецкий Владимир 45 лет
21 Завертяев Владимир 23 лет
22 Заев Алексей 17 лет
23 Зарембо Владимир 28 лет
24 Зисман Евгений 16 лет
25 Зозуленко Вячеслав 18 лет
26 Калайджан Вартан ?
27 Калинин Николай ?
28 Карпасов Максим 17 лет
29 Кербс Эгберт 23 года
30 Киселёв Владимир 40 лет
31 Клименко Александр 18 лет
32 Королёва Елена 16 лет
33 Костылёв Алексей 18 лет
34 Кустиков Владислав 16 лет
35 Куцев Николай 27 лет
36 Ларионов Юрий 19 лет
37 Лебедь Сергей 16 лет
38 Лисаев Владимир 24 года
39 Личкун Николай 30 лет
40 Лузанова Светлана 15 лет
41 Мартынов Александр 22 года
42 Мильков Алексей 17 лет
43 Мосичкин Олег 17 лет
44 Муратов Александр 39 лет
45 Новоструев Михаил 15 лет
46 Панес Михаил 37 лет
47 Политико Сергей 14 лет
48 Попков Александр 15 лет
49 Пятницын Николай 23 года
50 Радионов Константин 16 лет
51 Родин Сергей 16 лет
52 Самоварова Елена 15 лет
53 Сергованцев Валерий 19 лет
54 Скотников Станислав 16 лет
55 Сударкина Зинаида 37 лет
56 Таманян Левон 19 лет
57 Уваров Михаил 14 лет
58 Усманов Дмитрий 17 лет
59 Усов Сергей 17 лет
60 Федин Константин 16 лет
61 Фунтиков Владимир 24 года
62 Хлевчук Игорь 18 лет
63 Чеботарёв Олег 20 лет
64 Чернышёв Виктор 42 года
65 Шабашов Игорь 19 лет
66 Шагин Игорь 18 лет

Источник: «Мемориал памяти погибших»[18] и «Официальный список жертв матча „Спартак“ — „Хаарлем“»[19].

Мемориалы и память

  • 22 октября 1992 года, к десятилетию со дня трагедии, у западных трибун Лужников был установлен памятник «Погибшим на стадионах мира».
  • 20 марта 2007 года телекомпанией НТВ был показан документальный фильм «Роковой гол» из цикла «Победившие смерть», рассказывающий о трагедии в Лужниках[20].
  • 20 октября 2007 года, в день двадцатипятилетия трагедии, в Лужниках состоялся матч памяти погибших между ветеранами московского «Спартака» и голландского «Хаарлема»[13].
  • В октябре 2007 года в Голландии была опубликована единственная книга об этой трагедии — «Drama in het Lenin-stadion»[21].
  • В 2008 году телеканал ESPN Classic показал в Европе документальный фильм «Русская ночь, скрытая футбольная трагедия» (Russian Night, the hidden football disaster).

См. также

Примечания

  1. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 Зайкин, В.. Трагедия в Лужниках. Факты и вымысел, Известия (20 июля 1989). Проверено 6 февраля 2012.
  2. 1 2 3 Wilson, Jonathan. After England, more tears fall on Moscow’s plastic pitch  (англ.), The Guardian (22 October 2007). Проверено 1 февраля 2012.
  3. 1 2 Кучеренко, О.. Холодная погода — горячая игра, Советский Спорт (21 октября 1982). Проверено 6 февраля 2012.
  4. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 Дзичковский, Евгений. Трагедия в Лужниках, СБ-Беларусь Сегодня (16 марта 2002). Проверено 10 февраля 2012.
  5. 1 2 3 Riordan, Jim. Moscow’s secret tragedy — hundreds of fans crushed to death  (англ.), The Observer (4 May 2008), стр. 4. Проверено 6 февраля 2012.
  6. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 Логунов, Виктор и Медведкин, Константин. Никто не хотел убивать. Лужники: по-прежнему «Черная тайна»?, Московский Комсомолец (21 июля 1990), стр. 2. Проверено 6 февраля 2012.
  7. 1 2 Есенин, Константин. Счёт на секунды, Футбол-Хоккей (24 октября 1982). Проверено 6 февраля 2012.
  8. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Микулик, Сергей и Топоров, Сергей. Черная тайна Лужников, Советский Спорт (8 июля 1989), стр. 1, 4. Проверено 6 февраля 2012.
  9. 1 2 3 4 5 6 Зайкин, В.. Эхо трагедии, Известия (31 августа 1989). Проверено 6 февраля 2012.
  10. 1 2 3 4 У кого нет памяти, тот не живет, Советский Спорт (23 июля 1989). Проверено 6 февраля 2012.
  11. Просветов, Александр. Жизнь за «Спартак», Спорт-Экспресс (23 октября 2007), стр. 16. Проверено 6 февраля 2012.
  12. Трагическая дата, Газета.Ru (20 октября 2003). Проверено 2 февраля 2012.
  13. 1 2 3 В день скорби футболисты сыграли вничью, НТВ (20 октября 2010). Проверено 2 февраля 2012.
  14. Редактор Blues fans Luzhniki tribute  (англ.). The Official Site of Chelsea Football Club (19 October 2010). Архивировано из первоисточника 2 июня 2012. Проверено 12 февраля 2012.
  15. Collett, Mike. Analysis: Fans, not constructors responsible for Egypt deaths  (англ.), Рейтер (1 February 2012). Проверено 18 февраля 2012.
  16. 1 2 3 Микулик, Cергей. Свидетель, которого не хотели заметить, Советский Спорт (22 июля 1989). Проверено 6 февраля 2012.
  17. 1 2 3 4 5 Матч памяти — каким ему быть, Советский Спорт (21 июля 1989). Проверено 6 февраля 2012.
  18. Мемориал памяти погибших. Проект «Двадцатое число» (2007). Архивировано из первоисточника 2 июня 2012. Проверено 4 февраля 2012.
  19. Официальный список жертв матча «Спартак»-«Хаарлем», Газета.Ru (19 октября 2002). Проверено 8 февраля 2012.
  20. Победившие смерть. Список серий. Управление продажи лицензионных прав НТВ. Архивировано из первоисточника 2 июня 2012. Проверено 2 февраля 2012.
  21. Tol, Iwan Drama in het Lenin-stadion. — Амстердам: Nieuw Amsterdam, 2007. — 158 p. — ISBN 978-90-468-0286-1

Ссылки

  • Двадцатое число— проект памяти погибших в «Лужниках» 20 октября 1982 года. Содержит список погибших с фотографиями, архив прессы и видеоархив о трагедии.

dvc.academic.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *