Лев яшин википедия вратарь – Яшин, Лев Иванович — Википедия

Новости

Содержание

Яшин, Лев Иванович — Википедия

В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Яшин.

Лев Ива́нович Я́шин (22 октября 1929[2][3][4], Москва[2] — 20 марта 1990, Москва) — советский футболист, вратарь, выступавший за московское «Динамо» и сборную СССР. Олимпийский чемпион 1956 года и чемпион Европы 1960 года, 5-кратный чемпион СССР, заслуженный мастер спорта СССР (1957). Герой Социалистического Труда (1990). Полковник, член КПСС с 1958 года[5].

Лучший вратарь XX века по версиям ФИФА[6], МФФИИС[7], World Soccer, France Football[8] и Placar[9]. Входит в список лучших игроков XX века по версиям Venerdì[10], Guerin Sportivo[11], Planète Foot[12] и Voetbal International[13]. Единственный вратарь в истории, получивший «Золотой мяч». Считается одним из первых вратарей в мировом футболе, широко освоившим игру на выходах и по всей штрафной площадке.

Биография

Ранние годы

Лев Иванович Яшин родился 22 октября 1929 года в Москве, в районе Богородское. Отец Льва, Иван Петрович, слесарь высшей квалификации

[14], работал шлифовальщиком на оборонном авиационном заводе в Тушине, мать, Анна Митрофановна, трудилась на заводе «Красный богатырь». Яшины жили одной большой семьёй вместе с братьями и сёстрами Анны Митрофановны в доме № 15 по Миллионной улице. Во дворе дома местные дети, в том числе и Лев Яшин, постоянно играли в футбол, игры продолжались весной, летом и осенью, в любую погоду, дотемна. В этих дворовых играх Лев Иванович получил первый вратарский опыт[15]. Зимой во дворе дети сами заливали каток, на котором играли в хоккей с мячом. Помимо футбола и хоккея, у детей были популярны лапта и прыжки на лыжах с трамплина, в роли которого выступали сараи. Яшин так вспоминал об этом детском увлечении: «Падали, ушибались, набивали огромные синячищи, но зато учились крепко держаться на ногах, не бояться высоты, владеть своим телом». Лев Иванович считал, что подобные физические упражнения хорошо подготовили его ко взрослому спорту, а высокий травматизм других игроков высшей лиги он связывал с тем, что «они мало бегали, прыгали, дрались, играли в футбол, катались на коньках, взбирались на деревья в детстве»[16].

Начало Великой Отечественной войны застало 11-летнего Лёву под Подольском — у родственников, к которым родители отправили сына для летнего отдыха. В октябре оборонный завод, на котором работал Иван Петрович, был эвакуирован под Ульяновск; туда и перебралась вся семья, так что своё двенадцатилетие Лёва отметил, разгружая эшелон с заводскими станками

[15]. На этот завод он и пошёл работать, став весной 1943 года учеником слесаря. Уже в 16 лет Лев Яшин получил первую награду Родины — медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.»[14].

Спортивная карьера

Вернулись Яшины в Москву в 1944 году. Лев, продолжая работать на заводе, всё свободное время посвящал любимой игре, выступая вратарём за сборную команду Тушина. В 18 лет его призвали в армию. Служить довелось в Москве, и здесь его заметил тренер футбольного клуба «Динамо» (Москва) А. И. Чернышёв, пригласивший его в молодёжную команду клуба. А весной 1949 года Яшин стал уже третьим вратарём основной команды — дублёром Алексея Хомича и Вальтера Саная.[17] С тех пор Лев Яшин играл только за этот клуб, вплоть до окончания своей футбольной карьеры в 1971 году.

В начале своей спортивной карьеры Яшин играл также в хоккей с шайбой (с 1950 по 1953 год). В 1953 году он стал обладателем Кубка СССР по хоккею и бронзовым призёром чемпионата СССР, также выступая на позиции вратаря. Перед хоккейным чемпионатом мира 1954 года был кандидатом в сборную СССР, но решил сконцентрироваться на футболе.

В начале 1950-х основным вратарём «Динамо» оставался Алексей Хомич, которого болельщики прозвали «Тигр». Только с 1953 года Яшин прочно занял первое место в воротах «Динамо».

Вместе со своим клубом Лев Яшин пять раз (1954, 1955, 1957, 1959 и 1963 годы) становился чемпионом СССР и три раза выигрывал Кубок СССР по футболу.

С 1954 года Яшин — вратарь сборной СССР, за которую провёл 78 матчей. Вместе со сборной в 1956 году Яшин выиграл Олимпийские игры в Мельбурне, Кубок Европы 1960 года.

В 1959 году провел[18] три товарищеских матча[19], играя за «Торпедо».

В составе сборной он три раза играл в финальной стадии чемпионатов мира по футболу: в 1958 году в Швеции, в 1962 году в Чили и в 1966 году в Англии. Наивысшее достижение в чемпионатах мира — четвёртое место на чемпионате 1966 года. Яшин был также заявлен третьим вратарём на чемпионате мира 1970 года в Мексике, но непосредственно в играх не участвовал.

23 октября 1963 года в Лондоне, на стадионе «Уэмбли», Лев Яшин играл за сборную мира против сборной Англии в знаменитом «Матче столетия», посвящённом столетию английского футбола (матч со счётом 2:1 выиграли англичане; хотя Яшин не пропустил ни одного мяча, сменивший его на воротах во втором тайме югослав Милутин Шошкич дважды доставал мяч из своих ворот)[20]. Во всём мире Яшина называли либо «Чёрная пантера» (за его всегда чёрную вратарскую форму, его подвижность и акробатические прыжки), либо «Чёрный паук» (за его длинные, всё достающие руки)[21].

В 1963 году Яшин получил приз лучшего футболиста Европы — «Золотой мяч» от еженедельника «Франс-Футбол».

27 мая 1971 года на Центральном стадионе имени В. И. Ленина в Москве, в присутствии 103 тысяч зрителей, состоялся прощальный матч Льва Яшина. В этом матче сборная клубов всесоюзного спортобщества «Динамо» (в матче участвовали мастера из Москвы, Киева и Тбилиси) играла против сборной «звёзд» мира, за которую играли Эйсебио, Бобби Чарльтон, Герд Мюллер и многие другие. Покидая поле по ходу матча, Яшин передал свои перчатки 23-летнему вратарю Владимиру Пильгую (однако сам Пильгуй в интервью это впоследствии отрицал), символично назначив его своим преемником в «Динамо»

[22]. Матч закончился со счётом 2:2, а Пильгуй занял его место в воротах «Динамо» на последующие 11 лет.

31 августа того же года Яшин вновь вышел на поле; на этот раз он защищал ворота сборной «звёзд» мира в матче со сборной Италии (которая выиграла матч со счётом 4:2)[23].

После завершения игровой карьеры

После завершения футбольной карьеры Л. И. Яшин окончил школу тренеров при Государственном центральном институте физической культуры (ГЦОЛИФКе) (в 1967 году). Начальник динамовской команды (в 1971 — апреле 1975 года). После трагедии с молодым талантливым футболистом А. Е. Кожемякиным Льва Ивановича обвинили «в ослаблении морально-воспитательной работы». Он перешёл на работу в Центральный совет общества «Динамо», где был заместитель начальника отдела футбола и хоккея ЦС «Динамо» (с мая 1975 года по октябрь 1976 года). Затем заместитель по воспитательной работе начальника Управления футбола Спорткомитета СССР (с октября 1976 по 1984 год), одновременно с этим был заместителем председателя Федерации футбола СССР (с 1981 по 1989 годы). В 1985 году вернулся в родное общество, став старшим тренером по воспитательной работе ЦС общества

[24]. Работал тренером второй сборной СССР и некоторое время детских команд.

После 50 лет у Яшина началась гангрена левой ноги, вызванная облитерирующим эндартериитом вследствие интенсивного курения. В 1984 году ему ампутировали ногу. После операции продолжал курить. Согласно Марку Зайчику, в 1989 году, во время визита сборной ветеранов в Израиль, Яшину бесплатно сделали «очень хороший протез»[25].

18 марта 1990 года Льву Яшину присвоено звание Героя Социалистического Труда. Он пробыл в этом статусе всего лишь два дня и умер во вторник, 20 марта. Причиной смерти стал рак желудка, осложнённый последствиями облитерирующего эндартериита. Похоронен на Ваганьковском кладбище.

Видео по теме

Игровая манера

Лев Яшин отрабатывает технику (1960 год)

В начале 1950-х среди вратарей стала распространяться новая манера игры на выходах, по всей штрафной площадке, которую перенял и развил Яшин. Одним из первых вратарей, освоивших игру за пределами вратарской, стал Вальтер Саная, считавшийся учителем Яшина в «Динамо», а также игрок сборной Болгарии Апостол Соколов (en). В начале 1950-х попытка вратаря играть как защитник считалась в СССР неумелым отвлечением от основной обязанности защищать рамку ворот. Тренеру «Динамо» и сборной Михаилу Якушину приходилось выслушивать нотации в Спорткомитете СССР за «цирк» в игре Яшина[26].

В начале 1960-х новая манера стала постепенно повсеместно распространяться — вместе с успехами сборной СССР и её вратаря. Специалисты признавали то, что игра по всей штрафной в исполнении Яшина была успешной благодаря его умению читать игру и, отчасти, владению навыками защитника. Он мог одновременно контролировать мяч и выбирать партнёра для передачи. Одним из первых он стал практиковать выбивание мяча в острых ситуациях, вместо попытки обязательно зафиксировать его, как это было принято в старой школе[27].

Как считалось специалистами, Яшин уступал в реакции и прыгучести Хомичу. Лев Филатов отмечал то, что Яшин был очень удачно сложен для вратаря, имел длинные руки и был хорошо координирован. Тем не менее в основе успеха Яшина были не физические данные, а способность предугадывать действия противника и заранее находиться там, где легче всего забрать мяч

[26].

Семья

Жена — Валентина Тимофеевна;

Дочь — Ирина;

Дочь — Елена.

Внук Яшина — Василий Фролов (род. 22 февраля 1986) также был футбольным вратарём: выступал за дублирующий состав «Динамо», петербургское «Динамо» и «Зеленоград», в 2009 году завершил карьеру, работал учителем физкультуры, позже стал тренером детской футбольной команды. Весной 2012 года отработал на двух матчах молодёжного первенства России в качестве помощника судьи[28].

Спортивные достижения

Командные

Динамо (хоккейный клуб)

Динамо (футбольный клуб)

  • Чемпион СССР (5): 1954, 1955, 1957, 1959, 1963
  • Обладатель Кубка СССР (3): 1953, 1967, 1970
  • Серебряный призёр чемпионата СССР (5): 1956, 1958, 1962, 1967, 1970
  • Бронзовый призёр чемпионата СССР: 1960

Сборная СССР

Личные

Награды

Статистика выступлений

Матчи Яшина за «Динамо» Москва

Год Чемпионат СССР Кубок СССР Всего
Игр Голов
пропущено
Игр Голов
пропущено
Игр Голов
пропущено
1950 2 -5 ? 0 2 -5
1951 0 0 0 0
1952 0 0 0 0
1953 13 -11 13 -11
1954 24 -20 24 -20
1955 22 -16 ? 22 -16
1956 19 -29 ? ? 19 -29
1957 12 −8 ? ? 12 -7
1958
6
−8 ? ? 6 -7
1959 19 -15 ? ? 19 -15
1960 18 −14 ? ? 18 0
1961 19 ? ? ? 19 0
1962 17 ? ? ? 17 0
1963 27 -6 ? ? 27 -6
1964 28 ? ? ? 28 0
1965 20 ? ? ? 20 0
1966 8 -6 ? ? 8 -6
1967 20 -11 6 ? 26 -11
1968 17 -11 ? ? 17 -11
1969 22 ? ? ? 22 0
1970 13 -6 3 ? 16 -6
Итого 326 -240 9 ? 335 -240

Матчи Яшина за сборную СССР

wiki2.red

Лев Яшин. Вратарь моей мечты — Циклопедия

Лев Яшин. Вратарь моей мечты

Постер фильма
Кинокомпания Kremlin Films
Длительность 120 мин.

«Лев Яшин. Вратарь моей мечты» — ожидаемый художественный фильм режиссёра Василия Чигинского о жизни прославленного советского футбольного вратаря Льва Яшина. Главные роли сыграли Александр Ермаков, Галина Беляева, Александр Фокин и Юлия Хлынина.

Это последний фильм сценариста Владимира Валуцкого, умершего в 2015 году уже после начала производства фильма.

Премьера фильма запланирована на 25 октября 2018 года[1], в 89 годовщину со дня рождения Льва Яшина.

26 мая 1971 года. Москва в ожидании прощального матча футбольного вратаря Льва Яшина. Впервые в истории советского футболиста будут чествовать все звёзды мирового футбола.

В преддверии этого события Лев Яшин вспоминает людей и матчи, с которыми была связана вся его долгая, яркая и насыщенная футбольная карьера — и нелепый гол, пропущенный в первом же матче за основной состав ФК «Динамо (Москва)», после которого он «сел на скамейку» на 2 года; и упорные тренировки, вернувшие его в основную команду; и блестящее победоносное выступление за сборную СССР на Чемпионате Европы-1960; и неудачу на Чемпионате мира-1962 в Чили, которая могла поставить точку в его карьере; и блестящую игру за сборную мира 23 октября 1963 года в Лондоне в матче, посвящённом 100-летию английского футбола, которая триумфально вернула его на спортивный Олимп.

[править] История создания

Руководствуясь рекомендацией президента РФ о необходимости создания художественного фильма, посвященного жизни великого вратаря Льва Яшина, создатели фильма организовали рабочую группу, в состав которой вошли представители инициаторов проекта и вдова вратаря. Возглавил группу Сергей Степашин.

Фильм получил одобрение и поддержку со стороны ветеранов отечественного спорта, партнеров Льва Яшина в играх за клуб и сборную СССР, со стороны семьи вратаря и многочисленных болельщиков «Динамо».

Валентина Яшина — вдова Льва Яшина:

"Я читала шесть или семь других сценариев, но это была такая белиберда! Одного автора даже спросила: «Это вы о себе писали?»… Лев не считал себя звездой, тогда и понятия такого не было. Но вот я прочитала этот сценарий, пересмотрела старые кадры и подумала: «Если не звезда, то около того».

Сергей Степашин — председатель рабочей группы по созданию фильма «Лев Яшин. Вратарь моей мечты»:

«Перед рабочей группой стоит задача сделать фильм теплым и с душой. Абсолютно убеждён, что фильм получится и станет знаковым событием для нашей страны. А для тех, кто играет в футбол, он станет руководством — как надо играть, когда тебе за 30, когда ты мальчишкой стоял у станка и бился за Родину с буквой „Д“ на груди».

Олег Капанец — продюсер фильма о Льве Яшине:

"Яшин — это такая футбольная «палочка-выручалочка», до сих пор обладающая чудодейственной силой. Про него вспоминают тогда, когда надо что-то разрешить… Надо бережно и с уважением относиться к его имени. Не так у нас много спортсменов, чей авторитет перерос границы страны. Имя Яшина, безусловно, относится к мировому бренду в длительной исторической перспективе, наш вратарь в когорте первых номеров, таких, как Гагарин и Че Гевара… О голкипере, игра которого восхищает, мы скажем: «Играет как Яшин».

Внук Льва Яшина является консультантом фильма

Андрей Перегудов, который является Старшим вице-президентом Банка ВТБ и Генеральным директор ЗАО "УК «Динамо» отметил «Фильм о Яшине символичен для проекта „ВТБ Арена парк“, в рамках которого реконструируется стадион „Динамо“. Во-первых, стадион носит имя великого вратаря — соответствующее разрешение нам дала супруга Яшина Валентина Тимофеевна, за что мы ей очень благодарны. Во-вторых, мы хотим, чтобы именно этот фильм открыл новое „Динамо“. Для „Динамо“ это будет знаком, символом возрождения, начала новой жизни и побед. Сейчас идет кропотливая работа над фильмом. Интервьюируем всех, кто играл с Яшиным или знал его лично — успели повстречаться с ушедшими от нас Эйсебио и Анатолием Исаевым, ныне здравствующими Бобби Чарльтоном, Никитой Симоняном, Сандро Маццолой, другими ветеранами мирового футбола»

cyclowiki.org

Биография Льва Яшина

13 сентября 2013

Лев Иванович Яшин родился 22 октября 1929 года, в семье московского рабочего. Он работал слесарем и играл в команде тушинского завода. После военной службы Яшин выступал за клубную молодежную команду московского «Динамо». За сборную выступал до 38 лет. Он провел 78 матчей и 14 сезонов подряд. Наибольшее число встреч за московское «Динамо» - 326. Лев Яшин трижды признавался лучшим вратарем сезона: в 1960, 1963, 1966 годах. В списках тридцати лучших футболистов страны он занимал первое место среди вратарей с 1956… по 1968 год. Неоднократно входил в десятку лучших спортсменов СССР за год. В 1963 году был награжден призом «Золотой мяч» как лучший футболист. Последний его прощальный, 813 матч, состоялся 27 мая 1971 года. В этот год он передал вратарскую эстафету Владимиру Пильгую. Умер в 1990 году в возрасте 61 года.

С детских лет Лев Яшин играл в футбол. Сначала – в дворовой команде, затем – школьной, заводской, пока не попал в команду «Динамо». Когда ему было семь лет, на экранах появился легендарный фильм «Вратарь» по книге Льва Кассиля. Мощная фигура вратаря Антона Кандидова стала примером для подражания у многих мальчишек того времени, и Лев Яшин был не исключением.

Он жил с родителями и другими родственниками в тесной квартире неподалеку от завода «Красный богатырь». Юность Яшина пришлась на тяжелое военное время. Вместе с родителями он отправился в эвакуацию под Ульяновск. Окончив пять классов, он пошел на военный завод учеником слесаря. В 1944 году семья Яшиных вернулась из эвакуации в Москву, где Лев Яшин и продолжил работать на одном из тушинских заводов. В свободное время он часто играл в футбол в заводской команде.

В футбольном клубе «Динамо» Яшин стал играть по счастливой случайности. Благодаря тренеру клуба «Динамо», Аркадию Ивановичу Чернышеву, Лев оказался в юношеской команде московского «Динамо». Уже в 1949 году Яшин был третьим вратарем основной команды, после Алексея Хомича и Вальтера Саная. Один из первых его матчей - игра против сталинградской команды «Трактор». В 1950 году Яшин играл в составе «Динамо» против «Спартака», заменив Хомича, который получил травму. Спортивная карьера Яшина была не такой простой, так после ряда неудач в футболе, он некоторое время играл в хоккей с шайбой и даже выиграл с динамовцами Кубок СССР.

С 50-х годов Яшин становится лучшим вратарем СССР. Он много тренировался, учил его Хомич. Благодаря усердию самого Яшина результат не заставил себя ждать. Победа на Олимпиаде в Мельбурне в 1956 году, завоевание первого в истории Кубка Европы в 1960 году. В 1966 году Лев Яшин стал призером английского чемпионата мира. Яшин был вратарем до 41 года.

Лев Яшин обладал прекрасной координацией движений и молниеносной реакцией. Он предвидел, как будет развиваться игра, и поэтому без проблем отражал атаки противников. Лев Яшин благодаря выбранной позиции в воротах зачастую без труда забирал, казалось бы, «неотразимый» мяч. Он часто подсказывал полевым игрокам, куда бежать, кому пасовать или кого надо прикрывать. Он рационализировал вратарскую технику.. Лев Яшин выходил далеко из ворот (что было не присуще традиционной методике 50-х) и эффективно срывал атаки противника. На тренировках Лев Яшин мог поймать трудный мяч и, мгновенно вскочив на ноги, бросить его во второй мяч, летящий в другой угол. Этот трюк он мог проделывать практически безостановочно всю тренировку.

Яшин очень остро и болезненно относился к своим промахам . Он говорил: «Какой же это вратарь, если не терзает себя за пропущенный гол! Обязан терзать. Если спокоен, значит, конец. Какое бы ни было у него прошлое, будущего у него нет».

Он очень сильно переживал провал сборной СССР на чемпионате мира в Чили, который проходил в 1962 году. Сборная СССР уступила в четвертьфинале чемпионата хозяевам турнира. Многие обвиняли в этом проигрыше Яшина, хотя зарубежная пресса оценила игру Яшина совсем по-другому. И не смотря на проигрыш сборной СССР в мировом чемпионате, через год Льву Яшину присудили приз «Золотой мяч» и пригласили участвовать в матче, посвященном столетию английского футбола.

В 1963 году Яшин играл за сборную мира против команды Англии. Игра проходила на лондонском стадионе «Уэмбли». Лев Яшин отстоял первый тайм матча., Это был его один из лучших матчей, он смог отбить самые безнадежные мячи, не пропустив ни одного мяча в ворота. Он умело руководил защитой. В этой игре он проявил себя как организатор атак. Он точно выбрасывал мяч рукой своим партнерам. В 1971 году прошел прощальный матч Яшина. В этом матче играли сборная клубов всесоюзного спортобщества «Динамо» и сборная звезд мира. На этом матче собрались такие звезды футбола как Эйсебио, Бобби Чарльтон и Гердом Мюллер. Мюллер в этой игре пытался забить Яшину гол, но так и не смог этого сделать. По ходу матча Яшин покинул поле. Уходя, он передал свои перчатки молодому вратарю Владимиру Пильгую, как бы назначив его своим преемником. Тот матч закончился со счетом 2:2. Яшин ушел из спорта не побежденным, а победителем. Его назначили руководителем команды «Динамо. Позже он перешел в Центральный совет общества «Динамо», работал в Спорткомитете СССР. Был тренером второй сборной СССР, а также детских футбольных команд.

За всю свою спортивную карьеру Лев Яшин выступал за московское «Динамо» и остался ему верен до конца своих дней.

Благодарим вас за участие в улучшении нашего контента!

vtbrussia.ru

Клуб Льва Яшина — Википедия (с комментариями)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Клуб Льва Яшина — символический клуб, в который входят футбольные вратари, играющие или игравшие за российские и советские клубы и сохранившие свои ворота в неприкосновенности в 100 и более играх. Назван в честь знаменитого советского вратаря Льва Яшина, первым достигшего рубежа в 100 «сухих» матчей в чемпионатах СССР.

История

Впервые клуб появился в 1980 году на страницах советского спортивного журнала «Старт». Создателем клуба стал молодой статистик из Кривого Рога Николай Жигулин. Спустя некоторое время Жигулин познакомился с Константином Есениным, который после проверки данных предложил опубликовать материал в еженедельнике «Футбол-Хоккей». 1-я публикация клуба состоялась в июле 1980 года в № 27.

Первоначально в клуб вошли 9 голкиперов: Лев Яшин, Владимир Маслаченко, Анзор Кавазашвили, Рамаз Урушадзе, Евгений Рудаков, Виктор Банников, Алёша Абрамян, Александр Ткаченко, Сергей Крамаренко. Учитывались только «сухие» игры в чемпионате.

С 1982 года положение о клубе было дополнено учётом «сухих» игр за сборную СССР и в еврокубках. В результате в клуб вошли Юрий Дегтерёв и Юрий Пшеничников.

С 1983 по 1988 год список клуба официально в «Футболе-Хоккее» не печатался. Однако за это время ряд голкиперов сумели достичь показателя в 100 «сухих» матчей: Николай Гонтарь (26 марта 1983 г.), Ринат Дасаев (4 мая 1983 г.), Вячеслав Чанов (9 августа 1983 г.), Отар Габелия (1 ноября 1986 г.).

Кроме того, 10 мая 1987 года Ринат Дасаев достиг показателя в 200 «сухих» матчей, а 24 августа 1987 года занял первую строчку в клубе.

За этот период стали учитывать «сухие» игры на Кубок СССР по футболу, Кубка Федерации футбола СССР, Спартакиады народов СССР 1956 и 1979 годов. В результате в клуб были приняты Йонас Баужа и Владимир Пильгуй

25 октября 2015 года в матче первенства России «Терек» — ЦСКА (0:0) Игорь Акинфеев повторил рекордный результат Рината Дасаева, единолично возглавлявшего список более 28 лет, а уже в следующей игре чемпионата (ЦСКА — «Уфа», 31 октября 2015 года, 2:0) сыграл свой 230-й «сухой» матч и вышел на первое место в Клубе Льва Яшина.

Регламент Клуба Льва Яшина

  1. Членом Клуба становится вратарь, не пропускавший в 100 и более матчах.
  2. Вратарь фактически вступает в Клуб, если не пропускает в 100-м матче.
  3. Членом Клуба может стать любой вратарь, играющий/игравший за российские/советские клубы.
  4. Статистика Клуба ведется по официальным протоколам РФС, РФПЛ, ПФЛ, Федерации футбола СССР, ФИФА, УЕФА, национальных федераций других стран (в случае отсутствия протоколов в качестве статистической основы могут использоваться газетные материалы).
  5. Учитываются матчи:

В регламенте Клуба возможны изменения.

Состав Клуба Льва Яшина

По состоянию на 16 октября 2016 года.
№ п/п Вратарь Клубы Нули Чемп. Кубок Е.кубок Сб.
1 Игорь Акинфеев ЦСКА 246[1] 155 19 28 44
2 Ринат Дасаев Спартак 229[1] 147 19 19 44
3 Евгений Рудаков Динамо К 206 143 14 25 24
4 Лев Яшин Динамо М 203 160 18 0 25
5 Вячеслав Малафеев Зенит 179[1] 121 18 25 15
6 Сергей Овчинников Локомотив, Динамо М 166 136 14 9 7
7 Анзор Кавазашвили Динамо Тб, Зенит, Торпедо М, Спартак М 163 129 12 7 15
8 Александр Филимонов Факел, Текстильщик, Спартак М, Уралан, Москва, Арсенал 153 117 14 15 7
9 Виктор Чанов Шахтер, Динамо К 150 106 13 15 16
10 Юрий Дегтерёв Шахтер 147 110 24 3 10
11 Александр Ткаченко Заря, Зенит 145 119 22 3 1
12 Сергей Рыжиков Сатурн, Локомотив М, Томь, Рубин 143 106 11 26 0
13 Виктор Банников Динамо К, Торпедо М 138 107 24 2 5
14 Алёша Абрамян Арарат 138 116 15 7 0
15 Владимир Маслаченко Спартак М, Локомотив М 133 113 15 1 4
16 Сергей Крамаренко Нефтчи, Черноморец 133 116 17 0 0
17 Станислав Черчесов Спартак М, Локомотив М 131 82 10 17 22
18 Отар Габелия Динамо Тб, Торпедо Кт 130 102 16 12 0
19 Вячеслав Чанов Шахтер, Торпедо М, Нефтчи, ЦСКА 129 103 25 1 0
20 Рамаз Урушадзе Торпедо Кт, Динамо Тб 121 113 6 0 2
21 Владимир Пильгуй Динамо М, Кубань 120 84 27 4 5
22 Юрий Пшеничников Пахтакор, ЦСКА 110 96 5 2 7
23 Роман Березовский Зенит, Торпедо М, Динамо М, Химки 107 103 3 1 0
24 Владимир Габулов Динамо М, Алания, ЦСКА, Кубань, Амкар, Анжи 107 75 8 18 6
25 Руслан Нигматуллин КАМАЗ, Спартак М, Локомотив, ЦСКА, Терек 103 72 8 11 12
26 Александр Подшивалов Арарат, Торпедо М 101 93 4 4 0
27 Йонас Баужа Спартак Вильнюс, ЦСКА, Динамо М, Спартак М, Черноморец 100 89 11 0 0
28 Николай Гонтарь Луч, Динамо М 100 77 12 6 5

Кандидаты

По состоянию на 31 октября 2016 года.
Игрок Клубы ЧР КР ЕК Сб Всего
Юрий Жевнов Москва, Зенит, Торпедо (М), Урал 60 8 8 76
Юрий Лодыгин Зенит 38 5 16 8 67
Гилерме Алвим Маринато Локомотив (М) 59 3 3 1 66
Александр Беленов Кубань, Анжи 52 9 4 0 65
Сослан Джанаев Спартак (М), Терек, Алания, Ростов 53 1 1 0 55
Антон Шунин Динамо (М) 44 4 1 0 49
Сергей Нарубин Динамо (Бр), Амкар, Уфа, Динамо 41 7 1 0 49
Роман Герус Черноморец, Луч-Энергия, Ростов, Амкар, Арсенал 39 3 0 0 42
Артём Ребров Сатурн, Томь, Спартак 37 3 0 0 40

Критика

Клуб в нынешнем виде не учитывает такую графу как «Игры на Кубок Сезона, Кубок Федерации, Спартакиады 1956 и 1979 годов». Данная графа присутствовала в футбольной литературе советского времени — например, справочник «Футбол — 90/91» (сост. В. Н. Колос; Уфа, 1991). Кроме того, в Клубе не учитываются «сухие» матчи, сыгранные вратарями в зарубежных чемпионатах, в то время как в аналогичном Клубе бомбардиров имени Григория Федотова такой подсчёт ведётся (например, у Дасаева не учитываются 20 «сухих» матчей за «Севилью»[2]), также не учитываются «сухие» матчи, сыгранные в Кубке Премьер-Лиги и Суперкубке России. В связи с этим у ряда вратарей есть расхождения по цифрам:

  • Р. Дасаев — 20 матчей на «0»
  • Л. Яшин — 3
  • Вик. Чанов — 1
  • И. Акинфеев — 2
  • В. Малафеев — 2
  • Ю. Дегтярёв — 1
  • А. Ткаченко — 1
  • Вяч. Чанов — 3
  • С. Крамаренко — 1
  • О. Габелия — 3
  • В. Пильгуй — 2
  • С. Черчесов — 5
  • А. Подшивалов — 4
  • С. Рыжиков — 2

Также данная графа не позволяет быть членами клуба М. Бирюкову и В. Сарычеву:

  • М. Бирюков: чемпионат СССР — 77; кубок СССР — 16; сб. СССР — 1; международные кубки — 4; Спартакиады, КС, КФФ — 5. Итого 103 «сухих» матча.
  • В. Сарычев: чемпионат СССР — 85, кубок СССР — 9, международные кубки — 4, Спартакиады, КС, КФФ — 3. Итого 101 «сухой» матч.

Официальные публикации списка «Клуба»

Еженедельник «Футбол-Хоккей»

  • 1980 — № 27
  • 1981 — № 3
  • 1982 — № 8
  • 1983 — № 6
  • 1988 — № 6
  • 1989 — № 23

Напишите отзыв о статье "Клуб Льва Яшина"

Примечания

  1. 1 2 3 см. раздел «Критика».
  2. [www.sport-express.ru/newspaper/2015-11-02/5_1/ АКИНФЕЕВ ДОГНАЛ ДАСАЕВА]

Источники

  • [www.sovsport.ru/gazeta/article-item/492644 Советский Спорт — Футбол 15-21 ноября 2011, № 45(388) — Клуб Льва Яшина — Малафеев «сушит» игру. ССФ — об изменениях в «Клубе Яшина»]
  • [www.sovsport.ru/gazeta/article-item/108223 Советский Спорт — Футбол — Клуб Льва Яшина]
  • [www.sovsport.ru/gazeta/article-item/361214 Советский Спорт — Футбол, № 49(288), с. 21]
  • Справочник «Футбол — 90/91» /сост. В. Н. Колос. — Уфа, 1991. — 141 с.

Отрывок, характеризующий Клуб Льва Яшина

– Сколько жителей в Москве, сколько домов? Правда ли, что Moscou называют Moscou la sainte? [святая?] Сколько церквей в Moscou? – спрашивал он.
И на ответ, что церквей более двухсот, он сказал:
– К чему такая бездна церквей?
– Русские очень набожны, – отвечал Балашев.
– Впрочем, большое количество монастырей и церквей есть всегда признак отсталости народа, – сказал Наполеон, оглядываясь на Коленкура за оценкой этого суждения.
Балашев почтительно позволил себе не согласиться с мнением французского императора.
– У каждой страны свои нравы, – сказал он.
– Но уже нигде в Европе нет ничего подобного, – сказал Наполеон.
– Прошу извинения у вашего величества, – сказал Балашев, – кроме России, есть еще Испания, где также много церквей и монастырей.
Этот ответ Балашева, намекавший на недавнее поражение французов в Испании, был высоко оценен впоследствии, по рассказам Балашева, при дворе императора Александра и очень мало был оценен теперь, за обедом Наполеона, и прошел незаметно.
По равнодушным и недоумевающим лицам господ маршалов видно было, что они недоумевали, в чем тут состояла острота, на которую намекала интонация Балашева. «Ежели и была она, то мы не поняли ее или она вовсе не остроумна», – говорили выражения лиц маршалов. Так мало был оценен этот ответ, что Наполеон даже решительно не заметил его и наивно спросил Балашева о том, на какие города идет отсюда прямая дорога к Москве. Балашев, бывший все время обеда настороже, отвечал, что comme tout chemin mene a Rome, tout chemin mene a Moscou, [как всякая дорога, по пословице, ведет в Рим, так и все дороги ведут в Москву,] что есть много дорог, и что в числе этих разных путей есть дорога на Полтаву, которую избрал Карл XII, сказал Балашев, невольно вспыхнув от удовольствия в удаче этого ответа. Не успел Балашев досказать последних слов: «Poltawa», как уже Коленкур заговорил о неудобствах дороги из Петербурга в Москву и о своих петербургских воспоминаниях.
После обеда перешли пить кофе в кабинет Наполеона, четыре дня тому назад бывший кабинетом императора Александра. Наполеон сел, потрогивая кофе в севрской чашке, и указал на стул подло себя Балашеву.
Есть в человеке известное послеобеденное расположение духа, которое сильнее всяких разумных причин заставляет человека быть довольным собой и считать всех своими друзьями. Наполеон находился в этом расположении. Ему казалось, что он окружен людьми, обожающими его. Он был убежден, что и Балашев после его обеда был его другом и обожателем. Наполеон обратился к нему с приятной и слегка насмешливой улыбкой.
– Это та же комната, как мне говорили, в которой жил император Александр. Странно, не правда ли, генерал? – сказал он, очевидно, не сомневаясь в том, что это обращение не могло не быть приятно его собеседнику, так как оно доказывало превосходство его, Наполеона, над Александром.
Балашев ничего не мог отвечать на это и молча наклонил голову.
– Да, в этой комнате, четыре дня тому назад, совещались Винцингероде и Штейн, – с той же насмешливой, уверенной улыбкой продолжал Наполеон. – Чего я не могу понять, – сказал он, – это того, что император Александр приблизил к себе всех личных моих неприятелей. Я этого не… понимаю. Он не подумал о том, что я могу сделать то же? – с вопросом обратился он к Балашеву, и, очевидно, это воспоминание втолкнуло его опять в тот след утреннего гнева, который еще был свеж в нем.
– И пусть он знает, что я это сделаю, – сказал Наполеон, вставая и отталкивая рукой свою чашку. – Я выгоню из Германии всех его родных, Виртембергских, Баденских, Веймарских… да, я выгоню их. Пусть он готовит для них убежище в России!
Балашев наклонил голову, видом своим показывая, что он желал бы откланяться и слушает только потому, что он не может не слушать того, что ему говорят. Наполеон не замечал этого выражения; он обращался к Балашеву не как к послу своего врага, а как к человеку, который теперь вполне предан ему и должен радоваться унижению своего бывшего господина.
– И зачем император Александр принял начальство над войсками? К чему это? Война мое ремесло, а его дело царствовать, а не командовать войсками. Зачем он взял на себя такую ответственность?
Наполеон опять взял табакерку, молча прошелся несколько раз по комнате и вдруг неожиданно подошел к Балашеву и с легкой улыбкой так уверенно, быстро, просто, как будто он делал какое нибудь не только важное, но и приятное для Балашева дело, поднял руку к лицу сорокалетнего русского генерала и, взяв его за ухо, слегка дернул, улыбнувшись одними губами.
– Avoir l'oreille tiree par l'Empereur [Быть выдранным за ухо императором] считалось величайшей честью и милостью при французском дворе.
– Eh bien, vous ne dites rien, admirateur et courtisan de l'Empereur Alexandre? [Ну у, что ж вы ничего не говорите, обожатель и придворный императора Александра?] – сказал он, как будто смешно было быть в его присутствии чьим нибудь courtisan и admirateur [придворным и обожателем], кроме его, Наполеона.
– Готовы ли лошади для генерала? – прибавил он, слегка наклоняя голову в ответ на поклон Балашева.
– Дайте ему моих, ему далеко ехать…
Письмо, привезенное Балашевым, было последнее письмо Наполеона к Александру. Все подробности разговора были переданы русскому императору, и война началась.

После своего свидания в Москве с Пьером князь Андреи уехал в Петербург по делам, как он сказал своим родным, но, в сущности, для того, чтобы встретить там князя Анатоля Курагина, которого он считал необходимым встретить. Курагина, о котором он осведомился, приехав в Петербург, уже там не было. Пьер дал знать своему шурину, что князь Андрей едет за ним. Анатоль Курагин тотчас получил назначение от военного министра и уехал в Молдавскую армию. В это же время в Петербурге князь Андрей встретил Кутузова, своего прежнего, всегда расположенного к нему, генерала, и Кутузов предложил ему ехать с ним вместе в Молдавскую армию, куда старый генерал назначался главнокомандующим. Князь Андрей, получив назначение состоять при штабе главной квартиры, уехал в Турцию.
Князь Андрей считал неудобным писать к Курагину и вызывать его. Не подав нового повода к дуэли, князь Андрей считал вызов с своей стороны компрометирующим графиню Ростову, и потому он искал личной встречи с Курагиным, в которой он намерен был найти новый повод к дуэли. Но в Турецкой армии ему также не удалось встретить Курагина, который вскоре после приезда князя Андрея в Турецкую армию вернулся в Россию. В новой стране и в новых условиях жизни князю Андрею стало жить легче. После измены своей невесты, которая тем сильнее поразила его, чем старательнее он скрывал ото всех произведенное на него действие, для него были тяжелы те условия жизни, в которых он был счастлив, и еще тяжелее были свобода и независимость, которыми он так дорожил прежде. Он не только не думал тех прежних мыслей, которые в первый раз пришли ему, глядя на небо на Аустерлицком поле, которые он любил развивать с Пьером и которые наполняли его уединение в Богучарове, а потом в Швейцарии и Риме; но он даже боялся вспоминать об этих мыслях, раскрывавших бесконечные и светлые горизонты. Его интересовали теперь только самые ближайшие, не связанные с прежними, практические интересы, за которые он ухватывался с тем большей жадностью, чем закрытое были от него прежние. Как будто тот бесконечный удаляющийся свод неба, стоявший прежде над ним, вдруг превратился в низкий, определенный, давивший его свод, в котором все было ясно, но ничего не было вечного и таинственного.
Из представлявшихся ему деятельностей военная служба была самая простая и знакомая ему. Состоя в должности дежурного генерала при штабе Кутузова, он упорно и усердно занимался делами, удивляя Кутузова своей охотой к работе и аккуратностью. Не найдя Курагина в Турции, князь Андрей не считал необходимым скакать за ним опять в Россию; но при всем том он знал, что, сколько бы ни прошло времени, он не мог, встретив Курагина, несмотря на все презрение, которое он имел к нему, несмотря на все доказательства, которые он делал себе, что ему не стоит унижаться до столкновения с ним, он знал, что, встретив его, он не мог не вызвать его, как не мог голодный человек не броситься на пищу. И это сознание того, что оскорбление еще не вымещено, что злоба не излита, а лежит на сердце, отравляло то искусственное спокойствие, которое в виде озабоченно хлопотливой и несколько честолюбивой и тщеславной деятельности устроил себе князь Андрей в Турции.
В 12 м году, когда до Букарешта (где два месяца жил Кутузов, проводя дни и ночи у своей валашки) дошла весть о войне с Наполеоном, князь Андрей попросил у Кутузова перевода в Западную армию. Кутузов, которому уже надоел Болконский своей деятельностью, служившей ему упреком в праздности, Кутузов весьма охотно отпустил его и дал ему поручение к Барклаю де Толли.
Прежде чем ехать в армию, находившуюся в мае в Дрисском лагере, князь Андрей заехал в Лысые Горы, которые были на самой его дороге, находясь в трех верстах от Смоленского большака. Последние три года и жизни князя Андрея было так много переворотов, так много он передумал, перечувствовал, перевидел (он объехал и запад и восток), что его странно и неожиданно поразило при въезде в Лысые Горы все точно то же, до малейших подробностей, – точно то же течение жизни. Он, как в заколдованный, заснувший замок, въехал в аллею и в каменные ворота лысогорского дома. Та же степенность, та же чистота, та же тишина были в этом доме, те же мебели, те же стены, те же звуки, тот же запах и те же робкие лица, только несколько постаревшие. Княжна Марья была все та же робкая, некрасивая, стареющаяся девушка, в страхе и вечных нравственных страданиях, без пользы и радости проживающая лучшие годы своей жизни. Bourienne была та же радостно пользующаяся каждой минутой своей жизни и исполненная самых для себя радостных надежд, довольная собой, кокетливая девушка. Она только стала увереннее, как показалось князю Андрею. Привезенный им из Швейцарии воспитатель Десаль был одет в сюртук русского покроя, коверкая язык, говорил по русски со слугами, но был все тот же ограниченно умный, образованный, добродетельный и педантический воспитатель. Старый князь переменился физически только тем, что с боку рта у него стал заметен недостаток одного зуба; нравственно он был все такой же, как и прежде, только с еще большим озлоблением и недоверием к действительности того, что происходило в мире. Один только Николушка вырос, переменился, разрумянился, оброс курчавыми темными волосами и, сам не зная того, смеясь и веселясь, поднимал верхнюю губку хорошенького ротика точно так же, как ее поднимала покойница маленькая княгиня. Он один не слушался закона неизменности в этом заколдованном, спящем замке. Но хотя по внешности все оставалось по старому, внутренние отношения всех этих лиц изменились, с тех пор как князь Андрей не видал их. Члены семейства были разделены на два лагеря, чуждые и враждебные между собой, которые сходились теперь только при нем, – для него изменяя свой обычный образ жизни. К одному принадлежали старый князь, m lle Bourienne и архитектор, к другому – княжна Марья, Десаль, Николушка и все няньки и мамки.
Во время его пребывания в Лысых Горах все домашние обедали вместе, но всем было неловко, и князь Андрей чувствовал, что он гость, для которого делают исключение, что он стесняет всех своим присутствием. Во время обеда первого дня князь Андрей, невольно чувствуя это, был молчалив, и старый князь, заметив неестественность его состояния, тоже угрюмо замолчал и сейчас после обеда ушел к себе. Когда ввечеру князь Андрей пришел к нему и, стараясь расшевелить его, стал рассказывать ему о кампании молодого графа Каменского, старый князь неожиданно начал с ним разговор о княжне Марье, осуждая ее за ее суеверие, за ее нелюбовь к m lle Bourienne, которая, по его словам, была одна истинно предана ему.

wiki-org.ru

Приз «Вратарь года» имени Льва Яшина — Википедия (с комментариями)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Приз «Вратарь года» имени Льва Яшина — ежегодная награда лучшему вратарю футбольного сезона в России (изначально — в СССР), который проводится журналом «Огонёк» с 1960 года.

Порядок определения

Лауреата Приза имени Льва Яшина традиционно определяет журнал «Огонёк». Текущий порядок определения: весь футбольный сезон на [www.kommersant.ru/ogoniok/ сайте «Огонька»] проводится голосование на выявление лучшего вратаря. В конце сезона «Огонёк» представляет трех победителей голосования специалистам, которые и определяют лучшего.

Победители

Распределение по вратарям

Место Обладатель Число
1 Игорь Акинфеев (ЦСКА (Москва)) 8 (2004, 2005, 2006, 2008, 2009, 2010, 2012/13, 2013/14)
2 Ринат Дасаев («Спартак» (Москва)) 6 (1980, 1982, 1983, 1985, 1987, 1988)
3-7 Вячеслав Малафеев («Зенит» (Санкт-Петербург)) 3 (2003, 2007, 2011/12)
Сергей Овчинников («Локомотив» (Москва)) 3 (1994, 1995, 2002)
Евгений Рудаков («Динамо» (Киев)) 3 (1969, 1971, 1972)
Станислав Черчесов («Спартак» (Москва)) 3 (1989, 1990, 1992)
Лев Яшин («Динамо» (Москва)) 3 (1960, 1963, 1966)
8-11 Виктор Банников («Динамо» (Киев)/«Торпедо» (Москва)) 2 (1964, 1970)
Анзор Кавазашвили («Торпедо» (Москва)) 2 (1965, 1967)
Руслан Нигматуллин («Локомотив» (Москва)) 2 (2000, 2001)
Александр Прохоров («Спартак» (Москва)) 2 (1974, 1975)
12-28 Владимир Астаповский (ЦСКА (Москва)) 1 (1976 (в)/(о))
Михаил Бирюков («Зенит» (Ленинград)) 1 (1984)
Отари Габелия («Динамо» (Тбилиси)) 1 (1979)
Юрий Дегтерёв («Шахтёр» (Донецк)) 1 (1977)
Сослан Джанаев («Ростов» (Ростов-на-Дону)) 1 (2015/16)
Сергей Котрикадзе («Динамо» (Тбилиси)) 1 (1962)
Владимир Маслаченко («Локомотив» (Москва)) 1 (1961)
Владимир Пильгуй («Динамо» (Москва)) 1 (1973)
Александр Подшивалов («Торпедо» (Москва)) 1 (1993)
Юрий Пшеничников (ЦСКА (Москва)) 1 (1968)
Артём Ребров (Спартак (Москва)) 1 (2014/15)
Андрей Саморуков («Ротор» (Волгоград)) 1 (1996)
Валерий Сарычев («Торпедо» (Москва)) 1 (1991)
Дмитрий Тяпушкин («Динамо» (Москва)) 1 (1997)
Александр Филимонов («Спартак» (Москва)) 1 (1998)
Виктор Чанов («Динамо» (Киев)) 1 (1986)
Вячеслав Чанов («Торпедо» (Москва)) 1 (1981)

Распределение по клубам

  • Дважды приз не присуждался

Рекорды

Напишите отзыв о статье "Приз «Вратарь года» имени Льва Яшина"

Ссылки

  • [www.ogoniok.com/archive/2004/4849/22-12-13/ Статья «Огонька» от 2004 с изложением истории приза]

Отрывок, характеризующий Приз «Вратарь года» имени Льва Яшина

– МНЕ?… Мне?!… Мне тяжело?! – сказала она.
– Он и всегда был крут; а теперь тяжел становится, я думаю, – сказал князь Андрей, видимо, нарочно, чтоб озадачить или испытать сестру, так легко отзываясь об отце.
– Ты всем хорош, Andre, но у тебя есть какая то гордость мысли, – сказала княжна, больше следуя за своим ходом мыслей, чем за ходом разговора, – и это большой грех. Разве возможно судить об отце? Да ежели бы и возможно было, какое другое чувство, кроме veneration, [глубокого уважения,] может возбудить такой человек, как mon pere? И я так довольна и счастлива с ним. Я только желала бы, чтобы вы все были счастливы, как я.
Брат недоверчиво покачал головой.
– Одно, что тяжело для меня, – я тебе по правде скажу, Andre, – это образ мыслей отца в религиозном отношении. Я не понимаю, как человек с таким огромным умом не может видеть того, что ясно, как день, и может так заблуждаться? Вот это составляет одно мое несчастие. Но и тут в последнее время я вижу тень улучшения. В последнее время его насмешки не так язвительны, и есть один монах, которого он принимал и долго говорил с ним.
– Ну, мой друг, я боюсь, что вы с монахом даром растрачиваете свой порох, – насмешливо, но ласково сказал князь Андрей.
– Аh! mon ami. [А! Друг мой.] Я только молюсь Богу и надеюсь, что Он услышит меня. Andre, – сказала она робко после минуты молчания, – у меня к тебе есть большая просьба.
– Что, мой друг?
– Нет, обещай мне, что ты не откажешь. Это тебе не будет стоить никакого труда, и ничего недостойного тебя в этом не будет. Только ты меня утешишь. Обещай, Андрюша, – сказала она, сунув руку в ридикюль и в нем держа что то, но еще не показывая, как будто то, что она держала, и составляло предмет просьбы и будто прежде получения обещания в исполнении просьбы она не могла вынуть из ридикюля это что то.
Она робко, умоляющим взглядом смотрела на брата.
– Ежели бы это и стоило мне большого труда… – как будто догадываясь, в чем было дело, отвечал князь Андрей.
– Ты, что хочешь, думай! Я знаю, ты такой же, как и mon pere. Что хочешь думай, но для меня это сделай. Сделай, пожалуйста! Его еще отец моего отца, наш дедушка, носил во всех войнах… – Она всё еще не доставала того, что держала, из ридикюля. – Так ты обещаешь мне?
– Конечно, в чем дело?
– Andre, я тебя благословлю образом, и ты обещай мне, что никогда его не будешь снимать. Обещаешь?
– Ежели он не в два пуда и шеи не оттянет… Чтобы тебе сделать удовольствие… – сказал князь Андрей, но в ту же секунду, заметив огорченное выражение, которое приняло лицо сестры при этой шутке, он раскаялся. – Очень рад, право очень рад, мой друг, – прибавил он.
– Против твоей воли Он спасет и помилует тебя и обратит тебя к Себе, потому что в Нем одном и истина и успокоение, – сказала она дрожащим от волнения голосом, с торжественным жестом держа в обеих руках перед братом овальный старинный образок Спасителя с черным ликом в серебряной ризе на серебряной цепочке мелкой работы.
Она перекрестилась, поцеловала образок и подала его Андрею.
– Пожалуйста, Andre, для меня…
Из больших глаз ее светились лучи доброго и робкого света. Глаза эти освещали всё болезненное, худое лицо и делали его прекрасным. Брат хотел взять образок, но она остановила его. Андрей понял, перекрестился и поцеловал образок. Лицо его в одно и то же время было нежно (он был тронут) и насмешливо.
– Merci, mon ami. [Благодарю, мой друг.]
Она поцеловала его в лоб и опять села на диван. Они молчали.
– Так я тебе говорила, Andre, будь добр и великодушен, каким ты всегда был. Не суди строго Lise, – начала она. – Она так мила, так добра, и положение ее очень тяжело теперь.
– Кажется, я ничего не говорил тебе, Маша, чтоб я упрекал в чем нибудь свою жену или был недоволен ею. К чему ты всё это говоришь мне?
Княжна Марья покраснела пятнами и замолчала, как будто она чувствовала себя виноватою.
– Я ничего не говорил тебе, а тебе уж говорили . И мне это грустно.
Красные пятна еще сильнее выступили на лбу, шее и щеках княжны Марьи. Она хотела сказать что то и не могла выговорить. Брат угадал: маленькая княгиня после обеда плакала, говорила, что предчувствует несчастные роды, боится их, и жаловалась на свою судьбу, на свекра и на мужа. После слёз она заснула. Князю Андрею жалко стало сестру.
– Знай одно, Маша, я ни в чем не могу упрекнуть, не упрекал и никогда не упрекну мою жену , и сам ни в чем себя не могу упрекнуть в отношении к ней; и это всегда так будет, в каких бы я ни был обстоятельствах. Но ежели ты хочешь знать правду… хочешь знать, счастлив ли я? Нет. Счастлива ли она? Нет. Отчего это? Не знаю…
Говоря это, он встал, подошел к сестре и, нагнувшись, поцеловал ее в лоб. Прекрасные глаза его светились умным и добрым, непривычным блеском, но он смотрел не на сестру, а в темноту отворенной двери, через ее голову.
– Пойдем к ней, надо проститься. Или иди одна, разбуди ее, а я сейчас приду. Петрушка! – крикнул он камердинеру, – поди сюда, убирай. Это в сиденье, это на правую сторону.
Княжна Марья встала и направилась к двери. Она остановилась.
– Andre, si vous avez. la foi, vous vous seriez adresse a Dieu, pour qu'il vous donne l'amour, que vous ne sentez pas et votre priere aurait ete exaucee. [Если бы ты имел веру, то обратился бы к Богу с молитвою, чтоб Он даровал тебе любовь, которую ты не чувствуешь, и молитва твоя была бы услышана.]
– Да, разве это! – сказал князь Андрей. – Иди, Маша, я сейчас приду.
По дороге к комнате сестры, в галлерее, соединявшей один дом с другим, князь Андрей встретил мило улыбавшуюся m lle Bourienne, уже в третий раз в этот день с восторженною и наивною улыбкой попадавшуюся ему в уединенных переходах.
– Ah! je vous croyais chez vous, [Ах, я думала, вы у себя,] – сказала она, почему то краснея и опуская глаза.
Князь Андрей строго посмотрел на нее. На лице князя Андрея вдруг выразилось озлобление. Он ничего не сказал ей, но посмотрел на ее лоб и волосы, не глядя в глаза, так презрительно, что француженка покраснела и ушла, ничего не сказав.
Когда он подошел к комнате сестры, княгиня уже проснулась, и ее веселый голосок, торопивший одно слово за другим, послышался из отворенной двери. Она говорила, как будто после долгого воздержания ей хотелось вознаградить потерянное время.
– Non, mais figurez vous, la vieille comtesse Zouboff avec de fausses boucles et la bouche pleine de fausses dents, comme si elle voulait defier les annees… [Нет, представьте себе, старая графиня Зубова, с фальшивыми локонами, с фальшивыми зубами, как будто издеваясь над годами…] Xa, xa, xa, Marieie!
Точно ту же фразу о графине Зубовой и тот же смех уже раз пять слышал при посторонних князь Андрей от своей жены.
Он тихо вошел в комнату. Княгиня, толстенькая, румяная, с работой в руках, сидела на кресле и без умолку говорила, перебирая петербургские воспоминания и даже фразы. Князь Андрей подошел, погладил ее по голове и спросил, отдохнула ли она от дороги. Она ответила и продолжала тот же разговор.
Коляска шестериком стояла у подъезда. На дворе была темная осенняя ночь. Кучер не видел дышла коляски. На крыльце суетились люди с фонарями. Огромный дом горел огнями сквозь свои большие окна. В передней толпились дворовые, желавшие проститься с молодым князем; в зале стояли все домашние: Михаил Иванович, m lle Bourienne, княжна Марья и княгиня.
Князь Андрей был позван в кабинет к отцу, который с глазу на глаз хотел проститься с ним. Все ждали их выхода.
Когда князь Андрей вошел в кабинет, старый князь в стариковских очках и в своем белом халате, в котором он никого не принимал, кроме сына, сидел за столом и писал. Он оглянулся.
– Едешь? – И он опять стал писать.
– Пришел проститься.
– Целуй сюда, – он показал щеку, – спасибо, спасибо!
– За что вы меня благодарите?
– За то, что не просрочиваешь, за бабью юбку не держишься. Служба прежде всего. Спасибо, спасибо! – И он продолжал писать, так что брызги летели с трещавшего пера. – Ежели нужно сказать что, говори. Эти два дела могу делать вместе, – прибавил он.
– О жене… Мне и так совестно, что я вам ее на руки оставляю…
– Что врешь? Говори, что нужно.
– Когда жене будет время родить, пошлите в Москву за акушером… Чтоб он тут был.
Старый князь остановился и, как бы не понимая, уставился строгими глазами на сына.
– Я знаю, что никто помочь не может, коли натура не поможет, – говорил князь Андрей, видимо смущенный. – Я согласен, что и из миллиона случаев один бывает несчастный, но это ее и моя фантазия. Ей наговорили, она во сне видела, и она боится.
– Гм… гм… – проговорил про себя старый князь, продолжая дописывать. – Сделаю.
Он расчеркнул подпись, вдруг быстро повернулся к сыну и засмеялся.
– Плохо дело, а?
– Что плохо, батюшка?
– Жена! – коротко и значительно сказал старый князь.
– Я не понимаю, – сказал князь Андрей.
– Да нечего делать, дружок, – сказал князь, – они все такие, не разженишься. Ты не бойся; никому не скажу; а ты сам знаешь.
Он схватил его за руку своею костлявою маленькою кистью, потряс ее, взглянул прямо в лицо сына своими быстрыми глазами, которые, как казалось, насквозь видели человека, и опять засмеялся своим холодным смехом.
Сын вздохнул, признаваясь этим вздохом в том, что отец понял его. Старик, продолжая складывать и печатать письма, с своею привычною быстротой, схватывал и бросал сургуч, печать и бумагу.
– Что делать? Красива! Я всё сделаю. Ты будь покоен, – говорил он отрывисто во время печатания.
Андрей молчал: ему и приятно и неприятно было, что отец понял его. Старик встал и подал письмо сыну.
– Слушай, – сказал он, – о жене не заботься: что возможно сделать, то будет сделано. Теперь слушай: письмо Михайлу Иларионовичу отдай. Я пишу, чтоб он тебя в хорошие места употреблял и долго адъютантом не держал: скверная должность! Скажи ты ему, что я его помню и люблю. Да напиши, как он тебя примет. Коли хорош будет, служи. Николая Андреича Болконского сын из милости служить ни у кого не будет. Ну, теперь поди сюда.
Он говорил такою скороговоркой, что не доканчивал половины слов, но сын привык понимать его. Он подвел сына к бюро, откинул крышку, выдвинул ящик и вынул исписанную его крупным, длинным и сжатым почерком тетрадь.
– Должно быть, мне прежде тебя умереть. Знай, тут мои записки, их государю передать после моей смерти. Теперь здесь – вот ломбардный билет и письмо: это премия тому, кто напишет историю суворовских войн. Переслать в академию. Здесь мои ремарки, после меня читай для себя, найдешь пользу.
Андрей не сказал отцу, что, верно, он проживет еще долго. Он понимал, что этого говорить не нужно.
– Всё исполню, батюшка, – сказал он.
– Ну, теперь прощай! – Он дал поцеловать сыну свою руку и обнял его. – Помни одно, князь Андрей: коли тебя убьют, мне старику больно будет… – Он неожиданно замолчал и вдруг крикливым голосом продолжал: – а коли узнаю, что ты повел себя не как сын Николая Болконского, мне будет… стыдно! – взвизгнул он.
– Этого вы могли бы не говорить мне, батюшка, – улыбаясь, сказал сын.
Старик замолчал.
– Еще я хотел просить вас, – продолжал князь Андрей, – ежели меня убьют и ежели у меня будет сын, не отпускайте его от себя, как я вам вчера говорил, чтоб он вырос у вас… пожалуйста.
– Жене не отдавать? – сказал старик и засмеялся.
Они молча стояли друг против друга. Быстрые глаза старика прямо были устремлены в глаза сына. Что то дрогнуло в нижней части лица старого князя.
– Простились… ступай! – вдруг сказал он. – Ступай! – закричал он сердитым и громким голосом, отворяя дверь кабинета.
– Что такое, что? – спрашивали княгиня и княжна, увидев князя Андрея и на минуту высунувшуюся фигуру кричавшего сердитым голосом старика в белом халате, без парика и в стариковских очках.
Князь Андрей вздохнул и ничего не ответил.
– Ну, – сказал он, обратившись к жене.
И это «ну» звучало холодною насмешкой, как будто он говорил: «теперь проделывайте вы ваши штуки».
– Andre, deja! [Андрей, уже!] – сказала маленькая княгиня, бледнея и со страхом глядя на мужа.
Он обнял ее. Она вскрикнула и без чувств упала на его плечо.
Он осторожно отвел плечо, на котором она лежала, заглянул в ее лицо и бережно посадил ее на кресло.
– Adieu, Marieie, [Прощай, Маша,] – сказал он тихо сестре, поцеловался с нею рука в руку и скорыми шагами вышел из комнаты.
Княгиня лежала в кресле, m lle Бурьен терла ей виски. Княжна Марья, поддерживая невестку, с заплаканными прекрасными глазами, всё еще смотрела в дверь, в которую вышел князь Андрей, и крестила его. Из кабинета слышны были, как выстрелы, часто повторяемые сердитые звуки стариковского сморкания. Только что князь Андрей вышел, дверь кабинета быстро отворилась и выглянула строгая фигура старика в белом халате.
– Уехал? Ну и хорошо! – сказал он, сердито посмотрев на бесчувственную маленькую княгиню, укоризненно покачал головою и захлопнул дверь.

В октябре 1805 года русские войска занимали села и города эрцгерцогства Австрийского, и еще новые полки приходили из России и, отягощая постоем жителей, располагались у крепости Браунау. В Браунау была главная квартира главнокомандующего Кутузова.
11 го октября 1805 года один из только что пришедших к Браунау пехотных полков, ожидая смотра главнокомандующего, стоял в полумиле от города. Несмотря на нерусскую местность и обстановку (фруктовые сады, каменные ограды, черепичные крыши, горы, видневшиеся вдали), на нерусский народ, c любопытством смотревший на солдат, полк имел точно такой же вид, какой имел всякий русский полк, готовившийся к смотру где нибудь в середине России.
С вечера, на последнем переходе, был получен приказ, что главнокомандующий будет смотреть полк на походе. Хотя слова приказа и показались неясны полковому командиру, и возник вопрос, как разуметь слова приказа: в походной форме или нет? в совете батальонных командиров было решено представить полк в парадной форме на том основании, что всегда лучше перекланяться, чем не докланяться. И солдаты, после тридцативерстного перехода, не смыкали глаз, всю ночь чинились, чистились; адъютанты и ротные рассчитывали, отчисляли; и к утру полк, вместо растянутой беспорядочной толпы, какою он был накануне на последнем переходе, представлял стройную массу 2 000 людей, из которых каждый знал свое место, свое дело и из которых на каждом каждая пуговка и ремешок были на своем месте и блестели чистотой. Не только наружное было исправно, но ежели бы угодно было главнокомандующему заглянуть под мундиры, то на каждом он увидел бы одинаково чистую рубаху и в каждом ранце нашел бы узаконенное число вещей, «шильце и мыльце», как говорят солдаты. Было только одно обстоятельство, насчет которого никто не мог быть спокоен. Это была обувь. Больше чем у половины людей сапоги были разбиты. Но недостаток этот происходил не от вины полкового командира, так как, несмотря на неоднократные требования, ему не был отпущен товар от австрийского ведомства, а полк прошел тысячу верст.

wiki-org.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *