Футболист шестернев – Альберт Шестернёв — Звёзды российского(советского) футбола — ФУТБОЛ — Каталог файлов

Новости

Шестернёв, Альберт Алексеевич — Википедия (с комментариями)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Альбе́рт Алексе́евич Шестернёв (20 июня 1941, Москва, РСФСР, СССР — 5 ноября 1994, там же, Россия) — советский футболист (защитник) и футбольный тренер. Заслуженный мастер спорта СССР (1967).

Биография

Родился в Москве за два дня до начала Великой отечественной войны. Отец, Алексей Федорович, кадровый офицер, подполковник, участник еще финских баталий, с первых же дней ушел на фронт. Мама — Анна Алексеевна. В детстве занимался лёгкой атлетикой, был чемпионом столицы среди юношей[1].

Футбольную карьеру начал в команде Московско-Ярославской железной дороги (первый тренер — Н. Н. Рожнов), затем учился в школе ЦСКА. Причем поначалу играл в воротах, перейдя затем на позицию центрального защитника.

За ЦСКА дебютировал в 17 лет, стал капитаном в 21. В чемпионатах СССР провел 278 матчей, забил 1 гол. Среди футболистов ЦСКА является рекордсменом по количеству матчей, сыгранных за сборную СССР (90). Играл за олимпийскую сборную СССР.

В 1967[2] году был включен в символическую сборную СССР последнего 50-летия. В 1970 вошёл в десятку лучших футболистов Европы (по опросу еженедельника «Франс Футбол») и по опросу еженедельника «Футбол» был признан лучшим, а в 1966, 1968 и 1969 — третьим футболистом Советского Союза. В списках 33 лучших футболистов СССР 11 раз, из них № 1 (1963—1966, 1968—1971) — 8 раз, № 2 (1961, 1962) и б\н (1967).

Был капитаном ЦСКА и Сборной СССР в финальном турнире чемпионата мира 1970 года.

Участник товарищеской игры в составе сборной ФИФА против сборной Бразилии в 1968 году.

Завершил карьеру из-за травмы колена. С 1973 года — на тренерской работе. Работал тренером в ЦСКА (1974).

В 1975—1981 тренировал детей в футбольной школе ЦСКА в должности старшего тренера. В 1981 вернулся в тренерский штаб ЦСКА, а с 1982 по 1983 год был главным тренером ЦСКА. Затем занимал пост начальника футбольной школы ЦСКА (1984-1985).

Семья

1-я жена (1965-1973) — известная советская фигуристка, серебряный призер Олимпийских игр 1968 года в Гренобле Татьяна Жук. В браке родилась дочь. После развода с ней сильно переживал, злоупотреблял алкоголем. 2-я жена (с 1974) — Нина Михайловна, бармен гостиницы «Интурист». Умер от цирроза печени[3].

Похоронен на Кунцевском кладбище.

Достижения

Напишите отзыв о статье «Шестернёв, Альберт Алексеевич»

Примечания

  1. [www.championat.com/football/article-22697.html Иван Грозный советского футбола]
  2. [www.kanonir.com/HTML/Istoria/shesternev.htm Биография на сайте болельщиков ФК ЦСКА Москва]. Проверено 29 апреля 2009. [www.webcitation.org/65a2NakB4 Архивировано из первоисточника 20 февраля 2012].
  3. [www.sovsport.ru/gazeta/article-item/464596 Капитан был и профессором, и Иваном Грозным…]

Ссылки

  • [www.rusteam.permian.ru/players/shesternev.html Профиль на сайте «Сборная России по футболу»]
  • [www.kanonir.com/HTML/Istoria/shesternev.htm Биография на сайте болельщиков ФК ЦСКА Москва]
  • [archive.is/20121225054806/moscow-tombs.narod.ru/1994/shesternev_aa.htm Фото могилы]

Литература

  • Алешин П. Н. Альберт Шестернев. — М.: Книжный клуб, 2000. — 96 с. ISBN 5-93607-015-8

