Гитлер левый или правый: «Кем был Адольф Гитлер — правым или левым?» – Яндекс.Кью

Разное

Содержание

Shūkan Gendai (Япония): почему Гитлера нельзя считать левым и социалистом? Опасность навешивая простых ярлыков | Общество | ИноСМИ

Распространяется восприятие Гитлера в качестве социалиста

В последнее время консерваторы начали называть Гитлера социалистом. На самом деле, подобные заявления американских консерваторов правого толка и части республиканцев уже стали дежурными. Они используются для того, чтобы наносить удары по своим оппонентам — демократам. 

Так называемые японские нэтто-уёку (Netto-uyoku — термин, обозначающий японских неонационалистов, которые взаимодействуют между собой через собственное киберсообщество — прим. ред.) также ассоциируют нацизм с социализмом. Зачастую они используют это, чтобы критиковать левых. Они утверждают, что все, кто предлагает социалистические или левые идеи, являются нацистами. Они ведут человечество к войне и холокосту. Подобные бестактные заявления не соответствуют историческим фактам. 

Официальное название партии нацистов — Национал-социалистическая немецкая рабочая партия. В название включены слова «социализм» и «рабочие», поэтому многие строят логическую цепочку: нацизм = социализм = левое крыло, однако подобная тривиальная точка зрения упускает из вида важное значение слов «национал» и «немецкая». 

Очевидно, что эти слова указывают на правую политическую позицию, основной акцент которой смещен на нацию и расы. Неразрывная связь с этими аспектами полностью меняет значение «социализма» и «рабочих». 

Партия нацистов провозгласила не просто социализм, а так называемый «национал-социализм». Это означает социализм, который предназначен исключительно для немецкого народа и расы, а также неотъемлемо связан с расизмом (антисемитизмом) и превосходством одной расы над другими (Между тем в Японии название партии часто переводили как «государственно-социалистическая». Чтобы не смешивать такие понятия, как «государство» и «нация», в последние годы принято переводить партию как «национал-социалистическая».

Как говорил Гитлер, нацизм — это движение, в приоритете у которого находится народ/нация. Государство — это всего лишь средство достижения цели).

Нацизм противоречит принципам марксизма: классовой борьбе и интернационализму. По нему двигателем истории являлась межрасовая борьба, а его целью было возрождение и экспансия Германии за счет национализма (единения народа и государства). Подобная политическая позиция не только в корне отличается от социализма и коммунизма, целью которых являлось свержение капиталистической системы, но и является их очевидным врагом. 

Действительно, во времена Веймарской республики нацисты отчаянно боролись с левыми партиями, и когда они пришли к власти, арестовали и отправили в лагеря всех социалистов и коммунистов, подавив эти движения на корню. 

Сам Гитлер в своей книге «Моя борьба» неоднократно отмечает опасность коммунизации Германии. Он называет евреев кукловодами коммунизма и критикует их международный заговор. В соответствии с этими идеями в ходе войны между СССР и Германией была поставлена агрессивная цель обеспечить «жизненное пространство на Востоке», а также расовая и политическая цель искоренить евреев и большевизм.

 

Рабочих умаслили, но…

Действительно, нацизм подвергся частичному влиянию социализма. Гитлер копировал пропагандистские методы левых партий и нередко прибегал к антикапиталистической риторике. Он взывал к ресентименту рабочего класса, и в начальный период нахождения у власти у левого крыла нацистской партии были намерения совершить социалистическую революцию (после «Ночи длинных ножей» в конце июня 1934 года большинство из них лишилось власти или оказалось на незначимых постах). 

Кроме того, после прихода к власти нацисты начали создавать рабочие места за счет общественной деятельности, улучшать благосостояние рабочих, предоставлять поддержку семьям и оплачиваемые отпуска, развивать сферу досуга, а также проводить другую политику. Они преподносили это как достижения действующего социализма. 

Хорошо известны такие вещи, как Volkswagen, дешевые автомобили, разработанные специально для рабочего класса, и комплексные туристические путевки, которые предоставляло объединение «Сила через радость» для того, чтобы скрасить досуг рабочих.  

За внедрением «социалистической» политики (в смысле социалистического равенства) стояла цель умаслить рабочих, вывести их из классовой борьбы и интегрировать в «Фольксгемайншафт» (Volksgemeinschaft), которое не предполагало никакого расслоения. 

Смысл был в том, чтобы протянуть руку помощи рабочим, у которых не было социальных и экономических преимуществ, пропеть им славу, воззвав к гордыне и самоуважению, и одновременно предоставить им реальные блага, а также пообещать богатую жизнь, чтобы добиться адаптации к системе. 

«Социалистическая» политика была малоэффективной

Тем не менее так называемая «социалистическая» политика и пропаганда восхваления рабочих не привела к реальному улучшению уровня жизни. Несмотря на слоганы «Фольксгемайншафта», социальное неравенство и конфронтация никуда не делись. 

Структура немецкого общества за 1930-е годы практически не изменилась. Рабочий класс по-прежнему составлял примерно 60%. В отличие от других социальных групп, которые получали блага за счет экономического роста, он влачил жалкое существование. 

Slate.fr
Literární noviny
ABC.es
Tablet Magazine

Зарплаты не росли, потребительский рынок не развивался, увеличивался дефицит, даже появилась система нормирования продуктов. Примечательно, что Volkswagen прекратил производство еще до того, как начались поставки автомобилей на рынок. Морские круизы на больших лайнерах так и остались недоступны для рабочих. 

Можно сказать, что все это стало следствием приоритета, отданного нацистской властью наращиванию военного потенциала для предстоящей захватнической войны. Восстановление экономики после получения ими власти также произошло благодаря военной промышленности. В 1938 году на военные нужды выделялось без малого 74% от всех государственных расходов (строительство известных автобанов в качестве меры против безработицы сыграло ограниченную роль в создании рабочих мест). Военная экономика, подкрепленная кредитами, впервые начала окупаться только после начала войны. 

Соответственно различные льготы для рабочих подчинялись одной цели: захватническая война. Их следует рассматривать только в качестве социального компромисса, необходимого для того, чтобы военная промышленность не лишилась рабочих. 

Заставить подчиняться и посвятить себя нации и государству

Эта нацистская политическая позиция также проявляется в том, что понятие «социализм» используется исключительно в смысле служения и долга. Концепция социализма, берущая начало в марксизме, при нацистах лишилась смысла классовой борьбы и приобрела черты авторитаризма: гордое заявление о жизнеспособности рабочих и социальном равенстве, а также одновременное их принуждение к подчинению и преданности нации и государству.

 

«Немецкие солдаты — это первые и лучшие в мире социалисты», — говорил Роберт Лей. Нацистский социализм, переформулированный и взявший за основу солдата, соответствовал политическим и экономическим интересам системы подчинения рабочих государственному контролю и военному производству. Так или иначе очевидно, что это в корне отличается от классического социализма. 

Теория тоталитаризма в качестве антикоммунистической идеологии

Кстати, в то время точку зрения, заключающуюся в подчеркивании «социалистической» природы нацизма и приравнивании его к коммунизму, разделяли некоторые либералы и консерваторы. Во время периода холодной войны после Второй мировой войны это преобразовалось в теорию тоталитаризма. Согласно этой теории, нацизм, как и сталинизм, является тоталитаризмом, который продвигает государственный контроль и плановую экономику. Они идеологически противоположны, но по сути идентичны.

Радикальная политическая позиция нацистов, нацеленная на полную реорганизацию нации и общества, отличается от особенностей общего консерватизма и правого крыла. С точки зрения отрицания свободы и демократии она скорее была ближе к коммунистической системе левого толка.

Тем не менее, хотя теория тоталитаризма находилась в центре внимания западного лагеря в период холодной войны в качестве антикоммунистической идеологии, с прогрессом эмпирических исследований стали отмечаться ограничения, связанные со структурой анализа. Понимание нацизма с точки зрения тоталитаризма, системы, которая контролирует всю нацию посредством террора и пропаганды на основе абсолютной воли Гитлера, подвергалось критике с различных сторон. Возобладал подход, фокусирующийся на запутанности системы управления: конкуренция и конфликты между учреждениями внутри системы, а также адаптация и сопротивление широкой общественности.

Учитывая эти исследования, политическое влияние нацистского «социализма» также нельзя воспринимать в буквальном смысле. Как я отметил выше, он не обладал достаточной мощью, чтобы сделать Германию социалистической.

Можно ли называть нацизм «левым популизмом»?

С ростом популизма в Европе и Соединенных Штатах в последние годы некоторые стали рассматривать нацизм как одно из таких движений. Большинство комментаторов указывает на сходство с таким ультраправым движением, как AfD («Альтернатива для Германии»)», но некоторые определяют его как «левый популизм», отмечая, что нацисты проводили политику в пользу рабочих. 

Например, один японский политолог утверждает, что нацисты являются немецкой партией рабочих и что Гитлер был «левым популистом», поскольку он проводил политику занятости: например, накопление сбережений и другое. 

Однако такой акцент на природе «левого популизма» нацизма, будь то намеренный или нет, может привести к неправильному пониманию сути нацизма, а также к оправданию правого популизма.

В политической обстановке после холодной войны, когда различия между левым и правым крылом были размыты, эта грубая критика левых — была ничем иным, как демагогией, которая привела к путанице. В этом отношении можно сказать, что теория тоталитаризма, подчеркивающая сходство между нацизмом и коммунизмом, обрела смысл благодаря тому, что в то время противостояние между левыми и правыми было очевидным.

В соответствии с последними историческими исследованиями нацизм является сложным и противоречивым движением, которое трудно отнести к традиционному левому или правому политическому спектру. При сравнении с левым или правым популизмом также необходим тщательный анализ с учетом этих аспектов. Преувеличивать «социалистический» характер нацизма и критиковать его, навешивая «левый» ярлык, не только неверно с точки зрения исторического восприятия, но и опасно с точки зрения исторического ревизионизма.

В этом смысле ученый, называющий Гитлера социалистом, скорее всего, пытается использовать прошлое в политических целях. Для активизировавшегося правого крыла такие заявления служат средством отвлечения людей от собственной близости с нацизмом и критики враждебного лагеря. К любому, кто приравнивает нацизм к левому крылу или социалистам следует относиться с подозрением: нет ли у него политических целей оправдать преступления правых сил?

Дайсукэ Тано — родился в 1970 году в Токио. Окончил образовательную программу литературного отделения аспирантуры Киотского университета по специальности социология. Получил степень доктора Киотского университета. В настоящее время является профессором факультета литературы Университета Конан. Специализируется на исторической социологи и современной истории Германии. Среди работ «Очаровательная империя/нацизм и эстетификация политики» и «Нацизм любви и желания». 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

О «левизне» национал-социалистов | Рабкор.ру

О «левизне» национал-социалистов

«Нацисты – левые», – утверждает популярный стример Üebermarginal. «Фашисты – левые», – вторит ему неоднократно появлявшийся в студии Рабкора Ежи Сармат. «Нацисты были национал-социалистами, а это разновидность социалистов»), – говорит Сайд Камалл (Seyd Kamall), глава группы Европейских консерваторов и реформистов, на заседании Европейского парламента[1]. «Существует возможность того, что появится новый Гитлер, социалист, как Гитлер»[2] – предостерегает республиканец и член Палаты представителей Луи Гоумерт (Louie Gohmert). Консервативный политический комментатор и предприниматель Гленн Бэк (Glenn Beck) публикует статью с красноречивым названием: «Yes, Virginia: Hitler really was a socialist»[3] («Да, Вирджиния: Гитлер действительно был социалистом»).

Изрядное созвучие консервативной мысли неизбежно должно было вызвать реакцию слева. Что же мы имеем кроме оскорблённой позы и требования извинений? Либеральные СМИ, обратившие внимание на этот вопрос, ограничились в основном утверждениями об исторической неверности такой позиции, и лишь немногие попытались привести опровергающие её аргументы. Наивно ожидать, что программные особенности национал-социализма будут входить в компетенцию современных журналистов. К тому же, идеологическое ристалище на которое я неразумно ступаю этой публикацией, является токсичным для человеческой души местом и требует особой интеллектуальной заинтересованности. Люди, способные компетентно возразить или хотя бы осветить этот вопрос, поглощены иными делами. Славой Жижек занят сравнением Гитлера и Махатмы Ганди, к слову, не в пользу последнего. А двухминутные ответы Бориса Юльевича на вопросы зрителей не представляются исчерпывающими. Поэтому, макнув перо в известную субстанцию, помолясь, приступлю к размышлению в рамках, обозначенных границами моего ума.

На лекции, посвящённой взглядам Гитлера на экономику, американский историк Томас Вудс (Thomas Woods) справедливо заметил, что термины «фашизм» и «нацизм» стали синонимами слова «насилие»[4]. Фигура Гитлера – это вымоченная в чёрной краске тряпка, которой, в полемических целях, неопытные риторы пытаются задеть своего идеологического противника. При этом, попытки как-то отделить аспекты политической и экономической деятельности национал-социалистов от их преступлений, встречают непонимание у общественности[5].

Поэтому вполне логичным выглядит желание идеологов, которых относят к правой части политической координатной сети, как можно дальше отдалится от одиозной фигуры немецкого лидера. Найти ответ на вопрос «зачем?» представляется наиболее простой задачей моего небольшого исследования. Однако, определение мотива суждения не доказывает его истинность или ложность.

Прежде чем попытаться ответить на вопрос «левые ли нацисты?», необходимо сделать несколько предварительных замечаний. Во-первых, понятия «левый» и «правый» подразумевают точку отсчёта, относительно которой и проявляется оттенок политической позиции, поэтому взгляды, которые стоят за этими словами определяются выбранным временным отрезком. В данном случае, исторический интервал разумно ограничить началом XX века, так как именно этот период характеризуется политической борьбой НСДАП, социал-демократов и коммунистов. Во-вторых, по крайней мере на начальном этапе следует разделять два утверждения: «нацисты являются социалистами» и «нацисты являются левыми». В-третьих, в статье рассмотрены только программные документы или высказывания нацистов и социалистов по идеологическим вопросам, это методологические ограничение введено сознательно, чтобы оставить за пределами настоящего обсуждения реальные действия НСДАП и сконцентрироваться только на идеологии.

 

  1. Взгляды национал-социалистов.

В упомянутой выше статье, Гленн Бэк обширно цитирует программу НСДАП «25 пунктов». Довольно быстро он приходит к выводу, что нацисты были социалистами, анти-капиталистами и этатистами. Приведу только некоторые из них (все последующие цитирования будут приводиться по возможности на немецком или английском языках и сопровождаться переводом):

 

Оригинал[6] Перевод[7]
Staatsbürger kann nur sein, wer Volksgenosse ist. Volksgenosse kann nur sein, wer deutschen Blutes ist, ohne Rücksichtnahme auf Konfession. Kein Jude kann daher Volksgenosse sein. Гражданином Германии может быть только тот, кто принадлежит к немецкой нации, в чьих жилах течёт немецкая кровь, независимо от религиозной принадлежности. Таким образом, ни один еврей не может быть отнесён к немецкой нации, а также являться гражданином Германии.
Die Tätigkeit des Einzelnen darf nicht gegen die Interessen der Allgemeinheit verstoßen, sondern muß im Rahmen des gesamten und zum Nutzen aller erfolgen. Деятельность каждого отдельного гражданина не должна противоречить интересам общества в целом. Напротив, такая деятельность должна протекать в рамках общества и быть направленной на общую пользу.
Wir fordern die Verstaatlichung aller (bisher) bereits vergesellschafteten (Trust) Betriebe. Мы требуем национализации всех (ранее) созданных акционерных предприятий (трестов)…
Wir fordern die Gewinnbeteiligung an Großbetrieben. Мы требуем участия рабочих и служащих в распределении прибыли крупных коммерческих предприятий.
Wir fordern einen großzügigen Ausbau der Alters-Versorgung. Мы требуем разработки и создания по-настоящему достойного пенсионного обеспечения.
Wir fordern die Schaffung eines gesunden Mittelstandes und seiner Erhaltung, sofortige Kommunalisierung der Groß-Warenhäuser und ihre Vermietung zu billigen Preisen an kleine Gewerbetreibende… Мы требуем создания здорового среднего сословия и его сохранения, а также немедленного изъятия из частной собственности крупных магазинов и сдачи их внаём, по низким ценам, мелким производителям.
Wir fordern die Ausbildung geistig besonders veranlagter Kinder armer Eltern ohne Rücksicht auf deren Stand oder Beruf auf Staatskosten. Мы требуем, чтобы особо талантливые дети бедных родителей, несмотря на их положение в обществе и род занятий, получали бы образование за счет государства.
Der Staat hat für die Hebung der Volksgesundheit zu sorgen und durch den Schutz der Mutter und des Kindes, durch Verbot der Jugendarbeit… Государство должно направить все усилия на оздоровление нации: обеспечить защиту материнства и детства, запретить детский труд…

 

С позиции современной политической конъюнктуры приведённые выше требования выглядят достаточно левыми. Сильное государство, непонятная национализация акционерных обществ, пенсии, образование, избирательное здравоохранение, участие рабочих в распределении прибыли. Однако, четвёртый пункт программы (первый в приведённой таблице) является идеологической рамкой, через которую следует воспринимать и остальные положения этого документа. Расовое ограничение уничтожает эгалитаристскую основу, составляющую фундамент левой политической философии. Более того, преступления нацистов (начиная с евгенических экспериментов, заканчивая террором на оккупированных территориях) являются прямым следствием расовых предрассудков. Поэтому позиция Гленна Бэка выглядит необоснованной, когда он предлагает рассматривать требования программы НСДАП в отрыве от того, к кому они могут быть применены.

Для того чтобы установить степень близости нацистов и социалистов, необходимо понять, что же нацистские идеологи понимали под словом «социализм» в названии своей партии. В речи, произнесённой 12 апреля 1922 года в Мюнхене Гитлер утверждает: «’национальное’ и ‘социальное’ – это две идентичные концепции. Только евреям удалось… отделить социальную идею от национальной с помощью марксистских фальсификаций… быть социалистом – значит строить государство и национальное сообщество так, чтобы каждый индивидуум работал в интересах национального сообщества»[8] – перевод мой А. Х.). Под «национальным сообществом» (Volksgemeinschaft) в данном случае понимаются только немцы по крови. В своей речи, произнесённой 28 июля 1922 года, он утверждает примерно то же самое, провозглашая социалистом того, для кого нет ничего выше чем великая Германия, земля и народ[9]. Схожие мысли высказывает Бенито Муссолини в своей брошюре «Доктрина фашизма»: «Для фашизма государство представляется абсолютом, по сравнению с которым индивиды и группы только «относительное». Индивиды и группы «мыслимы» только в государстве» (перевод Вячеслава Новикова)[10].

Роберт Лей, один из лидеров НСДАП, в речи, произнесённой 3 ноября 1936 года говорил следующее: «Социализм – это не просто результат пунктов программы, социализм – это справедливость. […] Верно то, что хорошо для Германии, а всё, что вредит Германии – ложно. Согласно этому анализу социализм не является утешением или убежищем для индивидуума, скорее социализм поднимает вопрос: «Что хорошо для Германии? Какова выгода для нации?»[11].

В своём памфлете «Эти проклятые нацисты» Йозеф Геббельс писал: «We are socialists because we see in socialism, that is the union of all citizens, the only chance to maintain our racial inheritance and to regain our political freedom and renew our German state»[12] («Мы социалисты, потому что мы видим в социализме, то есть в единстве всех граждан, единственный шанс сохранить наше расовое наследство, вернуть себе нашу политическую свободу и обновить наше Германское государство» – перевод мой А. Х.). В этой же брошюре Геббельс пытается ответить на вопрос о том, почему национал-социалистическая партия является «рабочей». Согласно Геббельсу, слову «работа» необходимо вернуть былой, истинный смысл, как и слову социализм. По его мнению, любой человек, создающий ценность (value), является рабочим.

В своей речи от 24 апреля 1923 года, начало которой вызовет восторг у любого человека, знакомого с марксисткой теорией, Гитлер утверждает, что евреи подразумевают под «пролетарием» человека, который работает руками, а под «буржуа» — человека, выполняющего какой-то интеллектуальный труд. Поэтому он отвергает слово «пролетарий»[13]. В упомянутой выше речи от 12 апреля 1922 года, Гитлер говорит следующее: «Под работой мы понимаем исключительно такую деятельность, которая не только выгодна индивидууму, но и никоим образом не наносит вреда обществу, а скорее способствует его объединению» (перевод мой А.Х.). Практически слово в слово его повторяет Геббельс, объясняя, что солдат тоже является рабочим, если с оружием в руках защищает национальную экономику. Наряду с солдатом в стан рабочих попадает и политический деятель, так как он выполняет работу по организации людей.

В интервью американскому поэту Джорджу Сильвестру Виреку в ответ на вопрос о «социализме» в названии партии Гитлер отвечает: «Socialism,  unlike  Marxism,  does  not repudiate private property. «Социализм, в отличии от марксизма, не отвергает частную собственность. В отличие от марксизма, он не отрицает индивидуальность и, в отличие от марксизма, он патриотичен»[14] (перевод мой А. Х.).

Роберт Лей в своей статье «Интернациональная этническая каша или Соединённые штаты Европы?»[15], размышляя о евреях и интернационализме, утверждает, что пролетарский интернационал придуман евреями для разрушения национальных государств. Лей убеждён в иерархии рас, на вершине которой находится нордическая раса, то есть раса хозяев или господ. Обращаясь к немецкому рабочему, он утверждает, что тот не может быть пролетарием, а должен стать хозяином в силу своего происхождения и для выполнения своей миссии европейского лидера: «Our socialist slogan is: “From proletarians to masters. ”» («Наш социалистический слоган: «От пролетариев к хозяевам»).

Таким образом, высокопоставленные члены НСДАП под социализмом понимали единство всех граждан государства. Гражданами государства могли быть только немцы по крови. Национал-социалисты называли себя партией рабочих, понимая под рабочими любых людей, активность которых не противоречила интересам общества. Противопоставляя себя марксизму, национал-социалисты отвергали классовую борьбу и проявляли интерес к обобществлению только еврейской собственности. Из сказанных слов видно, что «социализм» Гитлера может сосуществовать с капитализмом, если предпринимательская деятельность капиталистов осуществляется в интересах общества или государства.

 

  1. Что значит быть социалистом в Веймарской республике?

На странице Википедии, посвящённой политическим партиям Веймарской республики, можно найти множество объединений, содержащих в своём названии слово “sozial”[16]. Сначала обратим внимание на раздел «левые».

В Гейдельбергской программе, отражающей политическую платформу Социал-демократической партии Германии (SPD, опубликована в 1925 году), написано следующее: «Цель рабочего класса может быть достигнута только путём преобразования капиталистической частной собственности в общественную»[17] (перевод мой А. Х.).

Антон Паннекук, нидерландский астроном и коммунист, некоторое время член левого крыла Социал-демократической партии Германии, в своей брошюре «Классовая борьба и нация» писал следующее:  («Власть государства, вместе со всеми мощными средствами, которыми оно владеет, является феодом господствующих классов; пролетариат не сможет освободиться, не сможет победить капитализм прежде, чем победит эту могущественную организацию. Завоевание политической гегемонии – это не борьба за государственную власть, это борьба против государственной власти. Социальная революция, которая перерастёт в социализм, в своей сути заключается в победе пролетарских организаций над государством»[18] (перевод мой А. Х.)

Один из основателей Социал-демократической партии Германии, Август Бебель в своей работе «Общество будущего» следующим образом выражает своё отношение к государству: «C уничтожением частной собственности и классовых противоречий, государство постепенно исчезает»[19] (перевод мой А.Х.).

Социалистическая рабочая партия Германии (Sozialistische Arbeiterpartei или SAP или SAPD) в своём программном документе 1932 года утверждает следующее:  «Социалистическая рабочая партия стремится к общественному состоянию, в котором частная собственность на средства производства упразднена и передана в руки общества; в которой, следовательно, нет эксплуатации человека человеком и нет классов, а государство, которое организовало насилие в руках правящего класса, ликвидировано»[20]  (перевод мой А.Х.).

Оставшиеся партии «левого крыла» влились в одну из социал-демократических или коммунистических партий. Следует также отметить, что Социал-демократическая партия Германии, как написано в Гейдельбергской программе, являлась частью второго Интернационала. А значит, под терминами «рабочий класс» и «пролетариат» подразумевались определения через отношение к собственности на средства производства, как их сформулировал Карл Маркс. В отличие от Гитлера, социалисты под «рабочим» понимали наёмного работника, а под «буржуазией» – владельцев средств производства.

Партии «центра» не обнаруживают в своих названиях корня «sozial», остаются только партии, которые на странице в википедии определены в раздел «правые». Рассмотрим их всех: Christlich-Sozialer Volksdienst, Deutschsoziale Partei, Deutschsozialistische Partei, Nationalsozialistische Deutsche Arbeiterpartei (NSDAP).

Член партии «Christlich-Sozialer Volksdienst» Paul Bausch в своей книге «Der Kampf um die Freiheit der evangelischen Christen im politischen Leben – Sozialistisch? Bürgerlich? Oder Christlich?» («Борьба за свободу протестантских христиан в политической жизни – социалистическая? Буржуазная? Или христианская?») писал следующее: «Будет ли частный или государственный сектор использоваться свободной или связанной экономикой для производства определенных товаров, является всего лишь вопросом целесообразности. Что касается этих экономических вопросов, то Христианская народное движение не принадлежит ни к буржуазному, ни к марксистскому лагерю»[21] (перевод мой А.Х.). Протестанты этой христианской партии не считали себя социалистами.

Оставшиеся Deutschsoziale Partei и Deutschsozialistische Partei распались, а их лидеры (Richard Kunze и Julius Streicher) вступили в НСДАП. То есть их можно рассматривать как людей, разделяющих взгляды нацистов на социализм.

Таким образом, быть социалистом в Веймарской республике, значит принимать концепцию классовой борьбы, понимая под «рабочими» – наёмных работников, а под «буржуазией» – класс собственник средств производства. Выступать за обобществление средств производства через социалистическую революцию или эволюционно, через участие в сложившихся институтах буржуазного государства. Следовать убеждению о том, что государство – инструмент в руках правящего класса, а социалистические завоевания будут способствовать его отмиранию.

Приведённые выше цитаты говорят о том, что с точки зрения идеологии, нацисты не были социалистами или частью социалистического движения, по крайней мере в начале XX века. То есть Сайд Камал, Луи Гоумерт и Гленн Бэк ошибаются.

 

  1. Гарцбургский фронт.

В 1931 году была создана коалиция, в которую вошли представители следующих организаций: Немецкая национальная народная партия (Deutschnationale Volkspartei, DNVP), Национал-социалистическая партия, союз фронтовиков «Стальной шлем», члены Пангерманского союза, участники Аграрной лиги, представители финансовой, военной и промышленной аристократии. Кто же выступил союзником нацистов?

Немецкая национальная народная партия не знала о том, что Ежи Сармат относит националистов к левым, поэтому она имела достаточно консервативную и одновременно националистическую политическую платформу. В брошюре «Приципы Немецкой национальной народной партии» утверждается следующее: «… возвращение колоний, необходимых для нашего экономического развития. […] Только сильный немецкий народ, который сознательно сохраняет природу и сущность, сохраняет себя свободным от иностранного влияния, может быть надежной опорой сильного немецкого государства. […] Монархическая форма государства соответствует своеобразию и историческому развитию Германии. […] Из глубины христианского сознания мы ожидаем морального возрождения нашего народа, что является основополагающим условием его политического воскресения»[22] (перевод мой А.Х.).

В отличие от социалистов немецкие консерваторы и нацисты хотели создания сильного германского государства, возвращения колоний и консолидации именно немцев вокруг фигуры монарха в одном случае и вождя в другом. Обе эти партии с уважением относились к частной собственности и предпринимательству. Как написано в «принципах» DNVP: «Каждое жизнеспособное народное хозяйство основано на частной собственности и на самостоятельной экономике. Дух предпринимательства и чувство личности являются основой нашей экономической работы»  (перевод мой А.Х.).

О левизне Пангерманского союза лучше всего скажет его президент Генрих Класс в своей статье «Если бы я был императором»: «Если в ближайшем будущем будет забастовка, у пострадавшей группы работодателей или у индивидуального работодателя должны разрешить организацию защиты от забастовки на территории их предприятия. Затем правительственные чиновники издали бы приказ, действительный для окрестностей пострадавшего завода (точная площадь области должна определяться для каждого случая), запрещающий любые собрания, любую организацию так называемых забастовочных постов и любые контакты бастующих партии с желающими работать. Любой, кто нарушает этот запрет, даже не совершив правонарушения, может быть взят под стражу»[23] (перевод мой А.Х.). Перед этим, по мнению Класса, следует выслать из Германии всех депутатов, представителей партии, редакторов и издателей социалистических газет, всех лидеров социалистических профсоюзов. Дальнейшее рассуждения в статье посвящены национальному вопросу, видение которого совпадало с нацистским.

Немецкие консерваторы видели в Гитлере союзника, потому что он был последовательным националистом, выступал против социал-демократов и коммунистов, считал необходимым сильное государство для сохранения так нежно любимой реакционерами Германии. Не все консерваторы поддерживали Гитлера, после того как он получил желаемую власть, но идеологическая близость позволила им сплотиться в едином союзе, нашедшем своё официальное выражение в виде Гарцбургского фронта. Консерваторы не только привели нацистов к власти, как это сделал монархист и герой Первой мировой Гинденбург, но и вошли в правительство Гитлера, как это удалось, консерватору фон Папену, занявшему пост вице-канцлера. Поэтому популярный стример Üebermarginal и правый идеолог Ежи Сармат ошибаются, утверждая, что национал-социализм является левой идеологией, по крайней мере на начало XX века. Сложившаяся политическая картина Германии не является уникальной. Национал-социализм Гитлера нашёл бы поддержку в консервативных кругах мчащейся к обрыву Российской Империи, а «социальные» пункты программы НСДАП можно было бы увидеть в политических платформах русских либеральных партий, но это уже совсем другая история.

Хадиев Амир.

 

 

[1]
[1] Kamall: Nazis were socialists [Electronic resource] // YouTube. URL: https://www.youtube.com/watch?v=1LfnbusMd_0 (accessed: 10.06.2019).

[2]
[2] A debate over Nazis and Socialism broke out in House Judiciary – YouTube [Electronic resource] // YouTube. URL: https://www.youtube.com/watch?v=LNh_ZKBdR38 (accessed: 10.06.2019).

[3]
[3] Beck G. Yes, Virginia: Hitler really was a socialist [Electronic resource] // iHeartRadio. 2019. URL: https://news.iheart.com/featured/glenn-beck/content/2019-04-08-glenn-beck-blog-yes-virginia-hitler-really-was-a-socialist/ (accessed: 10.06.2019).

[4]
[4] Woods T.E.Jr. Hitler and Economics [Electronic resource] // YouTube. URL: https://www.youtube.com/watch?v=17DkMDvKqw0

[5]
[5] Yearwood P.D. Bank apologizes for praising Hitler [Electronic resource] // Jewish Telegraphic Agency. 2003. URL: https://www.jta.org/2003/08/12/lifestyle/bank-apologizes-for-praising-hitler (accessed: 10.06.2019).

[6]
[6] Das 25-Punkte-Programm der Nationalsozialistischen Deutschen Arbeiterpartei (24.02.1920) [Electronic resource] // documentArchiv. URL: http://www.documentarchiv.de/wr/1920/nsdap-programm.html (accessed: 10.06.2019).

[7]
[7] Программа «25 пунктов» НСДАП (1920) [Electronic resource] // Wikipedia. URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/25_пунктов.

[8]
[8] Cesarani D. The Final Solution: origins and implementation. London: Taylor & Francis Ltdd, 2002. 45 p.

[9]
[9] Heiden K. A History of National Socialism. reprint. London: Taylor & Francis Ltd, 2011. 85 p.

[10]
[10] Mussolini B. The Doctrine of Fascism // The Living Age. New York, 1933. P. 235–244.

[11]
[11] Ley R. The Jews or Us… [Electronic resource] // German Propaganda Archive. Calvin college. URL: https://research.calvin.edu/german-propaganda-archive/ley3.htm (accessed: 10.06.2019).

[12]
[12] Goebbels J., Mjölnir. Those Damned Nazis [Electronic resource] // German Prpaganda Archive. Calvin college. URL: https://research.calvin.edu/german-propaganda-archive/haken32.htm (accessed: 10.06.2019).

[13]
[13] Comerchero V. Suggestions For Instructors to Accompany Values in Conflict. New York: Appleton-Century-Crofts, 1971. 66 p.

[14]
[14] Hauner M. HITLER: A Chronology of his Life and Time, Second Revised Edition // Palgrave Macmillan. New York: Palgrave Macmillan, 2008.

[15]
[15] Ley R. International Ethnic Mush or United National States of Europe? [Electronic resource] // German Propaganda Archive. Calvin college. URL: https://research.calvin.edu/german-propaganda-archive/ley4.htm (accessed: 10.06.2019).

[16]
[16] Weimar political parties [Electronic resource] // Wikipedia. URL: https://en.wikipedia.org/wiki/Weimar_political_parties (accessed: 10.06.2019).

[17]
[17] SPD: Heidelberger Programm (1925) [Electronic resource] // Marxist Internet Archive. URL: https://www.marxists.org/deutsch/geschichte/deutsch/spd/1925/heidelberg.htm (accessed: 10.06.2019).

[18]
[18] Pannekoek A. Class Struggle and Nation [Electronic resource] // Marxist Internet Archive. URL: https://www.marxists.org/archive/pannekoe/1912/nation.htm (accessed: 10.06.2019).

[19]
[19] Bebel A. Woman and Socialism [Electronic resource] // The Project Gutenberg. 2014. URL: https://www.gutenberg.org/files/47244/47244-h/47244-h.htm (accessed: 10.06.2019).

[20]
[20] Sozialistische Arbeiterpartei Prinzipienerklärung (1932) [Electronic resource] // Marxistische Bibliothek. URL: https://web.archive.org/web/20070429132251/http://www.marxistische-bibliothek.de/sapziel.html (accessed: 10.06.2019).

[21]
[21] Buchheim K. Der Christlich-Soziale Volksdienst [Electronic resource]. URL: http://www.hartwig-w.de/hartwig/ekh/csvd_10.htm (accessed: 10.06.2019).

[22]
[22] Kühnl R. Der deutsche Faschismus in Quellen und Dokumenten. Köln: PapyRossa, 2000. № 7., durchges. und erw. Aufl. 48-49 p.

[23]
[23] Class H. If I Were Kaiser (1912) [Electronic resource]. URL: https://web.archive.org/web/20061101115635/http://www.h-net.org/~german/gtext/kaiserreich/class.html (accessed: 10.06.2019).

Рабкор.ру

Нацизм: правый или левый? | Krynica.info

Пол Джосси, оригинал – The Federalist, перевод – Liberty & Reason

Как только они вступают в политические дебаты, молодым правым сразу же говорят: “Вы нацисты”. Но большинство исторических данных говорят прямо о противоположном.

Нацисты были левыми. Это утверждение является богохульством для академий и мейнстримных СМИ, поскольку все знают, что нацисты были выродившимися правыми, вызванными токсичным капитализмом и расизмом. Но в то же время, доказательства, что головорезы Адольфа Гитлера были левыми, хоть и дискуссионны, но убедительны.

Спор о корнях нацизма всплыл благодаря столкновениям между альт-райтами и движением антифа и недавним книгам с альтернативным взглядом на историю, вроде последней книги Динеша Д’Соузы и книг других авторов. Язвительность и отсутствие искренности от якобы опирающихся на факты академиков и СМИ не удивительны. Они подавляют несогласную точку зрения в чувствительных вопросах, чтобы поддерживать свои нарративы и обеспечивать диктат своей культурной гегемонии.

Как бы это было неудобно для тех, кто пытается формировать общественное мнение, альтернативный взгляд на Третий Рейх существовал и он был описан лучшими умами своего времени. Мнения того периода, возможно, имеют больший вес, потому что они не обременены последующим раскрытием масштабов преступлений нацистского режима.

Книга Фридриха Хайека “Дорога к рабству” является одним из таких взглядов. Опубликованная в 1944 году, она остаётся классикой для правой молодёжи, чтобы открыть для себя свои интеллектуальные корни. Это своего рода академический вариант книги “1984”, которая предупреждает о тенденции социализма к планированию и тоталитаризму.

Один аспект книги может шокировать ваше сознание. Хайек описывает нацизм как “подлинное социалистическое движение”, то есть левое движение по современным американским стандартам. Действительно, книга австрийца Хайека выросла из его эссе “Национальный социализм”, идеи которого полностью противоречили господствующей мысли в Лондонской школе экономики, где он преподавал. Британские элиты рассматривали нацизм как злостную капиталистическую реакцию на просвещенный социализм – точка зрения, которая сохраняется и по сей день.

Левые в лучшем случае признают, что они коммунисты. Это немного успокаивает, потому что, несмотря на гору трупов, которые оставил после себя коммунизм, он всё же якобы противостоит расизму. Но это ложь.

Социалисты встречаются во всех партиях

В этих дискуссиях всплывает проблема идеологических ярлыков. Они податливы и запутаны, а приверженцы их используют в партийных интересах. Они также меняются со временем. Политический бренд президента Трампа запутывает ситуацию ещё больше, по крайней мере, в риторике, если не в политике.

Термины “консерватор” и в особенности “либерал” изменились со временем и имеют разные значения в Соединенных Штатах и в Европе. Сам Хайек, у которого был скорее европейский взгляд на консерватизм, опасался ярлыков. Он отвергал и термин “консерватор”, и термин “либертарианец” и посвятил свою самую знамению книгу “социалистам всех партий”.

Для точности, я воздержусь от использования терминов “консервативный” и “либеральный”, только если не буду приводить цитаты, и буду использовать термины “правый” и “левый” в том смысле, который принят в современной Америке. Правые – это те, кто поддерживают рыночный капитализм, считают, что индивидуум является основной политической единицей, верят в права собственности и в целом недоверчиво относятся к правительству с его бесчисленным количеством государственных служб, и не верят в правительственное решение социальных проблем. Они рассматривают семью и гражданские институты, такие как церковь, необходимыми элементами противовеса государственной власти.

Эти люди не считают, что частный бизнес должен обеспечивать своих наёмных сотрудников программами контроля над рождаемостью и не считают, что государство должно заставлять пекарей обслуживать кого-либо против их убеждений. Они считают, что решение проблемы языка ненависти – ещё больше свободы слова, а решение насилия с применением оружия – ещё больше оружия на руках у населения. Эти люди говорят о свободе, как методе принятия индивидуальных решений (контрпримером может быть вопрос гей-браков, но это позитивное право – “дайте мне что-то” – вместо негативного права – “оставьте меня в покое”).

Левые верят в прямо противоположное. Они не доверяют эксцессам и неравенству капитализма. Они отдают предпочтение групповым правам и политике идентичности. Они считают, что такие факторы как раса, этническая принадлежность и пол являются ключевыми политическими факторами. Они не верят в право собственности.

Они убеждены, что правительство должно решать социальные проблемы. Они призывают к вмешательству правительства, чтобы “уравнять” различия и сделать наше общество более инклюзивным (как они видят эту инклюзивность). Они верят, что свободный рынок провалился в таких вопросах, как финансирование политических кампаний, имущественное неравенство, минимальная зарплата, доступ к здравоохранению и устранение исторической несправедливости. Эти люди говорят о “демократии” как методе коллективных решений.

Это определение смещает нацизм влево

В свете такой дефиниции, нацисты находятся твердо слева. Национал-социализм был коллективистским авторитарным движением, которым руководили “воины социальной справедливости”. Этот бренд “справедливости”, основанный на некоторых неизменных характеристиках, идеально сочетается с его современным аналогом. Нацистский идеал основывался на политике идентичности, базировавшийся на верховенстве народа, или volk, и взывал к правительственному решению всех социальных проблем. Поскольку это был национал-социализм, нация являлась базовой характеристикой для тех, кто развязал Великую войну.

Как сказал Хайек в 1933 году, когда нацисты пришли к власти: “Я более чем уверен, что реальный смысл немецкой революции состоит в том, что экспансия коммунизма в сердце Европы произошла, но не была признана, поскольку фундаментальное сходство методов и идей скрывалось разной фразеологией и основывалось на разных привилегированных группах”.

Нацизм и социализм боролись против индивидуализма Джона Локка, Адама Смита, Монтеське и других мыслителей, чьи идеи глубоко повлияли на основание Соединенных Штатов и лучше всего описывают взгляды современных американских правых. Эти мыслители легко вписываются в идеи Австрийской экономической школы Хайека, которая боролась против империалистической Немецкой исторической школы и марксизма.

Хайек знал, о чём он говорил. Он был интеллектуальным гигантом ХХ века. Его сборник работ включает 19 книг; он получил Нобелевскую премию по экономике и Президентскую медаль свободы и удостоился чести стать “любимым интеллектуальным гуру” Мэгги Тэтчер.

Но Хайек всего один человек. Интеллигенция на протяжении всей его жизни атаковала его как реакционера. Может быть, он ошибался.

Хайек не единственный, кто так считал

Но доказательства, свидетельствующие, что нацисты были левыми, выходят далеко за рамки взгляда одного ученного. Философски нацистская доктрина хорошо сочеталась с другими штаммами социализма, которые разрастались по Европе в то время. Первая встреча Гитлера, который тогда еще был армейским капралом, и “Национальной рабочей партии” произошла, когда член партии читал речь под названием “Как и что означает то, что капитализм должен быть  ликвидирован?”.

Нацистская хартия, опубликованная год спустя в соавторстве с Гитлером, социалистическая почти в каждом аспекте. Она требует “равенства для немецкого народа”; подчинение человека государству; разрушение “рентного рабства”; “конфискацию военных прибылей”; национализации индустрии; распределения прибыли в тяжелой промышленности; крупномасштабного социального обеспечения; “коммунализации всех торговых складов и сдачу их в дешёвую аренду маленьким фирмам”; “свободной экспроприации земель в целях общественных нужд”; отмены “материалистического римского права”; национализации образования; национализации армии; государственной регуляции прессы и сильной централизованной власти в Рейхе. Она также была расистской и антимигрантской.

В некоторых аспектах нацисты следовали хартии неукоснительно. Они рассматривали детей как собственность государства с самого раннего детства и воспитывали их в государственных школах и клубах. У личности были ограниченные права за пределами volk. Жизни немцев принадлежали народу и государству. Групповая идентичность определяла индивидуальные права и положение в социальной иерархии.

Никаких противовесов государственной власти не существовало. Крест не играл никакой роли по сравнению со свастикой. Размышления Гитлера о церкви были порой двусмысленными, но в целом негативными. “Как только я разберусь с другими проблемами, – как-то заявил он, – я возьмусь за церковь. Я накину на неё верёвки”.

Когда ему сказали, что глава СС Генрих Гиммлер заигрывает с оккультизмом, Гитлер вскипел: “Что за чушь! Мы, наконец, достигли возраста, когда можем оставить всю эту мистику позади, и вот теперь он хочет всё это возродить. Мы могли бы просто остаться с церковью. У неё хотя бы есть традиция. Подумать только, что я когда-нибудь стану святым СС. Вы можете себе это представить? Я бы перевернулся в могиле”.

Это всё не должно удивлять, если посмотреть на социалистических мыслителей, которые создали теоретическую базу под нацизм, провозглашая отвращение к английскому “коммерциализму” и “комфорту”. Как писал Хайек, “с 1914 года из рядов марксистского социализма начали выделяться один учитель за другим, которые привели за собой не консерваторов и реакционеров, а рабочих и молодых идеалистов в движение Национал-социализма. Эта плеяда учителей включала в себя профессора Вернера Зомбарта, профессора Йохана Пленге, политика-социалиста Пауля Ленша и интеллектуалов, таких как Освальд Шпенглер и Артур Меллер ван дер Брук”.

Адольф Гитлер любил Карла Маркса

Это было не только теоретически. В частных разговорах Гитлер хвалил Маркса, утверждая что “многому научился у марксизма”. Проблема веймарских политиков, утверждал он, в том, что “они даже не читали Маркса”. Он также утверждал, что его разногласия с коммунистами были в том, что последние были памфлетистами, в то время, как он “претворил в жизнь всё, что застенчиво начали эти сплетники и бумагомаратели”.

Но не только приватно Гитлер проявлял интерес к марксизму. В “Mein Kampf” он заявлял, что без его расовой теории национал-социализм “был бы не более чем конкурентом марксизму на его территории”. Гитлер не избегал этих чувств и когда он пришел к власти. Уже в 1941 году, в разгар войны, он заявил, что “по сути, марксизм и национал-социализм это одно и тоже”, в речи, опубликованной Королевским институтом международных отношений.

Министр пропаганды Третьего Рейха и интеллектуал Йозеф Геббельс записал в своем дневнике, что после поражения России в войне, нацисты установят в ней “настоящий социализм”. И любимец Гитлера Альберт Шпеер, министр вооружений, чьи мемуары стали международным бестселлером, писал, что Гитлер рассматривал Сталина как родственную душу, следил за тем, чтобы пленный сын Сталина получил самое лучшее отношение и даже говорил о том, чтобы поставить Сталина во главе марионеточного правительства после своей победы. Его взгляды на британца Уинстона Черчилля и американца Франклина Делано Рузвельта были явно менее доброжелательными.

Нацистская и коммунистическая ненависть друг к другу была братской

На всё это есть постоянный ответ, что коммунисты и нацисты ненавидели друг друга, и упоминание о том, что нацисты преследовали социалистов и угнетали профсоюзы. Это всё правда, но доказывает мало. Ненависть произрастала из сходства. Это была междоусобная борьба, самый грязный вид борьбы.

Нацисты и коммунисты воевали между собой не только за владение улицей, но и за новобранцев. Эти новобранцы легко переходили из одной команды в другую, поскольку и нацисты, и коммунисты сражались за тех же самых людей. Хайек вспоминает:

“Относительная лёгкость, с которой молодой коммунист мог быть легко обращён в нацизм и наоборот, была широко известна в Германии, особенно пропагандистам обеих партий. Многие преподаватели университетов на протяжении 1930-х годов видели, как английские и американские студенты возвращались с континента, не зная, нацисты они или коммунисты, но что они знали точно, так это то, что они ненавидели Западную либеральную цивилизацию… Для обоих настоящим врагом, человеком с которым у них не было ничего общего и которого они даже не надеялись убедить, был либерал старого формата”.

Один из способов, которым нацистские пропагандисты старались выиграть этот матч, было использование коммунистического красного цвета. Как отмечал Гитлер в “Mein Kampf”: “Мы выбрали красный цвет для наших плакатов [и флага] после долгого и тщательного обсуждения… чтобы привлечь внимание [потенциальных коммунистических перебежчиков] и соблазнить их прийти на наши митинги”. И Сталинская Россия тоже не слишком чтила профсоюзы.

Нацистские лидеры и вербовщики были не единственными, кто видел сходство между собой и коммунистами. Джордж Оруэлл заметил, что “нацистская Германия имеет много общего с социалистическими государствами”. Макс Истмэн, старый друг Владимира Ленина, описал сталинский вариант коммунизма как “суперфашизм”.

После нескольких лет, проведенных на континенте, британский писатель Ф.А. Войт заключил, что “марксизм привёл к фашизму и нацизму, потому что он по сути своей был фашизмом и нацизмом”. Питер Друкер, автор известной книги “Конец экономического человека“, заявил: “Полный крах веры в возможность достичь равенства и свободы посредством марксизма заставил Россию последовать по пути к тоталитарному, неэкономическому обществу несвободы и неравенства, по которому пошла и Германия”.

Современные антифа и альт-райты похожи

Сегодня мы можем видеть параллели. Антифа и альт-райты – это коллективистские группы, соперничающие за господство среди “своих” людей. Хотя, скорее всего, не будет широкого кроссовера людей между группами, в политике их разница стирается.

Термин “альт-райты” означает отличие их от американских правых. Ричард Спенсер, автор этого термина, говорит как левый прогрессист, выступая за белую утопию, которую создаст правительство: “Никакой индивидуум не имеет прав за границами коллективного сообщества”. Другой персонаж среди альт-райтов, Джейсон Кесслер, голосовал за Барака Обаму и участвовал в движении “Occupy Wall Street”.

Критики утверждают, что нацисты не выполнили своих социалистических обещаний, когда пришли к власти в 1933 году. Некоторые промышленники поддерживали приход Гитлера к власти. Другие, не видя другого выхода, в конце концов, согласились с ним. Они последовали вашингтонской пословице: “Если вы не за столом, значит вы в меню”. Также, самое левое крыло нацистской партии – коричневые рубашки из СА во главе с оппонентом Гитлера Эрнстом Рёмом – были ликвидированы во время “Ночи длинных ножей” 30 июня 1934 года. Но ничто из этого не меняет взгляд нацистов на своих противников.

Мы можем найти ключ к практической позиции Гитлера по экономическим вопросам из трудов его доверенного лица Отто Вагенера. В своей работе, переведенной только в 1980-х годах, Вагенер объясняет, что Гитлер видел русский эксперимент как правильный по духу, но неправильный в исполнении. Отнятие производств у индустриального класса вело к излишней крови. Промышленников можно было контролировать и использовать без замедления экономики и препятствования социальному прогрессу. Его задачей было построить социализм, не уничтожая предпринимателей и управленческие классы.

Другие причины, по которым Гитлер не внедрил ещё больше социализма

Существовали также другие практические причины. Гитлеру нужны были промышленники. Он стремился к мировому господству, когда пришел к власти, что требовало максимальной промышленной мощности. Ему также нужно было оживить кризисную экономику, и перераспределение собственности стало бы катастрофой для экономики.

Гитлер также не любил бюрократов, которые напоминали ему ненавистного отца. Возможно, самое главное, что государственный контроль над экономикой не был его приоритетом. Перевооружение, очищение народа, промывание мозгов детям, учёба школьников бросанию гранат и строительство инфраструктуры, которые позволили бы в определённый день вторгнуться на территории своих соседей, были у Гитлера в приоритете. Нацизм был социализмом для “среднего класса”, который терпел частное предпринимательство, покуда оно относилось почтенно к государственной власти и двигалось вслед с линией партии.

Это отсутствие открытой враждебности не означало, что нацисты приветствовали буржуазию или промышленников. Гитлер называл буржуазию “бесполезной для любого благородного человеческого стремления, способной на любую ошибку и морально коррумпированной”. В 1931 году, когда нацисты добились существенной поддержки на выборах, Геббельс написал редакционную статью с предупреждением о партийных новичках “Сентябристах”, буржуазных интеллектуалах, которые верили, что могут вырвать партию из рук тех, кого они называли “старыми демагогами”.

Недоверие между этими сторонами продолжилось и после прихода нацистов к власти. В начале нацистского контроля, некоторые члены партии вошли в бизнес, перебрали бразды правления у бывших собственников, назначили себе огромные зарплаты и прочие льготы. Как министр вооружений, Шпеер описывал напряженность, которая существовала между немецкой промышленностью и членами партии.

В начале войны Гитлер разрешил руководить департаментами людям, которые не были членами партии, поскольку “он хорошо знал, что руководящий класс немецкой промышленности не присоединился к партии”. Когда Гитлер попытался защитить промышленность, заявив, что “она не враг нашей воюющей экономике”, его ждал холодный прием от членов партии.

Когда ничего другого не срабатывает, используй расизм

Несмотря на полностью коллективистскую идеологию нацизма, главный аргумент левых в дебатах о нацизме: расизм. Левые абсолютно уверены, что правые поглощены расизмом. Они обнаруживают расизм везде: от гостиничных туалетов до солнечных затмений. И нацисты, безусловно, были расистами. Но в контексте социалистического движения тех дней, расизм был вполне нормальным явлением.

Как показал Джордж Уотсон, автор книги “Потерянная литература социализма“, расизм и социализм всегда плавали вместе. Маркс, возможно, и призывал рабочих всего мира объединиться, но это не значит, что он имел ввиду то, что все расы могут объединиться.  Этот взгляд наглядно выражен в эссе Фридриха Энгельса “Венгерская борьба”, опубликованном в январско-февральском выпуске марксового журнала Neue Rheinische Zeitung в 1849 году.

Согласно Уотсону, “марксистская теория истории считала необходимым и даже требовала геноцида по причинам, скрывающимся в утверждении, что феодализм уже уступил место капитализму, который в свою очередь должен быть заменен социализмом. Но в социалистическую эпоху останутся целые расы, которые окажутся на обочине рабочей революции, не изжившие из себя феодальных пережитков; и поскольку они не смогут идти на два шага быстрее, их нужно будет уничтожить”. По словам Энгельса, это “расовый мусор”. Сам Маркс, звуча как наставник Гитлера, в 1853 году писал: “Классы и расы, слишком слабые для усвоения новых условий жизни, должны уступить”.

Расизм был частью социалистического корня

Расизм был популярен среди социалистических мыслителей до конца Второй мировой войны. Это проявлялось в евгенике, популярной идее среди левых по обе стороны Атлантики, включая таких её сторонников как Маргарет Сенгер, которая являлась основательницей Planned Parenthood. Это, в конце концов, закончилось Холокостом, который является результатом евгеники в самом худшем её проявлении. Уотсон замечает, “идея этнических чисток была социалистической ортодоксией на протяжении столетия и даже больше”.

Английская социалистка и интеллектуал Беатрис Уэбб сокрушалась, что британским визитёрам в Украину разрешили посмотреть на грузовую машину для рогатого скота, доверху набитую трупами умерших от голода. “Англичане, – сказала она, – всегда такие сентиментальные” по таким вопросам.

Согласно Уотсону, “Примечательно, что ни один известный  немецкий социалист в 1930-х или ранее не отказывал Гитлеру в праве зваться социалистом на основании его расовых теорий. В эпоху, когда социалистическая традиция геноцида была привычной, это звучало бы абсурдно”. В Америке и Англии во время первого прогрессивного движения в среде левых было полно расистов, в их числе Вудро Вильсон, Маргарет Сенгер и писатели Герберт Уэллс и Джек Лондон.

Мы видим и более свежие примеры левого расизма и этнических чисток в необычных местах. Левый герой Че Гевара писал в своих мемуарах в 1952 году: “Негры бесполезны и ленивы, и тратят деньги на фривольности, в то время как европеец дальновидный, организованный и умный”. За исключением “спокойного характера” найдите отличия между Гитлером и общепризнанным марксистом Пол Потом в этом некрологе New York Times на его смерть в 1998 году:

“Пол Пот правил террором, который привел к гибели четверти семимиллионного населения Камбоджи по самым скромным оценкам, путем казней, пыток, голода и болезней.

Его улыбающееся лицо и спокойный характер не совпадали с его жестокостью. Он и его ближайшее окружение приняли коммунизм, основанный на маоизме и сталинизме, а затем довели его до крайности: они и их движение “Красных кхмеров” разорвали Камбоджу на куски, пытаясь “очистить” аграрное общество и превратить людей в революционных рабочих”.

Не является также и антисемитизм правой болезнью. Сталин был антисемитом. Маркс был антисемитом, не смотря на свои еврейские корни. Антисемитизм до сих пор жив среди левых, что доказывают такие персонажи, как Луис Фаррахан и Линда Сарсур, а в Великобритании – Джереми Корбин.

Нездоровый национализм – тоже признак социализма

Связанным с утверждениями по поводу расизма является другой довод в том, что национализм нацистов исключает их из левых. Но по факту самыми националистическими странами сегодня являются Куба, Китай, Северная Корея и Венесуэла. Все они милитаризированы, и никто не говорит, что они правые. Даже Сталин делал вид, что он националист.

Новое утверждение профессората заключается в том, что, поскольку Черчилль на выборах в 1945 году, на которых он проиграл лейбористу Атли, продвигал некоторые программы национализации, значит и нацисты не были леваками. Это полное непонимание Британии военных лет. К 1945 году Британия была уже мобилизована на протяжении шести лет.

Как утверждает Брюс Колдуэлл: “Жертвы, вызванные войной, породили ощущение, что все должны более равномерно участвовать в предстоящей реконструкции. Универсальное медицинское обслуживание стало, по сути, фактом жизни в первые годы после войны для всех, кто пострадал от воздушных бомбардировок, или для тех, кто принимал участие в войне”.

Эти чувства побудили Даунинг Стрит попытаться построить послевоенное британское государство всеобщего благосостояния. Так называемый Отчет Бевериджа включал предложения о семейном пособии, обширной социальной страховке, всеобщем медицинском здравоохранении и требование полной занятости. Он был выпущен в 1942 году, и было продано 500 000 его копий! Даже Черчилль не решился идти против течения. По факту, никто не шёл против этого консенсуса, пока Маргарет Тэтчер не вышла на сцену в 1970-х годах.

То, что правда не нравится, не значит, что это ложь

Дискуссия о корнях нацизма всплыла потому, что правые авторы вроде Динеша Д’Соузы решили начать дискуссию по этому вопросу. Реакция историков была молниеносной. По очевидным причинам, левые терпеть не могут эти дебаты. Обвинения в “нацизме” почти также стары, как и сам нацизм. Люди, которые считают, что обладают моральным превосходством, частично основанном на расовом вопросе, не любят проверять одиозные корни своих интеллектуальных предков.

Но обиды левых не означают, что они правы, и также не означают, что они имеют право нападать на несогласных, используя свою культурную и медиа гегемонию. На самом деле это означает прямо противоположное. В 1981 году 364 выдающихся британских экономистов с отвращением писали об экономических предложениях Тэтчер. В их открытом письме, в частности говорится: “В экономической теории или в эмпирических доказательствах нет базиса для убеждений нашего правительства… Нынешняя политика правительства будет усугублять депрессию, разрушать индустриальную базу нашей экономики и угрожать экономической и социальной стабильности нашей страны”.

В конце концов, перефразируя известного экономиста Джона Мейнарда Кейнса, все эти академики умерли, и никто не помнит о них. Чем более страстно левые, особенно академики, доказывают свою диссоциацию с нацизмом, тем более становится похоже на то, что “на воре и шапка горит”.

Любой, кто интересуется этим вопросом, не должен верить мне на слово. Но он или она также не должны слепо верить левым историкам. Заинтересованные читатели должны сделать собственные выводы, читая современные исследования и работы тех, кто не обременен темой нацизма, которая сегодня оккупировала американскую психику. Если вы правый, то должны осознать, что вам навязывают мучительный интеллектуальный крест, который на самом деле не является вашим.

Дорогие читатели! Krynica.info является волонтерским проектом. Наши журналисты не получают зарплат. Вместе с тем работа сайта требует разных затрат: оплата домену, хостинга, телефонных звонков и прочего. Поэтому будем рады, если Вы найдете возможность пожертвовать средства на деятельность христианского информационного портала. Перечислить средства можно на телефонный номер Velcom: +375 29 6011791. По интересующим вопросам обращайтесь на [email protected]

75 лет тому назад Адольф Гитлер избежал смерти — Российская газета

20 июля 1944 года полковник граф Клаус Шенк фон Штауффенберг принес на совещание в ставку Адольфа Гитлера «Вольфшанце» портфель, в котором была взрывчатка. Сражаясь в Африканском корпусе Роммеля, фон Штауффенберг потерял левый глаз, кисть правой руки и два пальца на левой. С такими физическими изъянами он все же сумел активировать детонатор. Штауффенберг успел выйти из комнаты, после этого один из офицеров споткнулся о портфель и отодвинул его в сторону. В 12.42 произошел взрыв.

Гитлера спасло то, что совещание проходило не в подземном бункере, а в легком деревянном строении — тем не менее он получил 100 осколков в ноги, у него была вывихнута рука, повреждены барабанные перепонки, рассечено лицо. Все закончилось меньше чем за сутки — Штауффенберг и трое других офицеров были расстреляны после полуночи во дворе штаба резерва сухопутных войск.

Клаусу не удалось вернуть Германию в «старые добрые времена». Фото: Gettyimages

Военные поддержали идущего к власти Гитлера. В начале 30-х лейтенант Штауффенберг обучал штурмовиков и помогал им получать оружие из армейских арсеналов. В то же время военные оставались наиболее последовательными противниками Гитлера — хотя бы потому, что были профессионалами и хорошо представляли, чем кончится для Германии следующая мировая война. И перед вводом войск в Рур, и во время Судетского кризиса, и перед вторжением в Польшу генералы были готовы совершить переворот: шла подготовка, налаживались контакты с Западом. Но Англия и Франция уступали Гитлеру, а у того все получалось. Он взял реванш за унижения Версальского мира, восстановил Рейх, объединил в одном государстве всех немцев. Он раздавил давнего врага, Францию, он привел немецкие армии под Москву — его популярность в армии и стране была невероятна, выступление против него казалось самоубийством. Да и стоило ли бросать вызов тому, кто казался избранником судьбы?

Но летом 1944-го, на фоне операции «Багратион» и англо-американской операции в Нормандии, было ясно, что война проиграна. Генералы и полковники это понимали, но Германия все еще надеялась на Гитлера.

«Наркотик фюрера»

К лету 1944-го Гитлер превратился в развалину. У него дрожала левая рука, плохо видел правый глаз, искривление позвоночника прогрессировало так, что он казался горбатым. Его мучили боли в желудке, тошнота, озноб и слабость, приступы депрессии и мысли о смерти. Он плохо конт­ролировал себя и был подвержен вспышкам ярости. После перенесенного в 1942 году гриппа он не выносил яркого света. С 1941-го, по предписанию врачей, Гитлер принимал первитин («наркотиком фюрера» тот называют не случайно) и прочно на него подсел. К лету 1944-го этот человек был тенью себя прежнего, один из офицеров, не видевший Гитлера год, при встрече с ним пришел в ужас. Но махина нацистского государства по-прежнему держалась на фюрере.

Выступление против Гитлера, «избранника судьбы», казалось самоубийством

Исследователь немецкого нацизма Олег Пленков феномен Гитлера выводил из глубоко укорененного в немецкой культуре образа романтического героя. Незаметный, перебивающийся мелкими коммерческими заказами, не получивший образования художник-самоучка оказывается героем войны. Простой солдат становится блестящим оратором. Он захватывает власть, побеждает в нескольких войнах, совершает страшные, невообразимые злодеяния… В нечеловеческих энергии и харизме, которые непонятно откуда взялись и всего за 13 лет привели Гитлера к власти, было нечто дьявольское, необъяснимое.

В 1944 году англо-американские бомбардировщики превращали Берлин в развалины, и у Гитлера появилось прозвище Blutsauger — вампир. Но Германия по-прежнему оставалась государством фюрера. Немцы ждали чуда и верили в него. Заговорщики не ошибались — Гитлера было необходимо убить.

За прошлое без будущего

Количество тех, кого казнили после того, как заговор провалился, историки оценивают по-разному — от 200 до 4980 человек. В тюрьме Плетцензее, среди прочих, повесили фельдмаршала (второй отравился, не став ждать ареста), 19 генералов, 26 полковников, двух послов, одного министра, трех государственных секретарей, начальника полиции Берлина и шефа криминальной полиции Рейха. Последний, группенфюрер СС Небе, был матерым военным преступником — как и многие участвовавшие в заговоре генералы. Среди заговорщиков были и военные профессионалы, хотевшие сохранить Рейх, помирившись с Западом, и христианские демократы, и либералы, и сторонники «национальной революции».

Заговорщики были офицерами без солдат. Гитлер уничтожил и оппозицию, и разномыслие, массовой опоры у них не было. Все кончилось, как только поднятые ими войска узнали, что Гитлер жив. Поговорив с Гитлером по телефону, командир охранного батальона Рёмер не стал задерживать Геббельса, а отправился арестовывать собственное начальство. Нечто подобное происходило всюду, где генералы попытались взять власть. Пересозданная Гитлером Германия отвергла Штауффенберга и его единомышленников. О глубине метаморфозы, которая произошла с обществом, говорит личность председателя Народной судебной палаты Роланда Фрейслера, с шуточками и прибаутками отправлявшего мужчин на виселицу, а женщин на гильотину. В Первую мировую он оказался в русском плену, в России стал членом партии большевиков и продовольственным комиссаром, а потом превратился в такого оголтелого нациста, что его сторонился сам Гитлер. Фрейслер мог бы избежать наказания, но во время бомбежки его убило рухнувшей с потолка балкой — и здесь определенно видна рука радеющей за справедливость Судьбы.

Место покушения. Фото: Gettyimages

Единомышленники Штауффенберга хотели возродить милую их сердцам старую Германию, с прусским орднунгом, воинским этосом, беспокойным рыцарским духом. Союзники собирались ее уничтожить: она казалась рассадником войн. Нынешняя ФРГ полная противоположность не только идеям Гитлера, но и идеалам Штауффенберга и его друзей — они сражались за прошлое, и будущего у этого не было.

Деталь

Война под кайфом

В 30-е годы в Германии использовали как стимулирующее средство препарат под названием «первитин». Это был метамфетамин, производное амфетамина, психостимулятор, формирующий зависимость. В наше время он отнесен к наркотикам и входит в список запрещенных веществ. Всю Вторую мировую войну вермахт провоевал под первитином, накануне вторжения во Францию войска получили 35 миллионов доз. Работоспособность и готовность рисковать увеличивалась в разы, но последствия были тяжелыми. К 1940-му первитин полагалось применять лишь в крайних случаях, и все же на Восточном фронте в плен попадали целые подразделения, находившиеся в состоянии жестокого «отходняка».

Европа боится возвращения нацистов. На что способны современные наследники Гитлера?: Политика: Мир: Lenta.ru

10 августа газета New York Times выпустила расследование о том, как Россия якобы помогает ультраправой шведской партии «Шведские демократы» прийти к власти. Журналисты издания опасаются, что правые партии, наследники чуть ли не Гитлера, погрузят страну и всю Европу в мрак пещерной ксенофобии. Многие политики, обыватели и прогрессивные интеллектуалы по всей Европе опасаются, что правые партии несут Старому свету новые Темные века. «Лента.ру» решила выяснить, насколько обоснованы такие страхи и насколько современных консерваторов можно называть «наследниками фюрера».

«Спустя 75 лет после высадки в Нормандии правый национализм возвращается», «Националистов становится все больше, и ни одна прогрессивная сила их не остановит», «Современная повестка похожа на речи Гитлера в 1934 году» — общий тон заголовков, взятый в последние годы большинством СМИ, не изменился и в 2019 году. Авторы многих заметок и статей будто бы убеждены: призрак нацизма продолжает бродить по Европе, и если его не обличать, новое пришествие радикальной ненависти неизбежно.

Тренд, которым пугают читателей левые медиа, — рост популярности националистов в большинстве стран Евросоюза. Число приверженцев националистических взглядов действительно растет — но, в отличие от немцев начала ХХ века, к такому политическому выбору их толкают не экспансионистские амбиции, не бедственное экономическое положение и не разочарование от проигранной войны.

Избирателей расстраивает вовсе не мировой порядок, в котором их стране досталась невыгодная позиция — экономические последствия создания ЕС оказались благоприятными для большинства его стран. Несмотря на порой абсурдные регуляции — вплоть до знаменитой директивы о кривизне огурцов — единое экономическое пространство признают благом даже многие евроскептики.

Бывший канцлер Австрии Себастьян Курц и главы Вишеградской группы

Фото: Tamas Kaszas / Reuters

В странах Вишеградской четверки национализм — нормальный элемент политической жизни.

Но одних лишь условий жизни оказалось недостаточно, чтобы европейцы отказались от национальной гордости. Ни граждане, ни их правительства оказались не готовы к глубокой всеобъемлющей интеграции — для них она означала потерю суверенитета. Продвигаемая властями блока идеология мультикультурализма сначала не нравилась в основном новоприбывшим государствам Вишеградской четверки — националистически настроенным странам бывшего Варшавского договора. Все изменилось, когда толерантность открыла двери в Европу миллионам иммигрантов и западные города потрясли теракты — оказалось, что у терпимости есть пределы. Результаты на выборах у партий, выступающих против миграции, резко поползли вверх.

В странах, где национальная идентичность давно не выходила на первый план в политике, антииммигрантская риторика стала ключом к разговору о национализме. Важнейшим примером стала Германия, где общественное движение против иммиграции и исламизации привело к созданию националистической «Альтернативы» (АдГ).

Но Германия — скорее исключение, потому что в большинстве европейских государств партии, выступившие против наплыва иностранцев, существовали задолго до кризиса 2015 года. И «Шведские демократы», и «Австрийская народная партия» отстаивали свои национальные интересы в парламентах и ранее — а волна недовольства миграционной политикой ЕС лишь помогла им усилиться, но не породила их.

При этом национализм, который продвигают современные партии, сильно отличается от того, что был у НСДАП. В первую очередь — тем, что лишь отчасти опирается на этническое «расово чистое» ядро. Современные правые ратуют за политическую нацию — гражданское и культурное объединение людей, разделяющих общую идентичность и ценности. Яркий пример — Томио Окамура, чешский политик-националист, японское происхождение которого не помешало ему основать правую партию «Рассвет».

Демонстрация PEGIDA в Дрездене

Фото: Jens Meyer / AP

Участники движения «Европейские патриоты против исламизации Запада» сравнивают канцлера Ангелу Меркель с Гитлером, который также хотел власти над Европой.

Другой важной частью идеологии Третьего рейха был антисемитизм — и это тоже заметное отличие современных национальных движений от национал-социализма. Непосредственными врагами, зловредным инородным элементом теперь считаются мигранты из мусульманских стран. Распространенное в европейских исламских общинах жесткое сохранение своей культуры, нежелание ассимилироваться, радикальный исламский консерватизм, преступность и теракты — нелюбовь к мусульманам у европейских правых основана на социальных факторах, а не теориях заговора.

Козни против европейской цивилизации теперь плетут «глобалисты» — обычно имеется в виду «Фонд Сороса» и его союзники. Отдельные политики, такие как представители венгерской партии «Йоббик», проявляют враждебность к евреям, однако это, как правило, касается политики Израиля и сионистского движения. И даже такие проявления антисемитизма — большая редкость среди европейских правых.

«Правыми» они, как правило, являются и в экономическом смысле — то есть выступают за свободный рынок, в отличие от НСДАП, активно участвовавшей в немецкой экономике. Большинство партий поддерживают свободу предпринимательства, а итальянскую «Лигу севера» с ее пропагандой «малого государства» и низового бизнеса называют даже «либертарианскими популистами», то есть радикальными сторонниками рыночной свободы.

На противоположных экономических позициях стоят члены французского «Национального фронта» Марин Ле Пен — ее экономическая политика предполагает, что государство должно активнее вмешиваться в экономику, перераспределяя доходы и устанавливая как можно более выгодные для нации условия. Вместе с национальной повесткой и «антитолерантным» подходом к закону и порядку доктрину «Фронта» вполне можно назвать национал-социалистической.

Маттео Сальвини, выступления которого сравнивают с речами Гитлера и Муссолини

Фото: Remo Casilli / Reuters

Но даже такой «национал-социализм» сильно отличается от того, который исповедовали немцы, когда пытались захватить мир. В Европе XXI века любой отход от либеральных ценностей воспринимается как возрождение фашизма, но ужасы, которые творились в прошлом веке, вряд ли повторятся в наше время. Современным националистам не нужны боевые отряды на улицах, погромы и репрессии против инакомыслящих — они добиваются своего вполне демократическими методами. Неприятным исключением можно, пожалуй, назвать Венгрию, где государство под предлогом борьбы с глобалистами закрывает университеты, и Польшу, правительство которой посягает на независимость судов. Однако даже этим странам очень далеко до диктатуры образца ХХ столетия.

Внутри больших наций, противящихся надгосударственному гнету Евросоюза, есть малые, которые тоже чувствуют себя угнетенными. Сепаратистские течения — еще одно важное отличие нынешнего европейского национализма в целом от гитлеровского имперского мировоззрения. Каталонцы и баски в Испании, шотландцы и ирландцы в Британии, корсиканцы во Франции и фламандцы в Бельгии — все эти малые народы поддерживают в региональных парламентах партии, для которых идентичность — ключевой вопрос политической программы. Отличаются от «старших товарищей» они зачастую тем, что не боятся политической зависимости от ЕС, глобализма и мультикультурализма с его гостеприимством к беженцам.

Материалы по теме

00:01 — 4 апреля 2018

Белые и злые

Они ненавидят мигрантов и плюют на приличия. За ними будущее Европы

Зато свое отношение к этим вопросам за последние годы сильно поменяли политики с левого края — националистическую повестку стали перехватывать не только традиционные социалистические партии, но и движения, вполне радикальные по меркам своих политических систем. За критику открытых ЕС взялись немецкие «Левые» — в частности, Сара Вагенкнехт с ее движением «Aufstehen» («Подъем»), француз Жан-Люк Меланшон, основавший в 2016 году левопопулистскую «Непокоренную Францию», и даже британские лейбористы под предводительством Джереми Корбина — он к тому же стал известен как антисемит из-за критики Израиля.

Высказывания этих социалистов прямо противоречат принципу свободы перемещения, который проповедовали Маркс и Ленин. Классики марксистской теории настаивали, что рабочие из разных стран должны не враждовать между собой, а объединиться против капиталистов — национализм для них был инструментом правящего класса, разделяющим сущностно единый мировой пролетариат. Спустя сто лет их политические потомки развернулись на 180 градусов и отстаивают национальные границы, идентичность и суверенитет — они видят свою задачу в защите родного рабочего класса от капитала, ставшего глобальным, и пагубного влияния неолиберальной политики.

Повестка националистов передается, конечно, не только левым — системные партии, такие как немецкая ХДС/ХСС, стремительно теряют голоса и перенимают политическую программу «новых правых». Их ценности, с той или иной стороны, вливаются в мейнстрим, переставая звучать как что-то маргинальное — и сравнения с Гитлером становятся все менее актуальными.

Настоящие правые экстремисты — все еще редкое маргинальное явление

Фото: Kacper Pempel / Reuters

Реальные наследники нацистского режима все же есть — организации, в которых популярны руны, гитлеровские гимны и символика рейха, имеют своих сторонников по всей Европе. Расовая ненависть, уличные акции, бритые головы и татуировки — россиянам неонацисты знакомы примерно в таком же виде, в котором они существуют везде. Неонацистские движения и партии влачат маргинальное существование не только за счет того, что система их активно подавляет, — просто радикальные взгляды действительно привлекают лишь малое число последователей.

В поиске сторонников современные любители Гитлера отправились в интернет — имиджборды, анонимные форумы стали свободным цветником для самых разных воззрений. Немногим известно, что параллельно европейские радикалы облюбовали анонимный мессенджер Telegram — вместе с американскими единомышленниками они создали в нем целую сеть каналов со смешными картинками и обсуждениями. Как раз-таки там можно найти и антисемитизм с теориями заговора, и разговоры о расовом превосходстве, и мечты о тоталитарном государстве с этническими чистками.

Но весь «белый интернационал» Telegram-канала едва ли насчитывает несколько тысяч человек. В большой политике всему этому места не нашлось — и благодаря правым партиям европейский обыватель может смело и спокойно называть себя националистом, не сталкиваясь с обвинениями в любви к Гитлеру.

Гитлер был правим или левым?

>>74251 (OP)
Социализм гитлера и коммунистов
Социализм, как понимал его адольф гитлер, и партия нсдап,как понимала его группировка немецких олигархов и членов тайных обществ, неимеет ничего общего с марксизмом.
В прямой речи о социализме гитлер писал:

«Социализм — это учение о том, как следует заботиться об общем благе. Коммунизм — это не социализм. Марксизм — это не социализм. Марксисты украли это понятие и исказили его смысл. Я вырву социализм из рук социалистов.
Социализм — древняя арийская, германская традиция. Наши предки использовали некоторые земли сообща. Они развивали идею об общем благе. Марксизм не имеет права маскироваться под социализм. В отличие от марксизма, социализм не отрицает частную собственность и человеческую индивидуальность. В отличие от марксизма, социализм патриотичен.
<…>
Мы могли назвать себя Либеральная партия. Но мы решили назваться Национал-социалистами. Мы не интернационалисты. Наш социализм национален. Мы требуем исполнения государством справедливых требований трудящихся классов на основе расовой солидарности. Для нас раса и государство — это единое целое.»

Речь идет о союзе наемных работников и капиталистов в рамках одной нации, союзе в котором будут руководить капиталисты-фашисты и Орден сс.

Признаками же настоящего социализма являются
1) обязательная замена наемного труда на совладельческий минимально равнодолевой и трудовой долевой-зарплатный труд.
Наличие коллективных совладельческих самоуправляемых предприятий с минимальной равной долей для каждого трудящегося в прибыли предприятия,вне зависимости от стажа и должности, и трудовой доли-зарплата по труду.
Такие предприятия управляются через собрание трудового коллектива, выборные фрактальные иерархические советы и выборную или наемную администрацию включая директоров,помошников, менеджеров,мастеров и т. д.
Социализм включает в себя в обязательном порядке замену государства и партии на фрактальную-матрешечную советскую-выборную групповую сеть.ФрактСовГруппСеть, с обязательными короткимии и обратными связями в этой сети между руководителями и исполнителями.Фрактальная советская групповая сеть присутствует в самоуправлении социумом-обществом и самоуправлении коллективным-трудовым бизнесом и экономикой
Социализм, в обязательном порядке включает в себя 3 основных естественных права на 1.жизнь-здоровье,2.свободу сознания,включая свободу от вредных внушений,3.право на долю ресурсов необходимую для разумных потребностей и здоровой жизни.Согласно производственному постулату муаммара кадаффи-естественное правило равенства«если производство(работа дело) без существа останавливается, то существо как необходимая и неотделимая часть этого производства,имеет право на равные доли в доходе или товаре от этого производства»
на основе естественной производственной-трудовой связи всех существ и профессии в социуме(обществе).см»зеленая книга»часть 3.
И 4 право на самозащиту своих естественных прав,право на ношение оружия.Согласно постулату философа фукедида о воруженном равноправии.«Равными правами обладают лиш стороны,способрые причинить друг другу равный вред»Или проще лиш равно-одинаково воруженные существа,могут фактически,на деле,обладать равными правами.

Итак социализм это
1) Совладельческий минимально равно долевой и трудовой долевой-зарплатный труд.
Полностью равнодолевой в общей прибыли фирмы труд это коммунизм
2) Самоуправляемые совладельческие коллективные предприятия с минимальными равными долями в прибыли независимо от должности.
3) Фрактальная советская групповая сеть с короткими и обратными связями, в самоуправлении обществом и экономикой.
4) Естественные права на жизнь,здоровье,свободу сознания,долю ресурсов,на защиту своих естественных прав правом на оружие и самооборону.
Где это было хоть раз у фашистов-нацистов и гитлера?
Вывод нацизм есть ложный социализм,лиш на словах.И обычный капитализм на деле.
Нечто типа капиталистической монархии переходящей в феодализм.Гитлер-кароль.Орден сс-опричники.Нсдап-дворяне.
Капиталисты-баре.Простые немцы кнехты крестьяне.Пленные-рабы.

Причем в письме от гитлеру от тибетского регента квотухту
гитлер и назван каролем.
”Глубокоуважаемый господин кароль гитлер, правитель германии.”
1939г
18 числа 1 месяца года земляного зайца.

Зачем Гитлер построил Берлинскую стену?

Сталин и Мао объявлены в Германии новыми правыми

Для левых есть у революции начало, нет у революции конца© JOHN MACDOUGALL, AFP

Что общего между Сталиным, Мао и ГДР? Все они были коммунистами и левыми – вот ответ, который бы дал я и, вероятно, большинство из вас. Но не торопитесь! Журналист Тило Юнг преподал мне урок, объяснив, что все как раз наоборот. В своем Twitter он провозгласил, что Сталин, Мао и ГДР были правыми. «А кто такой этот Тило?» – можете спросить вы. И если вы надеетесь в ответ услыхать, что это некто вовсе неизвестный в журналистской среде, то вынужден вас разочаровать.

Всегда тщательно причесанный Юнг со своим Youtube-форматом «Jung und Naiv» (название, очевидно, носит программный характер) имеет 372 тыс. подписчиков и считается восходящей звездой новой германской журналистики. Политики буквально выстраиваются в очередь, чтобы дать интервью человеку, который кажется помесью звезды Baywatch Дэвида Хэссельхоффа и Роберта Хабека. Только недавно перед его камерой находился федеральный министр внутренних дел Хорст Зеехофер. Юнг, родившийся в 1985 г. и уверенно шагающий в модном ныне лево-«зеленом» направлении, получил несколько наград: приз «Топ-30 до 30» от Medium Magazine, премию им. Акселя Шпрингера, премию Grimme Online, номинацию на премию германского телевидения и награду «Золотой блогер года». Как минимум после скандала с осыпанным журналистскими призами фальсификатором Релоциусом такое обилие журналистских наград вызывает подозрения.

Итак, Сталин, Мао и ГДР – правые. Первые два – «авторитарные правители, диктаторы… правее не бывает», а ГДР – «авторитарный режим – естественно, правый». Следует несколько раз прочесть эти утверждения, чтобы осознать их во всей их чудовищности. Да, это полный идиотизм. Но он симптоматичен, поскольку показывает, как сегодня журналисты (хотя и не только они), свободные от какого-либо образования и знания фактов, кроят на свой вкус мировоззрения и как сильно искажен политический компас. После прошлогодних ожесточенных протестов против саммита G-20 в Гамбурге зампредседателя СДПГ Ральф Штегнер тоже заявил, что левые не являются виновниками насилия, потому что тот, кто применяет насилие, не может быть левым. О, святая простота! Согласно такому подходу, все добро в мире – от левых, а все зло – конечно же, от правых. Какой триумф инфантильности!

Мне бы хотелось познакомить молодого журналиста Юнга с  высказыванием известного историка Арнульфа Баринга, которое датируется 2013 г.: «Я спрашиваю вас, были ли нацисты правыми? Нацисты не были правыми, они были левой партией! Национал-социалистической». А еще в 2003 г. в опубликованной в tageszeitung статье под заголовком «Был ли Адольф Гитлер левым» историк Иоахим Фест написал, что национал-социализм «за время своего существования имел больше общего со сталинским тоталитаризмом, чем с фашизмом Муссолини». Фест утверждал: «Ряд веских оснований позволяет говорить о том, что национал-социализм политически больше соответствует левой, чем правой идеологии». Например, Гитлер «не отличался от социалистов всех оттенков, способствуя социальной уравниловке». И, как коммунисты, нацисты «мечтали о новом человеке».

Принятое ныне в Германии строгое разграничение между национал-социализмом и социализмом бывший глава Литвы Витаутас Ландсбергис считает абсурдным: «Это величайший обман, когда люди сейчас делают вид, что есть разница между тоталитаризмом, между национал-социализмом и интернациональным социализмом. Это не так. Отличается только внешняя лакировка». По крайней мере на подсознательном уровне журналист Юнг, похоже, подозревает это, потому что приравнивает Сталина и Гитлера – пусть под странным предлогом и с поразительной простотой.

Тезис Ландсбергиса подкрепляется предвыборным обращением СЕПГ в Тюрингии в 1946 г., которое было адресовано именно бывшим членам НСДАП. Там написано: «СЕПГ призывает тебя помочь восстановить Германию! Он зовет тебя, если ты однажды присоединился к НСДАП не по материально-эгоистическим причинам, а по убеждению и идеализму, если ты пошел туда с верой в то, что найдешь там добро, социализм. Тогда иди к нам! Потому что то, что Гитлер обещал тебе и так и не выполнил, даст тебе СЕПГ: национализация банков, разрывы процентной кабалы, разрушение компаний и трастов, отмена привилегий на образование, равные права для всех работников, земельная реформа, защита мира – СЕПГ делает все это реальностью!»

Интересна в этом контексте и тщательно забытая цитата из речи Гитлера на встрече рейхс- и гаулейтеров 24 февраля 1945 г.: «Мы ликвидировали левых классовых бойцов, но, к сожалению, забыли нанести удар по правым. Это наш великий грех упущения». Жалоба Гитлера на неудачную борьбу с правыми – даже если в этом же предложении он называет себя разрушителем левых – скорее всего вызовет сегодня у многих когнитивный диссонанс (и, возможно, также активные нападки на человека, который напоминает эту цитату).

Даже если историки и отмечают, что в первые годы существования ФРГ Гитлер ни в коем случае не рассматривался многими как правый, а принятая сегодня политическая позиция возникла гораздо позже (как запоздалое следствие соответствующих пропагандистских усилий Сталина), вопрос не в том, где конкретно в сегодня принятых схемах следует поместить (и возможно ли вообще поместить) величайшего преступника в немецкой истории. Драма состоит в том, как ныне в Германии меняют политические координаты, даже ставя все с ног на голову, если того требует актуальная политика.

Одна знакомая восьмиклассница из берлинской гимназии в беседе сообщила мне, что это Гитлер построил Берлинскую стену. Когда же я сказал ей, что это сделали социалисты, она удивилась: она считала, что социалисты – хорошие. А из услышанного в школе в ее памяти осталось то, что за все зло в истории ответственны нацисты, а AfD – нацистская партия. Она не могла толком объяснить, что такое демократия, правительство и министр, но зато ее обучили жесткому идеологическому подходу и в восьмом классе уже познакомили с подробностями орального и анального секса. Она – из политически заинтересованной, но не левацкой семьи, и ее очень стойкий по отношению к социализму отец даже водил ее в мемориальную тюрьму Штази в Хоэншёнхаузене, но, вероятно, благодаря проводимой в гимназии индоктринации в ее мозгу все же засела уверенность в том, что во всех ужасах, которые она там увидела, виновны нацисты.

Не только в берлинских школах полным ходом идет реабилитация диктатуры СЕПГ и партии, которая за нее ответственна. Недавний пример: Хериберт Прантль, лицо Süddeutsche Zeitung, пишет, что приравнивание Левой партии к AfD является преуменьшением опасности последней. Нечто подобное еще нужно себе вообразить: партия диктатуры, ответственная за бесчисленные убийства, которая никогда убедительно не дистанцировалась от своего прошлого, семь групп которой находятся под наблюдением Ведомства по защите Конституции, в программе которой социализм по-прежнему является политической целью и функционер которой Бодо Рамелов совсем недавно вновь неуважительно отзывался о жертвах диктатуры СЕПГ, но очень дружелюбно – о Сталине, приравнивается к AfD (которая, кстати, вообще не упоминается в докладе Ведомства о защите Конституции)! Мало того, что это попрание всех политических масштабов – это еще и попытка ввести читателя в заблуждение.

Особая пикантность ситуации состоит в том, что Прантль со товарищи фактически зависят от AfD, потому что все их бесконечные попытки обелить левых тут же лопнут, как только они лишатся возможности пугать нас, изображая AfD как (нацистского) дьявола.

FDJ (Союз свободной немецкой молодежи), коммунистическое молодежное объединение ГДР, которое было запрещено в ФРГ и секретарем которого по пропаганде и агитации была, по утверждениям свидетелей, Ангела Меркель, вновь затеяло агитацию и пропаганду и выходит на публику с лозунгами, которые заставляют вздрогнуть: 30 лет демократии достаточно, снова настало время для революции и социализма. Удивительно, но о подобной ностальгии по диктатуре (а список ее примеров достаточно обширен) в большинстве крупных СМИ почти ничего не говорится. Подобная «слепота на левый глаз» поражает.

Подводя итог, следует сделать горький вывод о том, что вынести должный урок из прошлого ГДР Германии не удалось. Не обязательно заходить так далеко, как Ландсбергис, и уравнивать социализм и национал-социализм, чтобы считать нынешнюю релятивизацию левой несправедливости пугающей. Что особенно трагично: провалился не только процесс осмысления истории ГДР – постоянная инструментализация национал-социализма для внутриполитических дебатов также преуменьшает его опасность, даже банализирует его. Если, например, сегодня многие молодые люди убеждены в том, что нацист – это кто-то вроде лидера AfD Александра Гауланда, то они могут прийти к выводу, что нацисты были не такими уж страшными.

Вот уже 20 лет я рассказываю своим многочисленным друзьям и знакомым в России, что социальное примирение и реальный отход от зла тоталитарного прошлого невозможны без честного признания преступлений коммунизма. В качестве примера того, как следует извлекать уроки из прошлого, я приводил Германию. В то же время нынче я убежден, что и в Германии эти попытки в значительной степени потерпели неудачу, хотя и совсем иначе, чем в России.

Если буржуазный центр общества не возвысит свой голос и не станет активным, если он продолжит оставлять возможность группам с периферии (в том числе и внутри партий) влиять на политику и общественный дискурс, то мы окажемся либо в эко-потребительской социалистической диктатуре с навязанными мнениями, либо в жестко националистическом «народном государстве». В худшем случае – и в том и в другом по очереди.

 

Борис РАЙТШУСТЕР

Перевод с нем.

Нацизм, социализм и фальсификация истории

В то время, когда консервативные правительства, пресса Мердока и их спонсируемые корпорациями сторонники аналитических центров закрывают исторические факультеты университетов в этой стране, потребность в осторожной интерпретации прошлого как никогда очевидна.

На карту поставлено не что иное, как смысл истории двадцатого века и исторические истоки современных идеологий.

Будь то по незнанию или по политическим мотивам, форма политического спектра — слева направо — подвергается сомнению со стороны ревизионистов, поддерживаемых корыстными интересами, которые стремятся подорвать государство всеобщего благосостояния.

Этот ревизионизм в течение многих лет укреплялся в правой параллельной вселенной в Соединенных Штатах. Теперь он становится мейнстримом в Австралии благодаря Sky News , на котором недавно размещался самопровозглашенный нацист, что спровоцировало предсказуемую полемику.

Но теперь именно журналисты Sky переписывают историю — на этот раз инсинуациями, а не откровенным скандалом.

Так, на прошлой неделе Пол Мюррей жаловался, что молодые люди, соблазненные левой политикой, не понимают, что Вторая мировая война велась против социализма.Предположительно под этим он имел в виду державы оси, нацистскую Германию и имперскую Японию.

Эта странная точка зрения не учитывает тот неудобный факт, что в число союзников входили коммунистический Советский Союз, государство, на долю которого выпала основная тяжесть конфликта в жизнях и внутренних разрушениях. Но неудобные факты не должны мешать удобному повествованию. «Современная культура не понимает Вторую мировую войну», — сетовал Мюррей. «Слишком многие из этого поколения хотят социализма и не понимают, за что боролись их родственники, и поэтому мы говорим об этом.«

Мюррей — сам не историк — кажется, не понимает войны, но его бывший коллега по Sky News , политолог, австралийский обозреватель , а ныне обозреватель телеканала ABC Питер ван Онселен, встал на защиту в Твиттере поздно вечером 16 августа. «Было много критики Пола, которую я читал в социальных сетях, в которой указывалось, что Гитлер был фашистом, а не социалистом», — написал он, добавив: «Нацизм — это национал-социализм, который считается ветвью социализма.Клэр Леманн, основательница журнала Quillette , модного блога правых комментаторов, вмешалась: «Я думала, все это уже знают.» В поле зрения появилась параллельная вселенная Австралии.

Ну, к счастью, нет ». Everybody «является приверженцем взгляда Jejune News Corp на историю, несмотря на тот факт, что Sky News транслируется в общественные места по всему континенту. Бесцеремонный твит Ван Онселена вызвал твердый отклик в Твиттере более 1500 человек (включая нас).Чувствуя себя разоблаченным, он быстро составил статью о «социалистических корнях нацизма» для Australian , которая на следующий день должным образом появилась в сети.

Ободренный ван Онселен также отправился в Твиттер, чтобы продвигать свое вмешательство, но сбил с толку читателей, отправив смешанные сообщения: «Эта статья объясняет, как нацисты напали на социалистов в своих собственных рядах в 1930-х годах» (на самом деле, это было намного раньше, чем это, как мы подробно описываем ниже). А в другом твите, согласном с американским аналитическим центром в том, что фашизм «представляет собой роковое сочетание национализма и социализма», он добавил: «Я знаю, но я потрясен враждебными оскорблениями, которые я получил.Я не защищаю это, я не связываю это с демократическим социализмом. Люди реакционные и подлые. Я закончил твиттер, вот и все. С этого момента только размещение ссылок, а не чтение или упоминание ».

Но разве справедливо называть полученный Ван Онселен ответ« враждебным оскорблением »? Разумеется, его позиция подвергалась критике — и не без оснований. Он обвинил «господствующих социалистов» в неверном толковании его слов. Затем он отметил, что лево-правый спектр на самом деле является «скорее неполным кругом», причем крайние точки обоих концов почти соединяются друг с другом.Как разреженная теория политической науки, такой радикальный ревизионизм мог бы где-то пройти проверку, но он не имеет ничего общего с историей Веймара или нацистской Германии, где и нацисты, и социалисты прекрасно понимали, где они находятся по отношению друг к другу.

Говоря прямо, позиция ван Онселена не только сбивает с толку историю, но и перекликается с некоторыми из более широких и злобных попыток исторической фальсификации за рубежом в настоящее время.

Призрак «иудео-большевизма»

Ошибка Питера ван Онселена — это одна из фактов , а не интерпретация.Любой анализ избирательных платформ, внутрипартийной динамики и политических действий нацистов в период с 1921 по 1945 год ясно показывает это. Возможно, Немецкая рабочая партия — партия из около 100 членов во главе с Антоном Дрекслером, которая предшествовала нацистской партии (НСДАП), — могла бы стремиться сколотить авторитарный антикапитализм (который , а не как социализм) на биологический расизм. Первая, донацистская партия, к которой присоединился Гитлер, играла с формами рыночного контроля, чтобы принести пользу малому бизнесу и остановить якобы «иностранный», то есть еврейский, контроль над рынками.Но такие увлечения длились недолго. Да, Муссолини был социалистом в начале Первой мировой войны, но порвал со своими товарищами, чтобы поддержать итальянский экспансионизм, а затем сформировал свою фашистскую партию, чтобы сокрушить их. Как и в фашистской Италии, нацистские идеи сознательно формулировались таким образом, чтобы отрицать идеи левых, а не имитировать их. Когда Гитлер возглавил партию в 1921 году, он уничтожил антикапиталистические части платформы старой партии.

Это была политика, сформированная в последние дни немецкой революции, когда Гитлер начал представлять Германию, подвергшуюся нападению двойной угрозы евреев и большевиков, исходящей с российского востока: «иудео-большевизм.«Эта позиция будет лежать в основе внешнеполитических аспектов Mein Kampf . Он не только не поддерживал в то время антиколониальные движения, как это делали социалисты во всем мире, но и восхищался Британской империей как образцом« арийского »правления над низшими, и надеялись сотрудничать с британцами в спасении западной цивилизации от советского «азиатского» варварства.

При Гитлере партия смотрела прямо на средний класс и фермеров, а не на рабочий класс в качестве политической базы. Гитлер перестроил ее, чтобы гарантировать, что это действительно так. антисоциалистическая, антилиберальная, авторитарная, поддерживающая бизнес партия — особенно после неудачного пивного путча 1923 года.«Социализм» в названии «национал-социализм» был стратегически выбранным неправильным термином, предназначенным для привлечения голосов рабочего класса, где это возможно, но они отказались проглотить наживку. Подавляющее большинство голосовало за коммунистические или социал-демократические партии.

Меньшинство антикапиталистического направления нацизма ( Strasserism ), на котором держится ван Онселен, было ликвидировано задолго до 1934 года, когда Грегор Штрассер и лидер штурмовика (SA) Эрнст Роем были убиты вместе с более чем восьмидесятью другими людьми в «Ночь войны». Длинные ножи.«Фактически, штрассеризм уже потерпел поражение на Бамбергской конференции 1926 года, когда нацисты набрали менее 3% голосов. Здесь Гитлер снова привел в порядок диссидентов, объявив их« коммунистами »и исключив экспроприацию земель и массовые беспорядки. Он усилил альянс партии с малыми и крупными предприятиями и настаивал на абсолютной централизации принятия решений — «Принцип фюрера (лидера)».

Когда уже изолированные братья Штрассер попытались активизировать свой проект в последний раз в 1930 году Гитлер и Геббельс объединились, чтобы заставить Отто Штрассера покинуть партию, а Грегора Штрассера публично отречься.Когда в 1930 году произошел первый прорыв на выборах, набравшие 18% голосов, антикапиталистическое меньшинство нацистской партии было окончательно побеждено. «Ночь длинных ножей» очистила старые СА не потому, что они были скрытым пережитком социализма, а потому, что армия уличных головорезов Рема представляла потенциальную угрозу для личной консолидации власти Гитлера. Борьба за социализм в нацистской партии не сыграла абсолютно никакой роли в чистке 1934 года.

Со своей стороны, бизнес приветствовал обещания нацистов подавить левых.20 февраля 1933 года Гитлер и Геринг встретились с большой группой промышленников, когда Гитлер заявил, что демократия и бизнес несовместимы и что рабочих необходимо увести от социализма. Он пообещал смелые действия по защите своего бизнеса и собственности от коммунизма. Промышленники, в том числе ведущие деятели компании I.G. Farben, Hoesch, Krupp, Siemens, Allianz и другие высокопоставленные горнодобывающие и производственные группы внесли более двух миллионов рейхсмарок в нацистский избирательный фонд, и Геринг убедительно предположил, что это, вероятно, будут последние выборы за сто лет.Деловые круги с радостью отказались от демократии, чтобы избавить Германию от социализма и сокрушить профсоюзы.

После четырех выборов между 1930 и 1933 годами на анти-левой и антиеврейской платформе, обещавшей убить мифического зверя «иудео-большевизма», Гитлер стал канцлером в 1933 году и выполнил свои обещания бизнесу и своим избирателям. разрушить социализм в Германии. Большая часть 1933 года была потрачена на преследование социалистов и коммунистов, ликвидацию их партий, заключение в тюрьмы и, во многих случаях, убийство их лидеров и рядовых членов.

Профсоюзы были в поле зрения Гитлера с тех пор, как всеобщая забастовка парализовала правый переворот ( Kapp Putsch ) в 1920 году. Он был свидетелем бастующих рабочих и поклялся, что никогда больше не будет организованная рабочая сила препятствовать приходу правых к власти. В конце концов, именно левые (профсоюзы и евреи) думали, что он и другие правые «нанесли удар» нации в спину в тылу, чтобы вызвать поражение в Первой мировой войне. К началу мая 1933 года профсоюзы были уничтожены.Немецкий социализм был в лохмотьях. Недаром нацисты говорили, что «идеи 1933 года» (их национально-расовая «революция») победили идеи «1789 года», а именно Французскую революцию и ее идеалы равенства, братства и свободы, которые всегда вдохновляли левых. поскольку.

Несмотря на все нацистские разговоры о «четырехлетних планах» и «руководстве со стороны государства», неприкосновенность частной собственности и свобода договоров всегда сохранялись при нацистах, даже в годы войны. Социализм — в частности, большевизм — с другой стороны, был пагубным, «еврейским» импортом, который угрожал жизнеспособности немецкого Volk .

Либеральный фашизм?

Итак, если нацисты были так явно антисоциалистами и так горячо верили в достоинства частной собственности и предпринимательства, и если социалисты были одними из первых и наиболее пострадавших жертв нацистской партии до Второй мировой войны, то почему Некоторые провозглашают Гитлера социалистом?

Питер ван Онселен, возможно, не отождествляет демократический социализм с национал-социализмом, но его аргумент создает именно эту ассоциацию: они обе являются разными «ветвями» одной и той же семьи — «социализма», что делает еврейского демократа Берни Сандерса идеологическим кузеном Адольфа. Гитлер.

Если абсурдность такого стиля рассуждения слишком очевидна, тем не менее, он широко распространен. Уже в 2007 году в своей книге «Либеральный фашизм » Иона Голдберг провел линию о том, что «первоначальные фашисты действительно были левыми, и что либералы от Вудро Вильсона до Рузвельта и Хиллари Клинтон защищали политику и принципы, удивительно похожие на политику и принципы гитлеровской национальной Социализм и фашизм Муссолини ». С тех пор консерваторы обвиняют в «либеральном фашизме», когда их взгляды и поведение подвергаются сомнению.

Текущая ревизионистская библия — это книга Динеша Д’Сузы Большая ложь: разоблачение нацистских корней американских левых, , опубликованная в Соединенных Штатах в прошлом году, и вызвала предсказуемые аплодисменты в правой параллельной вселенной. Он переворачивает левые аргументы в пользу того, что трампизм является зарождающейся формой фашизма (точка зрения, с которой никто из нас не согласен и которую Дирк Мозес открыто критиковал), чтобы утверждать, что демократы и левые в целом являются истинными наследниками фашизма. Не Трамп, а Хиллари Клинтон и Берни Сандерс — идеологические отпрыски Муссолини или Гитлера.

Д’Суза следует традициям неолибералов, таких как австрийский экономист Ф.А.Хайек, который объединил фашизм и коммунизм как формы коллективизма, враждебные рыночной экономике и свободе, которую он, как утверждается, представляет. Питер ван Онселен подчеркивает сходную точку зрения, выдвигая почтенную теорию тоталитаризма, приравнивая фашизм и коммунизм как одинаково нелиберальные. В представлении Д’Сузы «Новый курс Америки», спасший миллионы американцев от бедности после Великой депрессии, был формой фашизма, потому что он повлек за собой вмешательство государства.(Можно спросить, было ли гораздо более масштабное государственное экономическое планирование во время войны, которое помогло поражению Гитлера, также формой социализма / фашизма?)

Здесь мы подходим к сути, если не к сути ревизионистского изложения: это не только для того, чтобы перенести клеймо геноцидного насилия Второй мировой войны с правых на левых, чтобы критика расового популизма могла быть отклонена как «левый фашизм». Это также означает, что война была крестовым походом против государственного коллективизма всех типов, включая государство всеобщего благосостояния, за которое фактически боролись многие жители Запада.Они рассуждают с помощью упрощенного, антиисторического силлогизма: поскольку социализм — это этатизм / коллективизм (как общественное здравоохранение и общественный транспорт), а нацизм был этатистским / коллективистским (и способствовал общественному здравоохранению и общественному транспорту), социал-демократические меры общественного здравоохранения и общественного транспорта должно быть фашистом.

Война против государства всеобщего благосостояния

Излишне говорить, что это извращенное и пагубное истолкование исторических фактов. Атлантическая хартия, провозглашенная президентом США Рузвельтом и премьер-министром Великобритании Черчиллем в 1941 году, излагала принципы послевоенного порядка, которые включали «улучшение общественного благосостояния» и работу «во имя мира, свободного от нужды и страха».Год спустя британский отчет Бевериджа о социальном обеспечении встретил такую ​​общественную поддержку, что неохотный кабинет министров почувствовал себя вынужденным принять его. Когда война закончилась, люди быстро заменили правительство Черчилля лейбористским, чтобы выполнить его рекомендации.

Три года позже Декларация прав человека Организации Объединенных Наций, вдохновленная Атлантической хартией, отразила Zeitgeist в статье 25: «Каждый человек имеет право на уровень жизни, необходимый для здоровья и благополучия его самого и его семьи, включая питание и одежду. , жилье и медицинское обслуживание, а также необходимые социальные услуги, а также право на безопасность в случае безработицы, болезни, инвалидности, вдовства, старости или иного отсутствия средств к существованию.Таким образом, государства всеобщего благосостояния были созданы или расширены после войны. Сейчас они подвергаются согласованным атакам с 1970-х годов. Правительства во всем западном мире все еще дерегулируют, вводят жесткую экономию и нападают на профсоюзы, чтобы еще больше увеличить прибыль бизнеса. Появление лидеров, таких как Трамп по всему миру сигнализирует об усилении этой тенденции.

Обеспокоенные популярностью среди молодежи таких политиков, как Джереми Корбин и Берни Сандерс, которые выступают против этих тенденций, корпоративные и медиа-спонсоры атак на государство всеобщего благосостояния теперь стремятся дискредитировать социал-демократическую платформу, принижая ее как исторически фашистскую.Вот почему они атакуют авторитетные источники новостей, такие как ABC, и почему они стремятся сразу дискредитировать университеты как «политкорректные» и исказить их миссию, вставляя в них приватизированное мышление благодаря поддержке идеологии Хаяки. Точно так же они выдвигают извращенный тезис о фашизме как социализме, находя готовых сторонников в правых уголках твиттерсферы и в деловых кругах.

Коллективное невежество, демонстрируемое этим ревизионистским комментатором, пропорционально связано с диковинностью его исторических интерпретаций и его второсортным незнанием недавней истории западной цивилизации.

Ревизионисты, вероятно, не знают и не заботятся о том, что памятник, воздвигнутый немецким забастовщикам, погибшим в ходе путча Каппа , был ритуально разрушен нацистами в 1936 году. Но другие знают. Могут ли те, кто помнит прошлое, противостоять медленному путчу против государств всеобщего благосостояния и историческому опыту катастрофического двадцатого века, который их породил, остается открытым вопросом.

Мэтью Фицпатрик — адъюнкт-профессор международной истории в Университете Флиндерса.А. Дирк Мозес — профессор современной истории Сиднейского университета и автор книги «Немецкая интеллигенция и нацистское прошлое».

Адольф Гитлер не был социалистом

В понедельник, после окончания расследования Мюллера, член Палаты представителей Алабамы Мо Брукс вышел в Палату представителей, чтобы осудить расследование как «большую ложь» — и связать его с тем, что он сказал, было еще одной величайшей ложью в истории.

Обсуждая почти двухлетнее расследование спецпрокурора Роберта Мюллера связей кампании президента Дональда Трампа 2016 года с Россией, Брукс сказал, что «социалистические демократы и их союзники по фальшивым новостям … совершили самую большую политическую ложь, аферы и мошенничество в американской истории.”

Брукс продолжил, сказав: «В этом ключе я цитирую другого социалиста, который справился с большой пропагандой лжи до максимального и смертоносного эффекта». А затем, прочитав длинную цитату о том, что «широкие массы нации всегда легче развращаются в более глубоких слоях своей эмоциональной природы», Брукс пришел к своему большому выводу:

«Кто этот большой мастер лжи? Эта цитата была произнесена в 1925 году членом Немецкой национал-социалистической рабочей партии Германии — правильно, социалистической партии Германии — более известного как нацисты.Автор — социалист Адольф Гитлер в своей книге Mein Kampf ».

И Брукс почему-то был не единственным, кто на этой неделе выдвинул в Конгрессе аргумент «нацисты были социалистами». Член палаты представителей Луи Гомер сделал то же самое во время заседания судебного комитета палаты представителей по поводу резолюции Республиканской партии по расследованию дела Мюллера, в котором, по его словам, министерство юстиции могло бы в будущем позволить «другому социалисту, подобному Гитлеру, прийти».

С Rep.Понимание нацизма Бруксом и конгрессменом Гомером — от фундаментального непонимания нацизма и нацистской идеологии до того, что я называю « американизацией » нацизма: попыткой поместить нацистскую Германию в какое-то место на американской политической оси, где ей в значительной степени не место.

Но одно из их основных предположений — «нацисты были социалистами» — стало одним из самых больших мемов в ряду американских правых. И это прискорбно, почти до смешного неверно.

Нацизм, социализм и история

С 30 января 1933 года по 2 мая 1945 года Германия находилась под контролем Национал-социалистической немецкой рабочей партии (по-немецки Nationalsozialistische Deutsche Arbeiterpartei — сокращенно нацистская).Основанная в 1920 году, нацистская партия неуклонно набирала силу в избирательной политике Германии, что привело к тому, что тогдашний президент Пауль фон Гинденберг назначил Адольфа Гитлера канцлером Германии в 1933 году. (Вопреки некоторым распространенным убеждениям Гитлер никогда не был «избран» ни канцлером, ни президентом его высшая роль фюрера.)

Нацизм возник в очень специфической — и очень немецкой — политической среде. Начнем с того, что Германия имела долгую историю социалистической и марксистской политической организации еще до Первой мировой войны, которая началась в 1914 году.(Так что нет, конгрессмен Брукс, нацистская партия не была «социалистической» партией Германии — это была бы Социал-демократическая партия или, возможно, Коммунистическая партия Германии.)

И после окончания Первой мировой войны — и, что более важно, проигрыша Германии в войне и, следовательно, конца Германской империи — политика Германии стала невероятно спорной, даже смертельной. Коммунисты и Freikorps — ветераны Первой мировой войны, которые в 20-е годы превратились в своего рода правое ополчение, — иногда даже сражались на улицах.В 1919 году, например, 15 000 немцев погибли за девять дней боев между левыми и правыми группами на улицах Берлина.

В эту среду вступил Адольф Гитлер, неудавшийся художник из Браунау-ам-Инн, Австрия, который осознал уникальные уязвимости не только немецкой политической системы, но и самого немецкого населения, населения, которое только что потеряло 19 процентов своего мужского населения из-за война и по-прежнему испытывала массовую нехватку продовольствия по всей стране. В 1919 году он вступил в то, что тогда называлось Немецкой рабочей партией (DAP).Партия переименовала себя в НСДАП в 1920 году, а Гитлер стал ее председателем в 1921 году.

Но, несмотря на то, что он присоединился к так называемой немецкой рабочей партии « национал-социалистов», Адольф Гитлер не был социалистом. Отнюдь не. Фактически, в июле 1921 года Гитлер ненадолго покинул НСДАП, потому что филиал партии в Аугсбурге подписал соглашение с Немецкой социалистической партией в этом городе, и вернулся только тогда, когда ему в значительной степени предоставили контроль над самой партией.

Каким бы ни был интерес Гитлера к социализму, он не был основан на понимании социализма, которое мы могли бы иметь сегодня, — движения, которое вытеснит капитализм, в котором рабочий класс захватит власть над государством и средствами производства.Он неоднократно подавлял попытки экономически левых элементов партии провести социалистические реформы, заявив на конференции 1926 года в Бамберге (организованной лидерами нацистской партии по самому вопросу об идеологической основе партии), что любые попытки отобрать дома и поместья немецких князей подтолкнет партию к коммунизму, и что он никогда не будет делать ничего для помощи «движению, вдохновленному коммунистами». Он запретил создание нацистских профсоюзов, а к 1929 году категорически отверг любые попытки нацистов, которые отстаивали социалистические идеи или проекты в целом.

Йозеф Геббельс, который в конечном итоге станет рейхсминистром пропаганды после того, как нацистская партия захватит контроль над Германией, написал в своем дневнике о неприятии Гитлером социализма на той встрече 1926 года: «Я чувствую, как будто кто-то ударил меня по голове … у меня так сильно болит сердце. … Ужасная ночь! Несомненно, одно из самых больших разочарований в моей жизни ».

Скорее, Гитлер рассматривал социализм как политический организационный механизм для немецкого народа в более широком смысле: способ создания «народного сообщества» — volksgemeinschaft , которое объединяло бы обычных немцев (и бизнесменов) вместе не на основе их класса, а на основе их раса и этническая принадлежность.Таким образом, он использовал объединяющие аспекты «национал-социализма», чтобы привлечь обычных немцев к участию в нацистской программе, одновременно ведя переговоры с могущественными предприятиями и юнкерами, промышленниками и дворянством, которые в конечном итоге помогли бы Гитлеру получить полную власть над немецким государством.

Что Гитлер на самом деле думал о «социализме»

Лучшим примером собственных взглядов Гитлера на социализм явились дебаты, которые он вел в течение двух дней в мае 1930 года с тогдашним членом партии Отто Штрассером.Штрассер и его брат Грегор, который был в некотором роде общепризнанным социалистом, были частью левого крыла нацистской партии, выступая за политический социализм как неотъемлемую часть нацизма.

Но Гитлер не согласился. Когда Штрассер приводит доводы в пользу «революционного социализма», Гитлер отвергает эту идею, утверждая, что рабочие слишком просты, чтобы когда-либо понять социализм:

«Ваш социализм — это марксизм в чистом виде. Понимаете, основная масса рабочих хочет только хлеба и зрелищ.Идеи им недоступны, и мы не можем надеяться на их победу. Мы присоединяемся к маргиналам, к расе лордов, которая выросла не благодаря мизерабилистской доктрине и знает в силу своего собственного характера, что призвана править и править без слабости массами существ ».

И когда Штрассер призывает вернуть 41% частной собственности государству и отвергает роль частной собственности в индустриально развитой экономике, Гитлер говорит ему, что это не только разрушит «всю нацию», но и «положит конец всему прогрессу человечества. .”

Фактически, Гитлер отвергает даже идею оспаривания статуса капитализма, говоря Штрассеру, что его социализм на самом деле марксизм, и аргументируя это тем, что могущественные бизнесмены были могущественными, потому что они эволюционно превосходили своих сотрудников. Таким образом, утверждает Гитлер, «рабочий совет», возглавивший компанию, только помешает.

«Наши великие руководители отрасли не озабочены накоплением богатства и хорошей жизнью, а скорее заботятся об ответственности и власти.Они получили это право в результате естественного отбора: они члены высшей расы. Но вы бы окружили их советом некомпетентных людей, которые ничего не понимают. Ни один экономический лидер не может с этим согласиться ».

Штрассер затем прямо спрашивает его, что он будет делать с мощным производителем стали и оружия Krupp, известным сегодня как ThyssenKrupp. Позволит ли Гитлер компании остаться такой же большой и могущественной, какой она была в 1930 году?

«Конечно. Вы думаете, я достаточно глуп, чтобы разрушить экономику? Государство вмешается только в том случае, если люди не будут действовать в интересах нации.Нет необходимости лишать собственности или участвовать во всех решениях. Государство будет решительно вмешиваться, когда это необходимо, движимое высшими мотивами, без учета конкретных интересов ».

В этих дебатах Гитлер не защищает социализм, к большому разочарованию Штрассера. Он приводит доводы в пользу фашизма — с его точки зрения, это не просто идеальная система для организации правительства, но единственно реальный вариант. «Система, которая опирается ни на что иное, кроме власти сверху вниз и ответственности снизу вверх, в действительности не может принимать решения», — говорит он Штрассеру.

«Фашизм предлагает нам модель, которую мы можем полностью воспроизвести! Как и в случае с фашизмом, предприниматели и рабочие нашего национал-социалистического государства сидят бок о бок, равные в правах, государство решительно вмешивается в случае конфликта, чтобы навязать свое решение и положить конец экономическим спорам, которые ставят жизнь нация в опасности ».

Концепция «народного сообщества» лежала в основе национал-социалистического проекта. Подобно основной идее фашизма — слову, которое происходит от итальянского слова, обозначающего связку жестко связанных прутьев, национал-социализм был предназначен для того, чтобы связать Германию под одним лидером — Гитлером, фюрером — с «подрывными элементами», такими как евреи, ЛГБТ, цыгане и, да, социалисты и коммунисты, насильно удалены.

В интервью 1923 г. с пронацистским писателем Джорджем Сильвестром Виереком Гитлер сказал: «В моей схеме немецкого государства не будет места инопланетянам, бесполезным бродягам, ростовщикам, спекулянтам или спекулянтам. любой неспособный к продуктивной работе ».

В гитлеровской версии национал-социализма социализм был «арийским» и сосредоточен на «содружестве» обычных немцев — группе людей, которых он объединяет как единое целое, основанное исключительно на их расе. В том же интервью Вьереку Гитлер добавил:

.

«Социализм — это наука об общем богатстве.Коммунизм — это не социализм. Марксизм — это не социализм. Марксисты украли этот термин и запутали его значение. Я отберу социализм у социалистов.

Социализм, в отличие от марксизма, не отвергает частную собственность. В отличие от марксизма, он не предполагает отрицания личности, и, в отличие от марксизма, он патриотичен … Мы не интернационалисты. Наш социализм национален. Мы требуем выполнения государством справедливых требований производительных классов на основе расовой солидарности.Для нас государство и раса едины ».

И Отто Штрассер, и его брат Грегор заплатили цену за то, что бросили вызов Гитлеру и выступили за социализм внутри нацистской партии. Грегор был убит во время Ночи длинных ножей в 1934 году, массовой чистки левого крыла нацистской партии, в ходе которой было убито от 85 до 200 человек в рамках попытки, по словам Гитлера, предотвратить «социалистическую революцию». Отто Штрассер бежал из Германии, в конце концов ища ​​убежища в Канаде.

Нацизм не был социалистическим проектом.Нацизм был полным отказом от основных принципов социализма в пользу государства, основанного на расовой и расовой классификации.

О «большой лжи» и

Mein Kampf

Это тот факт, что те, кто пытается оспаривать (добросовестно или очень, очень недобросовестно) социалистическую добросовестность программы нацистской партии, похоже, забывают: политика Гитлера была основана на расизме и антисемитизме, в первую очередь. Затем он сочетал это со своей верой в führerprinzip «принцип лидера», согласно которому один верховный лидер (Гитлер) был высшей властью и «верховным судьей» над немецким народом.Это был костяк нацистской партии, которая в конечном итоге приведет нацистскую Германию к массовым убийствам.

И это подводит нас к представителю Бруксу и его использованию «большой лжи» и тому, почему это было так проблематично.

Прежде всего, термин «большая ложь», который Брукс (и многие другие) использовали для описания пропаганды в целом, был использован Гитлером для обозначения очень конкретной «лжи». В Mein Kampf , автобиографии-манифесте Гитлера 1925 года, он излагает этот предполагаемый миф: что поражение Германии в Первой мировой войне произошло из-за военных неудач, в частности Эриха Людендорфа, который служил генерал-квартирмейстером немецкой армии, а не влиянию евреев.Это отсылка к мифу о «ударе в спину», который утверждал, что «подрывные» элементы (а именно евреи) несут ответственность за потери Германии в Первой мировой войне, «нанеся удары» немецким солдатам, сражавшимся во Франции и в других местах «в тыл »с вероломными махинациями в тылу.

Фактически, всего в нескольких строчках из раздела, процитированного Бруксом, Гитлер пишет о настоящих противниках, которые увековечили большую ложь:

«Но евреям, с их безоговорочной способностью лгать, и их боевым товарищам, марксистам, оставалось возложить ответственность за падение именно на человека, который единственный проявил сверхчеловеческую волю и энергию в своих усилиях по предотвращению катастрофы, которую он предвидел, и чтобы спасти нацию от того часа полного свержения и позора.”

Невозможно отделить понимание Гитлером идеи «большой лжи» — методики пропаганды, которая утверждает, что рассказывать людям «колоссальную неправду», по словам Гитлера, более эффективно, чем использование небольшой лжи — из его аргумента о том, что евреи не являются только за «большой ложью» о Людендорфе, но то, что они сами , «большая ложь».

Однако с незапамятных времен евреи лучше других знали, как можно использовать ложь и клевету.Разве само их существование не основано на одной великой лжи, а именно, что они религиозная община, тогда как в действительности они — раса? А что за гонка! Один из величайших мыслителей, созданных человечеством, заклеймил евреев на все времена утверждением, которое глубоко и точно верно. Он называл еврея «Великим повелителем лжи». Те, кто не осознают истинность этого утверждения или не желают в это верить, никогда не смогут протянуть руку помощи, чтобы Истина восторжествовала.

(Также стоит помнить, что Mein Kampf , как и все манифесты, был написан с целью широкого распространения, и не является дневником самых сокровенных мыслей Гитлера.)

Итак, Гитлер не спорил об американской политике, когда придумал термин «большая ложь». Он приводил аргумент о евреях, аргумент, который утверждал, что «международное еврейство» несет ответственность за неудачи Первой мировой войны, и аргумент, который в конечном итоге приведет к ужасам Холокоста.

Нацизм был реальным политическим образованием, а не политической дубиной

Ни одна американская политическая партия не может сравниться с нацистской партией, которая контролировала Германию 12 лет.Нацизм не имеет американских следствий. Американский либерализм совсем не похож на нацизм, как и американский консерватизм в этом отношении. Нацизм возник в Германии, пришел к власти в Германии, удерживал власть в Германии и в конечном итоге пал в Германии в конце Второй мировой войны.

Нацизм присоединился к промышленникам и корпорациям, которые в конечном итоге использовали нацистских рабов и запатентовали химические вещества, используемые в нацистских лагерях смерти, чтобы убить миллионы мужчин, женщин и детей.Слово «социалистический» не меняет этого, так же как слово «демократический» не делает Корейскую Народно-Демократическую Республику — Северную Корею — демократией.

Итак, нет, Гитлер не был социалистом. Нацизм не был социалистическим проектом. И сравнивать американских демократов с нацистами не просто неправильно, а неправильно, точно так же, как когда американские демократы и либералы напрямую сравнивают Дональда Трампа с Адольфом Гитлером. Нацизм был политическим проектом, основанным на антисемитизме, расизме и диктаторском духе, который имел место в конкретной стране и в определенный момент истории.Мы забываем об этом на свой страх и риск.

Веймарских политических партий | Столкнувшись с историей и самим собой

Профессор Пол Букбиндер, Массачусетский университет, Бостон

Впервые в истории Германии политические партии получили реальную власть. Они могли определять политику и имели покровительство для сторонников. Однако из-за большого числа политических партий возникла необходимость в коалициях, что затруднило получение и сохранение большинства в законодательном органе. Иногда в бюллетенях участвовало более тридцати политических партий, хотя только около шести командовали значительными избирательными блоками.Еще более усложняли жизнь Республике экстремистские партии по обе стороны политического спектра, которые выступали против существования самой Республики. Самыми важными из этих радикальных антиреспубликанских партий были коммунисты слева и национал-социалисты (нацисты) справа. Большинство из 22 правительственных коалиций Веймара состояли из членов Католического центра, Социал-демократической, Демократической и Народной партий.

Понятие «левых» или «левых», «правых» или «правых» политических партий зародилось во Французской ассамблее 19 века, где люди и группы обозначались по месту, где они сидели в зале заседаний.В Веймарской Германии, хотя зачастую в бюллетенях участвовало до 30 партий, существовала группа более крупных и важных партий. Эти партии были идентифицированы по именам и инициалам, связанным с их именами на немецком языке. Чаще всего использовались инициалы:

.
Начальный немецкий Перевод на английский язык:
D Deutsche немецкий
D Демократическое Демократическая
S Sozialistische Социалистический
Z Центр Центр
К Kommunistische Коммунист

В Веймарской республике левые состояли из коммунистов (КПГ) и социал-демократов (СДПГ).В состав Центра входят Демократическая партия (ДДП), Партия католического центра (Z) и Народная партия (ДНП). Правые состояли из Немецкой националистической партии (DNVP) и Национал-социалистической партии (NSDAP-Nazi). В отличие от американских политических партий, у немецких политических партий была более узкая база поддержки, обычно основанная на классе, профессии и религии. Поэтому они были менее склонны к компромиссу и были более склонны к программам, основанным на четких наборах идей (идеологий).

Левые партии были решительными сторонниками прогрессивного налогообложения, государственных программ социального обеспечения, профсоюзов, равенства и экономических возможностей для женщин.Они были менее националистическими, милитаристскими и антисемитскими, чем правые партии. Они выступали за более активное участие государства в бизнесе и промышленности и контроль над ними и были в той или иной степени антирелигиозными. Тем не менее, между двумя основными левыми партиями существовали сильные разногласия и серьезные конфликты. Социал-демократы были решительными сторонниками республики и демократии, в то время как коммунисты были против обоих, выступая за коммунистическую диктатуру в русском стиле. Правые партии были сильно националистическими и поддерживали крупные вооруженные силы.Они были против программ социального обеспечения, профсоюзов и прогрессивного налогообложения. Они выступали за экономику, управляемую промышленниками и помещиками с большими поместьями. Они были антисемитами и предпочитали традиционные роли женщин. Националисты были более традиционной консервативной партией, в то время как национал-социалисты были радикальной партией, стремящейся к революционным изменениям. Обе партии публично поддерживали церкви и роль религии в обществе, но некоторые элементы нацистской партии питали враждебность к традиционной религии.

Партии в центре были самыми умеренными и наименее идеологизированными из немецких политических партий. Члены Демократической партии, как правило, наиболее симпатизировали левым социал-демократическим идеям из центральных партий и были решительными сторонниками республики. Политическая партия Католического центра, созданная для защиты католического меньшинства от преследований в 1870-х годах, поддерживалась приверженностью католицизму. В партии были элементы, более симпатизирующие левым, и элементы, более симпатизирующие правым.На протяжении большей части веймарских лет партия решительно поддерживала республику и демократию. В последние годы Веймарской республики партия отошла от решительной поддержки республики. Народная партия в целом была ближе к партиям справа, но ее лидер на протяжении большей части веймарских лет Густав Штреземанн держал партию в роли поддержки Республики, часто вынужденной бороться против членов своей собственной партии.


Католическая центристская партия (Zentrum, or, Z)

С точки зрения идеологии и класса Католическая центристская партия (Zentrum, или Z) была более разнообразной, чем любой из ее веймарских соперников.Единственной областью его единообразия была его приверженность защите интересов католиков Германии; около 34% населения. Таким образом, неудивительно, что наибольшее количество сторонников Центристской партии были католиками, хотя протестанты также поддерживали партию и были включены в ее законодательную делегацию. Даже некоторые евреи Германии (1% населения) голосовали за партию католического центра. Католические женщины проголосовали за партию очень большим числом. В то время как у нее было леволиберальное профсоюзное крыло и правое консервативное националистическое крыло, вес ее поддержки поместил партию в центр политического спектра.Партия центра была жизненно важна для стабильности республики, и она была частью каждого Веймарского правительства. Его лидеры служили канцлерами для девяти администраций и входили в каждый из двадцати одного кабинета, правившего в течение четырнадцати лет республики. После смены руководства в 1928 году партия сместилась в сторону более консервативного крыла, которое превратилось в Баварскую народную партию (БВП). Независимая от национальной партии католического центра, БВП часто противопоставляла себя правительству Веймара.


Коммунистическая партия (КПГ)

Коммунистическая партия Германии (КПГ) была основана в конце декабря 1918 года в разгар революционного хаоса. Первые ее члены вышли из рядов радикальной спартаковской группировки, разгромленной армией по приказу переходного правительства, в котором доминировали социал-демократы. Опираясь на членство более радикальных рабочих и небольшой группы радикальных интеллектуалов, партия принципиально выступала против существования Веймарской республики и, хотя и была левой партией, была особенно враждебна левой демократической Социал-демократической партии.Коммунисты выступали за диктатуру в русском стиле и в течение Веймарского периода все больше и больше подпадали под контроль Коммунистического Интернационала, базирующегося в Москве. Хотя у партии была сильная феминистская повестка дня, а также были единственные видные женщины-лидеры партии и большинство женщин-кандидатов на должности во всем политическом спектре, эта позиция не вылилась в существенную поддержку женщин в голосовании. Хотя партия выступала против антисемитизма и среди ее лидеров были евреи, очень немногие немецкие евреи голосовали за коммунистов.Во время кризиса последних лет Wemar количество голосов партий существенно выросло, поскольку это получило поддержку со стороны растущих рядов безработных.


Демократическая партия Германии (DDP)
Членами Демократической партии Германии (DDP), в основном, протестантскими, были представители среднего класса, часто из профессиональных групп юристов, врачей и либеральных ученых. Некоторые из ее лидеров были сторонниками демократии и республиканизма, но партия твердо поддерживала Веймарскую республику и сопротивлялась милитаризму и антисемитизму.Она привлекла больше протестантов, чем католиков, и многие евреи Германии проголосовали за партию. Хотя партия занимает левую часть политического спектра, она подчеркивает свою умеренность. К несчастью для Веймарской республики, эта партия получила наибольшее количество голосов в 1919 году, а ее поддержка ослабла на протяжении большей части Веймарского периода. Упадку Демократической партии способствовала безвременная смерть Макса Вебера и Фридриха Науманна, ее самых видных лидеров. Тем не менее, несмотря на снижение поддержки, партия сыграла значительную роль в Веймарские годы и активно участвовала в коалиционных правительствах.Стремясь возродить свое состояние в последние дни республики, Демократическая партия преобразовала себя в «Государственную партию».


Немецкая националистическая народная партия (DNVP)

Сторонники Немецкой националистической народной партии (DNVP) в основном были протестантами и представляли собой смесь землевладельцев и промышленников с ремесленниками, государственных служащих и фермеров, которые последовали примеру богатых землевладельцев. Партия также привлекла более консервативные элементы среди белых воротничков и работников розничной торговли.Он был милитаристским, сопротивлялся республиканскому правительству, противился попыткам выполнить условия Версальского договора и был антисемитским.


Немецкая народная партия (DVP)

Немецкая народная партия (DVP) представляла владельцев малого и среднего бизнеса и белых воротничков, и ее поддержка была намного сильнее среди протестантов, чем среди католиков. Ей не хватало сельской базы националистов, она была более умеренной по своему национализму и менее радикальной по своему антисемитизму.У партии была основная группа, которая была готова поддерживать и участвовать в Веймарском коалиционном правительстве, и эти консерваторы реформ сохранили Густава Штреземана в качестве лидера партии. В то же время другие члены Народной партии никогда не примирились с новой республикой.


Национал-социалистическая немецкая рабочая партия (НСДАП-нацисты)

Национал-социалистическая немецкая рабочая партия (НСДАП-нацистская), основанная в 1919 году как Немецкая рабочая партия, начала свое движение к известности, когда Адольф Гитлер стал ее основным спикером и лидером.Первоначально национал-социалисты привлекали молодых людей, которые служили в армии и не смогли реинтегрироваться в гражданское общество и экономику. Партия также пользовалась поддержкой представителей низшего среднего класса, владельцев магазинов, ремесленников и служащих. Партия была категорически против Веймарской республики, и в 1923 году ее члены во главе с Гитлером безуспешно пытались захватить правительство силой. После этой неудавшейся попытки партия вернулась к стратегии завоевания власти посредством избирательного процесса, никогда не меняя своей принципиальной оппозиции демократии и республиканскому правительству.Антисемитизм и угроза, которую евреи представляли Германии, лежали в основе нацистской идеологии.

В конце двадцатых годов база поддержки национал-социалистов значительно расширилась. Хотя большинство высших лидеров партии, включая Гитлера, были католиками, а партия началась в католическом Мюнхене, пропорционально за партию проголосовало меньше католиков, чем протестантов. Такое голосование стало результатом того, что католическая церковь призвала своих членов избегать поддержки нацистов.Эта оппозиция католической церкви нацистам будет отброшена, как только Гитлер придет к власти. В то время как нацисты не спешили привлекать сторонников из числа женщин (программа для женщин была резюмирована как «Дети, кухня и церковь»), к началу 1930-х годов женщины были самой быстрорастущей группой сторонников. К 1932 году нацисты стали самой популярной политической партией и имели самую большую законодательную делегацию.

Финансирование нацистской партии

Деньги были необходимостью для создания и поддержания большой политической организации.Гитлеру нужны были деньги для поддержки военизированных формирований, проведения митингов, публикации газет, печати плакатов и покупки времени на радио. Историки спорят о том, как Гитлер и нацисты собирали деньги. Историки-марксисты, начиная с Франца Науманна в 1940-х годах, утверждали, что промышленники, которые надеялись манипулировать им, купили успех Гитлера, потому что боялись коммунизма. Даже в 1920-х годах левые критики Гитлера, такие как художник Джон Хартфилд, видели в нем творение промышленников, таких как Хьюго Стиннес.С. и Дж. Пул утверждают, что именно Генри Форд снабжал нацистов средствами. Однако большинство историков сегодня занимают позицию, наиболее ясно выраженную Генри Тернером, и оспаривают эти утверждения. Тернер утверждает, что большинство промышленников и финансистов поддерживали более умеренных политических лидеров, таких как Густав Штреземан, и начали снабжать Гитлера деньгами только в начале 1930-х годов, когда он выглядел победителем, и они увидели, что коммунистическая угроза растет. Тернер рассматривает щедрое членство в партии, часто с очень ограниченными личными средствами, как источник основного финансирования партии в период ее роста.Тернер отвергает идею любой поддержки Гитлера со стороны Генри Форда.


Социал-демократическая партия (СДПГ)

Социал-демократическая партия (СДПГ) заручилась поддержкой квалифицированных рабочих профсоюзов, а иногда и более прогрессивных белых воротничков и интеллигенции. Хотя у партии было пропорционально больше сторонников-протестантов, чем католиков, она привлекала католических рабочих. В некоторых частях Германии за партию проголосовали безземельные сельскохозяйственные рабочие. Немецкие женщины из семей рабочего класса массово голосовали за Социал-демократическую партию.Некоторые евреи Германии также голосовали за Социал-демократическую партию. С 1919 по 1932 год Социал-демократическая партия получила наибольшее количество голосов на национальных выборах и имела самую большую законодательную делегацию. СДПГ была привержена дальнейшим реформам веймарского общества и надеялась в конечном итоге сделать институты и экономику Веймара более эгалитарными. Эта партия была оплотом республики и самым активным противником антисемитизма в годы Веймара.

Нацисты не были социалистами

25 сентября 2019

Что было заявлено

Нацисты были социалистами.

Наш приговор

Хотя в их имени действительно было слово «социалистический», их политика и отношение к левым оппонентам показывают, что они не были социалистами в каком-либо значимом смысле.

Многочисленные сообщения в социальных сетях утверждали, что нацистская партия была социалистами, из-за их полного названия — Национал-социалистическая немецкая рабочая партия.

Этот аргумент использовался для нападок на социализм через ассоциацию с нацистской политикой. Это также привело к путанице, поскольку нацизм обычно ассоциируется с фашизмом и крайне правыми взглядами.

Вопрос о том, были ли нацисты социалистами, является непростым из-за того, как нацистская партия развивалась и увеличивала свою базу поддержки. Но историки сходятся во мнении, что нацисты, и в частности Гитлер, не были социалистами в каком-либо значимом смысле.

Историки регулярно опровергают утверждения о том, что Гитлер придерживался социалистической идеологии.Историк Ричард Эванс писал о включении нацистами социализма в свое имя в 1920 году: «Однако, несмотря на изменение названия, было бы неправильно рассматривать нацизм как форму социализма или его следствие … пути крайнего противодействия социализму ». Или, как просто выразился историк и эксперт по Гитлеру Ян Кершоу, «Гитлер никогда не был социалистом».

Социализм для сторонников Национал-социалистической немецкой рабочей партии, казалось, заменил марксистскую идею классовой войны идеей расы.

Термин «национал-социализм» создавали не нацисты; И левая Чешская национал-социалистическая партия, и правое австрийское национал-социалистическое движение возникли раньше нацистской партии в Германии. Этот термин был добавлен к названию партии в 1920 году, превратив Немецкую рабочую партию в национал-социалистическую немецкую рабочую партию. Это, вместе с их манифестом, было сделано для обращения к рабочему классу.

Это может привести к путанице в понимании национал-социализма.Хотя они иногда называли себя социалистами, их общая идеология и отношение к левым фигурам отражали их истинные взгляды.

В своих выступлениях Гитлер утверждал, что его идея социализма — это нечто, что нацистская партия сочла достойным только для избранных немцев. В своей речи 1920 года «Почему мы антисемиты» он заявил, что иудаизм противоположен социализму, согласовав его с капитализмом в то время, когда рабочие Германии страдали.

В том же году партия обрисовала свою партийную программу, которая включала ряд пунктов, которые можно было рассматривать как соответствующие социалистическим и антикапиталистическим идеалам.Однако историк того периода Карл Дитрих Брахер назвал эту программу «пропагандой», благодаря которой Гитлер получил поддержку, а затем отверг, когда он пришел к власти.

Гитлер тесно сотрудничал с промышленниками — в 1933 году он провел встречу с рядом немецких промышленных деятелей и завоевал их доверие, говоря о коммунистической угрозе. Взамен они дали миллионы рейхмарок для финансирования нацистской партии на предстоящих выборах. Многие из них установили тесные отношения с нацистским режимом и процветали под его идеологией — семья Крупп поставляла Германии оружие во время Второй мировой войны, с готовностью увольняла еврейских служащих, а затем ее глава Альфрид Крупп вступил в нацистскую партию в 1938 году.

Гитлер также подавлял профсоюзы и отказывался отдавать дома немецких князей народу, поскольку считал, что это приведет партию к коммунизму.

Социалисты вместе с другими левыми политическими активистами выступали против нацистского режима и подвергались преследованиям при нем. Коммунистическая партия и Социал-демократическая партия (СДПГ) Германии были запрещены в 1933 году вместе с ограничением власти всех тех, кто выступал против нацистского правления. Многие члены СДПГ были арестованы, отправлены в концентрационные лагеря или сосланы в Прагу, Париж и Лондон.Первый концлагерь в Дахау, построенный в 1933 году, был предназначен для пресечения левых противников нацистов. Гитлер также громко критиковал «ноябрьских преступников» — тех, кто руководил Германией после Первой мировой войны и подписал перемирие и Версальский мирный договор. Эти лидеры были социал-демократами.

Больше левых членов нацистской партии также подверглись преследованиям; Отто Штрассер и его брат Грегор следовали нацизму, который хотел отстранить элиту от власти, за которой ухаживал Гитлер.Грегор был убит вместе с другими активистами во время Ночи длинных ножей.

Мы хотели бы поблагодарить доктора Дэвида Мотаделя за его помощь в редактировании этой статьи.

Эта статья является частью нашей работы по проверке фактов на потенциально ложные изображения, видео и истории на Facebook. Вы можете узнать больше об этом и узнать, как сообщить о контенте Facebook здесь. В рамках этой схемы мы оценили эту претензию как ложную. поскольку нацисты не были социалистами.

Были ли нацисты социалистами? | Britannica

Библиотека Конгресса, Вашингтон, округ Колумбия

Были ли нацисты социалистами? Нет, ни в каком значимом смысле, и уж точно не после 1934 года. Но чтобы полностью разобраться с этой уткой, нужно начать с рождения партии.

В 1919 году слесарь из Мюнхена Антон Дрекслер основал Немецкую рабочую партию (DAP; Немецкая рабочая партия). Политические партии все еще были относительно новым явлением в Германии, и DAP, переименованная в Nationalsozialistische Deutsche Arbeiterpartei (NSDAP; Национал-социалистическая немецкая рабочая партия или Нацистская партия) в 1920 году, была одним из нескольких периферийных игроков, борющихся за влияние в первые годы. Веймарской республики.Вполне возможно, что нацисты остались бы региональной партией, изо всех сил пытающейся получить признание за пределами Баварии, если бы не усилия Адольфа Гитлера. Гитлер присоединился к партии вскоре после ее создания, а к июлю 1921 года он достиг почти полного контроля над нацистским политическим и военизированным аппаратом.

Сказать, что Гитлер понимал ценность языка, было бы огромным преуменьшением. Пропаганда сыграла значительную роль в его приходе к власти. С этой целью он на словах придерживался принципов, предложенных таким названием, как «Национал-социалистическая рабочая партия Германии», но его основной — по сути, единственной — задачей было достижение власти любой ценой и продвижение своей расистской и антисемитской программы.После провала пивного путча в ноябре 1923 года Гитлер убедился, что для достижения своих целей ему необходимо использовать неустойчивые демократические структуры правительства Веймара.

В последующие годы братья Отто и Грегор Штрассеры многое сделали для развития партии, связав расистский национализм Гитлера с социалистической риторикой, обращавшейся к страдающим низам среднего класса. При этом Штрассерам также удалось расширить влияние нацистов за пределы своей традиционной баварской базы.Однако к концу 1920-х годов, когда экономика Германии находилась в состоянии свободного падения, Гитлер заручился поддержкой богатых промышленников, которые стремились проводить откровенно антисоциалистическую политику. Отто Штрассер вскоре осознал, что нацисты не были ни партией социалистов, ни партией рабочих, и в 1930 году он отделился, чтобы сформировать антикапиталистический фронт Шварце (Черный фронт). Грегор оставался главой левого крыла нацистской партии, но жребий идеологической души партии был брошен.

Гитлер вступил в союз с лидерами немецких консервативных и националистических движений, и в январе 1933 года президент Германии Пауль фон Гинденбург назначил его канцлером.Так родился Гитлеровский Третий Рейх, и он был полностью фашистским по своему характеру. В течение двух месяцев Гитлер достиг полной диктаторской власти благодаря Закону о полномочиях. В апреле 1933 года коммунисты, социалисты, демократы и евреи были исключены из государственной службы Германии, а в следующем месяце профсоюзы были объявлены вне закона. В июле того же года Гитлер запретил все политические партии, кроме своей собственной, а видные члены Коммунистической партии Германии и Социал-демократической партии были арестованы и заключены в концентрационные лагеря.Чтобы не осталось вопросов о политическом характере нацистской революции, Гитлер приказал убить Грегора Штрассера — акт, совершенный 30 июня 1934 года в Ночь длинных ножей. Все оставшиеся следы социалистической мысли в нацистской партии были потушены.

Гитлер и социалистическая мечта | The Independent

В апреле 1945 года, когда Адольф Гитлер собственноручно умер в развалинах Берлина, никого особо не интересовало то, во что он когда-то верил.Этого следовало ожидать. Война — не время для размышлений, и то, что сделал Гитлер, было настолько сокрушительным и широко известным благодаря изображениям обнаженных тел, сложенных высоко в братских могилах, что национал-социализму как идее можно было уделять мало внимания или вообще не уделять никакого внимания. Было трудно думать об этом как об идее. Гитлер, который когда-то выглядел чудаком или клоуном, был разоблачен как лидер банды головорезов, и мир был доволен только тем, что знал.

Спустя полвека есть что сказать.Даже бандитизм может иметь свои причины, и недавно появившиеся материалы, хотя и не могут трансформировать суждение, несомненно, обогащают и углубляют его. Доверенное лицо Гитлера. такие как покойный Альберт Шпеер, опубликовали свои воспоминания; его застольные беседы военного времени — это книга; Ранние разоблачения, такие как «Гитлер говорит» Германа Раушнинга 1939 года, были подтверждены тщательными исследованиями, а записи мертвых нацистов, таких как Отто Вагенер, были отредактированы вместе с полным текстом дневника Геббельса.

Теперь вне всяких разумных сомнений ясно, что Гитлер и его соратники считали себя социалистами, и что другие, включая демократических социалистов, думали так же.Название национал-социализма не было лицемерным. Доказательства до 1945 года были более частными, чем публичными, что, возможно, само по себе важно. Публично Гитлер всегда был антимарксистом, и в эпоху, когда Советский Союз был единственным социалистическим государством на земле, а антибольшевизм составлял большую часть его народной привлекательности, он, возможно, по понятным причинам не хотел открыто говорить о своих взглядах. источники. В любом случае его мания величия помешала бы ему называть себя чьим-либо учеником. Это привело к странному и парадоксальному союзу между современными историками и умом мертвого диктатора.Многие недавние аналитики категорически отказались изучать ум Гитлера; и они принимают, как и многие нацисты в 1930-х годах, лозунг «Крестовый поход против марксизма» как краткое изложение его взглядов. Эпоха, в которой фашизм стал оскорбительным термином, вряд ли подвергнет его глубокому анализу.

Его частные разговоры, однако, хотя и не опровергают его репутацию антикоммуниста, в значительной степени квалифицируют его. Герман Раушнинг, например, нацист из Данцига, знавший Гитлера до и после его прихода к власти в 1933 году, рассказывает, как в частном порядке Гитлер признал свой глубокий долг марксистской традиции.«Я многому научился у марксизма, — заметил он однажды, — что я не колеблясь признаю». Он гордился знанием марксистских текстов, приобретенным еще в студенческие годы перед Первой мировой войной, а затем в баварской тюрьме в 1924 году, после провала мюнхенского путча. Проблема с политиками Веймарской республики, сказал он Отто Вагенеру примерно в то же время, заключалась в том, что «они никогда даже не читали Маркса», подразумевая, что никто, кто не прочитал столь важного автора, не может даже начать понимать современный мир; Следовательно, продолжал он, они воображали Октябрьскую революцию 1917 года «частным русским делом», тогда как на самом деле она изменила весь ход истории человечества! Он объяснил, что его разногласия с коммунистами носили не столько идеологический, сколько тактический характер.Немецкие коммунисты, которых он знал до прихода к власти, сказал он Раушнингу, думали, что политика означает говорить и писать. Они были простыми памфлетистами, в то время как «я претворил в жизнь то, что робко начали эти разносчики и толкачи перьев», добавив откровенно, что «весь национал-социализм» был основан на Марксе.

Это сокрушительное замечание, и оно грубее, чем что-либо в его речах или в «Майн кампф» .; хотя даже в автобиографии он отмечает, что его собственная доктрина принципиально отличалась от марксистской по той причине, что она признавала значение расы — возможно, подразумевая, что в противном случае она могла бы легко выглядеть как производная.Без расы, продолжал он, национал-социализм «в действительности не делал бы ничего, кроме конкуренции с марксизмом на своей собственной почве». Марксизм был интернационалистом. У пролетариата, как гласит известный лозунг, нет отечества. У Гитлера было отечество, и это было для него всем.

Тем не менее, в частном порядке и, возможно, даже публично, он признал, что национал-социализм был основан на Марксе. Поразмыслив, это имеет смысл. Основа догмы — это не догма, так же как фундамент здания — это не здание, и во многих отношениях национал-социализм был основан на марксизме.Это была теория истории, а не просто программа законодательных предложений, как либерализм или социал-демократия. И это была теория человеческой, а не только немецкой истории, головокружительное видение, которое претендовало на понимание всего прошлого и будущего человечества. Открытие Гитлера заключалось в том, что социализм может быть как национальным, так и международным. Может быть национал-социализм. Как сообщается, именно так он разговаривал со своим товарищем-нацистом Отто Вагенером в начале 1930-х годов. Социализм будущего будет лежать в «сообществе народа», а не в интернационализме, как он утверждал, и его задача состояла в том, чтобы «обратить немецкий народ в социализм, не просто убивая старых индивидуалистов», имея в виду классы предпринимателей и менеджеров. ушел из эпохи либерализма.Их нужно использовать, а не уничтожать. В конце концов, государство могло контролировать экономику, не владея ею и не руководствуясь ею, можно было планировать и направлять, не лишая владения имущими классами.

Это осознание было решающим. В конце концов, лишение собственности, как недавно показала гражданская война в России, могло означать только борьбу немцев с немцами, и Гитлер считал, что существует более быстрый и эффективный путь. Социализм возможен без гражданской войны.

Теперь, когда эпоха индивидуализма закончилась, сказал он Вагенеру, задача состояла в том, чтобы «найти и пройти путь от индивидуализма к социализму без революции».Маркс и Ленин видели правильную цель, но выбрали неправильный путь — длинный и излишне болезненный путь — и, уничтожив буржуазию и кулаков, Ленин превратил Россию в серую массу недифференцированного человечества, огромную анонимную орду людей. раскулаченный; у них «среднее пониженное»; тогда как национал-социалистическое государство поднимет уровень жизни выше, чем когда-либо мог представить капитализм. Совершенно очевидно, что Гитлер и его соратники имели в виду, что к их претензиям на социализм следует относиться серьезно; они сами серьезно к этому относились.

Тем не менее, вот уже полвека Гитлера изображают, если не консерватором — это слово слишком бледно, — по крайней мере, как крайний образец правых политических сил. Сомнительно, чтобы он или его друзья узнали это описание. Его собственные мысли не придавали значения левому и правому, и вряд ли он видел много смысла в какой-либо линейной теории политики. Поскольку он, как он и представлял, разгадал на все времена загадку истории, национал-социализм был уникален.Элементы могли быть одновременно разнообразными и знакомыми, но смесь была его.

Гитлер, как часто замечали, был во многих отношениях ретроспективным: не средневековье в целом, как викторианские социалисты, такие как Раскин и Уильям Моррис, но очарованный более далеким прошлым героической добродетели. Сейчас широко забывают, что примерно то же самое можно было сказать о Марксе и Энгельсе.

Это, прежде всего, проблема расы, которая на протяжении полувека мешала национал-социализму рассматриваться как социалистический.Как сказал Ленин, у пролетариата может не быть отечества. Но, с точки зрения Маркса, все еще оставались расы, которые необходимо было истребить. Это мнение он опубликовал в январе-феврале 1849 года в статье Энгельса под названием «Венгерская борьба» в журнале Маркса «Neue Rheinische Zeitung», и социалисты вспомнили об этом вплоть до прихода Гитлера. Теперь становится возможным верить, что Освенцим был вдохновлен социалистами. Марксистская теория истории требовала и требовала геноцида по причинам, подразумеваемым в ее заявлении о том, что феодализм уже уступил место капитализму, который, в свою очередь, должен быть заменен социализмом.Целые расы останутся позади после рабочей революции, феодальные пережитки в эпоху социализма; а поскольку они не могли продвинуться на два шага за раз, их нужно было убить. Они были расовым мусором, как называл их Энгельс, и годились только на помойке истории.

Этот жестокий взгляд, который поколение спустя должно было быть укреплено новой псевдонаукой евгеники, к последним годам века стал привычной частью социалистической традиции, хотя понятно, что с момента освобождения Освенцима в Социалисты января 1945 г. хотели забыть об этом.Но в трудах Герберта Уэллса, Джека Лондона, Хэвлока Эллиса, Уэббов и других есть множество свидетельств того, что социалистические комментаторы не уклонялись от решительных мер. Идея этнической чистки оставалась ортодоксальным социализмом на протяжении столетия и более.

Итак, социалистическая интеллигенция западного мира вступила в Первую мировую войну, публично приверженная расовой чистоте и белому господству и не менее приверженная насилию. Социализм предлагал им бланк, а его лицензия на убийства включала геноцид.В 1933 году, например, в предисловии к «На скалах» Бернард Шоу публично приветствовал принцип уничтожения, который Советский Союз уже принял. Социалисты теперь могли гордиться государством, которое наконец нашло мужество действовать, хотя некоторые по-прежнему считали, что такие действия следует держать в секрете. В 1932 году Беатрис Уэбб на чаепитии заметила, каким «очень плохим сценическим менеджментом» было позволить группе британских гостей, прибывших на Украину, увидеть на местной станции фургоны с голодными «врагами государства».«Нелепо позволять вам их видеть», — сказал Уэбб, уже являющийся большим поклонником советской системы. «Англичане всегда такие сентиментальные», уверенно добавив: «Нельзя приготовить омлет, не разбив яиц». Несколько лет спустя, в 1935 году, социал-демократическое правительство Швеции начало евгеническую программу принудительной стерилизации цыган, отсталых и непригодных, и продолжало ее до окончания войны.

Утверждение, что Гитлер на самом деле не мог быть социалистом, потому что он проповедовал и практиковал геноцид, предполагает монументальный провал в исторической памяти.Только социалисты того времени пропагандировали или практиковали геноцид, по крайней мере, в Европе, и с первых лет своей политической карьеры Гитлер с гордостью осознавал этот факт. Обращаясь к своей партии, НСДАП, в Мюнхене в августе 1920 года, он заявил о своей вере в социалистический расизм: «Если мы социалисты, то мы определенно должны быть антисемитами — и в этом случае противоположность — это Материализм и Маммонизм. , которому мы стремимся противостоять «. Раздались громкие аплодисменты. Гитлер продолжал: «Как вы, социалист, можете не быть антисемитом?» Этот момент был широко понят, и примечательно, что ни один немецкий социалист в 1930-х годах или ранее никогда не пытался отрицать право Гитлера называть себя социалистом на основании расовой политики.В эпоху, когда социалистическая традиция геноцида была известна, это звучало бы просто абсурдно. К тому же традиция была уникальной. В европейский век, начавшийся в 1840-х годах со статьи Энгельса 1849 года до смерти Гитлера, каждый, кто выступал за геноцид, называл себя социалистом, и не было никаких исключений.

Первые реакции на национал-социализм за пределами Германии теперь в значительной степени забыты. Они были очень сбиты с толку, поскольку рост фашизма застал европейских левых врасплох.В марксистских писаниях не было ничего, что могло бы это предсказать, и должно было казаться совершенно естественным чувствовать себя сбитым с толку. Откуда все это взялось? Гарольд Николсон, демократический социалист, а после 1935 года член палаты общин, в январе 1932 года внимательно изучил стопку брошюр в своем гостиничном номере в Риме и рассудительно решил, что фашизм (в итальянском стиле) — это разновидность военизированного социализма; Хотя он и уничтожил свободу, заключил он в своем дневнике, «это определенно социалистический эксперимент, поскольку он уничтожает индивидуальность».Мнение Москвы о том, что фашизм был последней фазой капитализма, хотя и было предложено, еще не было широко услышано. Ричард заметил в выступлении Би-би-си в 1934 году, что многие студенты в нацистской Германии считали, что они «копают основы нового немецкого социализма».

К моменту начала гражданской войны в Испании в 1936 году стороны приняли сторону, и к тому времени большинство западных интеллектуалов были уверены, что Сталин левый, а Гитлер прав. Это внезапное изменение взглядов не было объяснено и, возможно, не может быть объяснено, кроме как на основании аргументации удобства.Единичные бинарные оппозиции — полицейские-грабители или ковбои-индейцы — всегда приносят удовлетворение. Пакт Молотова-Риббентропа практически никем не рассматривался как попытка восстановить единство социализма. Говорят, что один остроумие из британского министерства иностранных дел заметил, что все «измы» теперь стали «васмами», и по общему мнению, не было ничего, кроме циничного брака по расчету.

К началу мировой войны в 1939 году представление о Гитлере как о социалисте практически исчезло.Здесь можно приветствовать странное, но выдающееся исключение. Написанный как убежденный социалист сразу после падения Франции в 1940 году в «Льве и единороге», Оруэлл рассматривал катастрофу как «физическое опровержение капитализма», он раз и навсегда показал, что «плановая экономика сильнее бесплановой. one », хотя не сомневался, что победа Гитлера была трагедией для Франции и всего человечества. Плановая экономика долгое время стояла во главе социалистических требований; а национал-социализм, как утверждал Оруэлл, заимствовал у социализма «именно те черты, которые делают его эффективным в военных целях».Гитлер уже был близок к социализации Германии. «Внутренне Германия имеет много общего с социалистическим государством». Эти слова были написаны незадолго до нападения Гитлера на Советский Союз. Оруэлл считал, что Гитлер войдет в историю как «человек, который заставил лондонский Сити смеяться не по ту сторону его лица», заставив финансистов увидеть, что планирование работает, а экономическое всеобщее общение — нет.

На своем пике призыв Гитлера превзошел партийный раскол. Незадолго до того, как они рассорились летом 1933 года, Гитлер высказал перед Отто Вагенером высказывания, которые были опубликованы после его смерти в 1971 году как биография нераскаявшегося нациста.Гитлер Вагенера: Мемуары доверенного лица, составленные в британском лагере для военнопленных, не появлялись до 1978 года на немецком языке, а на английском языке появились без особого одобрения лишь в 1985 году. будущее, объединяющее многие нити, которые когда-то делали утопический социализм неотразимо привлекательным для эпохи, выросшей из экономической депрессии и катастрофических войн; он смешивает, как это делал до него викторианский социализм, интенсивный экономический радикализм с романтическим энтузиазмом по поводу ушедшей эпохи, когда капитализм не превратил героизм в грязную жадность и угрожал традиционным институтам семьи и племени.

Социализм, сказал Гитлер Вагенеру вскоре после захвата власти, не был недавним изобретением человеческого духа, и когда он читал Новый Завет, ему часто напоминали слова Иисуса о социализме. Проблема заключалась в том, что долгие века христианства не следовали учениям Учителя. Мария и Мария Магдалина, Гитлер продолжал в удивительном полете воображения, нашли пустую гробницу, и задачей национал-социализма было бы наконец воплотить в жизнь высказывания великого учителя: «Мы первые, кто эксгумировать эти учения.«Еврей, — сказал Гитлер Вагенеру, — не был социалистом, и Иисус, которого они распяли, был истинным творцом социалистического искупления. Что касается коммунистов, он выступал против них, потому что они создавали простые стада в советском стиле, без индивидуальной жизни и его собственной идеалом был «социализм наций», а не международный социализм Маркса и Ленина. Единственная проблема эпохи, сказал он Вагенеру, заключается в том, чтобы освободить труд и заменить власть капитала над трудом властью труда над капиталом. .

Это в высшей степени социалистические настроения, и если Вагенер правдиво сообщает о своем хозяине, они не оставляют сомнений в выводе: что Гитлер был неортодоксальным марксистом, который знал свои источники и знал, насколько неортодоксальным было то, как он с ними обращался. Он был диссидентом-социалистом. Его программа была одновременно ностальгической и радикальной. Он предлагал совершить то, чего не смогли сделать христиане и что коммунисты до него пытались и ошиблись. «То, чего не смогли сделать марксизм, ленинизм и сталинизм, — сказал он Вагенеру, — мы сможем осуществить.

Это было видение национал-социализма. Оно было соблазнительным, одновременно традиционным и новым. Как и все социалистические взгляды, оно было в конечном итоге моральным, а его экономическая и расовая политика рассматривалась как основанная на универсальных моральных законах. разговоры увидели свет печати, к сожалению, мир оставил такие вопросы далеко позади, и он был менее чем когда-либо готов выслушать изречения чудака или клоуна.

Какая жалость. однажды предложил видение будущего, которое сделало викторианскую историческую доктрину захватывающей для миллионов.Теперь, когда идея социализма отвергнута, такое волнение, несомненно, трудно вернуть. Чтобы снова пережить это в воображении, можно взглянуть на запись в дневниках Геббельса. 16 июня 1941 года, за пять дней до нападения Гитлера на Советский Союз, Геббельс в секрете своего дневника ликовал победой над большевизмом, которая, как он считал, вскоре последует. Он заметил про себя, что после завоевания России не будет восстановления царей. Но еврейский большевизм будет искоренен в России, а на его место будет поставлен «настоящий социализм» — «Der echte Sozialismus».Геббельс, конечно, был лжецом, но никто не может объяснить, почему он лгал своим дневникам. И до конца своих дней он считал, что национал-социализм — это социализм.

«Утраченная литература социализма» Джорджа Ватсона издается Lutterworth, фунтов 15

9 фактов, которые вы могли не знать об Адольфе Гитлере

Photos.com — Getty Images / Thinkstock

Адольф Гитлер — один из самых известных — и оскорбленные — фигуры в истории. Как лидер нацистской Германии он организовал Вторую мировую войну и Холокост, события, которые привели к гибели не менее 40 миллионов человек.В последующие десятилетия о нем написали бесчисленные книги, документальные фильмы и телешоу. В этом списке представлены некоторые примечательные и несколько менее известные факты о нем.


  • Heil Schicklgruber?

    Адольф Гитлер был почти Адольфом Шикльгрубером. Или Адольф Хидлер. Его отец, Алоис, родился вне брака с Марией Анной Шикльгрубер и дал ее фамилию. Однако, когда ему было около 40 лет, Алоис решил взять фамилию своего отчима, Иоганна Георга Хидлера, который, по некоторым предположениям, был его биологическим отцом.В юридических документах Hitler было указано как новая фамилия, хотя причина изменения написания неизвестна. Алоис Гитлер был дважды женат и имел несколько детей, прежде чем взял Клару Пёльцль в качестве своей третьей жены. У пары было шестеро детей, но только Адольф и сестра достигли совершеннолетия. У Адольфа были сложные отношения со своим отцом, который умер в 1903 году, но он обожал свою мать и, как сообщается, был убит горем из-за ее смерти от рака груди в 1907 году.

  • Служба Первой мировой войны

    Когда он покончил жизнь самоубийством в 1945 году. Гитлер был награжден медалью Железного креста первой степени за службу в Первой мировой войне.Эта честь была особенно важна для Гитлера, который во время конфликта изображал себя героем. Хотя он был ранен во время Первой битвы на Сомме (1916), недавние исследования ставят под сомнение версию Гитлера о его военном опыте. Некоторые считают, что он практически не видел боевых действий на передовой, а вместо этого был бегуном в относительно безопасном штабе полка. Это противоречило бы его утверждениям о том, что он «вероятно каждый день» подвергается опасности. Кроме того, хотя он заявил, что был временно ослеплен во время приступа горчичного газа в 1918 году, в предполагаемых медицинских документах говорится, что он страдал «истерической слепотой».«Он выздоравливал, когда Германия сдалась. Как ни странно, в его цитировании Железного креста первого класса не упоминается конкретный случай храбрости, что побудило некоторых исследователей предположить, что он был дан в честь выслуги Гитлера и его общей симпатии к офицерам, особенно к Хьюго Гутманну, еврейскому лейтенанту, который рекомендовал что Гитлер получит награду.

  • Mein Kampf : Запрещенный бестселлер Адольф Гитлер: Mein Kampf

    Обложка издания 1943 года книги Адольфа Гитлера Mein Kampf .

    Майн Кампф, Адольф Гитлер, Тома 1 и 2 (изд. 855), 1943 год

    В 1924 году, находясь в тюрьме за государственную измену, Гитлер начал писать книгу, которую впоследствии сочтут одной из самых опасных книг в мире. В книге Mein Kampf («Моя борьба»), которая изначально была опубликована в двух томах (1925, 1927), Гитлер описал свою жизнь и представил свою расистскую идеологию; он утверждал, что стал «фанатичным антисемитом», живя в Вене. Хотя поначалу успех был ограничен, популярность Mein Kampf росла, как и популярность Гитлера и нацистов.Библия национал-социализма, ее нужно было читать в Германии, и к 1939 году было продано более пяти миллионов экземпляров. После смерти Гитлера работа была запрещена в Германии и других странах, а немецкая земля Бавария, владеющая авторскими правами, отказалась предоставить права на публикацию. Однако некоторые зарубежные издатели продолжали печатать произведение, и в 2016 году оно стало общественным достоянием после истечения срока действия авторских прав. Несколько дней спустя в Германии впервые с 1945 года был опубликован хорошо аннотированный Mein Kampf .Он стал бестселлером.

  • От огня до фюрера

    Пожар Рейхстага

    Поджог здания Рейхстага в Берлине, февраль 1933 года.

    Национальный архив, Вашингтон, округ Колумбия (Идентификатор ARC: 535790)

    После серии маневров и интриг Гитлер был назначен канцлером Германии в январе 1933 года. Однако он стремился к еще большей власти, и это было достигнуто, когда здание парламента Германии загорелось и было серьезно повреждено 27 февраля 1933 года.Хотя причастность Гитлера к поджогу Рейхстага остается неясной — коммунист-одиночка был позже признан виновным в преступлении, — он использовал это событие, чтобы укрепить свой авторитет. На следующий день после пожара он курировал приостановление всех гражданских свобод, и на выборах в следующем месяце нацисты и их союзники получили большинство в рейхстаге. 23 марта 1933 года рейхстаг принял Закон о полномочиях, санкционировавший диктатуру Гитлера. Затем, в августе 1934 г., вскоре после смерти Прес. Пауля фон Гинденбурга, немецкий народ проголосовал за предоставление Гитлеру полной власти, объединив должности канцлера и президента, чтобы создать пост «фюрера и рейхсканцлера» («лидера и канцлера»).

  • Художественный критик

    Кража произведений искусства нацистами

    Солдаты США осматривают автопортрет Рембрандта, который был украден нацистами и спрятан в хранилище в 1945 году.

    Национальный архив, Вашингтон, округ Колумбия

    Хотя многое было сделано из Неудачная карьера Гитлера как художника — он был отвергнут Венской академией изящных искусств и жил в бедности, пытаясь продать свои работы — его интерес к искусству, казалось, только увеличился после того, как он стал фюрером. Хотя Гитлер отдавал предпочтение идеализированным произведениям классической Греции и Рима, он резко критиковал современные движения, такие как импрессионизм, кубизм и дадаизм.В 1930-х годах нацисты начали убирать такое «дегенеративное искусство» из немецких музеев. Современные работы Пауля Клее, Пабло Пикассо, Вильгельма Лембрука и Эмиля Нольде позже были показаны на многосерийной выставке 1937 года и описаны как «культурные документы декадентской работы большевиков и евреев». На протяжении всей войны Гитлер приказал систематически грабить произведения искусства в беспрецедентных масштабах; как сообщается, его самым желанным украденным предметом был Гентский алтарь. Эта и другие работы предназначались для заполнения запланированного «супер-музея» в Линце, Австрия, известного как Führermuseum.

  • Трезвенник, вегетарианец и наркоман?

    Пытаясь создать господствующую «арийскую» расу, нацисты были известны тем, что продвигали политику, заботящуюся о здоровье. Так что, возможно, неудивительно, что Гитлер, как сообщается, был трезвенником, некурящим и вегетарианцем. Однако его здоровые привычки были подорваны его предполагаемым употреблением опиатов. Согласно последним исследованиям, в 1941 году его личный врач Теодор Морелл начал вводить ему различные наркотики, включая оксикодон, метамфетамин, морфин и даже кокаин.Фактически, как сообщается, употребление наркотиков было распространенным явлением во всей нацистской партии, и солдатам часто давали метамфетамин перед битвой. Ближе к концу своей жизни Гитлер был склонен к тряске, и, хотя некоторые связывали это с болезнью Паркинсона, другие предполагали, что это был отказ от наркотиков, которые к тому времени было трудно получить.

  • Миллиардер

    Адольф Гитлер

    Адольф Гитлер, 1930-е годы.

    Photos.com/Jupiterimages

    Возможно, вдохновленный своей прежней бедностью, Гитлер, казалось, решил накопить личное состояние.Большая часть его денег поступала из предсказуемых источников — выкачивания государственных денег и приема «пожертвований» от корпораций. Однако он предпринял и более творческие замыслы. Став канцлером, он, в частности, приказал правительству купить копии его Mein Kampf , чтобы подарить их молодоженам в качестве государственных свадебных подарков, что привело к огромным гонорарам для Гитлера. Кроме того, он отказался платить налог на прибыль. Он использовал свое огромное состояние, которое, по некоторым оценкам, составляло около 5 миллиардов долларов, чтобы собрать обширную коллекцию произведений искусства, приобрести прекрасную мебель и приобрести различную собственность.После войны его имение было передано Баварии.

  • Скандал с Нобелевской премией

    Нобелевская премия

    Лицевая сторона медали Нобелевской премии мира.

    © Нобелевский фонд

    В 1939 году шведский законодатель выдвинул Гитлера на соискание Нобелевской премии мира. Хотя он задумал это как шутку, мало кто нашел это забавным. Вместо этого это вызвало бурю негодования, и выдвижение было быстро отозвано. Не то чтобы Гитлер хотел — или даже мог принять — награду. В 1936 году немецкий журналист Карл фон Осицкий, активный критик Гитлера, был назван лауреатом премии мира 1935 года.Этот жест был воспринят как осуждение нацизма и «оскорбление» Германии. В результате Гитлер запретил всем немцам принимать Нобелевскую премию и учредил Немецкую национальную премию в области искусства и науки в качестве альтернативы. Трое немцев, получивших впоследствии Нобелевскую премию во время Третьего рейха, были вынуждены отказаться от своих наград, хотя позже они получили дипломы и медали.

  • Теории смерти и заговора

    30 апреля 1945 года, когда война проиграна и советские войска продвигались вперед, Гитлер покончил жизнь самоубийством в своем подземном бункере в Берлине, застрелившись.Ева Браун, на которой он недавно женился, также покончила с собой. По желанию Гитлера их тела были сожжены, а затем захоронены. По крайней мере, это общепринятая версия его смерти. Почти сразу же возникли теории заговора — отчасти благодаря Советам. Первоначально они утверждали, что не могут подтвердить смерть Гитлера, а позже распространили слухи о том, что он жив и находится под защитой Запада. По давлению президента США. Гарри Трумэн, советский лидер Иосиф Сталин заявил, что ему неизвестна судьба Гитлера.Однако, согласно более поздним сообщениям, Советы обнаружили его обгоревшие останки, которые были идентифицированы через стоматологические записи. Тело было тайно захоронено перед эксгумацией и кремацией. Прах был развеян в 1970 году, хотя кусок черепа с единственной огнестрельной раной, который не был обнаружен до 1946 года, сохранился.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *