Когда уэльс присоединился к англии: Англия. Покорение Уэльса

Разное

Содержание

Англия. Покорение Уэльса

Хотя в Англии быстрый осознанный рост государственности способствовал объединительной политике ее короля, на Британском острове (Альбионе, как его называли) оставались места, на которые не распространялись ни королевская власть, ни закон. Право своих предков, наследников античной Римской империи, на верховную власть над всеми правителями Британии, на которую некогда претендовала династия Вессекса, английские короли так и не реализовали на практике, но никто и не думал всерьез оспорить это право. Однако Эдуард придавал гораздо больше внимания этому притязанию, чем кто-либо из его непосредственных предшественников. Он никогда не разделял желаний отца и деда возвратить себе нормандские и анжуйские вотчины в Северной Франции, хоть и был наполовину французом. За исключением Гаскони, Эдуард жаждал установить свое господство только над Британскими островами. Воспитанный в утонченных традициях легендарного короля Артура и его рыцарей, которых почитали за защитников Британии и римского запада, король считал себя его наследником.

Однако настоящие потомки воинов Артура воспринимали Эдуарда совсем по-иному. Для кельтов западной Британии он был просто королем саксов, которые убивали и грабили их прародителей. Он был сеньором вооруженных французских всадников, которые, научив саксов дисциплине, воздвигли так много английских аванпостов в долинах центрального и южного Уэльса. Для свирепых племен, живших за Северном, каменные замки нормандцев были столь же чужими, как и лагеря римских легионеров тысячелетие назад.

При этом кельтам было чуждо осознание общих интересов, которое нормандские короли и Плантагенеты пробудили в своих английских подданных. Население уэльских и шотландских нагорий до сих пор хранило преданность племенам и их вождям. В низинах Шотландии англо-нормандские бароны, институты и династия способных князей создали в последнее столетие зародыш феодального королевства на незавоеванном полуострове, покрытом торфяными болотами и горными цепями, который римляне называли Каледонией. Наследники пиратских князей, вторгшихся в ее западные пределы из Ирландии, исконных пиктских вождей и мелких кельтских «королей» некогда романизированного юго-запада, преемники короля скотов Кеннета Мак-Альпина дали имя всему этому дикому, пропитанному туманами региону, а вместе с ним и начало сплоченности, прежде неизвестной.

За последующие пятьдесят лет они захватили даже поселения викингов в Сазерленде и Западные острова, упрочив свое господство. В период их правления почти полностью прекратились набеги на фермы и монастыри северной Англии. Они вели дружественную политику со своими родственниками и номинальными сюзеренами Плантагенетами и, прикрываясь своим великодушным нейтралитетом, навязали порядок беспокойным племенам земель и островов далекого севера и запада.

В Уэльсе все было по-другому. Разделенные по племенному и династическому признаку и расположенные гораздо ближе к сердцу англо-нормандской военной мощи, его южные и центральные долины были колонизированы вскоре после завоевания нормандскими авантюристами, которые подчинили валлийцев владычеству королей Англии, хотя и не прямому. От верхних областей Северна в Поуис до древних княжеств Дехеубарт и Морганви вдоль Бристольского канала крупнейшие маркграфы — Клэры и Мортимеры, Боэны и Фитцаланы, Браозы, Чеуорты и Гиффарды — правили огнем и мечом, либо с королевского позволения, либо своим умом. С помощью своих замков и рыцарей они господствовали в долинах этих земель, оставляя голые горы, покрытые вереском, кочующим кельтским племенам, занимающимся овцеводством.

Ибо они глубоко проникли только в долины. Вокруг же, как и тысячу лет назад, текла древняя жизнь горной Камбрии — жизнь пастухов и воинов.

Горцы жили набегами, разводили овец и крупный рогатый скот. Летом они пасли свои стада на пастбищах на холмах или hafod, зимой — в долинах или hendre. Эта скудно населенная местность была настолько дикой, что паломничество к Св. Давиду по своему риску и трудности приравнивалось набожными англичанами к паломничеству в Иерусалим. Редкие маленькие города ради собственной безопасности жались к замкам маркграфов; церкви, приземистые и аскетичные, занимавшие тактически выигрышные места, напоминали форты. Мелкие племенные «короли» или brenins проводили лето, нападая друг на друга и на саксов, а долгими зимними днями наслаждались балладами бардов, ностальгически воспевавших старые славные времена под аккомпанемент арф. На белых лошадях, с золотыми ожерельями на шеях, окруженные отрядами юных воинов и гордые воспоминаниями о древних победах, они считали «позором умереть в собственной постели и честью пасть на поле битвы». Каждую весну члены клана собирались и шли по затерянным в заоблачной высоте тропам над долинами, чтобы внезапно напасть на поселения вражеских племен или на обособленные английские фермы, как повелось с древнейших времен.

Маркграфы долгое время позволяли валлийцам вести такой древний образ жизни, полный войн и раздоров, не позволявший им объединяться против английских наместников. Только когда власть в Англии была слабой или королевство переживало период раздробленности, валлийцы предпринимали согласованные попытки выгнать англо-нормандских лордов из страны. Но вне своих каменных стен маркграфам редко удавалось взять верх над племенами с холмов. На грабежи и поджоги они нередко отвечали тем же, и так как их собственные фермы тоже были заманчивой добычей для других, все это воспринималось философски.

В свою очередь, маркграфы слились с туземной жизнью Уэльса. Они заключали браки с дочерьми местных вождей и нередко вставали на их сторону в племенных стычках. Неудобства, связанные с набегами и сезонными войнами, с лихвой искупались свободой, которой маркграфы наслаждались вдали от изъезженной судьями Англии, творя свой собственный, а не королевский закон. Такой независимостью не пользовался больше ни один лорд в островном владении Эдуарда. Ни одно предписание не вторгалось в их свободы, и ни один призыв не простирался в их суды. Маркграфы содержали собственные армии, чтобы совершать набеги на земли соседей и охранять свои собственные, так же, как Плантагенеты в прошлом сделали феодализм политической смирительной рубашкой для своего воинственного класса.

Точно так же прижились и стали частью жизни Уэльса цистерцианские монахи и их монастыри. Одиночество и аскетизм цистерцианцев напоминали примитивным жителям холмов жизнь их собственных ранних евангелистов.

Для валлийцев XIII века, говорили, аббат-цистерцианец казался Св. Давидом или Св. Тейло, вернувшимся с небес на землю. Несмотря на свою принадлежность к латинской церкви, на храмы, которые строили для них маркграфы и валлийские князья, цистерцианские монастыри в Уэльсе были гораздо ближе к кельтской, чем романской культуре, все более приспосабливаясь к традиционному образу жизни кельтов, для которых личное благочестие и преданность своему племени имели большее значение, чем догма и единообразие международного порядка. Как маленькие Лантвит и Лланкарфан веками были в тени Рима, так Тинтерн и Мергем, Абби Дор и Страта Флорида, Аберконуэй и Балле Крукис в новую эпоху стали творцами церковного великолепия Рима. Пока они формировали центры местной культуры и учености, они также помогали Уэльсу приобщиться к миру христианства и платить за это мирным сосуществованием с более спокойными соседями.

Если бы не случай, вливание Уэльса в англо-нормандское королевство могло бы произойти с наименьшим принуждением, как, например, было с кельтским Корнуоллом. В 1237 году, со смертью последнего наследного графа, корона утратила величайшее из владычеств маркграфов — палатинат Честера, чьей исторической функцией было охранять равнины Чешира и Шропшира от набегов со стороны Сноудонских холмов. Несмотря на официально узаконенное автономное существование, управление Честером перешло в руки королевских чиновников, которые, будучи воспитанными в строгих традициях казначейства и общего права, питали отвращение к освященным временем кимрским обычаям, таким, как кража скота и кровавые междоусобицы. А напротив них, через маленькие поросшие лесом холмы, неопределенного владычества, лежало княжество Гвинед, последнее из древних независимых «королевств» Уэльса, единственное место, где охраняемый обрывами Сноудонии существовал королевский суд Уэльса, корпус валлийского закона, осуществляемого местными судьями, и очаг настроений не только племенных, но и народных.

Веком ранее, после гражданских войн Стефана и Матильды, другое полунезависимое валлийское княжество расцвело на южных берегах Кардиганского залива под управлением Риса ап Груффита, князя древнего рода Тьюдур или Тюдор. Захватив Кардиганский замок у маркграфа Роджера де Клэра, он удерживал его, то противодействуя, то раболепствуя перед Генрихом II, чье превосходство он признавал и чьим наместником себя провозгласил. В 1176 году, на рождественском пиру, он созвал первый зарегистрированный eisteddfod, в котором представители каждого региона Уэльса оспаривали право на корону бардов в музыке и поэзии.

После смерти Риса его владение распалось, и главенство над местными вождями перешло к наследникам его противника с севера, Оуэна князя Гвинеда. Внук Оуэна, Ллевелин ап Иуорт — Ллевелин Великий, как его называли барды, — воспользовался трудностями короля Иоанна, чтобы захватить территорию маркграфа в верховьях рек Ди и Северна, а позже, став на сторону своих собратьев — главных держателей в Англии, добился уступок у короны. По его настоянию в Великую Хартию вольностей были включены еще три статьи. Одно время он даже захватил Шрусбери и контролировал две трети валлийских земель, вызвав прилив национальной гордости в своих соплеменниках. Однако, сознавая их неисправимую склонность к сепаратизму, он не делал попыток щеголять своей властью и, распределив свои завоевания между мелкими вождями, пожелал царствовать над сердцами своих валлийцев, нежели над их землями.

Осознав силу воссоединенной Англии, он принес оммаж за Гвинед молодому королю Генриху III и прожил остаток своих дней в мире и спокойствии.

Внук князя, Ллевелин ап Груффит, после многих превратностей судьбы, стал лордом Гвинеда. Он также воспользовался раздорами в Англии, чтобы утвердить свой сюзеренитет над валлийскими вождями Поуиса, захватить оплот Мортимера в Буилте в верховьях реки Уай, опустошить со своими свирепыми копьеносцами кантрефы Перфетвлада, как назывались феодальные поместья короны в спорных прибрежных землях между Честером и Гвинедом. Но, вступив в очень близкие союзнические отношения с де Монфором, он послужил союзу графа королевской крови Честера, принца Эдуарда с другими маркграфами. После свержения де Монфора они заставили Ллевелина заключить мир с королем Генрихом, который в обмен на оммаж и военную службу признал его власть над Гвинедом и выбранный им самим титул князя или пендрагона Уэльса. С тех пор господство Англии опять приобрело вес, и маркграфы, решив предотвратить дальнейшие набеги с севера, строили новые, еще более укрепленные замки, такие, как могущественный Карфилли, который Гилберт де Клэр, рыжий граф Глостера, воздвиг возле Кардиффа в последние годы правления Генриха.

Князь Гвинеда и английский король, однако, были старыми противниками. Ллевелин, чей отец был убит при попытке бегства из Тауэра, наслаждался своим триумфом над англичанами, когда Эдуард был еще зеленым неопытным юношей. Он возмущался тем, что Эдуард имел верховную власть, и считал себя сюзереном всех местных валлийских вождей, чью преданность он всегда стремился обернуть в свою пользу. Еще более яростно он возмущался любым официальным контролем со стороны Вестминстера, Честера или Шрусбери не только над его родными скалистыми пространствами Сноудонии и Англзи — где по географическим причинам его никогда и не было, — но над спорными пограничными землями в марках.

Эдуард не собирался лишать Ллевелина того, что по закону ему принадлежало. Но он был феодальным королем, воспитанным в традициях сильных феодальных прав и обязанностей. Он считал князя Гвинеда валлийским эквивалентом англо-нормандского графа. По древним законам и священному договору, заключенному после баронских войн, Ллевелин должен был принести ему оммаж и быть верным вассалом. И в английском варианте феодализма всякая власть феодального лорда под юрисдикцией короны влекла за собой подчинение Общему праву, за исключением случаев, когда были гарантированы четко оговоренные свободы. У Эдуарда поперек горла встало притязание: князя не просто на феодальные свободы, какими обладали его предшественники или маркграфы, но на полностью самостоятельное правление, как в Шотландском королевстве, которое Под номинальным сюзеренитетом английских королей было независимым с незапамятных времен.

Но Ллевелин стремился стать властелином не только Гвинеда, но и всего Уэльса. Вскормленный песнями бардов и глубоко убежденный в праве своих соотечественников на государственность, он выразил свое требование в письме Эдуарду в 1273 году, после того как королевские власти не позволили ему построить замок на его собственной земле в марках возле Монтгомери. «Мы уверены, — писал он, — что предписание вышло без Вашего ведома, ведь если бы Вы находились в королевстве, оно бы не вышло, так как Ваше Величество хорошо знает, что права нашего княжества полностью независимы от прав вашего королевства. .. и… что мы и наши предки имели право в пределах наших границ строить замки и форты, создавать рынки без чьего-либо разрешения или уведомления о работах. Мы умоляем Вас не слушать злых советов тех, кто старается настроить Вас против нас».

Это была неизбежная реакция валлийского вождя на попытку централизованного контроля: реакция, которая должна была пробудить раздражение короля-реформатора, имевшего страсть к законодательным дефинициям и законодательному единству. Оба хотели чего-то нового: Ллевелин — господства над независимыми валлийцами, Эдуард — управления сплоченной страной. Естественно, встревоженный строительством замков маркграфов, угрожавших его власти, Ллевелин пожелал видеть не только Гвинед, но и свои новые фьефы в марках, под охраной собственных замков. Но теперь нормой английского закона стало то, что право вассала на строительство военной крепости должно быть разрешено королем.

Вскоре после коронации Эдуарда, которую Ллевелин не смог почтить своим вниманием, возникли новые разногласия. Брат последнего, Давид, замышляя заговор с целью свергнуть Ллевелина с престола, прибыл в Англию вместе с крупными валлийскими вождями спорной границы марки Поуиса. Вместо того чтобы отослать их обратно к Ллевелину, дабы тот наказал злоумышленников, королевские чиновники, утверждая, что дело должно быть расследовано по закону, позволили им укрыться в Шрусбери. Для Ллевелина казалось очевидным, что Эдуард потворствовал этой измене, чтобы мятежники могли строить против него козни на земле Англии. Пока их не препроводили обратно в земли Уэльса, князь решительно вел разговоры о том, стоит ли приносить оммаж господину, который так гнусно предал своего собственного вассала.

Английский король же держался с завидным самообладанием. Единственный из его главных держателей Ллевелин отказался принести оммаж при вступлении Эдуарда на трон. По феодальному праву подобное неповиновение каралось конфискацией фьефа. Прождав еще год, после того как князь проигнорировал и дальнейшие вызовы в Вестминстер, Эдуард предложил ему встретиться в Честере, гарантировав безопасность. Для этой цели, а также для совершения поездки к реке Ди, Ллевелин собрал собственный парламент из своих вассалов, чтобы те одобрили его отказ. Он объявил, что, прежде чем встретится с королем, Эдуард должен предоставить ему в качестве заложников своего старшего сына, канцлера Бернелла и маркграфа Глостера.

Даже это требование не вывело Эдуарда из себя. Расходы на уэльскую кампанию казались ему слишком обременительными, к тому же он был занят реформами в королевстве. Поэтому единственным выходом для него было выяснить отношения с Ллевелином. Трижды он требовал от валлийского князя принести оммаж: в Вестминстере в ноябре 1275 года, в 1276 году в Винчестере на новый год и на Пасху снова в Вестминстере. Это характеризует привычку короля ставить точку над i: он отныне предлагал места для встреч не на валлийской границе, но в самом сердце Англии.

Это вызвало еще большее негодование Ллевелина. Он вновь отказался от встречи, настаивая на условиях, на которые не мог согласиться ни один король. Князь обратился к папе за правосудием, обвиняя короля в укрывательстве валлийских изменников, и, чтобы подчеркнуть разрыв между ними, послал во Францию за дочерью Симона де Монфора, с которой десятью годами ранее, когда они подняли мятеж против короны, заключил брачный договор. Это было уже двойное оскорбление феодального закона, не только потому, что Элеонора де Монфор была дочерью предателя, но, и потому, что, принадлежа королевскому дому, она не могла выйти замуж без позволения короля. Случайно корабль, на котором она со своим братом плыла в Уэльс, был перехвачен в Бристольском канале, и Элеонора стала пленницей Эдуарда. С этого времени ее освобождение стало еще одним условием Ллевелина для принесения оммажа.

В парламенте на пасху 1276 года прелаты попросили у короля разрешения в последний раз обратиться к упрямому валлийцу. К Ллевелину послали ученого монаха, и лето прошло в бесплодных переговорах. Когда новый парламент собрался в ноябре, ни его члены, ни сам Эдуард не были настроены на диалог.

Они согласились, что неповиновение валлийца должно быть наказано, и что королю следует «обращаться с ним как с бунтовщиком и нарушителем общественного спокойствия». Маркграфам было приказано находиться в состоянии войны, и феодальное войско собралось, чтобы встретиться в Вустере в середине лета 1277 года. Архиепископ Кентерберийский — глава епархии, в которую входил Уэльс, — также послал предупреждение Ллевелину, угрожая отлучить его от церкви за неподчинение.

Ллевелин отреагировал на отлучение так же, как и на приказы короля. Англичане никогда не завоевывали Гвинед ни до, ни после завоевания нормандцами, поэтому для храбрых полуварварских вождей было естественным рассматривать эту землю непокоренной. Ее правитель не рисковал, отвергая, собственного господина. Он был князем гор и горных племен, презиравшим английское войско. Его предшественники отстояли свою землю от притязаний Генриха Плантагенета, короля Иоанна, а позже и молодого Эдуарда. Ллевелин всегда мог укрыться в неприступных горах, чтобы нападать из засады на захватчиков, с трудом пробирающихся по лесным теснинам, или, скрывшись в туманах среди обрывов, измотать их, вынудив к отступлению. Вдохновленный пророчествами легендарного Мерлина, он даже мечтал выдворить их из Британии и, подобно своим романским предкам, править всем островом. Победы его деда, да и самого Ллевелина во время баронских войн, внушили его живому, восторженному уму, что под его командованием кимры могут сделать то же самое, что в свое время удалось нескольким тысячам нормандских рыцарей.

Хотя они никогда не могли удержаться от стычек друг с другом, валлийцы были превосходными воинами. Война была их основным занятием и формой воспитания. По валлийскому обычаю шесть недель каждого лета они проводили в набегах и, пока хватало сил, были готовы явиться на службу по первому зову вождя. В отличие от англичан, они не зависели от сельского хозяйства и сбора урожая, так как привыкли жить в тяжелых условиях и путешествовать налегке. Пищей валлийцам служили сыворотка и сыр от горных коз, им не нужна была система продовольственного снабжения. Именно одно из племен в горах на юге создало новое, наводящее ужас оружие: длинный лук Гвента, «сделанный из дикого вяза, неотполированный, тугой и неуклюжий», стрелы которого летели дальше, чем из арбалета, и способны были пронзить насквозь кольчугу, латные штаны и седло рыцаря, пригвоздив его к лошади. Внезапно устремляясь под звуки боевого рога вниз в горную долину или по склону холма, вооруженные дротиками или мечами валлийцы приводили в замешательство всех, кроме самых смелых. Встречая сопротивление, они, однако, быстро теряли все свое мужество, но быстро восстанавливались после поражения и вновь били своих победителей. Приземистые, закутанные в алые пледы, с мускулистыми голыми ногами, способные жить под открытым небом в самый разгар зимы, воины казались невосприимчивыми к холоду, как и скалы, окружавшие их, когда они лежали в засаде. Нехоженые места, туманный климат, снег и ливни делали почти невозможной любую продолжительную кампанию против них. Одна за другой карательные экспедиции английских рыцарей заканчивались тем, что они возвращались истощенными, лишившись лошадей и с пустыми руками после нескольких месяцев, проведенных в этой бесплодной земле.

«Горестна та война, и тяжело ее вести Ибо когда везде лето, в Уэльсе — зима», — с горечью писал англо-нормандский поэт.

Однако Ллевелин забыл, что времена изменились. В правление нового короля Англия больше не была раздроблена, как в дни де Монфора. Все ее усилия теперь были направлены на то, чтобы подчинить Гвинед; запись суда Королевской скамьи гласила: «Шериф не возвратил ни одного приказа, ибо господин король был вместе с армией в Уэльсе, и судьи не рассматривали дела». И Эдуард уже не был тем желторотым юнцом, который боролся с валлийцами двадцать лет назад. Он стал прославленным полководцем, которому доводилось стоять во главе армии всего христианского мира и соперничать со своим знаменитым дедом — Ричардом Львиное Сердце. В отличие от дилетанта отца, Эдуард был настоящим профессионалом.

Его приготовления к грядущей кампании не оставляли валлийцам ни единого шанса на победу. Зимой и весной 1277 года, когда маркграфы перешли в наступление против сторонников Ллевелина в Поуисленде и Кардиганшире, Эдуард собрал английскую армию не только самую многочисленную со времен Завоевателя, но и отлично экипированную. Во Францию отправились посредники для покупки огромных боевых коней, которые могли бы понадобиться в качестве запасных для всадников из придворной гвардии. Благодаря феодальному призыву почти тысяча тяжеловооруженных всадников пришли на помощь маркграфам пограничных земель Уэльса. Но большую часть армии Эдуарда составляла пехота. Воины прибыли из Чешира, Ланкашира и Дербишира, Ратленда, Шропшира и Вустершира, Раднора и Брекона. Одни были мобилизованы военными комиссарами из ополчения или posse comitatus, другие были добровольцами, рекрутированными по контракту ветеранами, сражавшимися под командованием Эдуарда еще во времена баронских войн или участвовавших в крестовом походе, как, например, Реджиналд де Грей и Отто де Грансон, нортумберлендцы Джон де Вескп и Роберт Тибтот, которых за преданную службу король позже назначил юстициариями Южного Уэльса. Всего около 15 тысяч пехотинцев были собраны вместе, и более половины из них являлись валлийцами. К ним Эдуард добавил небольшое число профессиональных арбалетчиков, в основном гасконцев, и лучников из Маклсфилдского леса.

Правда, эта армия не имела надлежащего опыта, поскольку со времен Ившема прошло двенадцать лет и лишь немногие юные англичане, жившие за пределами марок, принимали участие в военных кампаниях. Но ими командовал человек, который был величайшим военным организатором эпохи, прекрасно знавшим, что необходимо для боевых действий на бесплодной земле. Ему потребовалось время, так как для успеха надо было иметь под рукой в полной готовности все, что необходимо. Эдуард поставил перед собой задачу, которую никто до него не мог решить: не просто загнать валлийцев в горы, что было сравнительно легко, но удерживать их там до изнурения, пока те не сдадутся. До сих пор такое происходило с теми, кто смел вторгнуться в пределы Сноудонии: полностью истощенные они прекращали борьбу. На этот раз, организовав серьезную систему продовольственного снабжения и подготовив обозы, Эдуард намеревался проделать то же самое с защитниками.

Задолго до того, как он был готов атаковать, стали очевидными две вещи. Первая — возрастающая сила Англии под его руководством, вторая — разобщенность валлийцев. Когда Пейн де Чеворт, хозяин Кидуэлли и хранитель королевского «снаряжения» на юго-западе, двинулся против союзников Алеве-лина в Кардиганшире, а Роджер Мортимер и маркграфы — против его вассалов в центральном Уэльсе от истоков реки Ди до истоков Уска, Таффа и Тауви, тысячи «сочувствующих» валлийцев присоединились к англичанам. К лету 1277 года все завоевания Ллевелина за пределами княжества были утрачены. Остался только центр — не завоеванный Гвинед.

В начале июля король принял командование над войском в Вустере. Сопровождаемый наследным констеблем, графом Херефорда, маршалом графом Норфолка и братом Ллевелина Давидом, Эдуард проследовал по Северну и Ди к Чеширу, где, чтобы испросить благословения для задуманного, он заложил фундамент нового цистерцианского аббатства в Вейл-Ройа. Он намеревался двигаться поэтапно вдоль побережья от Чешира до Флинта, Рудлана и устья Конвея, по расчищенным участкам леса — на длину полета стрелы — по которым его рыцари, их боевые кони и обоз могли двигаться в безопасности. На каждом участке, где армии предстояло сделать привал, чтобы объединиться перед следующим этапом, король собирался построить замок на берегу или поблизости. Для этого он нанял за обычное вознаграждение — а когда требовалось и силой — тысячи мастеров и чернорабочих, привлеченных из всех графств западной Англии: лесорубов и плотников, каменщиков, угольщиков, каменотесов, кузнецов, обжигальщиков извести, подсобных рабочих, которых посменно охраняли лучники.

Но королевским козырем было господство на море. Эдуард двигался вдоль берега, сопровождаемый флотом, который защищал его с фланга и подвозил провизию. Он намеревался не углубляться в высокие горы, где Преимущество наверняка досталось бы защитникам, но отрезать князя Гвинеда от богатого острова-житницы Англзи, от зерна, столь необходимого валлийцам и их стадам во время зимы. По условиям своей феодальной службы портовые города Кент и Суссекс должны были снабжать корону во время войны кораблями и матросами за свой собственный счет в течение пятнадцати дней. Взяв их команды на денежное довольствие, Эдуард гарантировал себе оружие, компенсировавшее ему все географические преимущества противника. К тому времени, когда он был готов к наступлению, король располагал на Ди двадцатью семью океанскими кораблями, включая один из Саутгемптона и один из Бордо, вместе с посыльными судами и маленьким речным судном под командованием Стефена Пенстерского, наместника Пяти Портов.

Наступление из Честера началось в середине июля. Король всюду успевал, надзирая за транспортом и организуя смены солдат и рабочих, когда те неуклонно двигались вперед, прокладывая путь через густо поросшие лесом холмы. К 26 июля он был во Флинте, где столетие назад его прадед, Генрих II, попал в засаду и потерял все, за исключением собственной жизни, пытаясь захватить Гвинед. Три недели спустя Эдуард подошел к Рудлану, устроив там штаб 20 августа. 29 он достиг устья Конвея в местечке Деганви.

Теперь настал момент, к которому король так долго готовился. Используя флот для того, чтобы переправить экспедиционные войска в Англзи под руководством лорда де Весси и Отто де Грансона, он вторгся на остров в тот самый миг, когда урожай был приготовлен для отправки Ллевелину, и тем самым лишил его запасов провизии на зиму. Поступив таким образом, он также угрожал в дальнейшем высадиться в тылу неприступных позиций врага на западном берегу Конвея в Пенмаенмавр. Через два месяца Эдуард получил полное преимущество над валлийцами, использовав искусную тактику.

Ллевелин понимал, что он полностью разгромлен. Он не стал ждать конца, а сразу же капитулировал и сдался на милость победителя. По Конвейскому договору, заключенному 9 ноября 1277 года, он вернул четыре кантрефа Пефетвлада, согласился со старой границей Гвинеда на Конвее и отказался от всех претензий на сюзеренитет в марках. Он также дал согласие оставить королю заложников за свое поведение, заплатить компенсацию за войну и арендную плату за Англзи. На следующий день он присягнул на верность королю в новом замке в Рудлане. Эдуард получил то, чего добивался, — признание его власти и закона. Он сразу же простил валлийцу компенсацию и арендную плату и в последующий год отпустил заложников. На рождественском пиру в Вестминстере, где Ллевелин вновь принес ему оммаж, король в знак полного примирения поцеловал его. Десять месяцев спустя, удовлетворенный его послушанием, Эдуард позволил князю жениться на Элеоноре де Монфор и лично председательствовал на свадебном пиру.

В канун вербного воскресенья 1282 года бывший союзник Эдуарда, Давид, ночью напал на Хауэрденский замок, перерезал гарнизон и захватил королевского юстициария, повесившего одного из его людей за преступление, ненаказуемое по валлийским законам. Забыв о разногласиях с братом, Ллевелин решил вновь попытать удачу вместе с ним. Повсюду поднимались сочувствующие им валлийцы, осаждая ненавистные новые замки во Флинте и Рудлане, штурмуя Лланбадарн — нынешний Аберистуит — огнем и мечом добравшись до стен Честера и пройдя через земли маркграфов к Бристольскому каналу. Повсюду в заново рожденной кельтской ярости и мести королевские крепости, за исключением самых укрепленных, погибли в огне. Казалось, что весь валлийский народ объединился против англичан.

Восстание стало для Эдуарда полной неожиданностью. Папа и короли Франции, Кастилии, Арагона и Сицилии в это время ждали его третейского решения. Он был полон идей о новом крестовом походе против египетских султанов и совсем не думал о мелочных ссорах с отдаленной и уединенной западной провинцией. Он осыпал милостями Давида, простил и помирился с Ллевелином, думая, что полностью разобрался с голыми холмами и мелкими князями Уэльса. И, казалось, последствия договора в Конвее были многообещающими. «Князь Уэльса, — писал он тремя годами ранее, — предстал перед нашими судьями в Марках и искал правосудия и подчинился решению суда, полностью выражая свое согласие».

Но трудности возникли вокруг ключевого условия договора, касавшегося земель Ллевелина, находящихся за пределами его княжества, которые должны были быть устроены в соответствии с законом той земли, где они находились. Князь утверждал, что это должен быть закон Уэльса и следует править по кодексу знаменитого валлийского законодателя, Хивела Дда (Доброго). Но расчет на то, что его можно было бы подтолкнуть к действиям против своих валлийских и английских соседей, был бы слишком простым в этой сложной ситуации. За исключением Гвинеда нигде не было постоянного валлийского суда и истолкование закона кимров было возложено на частных судей, нанятых тяжущейся стороной. Во многих частях государства, даже в Уэльсе, трехсотлетней давности кодекс Хивела рассматривался как устарелый и закоснелый. И более века наряду с валлийским в марках действовало английское право. Крупнейший из вождей Уэльса, непокорный вассал Ллевелина, Груффит ап Гуэнвинвин, лорд Пула, решительно отказался вести полемику о собственности Аруистли, находящегося в высокогорьях Северна, принадлежащей валлийскому праву, провозглашая, что, будучи маркграфом, он должен быть судим как английский барон. Он сказал, что готов ответить любому по общему праву, но не по валлийскому.

Это было слишком трудной задачей для судей марок, поэтому дело было передано королю. Он представил его, что стало традицией, вместе со всеми баронскими тяжбами своему совету на следующей сессии парламента. Там оно и находилось, и после неудачной попытки привести партии к согласию, Эдуард поддержал дело — что правосудие могло быть только в соответствии с законом, которым руководствуется парламент. Высший королевский суд не мог отправлять правосудие по правилам, которые рассматривались как несправедливые, варварские и нехристианские. Корона, сообщалось упрямому валлийскому князю, должна «по закону Божьему и по справедливости делать то, что прелаты и магнаты королевства посоветуют, так как никто не полагает, что столь разумные люди дадут королю совет, противоречащий разуму». Вместо того чтобы решить дело сразу и в свою пользу с помощью судьи Уэльса, свободно трактующего довольно гибкое местное право, Ллевелину пришлось апеллировать к приказу, подобно простому английскому барону, и выдержать долгие формальности и проволочки, сопутствующие парламентскому разбирательству. Дело все еще не было разрешено, когда весной 1282 года он решил связать свою судьбу с братом.

Не только Ллевелин и Давид испытали на себе оковы подчинения английскому закону. Люди Четырех кантрефов сильно негодовали, подпадая, по договору, под юрисдикцию юстициария и суда графства Честер. Это не было похоже на право князей Гвинеда или предшествовавших им англо-нормандских правителей, пфальцграфов — стремительных, грубых и хорошо подготовленных для управления воинственным обществом. Кочевники, которые в течение столетий считали кражу скота типом ведения сельского хозяйства, войну против друг друга и саксов — поэзией жизни, не очень-то дружелюбно приняли общее право. Его медленные и детальные методы казались им только трюками для того, чтобы уклониться от правосудия, его поиски истины посредством утомительного обмена пергаментными свитками, публично оскорбляло вспыльчивых людей, борющихся за свои права. Они могли уважать только такое правосудие, которое совершалось на месте и мгновенно.

Эдуард провозгласил, что он будет защищать закон и традиции Уэльса в Четырех кантрефах в той мере, в какой они останутся в цивилизованных рамках и не будут расходиться со здравым смыслом и десятью заповедями. Ведь именно такими они казались любому англичанину, знакомому с королевскими судами. Чиновники пфальцграфства, взявшие на себя управление завоеванными пограничными землями, не испытывали ничего, кроме презрения, к законам Уэльса. Для них кодекс Хивел Дда казался архаичным и диким, так же, как и законы их дальних англосаксонских предшественников. Как, спрашивали они, от них можно ожидать осуществления законодательства, которое трактует гражданскую войну как законную деятельность, рассматривает судью как частного арбитра, нанимаемого родственниками преступника, чтобы примириться с его мстителями, наказывает убийцу барда штрафом в сто двадцать шесть коров? И как они могут сохранять порядок в неспокойных землях без применения смертной казни в качестве наказания?

Для англичан с их современным законопослушным и стабильным обществом валлийцы воспринимались дикарями. Для них, как для шропширского шерифа, который предлагал шиллинг за каждый скальп, снятый во время набега валлийцев на Страттондейл, жители Уэльса были волками, стоящими вне закона. В отличие от маркграфов, с их наполовину валлийскими предками и любовью к сражениям, фермеры чеширской равнины не могли оценить достоинства тех, кто сжигал дома вместо того, чтобы их строить, и предпочитал гр

Источники:

1. Брайант Артур, Эпоха рыцарства в истории Англии; СПб.: Издательская группа «Евразия», 2001

См. также:

Уэльс

Уэльс — одна из четырёх главных административно-политических частей Соединённого королевства (наряду с Англией, Шотландией и Северной Ирландией). Уэльс расположен на полуострове — на юго-западе о-ва Великобритания — с трех сторон окружен морем, а на востоке граничит с Англией. История этой страны уходит вглубь веков…

Британия — земля древних бриттов, много раз завоеванная, но так до конца и не покоренная ни римлянами (I — V век), ни англосаксами (V век), ни норманнами (XI век), которые приходили с материка и вторгались сюда с востока. Завоеватели лишь оттеснили жителей к западной части острова, в горы. Считают, что непокорных аборигенов, упорно сохранявших свой язык и обычаи, они называли welsh – «чужие» (по-русски — валлийцы или уэльсцы), отсюда и название — Уэльс.

 

Официально Уэльс называют Княжеством Уэльским (Principality of Wales), а титул Принца Уэльского по традиции носит наследник престола. Хотя говорят, что такого государства вроде и не было… Или было? Когда ушли римляне (и пришли англосаксы), действительно, здесь возникло несколько королевств — самый могущественный король носил титул Короля бриттов. Уэльские земли объединились лишь к X — XI веку. Большую роль в этом сыграл Гоуэл Добрый, прозванный Законодателем — именно он составил сборник единых для всего Уэльса законов. Но тут пришли норманны – и завоевали Англию. Уэльс им сходу захватить не удалось. На границе с Уэльсом норманны создали графства Валлийской марки с мощными замками, и только тогда юг страны оказался под властью завоевателей. Пик ожесточенной борьбы приходится на XIII век. Ллевелин Великий, а затем его внук Ллевелин Последний разбили норманнов и попытались образовать самостоятельное государство. Ллевелин Последний был признан (королем Англии Генрихом III) первым Принцем Уэльским (1267 г.). Однако междоусобные войны ослабляли Уэльс, и валлийские королевства постепенно подпадали под влияние Англии. В 1282 г., после гибели Лливелина, большая часть страны была завоевана английским королём Эдуардом I, а титул Принца Уэльского с тех пор стал присваиваться наследному принцу английского королевского дома. Последним валлийцем, вырвавшим титул из рук англичан, был Оуэн Глиндур. В 1400 г. этот потомок двух королевских родов поднял восстание против короля Англии Генриха IV и был провозглашен королем Уэльса. Англичанам удалось внести раскол в ряды восставших, к 1410 г. Глиндур потерял поддержку своих сторонников и был вынужден скрыться — но слава его живет и по сей день… После поражения валлийские лорды еще более ста лет жили по свом законам, вплоть до 1542 г. , когда король Англии Генрих VIII (из валлийского рода Тюдоров) введением нового законодательства способствовал окончательному присоединению родного Уэльса к своему королевству. В 1707 г., после объединения Англии и Шотландии, Уэльс вошёл в состав Королевства Великобритания, а в 1801 г. — в состав Соединённого королевства. В 1955 г. столицей Уэльса королева провозгласила город Кардифф. Однако по традиции Принц Уэльский проходит инвеституру в валлийском замке Карнарвон, где родился Эдуард II, первым получивший этот титул как наследник английской короны. С 1 июля 1969 г. титул Принца Уэльского носит принц Чарльз, старший сын королевы Елизаветы II. В 1997 г. была создана Национальная ассамблея Уэльса, имеющая право вносить поправки в законы, которые принимает парламент Великобритании. Несмотря на давление англичан, валлийцы сумели сохранить свой язык и культуру. Перевод Библии, сделанный Уильямом Морганом (в 1588 г.), укрепил позиции валлийского языка как языка литературного. С 1967 г. его преподают в местных школах, на телевидении есть несколько программ на валлийском языке.

Общая площадь страны — около 21 000 км². Население (примерно 3 млн чел.) и промышленное производство сосредоточены в основном на юге Уэльса, в городах Кардифф, Суонси, Ньюпорт и прилегающих областях. Сравнительно индустриализован и северо-восток; центр и северо-запад — аграрные районы.

Большую часть Уэльса занимают горы, в основном на севере и в центре. Самые высокие горы — в Сноудонии, гора Сноудон (1085 м над уровнем моря) — высочайшая точка Уэльса. Горный массив в центре Уэльса называется Кембрийскими горами. На юге расположены горы Брекон-Биконз. В этих местах расположены национальные парки и так называемые «Территории исключительной природной красоты» (англ. Areas of Outstanding Natural Beauty)
.

Уэльс открыт ветрам с Атлантического океана, поэтому климат в основном морской. На западном побережье выпадает за год до 1270 мм осадков, к востоку от гор — до 723 мм/год, а в самих горах — до 2540 мм/год. Средняя температура в июле +15,6°С, в январе +5,6 °C.

как провалилась борьба за независимый Уэльс – WARHEAD.SU

Семейные приключения

Второй сын своего отца, который, в свою очередь, был лишь бастардом, Лливелин, казалось, имел мало шансов на престол. Тем более, что его отец, Гриффид, находился в немилости как у деда (Лливелина Великого, отвоевавшего у англичан солидный кусок земли), так и у взошедшего потом на уэльский трон дяди Дэвида ап Лливелина. Гриффид оказался в заключении вместе со старшим сыном Оуайном. Просто так, на всякий случай: Дэвид II укреплял свою власть (по завещанию корона отходила ему, но Гриффид, хоть и бастард, был старше и мог представлять угрозу) и не хотел дробить Уэльс. Земли, которые были завещаны Гриффиду, Дэвид тоже хозяйственно прибрал к рукам.

Однако если Гриффид и Оуайн находились в заключении, то Лливелин упоминается как один из приближённых Дэвида. Некоторые историки считают, что это могло указывать на то, что Дэвид рассматривал среднего племянника как возможного наследника. Это отчасти объясняет то, что случилось потом.

Дальше произошла цепь случайностей, которые и привели на престол нашего Лливелина. Английский король Генрих III не захотел признавать за Дэвидом право на завоевания его и Гриффида. Дэвид запротестовал. Генрих подкрепил свои аргументы, введя войска в Уэльс и загнав Дэвида в окружение. Дэвиду пришлось согласиться. Помимо земель, которые он нехотя вернул, ему также пришлось возместить военные издержки и передать Генриху заложников из числа семьи.

Так Гриффид с Оуайном переместились из валлийской тюрьмы в английскую. Возможно, избавиться от родственников Дэвид был только рад, но позже выяснилось, что Генрих планировал использовать обиженного Гриффида в качестве «своего» претендента на трон Гвинеда. Ну или не использовать, а пугать этим Дэвида. Однако Гриффид неудачно попытался бежать из замка, где его держали, и разбился, карабкаясь со стены. Дэвид обрадовался и снова начал воевать с Генрихом. Генрих отпустил Оуайна, надеясь стравить того с Дэвидом, однако Оуайн благоразумно остался в Англии. И вдруг посреди войны Дэвид неожиданно умирает, не оставив наследников.

Генрих III с парламентом

Теоретически должен был наследовать Оуайн, но тот все ещё находился в Англии. Так на престоле Гвинеда оказался Лливелин. Оуайн вскоре присоединился к нему, и они продолжили войну с Англией — но неудачно. Восточная половина Уэльса отошла к англичанам; кроме того, теперь правитель Уэльса должен был приносить оммаж английскому королю и воевать за него.

Это был провал, тяжесть которого легла на плечи Лливелина.

Вскоре достиг совершеннолетия его младший брат, носивший, как и дядя, имя Дэвид. Подрос — и бросился к английскому королю, обещая ему верность и ещё больше валлийских земель. Генрих благосклонно принял юношу: раздор в Уэльсе был ему выгоден.

Оттеснённый от короны Оуайн присоединился к младшему брату против среднего. Оуайн и Дэвид собрали армию и выступили против Лливелина. Получилось неудачно, особенно для Оуайна: Лливелин разбил их армию, а коварных братцев взял в плен. Юный Дэвид вскоре вышел на свободу, а вот Оуайну пришлось прожить в тюрьме свыше двадцати лет — практически всю жизнь.

В общем, на страницах истории Уэльса старший из Гриффидов больше не появлялся. А вот у Дэвида всё сложилось интереснее. Он обещал Лливелину верность, и тот поверил.

Тогда, разбив братьев в Брин-Дервине в 1255 году, Лливелин сделал первый шаг к консолидации неделимой территориальной власти, когда-то осуществлённой Лливелином I Великим, его дедом. Следующие 11 лет ему сопутствовал успех практически без единого поражения.

Завоевания Лливелина

Отвоёванный Восточный Уэльс стал вотчиной сына короля Генриха Эдуарда, которого впоследствии прозвали Длинноногим. Эдуарду предстояло стать великим завоевателем, но тогда он был юношей, а Лливелин — воином и политиком. Как только в Восточном Уэльсе поднял голову протест против английской короны, Лливелин вместе с Дэвидом вошли туда — быстро и успешно. В считанные недели они вернули практически все утраченные земли, а юный Эдуард ничего не смог этому противопоставить.

Свои действия Лливелин мотивировал тем, что валлийских дворян обижали, а английский король не смог их защитить, поэтому защищать пришлось Лливелину.

Для того времени это было достойное обоснование.

Лливелин, ободрённый успехами, пошёл дальше, отвоёвывая у англичан всё больше и больше земель. Не английских, разумеется, — король всего лишь возвращал то, что откусили от Уэльса до него. Получалось удачно.

Военный успех сопутствовал Лливелину. Благодаря слабости короны и разобщённости лордов-маршеров он присоединил Северный Уэльс и обширные территории вплоть до границ Гвента Уэльс. В 1258 году другие местные принцы (за исключением Гриффида, сына Гвенвин, сделавшего это позднее) были обязаны поклониться не английскому королю, но Лливелину. Всё новые и новые земли возвращались в Уэльс, всё больше валлийских князьков склонялись перед князем Уэльса. Для нас этот титул более привычно звучит как «принц Уэльский» — именно так именовали себя сначала Дэвид (который дядя, а не брат), а затем и его преемник Лливелин.

Гвинед, королевство Уэльса, 1247

В 1260 году Генрих был вынужден просить о мире на два года. Лливелин согласился, но как только срок истёк, он стремительным броском занял ещё несколько провинций.

Англия попыталась контратаковать. Генрих отправил повзрослевшего сына Эдуарда в военный поход на север Уэльса. Этот поход не принёс военных побед, но дал кое-что другое: братец Дэвид, уже однажды предавший Лливелина, решил снова сделать ставку на англичан и присоединился к Эдуарду. Это могло стать ударом для Лливелина, но судьба продолжала хранить последнего правителя Уэльса. В Англии начался бунт — против короля выступил Симон де Монфор.

Нет, не тот, что воевал с альбигойцами, а его младший сын. Тот, легендарный Симон-отец, бич Тулузы, носил, помимо французских титулов, ещё и английский — граф Лестер. Этот титул и унаследовал Симон-младший, тогда как французские владения папеньки достались его брату Амори де Монфору. Амори продолжил воевать за Париж, Симон же уехал в Англию и верно служил королю Генриху до поры до времени. Потом верно служить надоело — Генрих был суров и не всегда справедлив, многие дворяне были им недовольны. Вспыхнула междоусобная война, и Монфор возглавил мятежных английских баронов. Лливелин примкнул к нему.

Вначале это казалось хорошей идеей — Монфор одерживал одну блестящую победу за другой. Ему удалось захватить в плен Генриха и Эдуарда и взять Лондон. Сына французского полководца признали лордом-протектором. (Кстати, именно он создал английский парламент).

Удача, однако, сопутствовала Монфору недолго: спустя два года после начала войны Эдуард бежал из плена, возглавил сторонников короля (благодаря скверному характеру Монфора их количество быстро увеличивалось) и разбил мятежных баронов. Симон де Монфор погиб в бою.

Однако Лливелину снова повезло: Генрих понял, что с Уэльсом ослабленной английской короне воевать не под силу, и предложил правителю валлийцев договор. На максимально выгодных условиях: практически все завоёванные Лливелином земли доставались ему, а сам он для себя и для своих потомков закрепил титул принца Уэльского и сюзеренитет над всеми валлийскими дворянами.

А что же переметнувшийся Дэвид? Дэвид по этому договору не претендовал ни на что, кроме собственных земель, которые Лливелин обязан был ему вернуть. Лливелин и вернул — надо полагать, с презрением.

Смерть Симона де Монфора

Шёл 1267 год, зенит славы Лливелина. До самой смерти короля Генриха и воцарения Эдуарда неприятности у принца Уэльского были исключительно мелкие: приграничные конфликты и судебные разбирательства с некоторыми лордами, не выливавшиеся в крупные проблемы. Однако умер Генрих, вернулся из крестового похода Эдуард, и в Англии начались перемены.

Длинноногий король

Генрих был неплохим королём — Эдуард стал великим. Высокий, красивый, решительный и умный монарх изменил Англию — и не только внутренними реформами, но и завоеваниями. Причём завоеваниями в первую очередь на Британских островах.   «Бичом шотландцев» его назвали позже — начал он с Уэльса.

Эдуарду нужна была сильная централизованная власть, и он своего добился.

Он не выступил в военный поход против Лливелина — просто не мешал баронам приграничных территорий покусывать принца Уэльского. Принц закономерно возмутился. Он слал Эдуарду письма, в которых обвинял того в нарушении обязательств, Эдуард же действий не предпринимал. Более того: он захватил в плен невесту Лливелина — Элеонору, дочь Симона де Монфора: дескать, дочь мятежника не имеет права выйти замуж без его разрешения.

Повлиял и ещё один фактор: братец Дэвид продолжал настойчиво стремиться к короне. Он сговорился с одним из валлийских лордов напасть на Лливелина и убить его. Однако отряд убийц не застал Лливелина там, где рассчитывал, потому что опоздал к назначенному времени из-за снежной бури. Судьба все ещё считала Лливелина своим фаворитом.

Принц Уэльский мог бы и не узнать о том, что его планировали убить, но мятежный лорд неудачно исповедовался: «нерушимая тайна» его исповеди дошла до Лливелина, и Дэвиду с союзником пришлось снова бежать к англичанам. Но теперь Дэвид не сидел под защитой, а нападал на приграничные владения брата — Эдуард же продолжал политику невмешательства.

Лливелин по совокупности факторов крепко обиделся и не стал приносить Эдуарду оммаж. Король вызвал его к себе, Лливелин не стал воевать, но и не поехал. Король несколько раз повторил своё приглашение, оставшееся без ответа, а потом пришёл сам — с большим войском. Эдуард планировал забрать себе Восточный Уэльс, а Западный отдать Дэвиду.

Эдуард I

Леса и горы Уэльса испокон веков обеспечивали преимущество местных жителей перед захватчиками, но Эдуард приказал рубить древние дубы и закладывать замки на своём пути. Так он и шёл — медленно, но неотвратимо вглубь мятежного Гвинеда. Двигался он вдоль берега, а рядом по морю его сопровождал флот — главный козырь Эдуарда в этой войне. Король не собирался углубляться в валлийские горы, ему достаточно было занять равнинную часть и остров Англси — именно там возделывали больше всего хлеба, и этот хлеб должен был кормить армию Лливелина.
Английский флот высадился на Англси, когда там приготовили припасы для отправки принцу Уэльскому.

Это был серьёзный удар, после которого Лливелину пришлось пойти на примирение.

Восточный Уэльс отошёл Эдуарду, как тот и планировал. Корона Уэльса пока не досталась Дэвиду, однако у Лливелина всё ещё не было детей, и по договору с английским королём Дэвид должен был стать его наследником в случае, если их и не будет. Это было в 1278 году.

Невесту вернули Лливелину, он женился, Эдуард даже был на свадебном пиру. Через четыре года Элеонора родила девочку и умерла. Неизвестно, что произошло в голове у Дэвида. Возможно, он устал предавать брата, возможно, уверовал в безнадёжность своих покушений, а возможно, решил подождать, пока тот снова отвоюет потерянные уэльские владения. Так или иначе, Дэвид решил, что статус наследника Лливелина его устраивает и большего он пока не хочет. И когда началась война, он внезапно не стал предавать брата, а остался ему верен, хотя Элеонора тогда ещё была на сносях и могла родить сына.

Десятилетие 1267-го — 1277-го привело к смещению центра тяжести в англо-валлийских делах на юго-восток: Лливелин охранял свой тыл с помощью тщательной эксплуатации финансовых и военных ресурсов внутренних районов. Однако он был жесток и безжалостен во внутренней политике, и это привело к тому, что многие бывшие сторонники покинули его.

Последняя война последнего короля

Валлийские лорды, в том числе и бывшие сторонники английской короны, постепенно осознавали все прелести оккупации, усугубляемые реформами Эдуарда, стремившегося к централизации власти. Чиновниками назначали пришлых англичан; суды отныне должны были судить по английским законам и на английском языке, которого многие в Уэльсе даже не знали.

Валлийцы настаивали на старых валлийских законах — но безуспешно.

В итоге восстание против английской короны начал Дэвид. Его подданного на его же землях английский суд приговорил к повешению по английским законам; валлийский же кодекс вообще не предусматривал смертную казнь. Лливелин присоединился к брату. Весь завоёванный Уэльс поднялся против английских захватчиков. Как раньше, до Эдуарда, Лливелину сопутствовали новые и новые победы.

Королевство Уэльс, 1267

Первая волна восстания была погашена: Эдуарда занимали дела в Европе и планы новых крестовых походов, поэтому он замирился с Лливелином и Дэвидом, однако мир оказался не очень прочным. Лливелин настаивал, чтобы валлийские законы применялись по всему Уэльсу, Эдуард же предлагал ему ограничиться собственным княжеством. Как раз в это время один из непокорных вассалов принца Уэльского потребовал, чтобы его судили по любым законам, кроме валлийских. Лливелину пришлось, как обычному лорду, ввязаться в судебную тяжбу, и этого гордый правитель Уэльса, веривший в свою избранность, не мог простить сопернику.

Вторая волна восстания стала яростной и кровавой — валлийцы зверствовали, не щадя ни одного англичанина на своём пути. Эдуард собрал войско и тяжёлым молотом обрушился на Лливелина. Он снова шёл одновременно по суше и морю; сухопутную армию возглавлял сам король, морскую — Люка де Тани. Войско Эдуарда угрожало ставке Лливелина, а высадка войск с моря должна была загнать того в окружение, из которого мятежный князь не вышел бы.

Английский король уже торжествовал. Однако именно в тот день, когда Эдуард заявил, что мир может быть заключён только на условиях безоговорочной капитуляции Уэльса, де Тани поспешил и слишком рано высадился на валлийский берег. Вместо того чтобы ждать королевской атаки и наступать вместе, он решил, что захватит армию Уэльса врасплох. В итоге это армия Уэльса застала его врасплох: неудачливый командующий угодил прямиком в засаду и был разбит.

Лливелин, окончательно уверившийся в своей богоизбранности, торжествовал. Он оставил Дэвида командовать на севере Уэльса, сам же отправился карать и грабить. И тут удача, всю жизнь сопутствовавшая принцу Уэльскому, предала его. Лливелин пошёл в Абервед, во владения своего старого врага, недавно умершего, — Роджера Мортимера. Там он вместе с советником отправился на встречу с местными вождями (по некоторым версиям, с сыновьями Мортимера), а английская армия в это время напала на валлийскую. Спешивший к своему войску Лливелин был убит копейщиком Стефаном де Франктоном из Шропшира. Опознали его тело только на следующий день.

Лливелину так везло всю жизнь, вплоть до поражения де Тани (которое произошло всего за полтора месяца до этого) — и такой глупой и случайной оказалась его смерть. Что же произошло — судьба, его покровительница, решила, что Эдуард нравится ей больше? Или это был рок не Лливелина, а Дэвида? Дэвид теперь не воевал против брата, а шёл с ним рядом. Но пока Дэвид предавал старшего, старшему везло; когда же Дэвид стал сражаться вместе с ним, удача отвернулась от Лливелина — словно брат-изменник был проклят, должен был всегда терпеть поражения, и теперь тень проклятия легла на правителя Уэльса.

Смерть Лливелина от руки Стефана де Франктона

Голову Лливелина, увенчанную плющом и насаженную на пику, пронесли по площадям Лондона, — так Эдуард решил посмеяться над пророчеством Мерлина о том, что однажды валлийский князь будет коронован в Лондоне. Дэвид продолжал сражаться против английской короны, однако продержался всего полгода — не хватало ни полководческого таланта брата, ни той преданности, которую валлийцы испытывали к Лливелину. Дэвида захватили в плен и приговорили одновременно к колесованию, повешению и четвертованию; тело его должно было быть выпотрошено, а части тела — выставлены в нескольких английских городах.

Эдуард даже не захотел видеть бывшего союзника, которого некогда произвёл в рыцари. Все приговоры привели в исполнение.

Так закончилась жизнь Дэвида, всю жизнь предававшего и только под конец вставшего на сторону родного Уэльса. Принцем Уэльским стал сын Эдуарда — и теперь этот титул носит старший наследник королевской семьи Англии.

Дочь Лливелина

Отдельно стоит упомянуть о единственной дочери Лливелина и погибшей в родах Элеоноры. Принцессу звали Гвенллиан. По матери она была родственницей английского короля, по отцу — законной наследницей короны Уэльса. Поэтому для Эдуарда она была опасна. Родственные связи стали тому причиной или благородство английского короля — жестокого, но рыцарственного, — однако он сохранил ей жизнь. Вместо того чтобы нанять убийцу, Эдуард отправил Гвенллиан в монастырь гилбертинцев в Семпрингеме, в Линкольншире. Естественно, не было и речи о том, чтобы дочь Лливелина унаследовала титул отца. Когда он погиб и англичане забрали её, Гвенллиан была совсем малышкой — так законная наследница и прожила всю жизнь вдали от родины, не зная даже валлийского языка. Местным монахиням было сложно произносить её настоящее имя, и в записях монастыря её именуют «Венсилиан». По-видимому, и сама принцесса предпочитала называть себя «Вентлиан» — звуки родного языка оказались для неё чужими.

Эдуарду удалось добиться своего: дочь Лливелина была безопасна для английской короны. Она прожила в монастыре тихо и безвестно 54 года и не сыграла никакой роли в истории Уэльса. Только в 1993 году в её честь установили мемориальную доску.

Легенды о смерти Лливелина

Смерть последнего правителя независимого Уэльса свершилась вдалеке от глаз подданных, и потому была окружена множеством загадок. Помимо официальной версии есть и другие. Так, в валлийском стихотворении пятнадцатого века говорится, что Лливелин погиб во время свидания с возлюбленной (считается, что от этого романа пошёл один из местных родов).

Хроника князей Уэльских гласит: «и затем был предан Лливелин в колокольне в Бангоре его собственными людьми». Архиепископ Кентерберийский написал письмо через шесть дней после события, в котором он упоминал, что на теле Лливелина был найден список местных сановников (с указанием вымышленных имён), которые были готовы сменить сторону и поддержать принца Уэльского. Возможно, Лливелина нарочно заманили в засаду, чтобы отрезать от армии.

Феофил Джонс, историк графства Брекон в 1812 году, попытался собрать воедино все истории о смерти Лливелина. Его версия выглядит так: Лливелина преследовали, когда он бежал из Аберведа в Билт, однако там его не пустили за городские стены. Тогда правитель Уэльса направился в долину Ирфона, где попросил кузнеца (иногда в легендах его называют Мадог Мин) поменять подковы на лошади. Таким образом Лливелин надеялся изменить следы на снегу, чтобы обмануть преследователей. Однако позже кузнец предал Лливелина англичанам, и его поймали.

После смерти Лливелина валлийские барды пели печальные баллады о конце надежды. Гибель последнего правителя называли «концом света». Лливелин лишился головы, драгоценности короны были разграблены, королевские мавзолеи разрушены. Уэльс больше не был независимым, и правил им больше не валлиец. Строительство Эдуардом английских крепостей в Уэльсе усугубило ситуацию.

Печальный итог

Княжество Уэльс стало частью английских земель. У Эдуарда же впереди было завоевание Шотландии. Его прозвали бичом шотландцев, а правильнее было бы — бичом кельтов. Впрочем, сам он теперь называл себя иначе: наследником короля Артура. Завоевав Уэльс, Эдуард присвоил и его короля — и теперь некому было возражать.

Мнение редакции не всегда совпадает с мнением автора.

РАЗНИЦА МЕЖДУ АНГЛИЕЙ И УЭЛЬСОМ | СРАВНИТЕ РАЗНИЦУ МЕЖДУ ПОХОЖИМИ ТЕРМИНАМИ — ДРУГОЙ

Между Англией и Уэльсом, которые являются двумя разными странами Соединенного Королевства, мы можем наблюдать определенные различия с точки зрения их площади и местности, языка, правительства и т. Д.

Англия против Уэльса

Между Англией и Уэльсом, которые являются двумя разными странами Соединенного Королевства, мы можем наблюдать определенные различия с точки зрения их площади и местности, языка, правительства и т. Д. Нет другой страны в мире, кроме Англии, которая имеет так много названий. . И с каждым названием его географические границы меняются и включают прилегающие территории. Мир знает Англию под несколькими названиями, такими как Великобритания, Великобритания и даже Британские острова. Когда мы говорим об Англии, мы имеем в виду только Англию, не принимая во внимание Шотландию, Уэльс и Северную Ирландию, которые становятся ее частью, когда мы говорим о Великобритании или Соединенном Королевстве. Великобритания оставляет в стороне Северную Ирландию, и когда кто-то использует слово Британские острова, вся Ирландия считается частью Великобритании. Таким образом, очевидно, что Англия и Уэльс — две отдельные страны с разными правительствами, конституциями и даже независимым представительством в различных международных спортивных мероприятиях. Давайте поближе познакомимся с этими двумя странами.

Подробнее об Уэльсе

Если мы посмотрим на географию, Уэльс — это регион, отделенный от Англии горами Камриан. Уэльс окружен Ирландским морем на севере, западе и юге и Англией на востоке. Кроме того, если посмотреть на карту Великобритании, стоит отметить, что Уэльсу присвоен тот же цвет, что и остальной части Англии, что указывает на своего рода сюзеренитет Англии над Уэльсом. Уэльс — самый большой остров в Ирландском море с площадью 8022 квадратных миль и населением более 3 миллионов человек. У него длинная береговая линия, а местность в целом холмистая.

Сегодня Англия и Уэльс — это одна юрисдикция в Великобритании, включающая две из 4 стран, в которые входит Великобритания. Однако Уэльс долгое время был независимым графством. Он был захвачен римлянами в I — V веках нашей эры. К 11 веку нашей эры Уэльс перешел под контроль Англии, и английские правители начали давать титул принца Уэльского своим сыновьям. Несмотря на то, что раньше были голоса несогласных, именно восхождение Генриха VII на трон Англии в 1485 году изменило ситуацию, поскольку он был валлийцем. Именно при его сыне Генрихе VIII Уэльс официально присоединился к Англии в 1536 году в соответствии с Актом Союза.

К концу 20-го века произошло возрождение валлийской гордости и самобытности, что привело к политическому движению страны к самоуправлению. Этот процесс был принят и ускорен тогдашним премьер-министром Великобритании Тони Блэром. Он поддержал Уэльс в его попытках заявить о себе более политически и сам открыл валлийское национальное собрание. Это обеспечило Уэльсу своего рода самоуправление, и сегодня правительство Уэльса имеет право принимать и изменять законы для себя.

Подробнее об Англии

Англия — самая могущественная страна, входящая в состав Великобритании. Если вы заметили, столицей Великобритании, как и Англии, является Лондон. Это показывает, что Англия является центральной державой на этих британских островах. Англия имеет сухопутные границы с Шотландией и Уэльсом. Остальная часть Англии граничит с множеством морей. Это Ирландское море, Кельтское море, Северное море и Ла-Манш. Англия имеет площадь 50 346 квадратных миль. В Англии также проживает более 53 миллионов человек.

По сравнению с Уэльсом, в Англии больше равнин, чем холмов. Хотя в настоящее время в Англии живут люди, принадлежащие к разным расам, английский по-прежнему остается основным языком. Англией управляет парламентская конституционная монархия Великобритании. Итак, монарх королева Елизавета II — монарх Англии.

В чем разница между Англией и Уэльсом?

Монархи Англии традиционно давали своим сыновьям титул принца Уэльского, чтобы указать на единство и отношения с Уэльсом. Несмотря на то, что Уэльс находится под контролем Англии, сегодня у него есть собственное собрание, и его правительство может принимать и изменять законы, влияющие на него.

• Расположение:

• В Англии есть Шотландия на севере и Уэльс на западе.

• Уэльс расположен к западу от Англии и отделен от Англии горами Камри.

• Площадь:

• Общая площадь Англии составляет 130 395 км.2.

• Общая площадь Уэльса составляет 20 779 км2.2.

По площади Англия примерно в шесть раз больше Уэльса.

• Природа земли:

• В Англии больше равнин.

• Уэльс — холмистая страна.

• Соседи:

• Шотландия и Уэльс — соседи Англии.

• Англия — единственный сосед Уэльса на востоке, так как Уэльс окружен Ирландским морем с остальных сторон.

• Языки:

• Английский — это язык, которым пользуется большинство людей в Англии.

• Валлийский — это язык Уэльса, хотя большинство людей говорит на английском.

• Столицы:

• Лондон является столицей Англии.

• Кардифф — столица Уэльса.

• Правительство:

• Англией правит парламентская конституционная монархия, которая правит Великобританией.

• В Уэльсе действует та же система, что и в Великобритании. Однако в то же время у них есть собственное автономное правительство в рамках парламентской конституционной монархии Великобритании.

Изображения любезно предоставлены:

  1. Административное деление Уэльса по TUBS (CC BY-SA 3.0)
  2. Карта Англии от OgreBot (CC BY-SA 3.0)

Эдуард I Плантагенет


XPOHOC
ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ
ФОРУМ ХРОНОСА
НОВОСТИ ХРОНОСА
БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА
ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ
СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА
ЭТНОНИМЫ
РЕЛИГИИ МИРА
СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ
МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ
КАРТА САЙТА
АВТОРЫ ХРОНОСА

Родственные проекты:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ
ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
ПРАВИТЕЛИ МИРА
ВОЙНА 1812 ГОДА
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ
СЛАВЯНСТВО
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
АПСУАРА
РУССКОЕ ПОЛЕ

Эдуард I

 

Эдуард I с английской открытки.

Эдуард I (17.6.1239, Лондон,-7.7.1307, близ Карлайла), король с 1272. Из династии Плантагенетов. При Э. окончательно сложилась практика регулярного созыва парламента, что знаменовало оформление в Англии сословно-представит. монархии. Во внутр. политике Э. I стремился сохранить равновесие внутри класса феодалов, сложившееся в результате гражд. войны 60-х гг., укрепить союз королев, власти с рыцарством и городами при осторожном наступлении на позиции светской и духовной аристократии (см., в частности, Вестминстерские статуты). Резкое недовольство рыцарства и горожан, поддержанных баронами, ростом налогообложения вынудило Э. I официально признать за парламентом право санкционировать общегос. налоги (1297). При Э. I был насильственно присоединён к Англии Уэльс (1282-84), предпринята (начиная с 1286) попытка завоевать Шотландию, натолкнувшаяся на упорное сопротивление шотландского народа.

Использованы материалы Большой советской энциклопедии.


Эдуард I
Эдуард I Длинноногий, Эдуард I Молот шотландцев
Edward I Longshanks, Edward I Hammer of the Scotts
Годы жизни: 17 июня 1239 — 7 июля 1307
Годы правления: 21 ноября 1272 — 7 июля 1307
Отец: Генрих III
Мать: Элеонора Провансская
Жены:
1) Элеонора Кастильская
2) Маргарита Французская
Сыновья: Эдуард, Эдмунд
Всего имел 19 детей

+ + +

Поскольку после нормандского завоевания нумерация английских королей была начата заново, Эдуард короновался как «Первый», без учета трех Эдуардов из англо-саксонской династии.

Опыт управления государством Эдуард получил еще при жизни отца. В 1254 г. он правил Гасконью, а затем был наместником в Честере. Он умело справлялся и с собственными баронами, и с воинственными соседями. Во время восстания Монфора Эдуард возглавил партию роялистов, фактически вернув трон отцу. В 1271-1272 гг. Эдуард участвовал в крестовом походе, во время которого получил тяжелое ранение отравленным кинжалом, но выжил. Получив известие о смерти отца, Эдуард отправился домой по суше, подолгу останавливаясь у каждого короля и проводя переговоры. В Англию он прибыл только в 1274 г.

Подданные возлагали на Эдуарда большие надежды. Он был отличным воином как Ричард Львиное Сердце и искусным политиком как Генрих II. Эдуард был высокий, с очень длинными руками и ногами, любил физические упражнения и охоту, не был ни расточительным, ни по-мелочному бережливым и очень любил свою первую жену Элеонору, смерть которой в 1290 г. переживал крайне тяжело.

Свое царствование Эдуард начал с проверки ленных грамот, отобрав владения у тех, кто не смог подтвердить законность своих прав. Одновременно он начал готовиться к войне против Уэльса. Князь Ллевеллин сопротивлялся несколько лет, пока наконец в 1284 после его смерти Уэльс не вошел в сотав Англии. Легенда гласит, что Эдуард, рассчитывая на долгую войну, перевез в Уэльс весь королевский двор, включая жену, и поселил их в замке Кэрнарфон. В 1284 г. обе стороны, измотанные войной, заключили перемирие, а Уэльс согласился войти в состав Англии при условии, что Эдуард «назначит своим наследником человека, родившегося в Уэльсе, и не знающего ни нормандского, ни саксонского языка». (Английского языка как такового еще не существовало. Знать разговаривала на нормандском диалекте французского языка, а простонародье — на саксонском. Подразумевалось, что наследник должен знать валлийский язык, но явно это не было оговорено). Эдуард, несколько дней подумав, согласился. Стороны заверили договор клятвой на Библии, и Эдуард объявил имя наследника. Им стал… его собственный сын. Он родился несколько дней назад в замке Кэрнарфон, на территории Уэльса, и, естественно, не знал ни нормандского, ни саксонского, ни какого-либо другого языка. А с 1301 г. наследники английского трона традиционно стали носить титул принца Уэльского.

Столь же успешной поначалу была и война в Шотландии. В 1292 г. избранный королем Джон Бэллиол принес ленную присягу Эдуарду, однако два года спустя на волне патриотического восстания отказался от нее. В 1296 г. Эдуард двинул на Шотландию войско в составе 4 тысяч рыцарей и 30 тысяч пехотинцев, захватил Эдинбург, Стирлинг и Перт и взял в плен Бэллиола, назначив правителем Шотландии графа Уоррена.

Постоянные войны требовали больших денежных затрат. Эдуарду приходилось регулярно брать займы у евреев-ростовщиков. Когда же те в конце концов отказались давать ссуды, Эдуард принял ряд жестких антисемитских законов. Евреи были объявлены угрозой для Англии, ограничены в перемещениях, были обязаны носить на одежде нашивку в виде желтой звезды.

В последующие годы Эдуарду пришлось одновременно воевать во Франции, усмирять восстания в Шотландии и бороться с парламентом. В 1300 г., чтобы примириться с баронами, он поклялся соблюдать Великую Хартию и не вводить налогов без согласия парламента. В том же году ему удалось подписать мирный договор с Францией, вернув себе Гиень и Гасконь и получив в жены принцессу Маргариту. В 1303 г. Эдуард подавил в Шотландии восстание Уоллеса, однако три года спустя вспыхнул новый мятеж под руководством Роберта Брюса. В разгар этой войны Эдуард неожиданно умер, оставив трон сыну, тоже Эдуарду.

Использован материал с сайта http://monarchy.nm.ru/ 


 

Эдуард I. Рисунок из «Истории Англии» Касселя 1902 г. издания.
Репродукция с сайта http://monarchy.nm.ru/ 

ЭДУАРД I (Edward I) (1239–1307), по прозвищу Длинноногий (Longshanks), английский король из династии Плантагенетов, которого современники знали в основном как военачальника, однако последующим поколениям он запомнился прежде всего в качестве законодателя и администратора. Эдуард, старший сын короля Генриха III и Элеоноры Прованской, родился в Вестминстере (ныне район Лондона) 17 июня 1239. Первые шаги в деле управления Эдуарду довелось сделать, когда в 1254, после женитьбы на Элеоноре Кастильской, отец отдал ему графство Честерское, свои владения в Уэльсе и Ирландию, а от жены ему досталась французская провинция Гасконь. Поначалу государственные заботы занимали его незрелый ум куда меньше рыцарских турниров. Однако начавшееся в 1258 движение баронов, желавших ограничить власть короля, вынудило Эдуарда активно вмешаться в политику. Поначалу (в 1259–1260) к баронам примкнул и сам Эдуард (одним из их руководителей был его дядя Симон де Монфор), но в мае 1260 он покаялся, и тогда отец его простил и в октябре того же года отослал в Гасконь. В начале 1263 Эдуард вернулся в Англию, и 14 мая 1264 в битве с баронами и лондонским ополчением при Льюисе он был одним из военачальников королевских сил (противником командовал Монфор). Именно опрометчивые действия Эдуарда, пустившегося из жажды мести преследовать лондонцев, явились одной из причин поражения, в результате которого оба, Генрих и Эдуард, попали к Монфору в плен. Однако год спустя Эдуарду удалось бежать, после чего он возглавил сторонников короля, одержал победу в нескольких битвах, а с немногочисленными остатками врагов расправился при Ившеме 4 августа 1265 (там был убит и Монфор). Генрих получил свободу, однако был настолько ослаблен и деморализован, что фактически передал власть Эдуарду. Стремление последнего отомстить повстанцам замедлило примирение внутри страны, но после издания 31 октября 1266 смягченных резолюций в отношении мятежников, а главное, выхода в 1267 статута Мальборо, удовлетворившего ряд их требований, примирение все же началось. В 1268 Эдуард принес обет отправиться в крестовый поход, но нехватка денег задержала его до августа 1270, и когда он отплыл в Тунис, Людовик IX уже умер. Затем Эдуард прибыл в Акру в Палестине и проявил здесь незаурядные мужество и энергию, однако видимых результатов не добился. По пути на родину, будучи на Сицилии, Эдуард узнал о смерти отца, наступившей 16 ноября 1272.

После затяжного конфликта с баронами Эдуард был полон решимости не только восстановить традиционный авторитет короны, но и обеспечить порядок и безопасность, проведя реформу исполнения королевской власти. Оказавшись на троне, он издал целый ряд законодательных актов (статутов), особенно в период с 1275 по 1285, которые были призваны укрепить государство, искоренить злоупотребления и усовершенствовать систему правосудия. Кроме того, бльшая часть этих статутов вводилась на основании консультаций с виднейшими деятелями Англии и с их согласия. Вполне естественно, что органом, служившим этой цели, являлся парламент, в котором, в принципе, должны были заседать вместе с королем его сановники, высшие церковные иерархи и бароны. В результате политики реформ Эдуарда такого рода собрания стали регулярными и превратились в характерную особенность общественной жизни Англии. То, что Эдуард нуждался в деньгах, а значит, испытывал необходимость во введении всеобщих налогов, побудило его сделать парламент более пестрым по составу, он ввел в него представителей графств, городов и рядовых клириков.

Хотя наиболее долговечными в конечном итоге оказались достижения Эдуарда в сфере управления, вероятно, самым сильным его желанием было освобождение Святой Земли. В начале 1290-х он деятельно занимался подготовкой нового похода, а в 1305 грезил о том, чтобы в ходе такого святого предприятия окончить свою жизнь. Однако после 1272 у него хватало и других забот. Чтобы сохранить власть над Гасконью, Эдуарду постоянно приходилось хлопотать при французском дворе, а в 1294–1298 между ним и Францией шла открытая война за Гасконь. В результате войны и дипломатических усилий ее статус все же остался прежним. На самих Британских островах Эдуарду удалось в 1276–1283 добиться окончательного покорения Уэльса. В период 1289–1307 он стремился также покорить Шотландию, вначале задумав женить сына на Маргарите Норвежской, наследнице шотландской короны, затем посадив на шотландский трон Джона Балиола как своего ленника, а после 1296 – путем прямого захвата страны. В 1296 Эдуард одержал над шотландцами победу и даже перевез из Скона в Вестминстер священный камень, на котором короновались шотландские короли. Но шотландцы не смирились с поражением. Вначале Уильям Уоллес, а за ним Роберт Брюс бросили вызов завоевателям, и когда 7 июля 1307 в Баро, близ Карлайла, Эдуард умер, направляясь в очередной поход в Шотландию, Брюс уже короновался в качестве короля Шотландии.

Правление Эдуарда завершилось в обстановке полного военного краха. Суровость Эдуарда и его поворот к автократическому стилю правления доставили ему немало беспокойств с подданными, особенно в 1297–1301, когда он особенно нуждался в деньгах и войсках для ведения войны. Тяготы были столь велики, что бароны попытались ввести суверенитет короля в определенные границы, при том что пока Эдуарду как военачальнику и реформатору сопутствовал успех, они оказывали ему полную поддержку.

Из-за обострения отношений с подданными и провалов, характерных для последних лет правления Эдуарда, его сын Эдуард II взошел на трон в условиях, которые он, в силу своих ограниченных способностей, не был способен переломить. Однако почти все годы, что Эдуард I пребывал на троне, его авторитет и в Англии, и в Европе был весьма высок, а его положительные достижения обеспечили ему почетное место в истории страны. Эдуард восстановил авторитет монархии, опустившийся при Генрихе III до низшей отметки, и оказал влияние на формирование английских институтов и социальное устройство страны прежде всего как один из создателей парламента. Эдуард настолько сильно повлиял на право как законодатель, что большинство его статутов сохранялись в обычном праве на протяжении многих поколений.

Использованы материалы энциклопедии «Мир вокруг нас».


Эдуард I Плантагенет (Edward I) (17 июня 1239, Вестминстер, Лондон — 7 июля 1307, Боро-он-Сендс, близ Карлайла), король Англии с 1272 года, вел активную внешнюю политику, в его правление сложилась практика регулярного созыва парламента, что знаменовало оформление в Англии сословно-представительской монархии.

Эдуард был старшим из выживших сыновей короля Генриха III и его жены Элеоноры Прованской. В 1254 году он был провозглашен правителем Гаскони и графом Честерским. Женой Эдуарда стала дочь кастильского короля Альфонса X — Элеонора. Эдуард очень любил свою жену, которая сопровождала его повсюду, в том числе и во время крестового похода. Элеонора родила мужу 16 детей, из которых выжило семеро.

Период междоусобиц

В 1258 году английские бароны во главе с Симоном де Монфором попытались ограничить власть короля, поставив его под контроль состоявшего из 15 крупнейших магнатов Совета. Первоначально принц Эдуард поддержал Монфора, чем вызвал гнев своего отца. Однако вскоре он перешел на сторону короля. Когда в 1263 году Генрих III отказался соблюдать условия соглашения с баронами и в Англии разразилась гражданская война (1263-1267), принц Эдуард возглавил поход против уэльского принца Ллевелина ап Груффидда, пытавшегося в союзе с Монфором вернуть Уэльсу независимость от английской короны. После поражения королевской армии в битве при Льюисе (1264) Эдуард добровольно присоединился к плененному отцу. Однако бежав из плена, принц заключил союз с графом Глостером и другими баронами, опасавшимися мятежей простолюдинов и искавшими соглашения с королем. В битве при Ишеме войско Монфора потерпело поражение, а сам он был убит.

Крестовый поход

После умиротворения страны Эдуард согласился на предложение Людовика IX принять участие в Восьмом крестовом походе. Не имея возможности собрать в разоренной стране достаточно средств, Эдуард заключил с Людовиком соглашение: за 70 тысяч ливров он обещал королю Франции полную безопасность в своих континентальных владениях, а также дал слово подчиняться ему во время всего паломничества. Прибыв в Тунис, Эдуард узнал о смерти Людовика Святого, но это известие не изменило намерения принца. Перезимовав в Сицилии, он весной 1271 года во главе небольшого войска деблокировал Аккру, после чего взял Назарет. Вернувшись на Сицилию, Эдуард узнал о смерти Генриха III и своего старшего сына Джона. Магнаты во главе с Глостером присягнули Эдуарду, признав его своим законным сюзереном. Новый король вовсе не спешил назад в Англию: посетив папу Григория Х, Эдуард отправился в Париж, где принес Филиппу III оммаж за Гасконь, после чего он еще целый год провел на континенте. Лишь 19 августа 1274 Эдуард I был торжественно коронован в Лондоне.

Внешняя политика

В 1277 году король возглавил военные поход в Уэльс против Ллевелина, отказавшегося признать его своим сюзереном и принести оммаж. Покинутый своими сторонниками, Ллевелин был вынужден подчиниться английскому королю. Однако сопротивление валлийцев продолжалось, и их восстания были подавлены лишь в 1282-1283 годах. Уэльс окончательно утратил свою независимость. В 1284 году Эдуард I повелел ввести в этой области английское законодательство, суд и администрацию. С 1301 года титул принца Уэльского стали носить наследники английской короны.

В 1290 году умерла законная наследница шотландского престола Маргарита. Эдуард был приглашен в качестве арбитра для разрешения спора между 13 претендентами на шотландскую корону. Эдуард выбрал непопулярного Джона Бэллиола (рассчитывая с его помощью стать фактическим сувереном Шотландии), против которого сразу же начались восстания. Сначала мятежниками руководил Уильям Уоллес, чье войско в 1305 году было разбито английской армией. Однако в следующем году начался новый этап шотландской войны за независимость под предводительством Роберта Брюса, доставившего множество хлопот Эдуарду и его преемникам.

В 1294 году французский король Филипп IV, воспользовавшись жалобой нормандских моряков на пиратские действия англо-гасконского флота, потребовал от Эдуарда I ответа как от своего вассала. Эдуард не явился во Францию для разбирательства этого дела, вследствие чего Парижский парламент принял решение о конфискации владений Эдуарда I во Франции. Это было равносильно объявлению войны. В следующем году Франция и Шотландия официально объединились для ведения совместной войны с Англией. Однако в 1299 году Эдуарду удалось заключить перемирие во Франции, скрепленное браком самого Эдуарда с сестрой Филиппа IV, Маргаритой (от нее Эдуард имел троих детей). Заручившись миром во Франции, король расправился с Уоллесом. В 1303 году Эдуард I и Филипп IV заключили мир на условиях, сохраняющих status quo в Гаскони (Филипп IV был вынужден пойти на это, поскольку французские войска потерпели поражение во Фландрии, а сам король вступил в острый конфликт с папой Бонифацием VIII).

Внутренняя политика

Эдуард I вошел в историю не только как храбрый рыцарь и талантливый полководец, но и как выдающийся государственный деятель. За время его правления были уточнены королевские права и привилегии. Эдуард неоднократно предпринимал попытки унифицировать право, улучшить законодательство и судопроизводство. По поручению короля в 1274 году особая комиссия произвела расследование феодальных прав лордов с целью выяснения оснований, на которых те владели землей. Также был установлен контроль над пожалованием новых земель церкви: церковным учреждениям было запрещено приобретать земли без разрешения короля. Будучи весьма набожным и щедрым покровителем религиозных орденов, Эдуард решительно сопротивлялся любой попытке папского престола увеличить свое влияние в Англии.

Становление парламента

Именно при Эдуарде I окончательно сложился английский парламент, в состав которого обязательно стали входить представители от графств и городов, что позволяло королю видеть в нем силу, способную противостоять крупным феодалам. Главная функция парламента заключалась в выделении субсидий королю и в утверждении налогов, которые не только давали по сравнению с произвольными поборами большие суммы, но и легче собирались. Тем не менее, остро нуждавшийся в деньгах для финансирования своих военных кампаний король время от времени пытался собирать налоги и повышать пошлины без согласия парламента. Все это вызывало недовольство рыцарства и горожан, которых в подобных ситуациях поддерживали бароны, а иногда и духовенство. Волнения в королевстве привели к тому, что в 1297 году Эдуард I издал «Подтверждение хартии», официально подтвердившую право парламента участвовать в установлении налогов.

Личность

Эдуард I может быть справедливо признан одним из самых выдающихся государей эпохи средневековья: мудрый и осмотрительный политик, набожный и благочестивый король, пекущийся о справедливых законах для своих подданных, блестящий полководец, он был поистине «безупречным рыцарем», личная храбрость которого не ставилась под сомнение. На протяжении всей жизни Эдуард оставался верен своему слову. В июле 1307 года находившийся в шотландском походе король, почувствовав приближение смерти, призвал своего наследника и продиктовал свою последнюю волю: Эдуард I пожелал, чтобы сердце его было послано в Святую землю, а тело бы не было погребено вплоть до полного подчинения шотландцев; король просил, чтобы кости его сопровождали английское войско в каждом походе, дабы он и после смерти мог вести своих подданных в бой. Эдуард I скончался 7 июля, однако его сын не выполнил волю умирающего: 27 октября его тело было похоронено в Вестминстерском аббатстве рядом со своей любимой женой Элеонорой. На его саркофаге было написано: «Здесь лежит Эдуард I, бич шотландцев».

Е. В. Калмыкова

Copyright (c)  «Кирилл и Мефодий»


Литература:

Муха М. Редкая английская монета Эдуарда I. – В кн.: Эрмитаж. Сообщения, т. 47. Л., 1982

Дребушевская Г.А. Социально-политический кризис 1294–1298 и его роль в складывании английской сословной монархии. М., 1986

Далее читайте:

Исторические лица Британии (биографический справочник).

Англия в XIII веке (хронологическая таблица).

Литература по истории Великобритании (списки).

Программа курса изучения истории Великобритании (методика).

Династия Плантагенетов (генеалогическое древо).

Тесля А.А. История государства и права средневековой Англии XIII – XV вв.: Хрестоматия / Сост., ред. и вст. ст. А.А. Тесля. – Хабаровск: Изд-во ДВГУПС, 2006.

Королевские статуты:

Королевские статуты второй половины XIII века (предисловие).

Первый Вестминстерский статут (документ).

Глостерский статут (документ).

Статут о купцах (документ).

Второй Вестминстерский статут (документ).

Винчестерский Статут (документ).

Третий Вестминстерский статут или Статут Quia emptores (документ).

Купеческая хартия (документ).

Ордонанс, принятый для процветания королевских купцов из герцогства Аквитания.

Годичные книги:

Разбирательство по ассизе о новом захвате.

Разбирательство по ассизе о смерти предшественника.

Между феодалом и крестьянином, которого феодал считает своим вилланом.

Судебное разбирательство по поводу превышения судебных прав феодальной курией.

Судебное разбирательство по уголовному преступлению.

Судебное разбирательство об убийстве.

 

 

(PDF) Dafydd ap Gruffydd, the Last Prince of Wales

107

Известия УрФУ. Серия 2. Гуманитарные науки. 2018. Т. 20. № 2 (175)

обещания о пожаловании Дэвиду земель его тетки Гвенллиан после ее смерти,

незаконные обвинения со стороны юстициария Честера, несоблюдение норм

валлийского права, а также тяжба за земли в Хоупе. Дэвид счел возможным

напомнить даже о том, как он рисковал на службе у короля в войнах в Англии

и в Уэльсе [The Acts of Welsh Rulers 1120–1283, p. 652].

Условия мира, предлагаемые принцу Уэльскому, были абсолютно непри-

емлемы: Лливелину предлагалось сдать Сноудон в обмен на наследственное

владение в Англии с годовым доходом в 1000 фунтов. Ответ принца содержал

гневный отказ и пояснение, что он не может отказаться от земель, которыми

его предки владели со времен Брута, а народ Сноудона не может покориться

иноземцу, чей язык, обычай и право им не знакомы [Ibid., p. 627]. Дэвиду было

предложено отправиться в Святую землю и не возвращаться без разрешения

короля. Ответ Дэвида на это предложение полон высокомерия: если он и отпра-

вится в Святую землю, то по собственной воле и по велению Господа, а не чело-

века. Дэвид настаивает на том, что эта война справедлива, ибо он и его брат

были вынуждены воевать за свои земли, права и свободы, он выражает надежду

на милосердие короля, ибо «и иные не повиновались королю, но он не лишал

их наследства» [Ibid., p. 653].

Можно предположить, что архиепископ был разгневан ответом валлийцев,

попытки урегулировать конфликт более не предпринимались. Во время переми-

рия, которое было установлено для визита архиепископа, Люк де Тани попытался

установить понтонный мост, но он рухнул, и отряд его людей попал в засаду

[Brut…, p. 120]. Лливелин, согласно «Хронике принцев», оставив Дэвида защи-

щать Гвинед, двинулся в центральный Уэльс, но 11 декабря 1282 г. погиб [Ibid.,

p. 121]. Его голова была продемонстрирована войскам Эдуарда и выставлена

на Тауэре [Annales Monastici, p. 293]. Поскольку Лливелин не оставил прямых

наследников (его супруга умерла при родах в июне 1282 г., оставив дочь Гвен-

ллиан), а Овайн Гох, судя по всему, к этому времени уже скончался, Дэвид стал

принцем Уэльским (договор в Аберконви, сохранявший титул принца Уэльского

за Лливелином только пожизненно, очевидно, считался утратившим силу, ибо

в английских документах этого периода Дэвид именуется «принцем Уэльским»)3.

Принято считать, что смерть Лливелина Последнего сломила сопротивле-

ние валлийцев и завоевание Уэльса было лишь вопросом времени [Carr, p. 391].

Серьезность намерений Эдуарда I была очевидна, он даже планировал зимнюю

кампанию, что было практически беспрецедентно. Кроме того, Эдуард I был

явно иным противником, нежели Генрих III, и рассчитывать на отступление

не приходилось. О дальнейших действиях Дэвида известно мало: в мае 1283 г.

он отправил Джона ап Дэвида собирать людей в Буэлте, Бреконе, Эльфаэле,

Мэйлиэните [The Acts of Welsh Rulers 1120–1283, p. 655], его последним оплотом

был замок Долбадарн, павший в январе 1283 г. [Morris, p. 190].

3 Последний из братьев — Родри ап Гриффит отказался от претензий на наследственные земли еще

в 1272 г. и в последней войне был на стороне короля.

М. Е. Лошкарева. Дэвид ап Гриффит, последний принц Уэльса

«Люди должны видеть меня». 23 тысячи дней Елизаветы II во главе британской монархии

Местные СМИ подсчитали, что в 2013/14 финансовом году на содержание монархии каждый британский налогоплательщик выделил 56 пенсов.

Более трети всех расходов — 13,3 млн фунтов — пошло на обслуживание и ремонт королевских дворцов. Это почти на 50% больше, чем годом ранее. Впрочем, представители королевской семьи объяснили этот факт завершением «большого числа долговременных проектов», а также «погашением задолженности за прошлые годы».

Однако основной источник доходов королевы — фиксированный процент от прибыли компании Crown Estate или так называемый Суверенный грант. Он был введен в 2011 году, чтобы заменить цивильный лист.

До 1760 года монархи получали доходы от своей собственности, но к середине XVIII века этих средств катастрофически не хватало на содержание королевской семьи. Вступивший на престол в 1760 году король Георг III передал всю собственность короны под управление правительства в обмен на получение содержания по цивильному листу, размер которого определялся кабинетом по согласованию с двором.

Согласно законодательству, все доходы компании Crown Estate поступают в казну государства, после чего британский монарх получает 15% своей доли. Это и называется Суверенным грантом, который идет на оплату церемониальных обязанностей.

Crown Estate — независимое коммерческое предприятие с крупнейшим в Британии портфелем недвижимости. Величина капитала компании оценивается в 11,5 млрд фунтов.

Crown Estate владеет недвижимостью в Лондоне, Шотландии, Уэльсе и Северной Ирландии.

Среди объектов — Большой Виндзорский парк и Королевский ипподром в Аскоте, но основную часть портфеля составляет жилая и коммерческая недвижимость, включая офисы, магазины и торговые центры, а также часть зданий на Риджент-стрит в лондонском Вест-Энде.

В июне 2015 года газета Financial Times сообщила, что Елизавета II получит рекордный доход от сделок с принадлежащей ей недвижимостью, которой управляет компания Crown Estate.

За первые три месяца текущего года Crown Estate заработала 285 млн фунтов стерлингов, из этой суммы Елизавета II получит 43 млн фунтов.

В прошлом году Суверенный грант составил 37,9 млн фунтов, из которых королева потратила 35,7 млн фунтов.

Эти деньги в числе прочего пошли на оплату персонала, обслуживание недвижимости, поездки, коммунальные услуги.

Тем не менее в 2015 году Елизавета II покинула список самых богатых жителей Великобритании, который ежегодно составляет газета The Sunday Times. В этом году королева потеряла 17 позиций и оказалась на 302-м месте.

Королева ежегодно входила в список с 1989 года.

Независимые эксперты оценивают состояние Елизаветы II в 110 млн фунтов. За прошедший год доход королевы составил около 10 млн фунтов. При оценке состояния королевы не учитывалась стоимость коллекции предметов искусства, которая включает в себя произведения Рембрандта, Моне и других известных живописцев.

Акты Союза: Объединение Соединенного Королевства

© Steve Allen/Dreamstime.com

После того, как вы поняли разницу между Великобританией и Соединенным Королевством, вы можете перейти к изучению того, как королевство объединилось. Три «Акта Союза» являются ключевыми. Флаг Соединенного Королевства, Юнион Джек, является отличным наглядным подспорьем для сохранения ясности истории, но история началась задолго до того, как флаг появился в начале 17 века.

В 1284 году корона Англии аннексировала Уэльс в соответствии со Статутом Уэльса.Но аннексия и присоединение — два разных вопроса, и Акт об унии 1536 года провозгласил желание английского короля Генриха VIII включить Уэльс в состав своего королевства. Валлийцам должен был быть предоставлен тот же политический статус, что и англичанам, и они должны были направить своих представителей в парламент. С английским общим правом, с валлийским правом. Однако ничего из этого не вступило в силу до 1543 года, когда все детали были изложены во втором акте. Тем не менее, Уэльс и Англия были объединены.

Шестьдесят лет спустя Англия и Шотландия все еще были полностью независимыми королевствами, когда английская королева Елизавета I умерла незамужней и бездетной в 1603 году.Ее двоюродный брат Яков VI, который оказался королем Шотландии, также стал королем Англии как Яков I в соответствии с так называемым союзом корон. Он был полон решимости объединить два королевства в единое британское государство. Не сумев достичь этой цели, он удовлетворился их символическим объединением, создав в 1606 году флаг, на котором были изображены как английский крест Святого Георгия, так и шотландский крест Святого Андрея. Это знамя, предшественник известного флага Соединенного Королевства, получило свое название «Юнион Джек» от сокращенной формы имени Якобус, латинской версии имени Джеймс.

На протяжении большей части XVII века, на фоне Гражданских войн в Англии, Реставрации и Славной революции, Англия и Шотландия оставались под властью одного и того же монарха, но неоднократные попытки объединить два королевства не увенчались успехом (за исключением за краткое объединение Оливера Кромвеля, поддерживаемое английской оккупационной армией в Шотландии во время протектората). Наконец, в начале 18 века Шотландия нуждалась в экономической помощи, а Англия нуждалась в защите от возможности использования Шотландии в качестве плацдарма для французских атак.Англичане также опасались попытки якобитов вернуть корону изгнанному сводному брату королевы Анны, римскому католику, Джеймсу Эдуарду, Старому Самозванцу. Объединение дало ответ на проблемы обоих королевств. Свободная и равноправная торговля на всей территории нового объединенного королевства станет вознаграждением Шотландии. Взамен Англия получит согласие Шотландии на ганноверское правопреемство, благодаря которому протестантское правление будет поддерживаться восшествием на престол Георга I. Шотландия должна была отказаться от своего парламента по соглашению, но сохранила шотландские законы.Таким образом, Акт Союза 1707 г., вступивший в силу 1 мая 1707 г. и создавший Королевство Великобритания, стал выигрышной сделкой по обе стороны границы.

Не все в Шотландии были довольны «британской» администрацией своего дома (которая способствовала инсценировке неудавшихся восстаний якобитов 1715 и 1745 годов), но между партнерством Шотландии с Англией и ограниченными отношениями с Ирландией была четкая разница. имел с Великобританией. Ирландское восстание 1798 года и опасения, что Ирландия станет стартовой площадкой для французского вторжения, заставили премьер-министра Великобритании Уильяма Питта Младшего поверить в то, что лучшим решением проблемы будет еще один союз, на этот раз между Великобританией и Ирландией. Питт утверждал, что союз поможет экономическому развитию Ирландии. Он также утверждал (ошибочно), что это облегчит предоставление уступок католикам (которые станут меньшинством в новом Соединенном Королевстве). Британское правительство преодолело сильное сопротивление объединению, открыто купив достаточное количество голосов, чтобы обеспечить большинство в британской и ирландской палатах для принятия еще одного Акта о союзе 28 марта 1800 года. Акт о союзе, который создал Соединенное Королевство Великобритании и Ирландия вступила в силу 1 января 1801 года.Этот союз оставался в силе до признания Ирландского Свободного Государства, за исключением шести графств северной провинции Ольстер, англо-ирландским договором, заключенным 6 декабря 1921 года после ирландской войны за независимость (Англо-ирландская война). , 1919–21). Союз официально закончился 7 января 1922 года, когда договор был ратифицирован Dáil.

Наконец, 29 мая 1953 года прокламацией Елизавета II стала именоваться королевой Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии.

Разница между Соединенным Королевством (UK) Англией, Великобританией (GB) и Британскими островами

Англия | Шотландия | Уэльс | Великобритания | Великобритания
Великобритания | Северная Ирландия | Британские острова

Когда люди говорят Англия, они иногда имеют в виду Великобританию, иногда Соединенное Королевство, иногда Британские острова —
, но никогда Англия.
«Как быть инопланетянином» Джорджа Майкса

Почему Англию или Великобританию иногда называют Британией?

«Англия» иногда ошибочно используется в отношении всего Соединенного Королевства, всего острова Великобритании (или просто Великобритании) или даже Британских островов.Это не только неправильно, но и может оскорбить людей из других частей Великобритании. (См. национальность британцев).

Англия, Шотландия, Уэльс, Великобритания относятся к разным частям Великобритании. Британские острова включают множество островов, которые даже не являются частью Великобритании.

Разнообразная история Англии, Шотландии и Уэльса привела к очень разным культурным традициям; Шотландцы и валлийцы имеют право чувствовать себя обиженными всякий раз, когда термин «английский» употребляется неправильно, имея в виду все три.

Название Соединенное Королевство относится к союзу того, что когда-то было четырьмя отдельными странами: Англии, Шотландии, Уэльса и Ирландии (хотя большая часть Ирландии теперь независима, только Северная Ирландия остается частью Великобритании).


Соединенное Королевство

Полное и официальное название Великобритании: « Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии ».

1536 — Акт Союза объединяет Англию и Уэльс

1707 — Акт Союза объединяет Шотландию и Англию вместе с Уэльсом в Королевство Великобритании .

1801 — Парламент Ирландии проголосовал за вступление в Союз. Тогдашнее Королевство Великобритании становится Соединенным Королевством Великобритании и Ирландии .

1922 — Название изменено на Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии , когда большинство южных графств Ирландии выбрали независимость.

Британия включает только Англию и Уэльс.
Узнайте, почему здесь

Великобритания включает только Англию, Шотландию и Уэльс.
Узнайте больше о Великобритании

Британские острова — состоит из нескольких островов. Великобритания – крупнейшая.
Узнайте больше о Британских островах

Нажмите здесь, чтобы узнать больше о Великобритании

 

Вопросы об Англии

Почему Англия доминирует над Великобританией?

Откуда произошло название Англия?

 

Вопросы о Великобритании

Что такое Великобритания?

Является ли Британия такой же, как Великобритания?

Какие страны находятся в Великобритании?

Кто дал Британии ее название?

Узнайте о Великобритании

 

Вопросы о Соединенном Королевстве

Где находится Великобритания?

Какие страны составляют Великобританию?

Какое официальное название (название) Великобритании?

Почему вся Ирландия не является частью Великобритании?

Как и почему образовалась Великобритания?Узнайте больше о Великобритании

 

Вопросы о Британских островах

Что такое Британские острова?

Узнайте о Британских островах

 

Почему Уэльс меньше стремится к независимости, чем Шотландия?

В этом году граффити-слоганы начали появляться на стенах по всему Уэльсу. На красном фоне, обычно нанесенном белыми буквами из баллончика, надпись гласила: Cofiwch Dryweryn — «Помни Триверин».

Эта фраза впервые появилась полвека назад на стене в валлийской приморской деревне, и фреска быстро стала местной достопримечательностью. Он увековечил деревню Капель Селин в долине Триверин, которая была затоплена в 1965 году для создания водохранилища. «Утонувшая деревня» была валлийской, как и 70 жителей, которые были вынуждены покинуть свои дома. Водоснабжение предназначалось для английского города Ливерпуля.Помните Триверин: помните, что Англия делает с Уэльсом.

Разрушение деревни было достаточно глубокой раной, чтобы показать ее в последнем сезоне королевской драмы Netflix « Корона». «У меня так много мест, которые нужно посетить», — говорит он с тоской. «Ты больше не сможешь приходить», — бойко отвечает Миллуорд.

Cofiwch Dryweryn. Вспомни Триверин.Очевидно, многие в Уэльсе так и делают: ранее в этом году оригинальная фреска была испорчена, и вскоре после этого эта фраза начала появляться в других местах, как будто в знак сочувствия. WalesOnline сообщил о более чем 50 наблюдениях в течение месяца от Ньюпорта на юге до Англси на севере. «Это символ прав англичан на Уэльс», — сказала мне Лиз Сильверсмит, активистка Лейбористской партии и защитник окружающей среды. Она сама видела четыре примера.

Соединенное Королевство — это союз четырех наций. Англия, самая большая, самая густонаселенная и самая доминирующая, завоевала Уэльс силой в 13 веке и поглотила Шотландию в 17 веке.(Северная Ирландия наиболее слабо связана, поскольку осталась под британским правлением, когда остальная часть Ирландии стала независимой в начале 20 века.) Союз часто был непростым, и в последние два десятилетия последовали движения за независимость в Шотландии и Уэльсе. очень разные пути. В то время, когда многим государствам Европы угрожает фрагментация, что их опыт говорит нам о том, что необходимо этим движениям для процветания?

«Деволюция» — передача полномочий отдельным нациям — была одним из крупных политических проектов правительств Тони Блэра, целью которого было сдерживание любых сепаратистских побуждений, позволяющее каждой части союза сохранять свою уникальную идентичность в целом.

План основывался на реалистичной оценке того, что нет никаких причин, по которым Великобритания должна существовать как единое целое, как и список «исчезнувших королевств», составленный Норманом Дэвисом в его истории Европы: Бургундия, Литва, Боруссия, Арагон. Решение о создании автономных правительств в Северной Ирландии, Шотландии и Уэльсе было принято, когда насильственный раскол бывшей Югославии был еще свеж в памяти избирателей.

Теперь, Brexit снова поставил идею британства под серьезное напряжение.Лидер Шотландской национальной партии (ШНП) Никола Стерджен агитирует за новый референдум о независимости. Последнее, в 2014 году, когда Шотландия проголосовала за то, чтобы остаться частью Великобритании, возможно, было объявлено «событием, которое случается раз в поколение», но ее партия утверждает, что выход из Европейского Союза коренным образом изменил обстоятельства Шотландии. и его граждане заслуживают другого слова.

Читайте: Стоит ли Брексит независимости Шотландии?

По сравнению с этим валлийский национализм ощущается драконом, который никогда не ревел. Конечно, вокруг витают антианглийские настроения — Cofiwch Dryweryn — но их влияние на избирательную урну ограничено. Националистическая партия Plaid Cymru («Партия Уэльса») занимает лишь десятую часть валлийских мест в британском парламенте (SNP имеет более половины мест в Шотландии) и имеет мало шансов добиться чистого прироста на выборах в четверг. Поддержка независимости Уэльса составляет всего 28 процентов. Когда избирателям предоставляется ряд вариантов дальнейшей передачи полномочий, самый популярный выбор — оставить все как есть.

Так быть не должно. На первых автономных выборах в 1999 году Плед Симру получил более высокую долю голосов, чем ШНП. Так что же пошло не так у валлийских националистов — или, может быть, что пошло не так у их шотландских коллег?


Когда дело доходит до сепаратистских движений, Джеймс Митчелл говорит мне, что «память важнее истории». Митчелл, профессор государственной политики в Эдинбургском университете, посвятил свою карьеру изучению условий, необходимых для распада государств. Неудивительно, что национальная идентичность является ключевой, но эта идентичность часто настолько же мифична, насколько и наблюдаема. Когда мы говорили, Митчелл был в Италии, где крайне правая партия Лиги бывшего министра внутренних дел Италии Маттео Сальвини использовала концепцию «Падания», альтернативное название долины По на севере страны. Сальвини утверждает, что регион субсидирует остальную часть страны. Падания по-своему так же символична, как и утонувшая деревня Капель Селин.

Идея субсидии подводит нас к еще одному фактору: чувству недовольства или, выражаясь более нейтрально, несправедливости.И шотландские, и валлийские националисты недовольны доминированием Англии, но Brexit придает делу SNP дополнительный импульс. Большинство валлийцев проголосовали за выход из Европейского союза, тогда как большинство шотландцев предпочли остаться. Таким образом, Стерджен может с полным основанием утверждать, что Шотландию «выводят из ЕС против нашей воли».

Первый министр Шотландии Никола Стерджен машет рукой лидеру Plaid Cymru Адаму Прайсу на конференции Шотландской национальной партии в Глазго, Шотландия. (Russell Cheyne/Reuters)

Экономические аргументы в пользу независимости Шотландии также сильнее.В преддверии референдума 2014 года шотландские националисты утверждали, что любое снижение доходов после обретения независимости может быть компенсировано «нефтяным фондом Северного моря». Точные цифры бесконечно обсуждались, особенно из-за колебаний цен на нефть, но дебаты создали мем о том, что Шотландия вовсе не бедная родственница, а страна, чьи природные ресурсы эксплуатировались правительством в Вестминстере. Между тем, большинство рабочих мест в Уэльсе находится в пределах 30 миль от Англии, и экономика Уэльса, по-видимому, больше зависит от своего более крупного соседа, по словам Роджера Аван-Скалли, главы политического факультета Кардиффского университета.

География в целом тоже играет роль. Сельская местность на севере Уэльса находится недалеко от Ливерпуля, и, возможно, она имеет лучшее транспортное сообщение с английским городом, чем столица Уэльса Кардифф на юге страны. (Шотландия также имеет более сельский север, но она находится посреди холодного Северного моря.)

Это факторы, которые не может контролировать ни одно политическое движение: местность, легкость передвижения на машине или поезде и природные ресурсы. В свою очередь, эти факторы влияют на развитие гражданского общества — региональных СМИ и региональных политических партий, университетов, финансовых институтов и культурных центров.Движение за независимость нуждается в том, чтобы граждане могли жить полноценной жизнью — в экономическом, социальном и политическом плане — в стране, которую оно надеется создать.

Читайте: Разъединенное королевство распадается

Шотландия, безусловно, находится дальше по этому пути, чем Уэльс. У него своя правовая система, а его парламент имеет больше полномочий, чем Ассамблея Уэльса. У него также есть свои собственные успешные газеты, в том числе такие стойкие, как The Scotsman (основана в 1817 году) и более поздняя National (основана в 2014 году). Напротив, местные валлийские СМИ гораздо менее развиты, а это означает, что избиратели не уделяют столько внимания делегированной политике. Команда Аван-Скалли отслеживает опросы валлийского электората, в ходе которых выясняется, что они думают о партийных лидерах как на британском, так и на валлийском уровнях. В последнем опросе, проведенном YouGov 25 ноября, наиболее частым ответом каждого валлийского лидера, включая нынешнего первого министра Марка Дрейкфорда, было «Не знаю».


Однако разница между Шотландией и Уэльсом больше всего политическая.Любое успешное движение за независимость нуждается в сильных лидерах и слабой оппозиции. А это значит, что история различия двух стран переплетается с судьбой одной политической партии: лейбористов.

Когда в 1999 году произошла передача полномочий, лейбористы были доминирующей политической силой в Великобритании. Она стабильно получала наибольшее количество мест на всех выборах в Уэльсе с начала 20-го века, но на выборах 1997 года, которые привели Блэра к власти, она и обеспечила убедительный перевес в Шотландии, набрав вдвое больше голосов, чем ШНП.

Однако отсюда пути стран разошлись. После передачи полномочий валлийский лидер лейбористов Родри Морган выступил с речью, в которой между ним и его партией в Лондоне было то, что он назвал «чистой красной водой»; сообщение заключалось в том, что он был левее Блэра и верил во всеобщие блага, такие как бесплатное молоко для школьников и бесплатные медицинские рецепты. Помогло то, что он и его преемник Карвин Джонс свободно говорили по-валлийски. (Валлийский язык, десятилетиями подавляемый англичанами, является мощным символом национальной идентичности.) Сегодня Уэльская лейбористская партия по-прежнему сохраняет дистанцию ​​между собой и лейбористами в целом. На нынешних выборах в его рекламе широко фигурирует Дрейкфорд, нынешний лидер валлийских лейбористов, и почти не упоминается национальный лидер Джереми Корбин.

16 ноября 1967 года. Члены Шотландской национальной партии и Уэльской национальной партии Пледа Симру празднуют, когда шотландская националистка Уинифред Юинг занимает свое место в Палате общин. (Уэсли / Кистоун / Гетти)

Плейд Симру тем временем изо всех сил пытался найти харизматичную объединяющую фигуру.Языковой вопрос сыграл против него. В то время как лейбористы извлекли выгоду из свободного владения валлийским языком Моргана и Джонса, что подчеркивало их отличие от национальной партии, Plaid Cymru рассматривается как более исключительно для говорящих на валлийском языке, что ограничивает его привлекательность на более густонаселенном юге. Примечательно, что партия, пытаясь преодолеть это, недавно назначила лидеров, которые либо плохо говорят по-валлийски, либо даже родились в Англии. Он также изо всех сил пытался найти правильное политическое пространство для своей политики, кроме независимости.

В Шотландии лейбористы не ровня своим националистическим соперникам. В то время как у Стерджен из SNP был трудный год — помимо других проблем, ее предшественник и наставник Алекс Салмонд в настоящее время обвиняется в сексуальном насилии (что он отрицает) — она, как и Салмонд до нее, доминировала в шотландской политике так, как никто другой. партийный лидер там совпал. После делегирования ШНП неуклонно завоевывает позиции в шотландском парламенте, в конечном итоге став настолько успешной, что фактически сломала пропорциональную систему голосования, которая должна была создать коалиции, получив абсолютное большинство голосов в 2011 году.

Читайте: Брексит воскресил из мертвых идею независимости Шотландии Он столкнулся с жалобами на то, что его политики, по сути, были отсутствующими домовладельцами — они занимали шотландские места, но жили в основном в Лондоне. Премьер-министр Гордон Браун и министр кабинета министров Дуглас Александр, оба шотландцы, сделали свою карьеру в Вестминстере. (А поскольку на шотландском гэльском говорят мало, а по данным последней переписи 2011 года на нем говорили около 58 000 человек, шотландские лейбористы лишились языка, чтобы обозначить свою уникальную идентичность.) Ряд тусклых лидеров уступил Салмонду и Стерджену. А начиная с 2010 года к власти в Вестминстере приходит все больше и больше правых версий Консервативной партии, что дает SNP, твердо придерживающейся прогрессивных традиций, яркого противника, которому можно противопоставить себя. Теперь она предлагает Шотландии то, что когда-то делали лейбористы Блэра — относительно компетентную левоцентристскую правящую партию.


Пока Британия идет на выборы на этой неделе, в истории шотландского и валлийского движений за независимость есть еще одна странность: хотя ожидается, что Plaid Cymru застопорится на выборах, вполне возможно, что SNP продолжит процветать. как политическая сила — без того, чтобы шотландская независимость приблизилась к тому, чтобы стать реальностью.

Когда я спросил Айлсу Хендерсон, профессора политологии Эдинбургского университета, что необходимо для успешного движения за независимость, она назвала три основных компонента: аргумент, который уравновешивает страх и надежду, рассказ о подавлении национальных ценностей и « другой», чтобы протестовать против. У SNP есть все это, и Брексит придал ей дополнительную огневую мощь. Несмотря на это, ожидаемого всплеска поддержки независимости не произошло. Хендерсон задался вопросом, показался ли Brexit достаточно разрушительным для избирателей, не разорвав еще один старый союз.

Аван-Скалли сказал мне, что есть фраза, которая часто встречается, когда политики говорят о передаче полномочий в Великобритании: «И, в меньшей степени, в Уэльсе». У национального парламента меньше полномочий, его правовая система и средства массовой информации больше переплетены с английскими, а его национализм находит культурное выражение в языке и событиях, таких как Eisteddfod, которые могут легче процветать в рамках политического союза. До сих пор его сепаратистскому движению не везло с его лидерами и не везло с его противниками.Нынешний лидер Plaid Cymru, Адам Прайс, теперь надеется повторить успех SNP в создании базы власти недалеко от дома: он сосредоточен на том, чтобы вырвать контроль у лейбористов на выборах в Ассамблею Уэльса в 2021 году.

История Уэльса и Шотландии рассказывает нам многие важные вещи о том, как политические движения преуспевают и терпят неудачу, часто зависят от факторов, находящихся вне их контроля. Но, пожалуй, самый важный урок заключается в следующем: национальная идентичность не является ни фиксированной, ни неизменной. Его можно массировать и поощрять сильными сепаратистскими лидерами или сдерживать умелыми соперниками, которые устраняют коренные причины недовольства избирателей.Националистические настроения часто указывают на разочарование в политической системе, которая кажется отдаленной и безразличной. Вот почему, когда Британия направляется на выборы, ее политикам следует прислушаться к тому, что написано на стене. Cofiwch Драйверин. Память так же важна, как и история.

Великобритания и Соединенное Королевство

На протяжении веков Великобритания политически развивалась из нескольких независимыми странами (Англия, Шотландия и Уэльс) через два королевства с общим монархом (Англия и Шотландия) с союз Корон в 1603 г., единое всеостровное Королевство Великих Великобритании с 1707 г. до ситуации после 1801 г., когда Великая Великобритания вместе с островом Ирландия составляли большую Соединенное Королевство Великобритании и Ирландии (Великобритания).

Великобритания стала Соединенным Королевством Великобритании и Северной Ирландия в 1920-х (1922 г.) после обретения независимости пятью шестыми Ирландии как первого Ирландского Свободного Государства, доминиона тогдашнего Британское Содружество, а затем как независимая республика за пределами Британского Содружества как Ирландская Республика.

Союз с Уэльсом 1284

Уэльс стал частью Англии в соответствии со Статутом Рудлана. в 1284 году, после того как он был аннексирован Эдуардом I Английским в 1282 году.Эдуард назвал своего старшего сына Эдуарда принцем Уэльским, с тех пор когда-либо старший сын каждого английского монарха носил такое же заглавие. В Законах Уэльса 1535–1542 гг. Уэльс стал юридически часть Королевства Англии

Союз Корон Англии и Шотландии 1603

Короны Англии и Шотландии объединились в 1603 году, когда Джеймс VI король Шотландии стал Джеймсом 1-м королем Англии. В октябре В 1604 году, год спустя, он постановил, что королевский титул будет использоваться термин Великобритания для обозначения «одной императорской короны». состоит из Англии и Шотландии.

Союз с Шотландией 1707

В 1707 году были приняты Акты об унии, объединившие Англию и Шотландию под одной властью. Парламент и Корона вступили в силу. Королева Анна рекомендовала союз двух королевств в ее первой речи в парламенте в 1702 году.

В 1681 году Анна провела 10 месяцев в Шотландии (это пребывание не повторялось другим британским монархом до Георга IV).

16 января 1707 года шотландский парламент принял Акт о Союза, а 28 февраля этому примеру последовала палата общин Англии. Королева Анна дала королевское согласие 6 марта. вступил в силу Союзный договор с его 25 статьями, первым из них заявлено:

«Что два королевства Шотландия и Англия должны после 1 мая, следующего за датой настоящего документа, и навсегда после этого будет Объединены в одно королевство под именем Великобритания ».

Он распустит оба парламента и создаст единый парламент. для Великобритании, приняв 16 пэров и 45 избранных членов из Шотландия и 190 пэров и 513 членов из Англии. Королева Анна присутствовал на благодарственной службе в соборе Святого Павла в Лондоне, нося как Орден Подвязки, так и Орден чертополоха.

Созданы валютный союз и таможенный союз.Шотландия была разрешено иметь свою собственную установленную (пресвитерианскую) церковь и Англия – это установленная (епископальная) церковь. шотландский закон остается в силе, и решение по нему принимает Сессионный суд. Положения Акта об урегулировании 1701 года были подтверждены, так что «что все паписты и лица, вступающие в брак с папистками, должны быть исключены». от престола.

Новый флаг Союза объединил Андреевский крест (белые диагонали на синем фоне) и Георгиевский крест (красный крест).

I на референдуме 18 сентября 2014 г. шотландский избиратели отклонили призывы националистов покинуть Соединенное Королевство

Союз с Ирландией 1801

В 1800 году обеими Ирландский и британский парламенты, несмотря на сильную оппозицию. Это было подписан Георгом III в августе 1800 г., вступает в силу 1 января. 1801.

Премьер-министр Питт намеревался следовать Акту Союза с другие, более далеко идущие реформы, включая католическую эмансипацию, но ему помешал Георг III, который отказался нарушить его коронацию. Клятва защищать англиканскую церковь.

В Акте Ирландского союза 1801 г. говорится, что

* Ирландия должна была быть присоединена к Великобритании в единое королевство, Соединенное Королевство Великобритании и Ирландии.
* Дублинский парламент был упразднен. Ирландия должна была быть представлена в Вестминстере 100 депутатами, 4 духовными лордами и 28 светскими лордами (все были англиканами).
* англиканская церковь должна была быть признана официальной церковью Ирландии.
* должна была быть свободная торговля между Ирландией и Великобританией.
* Ирландия должна была иметь отдельное казначейство и нести ответственность на две семнадцатых общих расходов Соединенного Королевства.
* Ирландия сохранила свои собственные суды и государственную службу.
* католикам не разрешалось занимать государственные должности.
* не должно было быть католической эмансипации.

С тех пор новое королевство недвусмысленно называлось . Соединенное Королевство Великобритании и Ирландии .

В 1922 году 26 из 32 графств Ирландии получили независимость. образовать отдельное Ирландское свободное государство — ныне Ирландскую Республику.Таким образом, оставшееся усеченное королевство с тех пор известный как Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландия .

Краткая история Уэльса, валлийская идентичность и отличия от Англии

На референдуме 2016 года о том, оставаться ли в ЕС, небольшое большинство в Уэльсе высказалось за выход. Голосование по Брекситу стало шоком для многих, кто лелеял мысль о том, что валлийская политика и общество более прогрессивны, чем в Англии.Действительно, это подорвало саму идею о том, что Уэльс отличается от Англии.

Для многих вера в Уэльс как в левое общество послужила компенсацией за хрупкость валлийской идентичности. В Уэльсе нет сильного медиа-сектора, отдельной правовой юрисдикции или национального доверия, которыми пользуется Шотландия. Конечно, валлийский язык является явным свидетельством того, что Уэльс и Англия имеют разные культуры, но только пятая часть его населения на самом деле говорит на валлийском языке, его положение в качестве доминирующего языка сообщества сельского запада отступает, а юридические требования к валлийскому языку преподавать всем детям и использовать во всех публичных документах, иногда вызывали споры.Поддержка независимости Уэльса, похоже, растет, но она остается позицией меньшинства. Несмотря на очевидный в спорте патриотизм, сторонники независимости часто испытывают разочарование из-за того, что народ Уэльса может показаться нечестолюбивым и даже регрессивным в своем отношении к валлийской национальности. И все же, учитывая историю нации, тот факт, что валлийская идентичность все еще существует, во многих отношениях примечателен.

 

Корни Уэльса

Корни валлийской нации лежат в политических и культурных изменениях, вызванных появлением того, что стало известно как англо-саксонская Англия. Уэльс был сформирован из населения западного полуострова, которое не было поглощено ростом англосаксонской культуры и государственного устройства. Но, за исключением нескольких коротких лет в 11 веке, Уэльс никогда не был единой независимой политической единицей. Напротив, средневековый Уэльс представлял собой набор различных королевств, объединенных общим языком, законом и чувством отличия от англичан, но разделенных соперничающими амбициями и территориальными претензиями.

Эти разногласия сделали Уэльс уязвимым, и в течение двух столетий, последовавших за норманнским завоеванием Англии, территория Уэльса была потеряна как для английской короны, так и для отдельных баронов.Последний из независимых Уэльсов был завоеван в 1282–1283 годах, после того как Эдуард I потерял терпение из-за непрекращающихся восстаний против английского правления и влияния. Он продолжил свою военную победу, построив замки и колониальные города, в которых, по крайней мере теоретически, валлийцы не могли жить. Валлийцы также облагались налогами и лишались определенных законных прав. Не было попыток уничтожить валлийский язык, но теперь Уэльс был колонией, управляемой и эксплуатируемой англичанами.

Изображение Ллиуэлина Апа Грифида, прозванного принцем Уэльским, потерпевшего поражение в 13 веке от рук короля Эдуарда I, которому он отказался отдать дань уважения.(Фото архива Халтона/Getty Images)

Некоторые научились жить в новых реалиях, но негодование кипело, особенно во времена экономических трудностей, когда законы против валлийцев применялись более энергично. В 1400 году это негодование вылилось в восстание под руководством Оуайна Глиндура, которое распространилось по всей стране, разрушив большую часть экономики в результате последовавшего насилия и ответных мер. Вызванные им разрушения привели к некоторому примирению с обеих сторон, но расовые законы, лишавшие валлийцев некоторых законных прав, остались, даже если они не всегда подвергались судебному преследованию.

 

Равенство или ассимиляция?

Несмотря на более низкий статус валлийцев, валлийские и английские дворяне вступали в брак. В 1485 году Генрих Тюдор — продукт такого трансграничного переплетения — захватил трон, и внезапно королем Англии стал кто-то с валлийскими корнями. Казалось, что валлийцы, считавшие себя первоначальными бриттами, вернулись к своему наследию и восстановили контроль над тем, что они потеряли из-за саксов.

Генрих Тюдор, позднее Генрих VII, родился в замке Пемброк в Южном Уэльсе, в семье Эдмунда Тюдора, графа Ричмонда.(Фото The Print Collector/Getty Images)

Валлийцы, возможно, обрели некоторое достоинство, но они по-прежнему подвергались дискриминации по закону. В ответ на вызванное этим недовольство и политические беспорядки, которые оно могло вызвать, в 1536 и 1542–1543 годах были приняты два акта союза, которые вместе по существу упразднили любые юридические различия между Уэльсом и Англией. Эти акты приветствовались в Уэльсе за равенство, которое они даровали, но это также была аннексия и ассимиляция, которые должны были иметь глубокие последствия на протяжении веков. Отныне валлийство было эмоцией, а не юридической или политической идентичностью.

Уэльс оставался культурно самостоятельным, потому что большинство его жителей говорили на валлийском языке до конца 19 века. Валлийский язык пережил завоевание и аннексию, потому что государство никогда не пыталось воспрепятствовать тому, чтобы на нем говорили, и даже повысило его статус, спонсируя валлийский перевод Библии, чтобы поддержать протестантизм в Уэльсе. Тем не менее, английский язык был языком власти и управления, и любой, кто хотел добиться успеха в жизни, должен был говорить на нем.К концу 18 века валлийское дворянство в основном стало говорить по-английски, хотя они тоже ничего не сделали с языком, на котором говорили их арендаторы.

Валлийский язык также был защищен географией. Уэльс, возможно, был политически ассимилирован с Англией, но его горы ограничивали общение и движение на запад. До распространения железных дорог в 19 веке большая часть Уэльса была относительно отрезана от Англии, и это помогло сохранить валлийский язык и, следовательно, валлийскую идентичность.

Замок Пемброк, место рождения Генриха Тюдора, позже Генриха VII. (Фото RDImages/Epics/Getty Images)

 

Промышленное оздоровление

До конца 18 века Уэльс считался англичанами заводью, но промышленная революция изменила это положение. Благодаря железу и углю Уэльс стал одним из самых важных промышленных районов мира. Созданное таким образом богатство, наряду с более широким европейским движением за национальное обновление, возродило валлийскую идентичность.Средний класс приступил к строительству нации, созданию национальных изданий, учреждений, фестивалей и спортивных команд.

Религия также сыграла важную роль в возрождении валлийской идентичности. Большинство людей были нонконформистами, а не англиканцами, и это рассматривалось как еще одно свидетельство того, что Уэльс и Англия были разными. Этот Новый Уэльс был процветающим и уверенным в себе, а также гордился тем, что является частью Британской империи. Имперская власть была ключом к промышленному успеху Уэльса, и подавляющее большинство населения Уэльса считало валлийство переплетенным с британцем.

Тем не менее, под этой видимостью валлийско-британского патриотизма индустриализация создала в Уэльсе культурную пропасть, которой раньше не существовало. Сначала движение из сельской местности в новые промышленные регионы укрепило там валлийскую культуру, но постепенно промышленные сообщества развили свои собственные яркие культуры, основанные на классовой политике и народных развлечениях. Растущие промышленные сообщества также привлекали огромное количество людей из Англии, и культурная ассимиляция с Англией теперь сопровождалась существующей политической ассимиляцией.Промышленный и сельский Уэльс стал выглядеть так, как будто у них разные культуры, особенно когда миграция из Англии и культурный капитал, связанный с англоязычным общением, подорвали валлийский язык в городских сообществах.

c1910: Шахтеры в карьере недалеко от Кардиффа. По словам Мартина Джонса, индустриализация создала в Уэльсе культурную пропасть, которой раньше не было. (Фото агентства Topical Press/Getty Images)

 

Выживание валлийской идентичности

Экономический коллапс 1920-х и 1930-х годов разрушил национальное доверие Уэльса и привел к массовой миграции в Англию. Влияние этого на валлийский язык, наряду с долгосрочным упадком часовен и подъемом массовой британской поп-культуры, в основе которой лежали кино и средства массовой информации, вызвали опасения по поводу самого выживания Уэльса.

В 1950-х и 1960-х годах все политические партии начали искать пути признания валлийской государственности. Таким образом, Кардифф стал столицей, красный дракон был признан официальным флагом, приходящий в упадок валлийский язык получил юридический статус, а правительственный пост был создан для присмотра за Уэльсом.Эти инициативы возникли благодаря сочетанию политического давления и протестов внутри Уэльса, а также готовности правительства признать множественность Соединенного Королевства.

Кардифф Бэй. Кардифф стал столицей Уэльса, а красный дракон был признан официальным флагом. (Изображение RF/Getty Images)

К 1999 году этот процесс привел к созданию Национальной ассамблеи Уэльса. Впервые в своей истории в Уэльсе появился демократический институт национального самоуправления. Однако на референдуме, приведшем к его созданию, только четверть избирателей проголосовала за, а половина людей предпочла вообще не голосовать. Реальность заключалась в том, что, хотя приземленное чувство валлийской идентичности было очень сильным, политические последствия этого были узкими.

Это поднимает вопросы о природе валлийской идентичности в прошлом. Начиная со средневековья и далее, есть явные свидетельства приверженности Уэльсу среди грамотных классов, но насколько глубоко это распространилось среди массы людей, это другой вопрос.Многие люди прожили трудную жизнь и, вероятно, были больше поглощены повседневными проблемами, чем вопросами национальности.

Однако выживание валлийской идентичности никогда не зависело только от элиты. Есть свидетельства народной гордости валлийским языком, хотя это не означало, что люди не хотели также говорить по-английски. Сама история также была важна для выживания Уэльса, потому что она рассказывала о временах, когда валлийцы пользовались самоуправлением или восставали против своих цепей рабства. Это перекрывало внутренние разногласия и давало валлийцам ощущение, что они больше, чем просто регион или культура. Эта история и патриотизм были вписаны в ландшафт через топонимы, легенды и эмоции, вызванные горами, холмами и даже отдельными улицами. Ощущение того, что значит быть валлийцем, воплотилось в спорте, литературе и рассказах у камина. Проекты среднего класса могли дать голос чувству национальной идентичности, но их изобретенные традиции работали, потому что они придавали форму чему-то гораздо более широкому, хотя и более абстрактному.

Гарет Эдвардс, игрок сборной Уэльса по регби, во время чемпионата пяти наций 1972 года. (Фото Ларри Эллиса/Daily Express/Hulton Archive/Getty Images)

Но как бы люди ни заботились об Уэльсе, политические, культурные и экономические рамки, в которых существовал современный Уэльс, были британскими, и в них доминировала Англия. После того, как средневековый колониализм исчез, прямого угнетения валлийцев почти не было, потому что они были валлийцами. На их язык смотрели свысока, покровительствовали и осуждали, но это никогда не переводилось в политику, направленную на то, чтобы на самом деле остановить людей, говорящих или чувствующих себя по-валлийски.Действительно, в 20 веке были времена, когда британское государство, поддерживая валлийский язык в общественной жизни и образовании, казалось более прогрессивным в отношении к языку, чем многие валлийцы. Когда в конце 1980-х годов валлийский язык стал обязательным в школах, это произошло не из-за широкого общественного спроса.

Ощущение того, что значит быть валлийцем, воплотилось в спорте, литературе и рассказах у камина. (Фото Дона Даттона/Toronto Star через Getty Images)

Это не следует интерпретировать как внешнюю щедрость.Поскольку Уэльс входил в состав британского государства, часть чиновников и представителей последнего были валлийцами. Более того, на государство оказывалось давление со стороны небольшого, но эффективного движения протеста с целью признания валлийского языка и валлийской идентичности. Требования движения также часто были совершенно справедливыми, и их уступка была частью более широкой либерализации британского государства, поскольку оно признавало права и свободы своих различных граждан.

Однако Уэльс всегда оставался на периферии государства.В современный период он, возможно, не подвергался угнетению, но и не часто находился в центре внимания правительства. Когда с середины 1970-х социал-демократия и региональная политика отступили, Уэльс снова стал более уязвимым перед капризами свободного рынка. Как и в 1920-х и 1930-х годах, это привело к опасениям за само будущее валлийской нации. Создание Национальной ассамблеи развеяло эти опасения, но Brexit вернул их.

История показывает, что валлийская идентичность более устойчива, чем это часто опасаются, но прошлое не указывает на то, что может произойти в будущем.В экономических, политических и культурных потрясениях, вызванных Брекситом, глобальным потеплением и технологическими изменениями, Уэльс может исчезнуть. Действительно, само понятие наций может быть отвергнуто как причудливое, но вызывающее разногласия историческое наследие. Точно так же уровень нестабильности и неопределенности в британской и мировой политике таков, что Уэльсу, возможно, предстоит долгий путь к тому, чтобы стать независимым государством.

Мартин Джонс — профессор современной истории Университета Суонси и автор книги « Колония Англии?». Завоевание, ассимиляция и воссоздание Уэльса (Парфянские книги, 2019)

Это Великобритания, Великобритания или Великобритания?!

  1. Дом
  2. Блог
  3. Это Великобритания, Великобритания или Великобритания?!

Короткий ответ: это сложно , и даже люди, которые живут в Великобритании, иногда используют неправильный термин! Вот краткое объяснение того, какая нация куда идет.

Великобритания
В 1707 году Акт об унии объединил Шотландию, Англию и Уэльс, чтобы создать Великобританию, которая является официальным названием, используемым в настоящее время для двух королевств Англии и Шотландии, а также княжества Уэльс. Он включает в себя основную часть Великобритании и делится на более мелкие регионы, называемые графствами. Например, Лондон находится в графстве Большой Лондон.

Кстати, столица Англии — Лондон, столица Шотландии — Эдинбург, а столица Уэльса — Кардифф.

Соединенное Королевство (Великобритания)
Великобритания относится к Соединенному Королевству Великобритании и Северной Ирландии, чтобы дать ему его полное название, и, таким образом, включает Великобританию (Англию, Шотландию и Уэльс) и Северную Ирландию. Он был учрежден Актом Союза 1801 г., который добавил Ирландию к Союзу, образованному между Англией, Уэльсом и Шотландией в 1707 г., хотя только Северная Ирландия осталась частью Великобритании после 1921 г. Столицей Северной Ирландии является Белфаст, а столица Ирландии — Дублин.

Британия
Британия (или «Британия») — название, ставшее популярным благодаря римлянам, когда они впервые пришли на Британские острова. Однако на самом деле Британия означает нечто иное, чем Великобритания, поскольку относится только к Англии и Уэльсу и, таким образом, исключает Шотландию, которая входит в состав Великобритании. Строго говоря, Британия в ее истинном смысле не существовала со времен Римской империи, поскольку Уэльс стал отдельной страной, а затем княжеством Англии, как и сегодня.Тем не менее, вы часто обнаружите, что люди, которые живут в Великобритании, используют «Британия», когда имеют в виду «Великобританию», поэтому вы можете видеть, что легко запутаться! Кроме того, люди, живущие в Англии, Шотландии, Уэльсе и Северной Ирландии, являются «британцами», а не «великобританцами»!

Хорошей новостью является то, что британцы довольно непринуждённо употребляют слова «Великобритания», «Великобритания» и «Британия», так что будьте уверены, что вы вряд ли вызовете какое-либо оскорбление, употребив неправильный термин!

Думаете об отпуске или турне по Великобритании? Все наши каникулы и туры в Великобритании полностью настраиваются в соответствии с вашими требованиями, а экскурсии с гидом заранее организованы, а это означает, что вы можете просто расслабиться и насладиться потрясающими пейзажами, древней архитектурой и яркой атмосферой во время поездки в Великобританию! Если вы хотите рассчитать стоимость вашего тура или отпуска в Великобритании, заполните нашу онлайн-форму или позвоните нам по номеру по телефону 1-347-594-5500 .

Уэльс и Тюдоровская Англия — Сайт изучения истории

Тюдоровская Англия фактически поглотила Уэльс, и у Уэльса не было иного выбора, кроме как присоединиться к Англии.

Эдуард I завоевал Уэльс к 1283 году.Самой мятежной частью Уэльса была Сноудония, и Эдвард построил вокруг Сноудонии ряд больших и грозных концентрических замков, которые должны были терроризировать жителей Северного Уэльса и заставить их подчиниться.

После 1283 года земля Уэльса, находившаяся под контролем короля, называлась «Княжеством». Эта территория, составлявшая примерно треть Уэльса, управлялась так, как если бы она была частью Англии. Как и в Англии, княжество было разделено на графства, которыми управляли люди, назначаемые королем.Наиболее важными городами княжества были Аберистуит, Харлех, Кернарвон и Конвей. Две трети Уэльса по-прежнему управлялись так называемыми «марчерскими лордами». Это была земля, завоёванная норманнами в 11-м и 12-м веках.

В 1485 году Генрих Тюдор победил Ричарда III в битве при Босворте. Генри был валлийцем, и участие валлийских солдат в Босворте сыграло значительную роль в победе Генриха. Став королем, Генрих наградил многих валлийцев государственными постами в Лондоне.

В 1509 году Генрих VIII унаследовал престол своего отца. У Генри не было такого чувства к Уэльсу, как у его отца. На геральдических знаках Генриха VII были изображены валлийский дракон и волкодав. Генрих VIII отказался от волкодава и заменил его львом, что сделало королевские знаки различия менее валлийскими.

Генрих VIII был обеспокоен тем, как Марчерские Лорды управляют своими землями. Генри убедился, что они не преследуют преступников, которые, казалось бы, действовали по своей воле вдоль валлийско-английской границы.Также был простой факт, что преступники совершали преступления в Англии, недалеко от валлийской границы, а затем перебрались в Уэльс, таким образом едва ли не избегая правосудия. Сообщалось, что один лорд Марчера получил плату от двадцати трех убийц и двадцати пяти грабителей в обмен на защиту от английского правосудия.

Беспокойство Генриха по поводу Уэльса усилилось после его столкновения с Римско-католической церковью после развода с Екатериной Арагонской. Многие лорды Марчера были католиками, и Генрих не был уверен, что они окажутся лояльными после его столкновения с папой.Он также был обеспокоен тем, что некоторые части Уэльса, особенно юго-западный угол, были открыты для высадки французских или испанских войск. Побережье Уэльса было плохо защищено. Поскольку Генрих не мог гарантировать лояльность земель Маркеров, он решил взять под полный контроль Уэльс и лишить власти лордов Маркеров.

Между 1536 и 1543 годами послушный английский парламент принял ряд законов, которые вместе стали известны как Акты Союза. Уэльс стал единым целым, а земли Княжества и земли Марчер исчезли.Весь Уэльс был разделен на графства (графства), и в каждом из них был мировой судья, назначаемый в Англии.

В соответствии с Актами Союза Уэльс был представлен в парламенте, но была предпринята попытка лишить Уэльс национального самосознания. Валлийские депутаты не были по-настоящему представителями народа в своих округах, и в парламенте не говорили по-валлийски. Богатые валлийские семьи, отправлявшие своих сыновей в Лондон, чтобы продвинуться вперед, позаботились о том, чтобы они говорили только по-английски.Суды в Уэльсе вели свои дела только на английском языке. Делая это, Генри пытался «сделать» всех валлийцев англичанами и, таким образом, привязать их к Лондону с точки зрения лояльности. Если вы хотели пробиться в Лондоне в политическом или социальном плане, будучи молодым валлийцем, вы должны были отказаться от всякого притворства валлийца.

Как на это отреагировали валлийцы? Судя по имеющимся данным, они восприняли это как свершившийся факт. Что еще они могли сделать с таким могущественным соседом? Пример того, что Эдуард I сделал с Уэльсом, валлийцы до сих пор не могли забыть, и символы английского господства были очевидны.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.