Отрывок, характеризующий Шестернёв, Альберт Алексеевич

Чтобы понять степень истощения русской армии, надо только ясно понять значение того факта, что, потеряв ранеными и убитыми во все время движения от Тарутина не более пяти тысяч человек, не потеряв сотни людей пленными, армия русская, вышедшая из Тарутина в числе ста тысяч, пришла к Красному в числе пятидесяти тысяч.
Быстрое движение русских за французами действовало на русскую армию точно так же разрушительно, как и бегство французов. Разница была только в том, что русская армия двигалась произвольно, без угрозы погибели, которая висела над французской армией, и в том, что отсталые больные у французов оставались в руках врага, отсталые русские оставались у себя дома. Главная причина уменьшения армии Наполеона была быстрота движения, и несомненным доказательством тому служит соответственное уменьшение русских войск.
Вся деятельность Кутузова, как это было под Тарутиным и под Вязьмой, была направлена только к тому, чтобы, – насколько то было в его власти, – не останавливать этого гибельного для французов движения (как хотели в Петербурге и в армии русские генералы), а содействовать ему и облегчить движение своих войск.
Но, кроме того, со времени выказавшихся в войсках утомления и огромной убыли, происходивших от быстроты движения, еще другая причина представлялась Кутузову для замедления движения войск и для выжидания. Цель русских войск была – следование за французами. Путь французов был неизвестен, и потому, чем ближе следовали наши войска по пятам французов, тем больше они проходили расстояния. Только следуя в некотором расстоянии, можно было по кратчайшему пути перерезывать зигзаги, которые делали французы. Все искусные маневры, которые предлагали генералы, выражались в передвижениях войск, в увеличении переходов, а единственно разумная цель состояла в том, чтобы уменьшить эти переходы. И к этой цели во всю кампанию, от Москвы до Вильны, была направлена деятельность Кутузова – не случайно, не временно, но так последовательно, что он ни разу не изменил ей.
Кутузов знал не умом или наукой, а всем русским существом своим знал и чувствовал то, что чувствовал каждый русский солдат, что французы побеждены, что враги бегут и надо выпроводить их; но вместе с тем он чувствовал, заодно с солдатами, всю тяжесть этого, неслыханного по быстроте и времени года, похода.
Но генералам, в особенности не русским, желавшим отличиться, удивить кого то, забрать в плен для чего то какого нибудь герцога или короля, – генералам этим казалось теперь, когда всякое сражение было и гадко и бессмысленно, им казалось, что теперь то самое время давать сражения и побеждать кого то. Кутузов только пожимал плечами, когда ему один за другим представляли проекты маневров с теми дурно обутыми, без полушубков, полуголодными солдатами, которые в один месяц, без сражений, растаяли до половины и с которыми, при наилучших условиях продолжающегося бегства, надо было пройти до границы пространство больше того, которое было пройдено.
В особенности это стремление отличиться и маневрировать, опрокидывать и отрезывать проявлялось тогда, когда русские войска наталкивались на войска французов.
Так это случилось под Красным, где думали найти одну из трех колонн французов и наткнулись на самого Наполеона с шестнадцатью тысячами. Несмотря на все средства, употребленные Кутузовым, для того чтобы избавиться от этого пагубного столкновения и чтобы сберечь свои войска, три дня у Красного продолжалось добивание разбитых сборищ французов измученными людьми русской армии.
Толь написал диспозицию: die erste Colonne marschiert [первая колонна направится туда то] и т. д. И, как всегда, сделалось все не по диспозиции. Принц Евгений Виртембергский расстреливал с горы мимо бегущие толпы французов и требовал подкрепления, которое не приходило. Французы, по ночам обегая русских, рассыпались, прятались в леса и пробирались, кто как мог, дальше.
Милорадович, который говорил, что он знать ничего не хочет о хозяйственных делах отряда, которого никогда нельзя было найти, когда его было нужно, «chevalier sans peur et sans reproche» [«рыцарь без страха и упрека»], как он сам называл себя, и охотник до разговоров с французами, посылал парламентеров, требуя сдачи, и терял время и делал не то, что ему приказывали.
– Дарю вам, ребята, эту колонну, – говорил он, подъезжая к войскам и указывая кавалеристам на французов. И кавалеристы на худых, ободранных, еле двигающихся лошадях, подгоняя их шпорами и саблями, рысцой, после сильных напряжений, подъезжали к подаренной колонне, то есть к толпе обмороженных, закоченевших и голодных французов; и подаренная колонна кидала оружие и сдавалась, чего ей уже давно хотелось.
Под Красным взяли двадцать шесть тысяч пленных, сотни пушек, какую то палку, которую называли маршальским жезлом, и спорили о том, кто там отличился, и были этим довольны, но очень сожалели о том, что не взяли Наполеона или хоть какого нибудь героя, маршала, и упрекали в этом друг друга и в особенности Кутузова.

wiki-org.ru

Павел Алешин — Альберт Шестернев

Документальное повествование о судьбе великого советского футболиста, капитане сборной СССР и ЦСКА Альберте Алексеевиче Шестерневе.

Книга иллюстрирована фотографиями.

Содержание:

Павел Николаевич Алешин
Альберт Шестернев

Биографическая справка

ШЕСТЕРНЕВ АЛЬБЕРТ АЛЕКСЕЕВИЧ

Центральный защитник. 183 см, 82 кг.

Заслуженный мастер спорта (1967).

Мастер спорта международного класса (1966).

Начал играть в 1954 в Москве в юношеской команде «Локомотив» Московско-Ярославского отделения Московской железной дороги.

В школе ЦСКА – 1958.

В команде ЦСКА – 1959-72.

В чемпионатах СССР 278 матчей, 1 гол.

Чемпион СССР 1970. 3-й призер чемпионатов 1964, 1965.

Финалист Кубка СССР 1967.

Капитан ЦСКА 1965, 1967-71.

В «33 лучших» – № 1 (1962-66, 1968-71), № 2 (1961, 1967).

Лучший футболист СССР (опрос «Футбола») 1970.

В сборной СССР (1961, 1963-71) – 91 матч.

Финалист КЕ-64 (2 матча), полуфиналист ЧМ-66 (5).

Участник ЧМ-70 (4 матча), ЧЕ-68 (2), отборочных матчей ЧЕ-72, ОИ-64, ОИ-68.

Входил в сборную СССР на ЧМ-62, «Кубке Независимости» в 1972.

Капитан сборной СССР (1966–1971).

Участник матча сборная ФИФА – сборная Бразилии (1968).

Вошел в десятку лучших футболистов Европы – 1970 (референдум «Франс футбола» на приз «Золотой мяч»).

Включен в символическую сборную СССР за 50 лет (1967).

Главный тренер ЦСКА (сентябрь 1982 – июнь 1983).

Тренер ЦСКА (1974, 1981, 1982).

Старший тренер (1975 – июль 1981).

Начальник школы ЦСКА (1984-85).

При участии А.Шестернева ЦСКА стал победителем Всесоюзных юношеских соревнований (1975).

(Справочник «Российский футбол за 100 лет», Москва, 1997, «Российский футбольный союз», с уточнениями издательства «Книжный клуб»).

Вместо предисловия

Ответственность за всю игру

Ровно гудели турбины ТУ, уносившего сборную СССР в Севилью на решающий матч отборочного турнира чемпионата Европы-72 со сборной Испании, В салоне лайнера стояла привычная тишина: кто-то дремал, кто-то шелестел газетой или журналом или не мог оторваться от детектива, где-то перекидывались в картишки… Капитан сборной Альберт Шестернев в некоторой задумчивости рассеянно просматривал газету и вдруг огорошил вопросом сидевшего рядом Льва Филатова, главного редактора еженедельника «Футбол»:

«А знаете, почему нас не любят в Европе?» И тут же почти без паузы поразил ответом мэтра отечественной спортивной журналистики: «Потому что мы сами не играем и другим не даем».

Лев Иванович удивился безмерно хотя бы потому, что столь красноречивое признание исходило от футболиста, призванного по роду своего амплуа как раз к разрушению на поле, но снискавшего европейскую и мировую славу не только классом этого разрушения. Даже вечный придира и скупец на комплименты наш выдающийся тренер Михаил Якушин признавал Шестернева «игроком техничным, который, завладев мячом, не отбивался «пушкарно», а точно отдавал его партнерам, начиная атаку команды».

И вот всемирно признанный первоклассный мастер произносит: «Мы», не отделяя себя от остальных, подчеркивая этим свою ответственность, причастность ко всему происходящему в нашем футболе.

Но более всего удивило Филатова, естественно, давно знакомого с капитаном сборной, то, что инициатива такого откровения исходила от самого Шестернева, известного молчуна, имевшего, понятно, свое суждение по любым проблемам футбола, но в силу природной скромности, порой даже застенчивости, никогда не выходившего с ним на публику.

При встречах с журналистами футбольная молодецкость, решительность знаменитого капитана сразу куда-то испарялись. На вопросы он отвечал кратко и без всякого энтузиазма, личное мнение по тем или иным аспектам происходившего в нашем футболе из него приходилось вытягивать чуть ли не клещами.

Правда, однажды после долгих просьб и уговоров Шестернев все-таки высказал свои взгляды на страницах «Футбола». Вот выдержка из его авторского материала:

«Помню, когда я подростком гонял мяч, никогда не задумывался, что же это такое – футбол. Увлекательная игра, и ничего больше. А вот теперь, чему-то научившись, я все чаще размышляю, каков футбол, что в нем такого особенного, из-за чего он влечет неотразимо к себе сердца людей, и к чему это нас, мастеров, обязывает. Я пытаюсь взглянуть на него со стороны. Конечно, это не просто как-никак любимое занятие. Но нужно попытаться. Нужно отдавать себе отчет: все ли мы делаем правильно и как выглядит футбол в нашем исполнении. Футбол вошел едва ли не в каждый дом, и его смотрят люди, никогда не бывавшие на стадионах. Случилось это как-то само собой, незаметно. Но очень многое изменилось. Теперь о матче, транслируемом по телевидению, активно судят не тысячи сидевших на трибунах, а миллионы людей, живущих за тысячи километров от места события. И именно эти-то люди, подчас не причисляющие себя к болельщикам, особенно чутко улавливают человеческую сторону происходящего на их экранах. Мне кажется, что мы недостаточно оценили все, что произошло, мало задумываемся над тем, что календарные матчи, для нас, участников, рядовые и обычные, становятся событием, получающим широкий отклик. Можно смело сказать, что наша ответственность за игру, за умение себя держать на поле, стала, как никогда раньше, высокой».

И откровение капитана сборной в разговоре со Львом Филатовым явилось как бы продолжением, результатом того повествования, в котором он выразил свое отношение к футболу. Возможно, Шестернева в тот момент обуревало какое-то предчувствие, и ему, горячо переживавшему за судьбу отечественного футбола, не терпелось успеть высказаться, пока он в силе, авторитетен, при славе и всех регалиях на поле (отставника могут и не услышать), дабы веско обозначить проблему, которую необходимо решать тем, кто остается после него. Тем паче, что более благодатного собеседника, чем Филатов, трудно было сыскать.

Предчувствия не обманули бывалого капитана. 27 октября 1971 года в Севилье Альберт Шестернев в последний раз выступил в составе сборной СССР, которая вновь «сама не сыграла и другим не дала». Закончив вничью (0:0) матч с испанцами, наша команда, тем не менее, прошла в четвертьфинал чемпионата Европы, в котором ее капитану, увы, уже не суждено было выйти на поле.

ГЛАВА I

Лосинка

Родился Альберт Шестернев 20 июня 1941 года, а через два дня грянула война. Отец, Алексей Федорович, кадровый офицер, подполковник, участник еще финских баталий, с первых же дней ушел на фронт. На руках у матери, Анны Алексеевны, остались трое детей: две девочки Рита и Тоня и грудной мальчуган. Предстояла эвакуация. От всех свалившихся на нее забот голова у Анны Алексеевны шла кругом, из-за чего и случилось недоразумение. Новорожденного единогласно решили назвать Валерием, после чего мать и отправилась его регистрировать в ЗАГС. Почему в регистрационном свидетельстве мальчика записали Альбертом, именем, которого Анна Алексеевна, по свидетельству сестер Шестернева, даже не знала, она так и не смогла объяснить. Сестры и близкие друзья, отбросив «официоз», звали Альберта Валерой до конца его дней.

До места эвакуации – Шадринского района Курганской области – добирались в теплушках десять дней, в течение которых малыш заболел воспалением легких. Лечили маленького новосела всей деревней, отпаивали горячим молоком, но все равно он рос слабым и болезненным. В Москву семья Шестерневых вернулась только в 1943 году. Поселились в военном городке поблизости от станции Лосиноостровская, в доме так называемого барачного типа с удобствами на улице, рядом со стадионом «Локомотив», в округе называвшемся «Лосинкой».

profilib.org

Новости дня: Иван Грозный советского футбола — Свободная Пресса

В 60−70-е годы у любимцев болельщиков были прозвища. Миниатюрного форварда «Спартака» Галимзяна Хусаинова величали «Гилей», столичного торпедовца Эдуарда Стрельцова называли «Стрельцом», московского динамовца Игоря Численко — «Числом»…

Когда на поле выбегал высокий, ладный, с безукоризненным пробором защитник ЦСКА Альберт Шестернев

, трибуны взрывались коротким, радостным возгласом: «Алик!» Известный спортивный журналист Лев Филатов писал: «Нежное, мальчиковое имя ему на удивление шло, нисколько не противоречило его мужской стати, росту, силе, саперной работе на краю обрыва, которая вменена в обязанности центрального защитника. Весь его склад заставлял вспоминать другие века, картины Васнецова, Нестерова, Корина».

Да и фамилия — Шестернев — подходила к амплуа армейца. Он был главным звеном обороны, скрепляя его четко вращающимися шестернями. Эта линия ЦСКА вообще сверкала отлаженными до блеска «деталями»: в центре действовал наш герой в паре с Владимиром Пономаревым, по краям играли Владимир Капличный, по прозвищу «Волкодав» и Юрий Истомин. Они вцеплялись в соперника мертвой хваткой и не отпускали до финального свистка. Впрочем, если бы потребовалось, они проводили бы своих опекунов до раздевалки…

У Шестернева было еще одно, более громкое прозвище — «Иван Грозный». Сравнивали его с суровым царем не ради красного словца — габаритного защитника и впрямь боялись те, кто выходил играть против него. Пройти капитана ЦСКА и сборной СССР было практически невозможно. Во-первых, он был быстр, как олень, стометровку пробегал почти как спринтер. Во-вторых, слыл футбольным математиком, и задачки чужих форвардов решал вмиг. Да и силой Шестернев не был обижен, и прыгучестью. В общем, идеальный центральный защитник.

В октябре 1963 года сборная СССР в игре на Кубок Европы — то была предтеча первенства континента — со счетом 2:0 обыграла мастеровитую Италию. У гостей главная надежда была на быстроногих, техничных Эцио Паскутти и Джанни Риверу. Но первого в начале игры удалили с поля, а второго «съели» наши защитники. Корреспондент «Гадзетто делло спорт» Альдо Кораделло писал, что в Лужниках «лучший нападающий Италии был „аннулирован“, принадлежит Шестерневу, который внес тем самым большой вклад в победу советской команды. Не давать в течение полутора часов играть такому футболисту, как Ривера, обладающему великолепной техникой, быстрому и умному, задача не из легких. Шестернев ее выполнил».

Таких подвигов у Шестернева было немало. Впрочем, это было постоянством, его привычной работой. Не помню, чтобы Альберт Алексеевич свалил чужого игрока грубым приемом или, упаси бог, схватил бы за футболку. Кстати, такие штучки, нынче привычные, в старину не водились. Сомневаюсь, что Шестернева когда-нибудь удаляли с поля. Да и предупреждения он получил считанное количество раз.

Еще одна характеристика — партнера армейца по сборной СССР и соперника в матчах чемпионата страны и на кубок. «Он никогда не подведет, сумеет отработать в игре за двоих, — говорил московский торпедовец Валентин Иванов. — Но сказать резкое слово, даже прикрикнуть — не в его характере. Все это заменял игрокам личный пример капитана сборной. Рядом с ним стыдно плохо играть».

Шестернев мечтал сыграть против знаменитого Пеле и ждал этой встречи. Но, когда в 1965 году сборная Бразилии, в ту пору двукратный чемпион мира, приехала на товарищеский матч в Москву, защитника ЦСКА в ее составе не оказалось — накануне он получил травму и наблюдал встречу по телевизору. Смотрел и сокрушался — южноамериканские корифеи забили в ворота Виктора Банникова и Анзора Кавазашвили (он вышел во втором тайне) три безответных мяча. Пеле, который находился в расцвете сил, чувствовал себя вольготно и забил два мяча.

Спустя несколько месяцев сборная Советского Союза отправилась на ответный матч в Рио-де-Жанейро. На переполненной — статистики насчитали 113 тысяч 248 зрителей — арене «Мараканы», вопреки скептикам и забитым до отказа трибунам, отчаянно болеющим против гостей, наши футболисты сыграли очень достойно. Проигрывая во втором тайме со счетом 0:2, они сумели свести встречу к ничьей.

Нельзя сказать, что этого результата сборной СССР удалось достигнуть лишь благодаря Шестерневу. Но нельзя не признать, что без него дела сложились бы гораздо хуже. Непререкаемый футбольный авторитет Николай Старостин подвел короткое резюме: «Без Шестернева в составе наша сборная сыграла с бразильцами — 0:3, а с ним 2:2. Вот вам и разница».

Знаменитый нападающий сборной ФРГ Лотар Эммерих, встретив наших тренеров на чемпионате мира в Англии в 1966 году, полюбопытствовал: «А ваш Иван Грозный приехал?» Да, он был и сыграл, как полагается. Хотя наши и проиграли полуфинал немцам — 1:2. Но, помните, при каких обстоятельствах? Численко изгнали с поля, а Йожефа Сабо подбили, и он едва передвигался по полю. Замены же на чемпионатах мира не разрешались…

1966 год. Чемпионат мира по футболу. СССР против Чили. Шестернев (слева), Игнасио Прието (Чили, в центр) и Алексей Корнеев (Фото: ASSOCIATED PRESS/TASS)

Мужество и мастерство советских игроков были оценены по достоинству. «Дейли миррор» вышла под «шапкой»: «Численко удален с поля, другой русский получил травму и, тем не менее, русские держали немцев в состоянии паники». Другая английская газета — «Дейли мейл» — отметила, что «девять русских играли лучше, с большим подъемом и успехом и в лучшей манере».

Сборная СССР на чемпионате мира в Англии заняла четвертое место. Сейчас это было бы невиданным достижением, поводом для восторга. Но полвека назад подобный результат несказанно огорчил и тренеров, и футболистов, которые рассчитывали — и не без оснований — на большее. И иностранные специалисты не скупились на комплименты нашим игрокам. К примеру, менеджер английского клуба «Ньюкасл Юнайтед» Джо Харвей заявил: «Если бы представилась возможность, я бы купил русских — Шестернева, Воронина, Численко и Банишевского».

Альберт Алексеевич был классным футболистом, но и с ним случались неприятности. Человек ведь не машина — то в семье разлад, то здоровье шалит. Да мало ли причин может быть для сбоя… Наверняка были они и у Шестернева, и у его партнеров в тот вечер — 10 июня 1967 года.

Команда СССР встречалась в отборочном матче чемпионата Европы с Австрией. Наши играли красиво, непринужденно, беспрестанно терзая защиту сборной альпийской республики. Счет открыл Эдуард Малофеев, затем Анатолий Бышовец чудесным ударом через себя результат удвоил. Переполненные Лужники, взревели от удовольствия, как зверь, поймавший крупную добычу.

Гости один мяч отквитали, но в конце первого тайма Эдуард Стрельцов попал в штангу, после чего Численко добил мяч в отнюдь не запертые на ключ австрийские ворота. Счет стал 3:1 и, казалось, все проблемы решены.

Увы, наши расслабились. Во второй половине игры сначала Шестернев и Муртаз Хурцилава дали волю австрийцу по фамилии Вольны, и тот сократил разрыв в счете. Потом откровенно зевнул наш маститый голкипер — бывало и такое! — и счет стал ничейным. «Австрийцы не знали или забыли, что Яшин считается лучшим вратарем мира, Шестернев — „Иван Грозный русской защиты“, а Афонин — „держал“ самого Пеле», — съязвил в отчете о матче журналист «Московской правды» Сергей Кружков.

Правда, наши не дали австрийцам уехать из Москвы с нежданным презентом — за десять минут до финального свистка Стрельцов с подачи неутомимого Бышовца головой забил победный гол — 4:3.

Андрей Старостин прокомментировал тот матч завуалированным укором: «Думаю, что Яшин, Шестернев, Воронин, Сабо перестали бы уважительно относиться к нашему мнению, если бы мы их поздравили с блистательной игрой в этом матче».

Но это был лишь досадный эпизод в карьере блестящих мастеров.

…Ташкент, декабрь 1970 года. Две столичные команды — ЦСКА и «Динамо» набрали одинаковое количество очков в чемпионате СССР. Им предстоял дополнительный матч за звание чемпиона страны…

Первая игра не выявила чемпиона — 0:0. Во втором матче «Динамо» выигрывает 3:1, и до финального свистка остается 20 минут. Главный тренер бело-голубых Константин Бесков и начальник команды уже не сомневаются в победе и сверкают улыбками. И тут…

«Армейцы не сдались, в, казалось бы, безвыходной ситуации проявили огромную волю, мужество и поймали все-таки свою жар-птицу, которая отблагодарила их сполна, — писал обозреватель „Советского спорта“ Олег Кучеренко. — И заслуга в этом прежде всего двух защитников Альберта Шестернева и Юрия Истомина, которые, невзирая ни на что, шли вперед и подняли в конце концов боевой дух своей команды настолько, что динамовцы, позиции которых вроде были незыблемыми, запаниковали».

ЦСКА, словно танк, утюжил динамовские редуты. За считанные минуты армейцы сравнивают счет, а в конце этого феерического поединка добивают деморализованного соперника — 4:3! Шестернев и его товарищи становятся чемпионами страны.

Сборная СССР по футболу перед чемпионатом мира в Лондоне (Фото: Вячеслав Ун Да-син/ТАСС)

Журналист Павел Алешин в книге о защитнике ЦСКА писал: «После бурного и столь успешного 1970 года Альберт Шестернев как-то в разговоре обмолвился: „Как хотелось бы дожить в футболе до будущего чемпионата мира“… Но он „не дожил“ даже до ближайшего чемпионата Европы 1972 года, хотя не в последнюю очередь благодаря ему сборная СССР дошла до финала очередного континентального форума».

В октябре 1971 года советские футболисты играли в Севилье со сборной Испании. Хозяевам победа нужна была позарез, и только благодаря ей они пробивались в финальную часть чемпионата Европы. Было ясно, что хозяева сразу пойдут на штурм…

Но это было нечто другое — ураган, смерч. Испанцы сразу окружали владения вратаря Евгения Рудакова и начали методичную осаду его ворот. Комбинация следовала за комбинацией, удар за ударом. Но всякий раз на пути Амаро Амансио и его партнеров вставали тела бесстрашных оборонцев. Игрок сборной СССР Анатолий Коньков, бывший президент Федерации футбола Украины, восхищался: «Как Шестернев тогда ребятами руководил! Публика, судья, разгар сезона — ну, все было на стороне испанцев. Но Алик тогда все и вверху, и внизу выиграл, за всеми все подчистил и ни шанса испанцам не дал. А ведь доигрывал со страшной травмой…»

Вот другая цитата. «Полтора часа нескончаемых атак испанцев — писал журналист Филатов. — У наших — никакой ответной игры, и вся ноша, весь груз — на плечах защитников во главе с капитаном Шестерневым и вратаря Рудакова, которые в тот сумасшедший вечер перевыполнили все разумные нормы футбольного труда, приходящегося на один матч. Ставка была больше чем жизнь — выход в восьмерку финалистов чемпионата Европы, и мы своего добились…»

Шестернев долго болел, затем начал тренироваться. В начале 1972 года главный тренер сборной СССР Александр Пономарев объявил в скором возвращении защитника: «Наш бессменный капитан перенес операцию, а сейчас уже приступил к физической подготовке. В середине февраля он уже начнет тренироваться в ЦСКА, и если не к первому матчу с югославами, то ко второму войдет в строй».

Никто не сомневался, что так и будет. Увы, Альберт Алексеевич не вернулся. Искалеченное колено мучило, тупая боль отзывалось отчаянием. Ведь ему было едва-едва за тридцать. Сейчас в этом возрасте заключают контракты лет на пять-шесть…

21 июня 1973 года сборная СССР принимала Бразилию. Команду вывел на газон Лужников Альберт Шестернев. Но через несколько минут игра была прервана. Защитник передал капитанскую повязку Хурцилаве и, едва сдерживая подступавшие слезы, под аплодисменты трибун, покинул поле.

Остается добавить, что равного Шестерневу центрального защитника ни в советском, ни в российском футболе не было.

svpressa.ru

Альберт Шестернев

20 июня могло бы исполниться 69 лет одному из сильнейших защитников советского футбола 1960-1970-х годов, легенде ЦСКА и сборной СССР, лучшему футболисту страны 1970 года Альберту Шестернёву.

Альберт Шестернёв родился в Москве всего за два дня до начала Великой Отечественной войны. В детстве он занимался лёгкой атлетикой — здорово пробегал стометровку и даже был чемпионом столицы среди юношей. Алику, как называли его друзья и просто хорошие знакомые, прочили славу десятиборца — таким разносторонним спортсменом он был.

Но Шестернёв очень любил футбол и занимался им сперва в команде московско-ярославского отделения железной дороги, а затем перешёл в школу ЦСКА. Причём поначалу, обладавший хорошими физическими данными, Альберт Алексеевич играл в воротах и лишь потом перебрался в центр обороны. Высокий, спокойный и неприступный, как скала, блестяще читавший игру — таким был Альберт Шестернёв на поле. Недаром иностранные тренеры называли его Иваном Грозным. Альберт Алексеевич много и подолгу говорил о футболе, бывая за границей, старался улучшить момент, чтобы попасть на стадион и посмотреть игру местных команд, пусть даже это был матч чемпионата города, мечтал стать тренером.

В основе ЦСКА Шестернёв заиграл в 1961 году — при Константине Ивановиче Бескове. И почти сразу же 20-летний футболист получил приглашение в сборную от Гавриила Дмитриевича Качалина. Случилось это в сентябре — перед товарищеским матчем с австрийцами. Основным центральным защитником команды считался тогда Анатолий Маслёнкин, а Шестернёв стал его достойным преемником. Через два года Альберт Алексеевич был уже твёрдым игроком стартового состава сборной Советского Союза, в течение своей международной карьеры выступил на двух чемпионатах Европы и двух первенствах мира, в 1968 году приглашался в сборную ФИФА на матч с Бразилией.

1970 и 1971 годы стали звёздными в футбольной биографии Шестернёва. Помимо золота советского чемпионата он завоевал титул лучшего футболиста страны. 27 октября 1971 года сборная СССР во главе со своим капитаном Альбертом Шестернёвым проводила ключевой поединок отборочного цикла Евро-1972 в испанской Севилье и, благодаря потрясающей по самоотдаче игре своего центрального защитника, добилась нужно результата — нулевой ничьи. Тогда никто и не предполагал, что это был последний матч Алика за советскую сборную. Поиграть ещё года два-три перешагнувшему 30-летний рубеж футболисту ЦСКА помешала травма колена. В 1971-м он на поле без обезболивающего укола уже не выходил, а в 1972-м был вынужден завершить свою карьеру. Повесив бутсы на гвоздь, Альберт Алексеевич, как и хотел, стал тренером. Занимался детьми в армейской школе, входил в тренерский штаб основного состава, с 1981 по 1982 год был главным тренером ЦСКА, затем занимал пост начальника команды. Однако за пределами футбольного поля Шестернёв оказался совсем иным человеком — мягким, добрым, бесконфликтным. Какой уж тут Иван Грозный!

Он очень болезненно переживал свои неудачи на тренерском поприще, надолго замыкался в себе и, что греха таить, частенько прикладывался к рюмке. Друзья старались ему помочь снова почувствовать ту уверенность, которой он обладал, появляясь на поле в форме ЦСКА и сборной СССР. Однако всё было напрасно, и 5 ноября 1994 года одного из сильнейших центральных защитников в истории отечественного футбола, сыгравшего 90 матчей за сборную Советского Союза, не стало.

Альберт Алексеевич Шестернёв
Родился 20 июня 1941 года в Москве. Играл защитником. Воспитанник команды Московско-ярославского отделения Московской железной дороги «Локомотив» и футбольной школы ЦСКА.
Выступал: ЦСКА Москва (1959-1972). В высшей лиге чемпионата СССР сыграл 278 матчей (забил 1 мяч). За сборную СССР сыграл 90 матчей.
Достижения в качестве игрока: вице-чемпион Европы (1964), чемпион СССР (1970), лучший футболист СССР (1970), заслуженный мастер спорта (1967).
Карьера тренера: ЦСКА Москва (второй тренер, 1973-1974 и 1981-1982, главный тренер, 1982-1983, начальник команды, 1984-1985), старший тренер футбольной школы ЦСКА (1975-1981).
Скончался 5 ноября 1994 года в Москве.

sporteveryday.info

Шестернев Альберт Алексеевич — это… Что такое Шестернев Альберт Алексеевич?


Шестернев Альберт Алексеевич

Альберт Алексеевич Шестернёв (20 июня 1941, Москва — 5 ноября 1994, Москва) — советский футболист (защитник) и футбольный тренер. Заслуженный мастер спорта СССР (1967).

Биография

Футбольную карьеру начал в команде Московско-Ярославской железной дороги. За ЦСКА дебютировал в 17 лет, стал капитаном в 21. В чемпионатах СССР провел 278 матчей, забил 1 гол. Среди футболистов ЦСКА является рекордсменом по количеству матчей, сыграных за сборную СССР (91). Играл за Олимпийскую сборную. В 1967[1] году был включен в символическую сборную СССР последнего 50-ти летия. В 1970, вошел в десятку лучших футболистов Европы (по опросу еженедельника «Франс Футбол») и был признан лучшим футболистом Советского Союза по опросу еженедельника «Футбол». В число «33 лучших» входил 11 раз, девять раз под номером 1. Был капитаном ЦСКА и Сборной СССР.

Карьера

В качестве футболиста

Выступал за клубы:

В качестве тренера

На тренерской работе с 1973

Достижения

Примечания

Ссылки

Wikimedia Foundation. 2010.

  • Шестерёнка
  • Шестигранник

Смотреть что такое «Шестернев Альберт Алексеевич» в других словарях:

  • ШЕСТЕРНЕВ Альберт Алексеевич — (20 июня 1941, Москва 5 ноября 1994, там же), российский спортсмен (футбол (см. ФУТБОЛ), защитник), тренер. Заслуженный мастер спорта (1967). Один из сильнейших центральных защитников мира 1960 х гг. В 1959 72 гг. выступал за ЦСКА (в 1965 71 гг.… …   Энциклопедический словарь

  • Шестернев, Альберт Алексеевич — Род. 1941, ум. 1994. Футболист (защитник), тренер. В 60 е гг. один из сильнейших центральных защитников мира. Выступал за команду ЦСКА (1959 1972, в 1965 1971 гг. капитан), сборную СССР (1961 1971), сборную ФИФА (1968). Прозвище «Иван… …   Большая биографическая энциклопедия

  • Шестернев, Альберт Алексеевич — Альберт Шестернёв Общая информация Полное имя Альберт Алексеевич Шестернёв …   Википедия

  • Шестернев, Альберт — Альберт Шестернёв Общая информация Полное имя Альберт Алексеевич Шестернёв …   Википедия

  • Альберт Алексеевич Шестернев — …   Википедия

  • Шестернёв, Альберт Алексеевич — Альберт Шестернёв …   Википедия

  • Шестернев — Альберт Шестернёв Общая информация Полное имя Альберт Алексеевич Шестернёв …   Википедия

  • Шестернев А. — Альберт Шестернёв Общая информация Полное имя Альберт Алексеевич Шестернёв …   Википедия

  • Шестернев А. А. — Альберт Шестернёв Общая информация Полное имя Альберт Алексеевич Шестернёв …   Википедия

  • Лауреаты премии Ленинского комсомола в области науки и техники — Содержание 1 1970 2 1972 3 1974 4 1976 4.1 Премии за 1975 год …   Википедия

dic.academic.ru

В сборной мира. Альберт Шестернев

В сборной мира

Альберт Шестернев был влюблен в бразильский футбол. Ему импонировала игра многих его зарубежных коллег, подлинных звезд – немца Франца Беккенбауэра, Майкла Ингленда из сборной Уэльса, но больше всего его все-таки привлекали бразильцы. Он восхищался бразильскими защитниками Беллини и Орландо. «Особенно мне нравился Беллини, – рассказывал он. – Проиграв мяч, он всегда успевает вернуться в оборону и восстановить в ней равновесие сил. Беллини тонко предугадывает замыслы соперников, точно определяет направление развития атаки, отлично выбирает позицию». Беллини представлялся для него образцом, и словно невдомек было капитану сборной СССР, что он по этим же игровым параметрам равен, а то и превосходит бразильца. А нравился ему так Беллини, скорее всего потому, что они были родственными душами, одинаково понимали игру и строили свои действия на поле.

Впервые против бразильцев Шестернев сыграл во время турне олимпийской сборной СССР по Южной Америке осенью 1963 года. Кульминацией ее выступлений стал матч против гремевшего в те времена «Сантоса» во главе с великим Пеле. Лучшего футболиста всех времен и народов было поручено опекать полузащитнику ленинградского «Зенита» Станиславу Завидонову. И хотя даже бразильская пресса отмечала, что зенитовец со своей задачей в целом справился, Пеле все-таки забил, а наша сборная проиграла – 1:2. Но журналисты выделили в матчах с бразильскими клубами и других наших игроков Турянчика, Логофета и Шестернева. «Шестернев выполнял роль страхующего и всегда попадал к месту действия в самый нужный момент, – писали они. – Имея за спиной бдительного и быстрого Шестернева, Турянчик уверенно справился с опекой Кутиньо».

Кстати, по окончании того южноамериканского турне произошел забавный по нынешним временам, но достаточно характерный для прошлых эпизод. Кассовые сборы от выступлений советских олимпийцев превзошли все ожидания организаторов. И те решили на прощание отблагодарить футболистов японскими магнитофонами – тогда великой редкостью у нас. Но руководитель нашей делегации Владимир Мошкаркин запретил брать зарубежные диковинки. «Разрешается принимать в дар только спортивную экипировку», – отрезал он.

Вернувшись домой, Шестернев в одной из частных бесед заметил: «Мне кажется, я теперь знаю, как играть против Пеле». И ждал – не мог дождаться встречи с великолепным бразильцем на поле. И вот ее час пришел. На 4 июля 1965 года был назначен матч СССР – Бразилия в Лужниках. Но в тот день лучший защитник нашей сборной из-за серьезной травмы не смог даже приехать на стадион, расстраивался дома у телевизора. А наша команда без него ничего не смогла противопоставить королю футбола и его свите, уступив с крупным счетом – 0:3.

Новая встреча Шестернева с Пеле все-таки состоялась спустя четыре с половиной месяца на знаменитой «Маракане» в Рио-де-Жанейро. И старший тренер сборной Николай Морозов принял во внимание советы игрока, тщательно изучившего игровые повадки Пеле в матче два года назад.

– Было решено, что я выступлю в привычном амплуа свободного, – рассказывал впоследствии Шестернев. – Валентину Афонину поручалось сковать Пеле, а Валерию Воронину – Флавио. Но если Афонин числился чистым стоппером, то Воронин – лишь условно. Одновременно он должен был в определенных ситуациях выполнять функции полузащитника. Когда наша сборная переходила в наступление, чтобы не держать сзади без дела лишнего игрока и нападать большими силами, Воронин продвигался вперед, я же переключался на Флавио. План нам удался, и матч закончился с почетным для нас (с учетом тогдашней репутации бразильцев) результатом – 2:2».

Многие потом считали ту ничью происками фортуны, благоволившей нашей команде. Ведь первый ответный мяч влетел в ворота бразильцев действительно по недоразумению: их вратарь Манга, вводя мяч ударом от ворот, попал в голову Анатолию Банишевскому. Но верно подметил патриарх нашего футбола Николай Старостин: «Без Шестернева в составе наша сборная сыграла с бразильцами – 0:3, а с ним 2:2. Вот вам и разница».

Еще раз встретиться на поле с Пеле Альберту Шестерневу довелось по весьма торжественному случаю. 7 ноября 1968 года на «Маракане» состоялся матч, приуроченный к столетию бразильского футбола. В тот вечер в гости к национальной сборной Бразилии пожаловала сборная ФИФА, сформированная Деттмаром Крамером. Известный западногерманский специалист включил в ее состав и трех советских звезд – Льва Яшина, Альберта Шестернева и Славу Метревели. Почти все игроки сборной ФИФА провели на поле по тайму, Шестернев же – полностью 90 минут. И неспроста. Пеле в этой встрече изо всех сил старался забить 900-й гол в своей спортивной карьере, но ему успешно воспрепятствовали защитники сборной ФИФА. «Западногерманский защитник Шульц внимательно опекал Пеле, а когда бразилец все же ускользал от него, на его пути неизменно вставал русский Шестернев», – писал в своем отчете об игре бразильский журналист Марио дель Аратана.

Сам Шестернев вспоминал об этом матче, как об одном из лучших в своей карьере эпизодов «сотрудничества» с другим центральным защитником.

Оборона в центральной зоне выглядела так: Беккенбауэр уже приглядывался к роли либеро, хотя чаще оказывался на месте опорного хавбека, мы же с Шульцем – стопперы. Договорились, что Шульц будет играть против Пеле, а я – против Жаирзиньо, передавая их в определенных ситуациях друг другу– Каждый берет того, кто в данный момент находится к нему ближе. Признаться, я не был уверен, что мы найдем с Шульцем общий язык, до этого я ним вместе, понятно, не играл. После матча пресса отозвалась о нашем дуэте с большой похвалой, отмечая полное взаимопонимание стопперов, их умение почти безошибочно «переадресовывать» друг другу своих подопечных. Я отношу это на счет нашего большого международного опыта. Ну и надо сказать, что Шульц футболист умный, техничный, сообразительный. С таким всегда легко и приятно играть.

Приятно назвать всю компанию сборной ФИФА, в которой блистали советские футболисты: Яшин СССР (Мазуркевич – Уругвай, 46), Новак – Венгрия, Шестернев СССР, Шульц – ФРГ, Марзолини Аргентина, Беккенбауэр – ФРГ, Сюч – Венгрия (Перфьюмо – Аргентина, 46), Амансио – Испания (Метревели – СССР, 46), Альберт – Венгрия (Роча – Уругвай, 46), Оверат – ФРГ, Джаич – Югославия (Фаркаш – Венгрия, 46).

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

sport.wikireading.ru

Шестернёв, Альберт Алексеевич — Википедия РУ

Родился в Москве за два дня до начала Великой отечественной войны. Отец, Алексей Федорович, кадровый офицер, подполковник, участник ещё финских баталий, с первых же дней ушёл на фронт. Мама — Анна Алексеевна. В детстве занимался лёгкой атлетикой, был чемпионом столицы среди юношей[1].

Футбольную карьеру начал в команде Московско-Ярославской железной дороги (первый тренер — Н. Н. Рожнов), затем учился в школе ЦСКА. Причем поначалу играл в воротах, перейдя затем на позицию центрального защитника.

За ЦСКА дебютировал в 17 лет, стал капитаном в 21 год. Выступал на позиции либеро. В чемпионатах СССР провел 278 матчей, забил 1 гол. Закончил карьеру в 30 лет из-за травмы колена.

В 1970 стали чемпионом СССР, стал футболистом года в СССР и вошёл в десятку лучших футболистов Европы (по опросу еженедельника «Франс Футбол») и по опросу еженедельника «Футбол» был признан лучшим, а в 1966, 1968 и 1969 — третьим футболистом Советского Союза. В списках 33 лучших футболистов СССР 11 раз, из них № 1 (1963—1966, 1968—1971) — 8 раз, № 2 (1961, 1962) и б\н (1967). В голосовании за «Золотой мяч» принимал участие 4 раза: в 1968 (14 место), 1969 (11 место), 1970 (10 место), 1971 (22 место) годах.

Играл за олимпийскую сборную СССР. Был в заявке сборной СССР на ЧМ-1962, но на поле не выходил; на ЧЕ-1964 провёл 2 игры в финальном раунде. В качестве капитана команды сыграл в финальных турнирах ЧМ-1966 (5 игр), на ЧЕ-1968 (2 игры) и на ЧМ-1970 (4 игры). На ЧЕ-1968 вошёл в символическую сборную турнира. Играл в 6 матчах отборочного турнире к ЧЕ-1972, но в 1971 году прекратил выступления за сборную. Среди футболистов ЦСКА советского периода является рекордсменом по количеству матчей, сыгранных за сборную СССР (90 игр).

В 1967[2] году был включен в символическую сборную СССР последнего 50-летия.

Участник товарищеской игры в составе сборной ФИФА против сборной Бразилии в 1968 году.

С 1973 года — на тренерской работе. Работал тренером в ЦСКА (1974).

В 1975—1981 тренировал детей в футбольной школе ЦСКА в должности старшего тренера. В 1981 вернулся в тренерский штаб ЦСКА, а с 1982 по 1983 год был главным тренером ЦСКА. Затем занимал пост начальника футбольной школы ЦСКА (1984-1985).

1-я жена (1965-1973) — известная советская фигуристка, серебряный призёр Олимпийских игр 1968 года в Гренобле Татьяна Жук. В браке родилась дочь. После развода с ней сильно переживал, злоупотреблял алкоголем. 2-я жена (с 1974) — Нина Михайловна, бармен гостиницы «Интурист». Умер от цирроза печени[3].

Похоронен на Кунцевском кладбище.

http-wikipediya.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.