Ричард райт – Скачать песни Richard Wright в MP3 бесплатно – музыкальная подборка и альбомы исполнителя Richard Wright

Новости

Содержание

Richard Wright (Ричард Райт) | Культурный обозреватель

Бессменный клавишник Pink Floyd Ричард «Рик» Райт (Rick Wright), стоявший у истоков этого легендарного коллектива, родился 28 июля 1943 года в Лондоне. После окончания престижной лондонской школы начал изучать архитектуру. Во время учебы познакомился с Роджером Уотерсом и Ником Мэйсоном и спустя год бросил университет, чтобы начать учебу в музыкальном колледже (London College of Music).

С появлением в компании трех музыкантов Сида Барретта, жизнь Рика Райта полностью изменилась и на долгие годы стала называться знакомым каждому меломанскому уху словосочетанием – Pink Floyd. Кроме того, что за Риком были закреплены партии всех клавишных инструментов, он еще пел и сочинял. Конечно, рядом с такими самобытными личностями, как Сид, Роджер, а потом и присоединившимся к группе Дэвидом Гилмором, Райту было непросто реализовывать свои таланты, но, тем не менее, он был нужен «флойдам». Из-под пера Рика Райта вышло немало песен, которые считаются золотым наследием группы: «Remember a Day», «See-Saw», «Paint Box», «The Great Gig in the Sky», «Us and Them». Благодаря его любви к длинным клавишным пассажам, весь мир безошибочно распознает такие шедевры, как «Atom Heart Mother», «Echoes» и «Shine On You Crazy Diamond».

Во время записи альбома «Animals» в составе Pink Floyd начались традиционные для каждого коллектива дрязги. В это же время, пытаясь как-то отвлечься от негатива, Рик Райт записывает свой первый сольный альбом «Wet Dream», который, несмотря на внушительную аккомпанирующую поддержку в лице Мэла Коллинза (Mel Collins) и Сноуи Уайта (Snowy White), был коммерчески провальным. И это не может не удивлять. Работа получилась в лучших традициях Pink Floyd 70-х годов, с великолепнейшими гитарными партиями Уайта и не менее шикарными пассажами на саксофоне Коллинза.

После этого в жизни Рика Райта начался еще один сложный период – запись знаменитой «Стены», во время которой автор практически всех песен альбома Роджер Уотерс потребовал, чтобы бессменный клавишник Pink Floyd оставил коллектив. «The Wall» все же была записана, Рик по контракту сессионного музыканта съездил в турне и вынужден был покинуть группу, которой посвятил лучшие годы своей жизни. Альбом «The Final Cut» 1983 года – единственная работа «флойдов», в которой не принял участие Рик Райт.

В 1984 году Райт вместе с бывшим участником группы «Fashion» Дэйвом Харрисом организовал кратковременный проект «Zee». Альбом «Identity» вышедший в том же году был, мягко говоря, никакой, если смотреть на музыкальное творчество с «пинкфлойдовской» высоты. Странные аранжировки, не менее странные ритмы, отсутствие четких мелодических линий – все это, конечно же, не прошло незамеченным. Вездесущие музыкальные критики совершенно оправдано разнесли пластинку в пух и прах.

В 1987 году Рик Райт вновь присоединился к Pink Floyd, чтобы уже оставаться в этой легендарной группе до конца, тем более, что Роджер Уотерс начал сольную карьеру и покинул коллектив. Тем не менее, спустя почти два десятилетия, в 2005 году Рик и Роджер опять возобновили дружеские отношения во время первого после распада совместного выступления всех участников Pink Floyd, за исключением Сида Барретта. В отношениях бывших участников группы наступила долгожданная оттепель.

В 1996 году, на волне успеха «флойдовского» «The Division Bell», Рик решается на выпуск своего нового сольника «Broken China». Альбом получился сильным как в исполнении, так и в композиторском плане. Нельзя сказать, что он полностью отличается от последних работ Pink Floyd, но в то же время, свежих мыслей на пластинке предостаточно. Кроме этого, Рик Райт принял активное участие в записи сольного альбома Дэвида Гилмора «On an Island» и последующем за выходом турне.

Рик Райт был трижды женат, у него трое детей и три сольных альбома. Во времена расцвета Pink Floyd он, после харизматичных Роджера и Дэвида, всегда оставался третьим. 15 сентября 2008 года музыкант скончался от скоротечной формы рака. Ему было 65 лет. После этого, на вопрос журналистов о возможном воссоединении Pink Floyd, Дэвид Гилмор ответил: «Никто не сможет заменить Рика Райта». Этим сказано все.

Дискография:

  1. Wet Dream, 1978
  2. Identity (Zee album), 1984
  3. Broken China, 1996

www.kultoboz.ru

Райт Ричард Википедия

Ричард Райт
Richard Wright

Райт на выступлении 29 июля 2006 года
Основная информация
Имя при рождении англ. Richard William Wright
Полное имя Ричард Уильям Райт
Дата рождения 28 июля 1943(1943-07-28)
Место рождения Хэтч-Энд, Мидлсекс, Англия, Британская империя (ныне боро Харроу, Лондон)
Дата смерти 15 сентября 2008(2008-09-15) (65 лет)
Место смерти Лондон, Англия, Великобритания
Страна Великобритания Великобритания
Профессии
Годы активности 1962—2008
Певческий голос баритон
Инструменты Фортепиано, синтезатор, орган, гитара, саксофон, труба, тромбон, ударные
Жанры прогрессивный рок, психоделический рок, арт-рок, экспериментальный рок, электронная музыка, джаз
Коллективы Pink Floyd
Лейблы EMI
richardwright.net
 Аудио, фото, видео на Викискладе

Ри́чард Уи́льям Райт

(англ. Richard William Wright, также Рик Райт, англ. Rick Wright; 28 июля 1943, Хэтч-Энд, Мидлсекс — 15 сентября 2008, Лондон) — британский пианист, клавишник, автор песен и певец, более всего известный участием в группе Pink Floyd[1].

Изящные клавишные партии Райта были неотъемлемыми компонентом и отличительной чертой подавляющего большинства альбомов Pink Floyd. Райт нередко также выступал в роли бэк-вокалиста, а в некоторых композициях был основным вокалистом. Не являясь столь плодовитым автором, как Роджер Уотерс и Дэвид Гилмор, он всё же написал многое из того, что сейчас считается классикой Pink Floyd. Рик Райт скончался 15 сентября 2008 года от рака, не успев закончить работу над сольным альбомом.

ru-wiki.ru

Райт, Ричард — WiKi

Детство и юность

Ричард Уильям Райт родился в семье биохимика (работавшего в компании Unigate Dairies) 28 июля 1943; детство провёл в Хэтч-энде, северном пригороде Лондона, а начальное образование получил в Haberdashers' Aske’s School. В четыре года он начал играть на фортепиано; позже — овладел гитарой, трубой и тромбоном.

В 1962 году Райт поступил в Политехнический институт на Риджент-стрит на архитектурный факультет. Здесь он познакомился с Роджером Уотерсом и Ником Мэйсоном, а вскоре вошёл в их группу, которая меняла названия: Sigma 6, The Abdabs, The Megadeths. В этих составах время от времени появлялась и его будущая жена Джульет Гэйл. Как вспоминал гитарист Клайв Меткалф, «очаровательная Джульет была в центре внимания, но… Рик был очень застенчив и почти не разговаривал»[2].

Вскоре, утратив интерес к архитектуре, Райт покинул Лондонский Политехнический и перешёл в Лондонский музыкальный колледж. В это время он уже писал песни, более того, одну из них, «You’re the Reason Why», предложил ливерпульской поп-группе Adam, Mike & Tim, которая выпустила её синглом.

Pink Floyd

В 1965 году с приходом Сида Барретта состав, в котором играл Райт, превратился сначала в The Pink Floyd Sounds, затем в Pink Floyd. Группа, начинавшая с исполнения ритм-энд-блюзового материала, быстро стала одной из ведущих на андеграундной лондонской психоделической сцене. К 1967 году Pink Floyd уже обладали собственным узнаваемым стилем; в их репертуаре преобладали продолжительные композиции, напоминавшие сюиты, в которых использовались элементы хард-рока, блюза, фолка и квазиклассической музыки.

[3]

Когда The Pink Floyd приступили к записи своего дебютного альбома The Piper at the Gates of Dawn, образование, полученное Райтом, сыграло немаловажную роль.

Помню, как он распределял вокальные партии и говорил, что кому петь… Думаю все, включая меня, недооценивали Рика. Это была классическая ошибка менеджера. Он не доставлял беспокойств, поэтому оставался незаметным. На виду были проблемные личности.

— Питер Дженнер, менеджер[2]

Склонный к экспериментаторству и структурным исследованиям, Райт был идеальным сподвижником для фронтмена Сида Барретта. Позже Райт признавался, что в какой-то момент даже рассматривал возможность уйти вместе с Барреттом из группы и продолжить работу дуэтом. По словам Ника Мэйсона, «…Рик любил мелодичность, но… был начисто лишён всяких предрассудков относительно возможностей использования клавишных». Сам Райт так говорил о себе:

Когда-то я мечтал о технической оснащённости, хотел стать концертирующим пианистом, — но увы, этого у меня не было. Все мы выросли самоучками. Я научился играть на фортепиано самостоятельно, в четыре года, без преподавателя, поэтому техника игры у меня совершенно неправильная. Я не смог бы даже сыграть гамму, как этому учат в школе. Но у меня не было с этим проблем, потому что я всегда следовал глубокой мудрости, которую лучше других выразил Майлз Дэвис: «Не ноты имеют значение, а паузы между ними».

[2]

Для второго альбома A Saucerful of Secrets Райт написал две вещи: «See-Saw» и «Remember a Day» — по словам Мэйсона, «печальные песни в барреттовской традиции». Однако сотрудничество с Барреттом вскоре прекратилось, и это произвело на клавишника группы гнетущее впечатление. Райт рассказывал, что с самого начала находился под сильным влиянием Барретта, а в своих фортепианных пассажах, как правило, лишь следовал идеям лидера, словно бы «играя в вопросы и ответы».

Однако, заменивший Барретта Дэвид Гилмор не просто нашёл с Райтом общий музыкальный язык, но и (как сам вспоминал много позже) имел с ним «почти телепатическое» взаимопонимание. Последнее идеально проявилось в «Echoes», композиции, занявшей всю вторую сторону альбома

Meddle, которую Рик Райт всегда называл своей любимой. Экспериментируя в студии Эбби-Роуд, он создал ставший впоследствии знаменитым ping-эффект (которым начинается «Echoes»). «У меня стоит перед глазами такая картина: Рик работает, не обращая внимание на войны, бушующие вокруг», — говорил Мэйсон. «Он мог молча сидеть в углу целыми днями, но каждый раз именно его выступление оказывалось центральным эпизодом студийной сессии», — вспоминал звукоинженер Джон Лекки.[2]

После выхода альбома The Dark Side of the Moon о Райте заговорил весь мир. В 1973 году, когда на виду были клавишники-виртуозы Кит Эмерсон и Рик Уэйкман, Райт заявил о себе как о мастере звуковых структур. «Я не хочу быть самым быстрым пианистом планеты. Мой пример — это Майлз Дэвис, который мог целый такт держать одну ноту», — говорил он. Идеальными иллюстрациями такого подхода могут служить «The Great Gig in the Sky», мини-сюита для фортепиано и женского вокала, а также «Us and Them», где Райт свою партию, сам того не подозревая, сыграл (на рояле, а не на Хаммонде, который использовал до этого) под фонограмму, а не под живой аккомпанемент группы, которая должна была находиться в соседней комнате. По словам звукоинженера Алана Парсонса, «то, что началось как розыгрыш в адрес Рика, превратилось… в одну из лучших вещей, когда-либо им созданных». Роджер Уотерс называл «Us And Them» одной из своих любимых песен Pink Floyd и даже когда окончательно рассорился с Райтом, продолжал отмечать огромный вклад клавишника группы в создание альбома

The Dark Side of the Moon[2].

Значительный вклад Райт внёс и в создание альбома Wish You Were Here: звучание его синтезатора VCS3 оформило общую атмосферу пластинки, в частности, её центральных вещей: «Shine On You Crazy Diamond» и «Welcome to the Machine». По словам Рика Блейка, корреспондента журнала Mojo, «альбом звучит как бенефис Рика Райта, звуковая выставка его идей». Игра Райта в Animals (1977) была безупречной, но здесь у него наступил творческий кризис: клавишник группы практически ничего не написал для альбома. Не исключено, что негативно сказались на его творческой форме обстоятельства личной жизни: распадающийся брак с Джульетт и увлечение частными вечеринками, проводившимися как на купленной им незадолго до этого ферме The Old Rectory

в селении Терфилд в Кембриджшире, так и на греческом острове Родос, где он обустроил себе второй дом. Некоторые гости вспоминали впоследствии, что Райт не ограничивал себя ни в чём, а от кокаина становился ещё более замкнутым и подавленным.[2]

Сольный альбом Рика Райта Wet Dream (1978) тематически был словно бы разорван пополам: умиротворённая, пасторальная часть материала была посвящена острову Родос, нервная и неровная — его отношениям с Джульетт. Альбом не имел коммерческого успеха.

Уход из Pink Floyd

Давние трения между Райтом и Уотерсом обострились во время работы над The Wall, альбомом, большую часть материала для которого подготовил бас-гитарист группы. В ходе сессий, которые организовал во Франции продюсер Боб Эзрин, Райт почти не играл и, как признавался позже сам, чувствовал себя «словно бы замороженным». «Рик просто сидел и молчал, и это нас сводило с ума», — вспоминал Дэвид Гилмор. Агрессивность Уотерса не способствовала улучшению атмосферы в студии.

Рик не из тех людей, которые хорошо работают под давлением. Он — интуитивный музыкант. А Роджер не прощал никому ошибок и каждый раз, когда видел, что кто-то не отдается работе полностью, высказывался об этом со всей прямотой. — Боб Эзрин.[2]

Вскоре под давлением Уотерса Райт покинул Pink Floyd, но согласился отыграть с группой в туре, как рядовой сессионный музыкант. «Я думал, что если буду играть хорошо, Роджер признает, что был неправ», — говорил Райт, но этого не произошло. С другой стороны, Райт получил деньги за свою работу, в то время как участникам коллектива пришлось за свой счёт покрывать финансовые издержки от своих грандиозных сценических постановок.

К созданию музыки Райт вернулся лишь через два года после ухода из Pink Floyd: слишком отвлекали его греческий дом, яхта и невеста Франка, модель, ставшая дизайнером. Для работы над второй сольной пластинкой Райт пригласил Дэйва «Ди» Харриса, в недавнем прошлом — вокалиста нововолновой группы Fashion. Они приступили к работе в домашней студии Райта в Кембриджшире. Харрис, боготворивший Pink Floyd, пытался уговорить Райта сыграть на Хаммонде, но сделать это было, по его словам, чрезвычайно трудно. Рик хотел создавать нечто в духе его любимых исполнителей того времени: Talking Heads, Питера Гэбриэла и Ино. «У нас был Fairlight, но что бы мы ни записывали, звучало оно, как робот», — вспоминал Харрис. Харрис и Райт (под вывеской Zee) выпустили альбом Identity, успеха не имевший и критикой не замеченный. Харрис ушёл из проекта, чтобы заняться продюсерской деятельностью: на этом сотрудничество завершилось.

Возвращение и концертная деятельность

После ухода Уотерса из Pink Floyd Мэйсон и Гилмор, тем не менее, решили сохранить группу, а в преддверии предстоявших судебных разбирательств вернуть Райта в группу. (Ещё на обложке альбома A Momentary Lapse of Reason имя Райта значилось среди сессионных музыкантов. Как и на концертах «The Wall» в турне его дублировал второй клавишник, на этот раз Джон Кэрин. Однако к моменту выхода The Division Bell (1994) Райт был полностью восстановлен в правах участника группы).

Второй сольный альбом Рика Райта, Broken China (1996), был, однако, преисполнен меланхолией: он рассказывал о депрессии, которой страдал «близкий друг» — как выяснилось впоследствии, его новая жена Милли (Хоббс, американская модель). Музыкальные критики лучшим треком альбома сочли заключительный, «Breakthrough», партию вокала в котором исполнила Шинейд О’Коннор.

Райт мечтал ещё раз записаться с Pink Floyd, но этим мечтам не суждено было сбыться. Группа выступила с Роджером Уотерсом, другими словами в «классическом» составе (Гилмор, Уотерс, Райт и Мэйсон) на Live 8 в 2005 году, впервые, спустя 20 лет, но это не повлекло за собой ожидавшегося воссоединения группы. Райт сыграл на сольном альбоме Гилмора On an Island (2006), хотя, как вспоминал гитарист, «затащить его в студию и заставить играть было нелегко». В ходе последовавшего турне Райт раз за разом исполнял свою классику: «Echoes», «Time», «The Great Gig In The Sky», каждый раз наслаждаясь овациями. Райт говорил, что это был для него счастливейший тур всей жизни.[2]

Смерть

Райт умер 15 сентября 2008 года от рака легких в своём доме в Великобритании в возрасте 65 лет[4]. Смерть прервала работу Райта над новым сольным альбомом, который должен был состоять из серии инструментальных произведений. Дэвид Гилмор тут же дал понять, что воссоединение Pink Floyd невозможно: «Никто не сможет заменить Рика Райта». Тем не менее, Гилмор и Мейсон воссоединились в 2013—2014 годах для записи последнего альбома группы, состоящего из записей, не попавших в альбом The Division Bell. Новый альбом был назван The Endless River и, по заявлениям Гилмора, был посвящён памяти Райта. На альбоме присутствуют несколько композиций, автором которых является сам Райт, все клавишные партии на записях также были исполнены им.

ru-wiki.org

Райт, Ричард — Википедия РУ

Детство и юность

Ричард Уильям Райт родился в семье биохимика (работавшего в компании Unigate Dairies) 28 июля 1943; детство провёл в Хэтч-энде, северном пригороде Лондона, а начальное образование получил в Haberdashers' Aske’s School. В четыре года он начал играть на фортепиано; позже — овладел гитарой, трубой и тромбоном.

В 1962 году Райт поступил в Политехнический институт на Риджент-стрит на архитектурный факультет. Здесь он познакомился с Роджером Уотерсом и Ником Мэйсоном, а вскоре вошёл в их группу, которая меняла названия: Sigma 6, The Abdabs, The Megadeths. В этих составах время от времени появлялась и его будущая жена Джульет Гэйл. Как вспоминал гитарист Клайв Меткалф, «очаровательная Джульет была в центре внимания, но… Рик был очень застенчив и почти не разговаривал»[2].

Вскоре, утратив интерес к архитектуре, Райт покинул Лондонский Политехнический и перешёл в Лондонский музыкальный колледж. В это время он уже писал песни, более того, одну из них, «You’re the Reason Why», предложил ливерпульской поп-группе Adam, Mike & Tim, которая выпустила её синглом.

Pink Floyd

В 1965 году с приходом Сида Барретта состав, в котором играл Райт, превратился сначала в The Pink Floyd Sounds, затем в Pink Floyd. Группа, начинавшая с исполнения ритм-энд-блюзового материала, быстро стала одной из ведущих на андеграундной лондонской психоделической сцене. К 1967 году Pink Floyd уже обладали собственным узнаваемым стилем; в их репертуаре преобладали продолжительные композиции, напоминавшие сюиты, в которых использовались элементы хард-рока, блюза, фолка и квазиклассической музыки.[3]

Когда The Pink Floyd приступили к записи своего дебютного альбома The Piper at the Gates of Dawn, образование, полученное Райтом, сыграло немаловажную роль.

Помню, как он распределял вокальные партии и говорил, что кому петь… Думаю все, включая меня, недооценивали Рика. Это была классическая ошибка менеджера. Он не доставлял беспокойств, поэтому оставался незаметным. На виду были проблемные личности.

— Питер Дженнер, менеджер[2]

Склонный к экспериментаторству и структурным исследованиям, Райт был идеальным сподвижником для фронтмена Сида Барретта. Позже Райт признавался, что в какой-то момент даже рассматривал возможность уйти вместе с Барреттом из группы и продолжить работу дуэтом. По словам Ника Мэйсона, «…Рик любил мелодичность, но… был начисто лишён всяких предрассудков относительно возможностей использования клавишных». Сам Райт так говорил о себе:

Когда-то я мечтал о технической оснащённости, хотел стать концертирующим пианистом, — но увы, этого у меня не было. Все мы выросли самоучками. Я научился играть на фортепиано самостоятельно, в четыре года, без преподавателя, поэтому техника игры у меня совершенно неправильная. Я не смог бы даже сыграть гамму, как этому учат в школе. Но у меня не было с этим проблем, потому что я всегда следовал глубокой мудрости, которую лучше других выразил Майлз Дэвис: «Не ноты имеют значение, а паузы между ними».[2]

Для второго альбома A Saucerful of Secrets Райт написал две вещи: «See-Saw» и «Remember a Day» — по словам Мэйсона, «печальные песни в барреттовской традиции». Однако сотрудничество с Барреттом вскоре прекратилось, и это произвело на клавишника группы гнетущее впечатление. Райт рассказывал, что с самого начала находился под сильным влиянием Барретта, а в своих фортепианных пассажах, как правило, лишь следовал идеям лидера, словно бы «играя в вопросы и ответы».

Однако, заменивший Барретта Дэвид Гилмор не просто нашёл с Райтом общий музыкальный язык, но и (как сам вспоминал много позже) имел с ним «почти телепатическое» взаимопонимание. Последнее идеально проявилось в «Echoes», композиции, занявшей всю вторую сторону альбома Meddle, которую Рик Райт всегда называл своей любимой. Экспериментируя в студии Эбби-Роуд, он создал ставший впоследствии знаменитым ping-эффект (которым начинается «Echoes»). «У меня стоит перед глазами такая картина: Рик работает, не обращая внимание на войны, бушующие вокруг», — говорил Мэйсон. «Он мог молча сидеть в углу целыми днями, но каждый раз именно его выступление оказывалось центральным эпизодом студийной сессии», — вспоминал звукоинженер Джон Лекки.[2]

После выхода альбома The Dark Side of the Moon о Райте заговорил весь мир. В 1973 году, когда на виду были клавишники-виртуозы Кит Эмерсон и Рик Уэйкман, Райт заявил о себе как о мастере звуковых структур. «Я не хочу быть самым быстрым пианистом планеты. Мой пример — это Майлз Дэвис, который мог целый такт держать одну ноту», — говорил он. Идеальными иллюстрациями такого подхода могут служить «The Great Gig in the Sky», мини-сюита для фортепиано и женского вокала, а также «Us and Them», где Райт свою партию, сам того не подозревая, сыграл (на рояле, а не на Хаммонде, который использовал до этого) под фонограмму, а не под живой аккомпанемент группы, которая должна была находиться в соседней комнате. По словам звукоинженера Алана Парсонса, «то, что началось как розыгрыш в адрес Рика, превратилось… в одну из лучших вещей, когда-либо им созданных». Роджер Уотерс называл «Us And Them» одной из своих любимых песен Pink Floyd и даже когда окончательно рассорился с Райтом, продолжал отмечать огромный вклад клавишника группы в создание альбома The Dark Side of the Moon[2].

Значительный вклад Райт внёс и в создание альбома Wish You Were Here: звучание его синтезатора VCS3 оформило общую атмосферу пластинки, в частности, её центральных вещей: «Shine On You Crazy Diamond» и «Welcome to the Machine». По словам Рика Блейка, корреспондента журнала Mojo, «альбом звучит как бенефис Рика Райта, звуковая выставка его идей». Игра Райта в Animals (1977) была безупречной, но здесь у него наступил творческий кризис: клавишник группы практически ничего не написал для альбома. Не исключено, что негативно сказались на его творческой форме обстоятельства личной жизни: распадающийся брак с Джульетт и увлечение частными вечеринками, проводившимися как на купленной им незадолго до этого ферме The Old Rectory в селении Терфилд в Кембриджшире, так и на греческом острове Родос, где он обустроил себе второй дом. Некоторые гости вспоминали впоследствии, что Райт не ограничивал себя ни в чём, а от кокаина становился ещё более замкнутым и подавленным.[2]

Сольный альбом Рика Райта Wet Dream (1978) тематически был словно бы разорван пополам: умиротворённая, пасторальная часть материала была посвящена острову Родос, нервная и неровная — его отношениям с Джульетт. Альбом не имел коммерческого успеха.

Уход из Pink Floyd

Давние трения между Райтом и Уотерсом обострились во время работы над The Wall, альбомом, большую часть материала для которого подготовил бас-гитарист группы. В ходе сессий, которые организовал во Франции продюсер Боб Эзрин, Райт почти не играл и, как признавался позже сам, чувствовал себя «словно бы замороженным». «Рик просто сидел и молчал, и это нас сводило с ума», — вспоминал Дэвид Гилмор. Агрессивность Уотерса не способствовала улучшению атмосферы в студии.

Рик не из тех людей, которые хорошо работают под давлением. Он — интуитивный музыкант. А Роджер не прощал никому ошибок и каждый раз, когда видел, что кто-то не отдается работе полностью, высказывался об этом со всей прямотой. — Боб Эзрин.[2]

Вскоре под давлением Уотерса Райт покинул Pink Floyd, но согласился отыграть с группой в туре, как рядовой сессионный музыкант. «Я думал, что если буду играть хорошо, Роджер признает, что был неправ», — говорил Райт, но этого не произошло. С другой стороны, Райт получил деньги за свою работу, в то время как участникам коллектива пришлось за свой счёт покрывать финансовые издержки от своих грандиозных сценических постановок.

К созданию музыки Райт вернулся лишь через два года после ухода из Pink Floyd: слишком отвлекали его греческий дом, яхта и невеста Франка, модель, ставшая дизайнером. Для работы над второй сольной пластинкой Райт пригласил Дэйва «Ди» Харриса, в недавнем прошлом — вокалиста нововолновой группы Fashion. Они приступили к работе в домашней студии Райта в Кембриджшире. Харрис, боготворивший Pink Floyd, пытался уговорить Райта сыграть на Хаммонде, но сделать это было, по его словам, чрезвычайно трудно. Рик хотел создавать нечто в духе его любимых исполнителей того времени: Talking Heads, Питера Гэбриэла и Ино. «У нас был Fairlight, но что бы мы ни записывали, звучало оно, как робот», — вспоминал Харрис. Харрис и Райт (под вывеской Zee) выпустили альбом Identity, успеха не имевший и критикой не замеченный. Харрис ушёл из проекта, чтобы заняться продюсерской деятельностью: на этом сотрудничество завершилось.

Возвращение и концертная деятельность

После ухода Уотерса из Pink Floyd Мэйсон и Гилмор, тем не менее, решили сохранить группу, а в преддверии предстоявших судебных разбирательств вернуть Райта в группу. (Ещё на обложке альбома A Momentary Lapse of Reason имя Райта значилось среди сессионных музыкантов. Как и на концертах «The Wall» в турне его дублировал второй клавишник, на этот раз Джон Кэрин. Однако к моменту выхода The Division Bell (1994) Райт был полностью восстановлен в правах участника группы).

Второй сольный альбом Рика Райта, Broken China (1996), был, однако, преисполнен меланхолией: он рассказывал о депрессии, которой страдал «близкий друг» — как выяснилось впоследствии, его новая жена Милли (Хоббс, американская модель). Музыкальные критики лучшим треком альбома сочли заключительный, «Breakthrough», партию вокала в котором исполнила Шинейд О’Коннор.

Райт мечтал ещё раз записаться с Pink Floyd, но этим мечтам не суждено было сбыться. Группа выступила с Роджером Уотерсом, другими словами в «классическом» составе (Гилмор, Уотерс, Райт и Мэйсон) на Live 8 в 2005 году, впервые, спустя 20 лет, но это не повлекло за собой ожидавшегося воссоединения группы. Райт сыграл на сольном альбоме Гилмора On an Island (2006), хотя, как вспоминал гитарист, «затащить его в студию и заставить играть было нелегко». В ходе последовавшего турне Райт раз за разом исполнял свою классику: «Echoes», «Time», «The Great Gig In The Sky», каждый раз наслаждаясь овациями. Райт говорил, что это был для него счастливейший тур всей жизни.[2]

Смерть

Райт умер 15 сентября 2008 года от рака легких в своём доме в Великобритании в возрасте 65 лет[4]. Смерть прервала работу Райта над новым сольным альбомом, который должен был состоять из серии инструментальных произведений. Дэвид Гилмор тут же дал понять, что воссоединение Pink Floyd невозможно: «Никто не сможет заменить Рика Райта». Тем не менее, Гилмор и Мейсон воссоединились в 2013—2014 годах для записи последнего альбома группы, состоящего из записей, не попавших в альбом The Division Bell. Новый альбом был назван The Endless River и, по заявлениям Гилмора, был посвящён памяти Райта. На альбоме присутствуют несколько композиций, автором которых является сам Райт, все клавишные партии на записях также были исполнены им.

http-wikipediya.ru

РИЧАРД РАЙТ. Тайная жизнь великих писателей

[69]

«Он явился как кувалда, — писал о Ричарде Райте историк Джон Хенрик Кларк, — как великан, выбравшийся из недр горы с кувалдой, он и писал как будто кувалдой».

Для нескольких поколений американских школьников Райт и есть кувалда, вбившая «Черного» в обязательную программу по литературе. Но на деле литературная репутация Райта основывается скорее на его более ранней книге «Сын Америки», а также на рассказах и очерках. У Райта было много общего с гигантами современной американской литературы. Как и Хемингуэй, он долго жил за границей. Как и Фолкнер, он родился в штате Миссисипи (и, по странному совпадению, тоже работал на почте). Но цвет кожи и радикальные политические убеждения помешали Райту достичь того же статуса легенды, что был у этих двоих. Большую часть своей жизни Райт потратил на поиски страны, где он мог бы расслабиться, почувствовать себя дома и оставаться вне надзора ФБР.

Один из первых афроамериканцев, добившихся известности своим пером, Райт вырос на американском Юге, где даже наличие библиотечного формуляра делало тебя подозрительным в глазах белой общины. Тем не менее Райт придумал хитроумный план и смог-таки записаться в библиотеку, где штудировал книги своего литературного кумира, Генри Луиса Менкена. Из книг он узнал, что мир не ограничивается его родным городком. Едва достигнув возраста самостоятельности, Райт отправился в путь. Следующие десять лет жизни будущий писатель провел в Чикаго, там он работал на почте и сочинял рассказы и стихи, которые были благосклонно приняты критикой и публиковались в мелких литературных журналах. В 1939 году на проходившей в Нью-Йорке Выставке литературы и искусства негров Райт был назван одним из «двадцати самых выдающихся негров».

«Сын Америки», изданный в 1940 году, стал творческим и коммерческим прорывом Райта. Рассказанная в романе история «неотесанного негра» по имени Биггер Томас, который по случайному стечению обстоятельств убил белую женщину и заплатил за это ужасную цену, почти мгновенно вознесла Райта на вершины популярности, причем не только среди чернокожих читателей. И вот — знак высочайшего признания со стороны читательского сообщества: «Сын Америки» стал первой работой афроамериканского писателя, которая была выбрана «Книгой месяца». (Тут стоит упомянуть, что степенное руководство клуба, отвечавшее за выбор книг, заставило Райта удалить самые жесткие фрагменты романа, касавшиеся расизма.) В течение нескольких месяцев бывший чикагский мелкий почтовый служащий стал самым состоятельным и известным чернокожим писателем Америки.

А еще он вступил в ряды коммунистической партии. В разгар Великой депрессии, когда левые развели бурную агитацию, так поступали многие. Этот факт биографии будет преследовать Райта всю оставшуюся жизнь, причем выяснится, что его параноидальная боязнь правительственной слежки не лишена оснований. Хотя в 1944 году он отрекся от коммунизма и даже написал покаянный очерк «Я пытался быть коммунистом», американское правительство так и не простило ему прошлого. Впервые появившись на публике, Райт сразу попал под надзор ФБР. ЦРУ также не выпускало его из виду. Другим известным афроамериканцам было велено поливать его грязью в «черной» прессе. Тот факт, что Райт дважды женился на белых женщинах: на балерине Диме Роуз Мидман в 1939 году и активистке коммунистической партии Эллен Поплар в 1941-м, — не повышал в глазах правительства его рейтинга.

В 1946 году, устав от того, как с ним обращаются на родине, Райт переехал во Францию и сделался вечным эмигрантом. В Париже его приняли с рапростертыми объятиями, и он сразу влился в круг выдающихся интеллектуалов, среди которых были Гертруда Стайн, Симона де Бовуар, Жан-Поль Сартр и Андре Жид. Райт жил на широкую ногу, вступил в несколько радикальных организаций и агитировал за отмену колонизации развивающихся стран. Но его писательский дар страдал, будучи отрезанным от родной почвы, служившей ему источником вдохновения. В эту пору даже среди образованных американцев мало кто читал «Постороннего», «Дикий праздник» и другие назидательные книги и очерки, которые Райт написал в последние годы. Многие его бывшие последователи, деятели «черной» литературы повернулись к нему спиной. Райт умер от инфаркта в 1960 году, будучи по уши в долгах и впав в немилость к литературным кругам. Вскрытия не было; писателя кремировали (предположительно с экземпляром «Черного») весьма поспешно, что породило массу диких слухов — в духе теории мирового заговора. До сих пор кое-кто верит, что Райта (который при жизни не страдал сердечно-сосудистыми заболеваниями) прикончила его любовница или ЦРУ, или и та и другое сразу. Если так, это было бы достойной кончиной для писателя, который полжизни провел в бегах от реальной и воображаемой угроз.

СЕРДИТЫЙ МОЛОДОЙ САМОУЧКА

Недовольный тем списком литературы, который им выдали в школе, Райт решил составить себе индивидуальную программу чтения. Первым пунктом в его плане стало местное отделение мемфисской системы публичных библиотек. Но в библиотеке действовало четкое правило выдавать книги только белым. Разъяренный Райт отправился домой и тут же сочинил поддельное письмо от мифического начальника мифической Европеоидной библиотеки. «Уважаемая госпожа библиотекарь, — гласило письмо, — не могли бы вы выдать этому мальчику-негру что-нибудь из книг Г.Л. Менкена?» Вскоре его библиотечный формуляр был заполнен от корки до корки.

СОБРАТЬЯ ПО ПЕРУ

Когда Райт в 1939 году женился на балерине Диме Роуз Мидман, шафером у них на свадьбе был другой классик афроамериканской литературы — Ральф Эллисон.

ВО ВРЕМЕНА ВЕЛИКОЙ ДЕПРЕССИИ РИЧАРД РАЙТ ВСТУПИЛ В КОММУНИСТИЧЕСКУЮ ПАРТИЮ.

ОБ ЭТОМ ШАГЕ ОН БУДЕТ ЖАЛЕТЬ ВСЮ ЖИЗНЬ.

УРА ГОЛЛИВУДУ!

С самого момента публикации роман «Сын Америки» вызывал живейший интерес у голливудских продюсеров. Райт долго противился всяческим попыткам перенести его произведение на большой экран. Он боялся, что при попытке стушевать трагическую историю Биггера Томаса, дабы она стала приемлемой для максимально широкой аудитории, главный смысл романа будет потерян. Еще больший ужас вызывали у него попытки полностью переработать сюжет — и не зря. В 1947 году продюсер Джозеф Филдс из «Метро-Голдвин-Майер» обратился к Райту с идеей «переделать» Биггера Томаса и всех остальных чернокожих персонажей романа в белых. По версии Филдса, Биггер должен был быть представителем белого этнического меньшинства, который обращается за работой наряду с поляком, итальянцем, черным и евреем. Такое видение настолько шокировало Райта, что он решил поставить на Голливуде жирный крест и обратиться к европейским киношникам.

Наконец Райт нашел единомышленника в лице французского режиссера Пьера Шеналя. Шеналь согласился соблюсти дух и букву романа при условии, что главного героя сыграет сам Райт. Назначение сорокалетнего человека безо всякого актерского опыта на роль девятнадцатилетнего юнца стало лишь первой ошибкой из тех, что обрекли этот низкобюджетный фильм на провал. Когда американские власти надавили на французское правительство и велели ему держаться от этого проекта подальше, Шеналь был вынужден перенести съемки в Аргентину. Бюрократический бардак, двойная игра аргентинских спонсоров и профнепригодность самого Шеналя привели к тому, что сроки съемок затянулись, а средства кончились раньше положенного. Можно считать это чудом, но работа над фильмом все-таки была завершена, и премьера состоялась 4 ноября 1950 года на борту авиалайнера.

Съемочная группа рассчитывала, что на родине Райта фильм ожидает теплый прием, но Америка была немилосердна к своему «сыну». Еще до премьеры Бюро киноцензоров штата Нью-Йорк велело прокатчикам сократить фильм примерно на полчаса, вырезав сцены, которые были сочтены слишком политизированными для американского зрителя. Эта урезанная версия привела критиков в ужас, особенно ядовитыми были комментарии по поводу дилетантской игры Райта. На публике автор старался держать марку. «У меня нет никакого алиби для этой картины, — говорил он. — Хорошая она или плохая, но это то, чего я хотел». Однако в личных беседах было заметно, что он очень смущен. Лишь много лет спустя полная версия «Сына Америки» была показана в рамках одного из европейских кинофестивалей. Однако спасать кинематографическую репутацию Райта к тому времени было уже слишком поздно.

С ТАКИМИ ДРУЗЬЯМИ И ВРАГИ НЕ НУЖНЫ

Живя в Париже, Райт взял под свое крыло и чуть ли не усыновил восходящую звезду негритянской литературы Джеймса Болдуина, который был моложе его на четырнадцать лет. Болдуина нигде не публиковали, ему нужен был известный наставник, который помог бы ему рекомендациями и вдохновил бы. И Райт не жалел времени и советов. К несчастью, никто не просветил Болдуина, что за добро следует благодарить. Одной из первых работ, написанных после того, как Болдуин с комфортом обосновался в Париже, был очерк с нападками на традиции протеста в современной черной литературе. Что же стало главным объектом, на который обрушился гнев Болдуина? «Сын Америки». Глубоко уязвленный, Райт так никогда и не простил своего протеже.

ХАЙКУ-МАНИЯ

Райт очень полюбил хайку, стихотворный жанр, пришедший из Японии. В последнее десятилетие своей жизни, живя во Франции, он сочинил более четырех тысяч таких трехстрочных стихотворений, которые сам Райт называл «паутинками». Они были собраны и изданы уже после его смерти.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

biography.wikireading.ru

Ричард Райт Википедия

Ричард Райт
Richard Wright

Райт на выступлении 29 июля 2006 года
Основная информация
Имя при рождении англ. Richard William Wright
Полное имя Ричард Уильям Райт
Дата рождения 28 июля 1943(1943-07-28)
Место рождения Хэтч-Энд, Мидлсекс, Англия, Британская империя (ныне боро Харроу, Лондон)
Дата смерти 15 сентября 2008(2008-09-15) (65 лет)
Место смерти Лондон, Англия, Великобритания
Страна Великобритания Великобритания
Профессии
Годы активности 1962—2008
Певческий голос баритон
Инструменты Фортепиано, синтезатор, орган, гитара, саксофон, труба, тромбон, ударные
Жанры прогрессивный рок, психоделический рок, арт-рок, экспериментальный рок, электронная музыка, джаз
Коллективы Pink Floyd
Лейблы EMI
richardwright.net
 Аудио, фото, видео на Викискладе

Ри́чард Уи́льям Райт (англ. Richard William Wright, также Рик Райт, англ. Rick Wright; 28 июля 1943, Хэтч-Энд, Мидлсекс — 15 сентября 2008, Лондон) — британский пианист, клавишник, автор песен и певец, более всего известный участием в группе Pink Floyd[1].

Изящные клавишные партии Райта были неотъемлемыми компонентом и отличительной чертой подавляющего большинства альбомов Pink Floyd. Райт нередко также выступал в роли бэк-вокалиста, а в некоторых композициях был основным вокалистом. Не являясь столь плодовитым автором, как Роджер Уотерс и Дэвид Гилмор, он всё же написал многое из того, что сейчас считается классикой Pink Floyd. Рик Райт скончался 15 сентября 2008 года от рака, не успев закончить работу над сольным альбомом.

Биография

Детство и юность

Ричард Уильям Райт родился в семье биохимика (работавшего в компании Unigate Dairies) 28 июля 1943; детство провёл в Хэтч-энде, северном пригороде Лондона, а начальное образование получил в Haberdashers' Aske’s School. В четыре года он начал играть на фортепиано; позже — овладел гитарой, трубой и тромбоном.

В 1962 году Райт поступил в Политехнический институт на Риджент-стрит на архитектурный факультет. Здесь он познакомился с Роджером Уотерсом и Ником Мэйсоном, а вскоре вошёл в их группу, которая меняла названия: Sigma 6, The Abdabs, The Megadeths. В этих составах время от времени появлялась и его будущая жена Джульет Гэйл. Как вспоминал гитарист Клайв Меткалф, «очаровательная Джульет была в центре внимания, но… Рик был очень застенчив и почти не разговаривал»[2].

Вскоре, утратив интерес к архитектуре, Райт покинул Лондонский Политехнический и перешёл в Лондонский музыкальный колледж. В это время он уже писал песни, более того, одну из них, «You’re the Reason Why», предложил ливерпульской поп-группе Adam, Mike & Tim, которая выпустила её синглом.

Pink Floyd

В 1965 году с приходом Сида Барретта состав, в котором играл Райт, превратился сначала в The Pink Floyd Sounds, затем в Pink Floyd. Группа, начинавшая с исполнения ритм-энд-блюзового материала, быстро стала одной из ведущих на андеграундной лондонской психоделической сцене. К 1967 году Pink Floyd уже обладали собственным узнаваемым стилем; в их репертуаре преобладали продолжительные композиции, напоминавшие сюиты, в которых использовались элементы хард-рока, блюза, фолка и квазиклассической музыки.[3]

Когда The Pink Floyd приступили к записи своего дебютного альбома The Piper at the Gates of Dawn, образование, полученное Райтом, сыграло немаловажную роль.

Помню, как он распределял вокальные партии и говорил, что кому петь… Думаю все, включая меня, недооценивали Рика. Это была классическая ошибка менеджера. Он не доставлял беспокойств, поэтому оставался незаметным. На виду были проблемные личности.

Склонный к экспериментаторству и структурным исследованиям, Райт был идеальным сподвижником для фронтмена Сида Барретта. Позже Райт признавался, что в какой-то момент даже рассматривал возможность уйти вместе с Барреттом из группы и продолжить работу дуэтом. По словам Ника Мэйсона, «…Рик любил мелодичность, но… был начисто лишён всяких предрассудков относительно возможностей использования клавишных». Сам Райт так говорил о себе:

Когда-то я мечтал о технической оснащённости, хотел стать концертирующим пианистом, — но увы, этого у меня не было. Все мы выросли самоучками. Я научился играть на фортепиано самостоятельно, в четыре года, без преподавателя, поэтому техника игры у меня совершенно неправильная. Я не смог бы даже сыграть гамму, как этому учат в школе. Но у меня не было с этим проблем, потому что я всегда следовал глубокой мудрости, которую лучше других выразил Майлз Дэвис: «Не ноты имеют значение, а паузы между ними».[2]

Для второго альбома A Saucerful of Secrets Райт написал две вещи: «See-Saw» и «Remember a Day» — по словам Мэйсона, «печальные песни в барреттовской традиции». Однако сотрудничество с Барреттом вскоре прекратилось, и это произвело на клавишника группы гнетущее впечатление. Райт рассказывал, что с самого начала находился под сильным влиянием Барретта, а в своих фортепианных пассажах, как правило, лишь следовал идеям лидера, словно бы «играя в вопросы и ответы».

Однако, заменивший Барретта Дэвид Гилмор не просто нашёл с Райтом общий музыкальный язык, но и (как сам вспоминал много позже) имел с ним «почти телепатическое» взаимопонимание. Последнее идеально проявилось в «Echoes», композиции, занявшей всю вторую сторону альбома Meddle, которую Рик Райт всегда называл своей любимой. Экспериментируя в студии Эбби-Роуд, он создал ставший впоследствии знаменитым ping-эффект (которым начинается «Echoes»). «У меня стоит перед глазами такая картина: Рик работает, не обращая внимание на войны, бушующие вокруг», — говорил Мэйсон. «Он мог молча сидеть в углу целыми днями, но каждый раз именно его выступление оказывалось центральным эпизодом студийной сессии», — вспоминал звукоинженер Джон Лекки.[2]

После выхода альбома The Dark Side of the Moon о Райте заговорил весь мир. В 1973 году, когда на виду были клавишники-виртуозы Кит Эмерсон и Рик Уэйкман, Райт заявил о себе как о мастере звуковых структур. «Я не хочу быть самым быстрым пианистом планеты. Мой пример — это Майлз Дэвис, который мог целый такт держать одну ноту», — говорил он. Идеальными иллюстрациями такого подхода могут служить «The Great Gig in the Sky», мини-сюита для фортепиано и женского вокала, а также «Us and Them», где Райт свою партию, сам того не подозревая, сыграл (на рояле, а не на Хаммонде, который использовал до этого) под фонограмму, а не под живой аккомпанемент группы, которая должна была находиться в соседней комнате. По словам звукоинженера Алана Парсонса, «то, что началось как розыгрыш в адрес Рика, превратилось… в одну из лучших вещей, когда-либо им созданных». Роджер Уотерс называл «Us And Them» одной из своих любимых песен Pink Floyd и даже когда окончательно рассорился с Райтом, продолжал отмечать огромный вклад клавишника группы в создание альбома The Dark Side of the Moon[2].

Значительный вклад Райт внёс и в создание альбома Wish You Were Here: звучание его синтезатора VCS3 оформило общую атмосферу пластинки, в частности, её центральных вещей: «Shine On You Crazy Diamond» и «Welcome to the Machine». По словам Рика Блейка, корреспондента журнала Mojo, «альбом звучит как бенефис Рика Райта, звуковая выставка его идей». Игра Райта в Animals (1977) была безупречной, но здесь у него наступил творческий кризис: клавишник группы практически ничего не написал для альбома. Не исключено, что негативно сказались на его творческой форме обстоятельства личной жизни: распадающийся брак с Джульетт и увлечение частными вечеринками, проводившимися как на купленной им незадолго до этого ферме The Old Rectory в селении Терфилд в Кембриджшире, так и на греческом острове Родос, где он обустроил себе второй дом. Некоторые гости вспоминали впоследствии, что Райт не ограничивал себя ни в чём, а от кокаина становился ещё более замкнутым и подавленным.[2]

Сольный альбом Рика Райта Wet Dream (1978) тематически был словно бы разорван пополам: умиротворённая, пасторальная часть материала была посвящена острову Родос, нервная и неровная — его отношениям с Джульетт. Альбом не имел коммерческого успеха.

Уход из Pink Floyd

Давние трения между Райтом и Уотерсом обострились во время работы над The Wall, альбомом, большую часть материала для которого подготовил бас-гитарист группы. В ходе сессий, которые организовал во Франции продюсер Боб Эзрин, Райт почти не играл и, как признавался позже сам, чувствовал себя «словно бы замороженным». «Рик просто сидел и молчал, и это нас сводило с ума», — вспоминал Дэвид Гилмор. Агрессивность Уотерса не способствовала улучшению атмосферы в студии.

Рик не из тех людей, которые хорошо работают под давлением. Он — интуитивный музыкант. А Роджер не прощал никому ошибок и каждый раз, когда видел, что кто-то не отдается работе полностью, высказывался об этом со всей прямотой. — Боб Эзрин.[2]

Вскоре под давлением Уотерса Райт покинул Pink Floyd, но согласился отыграть с группой в туре, как рядовой сессионный музыкант. «Я думал, что если буду играть хорошо, Роджер признает, что был неправ», — говорил Райт, но этого не произошло. С другой стороны, Райт получил деньги за свою работу, в то время как участникам коллектива пришлось за свой счёт покрывать финансовые издержки от своих грандиозных сценических постановок.

К созданию музыки Райт вернулся лишь через два года после ухода из Pink Floyd: слишком отвлекали его греческий дом, яхта и невеста Франка, модель, ставшая дизайнером. Для работы над второй сольной пластинкой Райт пригласил Дэйва «Ди» Харриса, в недавнем прошлом — вокалиста нововолновой группы Fashion. Они приступили к работе в домашней студии Райта в Кембриджшире. Харрис, боготворивший Pink Floyd, пытался уговорить Райта сыграть на Хаммонде, но сделать это было, по его словам, чрезвычайно трудно. Рик хотел создавать нечто в духе его любимых исполнителей того времени: Talking Heads, Питера Гэбриэла и Ино. «У нас был Fairlight, но что бы мы ни записывали, звучало оно, как робот», — вспоминал Харрис. Харрис и Райт (под вывеской Zee) выпустили альбом Identity, успеха не имевший и критикой не замеченный. Харрис ушёл из проекта, чтобы заняться продюсерской деятельностью: на этом сотрудничество завершилось.

Возвращение и концертная деятельность

После ухода Уотерса из Pink Floyd Мэйсон и Гилмор, тем не менее, решили сохранить группу, а в преддверии предстоявших судебных разбирательств вернуть Райта в группу. (Ещё на обложке альбома A Momentary Lapse of Reason имя Райта значилось среди сессионных музыкантов. Как и на концертах «The Wall» в турне его дублировал второй клавишник, на этот раз Джон Кэрин. Однако к моменту выхода The Division Bell (1994) Райт был полностью восстановлен в правах участника группы).

Второй сольный альбом Рика Райта, Broken China (1996), был, однако, преисполнен меланхолией: он рассказывал о депрессии, которой страдал «близкий друг» — как выяснилось впоследствии, его новая жена Милли (Хоббс, американская модель). Музыкальные критики лучшим треком альбома сочли заключительный, «Breakthrough», партию вокала в котором исполнила Шинейд О’Коннор.

Райт мечтал ещё раз записаться с Pink Floyd, но этим мечтам не суждено было сбыться. Группа выступила с Роджером Уотерсом, другими словами в «классическом» составе (Гилмор, Уотерс, Райт и Мэйсон) на Live 8 в 2005 году, впервые, спустя 20 лет, но это не повлекло за собой ожидавшегося воссоединения группы. Райт сыграл на сольном альбоме Гилмора On an Island (2006), хотя, как вспоминал гитарист, «затащить его в студию и заставить играть было нелегко». В ходе последовавшего турне Райт раз за разом исполнял свою классику: «Echoes», «Time», «The Great Gig In The Sky», каждый раз наслаждаясь овациями. Райт говорил, что это был для него счастливейший тур всей жизни.[2]

Смерть

Райт умер 15 сентября 2008 года от рака легких в своём доме в Великобритании в возрасте 65 лет[4]. Смерть прервала работу Райта над новым сольным альбомом, который должен был состоять из серии инструментальных произведений. Дэвид Гилмор тут же дал понять, что воссоединение Pink Floyd невозможно: «Никто не сможет заменить Рика Райта». Тем не менее, Гилмор и Мейсон воссоединились в 2013—2014 годах для записи последнего альбома группы, состоящего из записей, не попавших в альбом The Division Bell. Новый альбом был назван The Endless River и, по заявлениям Гилмора, был посвящён памяти Райта. На альбоме присутствуют несколько композиций, автором которых является сам Райт, все клавишные партии на записях также были исполнены им.

Дискография

Pink Floyd

Ричард Райт участвовал в создании всех альбомов Pink Floyd, кроме альбома The Final Cut.

Сольная дискография

Студийные альбомы
Синглы

Записи с участниками Pink Floyd

Вместе с Дэвидом Гилмором
Вместе с Сидом Барретом

Интересные факты

  • Ричард Райт назвал Wish You Were Here своим любимым альбомом Pink Floyd.
  • Одну из своих песен посвятили Ричарду Райту музыканты из российской группы E.V.A.[5].

Примечания

Ссылки

Исполнители
  • Дэвид Боуи
  • Gladys Knight & the Pips (Уильям Гест[en], Глэдис Найт, Меральд Найт[en], Эдвард Паттен[en])
  • Jefferson Airplane (Марти Балин, Джек Касади[en], Спенсер Драйдер[en], Пол Кантнер, Йорма Кауконен, Грейс Слик)
  • Литл Вилли Джон
  • Pink Floyd (Сид Барретт, Дэвид Гилмор, Ник Мейсон, Роджер Уотерс, Ричард Райт)
  • The Shirelles (Дорис Кеннер-Джексон[en], Эдди Харрис, Беверли Ли[en], Ширли Оуэнс[en])
  • The Velvet Underground (Джон Кейл, Стерлинг Моррисон, Лу Рид, Морин Такер)
Ранние музыканты,
оказавшие влияние
Не исполнители
(Ahmet Ertegun Award)

wikiredia.ru

Райт, Ричард — Википедия (с комментариями)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Райт. В Википедии есть статьи о других людях с такими же именем и фамилией: Ричард Райт.
Ричард Райт
Richard Wright

Райт на выступлении 29 июля 2006 года
Основная информация
Полное имя

Ричард Уильям Райт

Дата рождения

28 июля 1943(1943-07-28)

Место рождения

Хэтч-Энд, Мидлсекс, Англия, Британская империя (ныне боро Харроу, Лондон)

Дата смерти

15 сентября 2008(2008-09-15) (65 лет)

Место смерти

Лондон, Англия, Великобритания

Годы активности

1962—2008

Страна

Великобритания Великобритания

Профессии

клавишник, композитор

Инструменты

Фортепиано, синтезатор, орган, гитара, саксофон, труба, тромбон, ударные

Жанры

прогрессивный рок, психоделический рок, арт-рок, экспериментальный рок, электронная музыка, джаз

Коллективы

Pink Floyd

Сотрудничество

Дэйв Харрис, Сид Барретт, Дэвид Гилмор

Ри́чард Уи́льям Райт (англ. Richard William Wright, также Рик Райт, англ. Rick Wright; 28 июля 1943, Хэтч-Энд, Мидлсекс — 15 сентября 2008, Лондон) — британский пианист, клавишник, автор песен и певец, более всего известный участием в группе Pink Floyd[1].

Изящные клавишные партии Райта были неотъемлемыми компонентом и отличительной чертой подавляющего большинства альбомов Pink Floyd. Райт нередко также выступал в роли бэк-вокалиста, а в некоторых композициях был основным вокалистом. Не являясь столь плодовитым автором, как Роджер Уотерс и Дэвид Гилмор, он всё же написал многое из того, что сейчас считается классикой Pink Floyd. Рик Райт скончался 15 сентября 2008 года от рака, не успев закончить работу над сольным альбомом.

Биография

Детство и юность

Ричард Уильям Райт родился в семье биохимика (работавшего в компании Unigade Diaries) 28 июля 1943; детство провёл в Хэтч-энде, северном пригороде Лондона, а начальное образование получил в Haberdashers' Aske’s School. В четыре года он начал играть на фортепиано; позже — овладел гитарой, трубой и тромбоном.

В 1962 году Райт поступил в Политехнический институт на Риджент-стрит на архитектурный факультет. Здесь он познакомился с Роджером Уотерсом и Ником Мэйсоном, а вскоре вошёл в их группу, которая меняла названия: Sigma 6, The Abdabs, The Megadeths. В этих составах время от времени появлялась и его будущая жена Джульет Гэйл. Как вспоминал гитарист Клайв Меткалф, «очаровательная Джульет была в центре внимания, но… Рик был очень застенчив и почти не разговаривал»[2].

Вскоре, утратив интерес к архитектуре, Райт покинул Лондонский Политехнический и перешёл в Лондонский музыкальный колледж. В это время он уже писал песни, более того, одну из них, «You’re the Reason Why», предложил ливерпульской поп-группе Adam, Mike & Tim, которая выпустила её синглом.

Pink Floyd

В 1965 году с приходом Сида Барретта состав, в котором играл Райт, превратился — сначала в The Pink Floyd Sounds, затем в Pink Floyd. Группа, начинавшая с исполнения ритм-энд-блюзового материала, быстро стала одной из ведущих на андеграундной лондонской психоделической сцене. К 1967 году Pink Floyd уже обладали собственным узнаваемым стилем; в их репертуаре преобладали продолжительные композиции, напоминавшие сюиты, в которых использовались элементы хард-рока, блюза, фолка и квазиклассической музыки.[3]

Когда The Pink Floyd приступили к записи своего дебютного альбома The Piper at the Gates of Dawn, образование, полученное Райтом, сыграло немаловажную роль.

Помню, как он распределял вокальные партии и говорил, что кому петь… Думаю все, включая меня, недооценивали Рика. Это была классическая ошибка менеджера. Он не доставлял беспокойств, поэтому оставался незаметным. На виду были проблемные личности.

— Питер Дженнер, менеджер[2]

Склонный к экспериментаторству и структурным исследованиям, Райт был идеальным сподвижником для фронтмена Сида Барретта. Позже Райт признавался что в какой-то момент даже рассматривал возможность уйти вместе с Барреттом из группы и продолжить работу дуэтом. По словам Ника Мэйсона, «…Рик любил мелодичность, но… был начисто лишён всяких предрассудков относительно возможностей использования клавишных». Сам Райт так говорил о себе:

Когда-то я мечтал о технической оснащённости, хотел стать концертирующим пианистом, — но увы, этого у меня не было. Все мы выросли самоучками. Я научился играть на фортепиано самостоятельно, в четыре года, без преподавателя, поэтому техника игры у меня совершенно неправильная. Я не смог бы даже сыграть гамму, как этому учат в школе. Но у меня не было с этим проблем, потому что я всегда следовал глубокой мудрости, которую лучше других выразил Майлз Дэвис: «Не ноты имеют значение, а паузы между ними».[2]

Для второго альбома A Saucerful of Secrets Райт написал две вещи: «See-Saw» и «Remember a Day», «печальные песни в барреттовской традиции» (по словам Мэйсона). Однако сотрудничество с Барреттом вскоре прекратилось, и это произвело на клавишника группы гнетущее впечатление. Райт рассказывал, что с самого начала находился под сильным влиянием Барретта, а в своих фортепианных пассажах, как правило, лишь следовал идеям лидера, словно бы «играя в вопросы и ответы».

Однако, заменивший Барретта Дэвид Гилмор не просто нашёл с Райтом общий музыкальный язык, но и (как сам вспоминал много позже) имел с ним «почти телепатическое» взаимопонимание. Последнее идеально проявилось в «Echoes», композиции, занявшей всю вторую сторону альбома Meddle, которую Рик Райт всегда называл своей любимой. Экспериментируя в студии Эбби-Роуд, он создал ставший впоследствии знаменитым ping-эффект (которым начинается «Echoes»). «У меня стоит перед глазами такая картина: Рик работает, не обращая внимание на войны, бушующие вокруг», — говорил Мэйсон. «Он мог молча сидеть в углу целыми днями, но каждый раз именно его выступление оказывалось центральным эпизодом студийной сессии», — вспоминал звукоинженер Джон Лекки.[2]

После выхода альбома Dark Side of the Moon о Райте заговорил весь мир. В 1973 году, когда на виду были клавишники-виртуозы Кит Эмерсон и Рик Уэйкман, Райт заявил о себе как о мастере звуковых структур. «Я не хочу быть самым быстрым пианистом планеты. Мой пример — это Майлз Дэвис, который мог целый такт держать одну ноту», — говорил он. Идеальными иллюстрациями такого подхода могут служить «The Great Gig in the Sky», мини-сюита для фортепиано и женского вокала, а также «Us and Them», где Райт свою партию, сам того не подозревая, сыграл (на рояле, а не на Хаммонде, который использовал до этого) под фонограмму, а не под живой аккомпанемент группы, которая должна была находиться в соседней комнате. По словам звукоинженера Алана Парсонса, «то, что началось как розыгрыш в адрес Рика, превратилось… в одну из лучших вещей, когда-либо им созданных». Роджер Уотерс называл «Us And Them» одной из своих любимых песен Pink Floyd и даже когда окончательно рассорился с Райтом, продолжал отмечать огромный вклад клавишника группы в создание альбома Dark Side of the Moon[2].

Значительный вклад Райт внёс и в создание альбома Wish You Were Here: звучание его синтезатора VCS3 оформило общую атмосферу пластинки, в частности, её центральных вещей: «Shine On You Crazy Diamond» и «Welcome to the Machine». По словам Рика Блейка, корреспондента журнала Mojo, «альбом звучит как бенефис Рика Райта, звуковая выставка его идей». Игра Райта в Animals (1977) была безупречной, но здесь у него наступил творческий кризис: клавишник группы практически ничего не написал для альбома. Не исключено, что негативно сказались на его творческой форме обстоятельства личной жизни: распадающийся брак с Джульетт и увлечение частными вечеринками, проводившимися как на купленной им незадолго до этого ферме The Old Rectory в селении Терфилд в Кембриджшире, так и на греческом острове Родос, где он обустроил себе второй дом. Некоторые гости вспоминали впоследствии, что Райт не ограничивал себя ни в чём, а от кокаина становился ещё более замкнутым и подавленным.[2]

Сольный альбом Рика Райта Wet Dream (1978) тематически был словно бы разорван пополам: умиротворённая, пасторальная часть материала была посвящена острову Родос, нервная и неровная — его отношениям с Джульетт. Альбом не имел коммерческого успеха.

Уход из Pink Floyd

Давние трения между Райтом и Уотерсом обострились во время работы над The Wall, альбомом, большую часть материала для которого подготовил бас-гитарист группы. В ходе сессий, которые организовал во Франции продюсер Боб Эзрин, Райт почти не играл и, как признавался позже сам, чувствовал себя «словно бы замороженным». «Рик просто сидел и молчал, и это нас сводило с ума», — вспоминал Дэвид Гилмор. Агрессивность Уотерса не способствовала улучшению атмосферы в студии.
Рик не из тех людей, которые хорошо работают под давлением. Он — интуитивный музыкант. А Роджер не прощал никому ошибок и каждый раз, когда видел, что кто-то не отдается работе полностью, высказывался об этом со всей прямотой. — Боб Эзрин.[2]

Вскоре под давлением Уотерса Райт покинул Pink Floyd, но согласился отыграть с группой в туре, как рядовой сессионный музыкант. «Я думал, что если буду играть хорошо, Роджер признает, что был неправ», — говорил Райт, но этого не произошло. С другой стороны, Райт получил деньги за свою работу, в то время как участникам коллектива пришлось за свой счёт покрывать финансовые издержки от своих грандиозных сценических постановок.

К созданию музыки Райт вернулся лишь через два года после ухода из Pink Floyd: слишком отвлекали его греческий дом, яхта и невеста Франка, модель, ставшая дизайнером. Для работы над второй сольной пластинкой Райт пригласил Дэйва «Ди» Харриса, в недавнем прошлом — вокалиста нововолновой группы Fashion. Они приступили к работе в домашней студии Райта в Кембриджшире. Харрис, боготворивший Pink Floyd, пытался уговорить Райта сыграть на Хаммонде, но сделать это было, по его словам, чрезвычайно трудно. Рик хотел создавать нечто в духе его любимых исполнителей того времени: Talking Heads, Питера Гэбриэла и Ино. «У нас был Fairlight, но что бы мы ни записывали, звучало оно, как робот», — вспоминал Харрис. Харрис и Райт (под вывеской Zee) выпустили альбом Identity, успеха не имевший и критикой не замеченный. Харрис ушел из проекта, чтобы заняться продюсерской деятельностью: на этом сотрудничество завершилось.

Возвращение и концертная деятельность

После ухода Уотерса из Pink Floyd Мэйсон и Гилмор, тем не менее, решили сохранить группу, а в преддверии предстоявших судебных разбирательств вернуть Райта в группу. (Еще на обложке альбома A Momentary Lapse of Reason имя Райта значилось среди сессионных музыкантов. Как и на концертах «The Wall» в турне его дублировал второй клавишник, на этот раз Джон Кэрин. Однако к моменту выхода The Division Bell (1994) Райт был полностью восстановлен в правах участника группы).

Второй сольный альбом Рика Райта, «Broken China» (1996), был, однако, преисполнен меланхолией: он рассказывал о депрессии, которой страдал «близкий друг» — как выяснилось впоследствии, его новая жена Милли (Хоббс, американская модель). Музыкальные критики лучшим треком альбома сочли заключительный, «Breakthrough», партию вокала в котором исполнила Шинейд О’Коннор.

Райт мечтал ещё раз записаться с Pink Floyd, но этим мечтам не суждено было сбыться. Группа выступила с Роджером Уотерсом, другими словами в «классическом» составе (Гилмор, Уотерс, Райт и Мэйсон) на Live 8 в 2005 году, впервые, спустя 20 лет, но это не повлекло за собой ожидавшегося воссоединения группы. Райт сыграл на сольном альбоме Гилмора On an Island (2006), хотя, как вспоминал гитарист, «затащить его в студию и заставить играть было нелегко». В ходе последовавшего турне Райт раз за разом исполнял свою классику: «Echoes», «Time», «The Great Gig In The Sky», каждый раз наслаждаясь овациями. Райт говорил, что это был для него счастливейший тур всей жизни.[2]

Смерть

Райт умер 15 сентября 2008 года от рака легких, в своем доме в Великобритании, в возрасте 65 лет[4]. Смерть прервала работу Райта над новым сольным альбомом, который должен был состоять из серии инструментальных произведений. Дэвид Гилмор тут же дал понять, что воссоединение Pink Floyd невозможно: «Никто не сможет заменить Рика Райта». Тем не менее, Гилмор и Мейсон воссоединились в 2013-2014 годах для записи последнего альбома группы, состоящего из записей, не попавших в альбом The Division Bell. Новый альбом был назван The Endless River и, по заявлениям Гилмора, был посвящён памяти Райта. На альбоме присутствуют несколько композиций, авторами которых является сам Райт, все клавишные партии на записях также были исполнены им.

Дискография

Pink Floyd

Ричард Райт участвовал в создании всех альбомов Pink Floyd, кроме альбома The Final Cut.

Сольная дискография

Студийные альбомы
Синглы

Записи с участниками Pink Floyd

Вместе с Дэвидом Гилмором
Вместе с Сидом Барретом

Интересные факты

  • Ричард Райт назвал альбом Wish You Were Here своим любимым альбомом.
  • Одну из своих песен посвятили Ричарду Райту музыканты из российской группы E.V.A.[5].

Напишите отзыв о статье "Райт, Ричард"

Примечания

  1. Erlewine, Stephen [www.allmusic.com/cg/amg.dll?p=amg&sql=11:fpfpxql5ldae~T1 Biography]. Allmusic. Проверено 16 сентября 2008. [www.webcitation.org/688YzFFPJ Архивировано из первоисточника 3 июня 2012].
  2. 1 2 3 4 5 6 7 8 MOJO, декабрь 2008. The Dream Is Over… Mark Blake. pp 76-80
  3. [www.rollingstone.com/artists/pinkfloyd/biography www.rollingstone.com Biography]
  4. Петр Бологов. [lenta.ru/articles/2008/09/16/rick/ Shine on. Умер клавишник группы Pink Floyd Ричард Райт] (рус.). Lenta.ru (16 сентября 2008).
  5. [eva.im/dead-rick-wright Официальный сайт группы E.V.A.].

Ссылки

  • [richard_wright.livejournal.com/ richard_wright] — сообщество «Райт, Ричард» в «Живом Журнале»
  • [www.lenta.ru/articles/2008/09/16/rick/ Биография Ричарда Райта на lenta.ru]
  • [www.findagrave.com/cgi-bin/fg.cgi?page=gr&GRid=29816925 Райт, Ричард] (англ.) на сайте Find a Grave

Отрывок, характеризующий Райт, Ричард

– Что такое? Что? – спрашивал князь Андрей.
Билибин вышел навстречу Болконскому. На всегда спокойном лице Билибина было волнение.
– Non, non, avouez que c'est charmant, – говорил он, – cette histoire du pont de Thabor (мост в Вене). Ils l'ont passe sans coup ferir. [Нет, нет, признайтесь, что это прелесть, эта история с Таборским мостом. Они перешли его без сопротивления.]
Князь Андрей ничего не понимал.
– Да откуда же вы, что вы не знаете того, что уже знают все кучера в городе?
– Я от эрцгерцогини. Там я ничего не слыхал.
– И не видали, что везде укладываются?
– Не видал… Да в чем дело? – нетерпеливо спросил князь Андрей.
– В чем дело? Дело в том, что французы перешли мост, который защищает Ауэсперг, и мост не взорвали, так что Мюрат бежит теперь по дороге к Брюнну, и нынче завтра они будут здесь.
– Как здесь? Да как же не взорвали мост, когда он минирован?
– А это я у вас спрашиваю. Этого никто, и сам Бонапарте, не знает.
Болконский пожал плечами.
– Но ежели мост перейден, значит, и армия погибла: она будет отрезана, – сказал он.
– В этом то и штука, – отвечал Билибин. – Слушайте. Вступают французы в Вену, как я вам говорил. Всё очень хорошо. На другой день, то есть вчера, господа маршалы: Мюрат Ланн и Бельяр, садятся верхом и отправляются на мост. (Заметьте, все трое гасконцы.) Господа, – говорит один, – вы знаете, что Таборский мост минирован и контраминирован, и что перед ним грозный tete de pont и пятнадцать тысяч войска, которому велено взорвать мост и нас не пускать. Но нашему государю императору Наполеону будет приятно, ежели мы возьмем этот мост. Проедемте втроем и возьмем этот мост. – Поедемте, говорят другие; и они отправляются и берут мост, переходят его и теперь со всею армией по сю сторону Дуная направляются на нас, на вас и на ваши сообщения.
– Полноте шутить, – грустно и серьезно сказал князь Андрей.
Известие это было горестно и вместе с тем приятно князю Андрею.
Как только он узнал, что русская армия находится в таком безнадежном положении, ему пришло в голову, что ему то именно предназначено вывести русскую армию из этого положения, что вот он, тот Тулон, который выведет его из рядов неизвестных офицеров и откроет ему первый путь к славе! Слушая Билибина, он соображал уже, как, приехав к армии, он на военном совете подаст мнение, которое одно спасет армию, и как ему одному будет поручено исполнение этого плана.
– Полноте шутить, – сказал он.
– Не шучу, – продолжал Билибин, – ничего нет справедливее и печальнее. Господа эти приезжают на мост одни и поднимают белые платки; уверяют, что перемирие, и что они, маршалы, едут для переговоров с князем Ауэрспергом. Дежурный офицер пускает их в tete de pont. [мостовое укрепление.] Они рассказывают ему тысячу гасконских глупостей: говорят, что война кончена, что император Франц назначил свидание Бонапарту, что они желают видеть князя Ауэрсперга, и тысячу гасконад и проч. Офицер посылает за Ауэрспергом; господа эти обнимают офицеров, шутят, садятся на пушки, а между тем французский баталион незамеченный входит на мост, сбрасывает мешки с горючими веществами в воду и подходит к tete de pont. Наконец, является сам генерал лейтенант, наш милый князь Ауэрсперг фон Маутерн. «Милый неприятель! Цвет австрийского воинства, герой турецких войн! Вражда кончена, мы можем подать друг другу руку… император Наполеон сгорает желанием узнать князя Ауэрсперга». Одним словом, эти господа, не даром гасконцы, так забрасывают Ауэрсперга прекрасными словами, он так прельщен своею столь быстро установившеюся интимностью с французскими маршалами, так ослеплен видом мантии и страусовых перьев Мюрата, qu'il n'y voit que du feu, et oubl celui qu'il devait faire faire sur l'ennemi. [Что он видит только их огонь и забывает о своем, о том, который он обязан был открыть против неприятеля.] (Несмотря на живость своей речи, Билибин не забыл приостановиться после этого mot, чтобы дать время оценить его.) Французский баталион вбегает в tete de pont, заколачивают пушки, и мост взят. Нет, но что лучше всего, – продолжал он, успокоиваясь в своем волнении прелестью собственного рассказа, – это то, что сержант, приставленный к той пушке, по сигналу которой должно было зажигать мины и взрывать мост, сержант этот, увидав, что французские войска бегут на мост, хотел уже стрелять, но Ланн отвел его руку. Сержант, который, видно, был умнее своего генерала, подходит к Ауэрспергу и говорит: «Князь, вас обманывают, вот французы!» Мюрат видит, что дело проиграно, ежели дать говорить сержанту. Он с удивлением (настоящий гасконец) обращается к Ауэрспергу: «Я не узнаю столь хваленую в мире австрийскую дисциплину, – говорит он, – и вы позволяете так говорить с вами низшему чину!» C'est genial. Le prince d'Auersperg se pique d'honneur et fait mettre le sergent aux arrets. Non, mais avouez que c'est charmant toute cette histoire du pont de Thabor. Ce n'est ni betise, ni lachete… [Это гениально. Князь Ауэрсперг оскорбляется и приказывает арестовать сержанта. Нет, признайтесь, что это прелесть, вся эта история с мостом. Это не то что глупость, не то что подлость…]
– С'est trahison peut etre, [Быть может, измена,] – сказал князь Андрей, живо воображая себе серые шинели, раны, пороховой дым, звуки пальбы и славу, которая ожидает его.
– Non plus. Cela met la cour dans de trop mauvais draps, – продолжал Билибин. – Ce n'est ni trahison, ni lachete, ni betise; c'est comme a Ulm… – Он как будто задумался, отыскивая выражение: – c'est… c'est du Mack. Nous sommes mackes , [Также нет. Это ставит двор в самое нелепое положение; это ни измена, ни подлость, ни глупость; это как при Ульме, это… это Маковщина . Мы обмаковались. ] – заключил он, чувствуя, что он сказал un mot, и свежее mot, такое mot, которое будет повторяться.
Собранные до тех пор складки на лбу быстро распустились в знак удовольствия, и он, слегка улыбаясь, стал рассматривать свои ногти.
– Куда вы? – сказал он вдруг, обращаясь к князю Андрею, который встал и направился в свою комнату.
– Я еду.
– Куда?
– В армию.
– Да вы хотели остаться еще два дня?
– А теперь я еду сейчас.
И князь Андрей, сделав распоряжение об отъезде, ушел в свою комнату.
– Знаете что, мой милый, – сказал Билибин, входя к нему в комнату. – Я подумал об вас. Зачем вы поедете?
И в доказательство неопровержимости этого довода складки все сбежали с лица.
Князь Андрей вопросительно посмотрел на своего собеседника и ничего не ответил.
– Зачем вы поедете? Я знаю, вы думаете, что ваш долг – скакать в армию теперь, когда армия в опасности. Я это понимаю, mon cher, c'est de l'heroisme. [мой дорогой, это героизм.]
– Нисколько, – сказал князь Андрей.
– Но вы un philoSophiee, [философ,] будьте же им вполне, посмотрите на вещи с другой стороны, и вы увидите, что ваш долг, напротив, беречь себя. Предоставьте это другим, которые ни на что более не годны… Вам не велено приезжать назад, и отсюда вас не отпустили; стало быть, вы можете остаться и ехать с нами, куда нас повлечет наша несчастная судьба. Говорят, едут в Ольмюц. А Ольмюц очень милый город. И мы с вами вместе спокойно поедем в моей коляске.
– Перестаньте шутить, Билибин, – сказал Болконский.
– Я говорю вам искренно и дружески. Рассудите. Куда и для чего вы поедете теперь, когда вы можете оставаться здесь? Вас ожидает одно из двух (он собрал кожу над левым виском): или не доедете до армии и мир будет заключен, или поражение и срам со всею кутузовскою армией.
И Билибин распустил кожу, чувствуя, что дилемма его неопровержима.
– Этого я не могу рассудить, – холодно сказал князь Андрей, а подумал: «еду для того, чтобы спасти армию».
– Mon cher, vous etes un heros, [Мой дорогой, вы – герой,] – сказал Билибин.

В ту же ночь, откланявшись военному министру, Болконский ехал в армию, сам не зная, где он найдет ее, и опасаясь по дороге к Кремсу быть перехваченным французами.
В Брюнне всё придворное население укладывалось, и уже отправлялись тяжести в Ольмюц. Около Эцельсдорфа князь Андрей выехал на дорогу, по которой с величайшею поспешностью и в величайшем беспорядке двигалась русская армия. Дорога была так запружена повозками, что невозможно было ехать в экипаже. Взяв у казачьего начальника лошадь и казака, князь Андрей, голодный и усталый, обгоняя обозы, ехал отыскивать главнокомандующего и свою повозку. Самые зловещие слухи о положении армии доходили до него дорогой, и вид беспорядочно бегущей армии подтверждал эти слухи.
«Cette armee russe que l'or de l'Angleterre a transportee, des extremites de l'univers, nous allons lui faire eprouver le meme sort (le sort de l'armee d'Ulm)», [«Эта русская армия, которую английское золото перенесло сюда с конца света, испытает ту же участь (участь ульмской армии)».] вспоминал он слова приказа Бонапарта своей армии перед началом кампании, и слова эти одинаково возбуждали в нем удивление к гениальному герою, чувство оскорбленной гордости и надежду славы. «А ежели ничего не остается, кроме как умереть? думал он. Что же, коли нужно! Я сделаю это не хуже других».
Князь Андрей с презрением смотрел на эти бесконечные, мешавшиеся команды, повозки, парки, артиллерию и опять повозки, повозки и повозки всех возможных видов, обгонявшие одна другую и в три, в четыре ряда запружавшие грязную дорогу. Со всех сторон, назади и впереди, покуда хватал слух, слышались звуки колес, громыхание кузовов, телег и лафетов, лошадиный топот, удары кнутом, крики понуканий, ругательства солдат, денщиков и офицеров. По краям дороги видны были беспрестанно то павшие ободранные и неободранные лошади, то сломанные повозки, у которых, дожидаясь чего то, сидели одинокие солдаты, то отделившиеся от команд солдаты, которые толпами направлялись в соседние деревни или тащили из деревень кур, баранов, сено или мешки, чем то наполненные.
На спусках и подъемах толпы делались гуще, и стоял непрерывный стон криков. Солдаты, утопая по колена в грязи, на руках подхватывали орудия и фуры; бились кнуты, скользили копыта, лопались постромки и надрывались криками груди. Офицеры, заведывавшие движением, то вперед, то назад проезжали между обозами. Голоса их были слабо слышны посреди общего гула, и по лицам их видно было, что они отчаивались в возможности остановить этот беспорядок. «Voila le cher [„Вот дорогое] православное воинство“, подумал Болконский, вспоминая слова Билибина.
Желая спросить у кого нибудь из этих людей, где главнокомандующий, он подъехал к обозу. Прямо против него ехал странный, в одну лошадь, экипаж, видимо, устроенный домашними солдатскими средствами, представлявший середину между телегой, кабриолетом и коляской. В экипаже правил солдат и сидела под кожаным верхом за фартуком женщина, вся обвязанная платками. Князь Андрей подъехал и уже обратился с вопросом к солдату, когда его внимание обратили отчаянные крики женщины, сидевшей в кибиточке. Офицер, заведывавший обозом, бил солдата, сидевшего кучером в этой колясочке, за то, что он хотел объехать других, и плеть попадала по фартуку экипажа. Женщина пронзительно кричала. Увидав князя Андрея, она высунулась из под фартука и, махая худыми руками, выскочившими из под коврового платка, кричала:
– Адъютант! Господин адъютант!… Ради Бога… защитите… Что ж это будет?… Я лекарская жена 7 го егерского… не пускают; мы отстали, своих потеряли…
– В лепешку расшибу, заворачивай! – кричал озлобленный офицер на солдата, – заворачивай назад со шлюхой своею.
– Господин адъютант, защитите. Что ж это? – кричала лекарша.
– Извольте пропустить эту повозку. Разве вы не видите, что это женщина? – сказал князь Андрей, подъезжая к офицеру.
Офицер взглянул на него и, не отвечая, поворотился опять к солдату: – Я те объеду… Назад!…
– Пропустите, я вам говорю, – опять повторил, поджимая губы, князь Андрей.
– А ты кто такой? – вдруг с пьяным бешенством обратился к нему офицер. – Ты кто такой? Ты (он особенно упирал на ты ) начальник, что ль? Здесь я начальник, а не ты. Ты, назад, – повторил он, – в лепешку расшибу.
Это выражение, видимо, понравилось офицеру.
– Важно отбрил адъютантика, – послышался голос сзади.
Князь Андрей видел, что офицер находился в том пьяном припадке беспричинного бешенства, в котором люди не помнят, что говорят. Он видел, что его заступничество за лекарскую жену в кибиточке исполнено того, чего он боялся больше всего в мире, того, что называется ridicule [смешное], но инстинкт его говорил другое. Не успел офицер договорить последних слов, как князь Андрей с изуродованным от бешенства лицом подъехал к нему и поднял нагайку:
– Из воль те про пус тить!
Офицер махнул рукой и торопливо отъехал прочь.
– Всё от этих, от штабных, беспорядок весь, – проворчал он. – Делайте ж, как знаете.
Князь Андрей торопливо, не поднимая глаз, отъехал от лекарской жены, называвшей его спасителем, и, с отвращением вспоминая мельчайшие подробности этой унизи тельной сцены, поскакал дальше к той деревне, где, как ему сказали, находился главнокомандующий.
Въехав в деревню, он слез с лошади и пошел к первому дому с намерением отдохнуть хоть на минуту, съесть что нибудь и привесть в ясность все эти оскорбительные, мучившие его мысли. «Это толпа мерзавцев, а не войско», думал он, подходя к окну первого дома, когда знакомый ему голос назвал его по имени.
Он оглянулся. Из маленького окна высовывалось красивое лицо Несвицкого. Несвицкий, пережевывая что то сочным ртом и махая руками, звал его к себе.
– Болконский, Болконский! Не слышишь, что ли? Иди скорее, – кричал он.
Войдя в дом, князь Андрей увидал Несвицкого и еще другого адъютанта, закусывавших что то. Они поспешно обратились к Болконскому с вопросом, не знает ли он чего нового. На их столь знакомых ему лицах князь Андрей прочел выражение тревоги и беспокойства. Выражение это особенно заметно было на всегда смеющемся лице Несвицкого.
– Где главнокомандующий? – спросил Болконский.
– Здесь, в том доме, – отвечал адъютант.
– Ну, что ж, правда, что мир и капитуляция? – спрашивал Несвицкий.
– Я у вас спрашиваю. Я ничего не знаю, кроме того, что я насилу добрался до вас.

wiki-org.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *