Я сейчас все закончу вообще: Я щас закончу вообще все!

Разное

Содержание

Я щас закончу вообще все!

«Я щас закончу вообще все!» («Я сейчас закончу вообще все!») — цитата российского комментатора Георгия Черданцева, сказанная им после одного из голов во время четвертьфинального матча чемпионата Европы по футболу 2008 года между сборными Нидерландов и России.  

Происхождение

В четвертьфинальном матче главного европейского футбольного турнира среди сборных ЕВРО-2008 за право сыграть в полуфинале боролись сборные Нидерландов и России. Путевку в полуфинал команды разыграли 21 июня 2008 года в швейцарском Базеле.

Несмотря на статус фаворита (по мнению как экспертов, так и букмекеров), команда Нидерландов хоть и забила один важный гол, которым сравняла счет в концовке основного времени второго тайма, но в овертайме все же упустила победу. Сборная России отыгралась после ничейного счета в основное время, и с преимуществом в два забитых в дополнительное время мяча, забронировала себе место в полуфинале чемпионата.

Этот матч позже был признан болельщиками одним из лучших в истории российского футбола, а сам выход в полуфинал стал значимым историческим событием.

Матч особенно запомнился болельщикам, смотревшим ЕВРО-2008 по телевизору. Эмоциональные комментарии Георгия Черданцева, в особенности на том самом четвертьфинальном матче были буквально разобраны на цитаты. Одной из них и стала фраза «Я щас закончу вообще все!», которую выкрикнул Георгий после второго гола сборной России:

«Ну-ка, сам можешь… Всё! Ведь, может же! Ну это гений! Я щас закончу вообще все!» — так Черданцев прокомментировал проход с левого фланга и гол Дмитрия Торбинского на 112 минуте матча.

Сборная России позже забила еще один гол, и закономерно выиграла тот матч со счетом 3-1.

Значение

Комментаторы по-разному могут реагировать на голы команд. К тому же, они должны прежде всего сохранять нейтралитет по отношению к обеим играющим командам. Но если дело касается национальной сборной, все эмоции проявляются «как есть», и это нормально.

Фраза «Я щас закончу вообще все!» как раз и была сказана под влиянием сильных позитивных эмоций. Игрок твоей национальной команды красивейшим проходом и голом выводит сборную целой страны вперед, создавая отличные возможности для осуществления исторической победы. Как тут не выдать что-то вроде этого?

Эта фраза, конечно же, может использоваться не только применимо к футбольным матчам. Подобный всплеск эмоций может скрасить любую неожиданность, и стать идеальным описанием ситуации, спровоцировавшей эйфорию.

Цитата Черданцева плотно вошла в лексикон футбольных фанатов и просто нейтральных болельщиков, которые с теплом вспоминают тот футбольный вечер в Базеле.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

«Секретов у меня довольно много, когда-нибудь я о них напишу»

Разиль Валеев: «Не один я так думаю: при подсчете татар всегда допускаются ошибки»

Фото: © Салават Камалетдинов / ИА «Татар-информ»

Скоро, 4 января, у народного поэта Татарстана Разиля Валеева юбилей – 75 лет.  Мы встретились с ним в здании Национальной библиотеки РТ на улице Карла Маркса – в кабинете Попечительского совета библиотеки. Подробности некоторых событий из своей творческой жизни и депутатского прошлого он раскрыл впервые. Началась же наша беседа с обсуждения последней премьеры Камаловского театра.

– Твой материал о спектакле «Сәфәр» («Дорога» по пьесе Альберта Шакирова. – Ред.) читал. Но у меня позиция немного другая, – начал он. – Ты отнеслась очень мягко, по-доброму. А там ведь более-менее образованный герой «перевоплощается», начинает искать свои башкирские корни, а всякие невежды, придурковатые, отвернувшиеся от религии – это все жители татарской деревни, можно сделать вывод, что «вот это и есть несчастные, жалкие – настоящие татары». Мало того, татарская деревня называется Черкиле («Черки» с татарского – «комар». –

Ред.), а башкирская – Актау (дословно – Белая гора).

Разиль абый, все вы между нами так остро говорите, но никто не разрешает это публиковать.

Я это говорил и во время обсуждения после просмотра спектакля. Сказал: «Если пьесы Наки Исанбета, Туфана Миннуллина и других наших классиков – это настоящее произведение искусства, то этот спектакль – газетная статья». В спектакле татарин, бедный Сафаргали, с поклоном едет к оторвавшемуся от своих корней «образованному Старшему брату». Одно дело, если бы и тот, наконец, осознав родство с ним, выехал к нему навстречу, и они встретились бы в пути – надо было хотя бы так. Можно было устроить автокатастрофу, и чтобы они оба выжили. Например, после этого они садятся на обочине и обнявшись, объясняются, мирятся.

Но ты с одной стороны права – нельзя обрубать крылья автору этой пьесы. Альберт, безусловно, парень способный… Ведь первую пьесу Туфана Миннуллина, хоть она и была на уровне пробной работы, в Мензелинском театре поставили. Режиссер Сабир Амутбаев сказал ему: «Эта твоя пьеса – ерундовая», но раз уж это была его первая пьеса, поставил.

Но от «Дороги» татарам хуже ведь, наверное, не стало. ..

Но если подумать, и в пользу татар спектакль не работает…

Но от вашей критики, скажем прямо, ни жарко ни холодно. Люди четыре дня подряд дружно ходили на этот спектакль.

Что-то изменить в нем, наверное, было уже поздно. Я смотрю авторскую передачу Альберта Шакирова («Юлчы» («Путник») на ТНВ. –

Ред.), очень нужная передача, даже более нужная и действенная, чем этот спектакль. Он также автор сценария сериала «Бер-бер хәл», около десяти серий я посмотрел до выхода сериала на экраны. Но дальше мне уже перестали давать их на просмотр и анализ, видимо, не понравились мои мысли и предложения.

Мне нравится, что Альберт берется за сложные темы. Короче, браво ему. Поэт Гарай Рахим любил шутить: «Несмотря на некоторые недостатки, доклад был плохим».

Сцена из спектакля «Дорога» по пьесе Альберта Шакирова

Фото: © Салават Камалетдинов / ИА «Татар-информ»

Хочется продолжить нашу беседу актуальной темой – перепись. Какой ваш прогноз – нас станет меньше?

Я думаю, цифра останется примерно такой же. Но тут надо заметить, и это не один я так думаю: при подсчете татар всегда допускаются ошибки. В России полученные посредством переписи цифры не отображают действительность, а в других странах и подавно – там татар вообще-то и не посчитаешь. Я давно для себя подметил: например, из одной нашей только деревни более десятка мужчин работали в Донбассе на шахтах. Буквально из каждой деревни в Татарстане люди уезжали на заработки. Во времена СССР татарских деревень всего насчитывалось около 10 тысяч. А сейчас, говоря о татарах на Украине, приводят цифру в 30-40 тысяч. Я думаю, татар там гораздо больше, если не миллион, то 500 тысяч точно было. И поэтому я еще в те времена не слишком доверял этим цифрам переписи.

Данные искажаются, во многом и по вине переписчиков. Мы думаем и надеемся, что онлайн-перепись поможет нам получить достоверные цифры. А кто потом собирает их и складывает вместе? Кто-то контролирует этот процесс? У нас обычно критикуют выборы, что они не такие уж честные, а тут вообще никакого наблюдения нет – можно записывать как угодно, и данные получить какие угодно.

Особенно в национальном вопросе я очень сомневаюсь, что это будет объективно.

– Прошлые переписи проходили в годы, когда вы были депутатом.

– Я еще с 1990 года был депутатом Верховного Совета РТ. О выборах у меня было свое мнение, потому что еще в советское время видел, как они проходят. А когда в 90-х сам был избран депутатом, когда в депутаты прошли Фаузия Байрамова, Марат Мулюков, Фандас Сафиуллин и другие, то я даже удивился: «Неужели так тоже может быть?» Если честно, не верил, что пройду, это было затеяно в полушутку – Рашит Ахметов и другие коллеги по литературному цеху меня буквально заставили идти в депутаты.

В то время было движение Народный фронт – вот его представители в момент, когда я был в командировке, пришли в Национальную библиотеку, собрали коллектив и провели агитацию. Тогда это еще была не Национальная библиотека, а Республиканская научная библиотека имени Владимира Ильича Ленина. «Проблем у вас много – этого не хватает, того, книги в подвалах гниют, давайте, из вашего директора сделаем депутата, так и получим помощь библиотеке».

Коллектив выдвинул мою кандидатуру. После этого из отдела пропаганды Вахитовского района пришел представитель и очень меня уговаривал, требовал, чтобы я отказался: «Вы не должны туда идти, на это место уже определен человек, он вам будет помогать».

Я сказал: «Я же не сам себя выдвигаю, а коллектив, говорите с ними, если отзовут мою кандидатуру – против коллектива не могу пойти». Он, обвинив нас в политической незрелости, ушел, не попрощавшись. Потом меня вызвали в обком – в организационный отдел Областного комитета КПСС. Там уже практически пошли запугивания – мол, если не заберешь кандидатуру, работать на своей должности не сможешь. Я говорю: «Я писатель, без работы не останусь, буду писать». Мне говорят: «Ну что ты тут выпендриваешься?», а я им повторил те же слова: «Это предложение коллектива, объясняйте им». Нас было 12 кандидатов на одно место. Свершилось чудо – я прошел.

Эти первые пять лет была по-настоящему полная споров и дискуссий и эффективная парламентская работа. Можно было вплотную заняться депутатской работой в полном смысле этого слова: никто тебя не затыкает, не просит показать текст выступления перед выходом к трибуне. В 30-летнем периоде моей депутатской работы, пожалуй, это были самые радостные и результативные годы.

А что касается переписи населения, конечно, это личное дело каждого, но даже при этом – нужное государству дело, и мероприятие, которое проводится на государственном уровне – поэтому к нему должно быть более серьезное отношение. Там также должен быть народный контроль объективному отображению данных. Особенно из соседних республик приходят известия, что допускается много неточностей.

«Мы думаем и надеемся, что онлайн-перепись поможет нам получить достоверные цифры»

Фото: © Салават Камалетдинов / ИА «Татар-информ»

Разиль Исмагилович, в свое время в парламенте было довольно много депутатов из творческой сферы. Туфан Абдуллович, Роберт Мугаллимович, которые работали с вами, ушли рановато. Конечно, история не терпит сослагательного наклонения, но не считаете ли вы, что именно депутатская деятельность повлияла на их преждевременный уход?

Об этом я думал, особенно о Туфане агай. Потому что с ним я общался более тесно – 40 лет был рядом – работали в одном комитете, я председатель, он заместитель. Туфан абый действительно все принимал близко к сердцу. Время от времени говорил: «Может, мне уйти? Зачем мне это надо?» Он ведь был вспыльчивый, успокоившись, за чаем уже говорил: «Нет, Разиль, нам эта трибуна нужна. Где еще мы можем высказываться так, чтобы люди нас услышали?! Конечно, можно и через произведения, но это же искусство, а нам надо говорить так, чтобы нас слышали и Президент, и другие руководители — потому что многие дела решаются по их указанию. Где еще я это могу сказать – другого места ведь у меня нет». 

А я ни разу не шел в депутаты по партийному списку. Всегда избирался по одномандатным округам из своего родного Нижнекамского района, городов Зеленодольска и Казани – сам считал, что так надо.

В последние годы у Туфана абый случались сердечные приступы. В обед мы шли из столовой, и он мне говорил: «Ты иди пока, ставь чайник. А я немного отдышусь». В больницах лежал. Тут, конечно, невозможно строить предположения, однако если бы он не возлагал на себя столько эмоционального груза, переживаний, возможно, прожил бы дольше.

К Туфану абый очень много приходило людей, никому не отказывал – двери у него всегда были открыты. Он ведь принимал людей не просто как депутат, но как писатель, пропуская их заботы и проблемы через собственное сердце. Как-то зашли к Минтимеру Шариповичу, сидим втроем, беседуем. Минтимер Шарипович говорит Туфану абый: «Я тоже не последний человек, но ты все-таки популярнее в народе. Чем же мы отличаемся?»

Туфан абый говорит: «Вы, как президент, думаете головой. У меня голова тоже есть, но я в первую очередь думаю сердцем – в этом наше отличие». И действительно, это был человек, который думает сердцем, поэтому его сердце так быстро износилось. Но, на самом деле, нельзя сказать, что очень быстро – он ушел в 77 лет, но еще должен был жить. Организм у него был крепкий, за собой всегда следил.

А у вас самого были какие-то рецепты, чтобы уберечься от стрессов в сложные моменты в жизни, и в депутатской работе?

Трудных моментов было много, в таких случаях я люблю оставаться один, уединяться – выезжаю в леса, поля, или общаюсь с теми, кто мне близок – семья, родные, единомышленники. Принцип у меня такой – вообще стараюсь не общаться с теми, кто не близок моей душе.

Депутатская работа это ведь еще и бесконечные заседания и бумаги. Сейчас вы жалеете, что столько времени потратили на все это?

Да, довольно много времени они у меня отняли. Бывают заседания, которые решают судьбу народа, республики, людей – такие очень нужны, на таких мы, не жалея эмоций, спорили, выступали, и добивались каких-то результатов… Но много и совершенно ненужных. Позже я уже начал привыкать к этому: во время таких формальных совещаний записывал мысли, которые приходили в голову. Старался все переводить в творчество – даже с трибуны Госсовета выступал стихами. Сначала это депутатам казалось странным, потом привыкли.

«Бывают заседания, которые решают судьбу народа, республики, людей – такие очень нужны, на таких мы, не жалея эмоций, спорили, выступали, и добивались каких-то результатов…»

Фото: архив ИА «Татар-информ»

«Может, надо было все бросить…»

– Разиль абый, наверное, будет неправильным, если не задам этот вопрос. Когда возникла ситуация с сокращением уроков татарского, вы были депутатом, и в ваш адрес звучали обвинения, что вы не защитили родной язык, или же кто-то специально не хотел вас видеть именно в роли защитника татарского языка. Не переживаете, что можете в истории татар остаться в такой неоднозначной роли? Можете оправдаться, или объяснить?

Не хочу ни оправдываться, ни что-то объяснять тем, кто относится ко мне «недружелюбно». Правда, таких немного, но они есть и будут. Уж извините, например, и вас наверняка не все так сильно любят. Ваши статьи довольно жесткие, с языком язвительным… Туфан ага про таких «критиков» говорил: «Ищут вши на плешивой голове».

Потому что только мне самому ведомо и мои близкие друзья, единомышленники знают, как я в депутатскую пору боролся за наш родной язык и сколько раз мне приходилось получать тумаков за это. Желающие могут по этому поводу обратиться к статьям, выступлениям Туфана Миннуллина, Фандаса Сафиуллина, Миркасыма Усманова и Индуса Тагирова. Кто как, но я сам им больше доверяю.

Ситуация с языком поднималась не только на той сессии. О судьбе нашего языка я и сам многократно выступал с парламентской трибуны. Этот вопрос не мог меня не волновать. Сибгат ага Хаким говорил: «Знающие молчат, а говорят те, кто не знает». У нас больше высказываются те, кто не знает.

Люди, не имеющие даже представления, что я сделал в качестве депутата, берут какую-то деталь и начинают постоянно ее мусолить. Если эта деталь негативная и оскорбляющая человека, то ее особенно стараются выделять.

Что касается событий 2017 года, сессия по вопросу языка шла не один день, она продолжалась несколько дней. В первый день я выступил – если бы слушали, такие мысли не высказывали бы. Да, в первый день была очень жаркая, полная споров сессия. Мы эту сессию не закрыли, решили продолжить, потому что еще не пришли документы из Москвы.

На следующий день документы были получены, но их депутатам не показали – никто из нас не знал, о чем они. Началась сессия. Выступил прокурор – он содержание документа знает. До этого шесть-семь депутатов в секретариате записались на выступление, поэтому мы попросили слово после прокурора.

Но председатель парламента сказал, что выступлений не будет, поэтому никто не смог выступить. Председатель жестко стоял на своем. Тут я уже не знал, что делать. Сразу поставили на голосование. Там было написано: «Принять к сведению». То есть документ, который мы даже не видели, предложили «принять к сведению». Я был оскорблен тем, что высказаться не дали, и в голосовании не участвовал. Все эти подробности я сейчас рассказываю впервые, до этого нигде не говорил.

Но вы могли сложить мандат.

Да. Любой депутат мог так сделать. Но от этого ничего не изменилось бы.

Конечно, не изменилось бы, но, возможно, отношение было бы немного другое… Ваше имя…

Я за свое имя не переживаю. Я никогда не стремился остаться в истории как депутат. Ни на одной анкете не указывал себя депутатом, всегда поэтом. У меня полвека творческой биографии, совсем недавно вышел семитомник моих избранных произведений. У меня есть две сотни песен, которые люди любят и поют. Некоторые мои стихи наверняка известны в народе.

Человека ведь могут оценивать как отдельные личности – часть общества и само общество. Если на твоем творческом вечере яблоку негде упасть, значит, ты в какой-то степени достоин внимания общества. А нападки пары человек, мучающихся в поисках своего места в жизни, и рассуждения пары журналистов… Это же не сколько ради того, чтобы критиковать меня, а в первую очередь чтобы показать себя. А эти люди, помимо того, чтобы ругать кого-то, что еще сделали для нации? Ругать – самое легкое. А ты покажи себя в деле!

Насколько помню, вы этим журналистам не ответили.

Нет, я не собирался опускаться до такого.

Наверняка потом были вопросы и от других журналистов, и общественности.

Спрашивали по поводу моего отказа голосовать. Я им частично сказал то, что говорил вам сейчас. Но я ни в коем случае не намерен оправдываться, потому что виновным себя не считаю. Правда, иногда приходит мысль, что, возможно, надо было бросить все и уйти. Но вспоминаю, что говорил Туфан абый: «Ну и что с того? Ты уже не сможешь выходит к трибуне и больше ничего не сможешь высказать. У тебя не будет такой возможности».

Почему Ркаиль Зайдуллин, Рамиль Тухватуллин стремились туда идти? Как поэту и артисту им это не нужно. Это им надо как патриоту своего народа, выступать в защиту интересов татар. Сегодня наши книги издаются тиражами всего в 1000 экземпляров. Таким количеством книг донести свои мысли до 7-10-миллионного татарского народа невозможно. Особенно до руководства. Из чиновников вообще редко кто читает татарские книги, газеты и журналы. Во-вторых, это и до народа не доходит, как уже говорил, тиражи маленькие. А с трибуны Госсовета можно многие мнения донести до широкой аудитории.

Вы уходили с чувством, что все надоело? Или также думали о возможности остаться?

Наверняка была возможность остаться. Я уже давно, еще на предыдущих выборах пытался уйти, но единомышленники сказали: «Ты должен выдвинуться». Потому что и в вопросе языка, и в других вопросах многое надо было решать, нужны были люди, которые знают порядок работы парламента, люди с опытом. В этот раз я и сам не особо рвался, и в определенных кругах, видимо, не хотели, чтобы я прошел в парламент. Потому что в последние годы в национальном вопросе был сильный откат, если кто-то выступал в защиту нации, то получал «по башке». Те депутаты, кто до этого поднимал национальные вопросы, говорил в защиту национальной школы, родного языка, они были отстранены от парламента.

Из федерального закона об образовании термин «национальная школа» был полностью удален – сейчас в России нет национальных школ. Наш Национально-культурный центр теперь тоже упразднен. Остались только Национальный музей и Национальная библиотека – сейчас я переживаю, не настал ли и их черед. В Москве ввели понятие «Национальный проект». Он не может быть переведен на татарский язык как «милли», здесь слово «национальный» имеет значение «общероссийский» или «федеральный».

Но этот термин специально придумали, чтобы убрать этнический окрас этого слова. В многонациональной стране так не должно быть. Во Франции, Англии в основном одна национальность – там слово «национальный» означает «государственный», если это Национальный музей, то значит – Государственный музей. А у нас не так просто, потому что мы многонациональная страна. Если говорим о национальной культуре, национальном искусстве, это уже имеет этнический характер. Поэтому они пытаются дать слову «национальный» другой смысл и убрать значение, которое сейчас существует в нашем многонациональном государстве.

«Из федерального закона об образовании термин «национальная школа» был полностью удален – сейчас в России нет национальных школ»

Фото: © Рамиль Гали / ИА «Татар-информ»

Сейчас у нас два депутата, которые, так скажем, курируют национальную тему в парламенте, – Ркаиль Зайдуллин и Рамиль Тухватуллин. Вы делитесь с ними своим опытом, даете какие-то советы? Или у них свой путь, своя позиция?

К счастью, с ними постоянно общаемся, по телефону и очно. В последнее время очень детально разбирались в некоторых законах. Уже после того, как Ркаиль был избран депутатом, мы втроем – Фандас абый, я и Ркаиль – за чаем очень долго беседовали о депутатской деятельности. Мне кажется, эти два молодых депутата в какой-то степени прислушиваются к нашему мнению.

Конечно, они не могут полностью думать, как мы, у них своя голова, своя позиция. Можно громко высказаться с трибуны парламента, эмоции выразить, однако если ко всему этому будут приложены еще и весомые аргументы, то еще лучше. Недостаточно выступить лишь как артист или поэт. Депутатский опыт приходит очень долго. Что значит быть депутатом, я начал понимать лишь после пяти лет работы. Для этого надо знать много законов, ознакомиться с деятельностью парламентов стран мира. У них еще время есть, хотелось бы, чтобы они были депутатами не только одного созыва.

Что в политической, что в писательской жизни есть такое явление, как интриги, – у вас есть рецепты, как выйти из таких ситуаций без ущерба для репутации?

Не знаю, что и сказать. О наших писателях не хочется говорить что-то плохое, разные, наверное, есть, обобщать нельзя. Я могу говорить только о себе. Писатель ведь больше пишет о себе, потому что человек, которого он знает лучше всех, – это он сам. Поэтому я сегодня больше говорю о себе. Среди писателей есть одно плохое качество – вместо того, чтобы поддерживать друг друга, мы выискиваем недостатки.

Разве это только среди писателей происходит?

Видимо, это так везде. Когда работал в Госсовете председателем комитета, некоторые наши писатели, особенно одна писательница часто на меня просто набрасывалась: надо сделать так, сделать эдак, выступать на «Хэтер коне» и так далее. Хорошо, я ушел, на мое место пришли другие… Вот о них – ни слова! Значит, требовали они все это от меня не как от депутата, председателя комитета, и совсем не забота о нации была в их мыслях… Значит, из личной неприязни или по другой причине они придирались конкретно ко мне. То есть от самого парламента они особо ничего и не ожидают. Если бы я тогда бездействовал, просто сидел на своем месте, может быть, и критики мне от них не досталось бы. Вот это меня немного раздражает. Те, кто нас в то время критиковал, сегодня просто молчат. Будто проблем уже совсем не осталось, все проблемы решены…

Вы с ними не вступали в спор, не пытались их переубеждать?

А бороться нет смысла, они же не слушают. Мой наставник в политике Фандас ага Сафиуллин был настолько человеком мудрым: умел и мысль свою донести, и выслушать. Но, к сожалению, такие личности встречаются редко. Мы ведь уже не слушаем чужого мнения, все время говорим, говорим… Будто у нас ушей нет совсем, есть только язык… Чужое мнение для нас ничего не значит, есть оно или нет – все равно. И на собраниях писателей иногда так бывает – выступит он и уходит, ему мнение других и не надо, «я сказал – и этого достаточно».

Что делать, чтобы не стать жертвой интриги?

Не поддаваться и не вступать в спор с кем попало. Интриг в свое время видел много. И до депутатской деятельности это было. Но старался никогда не отвечать подлостью на подлость. Потому что подлостью человека не победить. Мой наставник в литературном институте Лев Ошанин однажды так сказал: «Не держи зла на тех, кто делает тебе подлость! Злость будет съедать тебя изнутри, сам пострадаешь. Забудь ты их». Лучший способ избежать интриг – работать и работать! Пусть они болтают – а ты работай!

Этот совет применяли в жизни?

Старался его придерживаться. Наверняка не получалось стопроцентно применять, но старался. А ваши вопросы, кажется, все о депутатской стороне моей жизни… Я теперь живу в другом мире, в другом кругу и с другими мыслями.

Но 30 лет – это половина жизни.

Да, наверное, я там немного задержался… Это период я бы назвал как «годы, прошедшие в просьбах и сожалениях».

«Лучший способ избежать интриг – работать и работать! Пусть они болтают – а ты работай!»

Фото: © Салават Камалетдинов / ИА «Татар-информ»

«Много чего знаю, только пока не понимаю, как это изложить на бумаге»

– Много у вас «скелетов в шкафу»? Того, чего мы не знаем.

Что-то личное, не для публичного обсуждения… Я в целом не люблю особо раскрываться, оголять душу. Секретов, которые никому не рассказываю, у меня довольно много. Возможно, когда-нибудь я о них напишу. Есть еще такие, что рассказать хочется, но не могу.

Время для них еще не настало или аудитория не созрела?

Я думаю о том, как воспримут написанное мной. Например, годы войны в Афганистане. Я ведь в 1985 году был в Афганистане, но еще не писал о том, что я там увидел, испытал. Начинал писать в виде небольшой документальной повести, на 100 страниц, даже сдал в Татарское книжное издательство, но рукописи с помощью Главлита ушли в небытие. Потому что в то время, когда шла война, такое подробное описание тех событий было недопустимо.

Рукописей не осталось, но хотя бы в памяти они сохранились?

Я их помню. У меня есть дневник, куда записываю ключевые мысли и моменты. Надо как-то найти время и написать. Я там многое видел. О жизни парламента тоже надо многое написать. Среди наших писателей нет такого же человека, кто 30 лет варился бы в этой среде. Я многое знаю из того, что там происходило. Только пока не знаю, как сейчас это изложить на бумаге.

Всё записывали в свои дневники?

Не всё. Время от времени… Короткие заметки… Есть стенограммы сессий, проходивших в 90-х годах. Вот сейчас больше всего меня это беспокоит – ночами не могу спать, думаю обо всем этом, как же написать? Писать я начал, но пока чувства удовлетворения не испытал.

Если эти ваши дневники попадут в чужие руки, например в мои, это опасно для вас?

Нет, не опасно, потому что там нет подробностей.

То есть только вы сами их понимаете?

– Точно, символы в этих заметках вы не поймете. Потому что они зашифрованные, их просто так не понять. У меня еще около тысячи фотографий с тех времен, они тоже как дневник: посмотрю – и вспоминаю. Мне со многими приходилось общаться, когда в Москве готовили Договор о разграничении полномочий, я был членом комиссии со стороны Татарстана. Какие там были столкновения, стычки – все это еще не написано. Фандас ага Сафиуллин частично описал это все на бумаге, писали Индус Тагиров, Рафаэль Хакимов. Но и у них еще не все охвачено.

«Какие там были столкновения, стычки – все это еще не написано. Фандас ага Сафиуллин частично описал это все на бумаге, писали Индус Тагиров, Рафаэль Хакимов. Но и у них еще не все охвачено»

Фото: © Салават Камалетдинов / ИА «Татар-информ»

Вы аккуратный человек в плане ведения документов, бумаг? Архив ваш разложен по порядку?

Возможно, не настолько упорядочен, как у некоторых чиновников: не разложен по ящикам. Но я хорошо знаю, что и где у меня лежит. В Госсовете в кабинете у меня стоял большой стол, там сотни бумаг лежали в беспорядке, но я просил и сотрудников, и уборщицу – прошу, не трогайте мой стол. При кажущемся хаосе у меня есть свой порядок. Вел список предстоящих дел и вычеркивал уже сделанные – в парламенте без этого никак. А в творчестве подобного порядка быть не может.

Разиль абый, наш разговор все равно возвращается к парламенту. Когда ушли из Госсовета, почувствовали себя свободным? Была ли у вас мысль «теперь могу делать, что хочу»?

Полгода или год я ходил как в полусне, не мог понять, что делать дальше. Ко мне продолжали обращаться люди, писали письма, звонили… Потому что думали, что я все еще депутат, даже сейчас иногда спрашивают: «А разве вы не депутат?» Первым делом перестал носить галстук. Он так меня душил, оказывается. Завязывать галстук учился долго. Когда вступил в пионеры, мой дедушка сказал мне: «Да сними ты это, ты же не теленок – с ошейником ходить». Он был человеком очень свободно мыслящим, в колхоз так и не вступил и сам заработал все свое имущество.

Конечно, поначалу было немного сложно. Утром просыпаюсь, бреюсь, чищу зубы, надеваю рубашку, костюм… Только когда жена скажет: «Ты что делаешь?», вспоминаю, что на работу идти мне не надо. Оказывается, ты уже превращаешься в автомат.

Потихоньку привыкли, такая жизнь мне нравится. Не скажу, что парламентская жизнь не нравилась, потому что она дисциплинировала меня, в какой-то степени ввела в рамки, научила ценить время. А сейчас можно и не успевать, и не делать – никто ругать не будет.

Перед выборами в Союзе писателей очень активно обсуждалась вероятность вашего прихода на кресло председателя этой крупной творческой организации. Это было продиктовано в том числе и вашим желанием или просто хотели вас видеть на этой должности?

Ко мне приходили писатели, и молодые члены союза, и старшее поколение обратились: «Хотели бы, чтобы ты пришел в Союз писателей, ты успешно работал в Союзе писателей в Челнах, есть опыт работы в парламенте, умеешь говорить с руководством, умеешь просить и добиваться, было бы хорошо, если это будешь ты».

А я отказался. Сказал: «Я и так уже очень много времени потратил на административную деятельность, хочу жить так, чтобы просто сидеть за столом и писать». Предложил выбрать кого-нибудь помоложе. Действительно, я вообще не собирался туда идти. Если бы это было раньше, когда мне 40-50 лет, возможно, и пошел бы. А сегодня у меня очень много произведений, которые начинал писать и не завершил. Оставить, что ли, их? Хочу вот их потихоньку закончить, привести в завершенный вид.

Но когда позвали на канал ТНВ, вы согласились. Значит, занимаетесь ныне не только творчеством.

На целый год я головой ушел в творчество.

А мы уже были в предвкушении ваших новых творений.

Я действительно всей своей сущностью хотел этого. Нигде не собирался работать, потому что пенсия у меня есть, каких-то больших потребностей уже нет – жить есть где, дети уже взрослые. И вот когда только собрался жить настоящей жизнью писателя, меня позвали и сказали: «Ты 30 лет в Госсовете защищал татарский язык, старался сохранить язык, учил нас работать, теперь покажи сам, как надо работать». Вот так поддели меня, они это умеют…

Я им говорю: «Нет, я собираюсь просто писать». Наши выдающиеся писатели в истории – Галимджан Ибрагимов, Муса Джалиль разве не работали – работали и писали. Посмотрите на того же Туфана Миннуллина! Значит, если у тебя есть талант, можно и работать, и писать. Мне сказали: «Приходи на ТНВ, сегодня там много проблем в вопросе языка. По мере возможности постарайся, чтобы язык радио и телевидения стал по-настоящему литературным татарским языком, помоги сделать содержание национальных передач богаче, повысить их качество».

Сказали: «Сколько сможешь – столько и проработаешь, не говорим, чтобы всю жизнь работал». Я думал-думал и согласился. Потому что это же не работа чиновника, я здесь просто советник. Никому приказов не даю, каких-то конкретных требований по работе не выставляю, никого увольнять или брать на работу тоже не могу. Я только советую.

И придерживаются ваших советов?

В основном да. Работу начали с «Шаян ТВ» – проанализировали язык, содержание каждой передачи, мультфильма. Я поражаюсь, насколько талантливы там дети и как предан своей работе творческий коллектив. «Шаян ТВ» очень глубоко проник в мое сердце. На телевидении нужны все передачи, но самые важные – это детские. Потому что взрослых мы уже не можем изменить, пусть живут так, как получилось. Мы можем лишь заложить в них какие-то новые мысли. А детей еще можем поменять и развернуть в свою сторону – сторону нашей нации. Слушаю «Болгар радиосы», анализирую язык, содержание. Каждый понедельник у нас планерка с руководителями канала и сотрудниками. Недавно делали такой же масштабный анализ программам канала ТНВ. Там пока очень много того, что можно исправить, изменить.

«Шаян ТВ» очень глубоко проник в мое сердце»

Фото: © Рамиль Гали / ИА «Татар-информ»

Чувствуете свою ответственность и за низкопробную попсу, которая звучит по радио?

Очень много песен совершенно бессодержательных. Не только на радио, телевидении, а везде. Но их одним взмахом не изменишь, а свое мнение я доношу постоянно. Некоторые представители искусства мне говорят: «Не судите так строго, зато они поют на татарском». Может, и поют на татарском, но на каком татарском они поют, какой смысл они вкладывают в то, что поют?

А вы совсем легкую позицию для себя взяли – просто советник. Советы ваши могут сдержать, могут и проигнорировать.

А что вы мне предлагаете? Я советник, у меня полномочия такие. Хороший совет иногда имеет больше эффекта, чем приказ. Не могу сказать, что эти проблемы совсем не решаются. Некоторые песни по моему предложению убирали с конкурсов.

А исполнители не обижались на вас за это?

Пока никто не звонил. О необходимости вводить художественные советы говорили уже много, но по закону у нас цензура не может применяться. Но можно же по предложению худсовета не допускать такие песни в эфир. Здесь, видимо, есть еще и финансовая сторона вопроса, потому что песни дают на ротацию, за это уплачиваются деньги. Но даже учитывая все это, требования к контенту должны быть повышены. Раньше ведь тоже песни были разные. Но в те времена был очень сильный национальный дух, а сейчас ситуация в корне изменилась. Хотелось бы, чтобы на публику выносились самые-самые, лишь очень качественные наши песни.

А мы на ТНВ начали с самого простого. Сегодня самая просматриваемая передача на ТВ – это прогноз погоды. И даже там мы видим множество неточностей. Например, ведущий говорит: «Иртәгә болытсыз аяз һава булачак», что при дословном переводе будет звучать так: «Завтра будет безоблачный ясный воздух». Татары не говорят так, должно быть «көн аяз булачак» («будет ясный, то есть безоблачный день»). Это очень просто, лежит буквально на поверхности, но мы нарушаем конструкцию языка, значение, которое несет эта фраза. У нас даже некоторые журналисты, поэты при достаточно хорошем знании языка его не чувствуют. На телевидении и радио часто применяют такую форму: «Һава бозылды». Но «испортить воздух» означает совсем другое, а надо говорить «көн бозылды». Еще пример: используют выражение «бәрәңге чистартам», в переводе на русский «чищу картошку», но на татарском правильно будет «бәрәңге әрчим». То же самое, например, со словосочетанием «кар чистартам», а правильно будет «кар көрим», и так далее.

А может, надо смириться с этим, есть ощущение, что все это уже сложно исправить…

Если смиримся, то язык наш постепенно потеряем. Это надо постоянно напоминать, указывать на ошибки. Если так делать, человек привыкнет. Наши подзабытые слова тоже надо потихоньку возвращать. В советское время никто не говорил «мәдәният министрлыгы», говорили «культура министрлыгы». Поначалу для нашего уха звучало непривычно, а сейчас уже привыкли. Раньше был Таткнигоиздат, а сейчас «Татарстан китап нәшрияты», тоже привыкли.

«В республике, пожалуй, из независимых организаций остается лишь Союз писателей»

Фото: © Владимир Васильев / ИА «Татар-информ»

«Союз писателей – остров самостоятельности»

– Ваши внуки говорят по-татарски?

Говорят. Не могу сказать, что знают в совершенстве, такого правильного родного языка мы даже от журналистов не можем требовать. Так скажем, говорят на современном татарском языке.

Продолжая тему Союза писателей, совсем недавно в Казани побывали представители Союза писателей России, они хотят наш союз взять под свое крыло. Но татарские писатели с этим не согласны – они за равноправные отношения. Вы как человек, состоявший когда-то в Союзе писателей СССР, что думаете по этому поводу?

В свое время я был не просто членом Союза писателей СССР, даже членом его правления. Тогда действительно был какой-то смысл в него вступать. Мы через союзы писателей СССР и РСФСР ездили в дома творчества для писателей, нас приглашали на разные мероприятия, в Москве издавались наши книги. Был Литфонд – оказывалась материальная помощь писателям. А сегодня татарстанский союз от вступления в российский практически ничего не выигрывает.

У татар есть поговорка: «Бергә булыйк – аерым торыйк» («Будем вместе, но жить лучше отдельно»), надо идти по этому принципу. Давайте общаться, пусть они к нам приезжают, а мы к ним будем ездить, но пусть мы сохраним свою самостоятельность. Наша самостоятельность и так уже день за днем сужается – в республике, пожалуй, из независимых организаций остается лишь Союз писателей. Если вступит в силу предложенный в Госдуму закон, мы будем даже министров своих назначать лишь по согласию Москвы. Точнее, назначать будут они. Если и Союз писателей потеряет свою независимость, что же вообще у нас останется?

Разиль абый, в свое время вы были одним из тех, кто добился учреждения татарского молодежного журнала. Как вы думаете, сейчас, когда молодое поколение все больше предпочитает электронные формы получения информации, есть ли будущее у журнала «Идел»? Как профессиональный советник можете дать свой совет?

У меня нет никакого сомнения, что журнал «Идел» будет востребован. В свое время мы приложили очень большие усилия, чтобы он был создан. Из-за этого меня чуть не отстранили из Института литературы. А что касается формата и содержания журнала, то он полностью соответствует современным реалиям: какой у нас уровень мышления, какая у нас литература – такой и журнал. Он может давать читателям только то, что напишут писатели и журналисты.

«У меня нет никакого сомнения, что журнал «Идел» будет востребован. В свое время мы приложили очень большие усилия, чтобы он был создан»

Фото: © Михаил Захаров / ИА «Татар-информ»

Но я и современный «Идел», и остальные журналы хотел бы видеть немного другими. Хотя мы говорим, что живем в демократической стране, но смелости в нас все меньше и меньше. Но это, видимо, связано с ситуацией в целом в обществе, в государстве. И не «видимо», а связано. Писатель это очень быстро чувствует, а журналист тем более. Я член редколлегии журнала, я знаю, как там обстоят дела. В журналистике есть дух современности, но я бы не сказал, что в литературных произведениях есть это веяние современного мира. Поэзия еще себя чувствует свободнее, а проза довольно-таки притихла, измельчала.

Творчество – это ведь отражение свободы духа человека. Насколько твой дух свободен – и творчество твое такое же. В поэзии у нас очень сильные поэтессы – Гелюса Батталова, Лилия Гибадуллина. Я даже удивляюсь, почему так… То ли в матриархат переходим… женщины более талантливы. И смелее. А парней у нас единицы. В поэзии Рузаль Мухаметшин, в прозе есть Рустам Галиуллин. Но все равно девушек больше.

Раз подошли к прозе, спрошу у вас: имеют ли наши писатели право, через свои каналы получив выход на зарубежную аудиторию, представлять свое творчество как пример из татарской литературы? Мы должны радоваться этому или все-таки беспокоиться о качестве этого материала? Вопрос связан с выходом во Франции антологии современной татарской прозы.

Если произведение талантливое, я это поддерживаю, неважно, какими путями это было издано.

Каждому писателю свое кажется талантливым.

Так-то да. Мне кажется, было бы правильнее, если такие издания пройдут через Союз писателей. По инициативе Союза писателей РТ и при поддержке Президента Татарстана Рустама Минниханова создан Центр литературного перевода. Если мы в полном смысле хотим предложить миру нашу национальную литературу, то эти произведения должны проходить через этот центр. Видимо, когда выходила эта антология, центра еще не было, это уже была самодеятельность.

Я французским владею не очень хорошо, поэтому не могу сказать, какие там вышли произведения и как они переведены. Но если мы переводим и выпускаем на других языках не совсем совершенные произведения, то это, конечно, не в пользу нашей литературе, а во вред. Мы должны выпускать на стороне только такие вещи, которые не будут служить понижению авторитета нашей нации. А почему же мы не переводим Амирхана Еники? Его можно издать на мировом уровне. Надо выпускать стихи Дэрдменда, Тукая.

Вас много переводили?

Были переводы, выпускались. Оказывается, мое стихотворение «Шагыйрь» («Поэт»), в котором есть строчки «Йә дөньяны үзгәртәм мин бүген, йә, булмаса, үзем үзгәрәм» («Или мир я изменю сегодня, Или сам сегодня изменюсь») было переведено на 53 языка мира – мы это выяснили через данные ПЕН-клуба и Национальной библиотеки. К моему юбилею издали книгу из этого единственного стихотворения. Это была уникальная книга.

«Оказывается, мое стихотворение «Шагыйрь» было переведено на 53 языка мира»

Фото: © Рамиль Гали / ИА «Татар-информ»

Как поживает сегодня ПЕН-клуб?

У международного ПЕН-клуба в Татарстане есть ПЕН-центр, 12 ноября исполнилось 25 лет со дня его образования. Нас принимали 1996 году в городе Гвадалахара в Мексике. ПЕН-клуб каждый год в каком-нибудь городе проводит свой форум. Очередной форум проходил в дни 100-летия Мусы Джалиля в Берлине, там также участвовала канцлер Ангела Меркель. Туфан ага Миннуллин выступил на этом форуме, рассказал о Мусе Джалиле, писатели мира из 147 стран стоя почтили память джалиловцев, делегацией ездили в тюрьму Плётцензее, где они были казнены, возложили цветы.

Но только вот фильма о Джалиле до сих пор нет.

Да, к сожалению. О татарах пока нет достойного фильма – у наших, видимо, не хватает опыта и возможностей, а кому-то со стороны, наверное, татарская тема не особо близка. Нет еще такого фильма, который был бы снят с проникновенностью к татарам, нашей культуре, истории, призванного показать лучшие моменты и служить повышению статуса татарской нации.

Приезжают, снимают, деньги увозят.

Деньги берут, да.

То есть, получается, ПЕН-клуб – это некий элитарный писательский клуб? По какому принципу принимают членов?

У нашего татарского ПЕН-клуба лимит в 30 человек, сегодня у нас 27 членов. В уставе указано, что в клуб принимаются «признанные в народе видные писатели». Нашим первым президентом был Туфан ага Миннуллин, а теперь меня избрали.

Иногда спрашивают, чем занимается ПЕН-клуб. Его главная задача – представлять татарскую литературу в мире. Мы уже не переводим что попало. Кандидатуру на перевод сначала обсуждаем у себя на собрании, только после этого приступаем к работе. Затем начинаем искать средства для реализации. Мы же общественная организация, поэтому возможности у нас ограничены.

За чей счет выпускаете книги?

Находим спонсоров. Некоторую помощь оказывает государство. Мы зарегистрированы в Минюсте, какие права у Союза писателей, такие же и у нас.

Наверняка вам при наличии депутатского мандата спонсоров находить было легче. А сейчас как?

Есть же термин в физике, называется кинетика, так вот, следуя этому закону, – помогают знакомые.

Насколько я знаю, Рамис Аймет тоже является членом ПЕН-клуба. Вас не беспокоит то, что талантливый поэт и опытный организатор вот так ходит без работы?

Беспокоит. В Союзе писателей он показал себя неплохо. Знает порядок работы, талантливый поэт.

Еще один у нас есть проект, который, как мне кажется, не получает заслуженного внимания – более 30 лет у нас работает фонд «Жыен». Во главе этого начинания стоял режиссер Дамир Сиразиев – вместе с ним начинали, устав вместе писали. Потом привлекли Туфана абый Миннуллина, Миркасыма абый Усманова. По инициативе Миркасыма абый стали выпускать серию «Шәхесләребез» о наших выдающихся личностях. На ком держится сегодня татарский народ? На личностях! В каком сейчас положении наша государственность, вы уже знаете. Есть личности, которые, образно говоря, держат в одном строю и не дают упасть духом всему татарскому народу. На сегодня в данной серии изданы более 70 книг. Они очень популярны. На это мы у государства не берем ни копейки. Еще недавно вышла книга о Бурхане Шахиди, на татарском и русском языках. Он был заместителем Мао Цзэдуна. Это самая высокая должность, которой достигали представители татарского народа за рубежом.

Эти книги поступают в продажу?

Мы их распространяем по школам, библиотекам.

Обычно то, что досталось бесплатно, люди не ценят.

Согласен. Но это благотворительный фонд, мы не должны заниматься коммерцией. Мы печатаем свои книги в Таткнигоиздате, а издательство может выпускать дополнительные тиражи на продажу. Пусть выпускают и продают! Если бы у нас были средства, мы тоже увеличили бы свои тиражи, потому что люди интересуются, просят.

О ком будет очередная книга?

Совсем недавно вышел сборник о жизни и творчестве Мажита Гафури. Наше духовное наследие уже пытаются разобрать по кусочкам. Гафури уже полностью присвоили башкиры, сделали башкирским писателем. Тот, кто прочитает эту книгу, убедится, что он 100-процентно был татарином в полном смысле этого слова – и по творчеству, и происхождению, и по своему мышлению.

Сдаем в типографию книгу о Мусе Джалиле. У нас принцип такой – стараемся дать до этого не опубликованные документы. Ищем в архивах, музеях, библиотеках, личных фондах. Большинство изданных в наших книгах документов публикуются впервые. Выпустили двухтомник Тукая – там 75 процентов нигде не опубликованные или ранее изданные в сокращенном виде воспоминания. Идет работа по наследию Наки Исанбета – раньше мы работали с Юлдуз апа Исанбет, а сейчас работаем с татарским литературоведом Милеушой Хабутдиновой.

То есть после скандала с очерняющим имя писателя произведением было решено популяризировать его?

Книга о нем и без этого должна была выйти. Мы идем по заранее утвержденному списку. Список мы составили еще в самом начале, когда был учрежден сам фонд. Каждый из нас – Туфан абый, Миркасым абый, я – составил свои списки. В итоге у нас получилось более 500 имен выдающихся личностей – татар. Тогда Миркасым абый сказал, что никто из нас при жизни не успеет издать весь этот список. Пришлось сократить, сначала до трехсот, потом уже и до ста человек.

Что интересно, мы заранее договорились, что издавать будем книги только о тех, кого уже нет в живых. Был такой забавный случай – один наш довольно известный и уважаемый деятель обратился к нам. Перечислил свои заслуги и говорит: «Жить мне, наверное, уже осталось немного, не могли бы издать обо мне». А мы ему: «Мы согласны, у нас нет никакого сомнения, что вы заслуживаете. Но у нас такой принцип – издаем только о тех, кого уже нет с нами. И если вы согласны с таким условием…» Он понял, посмеялся.

Продолжая этот «черный юмор», сейчас ведь тоже на ходу такая шутка, мол, тем, кто не успел умереть, уже не осталось места на татарском кладбище в Новой слободе, где покоится Тукай…

Я тоже говорю, на кладбище места нет, поэтому нам не стоит умирать.

«Мы печатаем свои книги в Таткнигоиздате, а издательство может выпускать дополнительные тиражи на продажу. Пусть выпускают и продают!»

Фото: © Рамиль Гали / ИА «Татар-информ»

«Совершал доброе ради искупления своей вины»

Разиль абый, что, по-вашему, грех и «савап» (добрый поступок, достойный вознаграждения Всевышнего. – Ред.)?

Грех – это очень широкое понятие, и кто как его воспринимает. Есть поступки, порицаемые в Коране, – это уже прописанные, так скажем, задокументированные грехи. Наверняка много таких, которые не упомянуты в Священной Книге, потому что времена меняются. Если сказать коротко, мне кажется, самый большой грех – нанесение ущерба, вреда человеку и человечеству.

Это ведь не одно и то же.

Но они связаны между собой, только масштабы разные. Человечество состоит из отдельных людей. Вред, нанесенный человечеству, бьет по отдельному человеку. А зло в отношении человека потом сказывается и на всем человечестве. Если мы проявлениями прогресса вредим всему человечеству – это одно из самых больших грехов.

А савап – это добро, что-то полезное для человечества и людей. Делать добро человеку – через воспитание, с материальной стороны, духовной или посредством творчества.

Когда вы закладываете такой глобальное значение, мне даже как-то неудобно спрашивать, есть ли у вас какие-то согрешения. Я не имею что-то глобальное, но все же хочется спросить, совершали ли вы что-то, что сами считаете греховным?

Наверняка… По молодости, наверное, что-то такое и было. Об этом знаю только я сам, и я временами задумываюсь об этом.

Что «там» придется отвечать за эти грехи?

О том, что будет «там», стараюсь особо не думать, надо думать о нынешнем. Приходят мысли, почему я тогда так поступил. А тогда, значит, был уверен, что так будет правильно. Но с годами иногда начинает казаться, что, возможно, не надо было так поступать, что это было ошибкой.

Своими поступками вы навредили людям? Или себе?

В какой-то степени и людям, и себе, наверное.

Приходилось вам как-то попытаться искупить вину и просить прощения?

Не считаю, что нанес такой катастрофический вред, может быть, кого-то обидел… Приходилось объясняться и сделать что-то хорошее специально, чтобы искупить свой грех. Даже не грех на самом деле, а ошибки молодости…

А есть еще не искупленные грехи?

Может быть… Я ведь не ангел, самый обычный человек…

«Приходят мысли, почему я тогда так поступил. А тогда, значит, был уверен, что так будет правильно. Но с годами иногда начинает казаться, что, возможно, не надо было так поступать, что это было ошибкой»

Фото: © Салават Камалетдинов / ИА «Татар-информ»

 «Я рос в обстановке, где сталкивались две точки зрения»

Вы сказали, что в тяжелые моменты идете к близким, общаетесь, отводите душу. Поэт Радиф Гаташ – ваш родственник, приходится вам свояком, вы с ним общаетесь? Вы просто коллеги по писательскому цеху или еще и единомышленники?

Вот даже во время интервью он мне звонил… Именно Радиф Гаташ открыл для меня литературную Казань. На тот момент мы еще не были свояками. Значит, еще до того, как стали родственниками, мы были друзьями, а может быть, свояками стали именно поэтому – сначала я женился, а потом он.

Радифа Гаташа я считаю своим наставником в литературе, у него многому можно научиться. Потому что настолько хорошо знает и мировую литературу, и татарскую, и историю татар. Если нужна цитата из Тукая или Дэрдменда, я даже в книге не смотрю – Радиф мне приводит ее слово в слово, вплоть до запятых. У кого еще такая память!

Если ваши мнения по поводу какой-либо ситуации или отдельной личности разойдутся, что вы делаете – спорите или не касаетесь этой темы?

Во многом наши мнения совпадают. Если нет, то каждый остается при своем мнении.

Но вы ведь очень разные – Радиф абый в таком образе поэта-романтика, а вы кажетесь человеком, крепко стоящим на земле. Это просто образы? Какова реальность?

У нас воспитание разное. Он рос в чисто татарском селе в Башкортостане наполовину сиротой – так скажем, предоставленное самому себе дитя степи. А я рос в татарской деревне в Татарстане. Отец моей мамы был признан кулаком, потому что имел водяную мельницу и зерносушилку. От ссылки его отстояли жители села, потому что, кроме него, в мельнице никто не смог бы работать. Наш дед всю жизнь оставался единоличником, в колхоз не вступал и детей своих не пустил. «Этот режим все равно когда-нибудь сгинет», – говорил он, потому что был уверен, что когда все общее и нет хозяина, отвечать некому. Ему не давали землю, не позволяли сажать картошку, домашний скот запрещали пасти и в лес нельзя ему было ходить, но старик был упрямый, в колхоз все равно не пошел.

«Радифа Гаташа я считаю своим наставником в литературе, у него многому можно научиться»

Фото: © Салават Камалетдинов / ИА «Татар-информ»

Что интересно – председателем того колхоза был мой папа. Это был один из самых знаменитых хозяйств в республике, папу награждали орденом Красного Знамени. Мама религиозная – намаз читает, а папа – красный коммунист. Папа с мамой всегда спорили. Мама рассказывает жизненную философию дедушки – она мне кажется верной, папа говорит, что будет коммунизм, – и это мне кажется правильным. Я рос в такой атмосфере, когда сталкиваются две позиции, и прислушивался к обеим. Видимо, уже тогда у меня начала складываться мысль, что мир неоднороден. Если в мире есть противоречия – у него есть разные стороны, какая из них правильная?

Отец был очень дисциплинированным. Опоздаешь куда-нибудь на пять минут – ты уже не человек, обещал – выполняй! Никогда не обманывай! Слишком правильный был, истинный коммунист. Мама ему говорила: «Исмагил, когда едешь домой, положи в свой тарантас хоть охапку сена». А он отвечал: «Тахира, если я, председатель, привезу охапку сена, колхозники на моем примере начнут красть стогами». Как-то братишка привез замерзшую в поле под снегом свеклу. Отец увидел и заставил отвезти обратно.

Ваше отношение к религии?

Оно никогда не было негативным. Хоть я и не читаю пятикратно намаз… В конце восьмидесятых, когда я был директором Национальной библиотеки, книги хранить было негде, и нам дали здание мечети на Сенном базаре. Чтобы не навредить духу мечети, мы туда привезли только старинные книги на арабской графике. Там же открыли курсы по изучению арабской графики.

Государство выделило деньги на ремонт. Я подумал и решил, что надо воссоздать минарет мечети. Подошел к заместителю председателя правительства Мансуру Хасанову: «Раз уж делаем ремонт, так ведь и минарет следовало бы восстановить». Посовещались, сделали документы – «Смета проектной документации на реставрацию мечети «Печән базары» с восстановлением архитектурной части». На схеме это был минарет, а в тексте проекта – «архитектурная часть». Вот так в 1989 году в Казани был воссоздан первый минарет.

В моем родном селе Ташлык в свое время мечеть была построена моим дедом – отцом мамы. Когда у меня вышла книга «Яшен тамыры», получил за нее гонорар, привез двух реставраторов из Казани, и минарет этой мечети отремонтировали, установили полумесяц. Вот в свое время и такими вещами занимался.

Значит, благие дела за вами числятся.

Жители села были очень рады. Но нашлись и доносчики. Кто-то написал: «А достоин ли работать в журнале «Ялкын», воспитывающем детей, человек, который ставит полумесяц на минарет?» Но тогда уже было начало демократических перемен, поэтому особо не тронули.

А ведь такие доносы могли и судьбу сломать. Часто приходилось встречаться в жизни с жалобами в свой адрес?

Таких доносов в годы работы в Союзе писателей и Госсовете видел много. Они настолько грязные – один доносит на другого. Называть их интеллигенцией язык не поворачивается – не достойны так называться. Из школ, творческих объединений, театров – от тех, кто умеет писать, доносов приходило много, а от деревенских жителей редко. Один пишет донос на другого, особенно на руководителей писали.

Анонимно?

Большинство да. 99 процентов. В интернете ведь тоже так. Вроде бы на таких, кто боится писать под настоящим именем, даже не стоит обращать внимания. После нашей этой беседы такие тоже будут. Из-за кустов будут кидаться камнями…

Но в таких письмах отчасти могла быть и правда?

Само слово донос – неприятное. Сколько времени уходит впустую, разбирая их. Кто-то пишет письма в поисках справедливости. Под такими письмами обычно ставят свои настоящие имена.

Однажды к нам в Госсовет начал заходить человек, который немножко пишет – журналистом ли его назвать… Заходит и начинает нас с Туфаном абый завлекать в какие-то разговоры. И тут на нас приходит донос в обком, в ЦК. И чего он на нас так ополчился? Через почерк выяснили, что это был тот самый человек. И вот как-то только-только вернулись в кабинет после разговора об этом с Фаритом Хайрулловичем, и этот человек сам к нам заходит. Говорит: «К тебе у меня большое дело». Я его взял за руку, вывел в дверь, напротив был туалет. Говорю ему: «Дядя, по-большому в другой раз иди вон туда, а в нашу комнату больше ни ногой!» Больше у нас не показывался, все понял.

«Если день прошел и ничего не написал – это бездарно потраченный день. Писать надо!»

Фото: архив ИА «Татар-информ»

«Поливая грязью, человека не изменишь»

Вы говорите, что хотели бы полностью отдаться творчеству. Удается хотя бы строчку в день написать?

Обязательно. Ночью могу встать и записать. Если ничего не пишу, настроение у меня такое плохое! Если день прошел и ничего не написал – это бездарно потраченный день. Писать надо!

В прошлом году к 100-летию республики деятелям искусства давали гранты. Вы тоже получили. Написали что-нибудь?

Написал и сдал. Это теперь имущество Министерства культуры, они его хотят издать в виде сборника. Привычка с времен работы в Госсовете – я стараюсь не срывать сроки. Если согласился на условия гранта и подписал – значит, это уже принадлежит им. Я написал пьесу о путешествии Ибн Фадлана в Булгар в 922 году. Были предложения сыграть ее на «Изге Болгар жыены» под открытым небом, но из-за ковида это не удалось осуществить.

Что касается творчества, больше всего меня беспокоит, что писатели не читают друг друга. Мы говорим, что люди мало читают. Я не виню людей – время такое, беспокойное. А из более чем 300 членов Союза сколько, интересно, читают «Казан утлары» и «Идел»? Все норовим найти хоть какие-нибудь недостатки друг в друге, сделать какую-нибудь подлость. А каждому писателю хочется получить о себе объективную оценку. Недавно прочитал в «Мәдәни җомга» критический материал Газинура Мурата – так красиво, складно, понятно написано. Но, к сожалению, вот таких случаев мало – чтобы автор писал не для того, чтобы просто раскритиковать, а помочь другому писателю увидеть свои недостатки и по-доброму ему объяснить.

А вы сами высказываете свое мнение?

Стараюсь высказывать, если человек заведомо не понимающий, то могу и промолчать. Некоторые ведь просто обижаются, а мне не хочется обижать человека.

А если спросят ваше мнение, выскажете честно?

Да. Стараюсь сказать так, чтобы не было обидно. Кто понимает, тот понимает, а если нет, то нет.

А вы сами обижаетесь на жестко высказанное мнение?

Если сказано с добрым намерением, то нет, а если так, что и оскорбиться можно, то да, обижаюсь. Если коснутся личности…

Такое тоже бывает?

Да. У нас национальное движение было сильным, и там есть лидеры. Они сделали много доброго и хорошего. Если в республике мы в какой-то степени достигли успеха, то их вклад в это очень большой. Но у них есть качество, которое не очень мне нравится, – они любят переходить на личности. Не трогай личность! Скажи так, чтобы было понятно, но не оскорбить человека! Обозначь ты проблему, но не набрасывайся, всячески обзывая человека! Обливая грязью, человека не изменишь, это просто дает обратную реакцию. Человека изменить очень трудно.

«То, что библиотеке выделено большое, просторное, по-современному оборудованное здание, – это большое достижение. Но я мечтал о совершенно новом здании для библиотеки, думал, что будет все немного по-другому»

Фото: © Рамиль Гали / ИА «Татар-информ»

Тридцать лет назад вас выдвигали в депутаты ради получения помощи Национальной библиотеке. Нынешняя Национальная библиотека – это библиотека вашей мечты?

То, что библиотеке выделено большое, просторное, по-современному оборудованное здание, – это большое достижение. За это мы боролись более 30 лет. Но я мечтал о совершенно новом здании для библиотеки, думал, что будет все немного по-другому. Потому что я бывал в национальных библиотеках во многих странах, изучал их работу, довольно хорошо знаю, что такое Национальная библиотека. Может быть, я уже отстал, времена изменились… По моим убеждениям, библиотека любит тишину, может быть, она сейчас должна быть такой, шумной и многолюдной.

Бываете там?

Да. Я не считаю себя человеком, отстранившимся от Национальной библиотеки, пока еще я председатель Попечительского совета библиотеки.

С вами советуются?

Библиотеке больше, чем советы, сегодня нужна материальная поддержка.

Сейчас уже трудно представить татарский мир как что-то целое. Есть только отдельные островки. Наверное, сегодня татарскую нацию окончательно сформировавшейся, единой нацией назвать не получается, она состоит из отдельных островов. Наша республика тоже вряд ли является полноценной национальной республикой – ни Казань, ни Челны, Альметьевск или Зеленодольск нельзя назвать татарскими городами. В Казани есть татарские острова – остров Камаловского театра, Тинчуринского театра, Национальная библиотека, Национальный музей… К сожалению, мы сегодня не имеем таких широких возможностей, чтобы татары жили как единая, сплоченная нация.

Как относитесь к тому, что «остров» Камаловского театра поменяет свое место расположения? Не ожидает ли его участь библиотеки?

Есть такая тревога. А еще и как член жюри по проекту нового здания, хорошо знаю историю строительства здания Камаловского театра. Нынешнее здание должно было также занимать участок, где сейчас парковка, но из-за нехватки средств оно так и не было построено. А кто мешает сегодня расширить здание на этот участок? Говорят, машины негде парковать. В прошлом году был в Женеве. Там под Женевским озером четырехэтажная парковка. У нас такое маленькое озеро Кабан, разве нельзя под ним ее обустроить? Можно! Нужно просто желание! Я был сторонником такого варианта. Но, пожалуй, с моим мнением считаться особо не станут. Решение принято – театр будет на новом месте. Но хотелось бы это здание тоже сохранить, в виде филиала театра.

«Хочется быть оптимистом. Думаю, что времена не всегда будут такие, – история свидетельствует об этом»

Фото: © Рамиль Гали / ИА «Татар-информ»

Вы с надеждой смотрите в будущее? Вы оптимист?

Я пессимист, старающийся быть оптимистом. Хочется быть оптимистом. Думаю, что времена не всегда будут такие, – история свидетельствует об этом. Я возлагал большие надежды на поколение 90-х. У нас, воспитанных в советское время, сознание советское. Но даже с таким сознанием мы сумели высказаться за независимость и даже предприняли какие-то шаги для этого. Что мы сейчас имеем – благодаря нашему поколению. Я думал, рожденные в девяностых дети будут воспитаны уже в совершенно свободном, революционном духе. И я все еще надеюсь, что они покажутся, выйдут на арену.

Им ведь уже по тридцать. Где же они?

У меня нет ответа на этот вопрос. Хватит ли у нас сил изменить национальную политику России, сделать наш родной язык обязательным предметом в школах? Я пока не вижу поколения, обладающего достаточным духом патриотизма, политиков, способных взяться за эту удивительно тяжелую работу. Воспитание национального духа зависит от школы и семьи. Национальной школы уже нет, раньше мы в национальной школе в какой-то степени изучали историю татарского народа и Татарстана, татарскую литературу, предметы осваивали на родном языке. Я всегда высказываю одну мысль: мы сейчас ведем спор из-за того, что татарский язык в школах сведен к двум-трем урокам в неделю. Да, его не должно быть так мало. Но ведь в то же время нет закона, запрещающего обучать предметам на татарском языке. Понятно, здесь уже подключается желание родителей, возможность сдачи ЕГЭ только на русском языке. А это уже глобальная проблема на общегосударственном уровне. Это говорит и о том, насколько развито наше национальное самосознание. А чтобы было национальное сознание. .. и опять мы возвращаемся к национальной школе. Если и школа не будет его формировать, тогда кто?! У родителей ни знаний, ни возможностей для этого может не оказаться. Поэтому работать нам предстоит еще очень много.

www.intertat.tatar, перевод

Когда закончится пандемия коронавируса в России и в мире: эксперты и прогнозы

Коронавирус изменил жизнь в России и в мире значительно, но рано или поздно пандемия должна закончиться – одно из самых ожидаемых событий.

Пандемия коронавируса в России закончится в 2022 году, предположительно в конце лета (прогноз), когда эпидемия замедлит распространение до минимальных приемлемых масштабов. В мире пандемия COVID-19 будет окончена, когда ВОЗ, объявивший её начало 11 марта 2020 года, сообщит о завершении коронавирусной угрозы. В отдельных странах эта дата может отличаться: к примеру, в Китае об окончании пандемии SARS-Cov-2 уже было объявлено, 29 марта 2020 года.

Важно помнить, что пандемия закончится, а коронавирус останется с нами на долгие годы, как другие сезонные вирусы, независимо от иммунитета, как коллективного, так и индивидуального, и сертификат о вакцинации лишним не будет ещё довольно долго.О мифах, связанных с опасностью вакцинации, мы писали ранее.

Для справки:

  • на момент объявления пандемии (11.03.2020) ежедневно заражалось не более 8 000 человек

  • через месяц – 74 000 человек (11.04.2020).

  • через год – 476 000 человек (11.03.2021).
  • сегодня – более 500 000 человек.

Окончание пандемии зависит от ряда факторов, стойкость вакцины, антитела и количество сделавших вторую прививку – далеко не самые важные из них.

Точной даты окончания пандемии нам, как и ожидалось, найти не удалось, экспертов, готовых на такой прогноз попросту нет. Скорее наоборот, целый ряд пусть и весьма расплывчатых определений срока завершения коронавирусной напасти уже «провалились» или собираются это сделать.

Вообще мы, разумеется, понимаем, насколько сложен данный вопрос для любого биолога, эпидемиолога, главного врача или даже министра. Тем не менее, вопрос этот совсем не праздный, ответ на него необходим десяткам и сотням тысяч россиян, жителям других государств, от него зависит множество важных и не очень решений: покупать ли ещё маски, собираться ли в отпуск, сворачивать ли бизнес или разворачивать новый.

В чём измеряется время до окончания пандемии 


Чаще всего эксперты оперируют временными величинами от полугода, видимо, меньший срок в теме окончания пандемии совершенно неприемлем. Кроме того, возможно, если бы завершение ковидной эпопеи ожидалось так скоро, вопрос не был бы столь острым, и СМИ бы его не адресовали специалистам при каждом удобном случае.

Некоторые эпидемиологи, не желая ошибиться слишком сильно, оперируют сроком в один год или чаще «следующий год». Ряд медиков и биологов вообще не считают возможным хоть сколько-нибудь обоснованный ответ с указанием приблизительных сроков.

Самые осторожные специалисты не отвечают на вопрос «когда», а предлагают наборы условий из разряда «в связи с чем»: скорость ревакцинации и количество вакцинированных, появление новых штаммов и резистентность к ним существующих вакцин.

Математические модели окончания пандемии коронавируса в мире

Наиболее точные предсказания завершения эпидемии основываются на математических моделях. Но даже с их помощью ответ получить не удастся, т.к. здесь вам предложат варианты развития ситуации в формате «если …, то …», указывая на возможные сроки с учётом времени и силы следующей коронавирусной волны.

СМИ приводят мнение директора программы ВОЗ по чрезвычайным ситуациям Майкл Райана, который даёт совет, снимающий ряд вопросов об окончании пандемии. Заключается оно в том, что вне зависимости от сроков завершения или особенностей дальнейшего распространения вируса, необходимо применять меры, которые препятствуют возможности заражения. Другими словами, представьте, что это навсегда…

Последние комментарии об окончании пандемии

Евгений Тимаков, врач-инфекционист:
«Пандемия коронавируса продлится еще как минимум год, говорить о возможности возвращения к привычному образу жизни можно будет только после анализа весенних показателей заболеваемости, когда станет понятно, мутировал ли еще вирус или нет», (РИА Новости, 28.09.2021).

Буди Гунади Садикин (Budi Gunadi Sadikin), Министр здравоохранения Индонезии:
«Нет пандемии, которая быстро закончится. Самый короткий срок, насколько мне известно, составляет пять лет, но пандемия может длиться десятилетие»,  (regnum.ru, 23.09.2021)

Игорь Никулин, бывший член комиссии по биологическому оружию ООН:

«Пандемия закончится, когда, либо корпорации одержат победу и полностью подчинят себе все человечество, либо, если национальные государства поставят эти корпорации под контроль», (ОСН, 23. 09.2021)


Стефан Бансель (Stéphane Bancel), глава фармацевтической корпорации Moderna (корпорация-создатель вакцины mRNA-1273):

«Пандемия закончится через год. Ревакцинация для молодых каждые три года, для пожилых – каждый год», (nzz.ch, 23.09.2021)


Энтони Фаучи (Anthony Stephen Fauci), Ведущий американский эксперт по инфекционным заболеваниям:

«надеется» на то, что пандемия закончится к весне, но «нет никаких гарантий» после дельта-варианта, (Telegraph, 18/09/2021).



Моника Ганди (Monica Gandhi), специалист по инфекционным заболеваниям, профессор Калифорнийского университета (University of California, San Francisco): «Я действительно думаю, что мы находимся в завершающей стадии [пандемии]», (washingtonpost.com, 04.09.2021)


Иезекииль Эмануэль (Ezekiel Emanuel), профессор медицинской этики и политики в области здравоохранения Университета Пенсильвании (University of Pennsylvania):

«Это [окончание пандемии] произойдет в самом раннем случае весной 2022 года, а, возможно, и намного позже, большинство людей не будут готовы возобновить нормальную деятельность из-за распространения дельта-варианта и отказов от процедуры вакцинации раньше этого срока», (washingtonpost. com, 04.09.2021).

Джей Бхаттачарья (Jay Bhattacharya), профессор медицины и экономист в области здравоохранения Стэнфордского университета (Stanford University):

«Пандемическая фаза коронавируса закончилась […] Теперь нам нужно очень много работать, чтобы избавиться от ощущения чрезвычайной ситуации. Мы должны относиться к COVID-19 как к одной из 200 болезней, от которых страдают люди», (washingtonpost.com, 04.09.2021).


Евгений Тимаков, врач-педиатр, инфекционист:

«На спад он [COVID-19] не пойдёт, пики заболеваемости всё равно будут один-два раза в год», (Парламентская газета, 03.09.2021).



Андреас Гассен (Andreas Gassen), заведующий отделением обязательного медицинского страхования (Германия): «Я предполагаю, что корона закончится весной 2022 года», (Rheinische Post, 02.09.2021)


Николай Крючков, кандидат медицинских наук, иммунолог: «Может быть, к концу 2023 года, в 2024 году ситуация во всем мире стабилизируется. В России это должно произойти немного раньше», (URA.RU, 01.09.2021)

Прогнозы окончания пандемии коронавируса:

август 2021 года


Клаус Штёр (Klaus Stöhr), немецкий вирусолог: «После зимы это может быть пять-десять процентов. Так что с весны нас ждет резкое расслабление ситуации. Тогда пандемия закончится. Летом, несмотря на несколько инфекций, снова будет абсолютно нормально», (merkur.de, 30.08.2021)

Александр Горелов, замдиректора по научной работе ЦНИИ Эпидемиологии Роспотребнадзора:

«Коронавирус станет сезонным заболеванием, когда уровень иммунитета достигнет 80%», (РИА Новости, 18.08.2021)


Jason Douglas и Eric Sylvers, репортеры WSJ:

«В Европе борьба с Covid-19 переходит в долгосрочный режим низкой интенсивности, поскольку такие страны, как Германия, Италия и Франция, отказываются от попыток покончить с пандемией в пользу подготовки к тому, чтобы жить с ней», (The Wall Street Journal, 16. 08.2021)

Александр Лукашев, доктор медицинских наук, вирусолог, член-корреспондент РАН усомнился в том, что окончание пандемии (в оригинале «циркуляции вируса») можно увязать с повсеместной вакцинацией, хотя антиковидную прививочную кампанию и ношение масок поддержал. Надежду на купирование проблемы COVID-19 учёный связывает с появлением новых вакцин, одна из которых – простая для применения в быту «нозальная вакцина», (Хорошие Новости, 15.08.2021)


Константин Северинов, заведующий лабораториями в Институте молекулярной генетики исследовательского центра «Курчатовский институт» и Институте биологии гена РАН, профессор Ратгерского университета в США:

«Поэтому есть два сценария: или пандемия естественным путем будет длиться дальше, пока все не переболеют, или же мы успеем до того, как все переболеют, вакцинировать оставшихся. Когда это произойдет – пандемия перестанет быть таким серьезным фактором, как сейчас. Но для того, чтобы это произошло, нужно как можно быстрее вакцинировать людей. Причем речь идет не об отдельной стране, на таком уровне это работать не будет. Речь идет обо всем населении Земли», (Радио Sputnik, 11.08.2021)


Доктор Ларри Бриллиант, эпидемиолог, учёный, писатель, филантроп:

«Я считаю, мы в данный момент ближе к началу пандемии, чем к её концу, и это не из-за штамма Дельта. […] Пока мы не вакцинируем каждого в 200 с плюсом странах, новые штаммы будут возникать», (Daily Mail, 10.08.2021)


Рафаэль Фирнаялович Шавалиев, главный врач ГАУЗ «Республиканская клиническая больница», (Казань):

«Коронавирус — инфекция, распространяемая человеком. Пока не останутся на земле два человека, которые не имеют иммунитет и потенциально могут быть распространителями, у нас пандемия не закончится», (Бизнес Online, 10.08.2021)


Роман Барак, доктор, главный врач клиники «Horev Medical Centre»:

«Все эти вирусы приходят и уходят. По расчетам лучших профессоров мира, чтобы мы забыли о коронавирусе и расслабились, пройдет от двух до трех лет. Большинство мудрых и грамотных людей говорят про эти сроки. Когда закончится пандемия, останутся только периодические случаи его проявления. Может летом или зимой», (МК, 05.08.2021)

Александр Горелов, заместитель директора по научной работе ЦНИИ эпидемиологии Роспотребнадзора, член-корреспондент РАН:
«Напряженная ситуация с коронавирусом в России может сохраняться в течение еще трех лет, так как среди ее жителей до сих пор не сформировался коллективный иммунитет», (Lenta.ru, по материалам «Россия 1», 01.08.2021)

Прогнозы окончания пандемии коронавируса: июль 2021 года

Завершение пандемии Covid-19 если и не ожидается, то предсказывается разными специалистами во всех уголках нашей планеты. Ниже приводим цитаты, содержащие прогнозы компетентных (и не очень) специалистов, высказывавшихся об окончании пандемии или её волн в разные времена. Располагаем их в порядке убывания «свежести», а не актуальности.

Эмиль Нафис Ифтехар (Emil Nafis Iftekhar), Виола Приземанн (Viola Priesemann), Руди Баллинг (Rudi Balling) и другие:

«В ближайшие три-пять лет центральные вопросы заключаются в следующем: оставим ли мы пандемию позади? А если мы это сделаем – когда и как? В какой степени COVID-19 будет продолжать играть роль? […] Сходство с Чикунгунья предполагает, что длительный COVID может стать большим бременем. Однако облегчение может наступить благодаря новым и улучшенным вариантам лечения после контакта, таким как противовирусные препараты и моноклональные антитела. Следовательно, существуют противоречивые данные о том, будет ли SARS-CoV-2 оставаться серьезной угрозой для здоровья в долгосрочной перспективе.», (thelancet.com, «Взгляд в будущее пандемии COVID-19 в Европе: экспертная консультация», 29.07.2021)


Кристалина Георгиева, директор-распорядитель Международного валютного фонда (МВФ):

«Чтобы положить конец пандемии повсюду, нужно руководствоваться не только экономической, но и этической логикой. Это неправильно, когда люди умирают, потому что мы не сделали работу, необходимую для защиты их жизней […] пандемия не закончится нигде до тех пор, пока она не закончится повсеместно», (Reuters, 21.07.2021)


Евгений Комаровский, врач-педиатр высшей категории, ведущий телепередачи «Школа доктора Комаровского»:

«Но это [необходимость прививаться — прим. ОТВ] ключевой момент: остановить инфекцию в условиях мутирующего вируса можно только массовой вакцинацией. Только тогда пандемия закончится», (tiktok @doctor.komarovskiy, 21.07.2021)

Тедрос Аданом Гебрейесус, глава Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ): «Вместе с Международным валютным фондом, Всемирным банком и Всемирной торговой организацией я призвал к вакцинации по крайней мере 10 процентов населения каждой страны к сентябрю этого года, по крайней мере 40 процентов населения до конца этого года и 70 процентов — к середине следующего года. Если мы сумеем достичь этих показателей, мы не только сможем остановить пандемию, но и сможем перезапустить мировую экономику. […] пандемия закончится, когда мир решит закончить с ней», (АЭИ «ПРАЙМ», 21.07.2021)

Николай Крючков, Иммунолог: «Такое может быть только во время пандемии. А она вечно существовать не будет», — сказал он в беседе с «МК». По словам специалиста, если сделать все правильно, то эпидемия закончится уже к лету 2022 года. (МК.ру, 17.07.2021)


Нурбубу Молдогазиева, главный научный сотрудник лаборатории биоинформатики Первого Московского государственного медицинского университета имени И.М. Сеченова: «Пандемия коронавируса в России и в мире может полностью закончиться в 2022 году, но это будет зависеть от темпов вакцинации», (14.07.2021, «Парламентская газета»)


Маргарита Романенко, научный сотрудник лаборатории биотехнологии и вирусологии факультета естественных наук НГУ: «Если просто ждать, пока все переболеют по несколько раз, уйдёт несколько лет» и «Чем быстрее мы создадим иммунную прослойку, мешающую эволюции вируса, тем быстрее всё закончится», (Сиб. фм, 14.07.2021)

Андрей Поздняков, главный врач «Инвитро-Сибирь»: «Сроки окончания эпидемии – гадание на картах, дело совершенно неблагодарное. Правильно задать вопрос по-другому: когда коронавирус перестанет быть таким опасным», (Сиб.фм, 14.07.2021)

Мулай Саид Афиф, президент Национальной профсоюзной коллегии частных врачей-специалистов, член Научного комитета по вакцинации королевства Марокко: «Вакцинация — единственный способ положить конец пандемии», (ТАСС по материалам издания Al Messa, 14.07.2021)

Александр Остапенко, министр здравоохранения республики Крым: «… без вакцинации и создания иммунной прослойки пандемия не закончится никогда…», (14.07.2021, «Вести Крым»),


Александр Горелов, заместитель директора по научной работе ЦНИИ эпидемиологии Роспотребнадзора, член-корреспондент РАН: «Поскольку активный рост заболеваемости начался в первую декаду июня, сейчас мы постепенно переходим к фазе стабилизации, которая продлится весь июль и, вероятно, начало августа. И лишь затем, возможно, можно будет говорить о тенденции к началу снижения заболеваемости», (ТАСС, 14.07.2021)


Александр Мясников, главврач ГКБ им. М.Е. Жадкевича: «Поймите вы все простую вещь, не думайте, что вы вакцинируетесь, и на этом всё кончится. Придётся вам ревакцинироваться, вопрос стоит, как часто!? … Услышьте, пожалуйста, люди, очень неприятную для вас истину. Мы все устали от борьбы с ковидом, я сам устал, но борьба только начинается, слишком непредсказуемый вирус. Будут мутации, будет падать эффективность вакцин, будут новые вакцины. Мы должны понимать, что это вот сейчас не окончится. Чтобы вступить в новую фазу [пандемии] надо для начала всем вакцинироваться. […] Начальная стадия борьбы с коронавирусом – это всеобщая вакцинация», («Полный контакт», Вести ФМ, 14.07.2021)

Во время беседы Владимира Соловьёва и Александра Мясникова в подтверждение сказанного экспертом пришло сообщение от слушателя Павла Медведовского: «​Владимир, мы в Израиле, почти все привиты, но у нас началась новая волна, только уже с новыми штаммами вируса».


Маргарита дель Валь, вирусолог, научный сотрудник Высшего совета по научным исследованиям Испании: «Коллективный иммунитет к коронавирусу не будет достигнут с существующими вакцинами, т.к. они не дают полную или почти полную резистентность к заражению вирусом», (ТАСС, 13.07.2021)

Владимир Чуланов, замдиректора ФГБУ «НМИЦ ФПИ» Минздрава России: «Мы должны помнить, что инфекционные болезни никуда не уходят, они всегда с нами, и коронавирусная пандемия это еще раз подтверждает. Конечно, она закончится однажды, все эпидемии все-таки заканчиваются», (Известия, 12.07.2021)

Тедрос Аданом Гебрейесус, генеральный директор ВОЗ: «Хотя мы достигаем прогресса в контроле над пандемией, она остается в очень опасной фазе», (ТАСС, 06.07.2021)

Дмитрий Медведев, зампред СБ РФ «И пандемия, к сожалению, далеко еще не закончилась», (ТАСС, 02.07.2021)


Андрей Исаев, основатель и генеральный директор научного центра молекулярно-генетических исследований ДНКОМ: «Эпидемии развиваются волнами, после роста всегда идет спад. Я надеюсь, что текущая волна пойдет на спад к середине июля», (ТАСС, 02.07.2021)

Владислав Жемчугов, доктор медицинских наук, врач-иммунолог: «Если быстро массово все провакцинируются, и в сочетании с переболевшими будет достигнута иммунная прослойка, блокирующая вспышку эпидемии, то [пандемия] закончится довольно быстро», (ТАСС, 01.07.2021)

Прогнозы и комментарии о пандемии коронавируса: первое полугодие 2021 года

Владимир Путин, президент России: «Нет, так, сам по себе [ковид] не уйдет — прививаться надо», (Ежегодная прямая линия, 30.06.2021)


Сергей Собянин, мэр Москвы: «Ситуация такова, что мы переживаем, по сути дела, заново пандемию, эпидемию, которая бушует в Москве […] Я думаю, что заболеваемость ушла бы практически в ноль, потому что 60% москвичей либо переболели, либо вакцинировались, у них антитела хорошие, чтобы сделать коллективный иммунитет, который позволил бы прекратить эпидемию», (Россия 1, 26. 06.2021)

Анна Попова, глава Роспотребнадзора: «Если нам удастся как можно раньше (привить 60 процентов россиян), а это должно случиться, я абсолютно верю в желание наших россиян сохранить здоровье и проявить заботу о себе… <…> у нас наступит другая жизнь, по качеству очень близкая к тому, что у нас было два года назад <…> Хочется верить, что такие показатели будут достигнуты к осени 2021 года», (Комсомольская Правда, 18.05.2021)


Жан Кастекс, премьер-министр Франции: «Ученые нам говорят о том, что эпидемия закончится примерно через год, но мы добились успеха в том, чтобы защитить себя на случай наиболее серьезных последствий […] Если мы увидим, что в некоторых местах эпидемическая ситуация вновь выходит из-под контроля, то в этом случае мы применим особые меры», (ТАСС, по материалам Le Parisien, 10.05.2021)

Дмитрий Песков, пресс-секретарь президента РФ: «Эпоха масок не закончилась. Именно об этом говорят все специалисты-эпидемиологи […] Пандемия продолжается, и вы знаете, что, к сожалению, новое обострение [зафиксировано] в соседних государствах — в европейских государствах, в Турции […] Она [ситуация с распространением коронавируса] в настоящий момент спокойнее, чем у наших соседей. Но все равно говорить о том, что пандемия закончилась, наверное, было бы неверно», (ТАСС, 13.04.2021)


Наталья Пшеничная, заместитель директора по клинико-аналитической работе ЦНИИ эпидемиологии Роспотребнадзора: «Еще в апреле прошлого года учеными на основе математических расчетов были сделаны прогнозы, которые предупреждали мир, что пандемия продлится минимум полтора-два года. Мы видим, что пока эти расчеты подтверждаются. При оптимистичном прогнозе пандемия может продлиться еще полгода. Более пессимистичный вариант развития ситуации предполагает, что пандемия закончится где-то через год», (ТАСС, 02.04.2021)

Виктор Малеев, советник директора по научной работе ЦНИИ эпидемиологии Роспотребнадзора: «Эпидемия коронавируса в России может закончиться к августу 2021 года, так как многие люди будут иметь иммунитет», (Instagram ЦНИИ эпидемиологии Роспотребнадзора, 01. 04.2021)

Билл Гейтс, основатель компании Microsoft: «До конца 2022 года мы должны практически полностью вернуться к нормальной жизни, если будем работать вместе […] пока мы не избавимся от пандемии во всем мире, у нас будет много таких ограничений, как маски и запрет массовых мероприятий», (ТАСС со ссылкой на телеканал ТВН24 и издание Gazeta Wyborcza (Польша), 25.03.2021)


Сергей Нетесов, доктор биологических наук, член-корреспондент РАН: «Для того, чтобы пандемия начала заканчиваться, иммунитет к вирусу должны иметь 70 процентов населения. […] В этот период [к осени] температура на улице будет опускаться, а люди уже сегодня расслабились и плохо соблюдают противоэпидемические правила, поэтому в конце августа, в сентябре вполне может начаться очередной подъем заболеваемости», (Lenta.ru, 11.03.2021)

Ханс Клюге, глава европейского бюро ВОЗ: «Однако в моей работе важно уметь планировать заранее. Поэтому я предполагаю, что пандемия закончится в начале 2022 года», (Lenta.ru, по материалам Welt, 05.03.2021)

Андрей Малявин, главный внештатный пульмонолог Минздрава России по ЦФО: «Я думаю, что к середине года практически мы забудем про пандемию [коронавируса], […] этому поспособствуют формирование популяционного иммунитета и прививочная кампания», (Москва 24, 02.03.2021)

Владислав Жемчугов, доктор медицинских наук, врач-иммунолог: «Я считаю, что к концу мая — началу лета в Москве эпидемия закончится», (ТАСС, 02.03.2021)


Билл Гейтс, основатель корпорации Microsoft: Мир может не вернуться к докоронавирусному состоянию раньше 2022 года, так как принимаемых сейчас мер «недостаточно для прекращения пандемии», (Lenta.ru, по материалам CNN, 01.03.2021)

Мелита Вуйнович, представитель Всемирной организации здравоохранения в РФ: «Вторая волна не закончилась, хотя она хорошо идет на спад [. ..] Это значит, что недостаточно людей имеют иммунитет, чтобы не заболеть, и из-за этого, к сожалению, мы не можем говорить об окончании пандемии. Надо быть осторожными, прививаться, чтобы поднять этот специфический иммунитет, который позволит бороться против вируса каждому человеку. И когда достигнем где-то 75% (иммунной прослойки населения — прим. ТАСС), […] тогда можем говорить, что мы можем контролировать пандемию», (ТАСС, по материалам телеканала Россия 24, 01.03.2021)

Анатолий Альтштейн, доктор медицинских наук, сотрудник НИЦЭМ имени Н.Ф. Гамалеи: «Думаю, в 2022-м году мы будем считать, что пандемия закончена, хоть это и не значит, что случаев заболевания ковидом не будет вообще», (Комсомольская правда, 24.02.2021)


Ханс Клюге, руководитель регионального европейского бюро ВОЗ: «Понимаете, мы его не устраним раз и навсегда, так не бывает. […] Когда мы научимся контролировать этот вирус, тогда жизнь будет прежней [. ..] Думаю, что это будет в начале 2022 года», (РБК по материалам Датского телеканала DR, 21.02.2021)

Павел Волчков, руководитель лаборатории геномной инженерии МФТИ: «Пандемия коронавируса в России завершится в августе 2021 года», (Известия, 28.01.2021)

Виктор Зуев, вирусолог, главный научный сотрудник НИЦЭМ имени Н.Ф. Гамалеи: «Я думаю, что это все [пандемия коронавируса] закончится практически <…> где-то к концу лета», (Россия 24, 11.01.2021)

Прогнозы окончания пандемии коронавируса 2020 года

Ниже предлагаем вашему вниманию более «возрастные» прогнозы, высказывания специалистов, сделанные в 2020 году. Многие из них давали прогноз и позже, некоторые изменения позиции довольно показательны – представления об окончании пандемии сегодня мы не имеем.


Владимир Оберемок, вирусолог, доцент кафедры биохимии Таврической академии Крымского федерального университета: «Летом заболеваемость снизится, а осенью снова будет всплеск, но гораздо меньший, чем в этом году. Тогда заболеют все те, кто еще не заболел […] Завершение пандемии произойдет зимой или весной следующего года, отметил Оберемок. К этому времени «мы вернемся в нормальное русло жизни», (Интерфакс, 23.12.20)

Анна Попова, глава Роспотребнадзора: «Ну, это (эпидемия – прим. ОТВ) закончится к весне, если мы постараемся, то может закончиться и раньше. Зависит сегодня от каждого», (ТАСС по материалам телеканала Россия 1, 19.12.2020)

Сергей Собянин, мэр Москвы: «Я думаю, мы еще долго будем с ковидом бороться, но самый острый период через несколько месяцев должен закончиться», (ТАСС по материалам телеканала Россия 1, 19.12.2020)


Джастин Трюдо, премьер-министр Канады: «Это был очень длинный год, но в 2021 году мы сможем вместе с вами отпраздновать, когда эта пандемия наконец-то закончится […] Мы видим ее окончание с появлением вакцин», (ТАСС, 15.12.20)

Стин Якобсен, директор по инвестициям датского Saxo Bank: «Полагаю, что во втором квартале 2021 года (стоит ждать окончания пандемии – ред. ). Рынок уже смотрит дальше текущего роста числа заболеваний коронавирусом и делает ставки на то, что экономика вернется в норму в 2021 году», (РИА Новости, 12.12.20)

Ринат Максютов, генеральный директор государственного научного центра вирусологии и биотехнологии «Вектор»: «Вирус сохранится, но сама пандемия, конечно, уйдет. Уверен, что в 2021 году», (ТАСС, 29.11.20)

Михаил Мурашко, министр здравоохранения: «Пандемия коронавируса в России закончится в 2021 году», (27.11.2020, МК.ru)


Мелита Вуйнович, представитель Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) в России: «Эффективные вакцины, средства диагностики и лечения будут иметь жизненно важное значение для прекращения пандемии и ускорения глобального восстановления. Но эти средства спасения жизни будут по-настоящему эффективными только в том случае, если они будут доступны для наиболее уязвимых на равной основе и одновременно во всех странах», (ТАСС, 03. 11.2020)

Михаил Фаворов, международный эксперт в области здравоохранения и эпидемиологии, в прошлом руководитель Центра вирусных гепатитов СССР, президент компании DiaPrep System Inc: «В том виде, в котором она [пандемия] есть сейчас, в 2022 году [закончится]. Если вдруг у нас появится серьезная вакцина, и мы вдруг произведем ее в достаточном количестве, и вдруг сумеем всех привить, что трудно представить, значит закончится раньше», (ТАСС, 27.10.2020)

Дональд Трамп, президент США: «Вакцина положит конец пандемии раз и навсегда. И, честно говоря, […] даже без вакцины пандемия закончится», (ТАСС, 17.10.2020)


Виктор Малеев, советник директора по научной работе ЦНИИ Эпидемиологии Роспотребнадзора: «Не стоит ожидать прекращения эпидемии в этом году. Скорее всего, случаи коронавирусной инфекции будут регистрироваться до 2021, а по некоторым данным – до 2022 года», (ТАСС, 28.09.2020)

Александр Румянцев, президент ФГБУ НМИЦ ДГОИ им. Дмитрия Рогачева Минздрава России: «Я думаю, что до 2022 года как минимум [пандемия] будет продолжаться и будет «тлеть» постоянно. И это будет не волнами происходить, а она будет выживать в соответствии со своими личными законами, потому что этот вирус пока развивается, приспосабливается к человеческой среде», (Россия 24, 21.09.2020)

Билл Гейтс, основатель корпорации Microsoft: «Эпидемия в лучшем случае завершится, вероятно, в 2022 году. Однако в течение 2021 года при наличии глобального подхода нам следует сбить показатели [распространения инфекции]. Слава богу, технологии разработки вакцин уже имелись, финансирование поступило, а компании выделили своих лучших специалистов. Поэтому я настроен оптимистично, все это не будет длиться вечно», (ТАСС по материалам телеканала Fox News, 20.09.2020)


Арвинд Кумар, индийский врач, основатель и член правления делийского Фонда лечения легочных заболеваний (Lung Care Foundation), профессор: «Были высказаны разные оценки того, когда пандемия пройдет, но на сегодня все эти предсказания оказались неверными. Я не могу делать никаких предсказаний, могу только сказать, что мы должны научиться жить с этим коронавирусом. Коронавирус — это надолго!», (ТАСС, 11.09.2020)

Михаил Пальцев, академик РАН, директор Центра иммунологии и молекулярной биомедицины МГУ, профессор: «Если исходить из того, что летом заболеваемость спала и есть основания предполагать, что она возрастет осенью, то да, три сезона – весна, осень, весна. И надо предполагать, что к лету будущего года мы уже вернемся к обычному образу жизни», (стопкоронавирус.рф, 26.08.2020)


Тедрос Аданом Гебрейесус, генеральный директор ВОЗ: «В ВОЗ поступили сообщения о почти 16 миллионах случаев заболевания и о более 640 тысячах умерших. Пандемия продолжает ускоряться […] за последние шесть недель число случаев заболевания практически удвоилось», (ТАСС, 27.07.2020)

Виктор Малеев, академик РАН, советник директора Центрального НИИ эпидемиологии Роспотребнадзора по научной работе: «Инфекции по определению никогда не закончатся [. ..] Люди летают на самолетах, глобализация, поэтому реально до Нового года точно ничего не закончится, а возможно, будут сезонные всплески», (ТАСС, 22.07.2020)


Анатолий Альтштейн, доктор медицинских наук, сотрудник НИЦЭМ имени Н.Ф. Гамалеи: «По-видимому, когда число инфицированных [за сутки] в такой стране, как наша, упадет до десятков, немногих сотен, можно уже будет говорить об окончании эпидемии. […] Данный вирус имеет такие свойства, что не похоже, что он уйдет так просто и легко», (Говорит Москва, 12.06.2020)

Николай Брико, главный внештатный эпидемиолог Минздрава РФ: «Действительно, за последнее время отмечено некоторое замедление интенсивности развития эпидемического процесса инфекции […] Возможно, происходит стабилизация заболеваемости с последующим началом ее снижения в июне месяце», (Парламентская газета, 03.05.2020)


Лоуренс Вон, сопредседатель межправительственной группы по борьбе с COVID-19, министр национального развития: «Мы считаем, что очень рано говорить, когда пандемия может закончиться, в какой месяц это может произойти, в июне, августе или сентябре […] сейчас многие мировые эксперты предсказывают появление второй волны распространения коронавируса, что может быть связано с сезонным гриппом», (ТАСС, 01. 05.2020)

Исследователи из Cингапура уточнили прогноз по сроку завершения эпидемии коронавирусной инфекции в России. Теперь, по согласно прогнозной модели, эпидемия в России подойдет к концу 4 августа 2020 года. Однако эти данные нужно воспринимать с осторожностью, поскольку статистическая модель не учитывает многих деталей, специфических для разных стран. (ТАСС со ссылкой на Лаборатория больших данных Сингапурского университета науки и дизайна (STUD), 30.04.2020)

Александр Чучалин, заведующий кафедрой госпитальной терапии РНИМУ имени Н.И. Пирогова: «SARS 2002 года сколько продолжалось? Три с половиной месяца. MERS в 2013 году – три с половиной месяца. Есть какой-то определенный цикл этих заболеваний, поэтому давайте считать: март, апрель, май — три с половиной месяца. Где-то в середине июня мы должны ожидать, что эта проблема сойдет на нет», (Вести с Дмитрием Киселевым, Россия 1, 26.04.2020)

Феликс Ершов, учёный-вирусолог, руководитель отдела интерферонов и лаборатории интерфероногенеза в НИЦЭМ им. Н. Ф. Гамалеи, академик РАН: «Пандемия пойдет на спад, когда иммунная защита от коронавирусов будет у 70-80% населения», (Московский Комсомолец, 20.04.2020)


Михаил Щелканов, вирусолог, заведующий лабораторией экологии микроорганизмов Школы биомедицины Дальневосточного федерального университета: «Наилучший сценарий все-таки, что с приходом летнего периода нашим европейским и американским коллегам удастся все-таки эту ситуацию взять под контроль и не допустить расширения этой эпидемической волны. Это было бы очень хорошо. Промежуточный сценарий, если коронавирус в мире останется еще на один сезон, а «чумной» барак Европы придется брать на карантин всеобщими усилиями […] Худший сценарий, когда действительно захлестнет всю планету, […] тогда следующий сезон еще зимний мы проведем в условиях полноценной эпидемии на территории Российской Федерации», («Крутая история, НТВ, 25.03.2020)

Кто комментирует матчи чемпионата мира по футболу – Архив

Основные

Владимир Стогниенко 33 года, комментирует с 2002 года

Канал «Россия-2»

Твиттер twitter. com/VStognienko

Начинал корреспондентом на «НТВ-Плюc», в 2004-м оказался на «России-2» и быстро стал главной звездой одного из самых скучных каналов российского телевидения. Впоследствии Василий Уткин пытался вернуть его на «НТВ-Плюс», но Стогниенко предпочел остаться первым на федеральном канале (у ВГТРК тогда не было сильных комментаторов, и Стогниенко выигрышно смотрелся на фоне любого коллеги), а не одним из лучших — на спутниковом.

На «России-2» Стогниенко комментировал в основном российский, итальянский и английский чемпионаты. Уважая традицию англичан болеть всем городом за местные команды, сам предпочитает итальянскую серию А, считая ее интереснее английской премьер-лиги. Болельщик ЦСКА (но активно это скрывает, предпочитая говорить, что как коренной москвич он поддерживает местную команду), переживает за «Милан» и «Бока Хуниорс». Заканчивает матч неизменной фразой «До свидания и удачи», вдохновившись, очевидно, фильмом Джорджа Клуни.

Сильные стороны Стогниенко харизматичен, его комментарий вызывает раздражение у минимального количества слушателей. Шутит, но в меру (что скорее хорошо). Его амплуа — свой парень, который не будет грузить зрителя глубоким тактическим анализом. По большому счету Стогниенко не говорит ничего такого, до чего зритель не может додуматься сам. Чем умничать, он лучше лишний раз процитирует что-то близкое и понятное типа фильма «Курьер» или мультфильма «Жил-был пес». Старается быть естественным, использовать простой, привычный простому россиянину лексикон.

Недостаток Может оттолкнуть искушенных и требовательных слушателей, которым хочется серьезного анализа, — Стогниенко редко будет вдаваться в нюансы и скорее ограничится традиционными «хорошая передача», «опасный удар» или «неудачный навес».

Цитаты

«Месси уже окончательно стал не футбольной фигурой, а таким эталоном чего-то идеального. Пришел домой к жене, попробовал борщ, говоришь: «Ну у тебя борщ сегодня — просто Месси». Или: «Ну сегодня не очень, в лучшем случае — Игуаин»;

«У испанцев все наоборот: у них защитники живут на чужой половине поля»;

«Гениальный пас Джеррарда, а Кэрролл принял мяч как — не хочется говорить слово «бревно» — брусок».

Георгий Черданцев 43 года, комментирует с 1998 года

Канал «НТВ-Плюс»

Твиттер twitter.com/cherdantsev

С 82-го по 89-й играл за «Спартак-2», но завершил карьеру из-за травмы колена. На телевидении с 1996 года. Болеет за московский «Спартак». Пожалуй, самый одиозный на данный момент российский комментатор, осознанно эксплуатирующий свою репутацию.

Триумфом Черданцева стал комментарий победного для России четвертьфинала на Евро-08 против Голландии — несколько фраз ушли в народ («Я сейчас закончу вообще все» (после победного гола России), «Колодин — пушка страшная», «Аршавин! Как дерево обыграл, ещё одно дерево обыграл…»). Спустя 6 лет у Черданцева до сих пор берут автографы и благодарят за ту игру. И если до Евро-08 он был крепким, но средним комментатором, то в последние годы сам не скрывает, что работает на бренд «Черданцев».

Одним из первых в России стал протяжно кричать «го-о-о-о-ол» в духе латиноамериканских комментаторов, правда, тянуть гласные так же долго у него пока не получается.

Сильные стороны/недостатки Сверхэмоциональная подача, резкие, бескомпромиссные, субъективные оценки, комментарий на уровне боления — все это импонирует одним и ровно это же раздражает других: Черданцев из тех комментаторов, кого либо страстно любят, либо на дух не переносят.

Цитаты

«Я закажу, пожалуй, сейчас себе машину в специальную больницу»;

«Буффонище! Аббьятище! Футболище!»;

«Ну и что, ну подумаешь: ну и что, что забил, а время еще будет у нас! Подумаешь, забил! Кроме как со штрафного, не можете же ничего забить, голландцы, тоже мне».

Виктор Гусев 58 лет, комментирует с 1992 года

Канал «Первый канал»

Твиттер Не пользуется

Главный футбольный комментатор «Первого канала», человек, с которым ассоциируется игра сборной России конца 90-х — начала нулевых, а также все ее главные неудачи. Классическая реплика суеверного болельщика — «опять наши проиграли из-за Гусева». Статистически, это, конечно, не так, но Гусев стал заложником сложившейся репутации. Доходило до того, что некоторые футболисты сборной, по слухам, просили отстранить его от комментария их матчей, считая Гусева «нефартовым».

Фанат группы Jethro Tull и классического хард-рока, болельщик московского «Динамо». На прощание всегда произносит фразу «Берегите себя».

Сильные стороны Гусев работает на стабильном среднем уровне, но редко удивляет (разве что своими ляпами). Его немного гнусавый голос, три коронных словосочетания («мы сразу вспоминаем…», «смотрите, что делается» и «но, внимание» ) и довольно бесхитростная и беззлобная манера комментировать — гарантированная реминисценция прошлого. Как точно подметил кинокритик Станислав Зельвенский: «У него такой голос, что кажется, что он обязательно сейчас глупость скажет, а он раз — и не говорит. Уютненький».

Недостатки Главная проблема Гусева в том, что из-за отсутствия конкуренции на федеральном канале и небольшого количества трансляций он застрял в прошлом. Гусев редко рискует, пытаясь блеснуть неожиданной шуткой или нетривиальным анализом эпизода, из-за чего его комментарий часто похож на овсянку на воде.

Цитата

«Зырянов под прессингом свежего Кокса (Саймон Кокс — нападающий сборной Ирландии. — Прим. ред.) — хорошо звучит, интересно, бывает ли Кокс свежим?»

Константин Генич 36 лет, комментирует с 2006 года

Канал «НТВ-Плюс»

Твиттер twitter.com/GenichK

Бывший футболист «Амкара» Константин Генич в 28 лет завершил карьеру после травмы и с тех пор разрушает миф о том, что российские спортсмены косноязычны и на телевидении им делать нечего. Лучший комментатор «НТВ-Плюс» двух последних лет по результатам опроса телезрителей.

Генич отлично работает в паре — он всегда выслушивает чужую точку зрения и, если надо, вежливо и тактично поправляет или поддерживает коллегу (то аккуратно подшутит на Геннадием Орловым, то выдаст вместе с напарником пародию на манеру испанских комментаторов).

Специализируется на чемпионате Испании, симпатизирует «Барселоне» и английскому «Арсеналу».

Сильные стороны Разносторонность: Генич может и пошутить, и поорать, и, пользуясь своим футбольным опытом, грамотно проанализировать игровой момент. Главный плюс Генича в том, что он не стесняется своих ошибок и готов на них учиться. Генич, как и Стогниенко, свой парень, только в его случае — парень, который был профессиональным футболистом.

Недостатки Генич не пересматривает матчи со своим участием, так как его раздражает собственный голос. У него есть проблемы с дикцией, постановкой речи, правильным произношением отдельных слов. Генич любит отпускать пошловатые шуточки в адрес красивых девушек на трибунах, которые попали в ТВ-трансляцию — большинство российских болельщиков, впрочем, не против.

Цитата

«Валтузят этот мяч, все время тискают его игроки «Крыльев», тем самым теряя время. Тискать надо девушку в ночное время суток».

Запасные

Роман Трушечкин 37 лет, комментирует с 2002 года

Канал «Россия-2»

Твиттер twitter. com/RTrushechkin

Один из любимых комментаторов болельщиков-интеллектуалов, старается избегать штампов, но порою использует не самые удачные каламбуры. Собственно, от их качества и зависит успех его комментария — если Трушечкин в ударе, то это высокий класс, если с самого начала что-то пошло не так — может дать настоящего магистра Йоду («Как в теории относительности — половина шансов на это, половина на то», «Логика дерби «Спартака» с ЦСКА в том, что кто открывает счет, не всегда выигрывает»).

Андрей Голованов 39 лет, комментирует с 1994 года

Канал «Первый канал»

Твиттер Не пользуется

Человек-статистика, самый безэмоциональный и объективный комментатор на российском ТВ. Его амплуа точно сформулировал бывший хоккейный арбитр Леонид Вайсфельд: «В дебри не лезет, но все необходимые цифры сообщает». Настоящий универсал — с одинаковой осведомленностью может отработать практически на любом виде спорта. Иногда кажется, что Голованов — это и есть робот, прошедший тест Тьюринга. Впрочем, так и должно выглядеть будущее.

Константин Выборнов 40 лет, комментирует с 1998 года

Канал «Первый канал»

Твиттер Не пользуется

Главный любитель каламбуров с фамилиями футболистов («Не было ни гроша, да вдруг Алтынтоп», «Румыны обещали всем попортить кровь в «группе смерти», но на каждого румынского вампира у итальянцев найдется свой вамПирло», «Эссьен пошел пить воду. Видимо, «Эссьентуки», «По правилам хорошего Тони мяч должен был оказаться в воротах», «Турки играют в светлой нефильтрованной форме»). С годами немного остепенился и стал меньше упражняться в остроумии. По его словам, «баловство с именами — всего лишь творческий штрих к общей картине игры». Вдохновленные болельщики однажды даже составили для Выборнова целый каталог каламбуров с фамилиями участников Евро-08.

За первый час в неотложке я насчитала 25 пакетов с трупами: Статьи общества ➕1, 20.

12.2021

Иллюстрация: Анастасия Лобова

Работа на скорой — эмоционально тяжелый труд. Женщинам-фельдшерам подчас приходится выполнять много тяжелой физической работы — переносить пациентов в машину, перетаскивать тяжелое оборудование и защищаться от нападений и домогательств со стороны пациентов.

Юлия. Фельдшер скорой помощи. Опыт работы: восемь месяцев

В медицинский колледж меня засунули родители. На четвертом курсе после новогодних праздников мои одногруппники стали устраиваться в скорую, и я подумала, почему бы тоже не попробовать: они так интересно рассказывали про все это.

За ужином с родителями я рассказала про свою идею, они удивились, но поддержали меня. Тогда я еще работала тренером в фитнес-зале и занималась депиляцией, но захотелось чего-то нового, какого-то адреналина.

Я пришла на подстанцию и сказала, что ничего не умею, но готова учиться. Они предложили собрать документы и приходить. Два месяца я в адовом режиме все готовила, а перед первыми сутками очень переживала, ночь не спала.

На первом вызове у девушки моего возраста оказалась пневмония, мы повезли ее в больницу в Люберцы. За час в больнице я насчитала 25 пакетов с трупами. А это был мой первый рабочий день, на секунду. Я поняла, что профессия фельдшера сложная.

Когда я захожу на станцию и надеваю форму, я понимаю, что становлюсь совсем другим человеком. Раньше я была пай-девочкой, сейчас стала намного жестче и решительнее. Как сказала, так и будет.

Рабочий день обычно длится 24 часа, но из-за ковида бывают переработки: наша больница в городе полностью закрыта и мы мотаемся по всей Московской области. Бывает так, что нам дают вызов за полтора часа до конца смены в 100 км от нашей подстанции. Конечно, тут не закончить вовремя.

Я работала с мужчиной-фельдшером, заходим в квартиру на вызов, дверь открыта, на нас несется мужик с огромным деревенским топором. Надо отдать должное фельдшеру — он меня оттолкнул, синяки, правда, были, вырубил мужика, заорал, чтобы я спрятала топор и нашла что-нибудь, чем его можно связать. После этого случая папа предложил мне пойти на курсы самообороны.

Еще был случай: в Мытищах приехали на вызов, нам открывает дверь парень совершенно голый. Фельдшер мне глаза закрыл, а ему приказал одеться. Выяснилось, что там два гея живут, у одного огурец застрял. Я с тех пор длинные огурцы не могу в магазине покупать.

Тяжелые ситуации тоже были. Например, когда летом девочку сбил поезд. Она гуляла с друзьями по железнодорожным путям, мимо шел товарняк, ребята сели на соседние рельсы и не увидели, что идет электричка. Они убежали, а девочка не успела.

Девочку нашли отец и моя коллега. Я смотрю, а там просто фарш: нет ноги, руки, голова прикрыта, потому что там вообще каша. Надо было ее стащить с рельсов, чтобы проезжающий поезд совсем не разнес. Но когда я наклонилась, то почувствовала, что сейчас блевану.

В итоге ее отец унес оттуда. Девочке 13 лет, моей сестре 14, и я это все на себя перенесла. Вызов был в 13 часов, но что-то поесть я смогла только на следующий день ближе к вечеру, так тошнило.

Нужны сдержанность, умение выслушать, собранность и юмор. Если человек не умеет шутить, он долго не проработает.

Женщин у нас на подстанции больше. Мужчин где-то 10%. Но я считаю, что в скорой нет ни женщин, ни мужчин, там все однополые. Женщины на скорой очень суровые: я смотрю на них и иногда боюсь стать такой же.

Дарья. Медсестра скорой помощи. Опыт работы: два года. Ушла из неотложки

Я училась в Южно-Уральском университете в Челябинске и параллельно работала на скорой помощи. Пошла туда, чтобы получить больше практического опыта.

Есть бригады скорой линейные и специализированные. По идее, специальные вызовы должны идти в специальные бригады, но по факту — кто освободился, тот и едет.

До COVID-19 с вызовами все было относительно нормально. Как началась пандемия, начался бардак в работе скорой помощи и больниц. На один выезд бригады стало уходить больше времени, охватить всех стало невозможно. Поэтому скорая начала обрабатывать меньше вызовов.

Из-за плохой организации у коллег иногда один вызов занимал 15 часов смены: больного с подозрением на пневмонию необходимо провести через КТ, туда огромные очереди, а дальше понять, куда госпитализировать. Ни в одной больнице принять не могут. Машина скорой с пациентом часами стоит и ждет, пока освободится место в «ковидарии».

Однажды сильно избитый и пьяный мужчина попытался напасть на нас уже в машине. Всю дорогу его удерживали такие же пьяные друзья. По приезде в больницу он попытался напасть на врача приемного отделения, а когда мы уезжали, там уже шел скандал с привлечением охраны.

На случай опасности есть тревожная кнопка на планшете. Нас обучают, как ею пользоваться, проверяют каждую неделю, как она работает. Вопрос только в том, как быстро сможет приехать полиция.

Проработав на скорой, начинаешь гораздо меньше любить людей и критичнее к ним относиться. Конечно же, не все плохие. Но работа тяжелая: иногда нет времени, чтобы сходить в туалет, а тем более, чтобы пообедать. До ковидных времен считалось, что если переработал два часа, это ужас. Сейчас нередко доктор на скорой перерабатывает девять часов сверху.

Много раз возникало импульсивное желание бросить (и в итоге оно перевесило) — работа тяжелая. Люди на скорой теряют здоровье очень быстро. Но в тоже время это адреналин.

Зарплаты нормальные у тех, кто работает на полторы-две ставки, то есть находится на работе практически постоянно. Нужно быть очень большим фанатиком, чтобы работать в скорой.

Анна. Старший фельдшер скорой помощи. Опыт работы: 35 лет

После 10 класса я хотела стать доктором-гинекологом, но не смогла поступить в институт. На пути домой заехала в ближайшее училище в городе Королеве. Приехала и спросила, есть ли акушерское отделение. Оказалось, что нет. Но там меня уговорили учиться на фельдшера.

Эта профессия и медсестры, и акушерки, а с немецкого переводится как «полевой врач». На работу я впервые пришла в 1985 году. Проработала по месяцу во всех бригадах (кардиологическая, общего профиля, педиатрическая), чтобы были наметки, как осматривать людей. И потом поехала на выезд одна. Обычно мой график составлял сутки через двое.

Смена начиналась так: приходишь, принимаешь сумку, машину, проверяешь оборудование машины, чтобы были кислород, электрокардиограф. Затем необходимо проверить сроки годности медикаментов, расходные материалы.

Тебе называют номер бригады, и с нею уже едешь на вызов. На сборы давалось четыре минуты, но само время доезда не регламентировалось. Раньше выезжали на все вызовы подряд — у меня всегда был с собой учебник скорой неотложной помощи, где я могла посмотреть что-то дополнительно по описанным симптомам. В голове уже примерно представляла, что и как надо сделать. Дома больного осматриваешь и решаешь, нужна ли госпитализация.

Количество вызовов день на день не приходится. Много времени уходит и на дорогу. Я поначалу работала в сельской местности: едешь по часу 40 км на вызов, потом еще столько же с больным обратно.

Когда я только начинала, к нам уважительнее относились и водители на дорогах, и пациенты.

Когда приезжали, ждали как Бога: встречали у подъезда и с радостью. Сейчас все встало с ног на голову: на дорогах не обращают внимания, отношение родственников и больных тоже стало хуже. Иногда нас считают обслуживающим персоналом, начитаются статей в интернете и начинают указывать, что делать.

На скорой всегда надо уметь собрать волю в кулак.

Был случай показательный. Я приехала на железнодорожную травму. Человека сшибло, но он жив. Первое, что нужно сделать, — убрать зрителей. Затем быстро перенести его на носилки и в машину. Нужно было налаживать капельницу, я взяла его руку, а она вся раздроблена и везде торчат кости. Меня пробила дрожь.

Конечно, привыкнуть к людскому горю невозможно, оно вызывает ответное сострадание. Но тем не менее работник скорой должен адекватно это все воспринимать, не бежать в панике, а оказать помощь больному. Работа на скорой поменяла меня: я не буду раскисать или долго раздумывать, я привыкла быстро реагировать и принимать решения.

Иногда бывало желание все бросить. Как вспомню: ранняя весна, машина плохо проходит, приходится ее толкать, ноги все мокрые. Приезжаешь домой, снимаешь ботинки, ставишь их на батарею, закрываешь глаза и думаешь, что чуть-чуть отдохнешь до следующей смены.

Но нет, звонят на срочный вызов. Снимаешь эти недосушенные ботинки, надеваешь, а у самой слезы на глазах — завтра же напишу заявление об увольнении, больше не могу. А на следующий день встаешь и уже передумала, все чудесно.

Скорая помощь — это наркотик, постоянный драйв, особая работа, которая требует определенного склада характера. Те, кто изначально не скоропомощник, уходят в поликлинику или стационар, где поспокойнее. Уйти со скорой очень сложно, крайне редко уходят. Но потом все равно возвращаются. Знаю лично женщин, которым за 60, а они продолжают работать и выглядят прекрасно.

Подписывайтесь на канал +1 в Яндекс.Дзен.

Дарья Новичкова

Интервью Святейшего Патриарха Кирилла Б.В. Корчевникову к 75-летию со дня рождения / Патриарх / Патриархия.ru

20 ноября 2021 г. 12:35

20 ноября 2021 года Святейшему Патриарху Московскому и всея Руси Кириллу исполняется 75 лет. В этот день в эфире телеканала «Россия 1» состоялся показ большого интервью, посвященного юбилею Предстоятеля Русской Церкви, в ходе которого Святейший Владыка ответил на вопросы генерального директора телеканала «Спас» Б.В. Корчевникова.

— С днем рождения, Ваше Святейшество!

— Спасибо!

— У меня подарок для Вас, посмотрите.

— Да, отец Иоанн Кронштадтский. Такие фотографии во времена моего детства и юности были очень распространены среди верующих в Санкт-Петербурге, тогдашнем Ленинграде.

— Это старинная литография конца XIX века, и я предположил, что такая же или сходная висела у Вас в комнате в коммунальной квартире…

— Да, точно такая, только отец Иоанн был без орденской ленты.

— С этой литографией связано, может быть, первое чудо в Вашей жизни?

— Это факт из моей биографии. Мне было совсем немного лет, когда я тяжело заболел воспалением легких. В то время медицина не была на таком уровне, как сегодня, и такое тяжелое заболевание, как воспаление легких, очень часто плохо кончалось. Все были очень встревожены — и мама, и папа. Мы жили в коммунальной квартире, и помню, что над моей кроваткой висел портрет отца Иоанна Кронштадтского. Мама сняла этот портрет, дала мне в руки и сказала: «Молись, он тебе поможет». Буквально через несколько дней я почувствовал себя хорошо, и мама сказала: «А теперь давай поедем на Карповку и поблагодарим отца Иоанна Кронштадтского». Хорошо помню, как я, закутанный в какие-то теплые платки, поехал вместе с мамой на Карповку. Мы молились около стены, к которой в то время приходило много ленинградцев, и я своими словами благодарил отца Иоанна за исцеление. В относительной близости к месту, где собирались верующие, всегда стоял милиционер, так что на глазах этого милиционера мы и молились — у стены, которая отделяла нас от гробницы отца Иоанна Кронштадтского. Вот самый яркий эпизод в моей жизни, который ввел меня лично в соприкосновение с отцом Иоанном.

— Иоанн Кронштадтский предчувствовал крушение страны и произносил страшные слова: «Русские люди перестали понимать, что такое Русь, что она есть подножие престола Господня». С тех пор мы пережили весь этот страшный ХХ век. А у Вас есть ощущение, что сейчас русские люди стали понимать, что такое Русь?

— Тяжело измерить это понимание. Кто-то, может быть, понимает, кто-то понимает меньше, но то, что в нашей стране произошли судьбоносные перемены, — это факт.

— Про русских людей вне России. Вот Ваши слова, совсем недавние: «С большой тревогой узнал о произошедшем с тобой случае на спортивных сборах. Хотел бы выразить тебе искреннее сочувствие. Проявив мужество и смелость, ты не побоялся дерзких насмешек и издевательств со стороны сверстников и решительно отстаивал свою веру, защищал то, что тебе дорого и ценно. Твой поступок, отвага и твердость достойны всяческой поддержки». Это письмо русскому мальчику девяти лет, которого избили в Киргизии на спортивных сборах за его веру, за то, что он православный. Вы ему написали, Вы его пригласили в Москву, — почему Вы это сделали?

— Потому что этот случай свидетельствует о беззаконии, но, кроме того, здесь был и личный момент. Когда я узнал о том, что с ним произошло, я вспомнил и самого себя. Я был таким мальчиком. Представьте себе: четвертый, пятый, шестой класс — и один мальчишка без красного галстука. И когда меня вызвали на педсовет и сказали, что я обязан вступить в пионеры, я сказал, что с удовольствием вступлю в пионеры при условии, если вы мне позволите, повязав красный галстук, в воскресенье ходить в церковь и причащаться. Должен сказать, что эта позиция мальчишки, ребенка (причем родители никак не участвовали в моем противостоянии школе), конечно, была на благо и на пользу, ведь формировался характер, формировалась убежденность в правоте избранного жизненного пути, и все это проходило через такую закалку, через внешние испытания.

— Мальчик приехал в Москву в результате?

— Да, приехал в Москву.

— Мы много говорим про нападки на Православие и очень мало, почти совсем не говорим про разворот мира к Православию, а ведь он тоже происходит. Вот у меня подборка публикаций за последнюю пару месяцев. Православный американец помогает переезжать в Россию другим иностранцам, и уже многие православные американские семьи, в некоторых по восемь-девять детей, хотят переехать жить в Россию. Семья Клайн, Сент-Луис: «Россия — лидер свободного мира, место, где можно жить в соответствии со своей верой»; они хотят переехать. Семья Боулинг, глава семьи, кстати, полицейский: «Мы хотим, чтобы наши дети росли в таком обществе, какое мы видим в России»; они собираются писать письмо нашему президенту. Семья Кей, шесть человек; семья из Колорадо, девять детей, и так далее. Так что же все-таки происходит, Ваше Святейшество? Мировое отпадение, или мировое прозрение, или то и другое одновременно?

— Не побоюсь сказать, поддерживая авторов этого письма, что Россия — внимательно послушайте! — лидер свободного мира. Мы действительно свободная страна. Это реальный факт. Представляю, какая будет реакция с разных сторон на эти мои слова, но я могу доказать, что Россия сегодня — действительно лидер свободного мира. Мы свободны от самых мощных влияний извне, мы развиваемся своим собственным путем, и дай Бог, чтобы этот путь был успешным. Россия может служить примером для других. Хотя у нас много проблем, но эти проблемы решаемы. У нас нет сейчас никакой острой темы, вокруг которой сталкивались бы общественные интересы и разворачивались глубинные, непримиримые противоречия. Считаю, что это милость Божия. А существующее разномыслие — нормальное разномыслие, не разрушающее основы человеческой жизни, государственного бытия, духовной жизни, — создает почву для творческого столкновения мнений, в результате которого могут появиться новые идеи, новые проекты, направленные на дальнейшее развитие нашего Отечества.

— Иногда разномыслие бывает страшное, как в истории с Варфоломеем. Вы недавно со всей прямотой констатировали, что он ушел в раскол. Вы знаете этого человека много лет, летали к нему в Стамбул, чтобы удержать его от подписания томоса. Как такое могло произойти с человеком, который облечен Патриаршим крестом, Патриаршей ответственностью? Ведь он видит сейчас, как православных людей вышвыривают из храмов, оплевывают, избивают, поджигают — и это результат его подписи! Он же Патриарх, ему отвечать перед Богом! Я просто по-человечески не могу понять, что с ним должно было произойти, чтобы на такое решиться. Что это?

— Думаю, есть две причины. Первая — это абсолютно ложное самопонимание Патриарха Варфоломея, который считает себя лидером православного мира. С точки зрения православной экклесиологии он первый среди равных, но он считает себя не первым среди равных, а первым над всеми остальными. То есть он соблазняется той же идеей, реализация которой привела к разделению христианства на восточное и западное. И сейчас, не побоюсь сказать, по личной инициативе Патриарха Варфоломея эта же тема власти разделила уже Православную Церковь.

Это трагическая страница в истории Православной Церкви, и всем нам, особенно Предстоятелям Поместных Православных Церквей, нужно сделать все, чтобы вновь совершать совместно Божественную Евхаристию вокруг единого престола, укрепляя веру православную среди наших современников. Чтобы Церковь могла стать духовной силой, способной помогать человеку находить пути в этой очень непростой современной жизни.

— Можно ли настолько ослепнуть от ложно понимаемой богословской концепции, чтобы заглушить собственную совесть?

— Мне бы не хотелось так думать. Я еще не упомянул о другом факторе, который мог сильно повлиять на Патриарха Варфоломея, — это фактор политический. Положение Константинопольского Патриархата всегда очень неустойчивое — когда я говорю «всегда», я имею в виду, конечно, время после падения Византийской империи. Константинопольский Патриархат находился и до сих пор находится под контролем неправославных политических сил, и вообще Патриарх Варфоломей обязан, мне кажется, не то чтобы подчиняться, но соотносить свою позицию с тем либеральным контекстом, который существует в западноевропейских странах и Соединенных Штатах. В каком-то смысле Церковь на Западе достаточно уязвима. Вот простая вещь: Православная Церковь не соглашается и никогда не согласится с новомодной идеей, касающейся брачных отношений, — мы называем сожительство, которое сейчас практикуют люди одного и того же пола, особым грехом.

— Помню, когда я Вас впервые увидел вживую, — это было в Киеве в 2009 году. Уже цвела бурным цветом вся эта сложная история с раскольниками, с Филаретом, и Ваш приезд тогда был, конечно, очень рискованным, но очень успешным. Десятки тысяч людей на Литургиях, плакаты «Кирилл — наш Патриарх!» Потом 2013 год — просто фантастика: 1025-летие Крещения Руси, больше ста тысяч людей на Крещатике, на Майдане, концерт артистов двух стран, митрополит Иларион мощами святого Владимира благословляет это человеческое море… Но прошло полгода или семь месяцев, и на том же самом Майдане, на том же самом Крещатике стало опасно появляться без бронежилета. То человеческое море исчезло, появились совсем другие люди, совсем другие лица, скрытые балаклавами, — наступил февраль 2014 года. Вообще, как это могло произойти? У Вас есть ответ на этот вопрос?

— Есть ответ, и он заключается в следующем: нельзя предавать ни своей веры, ни своей традиции, ни своих подлинных национальных интересов. Но я не хочу говорить о политике, мне хотелось бы сказать о религиозном факторе. Самая большая трагедия в том, что Украина разделилась по религиозному признаку, а это разделение началось не сегодня и не в наше время. Появление униатства стало первым таким ударом по Украине, затем были расколы XX века, и меня никто не переубедит в том, что это осуществление определенного плана, направленного на ослабление духовной жизни Украины, на разрыв единства исторической Руси. И нынешняя политика, направленная на разделение Православной Церкви, очень привязана к политической конъюнктуре, потому что никакими богословскими соображениями невозможно объяснить попытки разделить Церковь Православную, ослабить ее. В угоду чему, ради каких целей? Цель только одна — увести как можно дальше от России и от Русской Православной Церкви, но это цель политическая, а не духовная. Но я благодарю Бога за то, что православные люди на Украине сохраняют чистоту Православия и безупречный канонический строй, который полностью отвечает каноническому преданию Вселенской Православной Церкви. А для меня как для Патриарха всея Руси нет разделения на народы и на государства, а есть паства Русской Православной Церкви.

— Я понимаю, что раскол на Украине проходит на самом деле по Вашему сердцу. Как человек, пред Богом ответственный, в том числе, и за этих людей, — как Вы держитесь?

— Для меня это действительно большая скорбь. Мог бы даже употребить более сильное слово: это горе видеть разделение православного народа, видеть страшное ожесточение. Думаю, что и руководство Украины не в восторге от происходящего, но запущен маховик ненависти, разделения, противостояния. В связи с этим хотел бы особенно подчеркнуть роль Блаженнейшего митрополита Онуфрия, который не дает втянуть себя в противостояние. Он, конечно, вместе со своей Церковью, со своим народом, но никто не может показать на него пальцем и сказать: вот лидер другой партии, церковной партии, который возглавляет борьбу с несогласными. Этого нет, и мои слова касаются не только жизни и служения Блаженнейшего митрополита Онуфрия, но и всей нашей Церкви. Мы не участвуем в этой схватке, наша Церковь, наши православные люди не несут ответственность за этот кошмар — ее несут те политики, которые допустили противостояние внутри своего народа. А разделенная нация, разделенный дом — это очень опасно.

— Вызов пандемии. Помню Пасху 2020 года, то, как страшно прозвучали из Ваших уст слова «храм пуст». О чем Вы думали, когда впервые в жизни служили в такой обстановке?

— Это один из самых трудных эпизодов в моей жизни. Когда я вышел из Царских врат и увидел огромное пространство Храма Христа Спасителя практически пустым, я пережил очень непростые минуты, и печать такого состояния легла на все Пасхальное празднование. От этого трудно было отрешиться, и единственное, что оставалось, — надежда на то, что тяжелое время не может продолжаться долго, что оно пройдет.

— Почему с нами это произошло? «С нами» в данном случае — со всем миром, со всей планетой. Почему Господь такое попустил?

— На Ваш вопрос, конечно, никто не ответит. Только Господь знает, почему это было попущено. Но мы можем порассуждать на эту тему, без претензий на то, что выражаем истину. Вот как развивалась цивилизация, особенно в XX веке, в начале XXI века? Постоянно присутствовал некий триумфализм: мы полетели в космос, еще раньше мы расщепили атом, мы создаем технологии, мы, мы, мы становимся сильными-сильными…А в центре этой идеологии человек, который становится таким сильным, автономным от Бога, — это практически реставрация язычества, ведь именно такой была философия язычников. Как писал Горький, «человек — это звучит гордо». А кто отец гордости? Сам диавол. И если «человек — это звучит гордо», если у человека нет смирения, нет способности критически относиться к самому себе, то он превращается в язычника. Но если вернуться к теме пандемии, то, может быть, Господь немножечко привел нас в чувства. Вы такие всемогущие, вы все умеете, все знаете, — вот вам дается опыт вашей слабости, вашей растерянности, вашей неспособности что-то сделать. Не думаю, что Господь будет долго испытывать нас, но придется пройти через какой-то период критического отношения, в первую очередь к современной высокотехнологической цивилизации, чтобы понять, что не всё мы можем решить одномоментно, что потребуется время, усилия и так далее. Я бы сказал, что это опыт самокритичного отношения к самим себе, и, может быть, в XXI веке стоит пройти через него, чтобы осознать свои ошибки и заблуждения — в первую очередь, в сфере оценки самих себя. Ибо Бог гордым противится, а смиренным дает благодать (Иак. 4:6).

— Это иконка святой Матроны, сделанная заключенным, — наша съемочная группа снимала его в колонии в Тульской области. Я процитирую его, простите, с той же лексикой, с какой он про себя говорил. Ему было около пятидесяти лет, большая часть жизни уже позади, когда он начал работать с иконами. Вот его рассказ: «Сам не понял, в какой момент меня словно по башке ударило. Кто я и что я? И вообще, кому я нужен в этой жизни со своими пороками? Что я сделал путевого, хотя бы для себя? Стыдно было до слез. Обратно жизнь не вернуть — можно оглянуться, но не более того. Не скажу, что стал глубоко верующим, но впервые в жизни я обратился к Богу именно в колонии, украдкой, чтобы никто не видел, перед сделанной мною же иконой». Церковь пришла в тюрьмы. А много ли Вы видите подобных примеров преображения людей?

— Относительно преображения сказать не могу, потому что преображение — процесс внутренний, он не всегда зрим. Но расскажу Вам одну историю. Как-то меня пригласили в тюрьму, где сидел пожизненно заключенный человек, совершивший страшные преступления. Если бы у нас был расстрел, его бы расстреляли. И вот этот человек попросил ни много ни мало о встрече с Патриархом. Мне сообщили об этом и сказали: «Конечно, мы не рекомендуем Вам идти, хотя в любом случае не оставим Вас наедине с этим человеком». Однако я ответил: «Нет, я пойду». Привели меня к этому человеку, на столе у него лежало Евангелие, и знаете, я не могу вспомнить другого случая, когда бы я принимал такую исповедь. И я подумал: какой был бы кошмар, если бы наша встреча не состоялась! Человек был осужден пожизненно, и это не был дипломатический ход с его стороны, чтобы через встречу с Патриархом добиться освобождения, — таких преступников не освобождают. Не помню точно слова, которые он, в конце концов, сказал, но смысл был такой: вот теперь и умирать не страшно. Можете себе представить? Думаю, это был очень важный момент в жизни человека, приговоренного к пожизненному заключению.

— Вы сделали так, что сегодня на школьных партах лежит учебник по Основам православной культуры, один из многих в целой стопке учебников. Он так красиво начинается: «Дорогой друг! Перед тобой книга по самому интересному предмету — о главном для человека. Что же это? Главное — наша жизнь, и потому самые важные знания для человека — это знания о том, как надо жить». Зачем же понадобилось, чтобы появился этот урок в школе?

— Ну, а где детям знакомиться с основами духовной жизни? Некоторые, в том числе государственные деятели, говорили нам так: «Пускай они сперва вырастут, а потом сами решают». Но это было бы неправильно, потому что, пока они вырастут, они могут столько натворить в своей жизни, что, простите, мало не покажется. Задача и заключалась в том, чтобы детям с раннего возраста, с того самого, когда мы преподаем Основы православной культуры, была представлена система ценностей, которую бы они приняли и в рамках которой они бы развивались. Тогда можно надеяться на то, что люди будут делать меньше зла в своей жизни, создавать меньше трудностей для ближних. Ведь если христианская этика как-то прорастет через сознание уже в детском возрасте, то есть надежда, что и плоды будут соответствующие.

— Когда я сегодня вижу наших солдат, парней, которые искренне молятся, вижу веру в их глазах — это же невозможно сыграть…

— Присяга требует от человека готовности умереть за Родину или при исполнении приказа. Поэтому духовное окормление, духовная поддержка военнослужащих — это, конечно, одна из важнейших задач, и так было всегда.

— Вы знаете, наш главный храм Вооруженных сил — это чудо, настоящее чудо света, «небо на земле», по мне намного интереснее, красивее, чем даже София Константинопольская. Господи, у меня просто мурашки по коже — как этот храм построили меньше, чем за два года? Как такое могло произойти?!

— Я глубоко убежден, что все те, кто трудился над возведением этого храма, — архитекторы, инженеры, строители — были, несомненно, вдохновлены решением той задачи, которая перед ними стояла. Действительно, построен уникальный храм. И вот еще на чем я бы хотел остановиться. Люди, которые вовлечены сейчас в работу с Вооруженными силами со стороны Церкви, — архипастыри и пастыри — все они в прошлом профессиональные военные. Это не белые воротнички, а это те, кто был профессионально связан с армией, для кого армия — своя семья. Дай Бог, чтобы совершенствовались наши формы работы и чтобы духовное влияние Церкви на наших военнослужащих возрастало, потому что духовная поддержка является очень важным фактором, помогающим человеку, давшему присягу, до конца исполнить свой долг.

— Знаете, этот храм смотрится чудом вдвойне на фоне нашей недавней истории. Откровенно говоря: государство Церковь ограбило, забрало почти все, что у нас было. Потом стали возвращать, но ведь забрали у Церкви когда-то дворцы, а вернули руины. Чудом Божиим этих руин становится все меньше. Вы сегодня практически каждый день общаетесь с самыми разными людьми во власти. Какое настроение со стороны власти Вы чувствуете? Государство как аппарат или люди во власти чувствуют себя в долгу перед Церковью? Или чаще встречается еще советское отношение «Церковь, знай свое место»?

— Советское «Церковь, знай свое место» ушло, и, надеюсь, безвозвратно. Сегодня во власти представители разных религий, но большинство связаны с Православной Церковью по своему крещению, по своему происхождению и воспитанию. Я не встречаю сейчас на разных уровнях власти людей враждебных по отношению к Церкви, и строительство храмов — один из ярких тому примеров. Поэтому я положительно оцениваю уровень взаимодействия Церкви и государства, есть положительный климат, в котором осуществляется наш диалог, и совместными усилиями многого удается достичь.

— Я вынужден по работе читать практически все, что о Церкви пишут, и читаю кучу ерунды. Иногда мне бывает почти физически больно, потому что гадости пишут о том, что мне дороже всего на свете, и о тех, кто мне дороже всего. Вы ведь тоже, наверное, что-то из этого читаете — как Вы это воспринимаете?

— Что-то читаю, мне приносят какие-то сводки. Вы знаете, если бы меня лет десять назад спросили, как я к этому отношусь, я бы тоже сказал, что это меня больно ранит. Сейчас я так не скажу, потому что отчетливо понимаю, кто и зачем всё это пишет. Дело в том, что влияние Церкви, несомненно, укрепилось, количество людей, сознательно приходящих в Церковь, принимающих крещение, увеличивается, а у каждого действия возникает определенное противодействие. Таков уж закон природы, а если учесть, что многие люди в нашем обществе от своей антицерковной позиции получают еще и материальные блага, то становится понятным, откуда все это противление Церкви.

— А Вы можете понять, что у наших противников в голове и на сердце? Я люблю смотреть в глаза людей, которые идут на причастие: в них часто слабость, беззащитность, уязвимость бесконечная, но при этом какая-то непобедимость, сила. Чем же мешает Православие, которое в жизни никому зла не сделало — ни в истории, ни в настоящем?

— Здесь мы с Вами прикасаемся к мистике. Объяснить ненависть к Церкви с рациональной точки зрения невозможно. Понимаю, во времена тоталитаризма, когда государственная идеология была связана с атеизмом, чиновники, получавшие зарплату от государства, педагоги и прочие должны были бороться с Церковью, потому что был заказ государства на истребление религиозных убеждений. Чаще всего эта борьба была скорее формальная, чем фактическая, — хочу подчеркнуть, что даже в то чрезвычайно идеологизированное время невозможно было вытравить силой государства религиозность, потребность людей в духовной жизни. Сегодня у этого явления другая природа. Диавол с Богом борется, а поле битвы — сердца людей (Ф.М. Достоевский). Это апокалипсическая борьба, она никогда не уйдет, покуда диавол сопротивляется Богу.

— У Церкви сегодня колоссальные возможности для проповеди. Собственный телеканал в каждом доме страны, огромная аудитория, много православных аккаунтов в Интернете, сотни миллионов просмотров — ни в одной Церкви мира нет такого. Но при этом проповедь идет посреди какого-то вселенского шума. Шумит все вокруг, информационный шум из каждой щели. Вот как среди этого шума проповедовать, будет ли услышана проповедь?

— Я когда-то близко сошелся с одним замечательным ученым из среды русской эмиграции, он работал в Принстоне и других очень известных американских университетах. Мы с ним очень подружились. Однажды мы оказались вместе на какой-то конференции — я был тогда совсем молодым и только начинал свой путь во внешней деятельности нашей Церкви. И вот я внимательно записывал все, что слышал во время заседания, а он посмотрел на меня и спросил: «Отец Кирилл, а зачем Вы это делаете?» Я отвечаю: «Ну, как же, хочу записать все, что говорят, а потом проанализировать». А он говорит: «Не делайте этого. Я вам дам сейчас очень важную установку, и Вы будете очень успешным человеком, если ее осуществите. Умейте отличать шумы от сигналов».

— Ух ты! Шумы от сигналов…

— «Умейте отличать шумы от сигналов».

— Потрясающе!

— Вот с этой установкой я и шел по жизни.

— А как нам научиться этому? Ведь чем дальше, тем невыносимее становится, тем сложнее отличить шумы от сигналов…

— Сигнал несет в себе реально существенное и полезное для человека. Если нет, во-первых, содержания, а во-вторых, ценностной ориентации, то это шум или сигнал со знаком минус. Поэтому очень важно уметь отделять одно от другого, и то, что несет в себе негатив, способный отрицательно повлиять на внутреннюю жизнь, следует отметать сразу, как и пустоту. Потому что пустоты так много, что если заполнить ею свою жизнь, то на другое уже не хватит места и времени.

— Шумы и сигналы — это правило, мне кажется, относится ко всей Вашей жизни. А как Вы научились жить так содержательно, чтобы ни одна минута не была напрасной?

— Не знаю, как так получилось, но, закончив восьмой класс школы, я понял, что дальше учиться в средней школе, как все остальные дети, — это непозволительная роскошь. И я пришел к родителям и сказал, что собираюсь, простите, уйти из дома и пойти работать, а одновременно учиться, чтобы закончить школу. Мама отреагировала со слезами на глазах, папа был в полном недоумении, но я достаточно упорно продвигал свою мысль, и тогда мои благочестивые родители поехали в Псково-Печерский монастырь. Там был удивительный старец Афиноген, человек духовной жизни, прозорливый. Пришли они к нему и говорят: «Наш мальчик хочет направить свои жизненные стопы по такому пути, который у нас вызывает опасение». Старец помолчал и произнес: «Я вам сейчас ничего не могу сказать, придите ко мне через два дня». Они пришли к нему через два дня, поднялись по ступенькам крыльца в домик, где он жил. И вот, как рассказывали папа и мама, сияющий старец вышел к ним навстречу и сказал: «Как этот мальчик сказал, так и поступайте». И закрыл дверь. Мама была, конечно, ужасно опечалена — представляете, мальчишка в пятнадцать лет хочет из дома уйти. А папа сказал: «Нет, если старец говорил так уверенно и твердо, давай поступим так, как он сказал». Меня отпустили, и с пятнадцати лет я жил самостоятельно. Зарабатывал деньги, очень маленькие, — моя первая зарплата давала возможность тратить рубль в день. На этот рубль надо было завтракать, обедать, ужинать; 6 копеек на трамвай, по 3 копейки в каждую сторону, а еще я покупал газету — вот так я распределял свой бюджет.

— А зачем Вы сами себя поставили в такие условия?

— Не знаю, просто мне показалось, что пора начинать самостоятельную жизнь. Я чувствовал в себе силы и готовность жить самостоятельно, нести ответственность за самого себя и перед Богом, и перед родителями, и перед другими людьми. Не могу объяснить. Рационально все было как бы неправильно, а на самом деле все вышло очень правильно.

— Вы простите, что я сейчас про это скажу. Я вспомнил, как однажды я исповедовался у Вас, и Ваши слова про борьбу с неким грехом я до сих пор храню в памяти. Вы ведь священник, который до сих пор принимает исповедь, а в исповедях всегда отражаются болезни человека и общества. Если говорить про главные болезни сегодняшнего человека, то какие они?

— Боюсь, я не смогу односложно ответить. Вообще, жизнь каждого человека неповторима, и у каждого свои болезни. Есть, конечно, болезни всего нашего общества — это падение нравственности, это уязвимость со стороны массовой информации и пропаганды, это навязанные стереотипы поведения. Главная проблема заключается в том, что человек теряет свободу, даже не замечая этого. Думаю, нужно время от времени дистанцироваться от того, с чем ты соприкасаешься каждый день, — чтобы не оказаться порабощенным обстоятельствами. Из истории Церкви мы знаем, как в прежние времена в затвор, в пустыню уходили люди, в том числе образованные, занимавшие высокое положение. Так откуда у них была потребность уйти в пустыню, чтобы остаться наедине с собой и с Богом, и это во времена, когда влияние социума на человека было неизмеримо слабее, чем сейчас? Вот и мы должны иметь возможность уйти в пустыню, не уходя, конечно, из этого мира, особенно если речь о человеке семейном, который где-то работает. Но и у него должно быть время для внутреннего сосредоточения, уединения и самоанализа. Очень важно, чтобы это уединение сопровождалось молитвой, потому что тогда Господь помогает человеку обрести силы и прозревать то, на что ему следует обратить внимание.

— А Вам, с Вашим графиком жизни, удается уходить в эту пустыню хоть иногда?

— График жизни Патриарха — это что-то особенное. Практически все мое время уходит на работу. Скажу откровенно: единственное, что мне помогает, — то, что из огромного количества документов, которые я должен прорабатывать каждый день, из большого количества встреч, которые присутствуют в моем рабочем графике, есть такие документы и такие встречи, которые помогают мне что-то понять, в том числе с духовной точки зрения.

— Задам Вам такой личный вопрос, простите за него. Когда Вы, закончив вечерние молитвы, откладываете молитвослов и начинаете молиться своими словами, — о чем Вы чаще всего просите Бога?

— Конечно, об этом трудно говорить, и позвольте, я не буду говорить обо всем, с чем я обращаюсь к Господу. Но я всегда молюсь о нашем народе. Всегда молюсь о президенте. Молюсь о нашей стране. Но, конечно, в первую очередь я молюсь о нашей Церкви, чтобы Господь оградил нас от расколов, от разделений, от всего, что ослабляет церковный организм. Вот эта молитва присутствует у меня каждый день.

— Ваше Святейшество, Вы так часто в своих проповедях в последние годы говорите если не про последние времена, то про последний акт истории. Вы действительно видите какие-то приметы конца? В чем они?

— Невозможно сказать, действительно ли это приметы конца истории или до него еще очень далеко, но то, что есть приметы определенной духовной нравственной деградации в планетарном масштабе — это факт. То, что сужается пространство духовной и высоконравственной жизни, — это факт. То, что происходит смешение понятий добра и зла, — тоже факт. И все это плохие симптомы, поэтому верующему человеку особенно нужно не терять духовного зрения и стараться проникать в суть того, что нас сегодня окружает, в суть тех проблем, с которыми мы сталкиваемся, — чтобы не потерять ориентации в этом очень сложном пространстве цивилизации XXI века.

— Спасибо Вам, Ваше Святейшество! C днем рождения Вас!

Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси

Интервью Президента Украины газете Le Figaro

Полный текст интервью Президента Украины Владимира Зеленского французскому изданию Le Figaro. Разговор состоялся 13 апреля 2021 года в Киеве.

– Вы встретитесь с Эммануэлем Макроном в Париже, а также с Ангелой Меркель в формате видеоконференции. Чего вы ждете от них и от этого визита?

– Прежде всего я жду этой встречи. У нас с господином Макроном очень хорошие отношения. Отношения давние, несмотря на наш возраст. Я ему благодарен, потому что с самого начала, когда я еще не был Президентом, между первым и вторым туром (выборов. – Ред.) он меня поддерживал.

Чего я жду сейчас? Я очень хотел бы, чтобы у Европы было стопроцентное понимание, как они оценивают Украину. Если они видят Украину в Европейском Союзе, то нужно, чтобы они это открыто говорили. Не просто, что в будущем, когда Украина сделает первое, второе, третье, четвертое, пятое, шестое… И если безопасность любой страны – это членство в Альянсе, то надо делать шаги в отношении ПДЧ… и в отношении ЕС.

Мы – друзья с Эммануэлем Макроном. Если они реально хотят видеть нас в ЕС как члена своей семьи, считаю, сейчас самое время для каждого из нас сделать то, что мы должны сделать друг для друга. Мы хотим увеличить товарооборот. В этом году из-за COVID-19 мы имеем 2,5 миллиарда долларов. Но если мы хотим достичь 5 миллиардов, мы должны это сделать. Не просто говорить прессе, медиа, всем нашим друзьям, что мы хотим сделать. Мы должны это сделать, и мы сделаем это. И после этого медиа спросят: как вам это удалось? Это тот вопрос, который я хочу услышать как Президент. Конечно, я очень рад поддержке со стороны Президента Макрона. Но мы хотим непосредственно говорить о том, что нас беспокоит, – о войне на востоке Украины, об оккупации Крыма. Да, он много сделал. Он, ЕС, а также Ангела Меркель, Шарль Мишель, многие европейские президенты и премьер-министры поддерживают нас. Но речь идет о безопасности в Европе. И если лидеры ЕС говорят, что от Украины зависит ситуация с безопасностью в Европе, если мы платим за это жертвами, а уже более 14 тысяч человек погибло, значит, мы должны иметь какой-то статус. Украина не может чувствовать себя в ЕС и НАТО как в гостях. Мы хотим быть своими. Я считаю, что мы давно это заслужили.

Считаю, что мы должны быть в Европейском Союзе, должны получить ПДЧ. Я всегда говорю, что Украина должна иметь такой статус. Это справедливо. Тогда мы будем чувствовать себя субъектами. Тогда граждане Украины никогда не будут чувствовать себя одинокими. Это важно. Поскольку в ситуации с безопасностью в Европе, в мире, в истории человечества мы – субъекты. Я считаю Францию великой страной, она – субъект. У нас должны быть равные отношения – вот чего я жду.

Также у нас будет разговор с Ангелой Меркель. Это – о равноправии. Потому что пока нет встречи в Нормандском формате, лидеры уже поговорили втроем с лидером России. Должна быть такая же встреча, где субъектом является Украина.

Кроме экономики, у нас есть несколько проектов с Alstom, Airbus, есть новые проекты, что-то мы будем продолжать. Еще есть несколько вещей, связанных с медициной, с ОПК. Но я не люблю только говорить о проектах. Я считаю, что это как отношения между людьми – нельзя постоянно встречаться, надо переходить к более серьезным отношениям. И если мы одна семья, надо заключать законные договоры. Может, я консервативен, но я считаю, что в этих отношениях более правильно «рожать детей». Я имею в виду общее будущее.

– Что вы думаете о политике Эммануэля Макрона на российском направлении?

– Будем откровенны. Я очень хотел бы, чтобы мои отношения с Президентом Макроном, а значит, отношения Украины и Франции, были еще лучше, чем отношения Эммануэля Макрона с другими лидерами, например с Президентом России. Особенно сейчас, когда нам очень нужна поддержка Европы. Когда мы очень пострадали от агрессии России.

Мне кажется, что Президент Макрон хочет быть в дружеских отношениях с Россией – я понимаю его. Но он должен понять мое стремление, о котором я говорил. Всегда не так больно, если касается не тебя, и всегда кажется, что с тобой так не будет. Но история не гладит по головке, а бьет хуком тогда, когда ты не ждешь. Ты должен быть готов.

Что такое быть готовым? Иметь такие страны, таких друзей, таких президентов, к которым ты всегда можешь повернуться спиной и ничего не бояться.

Мы так жили в постсоветские времена, а раньше мы были одной страной под названием Советский Союз, мы так жили с Россией вместе. Мы вместе воевали с нацизмом, вместе побеждали. Поэтому Украина не ожидала такого удара и не ожидала оккупации Крыма, войны на востоке, не ожидала таких глубоко плохих отношений. Почему они настолько плохие? Всегда, когда между близкими людьми война, тебе втрое больнее, чем когда война с тем, кого ты никогда не знал близко.

Поэтому здесь не может быть никаких прогнозов. И я считаю, что Президент Франции нас поддерживает. Он нас понимает. Но это не у него в стране происходит. И я ему желаю, чтобы этого никогда не было во Франции. Я видел много конфликтных моментов, и я не знаю на сто процентов, была ли Россия причастна к этим конфликтам, забастовкам во Франции, или не была. В любом случае я на это смотрел, и мне не нравилась конфликтная ситуация. Но это ноль по сравнению с тем, что происходит у нас. Мне кажется, что он как умный лидер должен осознать опасность раньше, чем могут произойти какие-то действия, похожие на наши, которые, не дай бог, унесут жизни людей. Поэтому баланса не получится, я так считаю.

– Что сейчас Россия делает на Донбассе?

– Они точно пытаются показать, что мы должны бояться, и они точно пытаются провоцировать нас. Мы видим, сколько выстрелов. Мы видим с оккупированных территорий снайперский огонь. У нас есть различные разведданные, и мы видим наращивание войск как в Крыму, на Донбассе, так и на границах Украины и России в различных направлениях. Они вроде бы трактуют это как подготовку к учениям «Запад-2021». Но мы все понимаем – это давление. Давление политическое, милитаризованное, психологическое. Почему психологическое? Потому что они стреляют и ждут, что мы будем отвечать так же. Мало того, они «ждут», что мы пойдем на востоке Украины в наступление. Но мы не дадим им «такого счастья». Мы видим их риторику, риторику окружения Президента Российской Федерации. Я считаю это очень опасным для нас, для Европы и, в конце концов, для его страны. Это опасная риторика, когда ты говоришь, что мы в любом случае готовы защищать «наших» российских граждан.

Это опасная риторика, когда ты говоришь, что «мы везде готовы защищать наших российских граждан». Вы знаете, во всем мире есть русские, как и украинцы, и французы, и другие нации. Мир – он шире, чем бывший Советский Союз, чем Европа, Соединенные Штаты, Китай. Мы не можем ограничить людей по национальному признаку в том, чтобы где-то жить или работать. Взять тех же айтишников. Можно ведь сказать, что в Кремниевой долине мы должны защищать граждан России, Индии, Украины, Великобритании и других стран. Там даже американцев не большинство. Но это не значит, что каждая из этих стран должна защищать своих граждан и вводить туда войска. Тогда это – мировая война.

Потому я и говорю, что это очень опасно. Сначала была паспортизация на временно оккупированном Донбассе. Сейчас там 250-300 тысяч человек с российскими паспортами. Они это делают, чтобы потом сказать, что «мы защищаем граждан России». Смотрите: это наша земля, наша территория, на всех не условных, а реальных картах мира. И на этих территориях живут наши люди. И мы очень открыты, и там есть граждане разных стран. Потому что таков мир. И не надо защищать наши территории от нас.

История о том, что было в Крыму. Мы знаем, что с начала независимости Украины Россия раздавала в Крыму российские паспорта. А потом они зашли и сказали, что защищают русских людей. Но когда ты защищаешь, от этого 14 тысяч человек не погибают. Это звучит одинаково и на украинском, и на французском, и даже на русском языке, когда ты защищаешь – люди живы.

– Считаете ли вы, что мобилизация Россией войск является определенной проверкой нового Президента США Джозефа Байдена?

– В любом случае мне кажется, что это каким-то образом связано. Я думаю, что все в мире демонстрируют свои мышцы. Хотелось бы просто, чтобы не за счет Украины. Такие шаги россияне делают постоянно, проводят те или иные учения. При этом они очень напрягаются, когда в Черном море появляются, например, корабли НАТО. Они очень напряжены, когда видят сближение Украины с Альянсом. Когда Украине удаются те или иные экономические прорывы в сотрудничестве с другими странами, россияне также очень на это рефлексируют. Им не нужна сильная, независимая Украина. Мы понимаем это. Хотя я считаю, что такое желание – это их слабость.

Это как в жизни. Есть люди, которые радуются вашим победам: когда вы нашли свою «вторую половину», у вас родился ребенок, вы подписали классный контракт и заработали деньги, или вы просто хотели автомобиль и смогли себе его купить. А есть другие люди, которые в каждой вашей победе видят что-то негативное. Считают, что вы что-то украли, поэтому у вас есть автомобиль. То есть существуют люди, которые просто радуются, они счастливы, естественно счастливы. И соседи должны так жить. Тогда и граждане твоей страны будут очень счастливы.

Я не понимаю, когда это случилось, что Россия начала не радоваться украинским победам, удачным шагам, счастью украинцев. Наверное, с момента независимости. Потому что Украина повзрослела и просто стремится к тому, что ей принадлежит. И мы – точно не собственность России. Это не про игрушки. Думаю, им надо разбираться со своей страной.

– Вы считаете, что Путин хочет забрать Донбасс к России, аннексировав его полностью?

– Мне кажется, я знаю, чего он хочет, но я не хотел бы его подталкивать. Потому что всегда есть надежда на один процент, что он этого не желает. И даже если желает, то не сделает. Мы слышали эту риторику, что он возьмет весь Донбасс. Но вы должны знать наш народ, и я хотел бы, чтобы вы понимали меня: мы не дадим им ни одного сантиметра нашей земли. Чего бы нам это ни стоило. И это очень важно понимать.

Поэтому я очень надеюсь, что они не пойдут дальше, на эскалацию. Потому что, как я уже говорил, это будет проигрыш для всех. И исторически прежде всего для них. Потому что мы – на своей земле.

– Сколько времени нужно для возвращения в состав Украины временно оккупированного Крыма?

– Это один из самых сложных вопросов. Люди, которые не живут в Украине, порой говорят, что с Донбассом все понятно, он вернется, а Крым – никогда не вернется. Другие люди, даже в Украине, говорят, что Донбасс вы вернете, а Крым, возможно, только после того, как сменится Президент в Российской Федерации.

Я живу в другой парадигме. Для меня Крым и Донбасс никуда не уходили, и это – точно наши территории. И они не будут счастливы без Украины. Мы это видим по тем территориям, где есть оккупация, – в Абхазии, Приднестровье и так далее. Я не видел там какого-то научного прорыва, крутых предприятий, небоскребов Гонконга. Я не видел там жизни. Поэтому я не вижу там счастья. А когда люди несчастливы, они уезжают с той территории. Следовательно, это будет «мертвая» территория. Это будет хуже, чем Чернобыль. Потому что даже в Чернобыль приезжают туристы. А это будут просто «мертвые» регионы, к сожалению.

Или люди на местах должны понять, что все они – украинцы, и они должны хотеть быть в Украине. Так же, как украинцы на контролируемой территории хотят быть вместе с ними. Потому что, я знаю, многие гражданские люди живут там, как в плену. Но они считают себя украинцами.

Есть люди в Крыму, которые в свое время кричали, что придет Россия, и они будут «жемчужиной у моря». Но ничего не произошло. Стало хуже, туризма нет, предприятий нет, работы нет, цены высокие, воды нет. Поэтому я считаю, что для них нет будущего без Украины.

– Будет ли Джозеф Байден лучшим Президентом США для вас, чем Дональд Трамп?

– Мы не в «супермаркете» президентов Соединенных Штатов. И, к счастью, нет возможности выбирать. Выбирает американский народ. Есть отношения между США и Украиной. Да, президенты могут улучшить эти отношения, но общее настроение изменить сложно. Соединенные Штаты хорошо относятся к Украине, поддерживают ее. Каким бы ни был Президент США, каким бы ни был Президент Украины, такие отношения будут.

Но отношения могут быть лучше, глубже, когда у президентов есть больше, чем официальный звонок. И даже больше, чем когда команды работают. Когда есть «химия». И это зависит не от пола, не от возраста, это просто есть либо нет. И еще это всегда зависит от того, как ты лично относишься к этой стране.

Президент Байден лучше знает Украину, потому что он бывал в Украине. Он лучше понимает «украинский вопрос», как мне кажется. Но судить надо все равно по результатам. А для результата требуется некоторое время. Когда пройдет время, я обязательно скажу, кто из президентов США лучше для Украины.

– Но вы долго ждали телефонного звонка Джозефа Байдена…

– Да, долго. Но ничего, это нормально. Я понимаю, что Соединенные Штаты – большая страна и что у них есть отношения, поддержка или сложности со многими странами. Я не говорю, что мы особенные и самые главные для США, но я очень хотел бы, чтобы так было. Хотя, мне кажется, сейчас в европейской части мира в силу того, что происходит в Украине, мы очень важны.

– Вы давали запрос на разговор с Владимиром Путиным, но он не дал согласия на него? Это так?

– Да, это правда. Я дал запрос, когда погибло четверо наших военных и двое были ранены. Я попросил руководителя Офиса связаться (с Президентом Российской Федерации. – Ред.), я хотел поговорить с Путиным. Но они не подтвердили разговор – разговора не было. Сначала они официально сказали, что запроса не было. Но я же помню.

Это, кстати, показатель. Потому что меня спрашивают, хочет ли Россия закончить войну. На этот вопрос можно ответить действиями: я позвонил – мне не ответили. На сегодняшний день такой ответ.

– Как вы считаете, какого мнения о вас Путин?

– Что он обо мне думает? Честно говоря, я не знаю. Я представляю Украину, и для меня очень важно, что он думает о моей стране. И я это корреспондирую на себя. Я не думаю, что я тот, кого он ожидал. Потому что я – о равноправии во всем. О равноправии духа, равноправии отношений. Я уважаю человека и не смотрю на него сверху вниз, но и не готов смотреть снизу вверх. Потому что я – Президент независимой страны, я ее представляю. И для меня не важно количество населения. Я – о равных правах. Оккупирована наша территория, поддержка боевиков – это не равноправие. Здесь зашли на нашу территорию. Тут ко мне в квартиру зашли какие-то гости, которых я точно не приглашал.

– Вы недавно были в Турции. О чем вы разговаривали с Эрдоганом?

– У нас сейчас хорошие отношения с Турцией. У нас много вопросов. Например, вопрос крымских татар или крымчан, которые были лишены своего жилья, которые уехали после оккупации. Сейчас будем строить для них 500 домов – для их временного проживания. Правда, мы не знаем, когда эта «временность» закончится и они вернутся домой. Но мы их этим обеспечиваем.

Сейчас у нас (между Украиной и Турцией. – Ред.) товарооборот 5,5 миллиарда долларов, и мы хотим увеличивать его вдвое. Я хотел бы, чтобы на День Независимости Украины – 30-летие – представители Турции также приехали к нам и поддержали, и я думаю, что так и будет. Я буду приглашать и Президента Французской Республики – тоже хотел бы, чтобы он нас поддержал. Вот и посмотрим.

– Думаете, Эрдоган поможет вам приблизиться к вступлению в НАТО?

– Для нас важно сотрудничать в Черноморском регионе. От Турции здесь многое зависит в плане безопасности. И я хотел бы иметь общий взгляд на безопасность в регионе. Я знаю, что они поддерживают Украину как будущего члена Альянса. То, что я вижу и слышу – на международных площадках, по крайней мере официально, Эрдоган это поддерживает (евроатлантическую интеграцию Украины. – Ред.).

– Нормандский формат мертв?

– Думаю, что искусственное дыхание может сделать сейчас именно господин Макрон. Да, именно сейчас. Мне кажется, что Нормандский формат был в коме, потом мы смогли встретиться в конце 2019 года. И я действительно увидел, что у этого формата, если продолжать аллегорию, бьется сердце, появился пульс. Но сейчас мы видим, что со здоровьем формата есть проблемы из-за того, что один орган не хочет работать. Здесь нужна поддержка, прежде всего господина Макрона, и тогда, будем верить, появится желание у России. Потому что сейчас, что бы там ни говорили Россия или ее представители в Трехсторонней контактной группе в Минске, я точно знаю, что они все блокируют.

Есть конкретные вещи. В Нормандском формате в конце 2019 года мы вчетвером договорились о конкретных шагах, выполнять которые должны двое. А еще двое – Франция и Германия – должны следить, как это выполняется, помогать и, если есть сложности, подталкивать. Например, открыть КПВВ для того, чтобы люди с оккупированной части Украины могли идти (на подконтрольную украинскому правительству территорию. – Ред.) и получать различные административные услуги. С начала моего президентства до сих пор мы открыли четыре современных, высокого уровня сервиса КПВВ с новыми дорогами. На этих КПВВ предоставляется более 80 услуг: пенсии, банковские услуги, почта, телефоны, пополнение счета. Все, что нужно, даже комната матери и ребенка – все есть. Они должны были сделать то же самое – они ничего не открыли. Как был до Нормандской встречи один КПВВ, где был разрушенный мост… Ничего с того момента они не открыли. У них там, не знаю, на каком уровне, но мы видим – они могут открыть. Как мы проверяли – когда гуманитарные грузовики едут, они открывали (КПВВ. – Ред.). Но они назло не пускают людей. И всегда у них есть причина – COVID, спецрежим, что угодно. Я иногда буду возвращаться к вопросу, хочет ли Россия закончить. О КПВВ – это один из ответов на вопрос, хотят ли они.

Далее мы договорились об обмене. Обмен «всех на всех». Мы сделали первый шаг – мы действительно очень многих обменяли. Затем они заблокировали (процесс взаимного освобождения. – Ред.).

Далее мы договорились о режиме прекращения огня. Самый главный момент – в «Минске» он первым пунктом – прекращение огня. Мы понимаем, что без этого ничего не может начаться. Какие разговоры, обмены, выборы, границы, когда стреляют?

22 июля 2020 года мы начали режим прекращения огня (в ТКГ была достигнута договоренность о принятии мер по усилению режима прекращения огня. – Ред.). Здесь действительно у нас была победа. В течение семи месяцев более или менее соблюдался режим прекращения огня. Первые два-три месяца мы в целом радовались. Я полагал, что мы пошли вперед. Сложно, но смотрите, какие шаги. Затем ситуация осложняется, и с начала текущего года, 2021-го, до этого момента – 27 погибших. Вот и все. И стреляют, и наращивается количество военных. Я спрашиваю в третий раз: хочет ли Россия остановить войну? Посмотрите на фото со спутника – и это ответ.

– У вас есть общие позиции с Макроном. Первая – он любит театр. Вторая – он пришел в политику без партийной поддержки. Итак, мой вопрос – напоминает ли работа театр, сцену?

– Что-то похожее есть. Действительно, иногда нужно… Театры разные. Иногда ты можешь попасть в такой театр, где зрители по-разному себя ведут, например начинают говорить по телефону, а на сцене что-то происходит. Здесь так же. Тебе надо работать на этой «сцене», несмотря на то что иногда происходит вокруг.

Это не совсем роль, которую ты играешь на сцене, потому что там через полтора часа ты поклонился, и люди аплодируют стоя. А здесь этот «спектакль» не заканчивается, никто не аплодирует, и цветы тебе вряд ли принесут. В любом случае это очень сложная «сцена».

– Насколько тяжело заниматься политикой без поддержки политических партий на старте, без опыта в этом?

– Я не знаю, как иначе, у меня есть только этот кейс. Но я знаю из жизненного опыта: если ты идешь вверх, на вершину, и я это делал несколько раз в жизни, тяжелый рюкзак нести не надо. Ты будешь идти очень медленно, и тогда это точно не о реформах. Так что я иду без этого багажа, у меня нет опыта скалолаза, и у меня есть цель – только вперед. Я иногда в некоторых вопросах, может, вроде и путаюсь, в поднятии на эту гору, но я точно веду страну быстро и только вверх. Не хочется, правда, в конце упасть.

– Почему так сложно реформировать Украину?

– Много разных людей и сил – как снаружи, так и внутри, не хотят видеть сильную страну. Максимально независимую. Максимально сохранив свою историю, письменность, традиции, свое лицо, потому что управлять одинаковыми всегда легче. Понимаю, что во многих вопросах Украина не марширует в ногу, и поэтому все эти силы с самого начала (независимости. – Ред.) нашей страны давят.

Второе. Многие заинтересованы в том, что страна ресурсная, красивая – недра, леса, вода, горы, тот же Крым. Исторически Украину всегда хотели иметь под собой, видя только сельскохозяйственной страной и ресурсной базой для тех или иных государств. И также много лет давили на страну.

Третье. Когда Украина получила независимость в начале 90-х, то из-за того, что страна так привлекательна и богата, ее начали разворовывать не только извне, но и внутри много людей, которые сегодня являются уважаемыми бизнесменами. Я считаю их просто бандитами, то есть они стали мультимиллионерами или миллиардерами на том, что осталось с советских времен, – на предприятиях. Они их не строили, а просто взяли и забрали, «срейдерили». Такие были времена. И эти люди – это финансовые группы. Сегодня у них недвижимость, яхты, кстати, в Англии и Франции, в элитных районах, в Монако. Они сегодня – уважаемые бизнесмены во всей Европе, не только ее посещают, но и живут там.

Вот почему нужно бороться со всеми этими группами. И мы это делаем.

– Эффективно?

– Да.

– Много влияния из России, которая стремится помешать украинским реформам. Как Россия, по вашему мнению, блокирует реформы? Пропаганда или шпионы?

– Дезинформация, пропаганда. Это у нас одна из сложных ситуаций. В Украине появился Центр противодействия дезинформации, ему две недели. Также я собираюсь в течение ближайшего месяца официально открыть наш Центр кибербезопасности. Это очень важно, чтобы противодействовать дезинформации. Дезинформация сегодня убивает все – влияет на курс валют, на инвестклимат – мы понимаем, как перетягивают инвесторов, и поэтому могут не открываться новые фабрики, заводы, значит, не будут появляться новые рабочие места. То есть проникновение – это такой новый вид конкуренции. К сожалению, это нечестная конкуренция. Но это – современные вызовы, в которых мы живем. Мы понимаем, что война – это такой «теленок», которого нельзя накормить; ей постоянно нужно давать еду, деньги, и она высасывает из экономики Украины все. То есть у нас постоянно должны быть наготове 200-250 тысяч человек. Они живут войной.

– А шпионы?

– Да. У нас есть кейсы, находим их. И разбирается СБУ. Они могут быть на разных предприятиях и в некоторых государственных вертикалях, управляющих тем или иным направлением, например энергетическим, средние и малые уровни. СБУ нашла даже у себя. Мы не останавливаемся и находим новые случаи.

– Как насчет Конституционного Суда, который пытается помешать реформам в Украине? Почему?

– Мы знаем некоторые финансовые группы, которые влияли на КС. Они представлены также некоторыми депутатами Верховной Рады. Считаю, что они теряют свою влиятельность. И КС – это такой стратегический путь, некоторые судьи сильно ударили по антикоррупционной инфраструктуре. Мы все это оперативно заблокировали мощным шагом. Сегодня Председатель КС не может быть на заседаниях, он не допущен. Уже двое судей КС также не допущены к заседанию Суда.

Все антикоррупционные органы работают. Перезагрузка КС еще не состоялась, но мы – на правильном пути.

Кстати, никогда так сложно не было. Просто за время моего предшественника – он изменил закон о КС так, чтобы нельзя было с ними ничего сделать. Они дали им слишком большие полномочия и сделали невозможным их увольнение. То есть это сделано специально, чтобы контролировать КС.

Слава богу, что этот человек уже в прошлом. Мы все это изменим.

– Каким, по вашему мнению, является успешное президентство?

– Только когда после завершения срока люди обо мне скажут, что я был успешным Президентом.

– О чем вы больше всего жалеете со времени начала работы (в должности Президента. – Ред.)?

– Никогда не жалею, когда решаю что-то делать. Стараюсь всегда достичь результата. Если после этих пяти лет я пойму, что не сделал того, что хотел, и потратил эти годы зря, я буду жалеть об этом времени. Страшно жалеть.

Я всегда думаю о времени. Это мое время или это время, которое я провожу с моими детьми. Из-за этой работы у меня очень мало этого времени. И я не совсем вижу, как растут мои дети. Но есть супруга, потому я спокоен.

– У меня было интервью с Макроном три недели назад, и такой же вопрос. И был такой же ответ…

– Думаю, что перевод был похожим.

– Какой ваш самый большой успех?

– Он будет в будущем. Я очень надеюсь. Думаю, что мы зададим Украине другую скорость, другое лицо. Я уверен, что после меня народ Украины понял, что такой Президент может быть. Я считаю, что это очень важный момент, что украинцы уже не смогут выбрать для себя человека с политическим нафталином. Я считаю, что это влияет на многие вещи. Потому что, как говорят, рыба гниет с головы, и как ни пытаются Порошенко или Медведчук привязать мне какую коррупцию – им не удается. Все видят, что это невозможно. Потому я считаю, что задаю этот тон для политиков. Они видят – если я себе не позволяю, то им уже стыдно.

В Украине так всегда было. Все смотрели и говорили: если ему можно, и я тоже могу.

– Кто из лидеров вас вдохновляет?

– Я боюсь разочаровать…

– Нет таких?

– Есть великие люди, и им все равно, чем заниматься. Я уверен, что если бы Стив Джобс ушел в политику, и его также ненавидело много людей, он все равно точно сделал бы что-то прорывное. Если бы Илон Маск не запускал ракеты, а решил заниматься спортом, я уверен – он стал бы неплохим учителем для Майкла Фелпса.

То есть это просто великие люди. Это за пределами физики, но я хочу сказать: планета не вращается, ее вращают с большой скоростью великие, прорывные люди. И вот те, кто заставляют весь мир меняться, являются для меня такими людьми.

Мне сложно сказать. Рузвельт наверняка был таким человеком. Но я не могу оценить только по книгам, потому что есть успех, и этот успех разделяют только те люди, которые были рядом в тот момент. Я не знаю, когда Черчилль был великим – в тот момент, когда он вел диалог со своей супругой, и она ему подсказала нечто такое, после чего он стал великим. Или когда он был совсем молодым и воевал. Я не знаю, в какой момент эти люди становятся великими. Не знаю, когда Ли Куан Ю стал великим человеком. Тогда, когда он полностью изменил свою страну жесткими, диктаторскими шагами? Он просто сделал великую страну из ничего. Потому для меня эти люди – великие люди, и иногда они не из политики.

– Как закончится «Северный поток – 2», по вашему мнению?

– Есть два фактора. Первый – США. И второй – единство европейских стран. Я считаю, что санкционная политика США поможет Украине, и благодарен им за это. И тут у них открытая позиция. В европейских странах разная позиция. Россия пользуется этим.

Это энергетическая война. Как и в любой войне, нельзя воевать, если нет единства. Кто-то точно проиграет. Если «Северный поток – 2» достроят – не только Украина проиграет. Это прецедент, это значит, что так нельзя. И это так же, как с нашими оккупированными территориями. Если люди признают и привыкают, с этим живут, то, значит, так можно. Начиная с Абхазии, с Нагорного Карабаха, Приднестровья, а сейчас – Крым, Донбасс… Крыма и Донбасса не было бы, если бы еще тогда мир сказал «так нельзя».

«Северный поток» – это другой удар, энергетический. Так называются современные войны. Гибридные войны. Это и информационная война, энергетическая война. Так же с газом, продовольственная война. Мы знаем, как блокируют страны, и они не получают продукты. Так же – война вакцин, когда нет поставок вакцин той или иной стране, и тебя шантажируют этим. Это и есть гибридная война.

Поэтому какая разница, какие войска воюют против тебя? Надо помнить – это («Северный поток». – Ред.) не вопрос бизнеса. Бизнеса Европы и России. Нет, это вопрос войны.

– Какая из европейских стран, по вашему мнению, лучше всего понимает Украину? И кто из них вообще не понимает?

– Сложно сказать. Нас очень хорошо понимают страны, которые в советское время были республиками. Это страны Балтии. Они очень хорошо понимают. Я думаю, нас прекрасно понимает Беларусь. Знаю, как они очень хорошо к нам относятся, как молодежь к нам относится – они приезжают, они очень любят нас. Я считаю, что они заслуживают другого будущего, даже другого настоящего. Нас хорошо сегодня понимают в Италии и Португалии, потому что там много украинцев. И наверняка неплохо понимают в Польше, потому что там также работает много украинцев. Я знаю, что украинцев очень любят.

В Канаде очень большая диаспора. Думаю, что в принципе все европейские страны с точки зрения нашего суверенитета, территориальной целостности – все нас понимают. Но назвал самых близких. Тех, кто, мне кажется, нас глубоко понимает, кто понимает: если Украина падет, то следующими будут Балтийские страны. Следующей может быть Польша. Мне кажется, что они об этом думают. И в силу того, что есть такая угроза, они больше тебя понимают.

Надлежащее использование слов «Готово» и «Завершено»

Нет правила, запрещающего использовать done , чтобы означать, что завершено . Например, по окончании еды вам разрешено сказать «Я закончил» или «Я закончил». Однако некоторые продолжают неправильно утверждать устаревшую поговорку «люди закончили, еда сделана».

Разница между готово и завершено для многих не очевидна.Эти два слова взаимозаменяемы значительной частью англоговорящего населения, часто после слова I’m и служат для обозначения того, что говорящий выполнил какую-то задачу, эпизод или что-то еще. Есть очень хороший шанс, что некоторые из вас, читающие это, могли прожить так долго, даже не слыша, что одно из этих слов может быть проблематичным. А есть и остальные из нас, которые в какой-то момент закончили ужин, пышно потянулись и отказались от второй порции, сказав: «Я готов», только для того, чтобы их кратко проинформировали: «Люди закончили; торт / мясо / жаркое / ужин готов.”

Хотя некоторые люди возражают против использования слова «готово» в значении «завершено», немногие руководства по использованию с ними согласны.

Старые правила для «Готово» и «Завершено»

Мы не совсем уверены, откуда появился запрет на использование done для обозначения готово. Словарь английского языка Merriam-Webster отмечает, что done использовалось как прилагательное в смысле «завершено», по крайней мере, с XIV века. Существует более недавнее использование (это , sense, а не старый , который делал ), который, кажется, тот, который людям не очень нравится, и это относится ко второй половине 19 века.

Самые ранние предупреждения, которые мы видели против использования done для готовой работы, содержатся в « Manual of Good English » Х. Теодор Бернштейн, автор ряда справочников по языку в середине 20-го века, действительно включил запись, предупреждающую читателей различать их, хотя позже он изменил свое мнение по этому поводу. Бернштейн мог также быть человеком, ответственным за кулинарный аспект «люди закончили; еда сделана »dicta.

Слово [сделано] не должно использоваться в хорошей письменной форме для обозначения завершенного или завершенного. Уместно сказать «жаркое готово», но это не значит, что оно закончилось; это означает, что жаркое достаточно приготовлено.
— Теодор Бернштейн, Внимательный писатель , 1965

Линия «еда готова» была очень успешной и время от времени появляется до сих пор.

Когда вы закончили есть, пожалуйста, не говорите, что вы закончили.Людям «конец». Торты готовы.
—Лидия Рэмси, Дотти Уолтерс, Манеры, которые продают: добавление пользы, которая увеличивает прибыль , 2008

Следует отметить, что очень мало современных руководств по использованию английского языка, которые утверждают, что люди не могут быть done ; этот запрет, когда он встречается в печати, как правило, исходит из руководств по манерам или из письменных руководств, публикуемых в Интернете отдельным лицом.

Одним из проблемных аспектов использования английского языка является то, что мы накопили так много правил, ограничений и запретов на протяжении веков, что на самом деле нет никакого способа, чтобы кто-то мог произнести больше, чем одно или два предложения, не сказав что-то, что оскорбляет слух человека. кто то.Например, вы когда-нибудь использовали слово полуразрушенный ? Если да, то использовали ли вы его для обозначения чего-то, что было сделано из камня? Потому что, если вы этого не сделали, вы использовали это слово, согласно некоторым руководствам прошлого, по ошибке, поскольку полуразрушенный происходит частично от латинского слова lapis , означающего «камень», и поэтому использовать его не следует. для обозначения деревянного дома.

«Правило» против использования done по отношению к человеку не столь архаично и устарело, как предостережение о том, что следует использовать ветхий только для обозначения каменных вещей, но оно все же не основано на какой-либо логической грамматике. правило.Вам не нужно беспокоиться об использовании done , но если вы обнаружите, что использование его сейчас доставляет вам дискомфорт, но вас не волнует звук , завершенный , некоторые руководства по использованию рекомендуют вместо этого использовать .

5 способов завершить то, что вы начали (и почему вы часто этого не делаете)

Конечно, мы все это сделали: начинаем что-то новое, а потом оставляем незавершенным.Само по себе в этом нет ничего плохого. Проблема возникает, если это частое явление, которое причиняет вам страдания.

Представьте, что уроки игры на саксофоне начались и закончились, уроки сварки, из которых вы бросили, роман, который вы собирались написать к настоящему моменту, но не работали месяцами (или годами). Или расхламление, которое вы намеревались закончить в своем жилом пространстве, блог, который вы начали и в котором вы искренне надеялись регулярно публиковать, режим питания или физических упражнений, который вы начали и прекратили.

Есть ли более функциональный способ достижения целей, которые, как мы действительно верим, стоит стремиться? Вот несколько мыслей, которые стоит учесть.

Почему мы отказываемся от проектов

Начать новый проект — это как влюбиться. Это захватывающе, эмоционально возбуждающе и наполнено природным мотиватором новинка . Возможно, мы даже одержимы этим новым занятием. Мы думаем, что это «все хорошо», и не обращаем особого внимания на потенциальные препятствия, недостатки или проблемы, с которыми мы можем вскоре столкнуться.

Затем, по прошествии некоторого времени, занятие (или книга, или уроки, или отношения) превращается в более тяжелую работу, чем мы ожидали.На это уходит больше времени, чем мы ожидали, или это требует некоторой утомительности и кропотливой работы. Мы понимаем, что не уверены в следующем шаге. Застряв, мы останавливаемся. Обычно мы не осознаем, что, по сути, перестали пытаться. Нет, мы просто откладываем «вернуться к этому» до тех пор, пока, как мы думаем, это снова не будет происходить без усилий.

Такая прокрастинация может подпитываться, а может и не подпитываться перфекционизмом и страхом, что следующие шаги могут оказаться недостаточно хорошими. Тем не менее, некоторые способы мышления часто — почти неизбежно — останавливают вас.На пути есть блок, стена или страх.

Лень может быть небольшой частью проблемы, но немногие из нас ленивы, когда дело доходит до того, что мы любим, что легко и что по сути своей приносит удовольствие.

Как не застрять

Вот несколько действий, которые нужно предпринять, прежде чем пообещать себе (или другим), что на этот раз вы завершите то, что начали:

  1. Ознакомьтесь с вашим шаблоном запуска и остановки. Способ распознать возможную закономерность — перечислить все прошлые проекты, которые вы можете вспомнить. Каждое занятие, резолюция, язык, книга или план, который вы начали. (Может быть, близкий друг может помочь.) Запишите, почему вы начали это занятие, а также когда и почему прекратили. Можете ли вы определить общие черты?
  2. Более подробно изучите свой следующий проект, прежде чем приступить к нему. Узнайте, что другие испытали, стремясь к той же цели. Не думайте, что вы будете первым, кто выучит мандаринский за месяц, или первым, кто завершит роман, который не требует доработки, или первым, кто сбросит много веса и не будет этого делать, никогда не почувствуя ни малейшего голода.
  3. Познай себя и постарайся быть реалистичным . Если вы по натуре не особо привязаны к реальности, возможно, вам стоит поработать над этим. Устанавливая цели, которых вы не можете достичь, настаивая на том, что вы можете и будете, просто настраиваете вас на провал.
  4. Составьте график или напишите набор шагов к своей цели. Добавление структуры к вашим планам действительно может помочь. Столько слов в день, столько времени в неделю обещано этому занятию и так далее.На данном этапе вы рассчитываете не на «успехи», а скорее на конкретные усилия, которые вы можете реально приложить.
  5. Убедитесь, что ваша основная мотивация является внутренней. Вы действительно хотите сделать это по личным причинам? Или вы думаете, что завершение книги принесет вам много денег или престижа (или что-то подобное)? Если вы можете получать удовольствие от занятий, от учебы, вы не будете так тревожиться, когда дела уйдут дольше, чем ожидалось.

Конечно, может быть, вам стоит подумать о том, чтобы бросить курить намеренно, без чувства неудачи.Подробнее об этом читайте в моем следующем посте о том, как бросить курить.

Авторские права (c) 2014 Сьюзен К. Перри

Следуйте за мной в Twitter @BunnyApe

Если вы не закончите свою работу, значит, вы просто заняты, а не продуктивны — Quartz

Одно из самых больших открытий, к которым я пришел в рамках моей докторской степени, — это то, как мало людей заботит то, как я провожу свое время, их волнует только то, что я могу доставить. Но чтобы доставить, вам нужно закончить. Я недавно читал статью на эту тему, и думаю, что совет лучше всего резюмировать так:

Если вы всегда начинаете интересные проекты и не заканчиваете, то, как бы усердно вы ни работали, вы просто заняты. , не продуктивно.

Я считаю это сообщение чрезвычайно убедительным, потому что в свободное время я часто начинаю новые программные проекты. Во многих смыслах они не являются пустой тратой — я определенно многому научился на этих проектах и ​​приобрел новые навыки. Но в то же время, поскольку я перехожу к чему-то другому, что меня интересует, прежде чем я смогу закончить свои текущие побочные проекты, когда я рассказываю людям об этих проектах, все, что я могу сказать, это: «Это был интересный проект, который я изучил. лот от. »

Я говорю это вместо того, чтобы сказать:

Это было что-то действительно потрясающее, над созданием которого я тратил свое свободное время.Я многому научился в процессе, и вы можете увидеть ощутимые результаты моего проекта прямо сейчас.

Что впечатляет больше?

Раньше я пытался использовать технику Помидора, чтобы отслеживать свое время, работая над разными проектами, но в результате я просто сосредотачивался на том, сколько времени я работаю, а не на том, чтобы что-то сделать. В рамках этой системы такие вещи, как полировка и рефакторинг моего кода (что может быть ценным использованием вашего времени, но я бы часто использовал их, чтобы откладывать дела на потом), в равной степени учитывались для моих целей на день, даже если я на самом деле ничего не делал. реальный прогресс.

Подумайте об этом — вас действительно волнует, что мне потребовалось час или год, чтобы написать этот пост? Нет! Вас волнует только то, что вы (надеюсь) находите это интересным чтением. Тем не менее, если бы я написал 99% этой статьи, а затем позволил бы ей остаться неопубликованным черновиком, то с таким же успехом я мог бы вообще никогда не писать ее. То же самое относится и к проектам, над которыми мы работаем: даже если вы посвящаете задаче много часов, а это 80% пути, если вы никогда не закончите, то никому будет до этого дела.

Теперь я составил список всех моих проектов и разбил их на шаги, которые я могу атаковать по частям, и я сосредоточен на том, чтобы каждый день вычеркивать хотя бы один элемент, так что Я приближаюсь к тому, чтобы переместить проект из моего списка дел в мой законченный список.

Новые проекты

Я ужасно умею говорить людям «нет», когда они предлагают новые проекты (особенно, когда этим человеком является я сам). Я искренне воодушевляюсь новыми идеями и возможностями, и мне может быть лестно, когда кто-то предлагает вам принять участие в новом проекте.Я постепенно начинаю понимать, что лучшая стратегия для решения этих ситуаций — это спросить себя:

Какова минимальная степень завершения, которой должен достичь этот проект, чтобы я мог считать его успешным и стоящим моего времени? Если я не могу реально выделить время, необходимое для доведения проекта до этого состояния, лучше ли мне направить свою энергию на завершение проектов, над которыми я сейчас работаю?

Взявшись за проект, на завершение которого у вас нет времени, вы сожжете больше мостов, чем скажете людям, что у вас нет времени внести свой вклад.

Хуже всего то, что вы заработаете репутацию человека, который не умеет делать.

Для меня мой план на 2017 год — закончить. У меня есть список проектов, которые я сокращаю каждый день, и я намерен дополнить этот пост в конце года списком моих проектов, которые, наконец, завершены.

Этот пост изначально был опубликован на JackSimpson.co.

Вот как закончить все, что вы начали!

Всем нравится завершать задачи и ставить большую галочку рядом с выполненными задачами.Когда это более крупный проект или долгосрочная задача, иногда эта галочка кажется невероятно далекой. Так как же добраться до финиша?

Несколько стратегий работают независимо от того, что вы пытаетесь завершить. Самое главное, ставьте цели, задайте темп и найдите мотивацию преодолеть любое препятствие, мешающее вашему прогрессу.

Вот конкретные советы и хитрости, чтобы пройти трудную точку и завершить различные виды задач.

Чтение книги

Что происходит: У вас несколько страниц, а пока вы в них.Но потом случается жизнь. Жизнь может принять форму телевидения, Facebook, нового приложения или реальной работы. Какова бы ни была причина, следующее, что вы знаете, это книга, которая неделями лежит на вашей тумбочке. Просто у него так много страниц.

Попробуйте следующее: Не думайте, что вы считаете, сколько страниц у вас осталось. Сосредоточьтесь на том, что вам нравится в книге: что в истории или аргументе заставило вас поднять ее? Попробуйте читать по пять-десять страниц в день — даже лучше, если вы погрузитесь в это и прочитаете больше, чем то, что вы себе дали.Прежде чем вы это узнаете, вам будет интересно, как пролетели все эти страницы.

Написание книги

Что происходит: У вас есть отличная идея, потрясающий план и несколько страниц. Некоторые авторы застревают на десятой странице, некоторые — на сотой. Книга — непростая задача, и легко разочароваться. Вы говорите: «Я закончу однажды …», но этот «один день», кажется, никогда не повторяется.

Попробуйте это: Выберите точную дату, которая будет вашим «однажды».«Ставьте перед этим днем ​​небольшие цели. Если у вас еще мало страниц, поставьте цель, сколько вы будете писать каждый день. Если у вас слишком много страниц, разработайте стратегию того, как вы будете редактировать и систематизировать то, что у вас есть. Составьте план, установите для себя сроки, соберите друзей и редакторов и продолжайте.

Нужны подробности? Ознакомьтесь с нашей статьей о советах и ​​приемах для авторов полных форм.

Краткие письменные задания

Что происходит: Вы должны написать рассказ, статью, отчет, что угодно.Это не роман, но может показаться таким же устрашающим. У вас есть страницы с заметками, но нет введения или заключения. Споры просто не складываются, или вы просто чувствуете, что написать одно предложение — это больше, чем ваш мозг может сейчас обработать, так что вы сделаете это позже.

Попробуйте следующее: Обычный совет поможет вам — разбейте проект на более мелкие задачи, установите для себя крайние сроки для каждой мини-задачи, заполните схему по разделам и т. Д.

Помимо этих проверенных стратегий, изменение мышления может быть полезным способом получить слова на бумаге.Например, выберите место, отличное от того, где вы обычно работаете. Это может быть кофейня, общее пространство вашего офиса или ваше любимое удобное кресло — если оно не так удобно, у вас может возникнуть соблазн вздремнуть. Иногда достаточно смены декораций, чтобы из расплывчатых идей, кружащихся у вас в голове, превратилась в безупречную прозу.

Рабочие задания

Что происходит: Вы подписались на проект, который казался интересным, но затем появился проект с более высоким приоритетом, и этот отошел на второй план.С другой стороны, вам нужно приложить большие усилия, но это один из тех проектов, в которых «слишком много движущихся частей». В любом случае, это таится в глубине вашего разума, время от времени вызывая укол вины и требуя вернуться на передний план.

Попробуйте следующее: Выделите в своем календаре отрезок времени, чтобы посвятить его проблемному проекту. Не позволяйте никому и ничему отнять это время. В течение этого времени спросите себя: в чем суть проблемы, которую вы пытаетесь решить, и какие шаги вы можете предпринять, чтобы найти решение? Запишите эти шаги, чтобы разбить ваш проект на управляемые компоненты.Рассматривайте компоненты по очереди, но в процессе работы помните об общей проблеме. Отдельные шаги организуют ваш рабочий процесс и обеспечат организованный конечный продукт, который прямо и точно решает проблему.

Подкасты, шоу и развлечения

Что происходит: Этот эпизод подкаста с настоящим преступлением был действительно захватывающим … но ваша поездка на работу закончилась на полпути, и найти время для отдыха было бы слишком сложно. Или, может быть, вы начали смотреть телешоу, в котором были хорошие первые несколько серий … но у кого есть время на семь сезонов?

Попробуйте следующее: Опять же, проблема заключается в том, чтобы запугать то, что кажется слишком большим, чтобы справиться.Развлечение должно быть развлечением. Если вам это просто не нравится, расслабьтесь. Некоторые вещи не нужно заканчивать.

Но если вы действительно хотите потратить время на медиа, спланируйте время для этого. Слушайте вторую половину своего подкаста по дороге домой или в тренажерный зал. Смотрите одну серию в неделю из этого шоу, о котором всегда говорит ваш босс — в конце концов, «наверстать упущенное» — это половина дела.

Мы думаем, что ваш текст прекрасен.

Вот почему мы создали New Grammarly Editor — чтобы соответствовать фантастическому тексту наших пользователей.

Вы еще не пробовали? # чистка https://t.co/GxkYT3RONA

— Grammarly (@Grammarly) 21 мая 2018 г.

Новые увлечения

Что происходит: В таких хобби, как изучение нового языка или нового инструмента, вы часто доходите до точки плато. Сначала вы были наводнены новыми знаниями, и шаблоны, казалось, имели смысл, но затем вы доходите до стадии, когда появляется новый набор правил, и количество усилий, направленных на их выяснение, начинает казаться непреодолимым.

Попробуйте следующее: Каким бы резким это ни звучало, ваши ожидания не оправдаются. Овладение скрипкой — это не решение головоломки судоку — это требует времени и самоотверженности. Если у вас есть такая преданность делу, придерживайтесь ее. Ставьте перед собой небольшие цели — например, на скрипке, научитесь читать музыку или сыграйте простую мелодию. Поощряйте себя за эти достижения, а когда работа кажется вам слишком сложной, напомните себе, почему вы вообще заинтересовались своим хобби.

Закончить что угодно

Основные выводы, которые вы можете применить практически к любому проекту, который хотите завершить:

Теперь вы закончили читать эту статью.Есть одна вещь, которую вы можете отметить в своем списке дел!

10 основных советов, чтобы завершить начатое

Полный текст неотредактированной статьи можно найти в блоге Селестины, Personal Excellence.

У вас есть привычка начинать проекты, но не заканчивать их?

Если да, то вы не одиноки. Многие люди имеют привычку начинать проекты, но не завершать их, что является очень плохой практикой.

Успешное завершение проекта требует правильного планирования и осознанных действий.Если вы когда-либо приступали к проекту, вы должны знать, что каждая цель / проект сопровождается собственным набором проблем, которые не видны при первом запуске.

Лично я берусь за множество проектов в процессе ведения бизнеса и достижения личных целей, и у меня есть большой опыт в том, как успешно вести проекты от начала до завершения. Вот мои 10 лучших советов о том, как завершить начатый вами проект:

1. Будьте избирательны в том, что вы начинаете. примерно, и вы хотите видеть насквозь.

Я занялся вещами, которые меня наполовину интересовали в прошлом, например, изучением тенниса или изучением японского языка. В конце концов я остановил их на полпути. Это привело к потере времени и ресурсов, которые можно было бы лучше использовать в другом месте. Благодаря этому я лучше понимаю, как я использую свое время и энергию сегодня.

Если вы установите высокий порог того, что вы хотите сделать, показатель завершения также будет выше. Если вы не уверены, что это именно то, чем вы действительно хотите заниматься, сначала окунитесь в бассейн — попробуйте в небольшом масштабе и посмотрите, действительно ли это то, что вам интересно.

2. Оцените необходимые вам ресурсы

В компаниях занимаются планированием ресурсов, где они оценивают, сколько ресурсов необходимо для проекта. После этого они соответственно планируют рабочую силу и инвестиции. Для нас это означает составление быстрого плана того, сколько времени и усилий потребуется для реализации этой идеи, чтобы мы могли наблюдать за происходящим с высоты птичьего полета.

Не обязательно быть исчерпывающим. Просто краткое описание поможет. Дело в том, чтобы иметь что-то, что вас направляет.

3. Распределите свое время и энергию соответствующим образом.

После того, как вы составите план, вы должны иметь реалистичное представление о том, сколько времени и усилий необходимо для его завершения.Соответственно распланируйте свое время и ресурсы и включите их в свой график / список дел. Выделите время в своем календаре для проекта. Дайте себе немного буфера на случай непредвиденных обстоятельств.

Большой причиной потери энтузиазма или энергии является то, что люди недооценивают объем работы, необходимой для воплощения цели в жизнь. Хорошее планирование ресурсов поможет вам спланировать свою энергию и ожидания. Вы знаете, что вам нужно потратить X часов и X работы, чтобы получить окончательный результат, поэтому вы будете правильно управлять собой для достижения желаемого результата.Это приведет к более высокому уровню успешности проекта.

4. Перестаньте быть перфекционистами

Сколько из нас продолжают откладывать работу, потому что мы хотим ее получить в самый раз ? Я — за перфекционизм и получение наилучших результатов, но если ваше стремление к перфекционизму мешает вам добиваться результатов, я думаю, что стоит бросить ему вызов.

Попробуйте эти два совета: сначала разбейте задачу на множество маленьких шагов, а затем сосредоточьтесь на одной части за раз. Если вы все еще откладываете его после того, как разбили его, то разбейте его еще дальше на мелкие кусочки.Вскоре у вас останется такая простая задача, что вы будете задаваться вопросом, что мешало вам выполнить ее раньше!

Второй совет — дать себе разрешение на создание черновой версии. То есть нет необходимости делать все правильно с первого раза. Лучше создать черновик, даже если он плохой, чем если бы вы вообще ничего не делали. Начни, и дела пойдут дальше.

Прочтите: Почему перфекционист не может быть таким идеальным

5. Зафиксируйте это

Как только вы начнете, сделайте это.Что бы вы ни планировали, делайте их. Дайте себе возможность выйти из проекта, если он действительно не соответствует вашему видению (см. №9), но в остальном держитесь своего слова.

Некоторое время назад я был за границей в Гонконге на конференции. Пока я был там, друзья спросили меня, не хочу ли я пойти на экскурсию по вечерам в будни и в выходные. Я отклонил это предложение, потому что я работал над программой электронных курсов на своем сайте, и проект отставал от моего личного графика. Завершение книги было посвящено моей приверженности самому себе, а также моим читателям, которые действительно извлекут из этого пользу.Осмотр достопримечательностей был чем-то, чем я всегда мог заниматься в отдельное время — это не было большой проблемой.

Точно так же спросите себя, что для вас важнее — пойти на вечеринку на выходные или поработать над тем бизнесом, который вы собирались открыть? Первое может принести вам временное удовлетворение, но второе — это то, что действительно приносит вам удовлетворение. Награды, которые вы получаете за последнее, — это награды, которые вы будете получать еще долгое время.

Прочтите: 13 стратегий для повышения производительности

6.Соединитесь со своим конечным зрением

Возможно, вы уже испытали это на себе. Когда вы начинаете новый проект, вы полны энергии и энтузиазма. Затем, когда вы попадаете в самую гущу событий, эта энергия постепенно угасает. Вы по-прежнему в восторге от проекта в целом, но не в восторге от мельчайших деталей, которые являются частью работы.

Но вся эта мельчайшая работа ЯВЛЯЕТСЯ частью того, что в конце концов приведет вас к прекрасному видению. Каждое небольшое дело, которое вы делаете сейчас, имеет значение для реализации этого конечного видения.Просто потерять это из виду, потому что вы погрязли в своей повседневной жизни.

Проблема в том, что ваше конечное зрение ускользнуло от вас, так что просто верните его в поле зрения. Окружите себя всем, что напоминает вам о вашей конечной цели, например, доской визуализации, фотографиями других людей, которые достигли той же цели, и объектами, которые представляют ее.

7. Следуйте по пути наивысшего удовольствия

Я обнаружил, что один из самых простых и легких способов завершить мои проекты — быть гибким в моем подходе к управлению проектами.Например, большинство людей завершают задачи из своего списка дел в последовательном порядке. Сначала идет задача 1, за ней следует задача 2, затем задача 3 и т. Д. Звучит прямолинейно и легко, не правда ли?

Я делал это долгое время, пока не понял, что это не самый эффективный метод. Например, в некоторые дни я откладывал работу над проектом, потому что мне хотелось выполнить Задачу 3, а не Задачу 1. Однако по правилу управления проектом мне нужно было сначала выполнить Задачу 1, прежде чем я смогу выполнить Задачу 3.

С другой стороны. , когда я даю себе свободу выбора в отношении того, что делать (сохраняя при этом рамки проекта), работа над проектом превращается в большое приключение.Такой подход заставляет меня чувствовать, что я в кондитерской и могу выбрать любые конфеты, которые хочу.

Я называю это путем наивысшего удовольствия — делать то, что делает вас счастливее в данный момент. Когда вы это сделаете, вы автоматически станете продуктивным в своей работе.

8. Отслеживайте свой прогресс

Отслеживание своего прогресса помогает понять, как у вас дела, и дает вам цель, которую нужно достичь. Так вам будет легче идти в ногу со временем.

Создайте лист проекта, в котором записываются ваши цели и ваш текущий статус.Укажите ключевые показатели эффективности, которых вы хотите достичь. Если ваша цель — похудеть, вашими ключевыми показателями эффективности будут ваш вес, процент жира и, возможно, ваши результаты во время тренировок.

Затем каждую неделю проверяйте свой прогресс. Какой% от вашей конечной цели вы достигли? На пути к вашей цели? Какая у вас цель на следующую неделю? Отслеживание делает вас ответственным за достижение своей цели и помогает не сбиться с пути.

9. Отпразднуйте то, что вы сделали до сих пор.

Иногда мы разочаровываемся в том, что нужно сделать.Кажется, что сколько бы времени мы ни тратили, все закончить невозможно. Объем работы ошеломляет нас, и мы отказываемся от нее на полпути.

Вот в чем дело: все, что вы сделали до сих пор, — это достижение! Похлопайте себя по спине и крепко обнимите. Празднуйте процесс, отдых, дела, завершение — все. Воспользуйтесь возможностью, чтобы перезарядиться и перегруппироваться. Когда будете готовы, продолжайте то, что делаете.

10. Не форсируйте, если действительно не получается

Иногда просто так случается, что вы теряете интерес к цели.Бывает, и это нормально. Мы меняемся, меняются наши интересы, и мы все время получаем новые идеи и вдохновение.

Может показаться, что отбрасывать все, что уже сделано, большая трата, но в этом нет ничего страшного. Вы способны достичь гораздо большего, чем думаете. Попытки удержать то, что вы сделали, просто мешают большему количеству добра на вашем пути.

В своей работе я часто использую метод «брось-и-пошел». Из более чем 400 статей в моем блоге Personal Excellence на самом деле есть около 100 наполовину написанных статей, которые еще не увидели свет (пока).Некоторые из них выполнены на 10%, некоторые — на 30%, а некоторые — почти наполовину. Я не зацикливаюсь на завершении этих статей; Я просто пишу, пока меня ведет вдохновение.

Вы можете спросить: не пропадет ли вся работа, затраченная на написание сообщений (на полпути)? Нисколько. Все они добавляют мне 10 000 часов опыта. Я учусь, когда пишу их, и эти знания пригодятся мне в будущих публикациях.

Позвольте себе бросить то, чем вы занимаетесь, если это не сработает, и вы можете сразу обнаружить много новых вещей, которые появятся у вас на пути.

Бесплатный манифест

Если вам понравилась эта статья, получите бесплатную версию манифеста здесь, где вы можете просматривать советы, где бы вы ни находились, когда захотите: [Манифест] Как закончить то, что вы начали

Почему нельзя ничего закончить и как это окончательно изменить

Закон инерции говорит нам, что движущееся тело остается в движении. То же самое касается проектов, творческих идей, повседневных задач, наполовину написанных писем и того, над чем вы перестали работать, чтобы прочитать эту статью.Когда вы прерываете задание, может быть трудно снова его взять.

По словам Глории Марк, профессора информатики Калифорнийского университета в Ирвине, нас прерывают почти каждые три минуты. Показательно то, что примерно половина этих перерывов в работе происходит по собственной инициативе.

Результат: когда вы работаете над чем-то без четкого срока, довести это до конца может быть огромной проблемой.

Подумайте обо всех тех книгах, которые вы не могли дождаться, чтобы прочитать, но так и не закончили; проекты, которые вы легкомысленно начали, но затормозили; идеи, которые так и не воплотились в реальность.Не все предназначено для завершения, но у многих из нас есть куча проектов, книг, электронных писем и дел, которые превратились в своего рода чистилище незавершенности.

Почему это происходит? Почти четверть взрослых во всем мире являются хроническими прокрастинаторами , согласно исследованию, проведенному Джозефом Феррари, профессором психологии в Университете ДеПола и автором книги Все еще откладывая дела на потом: Руководство без сожалений, как это сделать.

Не все предназначено для завершения, но у многих из нас есть масса проектов, которые были низведены в своего рода чистилище незавершенности.

Но когда дело доходит до завершения того, что мы начали, почему мы часто попадаем в блок? «Для хронической прокрастинации это не вопрос тайм-менеджмента. Вы не можете управлять временем. Вы управляете собой », — говорит Феррари. Чтобы лучше управлять собой, вам нужно знать, почему вы не завершаете то, что начали. Феррари объясняет это сопротивление тремя причинами:

Почему вы не завершаете свои проекты

1.Страх не произвести впечатление.
Одна из причин, по которой люди не выполняют задания, — это страх быть оцененным. «Люди не хотят, чтобы их способности оценивали, они предпочитают, чтобы их усилия были оценены», — говорит Феррари. Затягивание выполнения задачи или проекта может быть одним из способов избежать страха жесткой оценки.

2. Страх установить слишком высокую планку.
Иногда не неудача, а успех заставляет людей замолчать и уклоняться от выполнения задачи или проекта.Это возвращается к ответственности, говорит Феррари. Сделайте слишком хорошо свою работу в первый раз, и вы можете установить себе невыполнимые стандарты на будущее. Что, если вы не можете дожить до этого успеха?

Вы не можете управлять временем. Вы управляете собой.

3. Не желая ставить крест на веселье.
Если вы хорошо проводите время, работая над проектом или задачей, перспектива завершения может вас разочаровать. Это может побудить людей усердно трудиться над тем, над чем они работают, просто чтобы не отказаться от этого.

Как преодолеть эти препятствия и завершить начатое?

1. Перестаньте размышлять о негативе.
Феррари однажды работал с аспирантом, который утверждал, что творческие люди не откладывают столько времени, сколько тратят необходимое время на завершение творческой работы. «Как и дрожжам, нам нужно время, чтобы подняться», — сказал его ученик. Справедливо. Но, приступая к творческой работе, о чем вы думаете, когда находите время, чтобы сосредоточиться? Вы думаете о неудачах или наслаждаетесь хорошими временами? «Мы обнаружили, что они размышляли о неудачах», — говорит Феррари о своем исследовании моделей прокрастинации у творческих людей.Этот негатив был тем, что больше всего повредило их прогрессу.

2. Перфекционисту не оправдание.
Каждый мастер прокрастинатора придумал способ оправдать эту задержку в завершении. Одна из самых распространенных — карта перфекциониста. Независимо от того, идентифицируете ли вы себя как перфекционист или нет, исследования показывают, что нет заметной разницы в том, как другие воспринимают вашу задержку. «Вы не вызовете сочувствия», — говорит Феррари. Другими словами, называние себя перфекционистом не избавит вас от того факта, что вы ничего не добиваетесь.

Называя себя перфекционистом, вы не избавитесь от того факта, что ничего не добиваетесь.

3. Работа под давлением на самом деле не дает лучших результатов.
Дело не в том, что прокрастинаторы ленивы. Скорее всего, они заняты делами, отличными от того, что им положено делать. По словам Феррари, утверждать, что вы лучше всего работаете под давлением — еще один излюбленный прием прокрастинаторов. Когда на выполнение задания накладывались ограничения по времени, он обнаружил, что испытуемые, утверждающие, что лучше работают под давлением, на самом деле дают худшие результаты.

4. Не зацикливайтесь на общей картине.
Прокрастинаторы, уклоняющиеся от завершения того, что они начали, не пропускают лес за деревьями, как гласит эвфемизм — они скучают по деревьям за лес. «Люди, у которых возникают проблемы с завершением проекта, не имеют проблем с пониманием общей картины», — говорит Феррари. «Это как разбить это на управляемые задачи, которые могут парализовать». Его совет? «Просто сделай что-нибудь сейчас. Начни что-нибудь и вперед ».

Боитесь закончить работу? Вот что делать.

«Я заметил, что некоторые мужчины, как плохие бегуны на стадионе, отказываются от своих целей, когда они близки к цели; в то время как именно в этом конкретном пункте, больше, чем в любом другом, другие обеспечивают победу над своими соперниками ». — Полибий

«Вы начинаете работу и заканчиваете работу». — Шеф-повар Джош Иден, в Work Clean от Дэна Чарнаса

Мы должны закончить. Для получателя вашего проекта готовность на 90% равна завершению на 0%.Неважно, как много вы работали, чтобы добраться до 90%. Если вы ничего не добьетесь, вы не создадите никакой ценности. Если вы не закончите, значит, у вас есть инвентарь.

Незаконченная работа занимает физическое пространство в вашем офисе, на вашем складе. Он занимает виртуальное пространство на рабочем столе вашего компьютера, в ваших папках. Незаконченная работа привлекает внимание. Ваш мозг не хочет забывать, что ему нужно делать, поэтому он перебирает незавершенные задачи, пытаясь вспомнить. Незаконченная работа отвлекает вас и затуманивает ваше мышление.

После реализации проекта вы получаете обратную связь. Ваши клиенты сообщат вам, где можно улучшить в следующий раз. Они сообщат вам, когда вы идете по ложному пути. Они сообщат вам, когда вы столкнетесь с чем-то, что изменит правила игры.

Выполнив задание, вы высвобождаете умственное внимание и память для следующего проекта.

Если отделка так важна, почему мы вообще не можем закончить?

Если вы когда-либо создавали что-то, вы встречались с Сопротивлением. «Война искусств» Стивена Прессфилда исследует идею Сопротивления.Его книга показывает нам, как это преодолеть.

«Сопротивление — это побуждение откладывать, откладывать, ждать, вера в то, что вы не готовы, в целом все, что мешает художнику создавать свое искусство». — Стивен Прессфилд,

Сопротивление исходит изнутри. Это ваша неуверенность в себе и перфекционизм, проявляющийся как прокрастинация.

К сожалению для нас Сопротивление становится сильнее по мере того, как мы приближаемся к финишу.

«Наибольшая опасность возникает, когда финишная черта находится в пределах видимости.На данный момент Сопротивление знает, что мы собираемся победить его. Это его тревожная кнопка. Он готовит последний штурм и бьет нас всем, что у него есть ». — Стивен Прессфилд, Война искусств

К счастью, мы можем победить Сопротивление. Мы можем ослабить Сопротивление в любой момент, атакуя неуверенность в себе, перфекционизм и прокрастинацию.

Неуверенность в себе

Реализация проекта вызывает у нас самые глубокие страхи. Глубоко в нас заложен страх быть отвергнутым обществом.Даже хуже, чем отказ: «Что, если моя работа никого не волнует?»

Последствия отказа намного меньше, чем мы думаем. Хотя наши собственные неудачи кажутся болезненными, наши сверстники быстро забывают о них. Никто не помнит Бэйба Рута по его аутам.

Неуверенность в себе также проявляется как перфекционизм.

Перфекционизм

Улучшая каждую крошечную несущественную часть нашей работы, мы можем избежать риска отказа.

Мы говорим себе: «Еще не готово.Мне все еще нужно внести эти изменения ».

Мы используем свое «художественное видение» как предлог, чтобы избежать осуждения и откладывать проекты на максимально долгий срок. Мы включаем каждую деталь, используем трудоемкие методы и вставляем крошечные пасхальные яйца, которые никто не заметит. Все, чтобы избежать осуждения.

Оставаясь на уровне 90%, мы избегаем суждений других. Мы можем бесконечно прятаться от страха быть отвергнутым. Это промедление.

Промедление

Неуверенность в себе и перфекционизм приводят к прокрастинации.


Анимация через / u / CobraKaiStudent

Неуверенность в себе удерживает нас от того, чтобы выпустить нашу работу в мир. Неуверенность в себе пробуждает нашего внутреннего перфекциониста, который требует идеального произведения искусства, прежде чем показывать его миру.

Перфекционизм порождает бесконечный список крошечных настроек. Незавершенный список изменений парализует нас. Незавершенный список подогревает нашу неуверенность в себе.

Результат — промедление, Сопротивление и проект застрял на 90%.

Слишком много шаров в воздухе

Часто мы жонглируем слишком большим количеством проектов.Страх быть отвергнутым заставляет нас начинать что-то новое, а не заканчивать, в надежде, что новый проект получит одобрение, к которому мы стремимся. Теперь мы жонглируем слишком большим количеством мячей. Ни один из них не может получить достаточно внимания. Мы начинаем дико бросать, мы начинаем упускать ловлю, но тем не менее мы начинаем новые дела.

Деление на бесконечность равно нулю.

Даже математика учит нас тому, что происходит, когда вы распределяете свое внимание повсюду, а не сосредотачиваетесь.

— Эд Латимор (@EdLatimore) 10 ноября 2016 г.

Хотите повысить свою продуктивность и приступить к работе?

Мы создали интерактивный коуч, доступный круглосуточно, чтобы дать вам возможный следующий шаг в улучшении ваших навыков продуктивности.

Получите цифрового инструктора по производительности


Введение

Как закончить начатое? Сделайте отделку проще. Мы можем ослабить Сопротивление в любой момент, атакуя неуверенность в себе, перфекционизм и прокрастинацию. Мы можем облегчить отделку с помощью небольшого, но мощного набора инструментов. Давайте рассмотрим некоторые из этих инструментов.

Сделайте четкие определения

Расплывчатые определения затрудняют начало, затрудняют продолжение и затрудняют распознать, когда вы закончили.

  • Почему я это делаю?
  • Критерии готовой продукции
  • План под чистовую
  • План неудач
  • Без «почему» мы не сможем преодолеть страх быть отвергнутым.

Без четких критериев «закончено» мы навсегда продлеваем срок с перфекционизмом.

Без плана завершения мы берем на себя слишком много, рано выгораем или пропускаем важные шаги, которые вызывают задержки.

Без плана неудач мы рушимся при первых признаках неприятностей.

Мы знаем причины, по которым нам не удается финишировать. А теперь давайте найдем способы справиться с ними.

Уменьшить объем

Хотите двойной удар для уменьшения страха и усиления обратной связи? Уменьшите объем.

Закончите что-нибудь попроще. Меньший прицел снижает страх осуждения. У вас появляется больше возможностей поделиться своей работой. Обратная связь приходит быстро и часто.

Позже вы можете восстановить исходный прицел. А пока вы получаете больше отзывов, управляющих вашим проектом.

Например, страшно написать книгу?

  • Поговорите с несколькими друзьями.
  • Напишите бурю в Твиттере.
  • Напишите сообщение в блоге.
  • Напишите книгу.

Попутно вы поймете, что находит отклик у ваших читателей, что их смущает, что можно вырезать и что нужно добавить. Книга Райана Холидей «Маркетинг хакеров роста» выросла из популярного сообщения в блоге.

Другой пример, боитесь начать бизнес?

  • Поговорите с потенциальными клиентами.
  • Создайте целевую страницу с нефункциональной кнопкой «Купить сейчас» и получите их электронную почту.
  • Сделайте минимально жизнеспособный продукт.
  • Добавьте наименьшее возможное свойство, улучшающее ваш продукт.
  • Добавьте более крупные элементы.
  • Превратитесь в самостоятельный бизнес.

Дизайнерская фирма IDEO использует прототипы для всего . Прототипы не ограничиваются только физическими продуктами или программным обеспечением. Том Келли отмечает, что «практически каждый шаг на пути создания идей может быть прототипирован — не только на стадии разработки, но также в маркетинге, распространении и даже продажах.”

Выбери свой бой

Будьте честны со временем. Примите творческую лень и выбирайте свои сражения.

Внимание к деталям важно, но нужно провести черту.

Стив Джобс известен своим скрупулезным вниманием к деталям.

«Детали важны, стоит подождать, чтобы разобраться в них».

Но помните: Apple поставляет iPhone каждый год с 2007 года. Первый iPhone — отстой. Нет 3G, нет поддержки копирования и вставки, крошечный накопитель.Но Apple улучшала каждую версию, пока iPhone не стал повсеместным благодаря своему дизайну и простоте использования.

Слишком много проектов

Если у вас слишком много проектов, пора что-то вырезать.

  • Выбросьте другие проекты из головы и включите их в список «сделать позже».
  • Ограничьте количество активных проектов.
  • Удалите все из поля зрения, кроме цели в фокусе. Закройте свою электронную почту, закройте свой Slack. Закройте все вкладки браузера, кроме тех, которые относятся к работе перед вами.

Больше работайте над одним делом за раз

Атакующая усталость

Когда ты устаешь, ты медлителен и совершаешь ошибки. Нет ничего более непродуктивного, чем устроить беспорядок, который придется убирать позже. Если вы устали, сделайте перерыв. Планируйте делать перерывы.

Дэн Чарнас, автор книги «Чистая работа», выделяет 4 типа перерывов.

  • Психология — когда вы больше не можете думать, сделайте мысленный перерыв. Сделайте что-нибудь бессмысленное. Просмотрите Интернет.Проверь свой телефон.
  • Физический — Когда вы слишком долго сидите за столом. Встать, выйти на улицу, перекусить.
  • Общение — поговорите с другом или коллегой, чтобы очистить голову.
  • Работа — Работа над другим проектом некоторое время.

Помните, это перерывы. Не позволяйте 5-минутному перерыву на Facebook превратиться в час.

Вздремнуть. Двадцать минут сна отлично освежают.

Если вы действительно устали, прекращайте работу. Отгородитесь от работы и расслабьтесь дома.Отдохните и будьте бодры для нового дня.

Описание настроек

«Это знакомая и важная поговорка о том, что хорошо поставленная проблема решена наполовину». — Джон Дьюи, Логика: теория расследования

Самая большая причина нашей неспособности финишировать — отсутствие четких определений:

  • Почему я это делаю?
  • Критерии готовой продукции
  • План под чистовую
  • План выхода из строя

Четкие определения устраняют неопределенность.Найдите время, чтобы спланировать. Сделайте четкие определения, чтобы вы точно знали, что делать.

У Себастьяна Маршалла и Кая Зау есть фантастический набор вопросов для прояснения.

«Чего я здесь пытаюсь достичь? Почему я пытаюсь этого добиться? »

Что у вас «почему»? Почему ты хочешь закончить? Визуализируйте выгоду. Представьте, что вы заканчиваете. Почувствуйте облегчение, когда ваш проект завязан, и все эти свободные концы перестают вертеться в вашем мозгу.

«Как я узнаю, что добился успеха? Когда я хочу, чтобы это было завершено? »

Получите четкое представление о том, как выглядит готовое изделие.Как бороться с перфекционистом в себе? «Эта особенность не входит в мое определение« законченное », я этого не сделаю».

«Сколько времени, по моим оценкам, это займет? Какой у меня бюджет на это время и деньги? Какие ключевые преимущества я могу получить на раннем этапе? »

План. Разбейте большое на малое и легкое. Когда вы застряли, сосредоточьтесь на самой мелкой задаче, которая заставит вас двигаться.

При планировании уделите дополнительное внимание отделке. Не думайте, что последние 10% займут только 10% от общего времени проекта.Хорошее практическое правило: «Когда вы готовы на 90%, вы наполовину готовы».

Том Каргилл из Bell Labs однажды пошутил: «Первые 90 процентов кода составляют первые 90 процентов времени разработки. Остальные 10 процентов кода составляют остальные 90 процентов времени разработки ». Это шутка, но не так уж далеко, как вы думаете.

Еще несколько вопросов от Маршалла и Зау:

«Какие подводные камни наиболее вероятны? Если я столкнусь с серьезной неудачей, что я буду делать? »

Каким бы прекрасным ни был план, вы будете делать ошибки.Неожиданное поднимет голову. Составьте план действий на случай непредвиденных обстоятельств, прежде чем он вам понадобится.

Получите Expediter

И последнее, но не менее важное в нашем наборе инструментов для отделки: Expediter.

Подотчетность — мощная сила. Мы боимся закончить, потому что боимся социальных последствий, осуждения. Тот же страх можно использовать, чтобы подтолкнуть нас к завершению.

Расскажите другу или коллеге о своем проекте и сроках. Заставьте их доставить вам неприятности, пока вы не закончите.

Положите немного денег на кон.Скажите другу, что дадите ему 100 долларов, если не доставите. Или, что еще лучше, автоматизируйте процесс, чтобы не сбиваться с пути. Stikk, Beeminder и gofuckingdoit.com позволяют делать ставки онлайн.

Если можете, попросите кого-нибудь взглянуть на ваш проект. Вы давно были вовлечены в этот проект. У стороннего наблюдателя другая точка зрения. Они могут указать на лишние детали, несущественные области и провалы времени.

Отделка — это навык. Практикуйте это.

Мы обсудили некоторые причины, по которым мы не смогли закончить, и обрисовали в общих чертах набор инструментов, которые помогут вам в работе.Какие уроки вы можете превратить в действия?

Помните, что отделка — это навык. Лучший способ научиться финишировать — это практиковаться.

Давайте еще раз послушаем Маршалла и Зау:

«Очень важное правило: не позволяйте себе бросать дела, которые выполнены на 90%. Вы не должны самоуничтожиться на финише. Это создает ужасно плохую привычку. Вы не хотите быть кем-то или заслужить репутацию человека, который выполняет всю работу и не получает никакой выгоды, а в конце самоуничтожается.Получите повторы в изящном искусстве отделки. Отделка — дело сложное, и доводить все до конца стоит. «

Сопротивление никогда не уходит. Страх родить никогда не проходит. Но вы можете научиться жаждать этого.

Приучите себя бороться со своими страхами, вместо того, чтобы отстраняться от них.

«Обязательства по доставке. Когда задача почти выполнена, завершите ее. Всегда разблокируйте ». — Дэн Чарнас, Work Clean


Заключение: борьба с самоуверенностью и перфекционизмом

«Чем больше вы чего-то боитесь, тем больше уверены, что должны это сделать.»- Стивен Прессфилд, Сделай работу

«Вы поймете, что открыли нужную дверь, когда почувствуете сильный, непреодолимый импульс сделать что-то еще, что-нибудь еще». — Жюльен Смит, The Flinch

Страх закончить никогда не уходит. Неважно, сколько проектов вы отправляете, сколько произведений искусства демонстрируете, сколько раз вы выходите на сцену, страх будет присутствовать. Вы никогда не будете готовы на 100%. И это нормально.

Ринго Старр из группы «Битлз» много раз выступал на сцене.Тем не менее, он все еще нервничает.

«Мне хочется убежать за три секунды до выхода на сцену. Вот почему я всегда к этому прибегаю. Я бы хотел спокойно прогуляться по сцене, но не могу »- Ринго Старр

Ваш проект готов к сдаче. Вы побежите на сцену? Или вы будете прятаться за кулисами, надеясь, что однажды будете готовы?

Если вы хотите улучшить, отделка — единственный способ.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *