Озеров комментатор – Озеров, Николай Николаевич (комментатор) — Википедия

Новости

Содержание

Николай Озеров – биография, фото, личная жизнь комментатора, смерть

Николай Озеров: биография

Николай Озеров – гениальный спортивный комментатор, теннисист, актёр. Говорят, что незаменимых нет. Но глядя на этого человека - поистине удивительного, неординарного и талантливого, можно убедиться, насколько эта фраза ошибочна.

Детство и юность

Николай Николаевич Озеров родился 11 декабря 1922 года в столице России. В семье уже был ребенок - Юрий, на год старше Николая. Мальчики росли в творческой семье: отец Николай Николаевич был популярным оперным певцом, а мама Надежда Ивановна училась на театральном факультете. Но из-за рождения детей вынуждено забросила учёбу.

Николай Озеров в детстве с мамой и братом

Дом, в котором проживало семейство, предоставили Озерову-старшему в качестве казённого жилья от Большого театра. Родители были гостеприимными людьми, Николай вспоминал, что в доме всегда было много друзей папы, как из Большого театра, куда братьев часто водили, приобщая к искусству, так и из Художественного.

Как позже признавался Николай, он с раннего детства мечтал петь как папа и быть таким же лысым. Но жизнь не наградила мальчика таким роскошным талантом, зато порадовала другими умениями: с 9 лет мальчик начал заниматься теннисом.

Николай Озеров в молодости

Николай тренировался у Василия Михайловича, который вывел в большой теннис огромный перечень спортсменов. Партнёром Николая чаще выступал брат, поначалу проявивший себя лучше.

Когда мальчикам разрешили посещать большие теннисные корты, Николай пропадал там целыми днями. Поэтому не удивительно, что к 12 годам Николай стал 6-й ракеткой в детской команде Загорянки, а его брат – 4-й. В 1935 году Николай Озеров в первый раз стал чемпионом Москвы, а через 6 лет получил звание мастера спорта СССР по теннису. В то же время стал студентом актерского факультета ГИТИСа.

Карьера

После окончания учебного заведения Озеров начал карьеру в МХАТ. За 30 лет театральной деятельности Николай сыграл больше 20 ролей. Параллельно мужчина снимался в фильмах, обычно как спортивный диктор.

Николай Озеров в роли Хлеба в спектакле «Синяя птица» (справа)

Его время было расписано по секундам, во МХАТ Озеров иногда входил за несколько минут до начала представления. Он быстро переодевался и выходил к зрителям. Особенно запомнился ролью добродушного толстяка в образе Хлеба в пьесе «Синяя птица».

Несмотря на успешную карьеру актера, Озеров не оставил спорт, мужчина продолжал принимать участие в теннисных матчах. Он отличался активным стилем игры и массивным ударом правой рукой, а козырем была правильная оценка соперника. Николай определял слабые стороны и умело бил точно в цель.

Теннисист Николай Озеров

Неизменным атрибутом теннисиста была знаменитая тюбетейка, в которой Николай очень любил играть. Благодаря ей он будто бы внушал зрителю и сопернику, что берется за дело со всей серьёзностью.

За всё время в теннисе Николай получил 170 титулов во всех разрядах. На его счету 24 золотые медали, завоёванные на чемпионатах СССР. Превзойти это достижение в будущем не смог никто, мужчина навсегда останется величайшим советским теннисистом.

Комментатор Николай Озеров

На завершение карьеры в самом расцвете славы в первую очередь повлиял его болеющий отец. Он позвонил спортсмену и посоветовал заняться другим делом, пойти в сферу радио или телевидения. Несмотря на давление со стороны руководства, Озеров последовал совету отца.

В 1950 году мужчина появился в комментаторской рубке. Должность досталась Николаю случайно: заслуженного мастера спорта по футболу Виктора Дубина назначили старшим тренером «Динамо», а его должность комментатора досталась Озерову. Перед полноценным выходом в эфир он пробовал во время матча тихо наговаривать комментарии, но ничего не получалось.

Николай Озеров

Николаю помог Вадим Синявский, с его подачи мужчина провел свой дебютный репортаж о первом тайме матча «Динамо» - ЦДКА. После этого был на 2 недели отстранён от работы в ожидании откликов слушателей. За это время пришло 40 писем, 37 из которых содержали похвалу в адрес дебютанта.

Как спортивный комментатор Озеров полюбился зрителям даже больше, чем на корте. Мужчина вел репортажи с 15 Олимпийских игр, 30 ЧМ по хоккею и комментировал знаменательный матч сборной России с канадцами. После первого периода к комментатору подошел крайне раздраженный председатель спорткомитета СССР Сергей Павлов и сказал:

«Что же это такое творится! Нам такой хоккей не нужен!»

Позже в эфире Озеров употребил эту фразу относительно некорректного поведения канадских хоккеистов. Афоризм быстро стал знаменитым и облетел весь мир.

Николай Озеров перед микрофоном

Сам Озеров тоже за словом в карман не лез. Однажды в шведской гостинице Николая заприметил американский миллионер. Он смеялся, показывал руками большие объёмные фигуры, намекая на комментатора, и напевал гимн Советского Союза. На такое поведение Николай отреагировал максимально невозмутимо, шепнув переводчице:

«Передайте ему: гимн Советского Союза нужно исполнять стоя!»

Бытует легенда, что Озеров в репортаже нецензурно выразился в контексте фразы «Удар, гол, штанга», за что его временно отстранили от эфира. Но жена Николая опровергла эти слухи, сообщив, что муж даже дома не ругался, не говоря про мат в эфире. Позже выяснилось, что это был другой комментатор.

Комментатор Николай Озеров на стадионе

Озеров стал неотъемлемой частью советского спорта, о спортивных победах люди узнавали именно от него. Мужчине довелось вести сотни репортажей, и он, несомненно, преуспел в этом деле.

Личная жизнь

Популярный комментатор любил радовать людей, даже малознакомых. Например, он мог помочь уборщице устроить детей в сад, добиться для талантливого артиста места в общежитии. Сам факт помощи людям доставлял Николаю огромное удовольствие.

Николай Озеров и его жена Маргарита

В маленькие блокнотики, где хранились подводки к репортажам и разные мысли, Озеров записывал просьбы людей. Даже создал компанию ОВВ, что расшифровывается как «Общество взаимного вспоможения», это было своеобразным паролем, означавшим, что кому-то нужна помощь.

О личной жизни Озеров рассказывал неохотно. Первая история любви закончилась для него душевными страданиями, поэтому Николай мало доверял женщинам. Но в конце 60-х годов в его биографии появилась Маргарита Азаровская, работавшая в то время редактором столичного издательства. Пара поженилась, а в 47 лет Озеров стал отцом двойняшек – Надежды и Николая.

Николай Озеров с детьми

Мужчина приучал детей к спорту с детства: в 4 года двойняшки были уже на корте. Но ни сын, ни дочь так и не построили спортивную карьеру: Надя перенесла сложную операцию, а Коля хоть и стал к 20 годам мастером спорта, думал больше о том, как выходить отца, у которого выявили тогда диабет.

Последние годы и смерть

В начале 90-х годов, когда Озеров был в Средней Азии, его в ногу ужалил скорпион, образовавшаяся рана долго не заживала. После множества перевязок доктор вынес приговор – началась гангрена, следует ампутировать ногу. Со слов жены из интервью, боли Николай терпел жуткие, но стойко терпел страдания.

Могила Николая Озерова

Пока Озеров ходил с палочкой, они с супругой постоянно посещали Большой театр. Мужчина стыдился, что вынужден по медицинским показаниям ходить в спортивном костюме.

Когда болезнь усугубилась, он больше не жил как раньше, всё реже выходил из дома. Но старался посещать московские матчи, в том числе теннисные. Приезжая, вдохновлённо следил за ходом игры, сидя в инвалидной коляске и ревностно вслушиваясь в голоса комментаторов.

Документальный фильм о Николае Озерове

После посещения теннисного турнира, названного в его честь, мужчину положили в больницу, потому что боли стали нестерпимыми. Ночь была тяжелой, Николай метался в жаре. Утром врач вывел жену Озерова в коридор и сказал, что жить Николаю осталось максимум 5 дней. А через час Маргарите сообщили о смерти.

Николай Озеров скончался 2 июня 1997 года, его могила находится на Введенском кладбище в столице. О мужчине сняли документальный фильм «Говорит и показывает Николай Озеров». Мемориальная доска, фото которой есть в Интернете, находится на здании общества «Спартак», недалеко от Кремля, где мужчина в последнее время работал.

Фильмография

  • 1961 – «Опасные повороты»
  • 1964 – «Хоккеисты»
  • 1971 – «Ход белой королевы»
  • 1971 – «Лев Яшин»
  • 1975 – «Одиннадцать надежд»
  • 1976 – «Весёлое сновидение, или Смех и слёзы»
  • 1978 – «Всё решает мгновение»
  • 1979 – «Баллада о спорте»
  • 1981 – «Девушка и Гранд»
  • 1981 – «Этот фантастический мир»
  • 1985 – «Золото «Зенита»»
  • 1987 – «Десять минут с Николаем Озеровым»

Награды

Государственные награды Российской Федерации и СССР

  • Орден «За заслуги перед Отечеством» III степени
  • Орден Трудового Красного Знамени
  • Орден Дружбы народов
  • Орден «Знак Почёта»

Звания

  • Народный артист РСФСР
  • Заслуженный артист РСФСР
  • Заслуженный мастер спорта СССР
  • Заслуженный тренер России
  • Почётный железнодорожник

Фото

24smi.org

Николай Озеров - комментатор, которого любила страна

Все больше прихожу к выводу, что мой болельщицкий запал теряет силу из-за отсутствия сейчас таких комментаторов, как Николай Николаевич Озеров. А говорят, что незаменимых нет. Есть, друзья, есть.

Сегодня буду рассказывать про, действительно, гениального комментатора моего времени — Николая Озерова (дядю Колю).

И прежде, чем вы начнете читать его биографию, я хочу, чтобы вы послушали небольшой его радиорепортаж. Всего несколько минут…

 

И вот, что я вам скажу.

К такому репортажу картинка не нужна! Это тот случай, когда можно сказать, что эти 3 минуты игры я ВИДЕЛ по радио.

Вы знаете, что Гитлер считал Левитана своим личным врагом? Да, такое было. Так вот, также как Юрий Левитан своим неподражаемым голосом вдохновлял страну на военные и трудовые подвиги, Озеров вдохновлял на спортивные победы.

Как мы его слушали! У приемника, у телевизора… не важно. Важно, чтобы комментировал дядя Коля.

О нем слагали стихи и песни, его цитировали (часто перевирая), его пародировали. Кто еще (ну разве что Коте Махарадзе с его «кинжальной атакой») мог похвастаться такой любовью.

Так, кто же такой этот любимый всей страной комментатор?

Биография Николая Николаевича Озерова (11 декабря 1922  — 2 июня 1997 года)

Из нее вы узнаете:

  1. Про семью Николая Озерова.
  2. Про его спортивную карьеру
  3. Историю появления знаменитой озеровской фразы: «Нам такой хоккей не нужен»
  4. Про то, как он «сеял пораженческие настроения»
  5. Что его эмоциональный «Гоооооол» — плод серьезного труда
  6. Ответ на вопрос очень многих болельщиков… Была ли в эфире фраза: «Гооол… х_й, штанга»?
  7.  Про оригинальное предложение, которое он сделал своей будущей супруге

Так что, приятного чтения, друзья.

Семья Озеровых

Вот они корни и гены. Ну, если в двух словах – творческая интеллигенция.

  • Дед по отцу — Николай Степанович Озеров – священник.
  • Дед по маме — Иван Сергеевич Сахаров – врач.
  • Отец — Николай Николаевич Озеров (старший)  – профессор Московской консерватории,  народный артист РСФСР,  знаменитый на всю страну оперный певец.
  • Мама — Надежда Ивановна, – актриса.
  • Старший брат — Юрий Озеров. Кинорежиссер. Создатель киноэпопеи «Освобождение», лауреат Ленинской премии.

Жили Озеровы на Старой Басманной в доме, предоставленному папе дирекцией Большого театра.

Не трудно догадаться, что с самого рождения маленький Коля был погружен в атмосферу московской богемы. Кого только не принимал гостеприимный дом Озеровых… Артисты Большого и Художественного, писатели, музыканты, художники.

Послушайте, как вспоминает те годы Николай (младший):

«…Папа уезжает на спектакль в театр. Возвращается возбужденный, радостный и обязательно с цветами. Мама, всегда нежная и ласковая. Бабушка со сказкой перед сном…. Отец был очень гостеприимным….

Пришли  гости. Помню старый дедовский самовар….  Новиков-Прибой  что-то шепчет на ухо Неждановой и щекочет ее своими пышными усами…  Рядом с мамой дирижер Голованов…. Отто Юльевич Шмидт поглаживает свою окладистую бороду.

Неторопливое степенное чаепитие… а потом, концерт. Читает стихи Качалов , Иван Михайлович Москвин смешит своими рассказами …. папа с Неждановой поют различные дуэты, аккомпанирует Голованов… »

Какие люди, какие имена! Казалось бы, что карьера Николая была предопределена изначально – театр.  Этого хотели родители, этого хотел и сам Коля. Уж очень он мечтал петь как папа…

А пел Николай Николаевич (старший) заслушаешься! Вот, кстати, послушайте его партию «Садко»…

И театр случился, но, позже… А пока, в 9 лет у него появилась новая страсть – большой теннис.

Николай Озеров — теннисист

Спортивная карьера Николая Николаевича Озерова заслуживает отдельного поста поэтому, сразу начну с достижений.

  • 1935 — чемпион Москвы среди мальчиков (одиночный разряд).
  • 1936 и 1938 — чемпион Москвы среди мальчиков и юношей (одиночный и парный разряд).
  • 1939 —  абсолютный победитель Всесоюзных соревнований среди юношей.
  • 24-кратный чемпион СССР:
    — в одиночном разряде (1944-1946, 1951, 1953),
    — парном разряде (1944-1953, 1955, 1957-1958)
    — смешанном разряде (1940, 1944, 1949, 1953, 1955, 1957).
  • 7-кратный обладатель Кубка Советского Союза
  • 1940 — 1959 регулярно входил в десятку лучших теннисистов СССР (в 1944-1946, 1951 и 1953 возглавлял этот список.)
  • 1947 — Заслуженный мастер спорта СССР

Медали и звания – несомненно, здорово. Но, был в биографии Озерова-теннисиста эпизод, на котором хочу остановиться отдельно.

После начала войны, Николай, как и другие его сверстники, рвался на фронт. Но, его оставили в Москве. У него и еще двоих теннисистов была своя миссия.

Они играли в теннис. В то время, когда враг уже подошел к Москве, чтобы показать, что страна не сломлена, этих ребят на мотоциклах возили от стадиона к стадиону, и они играли друг с другом…

Как говорится: «Без комментариев»

Что из себя представлял Озеров на корте, очень точно и емко рассказала его коллега по комментаторскому цеху, сама в прошлом одна из лучших теннисисток страны Анна Дмитриева:

Закончил Николай Николаевич свою теннисную карьеру в 1953 году по совету отца, который решил, что хватит с сына спортивной славы, а пора заняться чем-то серьезным 🙂

30 лет служения МХАТу

Еще в 1941 году, будучи успешным теннисистом, Николай поступил в ГИТИС на актерский факультет.

Сразу после его окончания в 1946 году, Озеров был принят во МХАТ, где и прослужил около 30 лет.

Как вы обратили внимание, друзья, что выстроить какую-то строгую хронологию в биографии Озерова невозможно. Спорт, учеба, театр, радио и телевидение…. он успевал все и сразу. И ведь не просто успевал, а все делал на высочайшем уровне.

Возвращаясь к спорту, скажу, что теннис был не единственным его увлечением. Волейбол, гандбол, баскетбол, лыжи, плавание, бокс… и даже прыжки с трамплина! Ну и, конечно, футбол

Про комментаторский триумф мы еще поговорим, а вот что касается театра, то сами понимаете, что МХАТ бездарей не держит.

Говорит и показывает Николай Озеров

Комментировать Озеров начал в 1950 году.

Помог ему в этом Вадим Святославович Синявский — наш первый спортивный комментатор. Знаете такого?

Я его репортажи в те годы не застал, но, его голос знаю и люблю. Послушайте и вы диктора-легенду:

 

«Пойдем, Коля, в кабину, из тебя комментатора будем  делать».

С этих слов Синявского и началась комментаторская карьера Николая Николаевича Озерова.

29 августа 1950 года он провел свой первый репортаж о матче «Динамо» — ЦДКА. Затем был двухнедельный перерыв, когда ждали оценок слушателей.

За эти 2 недели пришло 40 отзывов, и 37 из них были положительными.

А потом были сотни репортажей и интервью на радио и телевидении из разных городов и стран. Озеров был всегда и везде.

Представить советский спорт без Озерова было просто невозможно.  Более 30 лет страна узнавала о самых ярких спортивных событиях именно от него.

Семь футбольных и двадцать пять хоккейных чемпионатов мира, четырнадцать Олимпиад и не  неподдающиеся счету союзные соревнования.

На Олимпиаде в Хельсинки первым успел взять интервью у нашей первой олимпийской чемпионки дискоболки Нины Пономарёвой (Ромашковой), для чего ему пришлось перепрыгнуть несколько ограждений. Это при его то весе!

И опять же первым (да и последним… после него никто ничего подобного не делал) рассказал в эфире про слезы Министра спорта СССР Николая Романова, на Олимпиаде в Риме, когда Юрий Власов устанавливал свои рекорды.

И сколько таких «первых» было в его карьере

Так в чем феномен Озерова?

На первый взгляд, может показаться, что спортивному комментатору тогда было проще. Ведь все тогда было впервые. И первые Олимпиады и первые чемпионы. Не говоря уже про первые телевизоры… Да и завести болельщиков было проще.

Как же мы болели!!!! Страна бежала к радиоприемникам и телевизорам, чтобы переживать и испытывать гордость. Мы заводились с полоборота…

Так что, казалось бы, имея озеровский талант, знание и любовь к спорту, владение языком, неудержимый темперамент, эмоциональность и артистизм заставить публику сопереживать было — плевое дело!

Но, с другой стороны, не забывайте, что это — СССР!

За словами нужно было следить. И еще как! Поэтому, кажущийся экспромт в эмоциональных репортажах Озерова далеко не всегда был импровизацией.

Пражская весна 1968 года… И с кем бы наши хоккеисты или футболисты не играли, в репортажах категорически была запрещена такая модная тогда и сейчас военная терминология. Типа: «Выстрел по воротам», «прицелился в ближний угол»… и т.д.

Пишу и вспоминаю нашего Владимира Новицкого. Несколько дней назад смотрел матч Чемпионата мира по хоккею 2016. Играли Швеция и Казахстан. Чего только не наслушался 🙂 … «Прицеливания» и «Выстрелы» звучали всю игру. Но, это цветочки… Было и «торпедирование» ворот и попадание игроков Казахстана под «танки»… Короче, скажу словами одной старой рекламы: «Не все комментаторы одинаково миролюбивы :)».
А вообще, весело Новицкого слушать.

А как вам обвинение Озерова в том, что он сеял пораженческие настроения? Ну да, и такое было!

Просто в одном из репортажей, Николай Николаевич неосторожно раскритиковал клюшки отечественного производства, которые ломались одна за другой….

Ну, нельзя же так, товарищ комментатор! 🙂

А кстати, кто знает, сейчас клюшки у нас производятся?

В общем, я считаю, что одним из главных достоинств Озерова в том, что он сумел проявить себя в жестких рамках цензуры.

Спортом болела вся страна

Да уж, действительно. Озеров своими эмоциональными репортажами заставлял хвататься за сердце всю страну. И не важно, ярый болельщик или нет, его слушали все и равнодушных не было.

Причем, хватались за сердце не только в переносном смысле!

Нам «такие комментаторы не нужны!» 🙂

Ну, а если серьезно, то я лично знал двух инфарктников, которые поймали инфаркт во время трансляций Супер серии 1972 и одного, который эти матчи не пережил (правда, очень солидного возраста был дядька).

И сколько таких было по стране?

Да, что там говорить, лично дорогой Леонид Ильич просил Озерова не так эмоционально комментировать!

Вот что значит профессиональный комментатор!

Да, такой хоккей нам не нужен…

И стар и млад либо помнит, либо просто знает эту фразу Николая Николаевича.

По рассказам самого Озерова, родилась она в Москве во время последнего восьмого матча все той же Супер серии 1972. Грубая игра канадцев достала наших и началась драка. Кто ее начал, Николай Николаевич уточнять не стал, но сам факт этого ледового побоища умалчивать было никак нельзя. Вот после некоторого раздумья и была выдана в эфир эта фраза, которая понравилась и зрителям, и начальству.

Правда, есть еще одна версия. Согласно ей, авторство принадлежит председателю Спорткомитета СССР Сергею Павлову, который возмущенно высказал свою точку зрения по по поводу необходимости такого хоккея.

Как бы там ни было, фраза пошла в народ и стала объектом шуток и пародий. Вот, пожалуй, самая известная… Геннадия Хазанова.

Гооооооооооооол! Вместе с Озеровым кричала вся страна!

Давайте вместе послушаем, попереживаем и порадуемся:

Все время думал, что Гоооол Озерова -проявление его бурных эмоций во время трансляций. И да, и нет.

На самом деле, это — это не просто выброс энергии, но тщательно подготовленный и тысячи раз отрепетированный номер.

Позаимствован он был у его латиноамериканских коллег, которые славятся своей «несдержанностью» во время репортажей.

Гол… Х_й….штанга…

Произносил ли эти слова Николай Николаевич в прямом эфире во время трансляции то ли футбольного матча, то ли хоккейного? О! Этот вопрос волнует очень многих. Кстати, и меня тоже. Нет, не то чтобы ночами не сплю, просто интересно 🙂

Так, было или не было? Споров и домыслов очень много. Как вы понимаете, никаких документальных свидетельств того, что это было нет. Кто-то уверяет, что — было, потому что, папа (дядя, дед, сосед) сам слышал, кто-то доказывает, что фраза была, но произнес ее не Озеров, ну и есть люди, которые считают ее просто легендой.

Вот, что мне удалось найти после прогулок по форумам и сайтам, посвященным Николаю Николаевичу:

  1. Фраза принадлежит Синявскому. Причем от эфира его никто не отстранял, т.к. его любил слушать Сталин
  2. Фраза Озерова, но звучала она не так.
    Во время одного из матчей советских хоккеистов с канадцами (ну, конечно, куда же без них 🙂 ) после броска то ли Петрова, то ли Михайлова, то ли Харламова попадает сначала в штангу а от нее в ворота. И в эфир пошла фраза Гоол… Ху.. (именно Ху  как выдох, типа Уф!) Гооол!
  3.  Фраза была, но кому она принадлежит неизвестно. Во всяком случае, так утверждает вдова Николая Николаевича Маргарита Петровна. По ее мнению, Озеров никогда бы так не сказал. Он даже дома не ругался.
  4. Ну и еще одна версия. Озерова, действительно, отстраняли от эфира и действительно за нецензурную лексику. Но, матюкнулся Дядя Коля совершенно иначе.
    Случилось это на Чемпионате мира 82 в Испании. Играли СССР и Польша. У наших мяч упорно не хотел залетать в ворота. Вот после очередной атаки, когда словно заколдованные Хоттабычем, ворота поляков остались неприкосновенными, Озеров не сдержался:
    «Удар! Еще удар! Штанга! Да что же это такое? Мяч упорно не лезет в ворота! Бей же! Удар! Е… твою мать! Мимо ворот!»

Было — не было? А вы как думаете?

Говорят что…. Коротко об интересном

  • Даже не верится! Озеров не был коммунистом!
    «Мне некогда ходить на собрания. У меня радио, телевидение, тренировки». Так Николай Николаевич объяснял свой отказ вступить в КПСС.
  • Вел репортаж, сидя на дереве
    Такая «кабина» досталась Озерову в болгарском городке «Сталин »на игре Спартака в 1952
  • Ехал с самим Николаем Озеровым.
    Все знают кто такой Молотов? Так вот, как-то Озеров подвозил уже постаревшего Вячеслава Михайловича и тот, когда узнал кто его везет, помолчал немного и выдал: «Дома скажу – не поверят. С самим Озеровым ехал»
  • Оригинальное предложение руки и сердца.
    Это еще мягко сказано. В 1968 году Николай Озеров сделал предложение своей будущей супруге. Было это так: ехали вдвоем в машине, Озеров остановился и попросил Маргариту Петровну купить цветы. После прибытия к месту назначения, Николай Николаевич, преподнес любимой цветы, ею же купленные, и попросил руку и сердце.

Растоптанный голос эпохи

Друзья, про Николая Николаевича Озерова можно писать бесконечно. И все равно, всего не расскажешь. Столько всего было за эти 30 с лишним лет комментаторской карьеры. Такая насыщенная и интересная была его жизнь. Очень интересно читать воспоминания его коллег, жены, друзей….

Находить и слушать его телевизионные и радио репортажи.

Как ушел большой человек? Да также, как и большинство наших кумиров. Ай, посмотрите, лучше это видео, ато, могу перейти на неправильный русский.

Единственное, что хочу сказать, так это то, что прожив такую яркую жизнь, Николай Николаевич жалел только об одном — не удалось провести репортаж с финального матча по футболу с нашей сборной.

Уважаемые читатели, если вам есть что рассказать про Николая Николаевича, говорите.
Пишите в комментариях или присылайте интересные истории через форму обратной связи на странице «Прислать письмо».
Страна должна знать своих героев.

На этом все. До скорой встречи.

Юрий Меламуд и dahusim.ru

dahusim.ru

Говорил ли Озеров ту самую нецензурную фразу

Знаменитому советскому спортивному телекомментатору Николаю Озерову исполнилось бы 95 лет. Озеров был одним из сильнейших теннисистов СССР, играл во МХАТе, а также был известен в каждом доме, где смотрели трансляции с Олимпийских игр, чемпионатов мира по футболу и хоккею.

Озеров вошел в советские дома одновременно с телевидением — в начале 50-х годов, когда постепенно вытеснил мэтра советской радио- и тележурналистики Вадима Синявского. Никакого "подсиживания" здесь не было — Синявский сам доверил Озерову, которому не было и 30, микрофон, так как сам был более привычен к жанру радио и с прорывом телевидения стал чувствовать себя не в своей тарелке. Именно в 50-е годы советский спорт по-настоящему дебютировал на международной арене, команды СССР стали участвовать в Олимпийских играх и чемпионатах мира по футболу. И на каждый крупный турнир ездил Николай Озеров — невозможно было представить игру отечественных мастеров мяча или шайбы без его яркого комментария.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ

Озеров заполнил собой спортивное телепространство, и это было не из-за каких-то покровителей в верхах или умения подать себе перед начальством. Озеров предоставил болельщикам (среди которых были и вершители карьерных судеб) и прекрасное знание предмета, так как сам играл и в футбол, и в хоккей, не говоря уже о теннисе, где был профессионалом, и отточенное знание русского языка, и культуру речи, ведь родился он в театральной семье, с детства общаясь с такими выдающимися личностями, как Константин Станиславский, Василий Качалов или Антонина Нежданова — первые в истории страны народные артисты.

Его отец — оперный певец, тенор Большого театра Николай Озеров, брат Юрий Озеров — кинорежиссер, автор знаменитой киноэпопеи о Великой Отечественной войне "Освобождение", мать училась на театральном факультете. Будущий телекомментатор поступил в ГИТИС, однако учебе помешала война. К тому времени Озеров уже всерьез увлекся теннисом — достаточно "богемным" видом спорта в СССР, однако это пристрастие помогло ему в военные годы. Озеров участвовал в показательных теннисных поединках, которые транслировались по радио для поднятия духа жителей столицы, опасавшихся, что враг захватит Москву.

В итоге в 21 год Озеров стал заслуженным мастером спорта, а после войны успешно совмещал игру в теннис, десятки раз став чемпионом страны, с театральной деятельностью, сыграв на сцене МХАТа более 20 ролей — пусть большей частью и небольших.

"Такой хоккей нам не нужен!"

Однако прославился Озеров благодаря своим ярким телерепортажам. Он, казалось, комментировал все, и не случайно, что именно ему приписывают многие знаменитые "ляпы" или даже фразы, которые пошли из народа. До сих пор идут споры о том, Озеров ли сказал легендарное: "Гол! … Штанга!", где вторым словом значится совсем не печатный термин. Многие болельщики со стажем уверены, что лично слышали эту фразу в комментарии Озерова и даже вспомнят счет матча, где якобы это произошло.

На самом же деле Озеров такого никогда не говорил, да и не факт, что это сказал какой-то другой комментатор. Озеров никогда не употреблял матерные выражения, и такие слова не могли у него вырваться даже в самый напряженный момент матча. Почему же он никогда не отрицал своей причастности к знаменитой фразе? Хорошо знавшие Озерова коллеги объясняют это тем, что сам Николай Николаевич гордился тем, насколько глубоко погружался в комментарий, да и в целом не видел в сказанной фразе ничего постыдного. Вот фактически и подтверждал своим молчанием одну из самых любопытных легенд в советском спорте.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ

Зато достоверно известно, что именно Озерову принадлежит другая крылатая фраза: "Такой хоккей нам не нужен!" Произнес ее Озеров во время решающего матча знаменитой суперсерии между сборной СССР и канадскими хоккеистами НХЛ в 1972 году, когда гости московского Дворца спорта в Лужниках, проигрывая со счетом 3:5, применили традиционный заокеанский прием — если игра не идет, надо переломить ситуацию при помощи драки. Канадцам в итоге такой хоккей и был нужен — они сумели забросить три шайбы подряд и победить как в матче, так и в серии в целом.

Драки долго оставались обычным для хоккея, но запретным для советских граждан элементом игры, и когда на льду разгоралось побоище, трансляцию прерывали, показывая заранее записанную картинку с нейтральными болельщиками на трибунах. Озеров же в такие минуты извинялся за "технические неполадки за пределами СССР", начиная рассказ на отвлеченные темы — не менее интересный, чем повествование о самой игре.

Когда же телекартинка "восстанавливалась", Озеров говорил свою другую коронную фразу: "Мы продолжаем наш репортаж!" Однажды во время хоккейного матча между ЦСКА и "Спартаком" Озерову, стоявшему с микрофоном прямо за бортиком, досталось клюшкой одного из игроков. Комментатору оказали помощь прямо на месте, после чего он вернул себе эстафету у подменившего его из студии Евгения Майорова, возобновив свою работу фразой: "Мы продолжаем свой репортаж!"

С 60-х годов Озерова стали регулярно привлекать к съемкам кино — чаще всего на спортивную тему, где он играл комментаторов, несколько раз — самого себя. Озеров писал книги — "Репортаж о репортаже" (1976 год), "Всю жизнь за синей птицей" (1995).

Тяжелый уход с телевидения

В 1988 году Николай Озеров ушел с телевидения — в 65 лет. Хотя популярность Озерова не спадала, в разгар серьезных изменений в стране часть общества считала его комментарии уже "старомодными", к тому же комментатора уже стало подводить здоровье. Сам Озеров тяжело переживал уход из любимой профессии, хотя продолжил общественную деятельность, в частности, возглавив спортивное общество "Спартак".

Озеров вел репортажи с 17 Олимпийских игр, девяти чемпионатов мира по футболу и 30 — по хоккею. В его квартире висела карта мира, где он отмечал страны, где побывал в командировках, — всего таковых набралось 49. Помимо яркой манеры ведения репортажа, Озерова отличало постоянное стремление быть в эпицентре событий — отсюда и репортажи прямо от бортика хоккейных коробок, и легендарная радиотрансляция с товарищеского матча футбольного "Спартака" в Болгарии в 1953 году, которую Озеров вел с дерева.

Николай Озеров комментирует матч Кубка Вызова между сборными СССР и НХЛ, 1979 год

Матч был удивительным благодаря хотя бы вывеске — "Спартак" играл против… сборной Сталина, как в те годы называлась Варна. Красно-белые совершали после сезона турне по нескольким болгарским городам, в Сталине победив местную команду со счетом 3:2. Как гласит легенда, после матча незадачливого комментатора с дерева пришлось снимать — сам Озеров слезть не мог.

В конце жизни Озеров уже тяжело болел — он страдал от диабета и избыточного веса, ему ампутировали ногу. Умер Озеров в июне 1997 года, хотя до последних дней не оставлял свой любимый теннис. В те годы это была самая популярная в России игра, и Озеров был при деле — проводил турнир своего имени в Сочи. Ранее он был удостоен звания "Заслуженный тренер России".

А в 1973 году Озеров получил звание "Народный артист РСФСР", хотя на самом деле он был "Народным" для всей советской страны.

Евгений Трушин

cccp2.mirtesen.ru

Озеров, Николай Николаевич (комментатор) — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Никола́й Никола́евич О́зеров (11 декабря 1922, Москва, Советская Россия — 2 июня 1997, Москва, Российская Федерация) — советский теннисист, актёр, спортивный комментатор. Народный артист РСФСР (1973). Лауреат Государственной премии СССР (1982). Заслуженный мастер спорта СССР (1947).

Биография

Николай Озеров родился 11 декабря 1922 года в семье оперного певца Николая Озерова на год позже своего брата Юрия Озерова, в дальнейшем ставшего кинорежиссёром[1]. Праправнук известного духовного композитора XIX века — Михаила Виноградова.

Семья Озеровых жила в Москве возле Разгуляя — на Марксовой улице[2]. Дом, в котором они жили, Озерову-старшему предоставили в качестве казённой квартиры от Большого театра.

В 1934 году он стал чемпионом Москвы по теннису среди мальчиков. С 1941 года — мастер спорта по теннису, с 1947 года — заслуженный мастер спорта СССР.

В 1941 году поступил на актёрский факультет ГИТИСа, который окончил в 1946 году и поступил на работу во МХАТ, где сыграл более 20 ролей[3].

29 августа 1950 года провёл первый самостоятельный репортаж о футбольном матче «Динамо» — ЦДКА.

В 1950—1988 годах — спортивный комментатор радио и телевидения. Вёл репортажи с пятнадцати Олимпийских игр, тридцати чемпионатов мира по хоккею, восьми чемпионатов мира по футболу и шести чемпионатов Европы по футболу, всего в качестве комментатора побывал в 49 странах мира[3].

В 1973 году присвоено звание народный артист РСФСР.

В конце 1980-х был избран председателем спортивного общества «Спартак».

Видео по теме

Последние годы жизни

Надгробный памятник на Введенском кладбище.

В начале 1990-х перенёс тяжёлую операцию, с тех пор редко выходил из дома. Умер 2 июня 1997 года. Похоронен на Введенском кладбище в Москве.

Спортивные достижения

Завоевал рекордное количество золотых медалей на чемпионатах СССР по теннису — 24[4]:

  • 1944—1946, 1951, 1953 — одиночный разряд;
  • 1944—1953, 1955, 1957—1958 — парный разряд;
  • 1940, 1944, 1949, 1953, 1955, 1957 — смешанный парный разряд[5].

Фильмография

Образ в кино

В российском кинофильме «Легенда номер 17» роль Н. Н. Озерова исполнил Павел Никитин.

Награды

Государственные награды Российской Федерации и СССР:

Звания:

Премии:

Международные награды:

Иные награды:

  • Знак ЦК ВЛКСМ «Трудовая доблесть» (12 мая 1981)
  • Знак ЦК ВЛКСМ «Спортивная доблесть» (№ 594)

Интересные факты

Известный в прошлом теннисист

(Спорт благородный)
Он комментатор? Нет, Артист

Причём — народный!

Цитаты и фразы

Семья

Женился в возрасте 47 лет.

  • Жена — Маргарита Петровна,
    • дети — двойняшки Николай[10] и Надежда[11].

Память

Медаль Николая Озерова

В честь Николая Николаевича Озерова Академия тенниса в г. Рязань носит его имя: "Академия тенниса имени Н.Н. Озерова".

В честь Озерова названа улица в посёлке Загорянском Щёлковского района Подмосковья, где жил телекомментатор[12].

В Петрозаводске в честь Николая и его брата Юрия в 2015 году появилась улица Братьев Озеровых[13].

В честь Николая Озерова 29 марта 2005 года учреждена ведомственная награда Министерства спорта РФ с формулировкой «ЗА ПРОПАГАНДУ ФИЗИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ И СПОРТА», которая является третьей по статусу из всех наград Министерства. [14]

В честь Николая Николаевича Озерова стадион в г. Щёлково носит его имя: "Стадион Спартак им. Н.Н. Озерова".

Документальные фильмы

  • «Говорит и показывает Николай Озеров» (2007)

Примечания

Литература

Ссылки

wiki2.red

Озеров Николай Николаевич, подробная биография

(1925-1997) русский актер, спортивный комментатор, теннисист

Уже при жизни, Николая Николаевича Озерова называли «человеком-легендой», «человеком-эпохой». И в этом не было преувеличения. Он был одним из немногих не только в Советском Союзе, но и во всем мире, кто совмещал сразу несколько профессий и во всех добился успеха.

Николай Озеров был известным актером, играл на сцене старейшего театра страны — МХАТа. За свое творчество он был удостоен Государственной премии и звания народного артиста России. Он был также блестящим спортсменом — заслуженным мастером спорта, сорок пять раз выигрывал титул чемпиона СССР по теннису. Однако не меньшую, а, может быть, даже большую славу Озеров завоевал как спортивный журналист и комментатор. За заслуги в этой сфере деятельности он неоднократно становился лауреатом премии Союза журналистов СССР.

Сам Николай  Озеров часто повторял: «Моя жизнь — это спорт». У него был по-настоящему спортивный характер, который позволил ему, уже тяжело больному человеку, работать до последних дней жизни.

Он родился в Москве, в артистической семье. Его отец пел в Большом театре ведущие партии драматического тенора в операх «Садко», «Отелло», «Пиковая дама», многих других. В их доме бывали выдающиеся артисты — Козловский, Москвин, Голованов, Тарханов, Нежданова. Приходили известные писатели, художники. Воспитываясь в этой творческой среде, Озеров просто не мог не стать актером.

В детстве он мечтал петь, как отец, и учился музыке, но у него был недостаточно сильный голос. Тем не менее уже в четыре года у мальчика отмечали хорошее сопрано, и однажды на детском празднике он пел арию Джильды из оперы Джузеппе Верди «Риголетто» в парике и юбке.

Слушая выступления отца в Большом театре, мальчик горячо поддерживал его из зала. Потом то же самое повторилось с его детьми. На спектакле «Синяя птица» во МХАТе, где Николай НиколаевичОзеров играл роль Хлеба, его дети кричали в зале: «А где же папа?»

Спортом Николай Озеров тоже начал заниматься с детства. Он увлекся теннисом и еще школьником стал чемпионом страны по этому виду спорта. Начинал он в обществе «Локомотив», в 17 лет перешел в «Спартак» и остался верен ему до конца жизни. Известность Озерова как талантливого теннисиста росла. О нем писали, что он внес новое направление в советский теннис.

Однако, закончив школу, Николай Озеров все-таки выбрал искусство и поступил на актерский факультет ГИТИСа, хотя спорт тоже не оставил. Такие большие нагрузки, конечно, требовали немалых физических и душевных затрат. Приходилось очень жестко планировать свое время. Он уходил из дома на тренировки, когда все еще спали. Потом бежал на занятия в институт, в перерыв снова мчался на стадион.

После окончания института Озеров поступил работать во МХАТ и несколько лет играл на сцене прославленного театра. Однажды ему даже довелось петь в опере. Он заменял заболевшего солиста в «Паяцах» Леонкавалло.

В 1950 году в его жизни появилось еще одно занятие — журналистика. В спортивной редакции Всесоюзного радио открылась вакансия комментатора, и выбор пал на Николая Озерова. Руководство рассудило правильно: кто лучше Озерова, известного артиста и спортсмена, может справиться с этой работой?

Ему было не занимать азарта, он решил попробовать и, по его словам, поступил в «рабство» к Вадиму Синявскому, знаменитому в то время спортивному комментатору. Николай Николаевич Озеров до конца жизни был благодарен ему за науку и считал Синявского лучшим комментатором за всю историю советского радио и телевидения. Он прошел у него «настоящую академию спортивного репортажа».

Свой первый репортаж Николай Николаевич провел 29 августа 1950 года с матча ЦСКА — «Динамо». Потом была первая командировка в составе группы спортивных журналистов на Украину, где проходило первенство страны по футболу. Эти соревнования надолго остались в памяти Озерова. У арбитра остановились часы, и он в перерыве между таймами дал отдохнуть футболистам на семь минут больше. Эту неожиданную паузу должен был заполнить комментатор. И Николай Озеров принялся импровизировать. Он пересчитывал зрителей на трибунах, старался вспомнить, какие соревнования и когда проходили на этом стадионе, хотя их результатов он, конечно, не знал. Именно тогда он понял, что спортивный комментатор должен иметь хороший запас знаний в области спорта, особенно в тех видах, в которых он специализируется.

Этот эпизод стал для него уроком на всю жизнь. Потом ему приходилось не раз заполнять паузы, но он уже был во всеоружии. Так, во время хоккейного матча сборных СССР и ГДР, в котором наши хоккеисты вели в счете 10:0, тренеры советской сборной согласились на большой перерыв в 19 минут, чтобы немецкие хоккеисты успели починить коньки. А в 1968 году на Олимпийских играх в Гренобле, Николаю Озерову пришлось заполнять паузу в 33 минуты.

Спортивный комментарий оказался не таким простым делом. Эта работа требовала большой ответственности и собранности. Ведь во времена Озерова комментаторы чаще всего выступали в прямом эфире и все их ошибки слышали миллионы людей. В первое время они случались и у него. Он очень болезненно воспринял свой «прокол» в 1954 году на чемпионате мира по конькобежному спорту, когда у него под рукой не оказалось протоколов и он поставил чемпиона на пятое место.

После первого репортажа, Николай Николаевич Озеров многие годы комментировал футбольные матчи, а затем рамки его деятельности расширились, поскольку советские спортсмены начали выступать на самых различных соревнованиях, и Озерову приходилось вести репортажи по гребле, стрельбе, конному спорту, фигурному катанию. Но главными его видами оставались футбол и хоккей.

Чтобы вести репортажи, Николай Озеров завел своеобразную картотеку, куда вносил сведения обо всех соревнованиях, стадионах и, конечно же, спортсменах. Он возил ее с собой на все важнейшие соревнования. В то время еще не были изобретены портативные компьютеры и средства связи, поэтому картотекой Озерова зачастую пользовались и другие спортивные журналисты.

Перед репортажем он обязательно приходил на тренировки, чтобы знать в лицо каждого спортсмена, а не опознавать его по номеру во время матча. На ответственных матчах по хоккею он работал прямо у бортика, чтобы находиться в гуще событий.

Со временем появился опыт, и Николай Озеров почувствовал себя свободно в любой ситуации. Правда, ошибки все равно случались, но он не боялся тут же исправлять их, иронизируя над собой. К тому же Озеров предпочитал вести передачи экспромтом, не пользуясь суфлерами, как называется бегущий в телевизионной камере текст, чем, по его мнению, злоупотребляют современные комментаторы.

Уже будучи спортивным комментатором, Николай Николаевич Озеров и сам продолжал тренироваться и выступал на соревнованиях по теннису. Несмотря на большие нагрузки, он умел собираться и быстро восстанавливал спортивную форму.

В 1952 году он впервые поехал на Олимпийские игры в Хельсинки в качестве спортивного комментатора и, вернувшись оттуда, на следующий же день принял участие в очередном чемпионате страны по теннису. Правда, выступил в тот раз неудачно и стал готовиться к новому первенству. Однако неожиданно пришлось делать операцию на коленном суставе. Он решил отказаться от участия в соревнованиях. Но профессор Ландэ, который делал ему операцию, настоял на том, чтобы Озеров играл и стал чемпионом, убеждая его, что это в первую очередь необходимо медицинской науке.

Николаю Николаевичу Озерову хватило двадцати дней, чтобы полностью восстановиться. Он поехал в Тбилиси, где проходило первенство, выиграл его и оттуда послал телеграмму профессору: «Счастлив доложить. Задание выполнено. На всю жизнь благодарный чемпион Советского Союза Николай Озеров». Он мечтал выиграть Уимблдонский турнир, что ему было вполне по силам. Однако принять участие в этих престижных соревнованиях ему так и не довелось.

Можно только поражаться, как Николай Николаевич успевал делать столько самых разных дел и как ему на все хватало сил. Правда, сам он считал такую жизнь вполне естественной. Однажды Николаю Озерову пришлось целый месяц ночевать в поезде Москва — Ленинград. Тогда он снимался в фильме «Ход белой королевы». Приезжал утром в Ленинград, шел в парикмахерскую, потом в кафе позавтракать, после чего ехал на съемки в Ленинградскую область, вечером самолетом возвращался в Москву на работу — вести спортивный выпуск «Последних известий» или играть в спектакле Художественного театра, а потом снова на поезд.

Николай Николаевич Озеров снялся в одиннадцати фильмах, сыграл множество ролей на сцене, выступал на эстраде, вел спортивные репортажи из 49 стран мира, работал на семнадцати Олимпийских играх.

Театр, кино, телевидение, радио, эстрада, спорт — все эти занятия были для него главными и просто дополняли друг друга. Популярность Озерова как спортивного комментатора продолжала расти. Его словечки и целые фразы из репортажей становились летучими.

Последние годы жизни Николая Озерова прошли в борьбе с болезнями. Он три раза лежал в реанимации, болел диабетом, перенес несколько операций на правой ноге, и в результате ее пришлось ампутировать. Однако спортивный характер не подвел его и в эти трагические жизненные моменты. Озеров мужественно преодолевал болезни, передвигался уже в инвалидной коляске, но продолжал каждое утро ездить на работу, бывал на многих соревнованиях. Он занимал должность председателя спортивного общества «Спартак», и во многом благодаря его усилиям оно не только не погибло, но продолжало возрождать былую славу.

Большой любимец женщин, Николай Озеров женился поздно, в сорок восемь лет. Его жена работала в издательстве «Прогресс» редактором, но после рождения двойняшек оставила работу и занялась домом и детьми. Они уже давно выросли. Николай Озеров-младший закончил институт физкультуры, но тренером становиться не захотел и занялся автомобилями. Дочь Надежда закончила музыкальное училище имени Гнесиных и работает на телевидении.

Когда Николай Николаевич Озеров умер, попрощаться с ним приехали люди со всего бывшего Советского Союза. Он был похоронен в своей любимой спартаковской форме, оставаясь верным своему обществу и после смерти.

biografiivsem.ru

Знаменитый комментатор Николай Озеров

Закоулки моего детства были озарены мерцанием черно-белых телевизоров. Сначала звучала прелюдия – футбольный марш Блантера, потом эфир заполнял голос Озерова. Он вкрадчиво, словно делясь великой тайной, начинал: «Внимание! Наш микрофон установлен в «Лужниках», где сегодня встречаются…»

Миллионы людей, бросив работу, отложив свидания, забыв о своих болячках, спешили на этот магический голос. Это был сеанс массового гипноза, Мессингу и Кашпировскому такое не снилось.

Страстные слова Озерова летели в костер жгучего болельщицкого интереса, не давая ему погаснуть. Пламя тлело, дрожало на ветру, потом вдруг вспыхивало:

«Шестернев отбирает мяч у Риверы, идет дальше… Пас налево Воронину, тот отдает Численко… Он набирает скорость, обводит Факкетти, смещается в центр…»

Дальше, как у поэта: «И был удар, и половина мира в беспамятстве искала валидол».Озеров — это театр одного актера, спектакль с почти неизменным хэппи-эндом.

Большинство встреч сборной СССР, которые комментировал Николай Николаевич, завершались для наших благополучно, а часто просто триумфально. В основном, конечно, хоккей. Футбольные матчи Озеров «проигрывал» чаще.

Без малого тридцать лет советские хоккейные победы лились нескончаемой рекой, и о каждой Озеров возвещал с неповторимым пафосом и потаенным, вгоняющим в сладкую дрожь торжеством. Так Юрий Левитан читал триумфальные сводки с фронтов Великой Отечественной и сообщения о великих космических победах.

У обоих были, в общем, схожие задачи. Левитан воспевал непоколебимую советскую мощь на военных, трудовых и прочих фронтах, Озеров возвещал о победах спортивных. И как блистательно они это делали!

Вообще, слово «игра» для Озерова было многогранным. Его отец был оперным певцом и от него сыну достался такой бесподобный голос. Озеров-младший даже мечтал пойти по стопам родителя, но вокальных данных ему все же не хватило. Да и брат – Юрий Николаевич Озеров певцом не стал, зато режиссером был блестящим. Он остался в памяти зрителей творцом величественных советских киноэпопей.

В отличие от другого знаменитого комментатора — Вадима Синявского, близкого к спорту лишь по роду занятий, но далекого от него в обыденной жизни, Николай Николаевич, прежде чем стать комментатором, вдоль и поперек испахал теннисный корт. Когда-то, еще до войны, юного Озерова увидел знаменитый тогда француз Анри Коше, который руководил теннисной школой в Москве. И сказал, точнее, предсказал: «Из этого толстяка выйдет толк».

Озеров — обладатель более полутора сотен (!) различных теннисных титулов за почти 20-летнюю карьеру! Тяжеловатый, но легкий на подъем, Николай Николаевич много лет служил еще и в театре, да не в каком-нибудь заштатном, а в самом МХАТе! Выходил на подмостки вместе с великими «стариками» — Яншиным, Грибовым, Андровской, Степановой, Прудкиным.

Озеров очень долго умудрялся гоняться за двумя зайцами: комментировать и играть в театре. Во МХАТе, конечно же, ревновали его к спорту. Телевизионное же начальство укоряло, что он чересчур много времени уделяет сцене. Но Озеров упрямо продолжал наступать на обоих фронтах. Хотя, конечно же, спортивная слава этого человека явно затмевала театральную.

И все же об артисте Озерове вспомнить стоит. Играл он недурно, под аплодисменты — в классических спектаклях «Домби и сын», «Школа злословия», «Двенадцатая ночь», «Синяя птица».

Ролью Хлеба в последней пьесе мне особенно и запомнился. В свое время я и пошел на пьесу Метерлинка только потому, что в ней был занят Николай Николаевич. Он исполнял не бог весть какую роль – Хлеба, вынутого из печи. И костюм у него был соответствующий — пышный, подрагивающий на его широкой фигуре. А мне весь спектакль казалось, что исполнитель вдруг «отойдет» сейчас от текста и начнет рассказывать зрителям свежие футбольные новости…

Упомянутый Синявский, между прочим, Озерова приметил и благословил: послушав его дебютный репортаж в 1950-м году с матча ЦДКА — «Динамо», довольно сверкнул единственным глазом:

«Быть тебе комментатором, Коля…»

Кстати, Вадим Святославович и Николай Николаевич по-разному видели свои задачи: первый, назову его виртуозом, рассказывал о футболе как об игре. И даже его участников, популярных и мастеровитых, отмечал редко. Второй — превращал матч в настоящее событие. Комментатор отдавал должное героям и корил тех, кто показал с себя не с лучшей стороны.

Сегодня, между прочим, по пути Озерова следует целая плеяда коллег-комментаторов с разных телевизионных каналов, увы, куда менее способных, зато безудержно говорливых по делу и без оного. А «одежка» Озерова – классический костюм – сейчас, в век брендов, уж точно никому не придется «впору»…

Голос Николая Николаевича звучал в эфире без малого сорок лет.Он работал на 7-ми футбольных, 25-ти хоккейных чемпионатах мира и 14-ти Олимпийских играх.

Это можно считать, как сейчас сказали бы, виртуальным памятником блестящему комментатору и народному артисту страны. Сказано не ради красного словца – такой титул у Озерова, действительно, был. Но получил он его не за театр, а за футбол и хоккей.

Николай Николаевич был человеком авторитетным, уважаемым. Но не расслаблялся, начальственные указания слушал с вниманием и даже почтением, ибо тогдашний руководитель Гостелерадио Сергей Лапин не знал пощады к провинившимся и отступившим от его реляций. И Озеров все указания «сверху», неукоснительно и не обсуждая, выполнял. К примеру, после Пражской весны 1968 года ему категорически запретили во время репортажей употреблять военную терминологию. Чтобы не сказать лишнего, он поставил перед микрофоном «шпаргалку» — выписанные на бумаге огромными буквами свои самые ходовые фразы: «Выстрелил по воротам», «прицелился в дальний угол»… И трепетал, чтобы не дай Бог не произнести лишнего, беспрестанно, как заклинания, повторяя «наши чехословацкие друзья-соперники…»

Над этим «штампом» смеялась вся страна, ибо матчи хоккейных сборных СССР и ЧССР проходили не то что в жесткой, а порой и в жестокой борьбе. Впрочем, когда разгоралась очередная потасовка, камера уезжала в сторону, а комментатор, словно не замечая происходящего, углублялся в летопись встреч обеих команд.

Озеров появлялся на стадионе часа за полтора до начала встречи. Заходил в буфет, потом — в раздевалки узнать новости. Он был на короткой ноге со всеми тренерами. Затем Николай Николаевич не спеша поднимался в комментаторскую кабину, устраивался в кресле и ждал команды режиссера.

Хоккей Озеров комментировал, стоя прямо у бортика, чтобы ощутить температуру игры, часто зашкаливающую. За это однажды пострадал: рядом завязалась стычка, и ему досталось клюшкой по голове. Травма оказалась настолько серьезной, что Николая Николаевича на некоторое время заменил его младший коллега Евгений Майоров. Потом в эфир вернулся — уже с забинтованной головой — и никто из зрителей так и не узнал, что он «играет» с раной.

Слава его была воистину всенародной. И сам Озеров ее охотно поддерживал. Вот одна из его историй.

— Зашел однажды на Центральный телеграф, вижу — очень пожилой человек отходит от окошка «До востребования». Вглядываюсь: батюшки, это же сам Вячеслав Михайлович Молотов! Подхожу и говорю: «Вячеслав Михайлович, позвольте вас подвезти!» Молотов, явно польщенный, что его узнали, соглашается. Садимся в мою машину, едем. «Ваше лицо и голос кажутся мне знакомыми, — говорит Молотов. — Мы где-то встречались?» «Нет, — отвечаю я, — Общаться не довелось. Но, может быть, вы слышали мои репортажи? Я спортивный комментатор Озеров».

В воздухе повисает пауза. И через несколько минут Молотов восторженно заявляет: «Дома скажу — не поверят: с самим Николаем Озеровым ехал!»

Безусловный идеалист, Николай Николаевич свято верил в чистоту спортивных нравов, искренность помыслов.

Негодовал, увидев грубость, удар исподтишка. Фраза, ставшая знаменитой: «Такой хоккей нам не нужен!» — могла принадлежать только ему, интеллигенту и эстету. Ну а программой, которой он следовал, были слова из роли в «Синей птице»: «Разве не чудесно — дарить людям праздник?»

автор: Валерий Бурт

источник: www.stoletie.ru

aeslib.ru

ОЗЕРОВ Николай Николаевич - Чтобы помнили



Народный артист РСФСР (1973)

Заслуженный мастер спорта СССР (1947)
24-кратный чемпион СССР по теннису в одиночном, парном и смешанном разрядах
Абсолютный чемпион СССР
7-кратный обладатель Кубка СССР в составах команд Москвы и «Спартака»
15-кратный победитель Всесоюзных зимних соревнований в одиночном, парном и смешанном разрядах
Многократный победитель всесоюзных соревнований, чемпионатов ВЦСПС, Москвы, Ленинграда, Эстонии, ДСО «Локомотив» и «Спартак»
Сильнейший теннисист СССР (1944-46, 1951, 1953)
Кавалер ордена «За заслуги перед Отечеством» III степени (1995, за заслуги в развитии физической культуры и спорта и большой личный вклад в возрождение и становление спортивного общества «Спартак»)

 

 

Николай Озеров родился 11 декабря 1923 года в Москве. 

Его отец - Николай Николаевич Озеров был известным оперным певцом, и выступал на сцене Большого театра, а мама Надежда Ивановна училась на театральном факультете Государственного института кинематографии, но из-за рождения двух сыновей вынуждена была оставить учебу. У Николая был старший брат Юрий, который родился в 1921 году, и позднее стал известным кинорежиссером. 

Семья Озеровых жила на Старой Басманной улице в доме, который Озерову-старшему предоставила дирекция Большого театра, в котором он работал. По словам Николая Озерова-младшего, он с детства мечтал петь, как отец. Первое выступление четырехлетнего Николая состоялось на одном из домашних праздников, на котором он в парике и юбке, поглядывая на пирожки на столе, спел арию Джильды из оперы Джузеппе Верди «Риголетто». Но отличиться вокальными данными мальчику так, как папе, перед гостями не удалось. Николай Озеров позже вспоминал: «Первые впечатления детства: дом на Старой Басманной, отец - красивый, подтянутый, всегда чуточку торжественный, уезжает на спектакль в Большой театр. Возвращается радостный, возбужденный, с цветами. Мама, нежная и ласковая, с непременной сказкой перед сном бабушка. Отец был гостеприимным, в доме всегда много его друзей не только из Большого театра, но и из Художественного, писатели, художники, врачи, музыканты. Вечер. К родителям пришли в гости. Через полуоткрытую дверь видно, как отец водружает на стол старый дедовский самовар, пышноусый Новиков-Прибой шепчет что-то на ухо Неждановой. Рядом с мамой сидит дирижер Голованов. Поглаживает окладистую бороду молчаливый и суровый на вид Отто Юльевич Шмидт. Чай пьют степенно, с разговорами, не торопясь. Мы с братом Юрием с нетерпением ждем самого главного: начинается домашний концерт. Василий Иванович Качалов читает стихи, Иван Михайлович Москвин - смешные рассказы, отец с Неждановой под аккомпанемент Голованова поют различные дуэты. Пел и Леонид Витальевич Собинов...»  

В детстве Николая Озерова вместе с братом родители часто брали в Большой театр. Но в отличие от своего старшего брата Николай был гораздо впечатлительнее. В эпизоде, когда отца, игравшего Садко, новгородцы прогоняли со сцены, мальчику было так обидно за папу, что он был готов расплакаться. А однажды, когда между сценами образовалась пауза, и погас свет, он закричал на весь зал: «Заснул режиссер, заснул!» После этой выходки родители некоторое время не рисковали брать мальчика в театр, опасаясь, что он снова что-нибудь натворит.  

С девяти лет у Николая Озерова проявилась еще одна страсть – к спорту. Он стал играть в теннис, и тренировал его Василий Михайлович, который подготовил ряд известных спортсменов. Спарринг-партером Николая, как правило, был его брат Юрий, который подавал поначалу большие надежды, чем его младший брат. Вскоре Василий Михайлович разрешил Озеровым, кроме основных занятий с ним, посещать главный спортивный центр Загорянки - три теннисных корта для взрослых. На этой площадке Николай наблюдал, как играют взрослые, и играл сам. В результате к 12-ти годам он стал шестой ракеткой в детской команде Загорянки и начал успешно выступать в матчах на первенство Москвы. Он выиграл два матча, вышел в финал, где встретился с Семеном Белиц-Гейманом, и дважды победил его со счетом 6:3. Так, в 1935 году двенадцатилетний Николай Озеров впервые стал чемпионом Москвы по теннису среди мальчиков, а Семен стал главным соперником Озерова во всех крупнейших соревнованиях на протяжении всей его теннисной карьеры. После их первой игры в газете «Красный спорт» было напечатано, что стадион Юных пионеров выдвинул хорошую смену, и счастливый Николай показал родителям газету, где в числе многообещающих юных теннисистов, был упомянут и он.

 

В 1941 году Озеров поступил на актерский факультет ГИТИСа. После начала войны, осенью 1941 года, когда немцы подошли к столице, Николай был привлечен к участию в необычной акции, во время которой три теннисиста, оставшиеся во время войны в Москве, играли на стадионах друг с другом. Так спортсмены показывали, что столица готова выстоять в тяжелое для страны время. Встречи транслировались по радио на всю Москву, и за участие в этих матчах Озерову было присвоено звание мастера спорта, а также вручена продовольственная карточка научного работника. Николай Озеров позднее  рассказывал: «Осенью 1941 года, когда мне не исполнилось и девятнадцати, я, как и все другие мальчишки, рвался на фронт. Но мне сказали – на фронте и без тебя обойдутся. Ты нужен здесь! Осталось нас тогда в Москве только трое теннисистов. И вот, чтобы враг видел, что советский народ не дрейфит, нас сажали на мотоцикл и перевозили с одного стадиона на другой, где мы проводили теннисные матчи… Матчи транслировались по радио на всю Москву. И, думаю, фашистские «стукачи», которые, наверняка, были в городе, докладывали фрицам, мол, что с этих сумасшедших возьмешь? Тут снаряды рвутся, а они знай, себе в теннис играют… Они ж, фрицы, не знали, что в их рядах находится чемпион Берлина по теннису штандартенфюрер Макс Штирлиц, он же советский разведчик Максим Максимович Исаев…»

 


В 1944 году, несмотря на свою молодость, Озеров был уже  заслуженным мастером спорта, а 1946 году Николай Озеров успешно закончил ГИТИС, и получил направление во МХАТ, куда и был успешно зачислен после экзамена. В этом театре он прослужил впоследствии около 30 лет, сыграл более двадцати ролей, в том числе в спектаклях «Победители», «Офицеры флота», «Пиквикский клуб», «Синяя птица», «Школа злословия» и «Двенадцатая ночь». Так же Озеров снялся в фильме «Одиннадцать надежд» вместе с Анатолием Папановым, в картинах «Хоккеисты» и «Ход белой королевы».

 


В спорте одним теннисом успехи Николая Озерова не ограничивались. Параллельно он перепробовал другие виды спорта: лыжи и бокс, волейбол и легкую атлетику, ручной мяч и городки, баскетбол и коньки, научился плавать и кататься на велосипеде. При прыжках на лыжах с любого трамплина Николай всегда падал, и за это сверстники прозвали его «бесстрашным». Николай так же получил значок «Ворошиловский всадник». Его школьными друзьями были Юрий Матулевич-Ильичев, ставший впоследствии заслуженным тренером Советского Союза по боксу, и Виктор Душман — будущий чемпион страны и тренер по фехтованию. Озеров был неплохим футболистом и даже играл за дубль «Спартака» на позиции форварда. Как-то раз в Сочи Озеров позвал комментатора Владимира Перетурина и режиссера трансляции Яна Садекова на зарядку. Владимир Перетурин рассказывал: «Погода стояла великолепная, все мы ощущали прилив сил. И вдруг заметили на баскетбольной площадке группу молодых людей с мячом, каких-то научных работников. Тут же решили устроить футбольный матч. Я играл впереди, Садеков – в центре, Озеров, стоя сзади, выполнял функции не только вратаря, но и играющего тренера. В начале преимущество было на стороне соперников, но мы сумели обыграть их со счетом 7:1! Позже Озеров рассказывал об этой игре несметное количество раз – с непосредственным, поистине детским восторгом! Все подробно описывал: как стоял в воротах, как прыгал, как падал. Складывалось ощущение, что это был чуть ли не главный матч в его жизни!» 



Но, конечно, в теннисе достижения Озерова были намного значительнее, чем в футболе. Николай попал в поле зрения известного французского специалиста, чемпиона мира Анри Коше — в Москве действовала его школа, в которой учились все известные впоследствии советские специалисты тенниса. Коше тогда сказал про Озерова: «Из этого толстяка выйдет толк». И не ошибся. Толк вышел — за теннисную карьеру Озеров собрал 170 чемпионских титулов, в том числе 45 — чемпиона СССР. Анна Дмитриева, сильнейшая теннисистка страны 70-х годов, рассказывала: «Как человек талантливый, Николай Николаевич в теннисе умел многое предугадать. Это был его главный козырь. Николай Николаевич ведь всегда страдал от лишнего веса, так что бегать за чужими мячами у него попросту не было сил. Озеров играл в активный теннис. У него были хороша первая подача – пушка и такой же зверский удар справа. Он под него забегал и с любой точки – весьма современно по нынешним меркам – все забивал. Это был человек, который создавал и разыгрывал разные творческие комбинации. Поэтому на теннисиста Озерова ходил зритель. Его игра была не мучительной работой, а творческим созиданием. Конечно, у Николая Николаевича были и слабые места. Удар слева – так вообще дырка. Зато он изящно использовал свои игроцкие козыри и побеждал. Помню, мы с ним играли «микст». И пару раз даже выиграли чемпионат Москвы. Но Озеров скорее сделал это для коллекции, потому что ему хотелось переиграть в «миксте» со всеми женщинами. Я была из последнего поколения тех женщин. Николай Николаевич все красиво обставлял. У него всегда была дама сердца. Помню, на тот момент это была красивая актриса. Озеров делал так, чтобы во время игры она сидела в углу корта. Сейчас бы такое, конечно, не разрешили. Но тогда это было нормально – в углу висело табло с указанием счета, и около него сидела актриса, которая страстно болела за Озерова».

 


Еще у многократного чемпиона СССР по теннису была знаменитая тюбетейка, в которой Озеров обожал играть. Он внушал с ее помощью зрителям и сопернику, что надев тюбетейку, берется за дело всерьез. Если во время игры что-то не получалось, Озеров со свирепым видом натягивал свою старую выцветшую тюбетейку и продолжал матч, устрашая соперников. Когда в августе 1953 года Озеров решил уйти из большого тенниса, руководство Комитета физкультуры не захотело отпускать перспективного спортсмена, Это было неудивительно, так как этому решению предшествовала прекрасная игра Озерова на чемпионате СССР в Киеве, где он выиграл золотые медали в трех разрядах. Но Озерову позвонил отец, лежавший в больнице: «Хватит, славу ты уже познал, займись делом! МХАТ, радио, телевидение». И несмотря на беспрецедентное давление чиновников от тенниса и руководства Комитета по физкультуре и спорту, Озеров сделал так, как советовал ему отец.

Спортивным комментатором Озеров стал в 1950 году. Причем произошло это совершенно случайно. Второй в эфире по значимости после Синявского спортивный голос - заслуженный мастер спорта по футболу Виктор Дубинин на сезон 1950 года был назначен старшим тренером московского «Динамо», и его должность комментатора была предложена Озерову. Прежде, чем выйти в эфир, Николай попробовал во время футбольного матча тихо наговаривать комментарии. Но ничего не получалось, и ему помог Вадим Святославович Синявский: «Пойдем, Коля, наверх, в кабину, будем из тебя делать комментатора». 29 августа 1950 года Озеров впервые провел самостоятельный репортаж о первом тайме футбольного матча «Динамо» - ЦДКА. После чего его отстранили на две недели от эфира в ожидании откликов слушателей. За это время на радио пришло 40 писем, и 37 из них содержали похвалу в адрес комментатора-дебютанта и Николай Озеров успешно начал свою карьеру комментатора, сделал впоследствии тысячи репортажей, многие из которых  вел в самых разных и необычных условиях. Например, четвертый матч знаменитой суперсерии СССР - Канада в 1972 году Озеров комментировал во время Олимпиады в Мюнхене, видя происходящее на экране монитора, в то время, как инженеры трансляции старательно поддерживали «телемост» Ванкувер - Мюнхен - Москва. Однажды пролетая над Бермудским треугольником, Озеров провел импровизированный репортаж для пассажиров самолета, комментируя это событие из кабины пилотов. Во время зимней Олимпиады в Скво-Вэлли Москва из-за плохой связи не смогла принять звук, и на рассвете по американскому времени мирно спящий в гостинице Озеров был поднят «по тревоге», чтобы спросонок наговорить в телефонную трубку репортаж о лыжной гонке, которой он даже и не видел. Иногда случались и пикантные ситуации. Ведя послематчевый репортаж трансляции прощального матча Льва Яшина из подтрибунного помещения, Озеров окликнул одного из  футболистов, и с ужасом обнаружил, что тот уже отметил событие. Озеров стал медленно отступать, в то время как нетрезвый футболист пытался отобрать у него микрофон, с трудом выговаривая: «Давай, скажу... А что сказать?» Охотно рассказывал подобные истории и сам Николай Озеров: «Зашел на Центральный телеграф, вижу: очень пожилой человек отходит от окошка «До востребования». Вглядываюсь: батюшки, это же Вячеслав Михайлович Молотов! Пенсионер, участник группы, которую назвали антипартийной, но для меня-то - личность историческая! Иду за ним. Думаю: если у него автомобиль, не подойду. Но если он пошагает пешком, предложу подвезти. Молотов явно автомобилем не располагает. Подхожу и говорю: «Вячеслав Михайлович, позвольте вас подвезти!» Молотов смотрит на меня: перед ним человек немолодой, неплохо одетый, вроде бы солидный. Соглашается. Садимся в мою машину, едем. Вдруг он мне говорит: А знаете, вы кажетесь мне знакомым. Мы где-то общались? Отвечаю: Нет, общаться не довелось. Но, может быть, вы слышали мои репортажи в эфире. Я спортивный комментатор Озеров. Николай Николаевич. Пауза. После чего Молотов заявляет: Дома скажу - не поверят: с самим Николаем Озеровым ехал!»

 


«Помню, в Стокгольме во время игры США и Чехословакии в стоявшего у бортика Озерова американцы попали шайбой, — рассказал журналист и комментатор Владимир Писаревский. — Шайба попала аккурат ниже спины. Когда пришли в гостиницу, Николай Николаевич продемонстрировал нам огромный синяк. Он даже сидеть не мог. Ходил по номеру в огромных трусах (за это мы его прозвали тогда «паруса») и приговаривал шутя: «Вот американцы — сволочи!» Легендой стала история, во время которой из уст Озерова в эфире прозвучала фраза «Такой хоккей нам не нужен!». Во время первого матча СССР и НХЛ в серии 1979 года была очень уж жесткая игра со стороны энхаэловцев: они били советских хоккеистов клюшками и зажимали у  бортиков. После первого периода к Озерову подошел возмущенный председатель Спорткомитета СССР Сергей Павлов и сказал: «Что же это такое творится! Нам такой хоккей не нужен!» Озеров повторил эту фразу во втором и третьем периодах — и она стала знаменитой.  Причем и сам Озеров за словом в карман не лез. Однажды в вестибюле шведской гостиницы Николая Николаевича увидел один американский миллионер. Развалившись на диване и смеясь, он стал показывать руками большие объемы фигуры Озерова и напевать гимн СССР. На что советский комментатор невозмутимо шепнул переводчице: «Передайте ему: гимн Советского Союза нужно исполнять стоя!» 

Как-то раз Николай Озеров в эфире посетовал на постоянно ломающиеся клюшки отечественного производства, а председатель Гостелерадио СССР Сергей Лапин не пропускал ни одного спортивного репортажа Озерова. После этого комментатору позвонили  и запретили критиковать клюшки с формулировкой: «Не смейте сеять пораженческие настроения среди советских людей!» Озеров так же очень любил комментировать хоккей, стоя у бортика. Он даже не задумывался о том, что можно получить серьезную травму. И когда он вел репортаж с матча ЦСКА – «Спартак» в полном зале, при сидевшем на трибуне Леониде Брежневе во время стычки на льду армеец Сергей Капустин проехался клюшкой по макушке Озерова. Хлынула кровь, репортаж пришлось остановить. Бригада медиков перебинтовывала Озерова, а микрофон перехватил комментатор Евгений Майоров. Но после перерыва Озеров вернулся на рабочее место: «Мы продолжаем наш репортаж!»



Об Озерове много рассказывали его друзья и ученики. Первые выпуски программы «Футбольное обозрение», которые Николай Озеров вел вместе с Владимиром Перетуриным, создавались с множеством технических сложностей. Приходилось вести программу из разных студий. Владимир Перетурин рассказывал: «Чтобы это не было заметно, наши начальники придумали купить двести футбольных мячей и разложить их сзади нас, как черепа на картине Верещагина. После каждой передачи дядя Коля с деловитым видом выхватывал из этой кучи два мяча и, словно извиняясь передо мной – «Вовочка, у меня дети!», – отправлялся домой. Была у нас студия на телевидении, которая работала всего раз в году. Когда Брежнев приезжал поздравлять советский народ с Новым годом. И вот записывается новогоднее поздравление, стоит толпа гримеров и прочий персонал. И здесь же председатель Гостелерадио Сергей Лапин. И вдруг Леонид Ильич говорит: «Слушай, Сергей, у тебя в последнее время совсем нечего смотреть, кроме хоккея, футбола и «Футбольного обозрения». – «Как, Леонид Ильич!» – изумился Лапин. – «А «От всей души» и программа «Время»? – «Это все херня! – отрубил Брежнев, зевая». Озеров кроме «Футбольного обозрения» так же вел программу «Голы, очки, секунды» вместе с Наумом Дымарским. Запись этой программы была в другом, новом здании, в котором Николай Николаевич довольно редко бывал. Там был очень длинный коридор с большим количеством кабинетов. Однажды за пять минут до эфира Озеров вдруг вскакивает и убегает. Оказалось – убежал в поисках туалета. Найдя в коридоре только кабинку с буквой «Ж», заскочил туда, а там – визги, крики! Николай Николаевич только развел руками: «Извините, девушки, это жизнь!» Аркадий Ратнер вспоминал, как после пражской весны 1968 года Озерову категорически запретили во время трансляций употреблять военную терминологию: «Чтобы не попасть впросак, он выписал на бумагу метровыми буквами свои самые ходовые штампы: «Выстрелил по воротам», «прицелился в дальний угол»… И беспокоился, чтобы, не сказать в эфире лишнего.

 


«У дяди Коли был зверский аппетит, – так же вспоминал об Озерове Владимир Перетурин. – Как сейчас помню: 1982 год, чемпионат мира по футболу в Испании. Все комментаторы сначала работали в разных городах – Севилье, Барселоне. А к финалу собрались вместе. Финальный матч должен был вести Озеров. В гостинице он жил в одном номере с Котэ Махарадзе. Время было тяжелое, денег платили мало, и еду мы на турниры всегда привозили с собой из Москвы. У меня одного было аж 15 банок сосисок! Так вот, в последний день я накрываю на стол. Плитки шоколада, печенье, маринованные огурцы и помидоры, какие-то фрукты. Сам я на кухне доваривал бульон. Озеров с Махарадзе в это время уже сидели за столом и все поглощали. Когда я налил им бульон, они запили им съеденное со словами: «Очень хорошо! Ну все, встречаемся в пять, выезжаем на финал». Ближе к пяти я постучал к ним в номер. Долго никто не открывал, и тут на пороге появляется Махарадзе с воплем: «Чем ты нас накормил! Мы из туалета не вылезаем!». Я еле сдержал тогда хохот. Смог только выговорить: «А вы чего хотели? Скажите спасибо, что это случилось до финала, а не во время него!»

Наум Дымарский вспоминал, как ездил отдыхать с Озеровым в сочинский санаторий: «Коля твердо решил, что сядет на диету. Сказал всем, что будет пить только кефир. Вот и ставили ему на стол по нескольку бутылок кефира. Но Озерова же все обожали. И однажды прямо на моих глазах к нему подошел повар и сказал, мол, Николай Николаевич, я такие щи сделал! Коля 20 секунд подумал и сказал – неси! На этом история с кефиром закончилась».

– И Озеров, и Ян Спарре весили примерно по 150 килограммов каждый, – рассказывал Владимир Перетурин. – И раз в год ложились в Институт питания где-то около Курского вокзала. Находились там около полумесяца, сбрасывали по 30 килограммов… А через полгода становились прежними толстяками!» 

Знаменитый комментатор любил доставлять радость даже малознакомым людям. Он мог помочь уборщице устроить детей в ясли, периферийным артистам пробивал места в театральных общежитиях. Сам факт того, что он помогает людям, доставлял Озерову огромную радость. Этому помогала огромная популярность Николая Николаевича, с которой была сравнима разве что популярность Юрия Гагарина. Анна Дмитриева вспоминала: «Его часто просили провести на футбол и хоккей. Доставать контрамарки было не всегда удобно. Поэтому, пользуясь своей известностью, Николай Николаевич очень легко проводил людей на стадион. И меня научил, как это делать. Он подходил к контролеру и без всяких упрашиваний твердо говорил: «Со мной – десять человек!». Это был психологический прием, потому что у контролера оставалась только одна цель – строго пересчитав десятерых, не пропустить одиннадцатого. В свои маленькие блокнотики – те самые, в которых хранились подводки к репортажам и ценные мысли – Озеров записывал просьбы людей. Каждый день – новые. И тщательно их выполнял. С самого утра Николай Николаевич начинал звонить по разным инстанциям... Он создал компанию ОВВ, как сам называл «Общество взаимного вспоможения». Николай Николаевич мне звонил и говорил: «Аня, вот есть такой тренер, он вырастил того-то и того-то. Не забудь, это ОВВ». Это у нас такой пароль был, который означал, что нужно кого-то поддержать. Помню, я отвела свой первый 20-минутный репортаж о бадминтоне, который Озеров со всем своим величием мог бы попросту и не заметить. Но он специально приехал в студию, вместе со мной смотрел репортаж в записи. Это было очень приятно. Озеров был человеком, который понимал, что жизнь создана из важных моментов, которые необходимо внести в память. Он вообще любил играть в жизнь».

 


Каждая секунда его времени была расписана, поэтому во МХАТ он иногда влетал буквально на последней минуте до начала представления. Переодевался в костюм и выходил к зрителям... Владимир Перетурин рассказывал: «С Озеровым я познакомился именно в театре. Помню, как целых три раза ходил с родителями во МХАТ на «Синюю птицу». Эта волшебная сказка Метерлинка запомнилась мне на всю жизнь. В пьесе заложен глубокий смысл: не нужно искать необыкновенное где-то далеко. Герои сказки в поисках Синей птицы пережили множество приключений, но в конце оказалось, что эта птица – обычная серая птаха. Дядя Коля в пьесе мастерски лепил образ Хлеба, добродушного толстяка, только что вылезшего из квашни. Озеров очень любил этот спектакль, наверное, именно потому, что он учит взаимовыручке и дружбе. Да и сам характер дяди Коли, если честно, был похож на характер персонажа Хлеба. В «Синей птице» на Озерова надевалось множество одежд и разных аксессуаров. Когда он уходил со сцены, то кто-то из актеров хулиганил и бил Николая Николаевича ногой под зад. Довольно больно! В следующий раз Озеров привесил под свой балахон жестяной таз, и когда актер снова отвесил пинок, то раздался дикий грохот. Зрители хохотали».

Озеров первым взял интервью у первой советской олимпийской чемпионки юной дискоболки Нины Пономарёвой, для чего перемахнул несколько ограждений, повергнув в шок многих коллег и финских полицейских. И с необыкновенной теплотой и задушевностью он первым, чего ни до и после него никто не делал, рассказал про слезы советского министра спорта Николая Романова в момент установления Юрием Власовым в олимпийском Риме рекорда в тяжелой атлетике. Михаил Ульянов однажды сказал о Николае Озерове: «Как невозможно себе представить Великую Отечественную войну без голоса Левитана, так мы и не мыслим себе время 50 — 80-х годов без голоса Озерова, в котором звучали азарт, страсть, завораживающая любовь к спорту». 

Озеров был неотъемлемой частью отечественного спорта, и обо всех самых громких победах люди узнавали, прежде всего - от него. За более чем тридцатилетнюю вахту у микрофона ему довелось вести репортажи со стадионов сорока девяти стран, с семи футбольных и двадцати пяти чемпионатов мира по хоккею, с четырнадцати летних и зимних Олимпийских игр, не считая бесчисленных внутренних соревнований. Тем не менее, решив прекратить работать комментатором, от торжественных проводов на пенсию Озеров отказался. Он просто собрал у себя дома друзей — Юрия Никулина, Рубена Симонова, Анатолия Папанова и Андрея Гончарова. Под дружескую беседу, шутки и анекдоты он отметил завершение своей карьеры. Сожалея, что не провел репортаж о финальном матче чемпионата мира по футболу с участием сборной СССР.

 


С 1991 года Озеров принял участие в возрождении расформированного «Спартака», и в 1992 году он сменил, несмотря на проблемы со здоровьем, на посту председателя общества «Спартак» олимпийского чемпиона Петра Болотникова. О личной жизни Николай Николаевич рассказывал неохотно. Известно, что впервые он женился, когда ему было хорошо за сорок. «В конце 1940-х я был влюблен в одну девушку, собирался жениться, — писал он в своей книге. — От о

chtoby-pomnili.livejournal.com

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *