Война в сербии и хорватии: 25 лет назад хорваты атаковали сербов в Сербской Краине

Разное

Содержание

25 лет назад хорваты атаковали сербов в Сербской Краине

4 августа 1995 года хорватская армия начала военную операцию «Буря» по ликвидации Сербской Краины – непризнанного государства на территории Хорватии. Обстрел городов республики привел к многочисленным жертвам среди гражданского населения. Имевшие более чем трехкратный перевес в военной силе хорваты захватили территорию РСК за 84 часа. Результатом операции стал массовый исход краинских сербов: Хорватию покинули до 250 тыс. человек.

Предыстория конфликта в Хорватии

Противоречия на этнической и религиозной почве сопровождали социалистическую Югославию в течение всего периода ее существования. При власти пожизненного президента страны Иосипа Броз Тито ситуацию удавалось удерживать под контролем. Однако после его смерти, с начала 1980-х, в Хорватии, Боснии, Словении и Косово начали проглядываться сепаратистские устремления. По мнению ряда сербских и российских историков, значимую роль в расшатывании ситуации в западной части Балканского полуострова сыграли США, Евросоюз, Турция и католическая церковь.

В начале 1990-х давно вызревавший нарыв лопнул – и отколовшиеся части еще недавно единой державы оказались втянуты в беспрецедентный для послевоенной Европы гражданский конфликт.

Руководство Хорватии и Словении при поддержке из-за рубежа сознательно шло на обострение обстановки.

close

100%

25 июня 1991 года хорватский парламент принял декларацию о независимости. На момент выхода республики из состава СФРЮ количество сербов составляло 12% от всего населения. В начале следующего года состоялось официальное признание суверенитета Хорватии мировым сообществом. Созданная СБСЕ (с 1995 года – ОБСЕ) специальная комиссия по Югославии не смогла доказать свою состоятельность. Действия самой организации, по некоторым оценкам, носили антиюгославский и антисербский характер.

«Действия руководства Хорватии по достижению самостоятельности сопровождались противодействием со стороны сербского населения республики, — отмечает белорусский историк Максим Млечко в статье «Республика Сербская Краина – единственная возможность существования сербского населения на территории Хорватии в результате распада СФРЮ».

— Война на территории Хорватии — это столкновения между желавшим остаться в составе Югославии сербским населением и хорватскими вооруженными формированиями, стремившимися помешать отделению части территории республики. Хорватский национализм, направленный против сербского населения в Хорватии, привел к возникновению среди хорватских сербов движения за автономию. В хорватских и западных СМИ всю вину за развязывание конфликта возложили на сербов, которых считали противниками независимой Хорватии».

Реакцией сербского населения на действия хорватских властей стало образование Республики Сербская Краина (РСК) 19 декабря 1991 года. Согласно принятой конституции, она являлась «национальным государством сербского народа и всех граждан, которые в ней живут». Были определены государственные символы — флаг, герб и гимн. Население республики немного не дотягивало до 500 тыс. 91% составляли этнические сербы. За три с половиной года своего существования РСК успела обзавестись многими атрибутами независимости и, в частности, начала печатать собственные деньги.

РСК занимала территории Хорватии в Книнской Краине (у границы с Западной Боснией), в Западно-Славонской Краине (у границы с северной Боснией) и Подунайской (Восточно-Славонской и Баранской) Краине (у границы с Воеводиной). Ее жители чувствовали себя частью сербского этнокультурного пространства и хотели остаться в союзной Югославии. Для защиты от хорватской армии и националистов-добровольцев сербы формировали отряды самообороны. У них отсутствовал единый командный центр, было плохое вооружение и слабая связь между собой.

Руководство РСК надеялось на Белград, однако югославский президент Слободан Милошевич не поддерживал республику открыто.

Поэтому хорватским сербам пришлось преобразовать свое ополчение в вооруженные силы «территориальной обороны». Обе стороны конфликта совершали нападения друг на друга. Как с одной, так и с другой стороны фиксировались военные преступления против мирного населения или пленных солдат.

«В процессе распада Югославии и отделения Хорватии резко обострился «сербский вопрос». Прежде всего это было связано с приходом к власти в этой республике радикально настроенных хорватских политиков. Новое руководство Хорватии во главе с Франьо Туджманом и его партией ХДС проводило откровенно националистическую политику по отношению к сербскому населению, — указывает историк Григорий Павлюков в своей статье «Обострение сербско-хорватских отношений в условиях югославского кризиса». — Представители новой власти в Хорватии не хотели идти на компромисс и отказались предоставить сербам автономию. В результате был сделан еще один шаг к началу этнополитического конфликта и гражданской войны. Национальная дискриминация сербского народа в Хорватии предопределила его выбор в пользу радикального национализма и провозглашения собственного государственного образования — Республики Сербская Краина».

Согласно Млечко, действия хорватских властей «напомнили сербскому населению события Второй мировой войны, когда в ходе усташского геноцида было уничтожено более полутора миллионов сербов». Еще в августе 1991 года Туджман признался послу США в Югославии Уоррену Циммерману, что начинает «общее наступление против Югославской народной армии и четнических сепаратистов». Когда посол предложил ему подумать о другом варианте — дать сербам автономию и тем самым предотвратить военные действия, президент Хорватии отказался обсуждать эту тему.

ООН удалось добиться прекращения боевых действий между Хорватией и Сербской Краиной с 15-й попытки.

Весной 1992 года на протяжении всей границы между враждующими сторонами были размещены «голубые каски». Кроме того, временному затишью способствовало примерное равенство сил.

Начало операции «Буря»

До 1995 года Хорватия наращивала и укрепляла свою регулярную армию, участвовала в гражданской войне в соседней Боснии и Герцеговине и проводила ограниченные вооруженные операции против Сербской Краины. Напротив, РСК в этот период сотрясали внутренние противоречия и борьба за власть. Деструктивные процессы существенно ослабили военную мощь республики и в конечном счете привели к ее падению.

1-3 мая войска Хорватии провела операцию «Молния» по захвату Западной Славонии — области в составе Сербской Краины. Формальным поводом для этого послужил конфликт на бензоколонке на «открытой» автомагистрали, движение по которой власти РСК перекрыли. После драки между сербами и хорватами сначала был убит серб Тихомир Благоевич, а затем в качестве мести расстреляна хорватская машина. В результате операции «Молния» вся территория Западной Славонии перешла под контроль Хорватии. Большинство сербов вынужденно покинули эту территорию.

По мнению руководителя Центра по изучению современного балканского кризиса Института славяноведения РАН Елены Гуськовой, зачистка региона от сербов прошла «при молчаливом согласии Европы». Отсутствие реакции международной общественности на убийства сербов Хорватия расценила как карт-бланш на уничтожение всей РСК, полагает эксперт.

План по разгрому Сербской Краины тайно готовился с 1994 года. А 31 июля 1995-го президент Туджман и генерал Анте Готовина приняли окончательное решение о проведении операции «Буря» на бывшей вилле Тито на острове Бриони.

Глава государства поставил армии цель нанести «такие удары сербам, чтобы они практически исчезли из этих районов».

Активные боевые действия начались 4 августа 1995 года и развивались стремительно. В 2 часа ночи хорваты проинформировали о старте операции миротворцев. Те сообщили о готовящейся атаке представителям краинских сербов. В 5 утра хорватская артиллерия и авиация нанесли массированный удар по войскам, командным пунктам и коммуникациям противника, а также по всем крупным населенным пунктам РСК. Порядка 3 тыс. снарядов и ракет было выпущено по Книну. Помимо военных объектов хорваты обстреляли больницу, школы и жилые дома. Затем пошла атака по всей линии фронта. При переходе границы хорваты убили нескольких миротворцев.

В 16:00 президент РСК Милан Мартич отдал приказ срочно эвакуировать гражданское население из Книна и других городов. Для помощи своим семьям солдаты оставляли позиции. Около 19:00 ракетные позиции краинских сербов атаковали четыре самолета НАТО, вылетевшие с авианосца «Теодор Рузвельт».

Налету также подверглась авиабаза в Удбине — в оправдание было заявлено, что «во время патрулирования местности самолеты НАТО были обнаружены сербскими радарами и захвачены в цель».

Сербы оказывали ожесточенное сопротивление, особенно эффективное в отдельных местах. Но в целом ситуация складывалась не в их пользу. Силы оказались слишком не равны: если хорватские формирования суммарно насчитывали свыше 130 тыс., то сербы оперировали лишь 40-тысячной армией. Войска Хорватии наступали не только со своей территории, но и из Боснии. Еще в июле 1995 года они заняли прилегающие к РСК города Грахово и Гламоча, отрезав Книн от Республики Сербской.

Поддержку хорватам оказал 5-й корпус армии Боснии и Герцеговины. В ходе боевых действий боснийские мусульмане ликвидировали еще одно непризнанное государственное образование на территории бывшей Югославии — союзную краинским сербам мусульманскую Республику Западная Босния.

По мнению военачальника армии РСК Милисава Секулича, народ Сербской Краины был брошен президентом Югославии Милошевичем и лидером боснийских сербов Радованом Караджичем, имевшим сильную армию. В своей книге «Книн пал в Белграде. Почему погибла Сербская Краина» он называет отсутствие поддержки со стороны других сербских сил определяющей причиной падения РСК. Несмотря на просьбы о помощи, Милошевич ограничился дипломатическими протестами и организацией вывода сербских беженцев из Краины.

Уже 5 августа был взят оставленный сербами Книн. 6 августа в 16:30 в город прибыл на вертолете президент Туджман. В столице РСК он произнес речь перед войсками, поздравив их с победой. 7 августа, когда хорваты заняли основную часть Сербской Краины, министр обороны Хорватии Гойко Шушак объявил об окончании операции «Буря».

8 и 9 августа капитулировали последние сербские подразделения.

«Сербский вопрос мы решили»

Действия Хорватии осудили только Белград и Москва. Россия выступила с протестом и попыталась организовать у себя встречу Милошевича с Туджманом для мирного урегулирования конфликта. Хорватский президент, однако, ответил Борису Ельцину отказом. С другой стороны, Ельцин наложил вето на принятые Госдумой законы «О выходе России из режима санкций против Югославии» и «О мерах России по предотвращению геноцида сербского населения в Краине».
Франция и Англия выразили «озабоченность» событиями августа 1995 года, что походило на негласное одобрение действий Загреба. США и Германия оказывали помощь Хорватии в ее блицкриге.

Очевидцы вспоминали, что хорватская армия преследовала и убивала гражданских сербов. Жертвы агрессии, вероятно, исчисляются тысячами или десятками тысяч. Уничтожение РСК спровоцировало массовый исход краинских сербов. Показателен пример известного футболиста Милоша Дегенека, на которого летом 2020 года претендуют российские клубы. Он родился в Книне в апреле 1994 года, а во время операции «Буря» его семья бежала в Белград, эмигрировав затем в Австралию. Сегодня Дегенек считается австралийцем и выступает за сборную Австралии. Не находя для себя возможности обосноваться в Сербии, многие краинские сербы рассеялись по всему миру. Количество беженцев из разгромленной РСК могло доходить летом 1995 года до 250 тыс. человек.

«Хорваты очень тщательно зачищали территорию, которую захватывали. Они уничтожали и ровняли с землей все села, населенные сербами, — рассказывала Гуськова RT. — Если там оставались неподвижные старики и старухи, они их убивали. Туда не пускали ни миротворцев, ни гуманитарные организации. Сербы бежали колоннами в сторону Югославии, длина этих колонн составляла до 10 км, и когда они еще не добрались до территории Югославии, их бомбили на бреющем полете».

По мнению Гуськовой, «без одобрения США и руководства «голубых касок» провести эту операцию было невозможно».

Последние занятые сербами территории с городом Вуковар вошли в состав Хорватии в 1998-м. В том же году президент Туджман заявил в своей речи: «Сербский вопрос мы решили, не будет больше 12% сербов или 9% югославов, как было. А 3%, сколько их будет, больше не будут угрожать хорватскому государству».

«Немногим оставшимся пришлось пережить несколько лет террора и издевательств, ставших затихать лишь в 1998 году, когда под давлением международных организаций власти Хорватии взяли немногочисленных сербов Краины под охрану. В ходе этих крупномасштабных акций агрессии массово уничтожалось мирное сербское население, что привело к уходу практически всех жителей Сербской Краины с территории своего исконного проживания, — резюмирует Млечко. — В результате краха миротворческой политики ООН в Хорватии, весь мир стал свидетелем бегства 250 тыс. сербов, которых цинично уничтожали с воздуха самолеты ВВС Хорватии.

К ответственности за этнические чистки в Сербской Краине международным трибуналом в Гааге были привлечены три хорватских генерала — Готовина, Младен Маркач и Иван Чермак. Всех подсудимых оправдали. В Хорватии их встретили как героев.

На траурной церемонии в память о жертвах этнических чисток в РСК в 2019 году президент Сербии Александар Вучич заявил: «Мы никогда не забудем самую тяжелую этническую чистку, совершенную после Второй мировой войны, и это была операция «Буря». Мы живем будущим, а не прошлым. У Сербии и сербского народа впереди хорошее будущее».

25 лет Дейтонским соглашениям: ответы на главные вопросы о Боснийской войне

  • Григор Атанесян
  • Би-би-си

Автор фото, AFP

25 лет назад в Париже были подписаны соглашения, заключенные ранее на военной базе в американском городе Дейтон и положившие конец кровавой гражданской войне в Боснии. Ни одна из сторон не осталась довольна исходом, но мир держится до сих пор.

Боснийская война началась в 1992 году и стала одним из нескольких этнических конфликтов, сопровождавших распад социалистической Югославии.

Русская служба Би-би-си попросила Максима Саморукова, специалиста по Балканам и заместителя главного редактора Carnegie.ru, ответить на главные вопросы о войне, о роли в ней России и НАТО и о том, какие уроки из нее можно извлечь для других этнических конфликтов.

Би-би-си: Можно попросить вас напомнить, кто воевал в Боснии и почему?

Максим Саморуков: В войне было три стороны: боснийские мусульмане — это славяне, которые приняли ислам (они приняли ислам достаточно давно, чтобы это стало этническим определением), сербы (православные) и хорваты (католики).

При этом у боснийских хорватов и боснийских сербов были за пределами Боснии поддерживающие их страны — Хорватия и Сербия. У мусульман была самая большая община, но так как у них не было внешних союзников, им приходилось тяжелее всего с оружием и изначальными позициями.

Воевали сначала против всех, а потом западные посредники, которые считали, что раздел Боснии — штука неприличная и недопустимая, увидели выход в том, чтобы убедить боснийских мусульман и хорватов объединиться во что-то вроде альянса против сербов, и обеспечили военную помощь. Но интервенция НАТО была гораздо более ограниченной, чем в Косове.

По сути боснийских сербов заставили принять Дейтонские соглашения, а Белград вынудили признать независимость БиГ — сербы были против того, чтобы районы, населенные сербами, отделялись от общей страны с Сербией.

Босния всегда была многоконфессиональной, а по мере наступления эпохи национализмов эта многоконфессиональность переросла в мультиэтничность, это всегда была территория с перемешанным населением.

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Республика Сербская в Боснии стала квази-независимым государством по итогам войны

Они все говорят на одном языке, потому что этот язык специально вырабатывался из близких диалектов сербского и хорватского, чтобы упростить понимание различных групп южных славян между собой, чтобы люди от Загреба до южной Сербии понимали друг друга.

Но Босния — очень гористая страна, и до сих пор, чтобы проехать по ней десятoк километров, порой приходится тратить часы. Поэтому общины плохо смешивались, жили довольно изолированно, а когда пришло тяжелое время кризиса и распада Югославии, они быстро сплотились по этническому принципу и начали воевать друг против друга.

В чем была главная проблема? В Боснии сербы были крупным, но меньшинством — примерно треть населения. Но в целом в Югославии сербы были самым большим этносом. И здесь неизбежен был конфликт.

С одной стороны, боснийские мусульмане, бывшие большинством внутри самой Боснии, хотели получить независимость, а с другой сербы, которые были большинством в Югославии, совсем не хотели независимости Боснии, где они стали бы меньшинством.

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Больше 200 тыс сербов стали беженцами в результате хорватской операции

Би-би-си: Кого поддерживал Запад?

М. С.: Долгое время главной задачей Запада было сохранить Югославию, и до самого начала боевых действий Запад довольно равнодушно относился к событиям внутри Югославии.

Это было время падения Берлинской стены, объединения Германии, распада Советского Союза и социалистического лагеря, конца Холодной войны, и у Запада дел хватало по горло и без Югославии. Это, казалось, какая-то периферийная страна где-то на Балканах.

А когда большие катаклизмы закончились, югославский кризис зашел уже очень далеко. И поскольку сербы имели лучшие позиции в силовых структурах Югославии, они оказались в привилегированном положении в смысле вооружения, кадров, наличия танков, опыта военного.

Их сопротивление отделению новых государств выглядело жестоко — они смотрелись агрессорами, которые злоупотребляют своей силой, чтобы угнетать слабые меньшинства и удержать территории, которые не хотят находиться этой стране.

И эта картинка сильно воздействовала на западное общественное мнение, а лидер Сербии Слободан Милошевич вел себя довольно сурово. Избалованный западным равнодушием, которое продолжалось до конца 1991 года, он по собственному прошлому опыту был уверен, что может действовать довольно грубо.

А когда кого-то назначили виноватым, вводить нюансы уже довольно трудно. Действия западных правительств сильно зависят от общественного мнения, от того, как ситуация освещается в СМИ.

Для просмотра этого контента вам надо включить JavaScript или использовать другой браузер

Подпись к видео,

В тот день Мевлудин Орич потерял всю родню. Oни погибли в резне в Сребренице.

Би-би-си: Какую роль в этом сыграли события в Сребренице?

М.С.: Это было последней каплей. Это был 1995 год, боснийские мусульмане и хорваты уже договорились о совместных действиях, получали западную поддержку и начали выигрывать у сербов в военном отношении.

Руководство боснийских сербов уже поругалось с Белградом, Милошевичем и состояло из постоянно конкурирующих друг с другом гражданского лидера, президента Радована Караджича, и военного лидера генерала Ратко Младича.

Загнанные в отчаянную ситуацию, они пытались доказать, кто из них больший сербский патриот, и таким образом дошло до Сребреницы. Слово «геноцид» очень политизировано, но в Сребренице были уничтожены почти все мужчины-мусульмане.

Очевидное военное преступление, которое было доказано. И Младич, и Караджич об этом знали, в этом сомнений особых нет. Другое дело, что четыре года война уже шла, и Сребреница была крупным центром, откуда совершались антисербские операции, не случайно ее выбрали. Там базировался влиятельный полевой командир боснийских мусульман Насер Орич.

Но независимо от всего этого, счет идет на тысячи безоружных людей, которых вывели в лес и расстреляли.

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Мейра Джогаз в Сребренице потеряла сыновей и мужа

Би-би-си: Какую позицию занимала Россия?

М.С.: Война в Боснии началась в 1992 году. России в 1992 году было не до Боснии, и всю первую фазу югославского кризиса с 1991 года Россия соглашалась с западной позицией, поддерживала санкции, введенные против Милошевича, и не пыталась играть никакой самостоятельной роли.

Только на четвертый год войны в Боснии, в 1994 году, когда НАТО стало бомбить позиции боснийских сербов, в Москве напряглись: сегодня бомбят Боснию, а завтра мало ли что? Постоянные параллели между распадом СССР и Югославии появились еще до того, как оба эти государства распались.

Естественно, вооруженное вмешательство НАТО и принуждение боснийских сербов к миру вооруженным путем не понравилось Москве, и Россия стала думать о собственной стратегии в югославском кризисе. Дальше началось расширение НАТО на восток, и к косовскому кризису, когда дошло до бомбардировок сербской части Югославии, Россия пришла к развороту над Атлантикой [российский премьер Евгений Примаков, летевший в Вашингтон 24 марта 1999 года в момент начала бомбардировок НАТО, развернул самолет над Атлантикой и вернулся в Москву — примечание редакции], к попытке использовать военный контингент со своей отдельной повесткой.

В Боснии тоже был российский миротворческий контингент — но он действовал вполне себе в рамках общей западной стратегии и особой позиции не занимал.

Босния стала одним из первых звонков, когда Россия напряглась не только по поводу Югославии, а поводу того, что идиллическая дружба с Западом может развиваться не совсем так, как казалось в первые годы после конца Холодной войны.

Би-би-си: Расскажите про сами Дейтонские соглашения — как они заключались?

М.С.: На переговоры в Дейтон решили не звать ни лидеров боснийских сербов, ни лидеров боснийских хорватов, потому что с ними никакое соглашение было бы невозможно. Приглашен был лидер Сербии Слободан Милошевич, президент Хорватии Франьо Туджман и лидер боснийских мусульман Алия Изетбегович, бывший президентом Боснии.

С Караджичем, лидером боснийских сербов, долго пытались вести диалог, но он тяжелый человек, а Милошевич, по сравнению с ним, гораздо более приятный и адекватный персонаж , он куда больше нравился американцам.

Дейтон сейчас [в сербском обществе] считается несправедливым, но в целом для сербов это было довольное неплохое соглашение.

Все западные лидеры к тому моменту ужасно устали от исторических лекций балканских лидеров — и Туджман, и Изетбегович были провинциальными историками-любителями, которые обожали читать многочасовые лекции американцам про то, что наша тысячелетняя история показывает, что так делать здесь недопустимо. Милошевич, как бывший банкир и циничный аппаратчик, который жил в США и хорошо говорил по-английски, гораздо лучше понимал американцев.

Их «заперли» на несколько дней и не выпускали, пока им не дали карту раздела Боснии на Республику Сербскую (РС) и Федерацию Боснии и Герцеговины (ФБиГ), где РС — 49% территории, а БиГ — 51%, так как в ней было большинство населения.

Это было отчасти компенсацией за то, что произошло в Хорватии, где хорватских сербов просто выставили из страны. Поэтому в Боснии сербам уступили довольно много, хотя они проигрывали в военном отношении, но им дали почетные условия капитуляции.

По сути, РС стала государством во всем, кроме международного признания. Сейчас у нее есть де-факто собственная внешняя политика и право вето во всем, что касается БиГ, абсолютное самоуправление.

Республика Сербская получила столько полномочий, что все попытки централизовать БиГ за 25 лет ни к чему не привели, и она остается квазинезависимым государством, которое формально является частью БиГ, но во всех политических вопросах имеет собственный курс.

Все стороны были недовольны, когда увидели карту, и считали границы несправедливыми. Но более-менее это удалось подписать.

Главным тут было то, что Милошевич получил фактически прощение за все прошлые грехи, с Югославии, которая состояла уже только из Сербии и Черногории, сняли все санкции, а его вернули в число легитимных европейских лидеров.

Автор фото, AFP

Подпись к фото,

Сараево в осаде в 1992 году

Би-би-си: Вы упомянули другие войны и изгнание сербов из Хорватии. Можете вкратце рассказать о других конфликтах бывшей Югославии?

М. С.: Принципиальное отличие Югославии от Советского Союза было в том, что к концу 1980-х центральная власть там была во многом символической. По сути, это уже были шесть очень автономных стран, которые из центра управлялись по узкому кругу вопросов.

Когда начался экономический кризис 1980-х годов, который был очень тяжелым в Югославии, то естественная реакция руководства всех республик была: «Надо отделяться». Особенно в случае самых богатых республик — Словении и Хорватии. Сербы тоже были готовы отделяться — но на условиях присоединения всех частей с сербским большинством к тому, что составляет Сербию.

Со Словенией договорились — была сепаратная сделка между лидерами сербов и словенцев: вы, словенцы, уходите и больше никогда не вмешиваетесь в югославские дела. Потому что словенцы выступали союзниками хорватов, и Милошевич считал, что пусть они уйдут, а хорваты останутся с нами один на один. А в Словении особо сербы не жили.

Поэтому Словению отпустили с очень маленькими боевыми действиями, и Милошевич не настаивал на том, чтобы она оставалась.

С Хорватией было гораздо сложнее. В принципе Милошевич был согласен, чтоб хорваты отделились, но с пересмотром границ и присоединением территории с сербским большинством в качестве еще одной республики Югославии. Хорватская часть Хорватии уходит — а сербская часть остается. Естественно, хорваты так не захотели.

Сербская часть Хорватии провозгласила республику Сербскую Краину, и с 1991-1995 год шла война, туда ввели миротворцев ООН. И в 1995 году хорватское руководство, подготовившись и, с поддержкой Запада модернизировав вооруженные силы, провело военную операцию «Буря» — военным путем выставило сербов за пределы Хорватии.

В конце 1990-х началась война в населенной албанцами части Косова, после 10 лет относительно мирного противостояния, когда косовские лидеры считали, что надо методами ненасилия бороться за отделение от Сербии. Пример Хорватии и Боснии показал, что можно и военными методами бороться. Сформировалась освободительная армия Косово, которая тоже получала поддержку Запада. На 1998-1999 год пришелся пик войны, когда Сербия проводила этнические чистки Косова. В ответ Запад стал бомбить Сербию.

Наконец, четвертая война была в Македонии [ныне Северная Македония — ред.]. Освободительная армия косовских албанцев стала расползаться на соседние районы с албанским населением. Это перекинулось и на Македонию — там есть районы с албанским большинством. Закончилось все посредничеством Запада, и македонским славянам пришлось серьезно улучшить статус македонских албанцев, и сейчас албанские районы в Македонии пользуются высокой степенью самоуправления, но никакой общей албанской автономии в Македонии создано не было.

Конфликт не удалось решить — проблемы продолжаются до сих пор и снова всплывают при любом обострении ситуации в стране. Албанцам недавно удалось добиться для албанского языка статуса второго государственного.

Единственная республика, которая отделилась мирно уже в 2006 году — это Черногория.

Би-би-си: Почему Международный трибунал по бывшей Югославии, созданный для расследования военных преступлений, судил больше сербов, чем представителей других сторон?

М. С.: Неформальный принцип осуждения военных преступников бывшей Югославии был такой: мы осуждаем тех, кто действовал на территории другой республики. Если люди совершали военные преступления на территории своей республики, то пусть их судят местные суды, это не дело трибунала.

Если этнический хорват совершал преступления на территории Хорватии — то совершал и совершал, так бывает. А если этнический хорват, даже если он сам из Боснии, совершал преступления в Боснии — им должен заниматься трибунал.

Так как больше всего таких случаев было с сербами — случаи, когда сербы совершали преступления на территории других республик, пусть даже они хорватские или боснийские сербы, — среди осужденных сербов гораздо больше.

В случае войны в Хорватии, которая продолжалась четыре года и унесла жизни больше 20 тысяч человек, Гаагский трибунал не осудил ни одного хорвата. Сначала был осужден генерал Анте Готовина, проводивший операцию «Буря», но потом его оправдали, потому что общественность в Хорватии восприняла это очень враждебно. Но были осуждены хорваты, участвовавшие в войне в Боснии — тот же генерал Слободан Праляк, выпивший яд в зале суда в Гааге в 2017 году.

Запад инструментализировал эти трибуналы и использовал для давления на местные элиты. Например, Гаагский трибунал не осудил никого из полевых командиров косовских албанцев, хотя там есть персонажи, которые не вызывают особых сомнений, и доклады международных структур показывали, что за ними тянется немало преступлений.

А сейчас, когда Западу необходимы инструменты давления на косовскую элиту, чтобы сделать ее более сговорчивой для урегулирования, а Сербию уже не считают таким однозначным bad guy, в Гааге создали отдельный трибунал по Косову, где судят косовских албанцев за преступления, совершенные с 1998 по 2000 год, в том числе против косовских сербов и косовских албанцев.

Это инструмент не столько примирения, сколько давления на косовскую элиту. Например, бывший премьер-министр частично признанной Республики Косово Рамуш Харадинай сейчас просто депутат, ему пришлось уйти с поста после того, как против него озвучили подозрения и вызвали в Гаагу на допрос. Сейчас ушел с поста президент Хашим Тачи, против которого выдвинули обвинения в трибунале.

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Дейтонские соглашения привели к миру, но не примирению

Би-би-си: Насколько успешными можно считать Дейтонские соглашения?

М.С.: Что считать критерием успеха? Войны нет с тех пор и уже не будет. Целью Дейтона было прекратить военные действия, и это получилось.

Боснийские политики пытаются шантажировать Евросоюз тем, что если мы сейчас что-то такое не сделаем, то снова начнутся этнические столкновения. Но они не начнутся. Это чистый блеф местных лидеров. Никто там уже не готов воевать. Общины изолированы и живут далеко друг от друга. За 25 лет все привыкли к жизни в рамках двух отдельных образований.

Никто не обещал, что Дейтон приведет к успешному развитию Боснии как страны. Это вопрос к боснийским лидерам.

Би-би-си:Какие уроки можно извлечь из Дейтонского соглашения для других этнических конфликтов — например, в Карабахе?

М. С.: Наверное, главный вывод — это то, что в XXI веке войны за территории не просто безнравственны, но и бессмысленны. В 1995 году тысячи человек были убиты в Сребренице, стороны воевали за контроль над городом, а сейчас там некому жить. Тысячи людей уезжают из Боснии каждый год, и, видимо, навсегда.

То же самое в Карабахе — разве армяне стремились заселять районы вокруг Карабаха, захваченные в первой войне? Будут ли азербайджанцы возвращаться туда? В лучшем случае единицы.

«Не стреляйте, мы ваши братья» 30 лет назад в Югославии убили советских журналистов. Почему за их смерть никто не ответил: Политика: Мир: Lenta.ru

За годы югославской войны с 1991 по 1995 год на территории республики погибли 45 журналистов. Первыми жертвами вооруженного конфликта стали сотрудники Гостелерадио СССР Виктор Ногин и Геннадий Куринной. Ровно 30 лет назад, 1 сентября 1991 года, их автомобиль был расстрелян возле села Хрватска-Костайница на трассе Белград — Загреб. Их тела так и не были найдены, но в марте 2017 года, несмотря на статус пропавших без вести, президент России Владимир Путин наградил их орденами Мужества посмертно. Только в 2021 году дело сдвинулось с мертвой точки, но вопросов в нем по-прежнему больше, чем ответов. О начале балканской войны, трагической истории 30-летней давности и причинах, по которым в расследовании до сих пор не поставлена точка, — в материале «Ленты.ру».

Язык раздора

С формальной точки зрения, война на территории бывшей Социалистической Республики Хорватия началась лишь летом 1991 года после того, как 25 июня она вслед за Словенией провозгласила независимость от Социалистической Федеративной Республики Югославия (СФРЮ). Но первые конфликты между властями Хорватии и местными сербами, которых проживало там более 600 тысяч, начались еще летом 1990 года. Поводом для раздора стал язык.

Дело в том, что победившая на первых многопартийных выборах в мае 1990-го партия «Хорватское демократическое содружество» (ХДС) во главе с Франьо Туджманом сразу же переименовала сербохорватский язык в хорватский, изменила его грамматику и запретила использование кириллицы на территории республики. Из школьной программы были исключены любые упоминания о событиях из истории Сербии, а также сербские писатели и поэты.

Кроме того, в Хорватии началась публичная дискриминация сербов. Так, один из лидеров ХДС, впоследствии президент Хорватии Стипе Месич, заявил, что местным сербам принадлежит столько земли, сколько они смогут унести на подошвах своей обуви. А Франьо Туджман назвал созданное Гитлером Хорватское независимое государство, где в 1941-1945 годах местными фашистами-усташами были убиты более миллиона сербов, результатом «тысячелетних устремлений хорватского народа».

Франьо Туджман

Фото: офис президента Республики Хорватия

Дискриминация носила и формальный характер: всех сербов, работавших в структурах власти, в первую очередь милиционеров, заставляли подписывать унизительное «письмо лояльности» (от хорватов и представителей других национальностей ничего подобного не требовали). Вследствие этого в мае 1990-го в населенных сербами районах Хорватии начинают формироваться параллельные структуры власти. В начале июля 1990 года милиция города Книн во главе с Миланом Мартичем отказалась подчиняться Министерству внутренних дел (МВД) Хорватии, после чего о том же начали объявлять подразделения милиции в других местностях, где большинство составляли сербы.

17 августа 1990-го из Загреба в непокорные районы выдвинулся спецназ. Военным приказали вывезти все оружие из взбунтовавшихся отделений милиции. Сделать это удалось только в городке Бенковац. Ответом сербов стала «революция бревен» — повсеместное строительство баррикад на территории сербских общин. Из-за этого сообщение между северной и южной частью Хорватии было фактически прекращено. Позже этот день в самопровозглашенной Республике Сербская Краина отмечался как государственный праздник — День восстания сербского народа.

В марте 1991 года начались первые вооруженные столкновения между сербскими отрядами самообороны и подразделениями МВД, Национальной гвардии и Вооруженных сил Хорватии. По законам СФРЮ все вышеперечисленные структуры были нелегальными вооруженными формированиями. Оружие и боеприпасы поступали в Хорватию из-за рубежа, главным образом из Венгрии. При этом Югославская народная армия (ЮНА) долгое время не вмешивалась в эти столкновения, лишь создавая в самых горячих точках отдельные зоны разграничения между конфликтующими сторонами.

Даже после провозглашения независимости Хорватии части ЮНА не спешили противодействовать сепаратистским вооруженным подразделениям — скорее всего, из-за нерешительности Белграда и проигранной десятидневной войны в Словении в июле 1991-го. Это дало возможность хорватским войскам консолидировать силы и наладить общее управление, чему помогали и иностранные военные. Уже 19 сентября произошло массированное наступление хорватских вооруженных подразделений на казармы ЮНА, которые в течение месяца были полностью захвачены. Но по состоянию на 1 сентября 1991-го столкновения на территории Хорватии еще носили локальный характер.

Последняя командировка

У корреспондента Гостелерадио СССР Виктора Ногина к моменту командировки в Югославию уже был опыт работы в зоне боевых действий — в Афганистане. Однако его любовью были Балканы, ведь Ногин в 1972 году окончил факультет журналистики Загребского университета. Но цветущей и мирной Югославии, которую он помнил с юности, уже не существовало.

Весь август 1991-го Виктор и его оператор Геннадий Куринной чуть ли не каждый день ездили в районы боев в Хорватии, снимали, возвращались в Белград, перегоняли материалы в Москву. Вечером смотрели сюжет в программе «Время», после чего до полуночи общались с коллегами — нужно было выговориться. Югославское телевидение часто приглашало Виктора в качестве гостя в свой эфир, чтобы он показал эксклюзивные кадры боев.

Утром 1 сентября 1991 года, отсняв торжественную линейку в школе при посольстве СССР в Белграде, Ногин и Куринной выехали в направлении Загреба. Они собирались снимать материал о сербско-хорватском вооруженном конфликте, чтобы потом перегнать его в Москву из столицы Хорватии. Журналисты выехали на темно-синем автомобиле Opel Omega, на котором исколесили немало фронтов югославской войны. На его капоте и дверях были налеплены огромные белые буквы TV — такие видны издалека. Номерные знаки на автомобиле были дипломатическими — 10-А-155. Но до Загреба журналисты так и не добрались.

Кадр из фильма «Последняя командировка»

К частым поездкам Ногина и Куринного их родные и коллеги, работавшие тогда на Балканах, привыкли, поэтому поначалу не беспокоились. Лишь спустя три дня после отъезда, когда в установленное время Ногин не вышел в эфир из Загреба и никому не позвонил, близкие корреспондентов забили тревогу. После этого начались поиски.

Вначале пропавших журналистов искали их коллеги, работавшие на Балканах. «В сербском лагере для военнопленных в местечке Маняча мы нашли хорватских полицейских, которые были последними, если не считать убийц, кто видел ребят живыми», — рассказывал изданию «Коммерсантъ» бывший председатель российского комитета по печати и массовым коммуникациям Сергей Грызунов, который в 1991-м возглавлял бюро агентства печати «Новости» (АПН) в Белграде и вместе с коллегами вел журналистское расследование случившегося.

По его словам, хорваты подтвердили, что русские журналисты прибыли в первой половине дня 1 сентября в Костайницу, которую занимали хорватские подразделения, провели там съемку и, несмотря на предупреждение, что ехать в Загреб опасно, направились в сторону Петрини. Один из полицейских сообщил, что «машину вел тот, что покрупнее». «Значит, [это] Виктор [Ногин], он был на голову выше своего оператора и килограммов на 25 тяжелее», — пояснил Грызунов.

Место трагедии мы обнаружили 11 сентября. В паре километров от Костайницы на асфальте осталось темное масляное пятно и следы сгоревшего автомобиля. Там же были найдены остатки темно-синего «Опеля» — крышка от бензобака, сгоревшие шины и молдинги. На асфальте борозды — автомобиль явно стаскивали с дороги

Сергей Грызуновруководитель бюро агентства печати «Новости»

Тогда же коллеги пропавших журналистов столкнулись с тем, что сербские власти не горят желанием содействовать расследованию. Их представители намекали, что «не стоит глубоко копать, ибо это может повредить сербско-российским отношениям». А свидетели, которые видели пропавших журналистов или что-то знали о случившемся, в присутствии сербской полиции, как правило, начинали все отрицать. В беседах не под запись жители сел в районе Костайницы уже в сентябре 1991-го уверенно утверждали: «Русских журналистов убили сербские военные». По странному стечению обстоятельств, многие очевидцы, которые выражали готовность говорить, исчезали.

«Нам не нужны проблемы на Балканах»

Осенью 1991 года с просьбой о поиске журналистов к югославской стороне обращался президент СССР Михаил Горбачев. Однако через два месяца Советский Союз рухнул, а вместе с ним — надежда на помощь государства в расследовании. Правда, после обращения Горбачева военная прокуратура Югославии все же возбудила уголовное дело, а в апреле 1992-го даже был найден сожженный автомобиль, но останков журналистов в нем не оказалось.

В конце концов прокуроры вынесли постановление о том, что югославские военные к исчезновению журналистов не причастны, и передали дело в самопровозглашенную Республику Сербская Краина. Более года оно лежало без движения, пока в ситуацию вновь не вмешался российский журналист, друг Ногина по Афганистану, один из создателей легендарной телепрограммы «Взгляд» Владимир Мукусев, который тогда был депутатом Верховного Совета РСФСР.

Владимир Мукусев

Фото: Public Domain / Wikimedia

«В марте 1993 года я предложил создать специальную парламентскую комиссию по расследованию, — рассказывал он в 2011 году в интервью «Фонтанке». — Верховный Совет единогласно проголосовал за. С подачи Хасбулатова меня назначили председателем». Вскоре в ответ на запросы Мукусев получил гору документов из различных ведомств. Выяснилось, что поиском журналистов интересовались несколько структур: Министерство иностранных дел (МИД) и посольство России, которое даже назначило премию в пять тысяч марок за любую информацию. Также делом занимались Служба внешней разведки (СВР) под руководством Евгения Примакова и аппарат вице-президента Александра Руцкого.

При этом, по словам Мукусева, Примаков не просто ответил на запрос. «Мы стали регулярно встречаться, но не в его ставке в Ясенево, а на различных конспиративных адресах. Он все выспрашивал, как идут дела. Но вдруг в конце лета позвонил сам и попросил приехать вместе с Галиной Ногиной. Примаков сообщил, что в 1991 году, скорее всего, произошла трагедия. А затем предложил мне поговорить наедине. Глава разведки показал документы, из которых я понял, что появился не просто свидетель, а соучастник убийства», — вспоминал Мукусев.

Этот свидетель входил в группу из 13 милиционеров, выполнявших приказ Милана Мартича, тогдашнего министра внутренних дел, а впоследствии президента Сербской Краины. Приказ — получить исходники видео, которые снимали журналисты, работавшие по обе линии фронта. 12 из тех милиционеров, включая командира, затем погибли при разных обстоятельствах.

Бывший президент Республики Сербская Краина Милан Мартич, 2002 год

Фото: Suzana Vasiljevic / EPA

Остался жив только один и только потому, что вскоре после тех событий был осужден за хулиганство, а выйдя через полтора года, узнал от жены, что за информацию о пропавших журналистах назначена премия. Они надеялись получить деньги и уехать в Германию. Жена бывшего омоновца отправилась в посольство России в Белград и все рассказала. По ее словам, муж был готов дать показания под запись. На встречу с ним отправились журналисты российского телевидения.

Как следовало из рассказа очевидца, милиционерам была дана команда любой ценой получить сведения у журналистов, которые работали на хорватской стороне. Бойцам сказали, что это хорватские шпионы. Отряд специального назначения взял под контроль дорогу, по которой должна была ехать машина с приметным опознавательным знаком TV.

Когда показался автомобиль, они дали очередь по колесам, но пули прошли на уровне дверей. Ногин получил ранения. Корреспондентов добивали выстрелами в голову, затем облили машину бензином и подожгли

из показаний свидетеля

Трактористу из близлежащей деревни они приказали оттащить останки за несколько километров, сбросить в реку и смять ковшом торчавшую из-под воды крышу. После начала расследования он вновь оттащил машину в сторону, а останки людей закопал.

«С сотрудниками Примакова мы выехали к свидетелю, — продолжает Мукусев. — Ехали поездом и в Белграде узнали, что накануне его убили. У меня осталась только схема, нарисованная им, без привязки к месту, и видеозапись показаний. С этим мы и оказались в Сербской Краине. Несколько дней тщетно пытались до кого-нибудь достучаться. Но с нами не очень стремились говорить. Вдруг мне передали, что Мартич хочет видеть меня одного в Баня-Луке (ныне столица Республики Сербской, энтитета Боснии и Герцеговины — прим. «Ленты.ру»). Он сказал, что дает нам сутки, чтобы убраться, иначе искать нас будут еще дольше, чем тех журналистов».

В 2002 году Милан Мартич был передан Гаагскому трибуналу по обвинению в организации этнических чисток. В суде он, в частности, дал показания о том, что лично распорядился получить материалы у российских журналистов

После разговора с Мартичем Мукусев поехал в городок Глина (входил в Сербскую Краину, ныне территория Хорватии), где в свое время размещался штаб югославской армии и сербская военная прокуратура. «Когда я появился там в кабинете следователя и спросил, не осталось ли у них каких-либо следов, буквально через минуту мне принесли разыскное дело. Следователь тут же написал постановление о возбуждении уголовного дела по факту пропажи журналистов и бумагу о необходимости оказывать мне всяческое содействие», — рассказал Мукусев.

Вооружившись документами, он вновь направился в район гибели журналистов. 19 сентября 1993 года местная милиция начала раскопки на основании имевшейся у Мукусева схемы, но через день вышел известный указ президента России Бориса Ельцина №1400 о роспуске Верховного Совета. «Только что я был депутатом и вдруг оказался совершенно частным лицом, иностранцем. Мне тут же дали понять, что поиски прекращаются. В Москве несколько высокопоставленных лиц, к которым я обращался по возвращении, прямо говорили: «Нам не нужны новые проблемы на Балканах. Забудь. Вот если бы это сделали хорваты…»» — вспоминал журналист.

В 1995 году, после операции «Буря», Сербская Краина стала территорией Хорватии. А спустя пару лет из Загреба поступило сообщение, что хорватская армия захватила документы о допросе военной прокуратурой ЮНА капитана и прапорщика армии Сербской Краины, очевидцев нападения на Ногина и Куринного. Эти показания были направлены в Министерство обороны Союзной Республики Югославия (СРЮ).

Хорватские полицейские укрываются от перестрелки в военных действиях гражданской войны, июль 1991

Фото: imago stock&people / Globallookpress.com

Однако запросы Генеральной прокуратуры России о передаче материалов об этих двух свидетелях так и остались без конкретного ответа. Власти Союзной Югославии дали понять российским прокурорам, что «их расследование нежелательно» и «прошлого не вернуть». В начале 2003 года СРЮ прекратила свое существование, превратившись в Сообщество Сербии и Черногории, которые спустя еще три года мирно разошлись, став самостоятельными государствами. В деле об убийстве российских журналистов наступило долгое затишье.

Это нужно не мертвым

В 2010 году Мукусев обратился к президенту Хорватии Иво Йосиповичу с предложением установить памятный знак на месте гибели россиян, создать совместную российско-хорватскую комиссию, чтобы наконец найти останки и предать их земле, а также учредить именную стипендию в университете Загреба, который окончил Виктор Ногин. Пока выполнено лишь одно пожелание: в мае 2011 года на месте гибели журналистов была установлена мемориальная табличка. На церемонии присутствовали Мукусев и сын Геннадия Куринного Иван.

Памятная надпись на табличке — на двух языках, но их тексты радикально отличаются, и дело тут не в тонкостях или ошибках перевода.

Надпись на русском гласит: «На этом месте 1 сентября 1991 года при исполнении своего профессионального долга трагически погибли русские журналисты Гостелерадио СССР Виктор Ногин и Геннадий Куринной. Вечная память». Надпись на хорватском: «Здесь 1 сентября 1991 года в первые месяцы Отечественной войны члены сербских военизированных подразделений злодейски убили русских журналистов Виктора Ногина и Геннадия Куринного».

Владимир Мукусев у мемориала на месте гибели Геннадия Куринного и Виктора Ногина

Фото: Nikola Solic / Reuters

20 марта 2017 года президент России Владимир Путин посмертно наградил журналистов орденами Мужества «за мужество и самоотверженность, проявленные при исполнении служебного и гражданского долга». Несмотря на формулировку «посмертно», журналисты числятся пропавшими без вести, поскольку их останки до сих пор не найдены.

Однако шансы отыскать место захоронения россиян все же остаются. В феврале 2021 года Министерство внутренних дел Хорватии возбудило уголовное дело в отношении лиц, совершивших убийство Ногина и Куринного. Не раскрывая имен, сторона обвинения сообщила, что вынесла решение о проведении расследования в отношении гражданина Хорватии и Боснии и Герцеговины (БиГ) 1957 года рождения, а также гражданина БиГ 1965 года рождения по подозрению в совершении преступления против человечности и международного права.

По данным следствия, нападавшим на момент совершения преступления было 26 и 33 года, они были членами сербского военизированного формирования. На данный момент они находятся за пределами Хорватии.

Местные СМИ сразу же сообщили, что подозреваемых зовут Илия Чизмич и Здравко Матияшевич-Жабац и они живут на территории Боснии и Герцеговины

В МВД Хорватии отметили, что расследование велось при международном содействии Сербии, Боснии и Герцеговины, а также России.

Как сообщили хорватские правоохранители, 1 сентября 1991 года Ногин и Куринной въехали в село Хрватска-Костайница, которое в то время было под контролем хорватских подразделений. Там журналисты записали интервью с местными жителями, членами хорватского ополчения и полицией. Собеседники предупредили их, что дорога от Костайницы до Петриньи небезопасна, но Ногин ответил: «Не волнуйтесь, у меня есть опыт афганской войны, вы, хорваты, люди хорошие, а сербы — наши братья».

Однако когда со стороны Костайницы подъехала машина с дипломатическими номерами, группа преступников открыла по автомобилю огонь из стрелкового оружия. Раненый Виктор Ногин кричал «Не стреляйте, мы ваши братья», но это не помогло

из сообщения МВД Хорватии

Когда машина остановилась, стрелявшие подошли, и 26-летний подозреваемый потребовал, чтобы раненые предъявили личные документы — паспорта и журналистские удостоверения. Затем он убил журналистов, выстрелив им в головы из пистолета. Свидетелями стали большинство членов подразделения, в том числе его командир — второй подозреваемый.

«Хотя 33-летний подозреваемый как командир был обязан помешать стрелявшему, он ничего не предпринял и вместе с членами группы совершил ряд действий для сокрытия обстоятельств преступления», — говорится в сообщении МВД. Позже машину журналистов разграбили и сожгли вместе с трупами. Обгоревшие останки спрятали на территории, которая тогда контролировалась сербами. Собственно, большинство описанных фактов были известны еще с 1992 года. Новость лишь в том, что преступники идентифицированы и до сих пор живы.

Информации о том, обращалась ли Хорватия к властям Боснии и Герцеговины с требованием об экстрадиции подозреваемых в убийстве Ногина и Куринного, в открытом доступе нет. Таким образом, в этом деле вместо точки все еще стоит многоточие…

Конфликты на пространстве бывшей Югославии. Справка

Подразделения Югославской Народной Армии (ЮНА), начавшие наступление, столкнулись с ожесточенным сопротивлением со стороны местных отрядов самообороны. Согласно даны словенской стороны, потери ЮНА составили 45 человек убитыми и 146 ранеными. Около пяти тысяч военнослужащих и сотрудников федеральных служб попали в плен. Потери словенских сил самообороны составили 19 убитых и 182 раненых. Также погибли 12 граждан иностранных государств.

Война завершилась подписанием при посредничестве ЕС Брионского соглашения 7 июля 1991 года, по которому ЮНА обязалась прекратить боевые действия на территории Словении. Словения приостанавливала на три месяца вступление в силу декларации независимости.

Конфликт в Хорватии (1991-1995 годы) также связан с провозглашением независимости этой республикой 25 июня 1991 года. В ходе вооруженного конфликта, который в Хорватии называют Отечественной войной, хорватские силы противостояли ЮНА и формированиям местных сербов, поддержанных властями в Белграде.

В декабре 1991 года была провозглашена независимая Республика Сербская Краина с населением 480 тыс. человек (91% — сербы). Таким образом, Хорватия лишилась значительной части территории. В последующие три года Хорватия интенсивно укрепляла свою регулярную армию, участвовала в гражданской войне в соседней Боснии и Герцеговине (1992-1995 годы) и проводила ограниченные вооруженные операции против Сербской Краины.

В феврале 1992 года СБ ООН направил в Хорватию Силы ООН по охране (СООНО/UNPROFOR). Первоначально СООНО рассматривались в качестве временного формирования для создания условий, необходимых для переговоров о всеобъемлющем урегулировании югославского кризиса. В июне 1992 года после того, как конфликт усилился и распространился на БиГ, мандат и численный состав СООНО были расширены.

В августе 1995 года хорватская армия развернула масштабную операцию «Буря» и в считанные дни прорвала оборону краинских сербов. Падение Краины обернулось исходом из Хорватии почти всего сербского населения, составлявшего до войны 12%. Добившись успеха на своей территории, хорватские войска вступили в Боснию и Герцеговину и совместно с боснийскими мусульманами развернули наступление на боснийских сербов.

Конфликт в Хорватии сопровождался взаимными этническими чистками сербского и хорватского населения. В ходе этого конфликта, по оценкам, погибли 20-26 тыс. человек (в большинстве – хорваты), около 550 тысяч стали беженцами при численности населения Хорватии около 4,7 млн человек. Территориальная целостность Хорватии была окончательно восстановлена в 1998 г.

Наиболее масштабной и ожесточенной стала война в Боснии и Герцеговине (1992-1995 годы) с участием мусульман (бошняков), сербов и хорватов. Эскалация напряженности последовала за референдумом о независимости, прошедшим в этой республике 29 февраля-1 марта 1992 года при бойкоте со стороны большинства боснийских сербов. Конфликт происходил с вовлечением ЮНА, армии Хорватии, наемников со всех сторон, а также вооруженных сил НАТО.

Конец конфликту положило Дейтонское соглашение, парафированное 21 ноября 1995 года на военной базе США в Дейтоне (штат Огайо) и подписанное 14 декабря 1995 года в Париже лидером боснийских мусульман Алией Изетбеговичем, президентом Сербии Слободаном Милошевичем и президентом Хорватии Франьо Туджманом. Соглашение определяло послевоенное устройство Боснии и Герцеговины и предусматривало ввод международного миротворческого контингента под командованием НАТО численностью 60 тысяч человек.

Непосредственно перед выработкой Дейтонского соглашения, в августе-сентябре 1995 года авиация НАТО провела воздушную операцию «Обдуманная сила» против боснийских сербов. Эта операция сыграла определенную роль в изменении военной ситуации в пользу мусульмано-хорватских сил, предпринявших наступление на боснийских сербов.

Боснийская война сопровождалась массовыми этническими чистками и расправами над мирным населением. В ходе этого конфликта погибли около 100 тысяч человек (в основном — мусульмане), еще два миллиона стали беженцами при довоенной численности населения БиГ в 4,4 миллиона человек. До войны мусульмане составляли 43,6% населения, сербы — 31,4%, хорваты — 17,3%.

Ущерб от войны исчислялся десятками миллиардов долларов. Экономика и социальная сфера БиГ оказались почти полностью разрушены.

Вооруженный конфликт в южном крае Сербии Косово и Метохия (1998-1999 годы) был связан с резким обострением противоречий между Белградом и косовскими албанцами (сейчас 90-95% населения провинции). Сербия предприняла масштабную силовую операцию против боевиков албанской Освободительной армии Косово (ОАК), добивавшихся независимости от Белграда. После провала попытки достичь мирных договоренностей в Рамбуйе (Франция) в начале 1999 года страны НАТО во главе с США начали массированные бомбардировки территории Союзной Республики Югославия (Сербия и Черногория). Военная операция НАТО, предпринятая в одностороннем порядке, без санкции СБ ООН, продолжалась с 24 марта по 10 июня 1999 года. Причиной интервенции войск НАТО были названы масштабные этнические чистки.

СБ ООН принял 10 июня 1999 года резолюцию 1244, положившую конец военным действиям. Резолюция предусматривала ввод администрации ООН и международного миротворческого контингента под командованием НАТО (на первоначальном этапе 49,5 тыс. человек). Документ предусматривал определение на более позднем этапе окончательного статуса Косово.

За время косовского конфликта и бомбардировок НАТО погибли, по оценкам, около 10 тысяч человек (главным образом, албанцы). Около миллиона человек стали беженцами и перемещенными лицами при довоенной численности населения Косово в 2 млн человек. Большинство беженцев-албанцев, в отличие от беженцев-сербов, вернулись в свои дома.

17 февраля 2008 года парламент Косово в одностороннем порядке объявил о независимости от Сербии. Самопровозглашенное государство признала 71 страна из 192 стран-членов ООН.

В 2000-2001 года произошло резкое обострение ситуации на юге Сербии, в общинах Прешево, Буяновац и Медведжа, большинство населения которых составляют албанцы. Столкновения на юге Сербии известны как конфликт в Прешевской долине.

Албанские боевики из Освободительной армии Прешево, Медведжи и Буяноваца боролись за отделение этих территорий от Сербии. Эскалация происходила в 5-километровой «наземной зоне безопасности», созданной в 1999 году на территории Сербии по итогам косовского конфликта в соответствии с Кумановским военно-техническим соглашением. По соглашению югославская сторона не имела права держать в НЗБ армейские формирования и силы безопасности, за исключением местной полиции, которой разрешалось ношение лишь легкого стрелкового оружия.

Положение на юге Сербии стабилизировалось после достижения в мае 2001 года между Белградом и НАТО договоренности о возвращении контингента югославской армии в «наземную зону безопасности». Были также достигнуты договоренности об амнистии для боевиков, формировании многонациональных полицейских сил, интеграции местного населения в общественные структуры.

По оценкам, за время кризиса на юге Сербии погибли несколько сербских военнослужащих и гражданских лиц, а также несколько десятков албанцев.

В 2001 году произошел вооруженный конфликт в Македонии с участием албанской Национальной освободительной армии и регулярной армии Македонии.

Зимой 2001 года албанские боевики начали военно-партизанские действия, добиваясь независимости северо-западных районов страны, населенных преимущественно албанцами.

Противостоянию властей Македонии с албанскими боевиками положило конец активное вмешательство Евросоюза и НАТО. Было подписано Охридское соглашение, предоставлявшее албанцам в Македонии (20-30% населения) ограниченную юридическую и культурную автономию (официальный статус албанского языка, амнистия боевиков, албанская полиция в албанских районах).

В результате конфликта погибли, по разным оценкам, более 70 македонских военнослужащих и от 700 до 800 албанцев.

Материал подготовлен на основе информации РИА Новости

Сталинград-на-Дунае – Мир – Коммерсантъ

18 ноября Хорватия отмечает государственный праздник — День памяти жертв Отечественной войны. Главные мероприятия проходят в городе Вуковар, и в 2021 году они приурочены к 30-й годовщине взятия этого города частями Югославской народной армии (ЮНА) и сербскими ополченцами в ходе войны за независимость Хорватии. После возвращения в состав Хорватии в 1998 году город стал символом сопротивления и национальной гордости. Накануне памятной даты в Вуковаре побывал обозреватель “Ъ” Алексей Алексеев.

Осада

Вуковар расположен на северо-востоке Хорватии, на берегу Дуная, по которому проходит граница с Сербией. Из Загреба, переполненного россиянами, прилетевшими вакцинироваться разрешенными в Европе вакцинами, ходят поезда в соседний город Винковцы. Железнодорожные пути от Винковцов до Вуковара ремонтируются. Чтобы продолжить путь, в Винковцах нужно пересесть на бесплатный автобус.

В официальной хорватской пропаганде и в репортажах западных газет Вуковар часто называют «хорватским Сталинградом».

Для человека из России сравнение выглядит, мягко говоря, не совсем корректно. Сталинград не сдался врагу и не был взят.

Сравнивать Вуковар со Сталинградом хорваты начали еще до 18 ноября 1991 года, во время битвы за город. Битвы, которая продлилась гораздо дольше, чем планировал противник.

Корни сербско-хорватского конфликта уходят глубоко в историю, протягиваясь через Вторую мировую, Первую мировую и доходя до эпохи Габсбургов. Свою роль в этом конфликте всегда играл религиозный вопрос. Сербы — православные, хорваты — католики.

В конце 1980-х годов о старой неприязни в единой Югославии, казалось, стали забывать. Во всей стране, и в Вуковаре тоже, было много смешанных сербскохорватских семей. Призванный на военную службу сербский юноша мог проходить ее в Хорватии, а хорватский — в Сербии. А также любой из них мог это делать в Македонии, Черногории, Боснии, Словении. И даже язык, как еще могут помнить люди старшего поколения, назывался сербскохорватским.

Распад системы социализма спровоцировал обострение межнациональных отношений. В 1991 году Социалистическая Федеративная Республика Югославия начала разваливаться. Первой из ее состава вышла Словения. Война в Словении длилась десять дней, общее число погибших с двух сторон составило 67 человек.

Вторая югославская война — в Хорватии — длилась четыре года, убитых, пропавших без вести, раненых было десятки тысяч, беженцев — сотни тысяч. Битва за Вуковар — самый трагический эпизод этой войны, самое длительное и жестокое сражение на территории Европы после Второй мировой.

Независимость Хорватии была провозглашена 25 июня 1991 года. В тот же день на востоке Хорватии политические лидеры местных сербов провозгласили создание Сербской Автономной Области (САО) Восточная Славония, Баранья и Западный Срем с центром в Вуковаре.

Еще до провозглашения независимости, 1–2 мая в Борово-Селе (10 км от центра Вуковара) произошли события, которые в сербской историографии называют «инцидентом в Борово-Селе», а в хорватской — «бойней в Борово-Селе». В столкновении между хорватскими полицейскими и сербскими силами самообороны погибли 12 хорватов и три серба.

Вуковар в цифрах

  • Согласно данным переписи 1991 года, в Вуковаре жили 44 369 человек, в том числе 21 065 хорватов (47,2%) и 14 425 сербов (32,3%). 9,8% указывали свою национальность как «югослав», 7,1% на вопрос о национальности отвечать не захотели. Во время битвы за город в нем осталась примерна половина довоенного числа жителей, преимущественно хорваты, примерно четверть — сербы.
  • Перепись населения 2011 года показала, что население города составляло 26 468 человек. С тех пор оно предположительно уменьшилось примерно до 22 000 человек (новая перепись только что закончилась и ее результаты пока не обработаны). В 2011-м сербы составляли 34,87% населения города.
  • В ходе обстрела города в 1991 году по нему было выпущено 1,5 млн снарядов калибром от 100 мм и более 5 млн снарядов калибром менее 100 мм, сброшено 2,5 тыс. авиабомб весом 250 кг.
  • До сих пор не обнаружены останки 386 военных и гражданских лиц, убитых или пропавших без вести в Вуковаре в 1991 году.
  • К настоящему времени в Хорватии расследованы 44 уголовных дела по военным преступлениям, совершенным в районе Вуковара во время войны, против 22 человек выдвинуты обвинения.
  • Оценки числа погибших сильно различаются, особенно если сравнивать сведения хорватской и сербской стороны. Так, из числа военнослужащих ЮНА и сербских вооруженных формирований было убито, по разным оценкам, от 1103 до примерно 8000 человек. Что касается погибших защитников Вуковара, чаще всего называется число 879, иногда — 921 человек. Также в Вуковаре погибли более 1000 мирных жителей, в том числе 86 детей.
  • После того как в 1998 году Вуковар вошел в состав Хорватии, в городе и его окрестностях было обнаружено более 50 братских могил.

В июне Вуковар и соседние с ним деревни подвергались почти ежедневному артиллерийскому обстрелу. В городе и его окрестностях происходили постоянные вооруженные столкновения. Сербские вооруженные формирования вынуждали местных жителей других национальностей покинуть свои дома. Отряды хорватского националиста Томислава Мерчепа нападали на сербов. Десятки сербов были убиты или пропали без вести. Тысячи сербов покинули свои дома.

В июле ЮНА, отряды сербской самообороны и добровольческие сербские вооруженные формирования почти полностью окружили город.

Ситуация особенно обострилась после 23 августа, когда Борово-Село подверглось массированному обстрелу, а хорватские силы сбили два югославских самолета. 24–25 августа Вуковар подвергся атаке с суши, воды и воздуха. Погибло много мирных жителей.

К началу сентября Вуковар был взят в кольцо. Город подвергался ежедневному обстрелу и бомбардировкам.

ЮНА и сербские силы имели многократное преимущество. Более 30 тыс. военнослужащих, 600 танков, 500 бронетранспортеров, 180 артиллерийских орудий, 60 самолетов. Число защитников города с хорватской стороны в начале противостояния составляло около 6 тыс. человек, в конце — около 1,8 тыс. человек. Полицейские, члены недавно образованной Национальной гвардии, добровольцы, прибывавшие в город со всей Хорватии. Вооружение — преимущественно ручное огнестрельное оружие, гранатометы, несколько артиллерийских орудий, два захваченных танка.

С конца сентября в городе не было электричества, водоснабжения, телефонной связи, поставок продовольствия. Продукты и медикаменты в окруженный город доставляли по воздуху — ящики сбрасывали с «кукурузников» (самолетов Ан-2). По суше в город за все время осады был пропущен только один конвой с гуманитарной помощью от Европейского экономического сообщества (в 1993 году преобразовано в Евросоюз).

Вуковар был взят только 18 ноября, после почти трехмесячной осады. Вскоре он вошел в состав самопровозглашенного государства Республика Сербская Краина, просуществовавшего с 19 декабря 1991 года по 10 августа 1995 года. 18–20 ноября ЮНА при поддержке сербских сил самообороны и полувоенных формирований осуществила депортацию 20 тыс. хорватов и представителей других национальностей (кроме сербов) на территорию Сербии. Те, кто был заподозрен в участии в боевых действиях, были отправлены в лагеря. Военнопленные подвергались избиениям и пыткам, как минимум 35 человек были убиты в заключении.

В результате боев за Вуковар город был разрушен так сильно, что в этом смысле сравнение его со Сталинградом (а также Ковентри, Герникой и Дрезденом) вполне оправданно.

Башня

Вуковарскую башню знает вся Хорватия. Если Вуковар — символ хорватской независимости, то башня — главный символ Вуковара.

Ее можно увидеть на обложке туристических проспектов, на плакатах, посвященных 30-летней годовщине, в рекламных объявлениях местных компаний. Миниатюрные копии башни есть в любом сувенирном магазине.

Вуковарская водонапорная башня была построена в 1963–1968 годах. Она стоит на самой высокой точке города. Архитекторы — Петр Кушан и Сергей Колобов (нет, это не советский архитектор, как можно подумать по имени и фамилии, а скорее антисоветский, покинувший вместе с родителями советскую Россию в 1920 году). Высота башни — 50 м 33 см.

Никакого стратегического значения башня не имела, но подвергалась сильнейшему обстрелу и выдержала 640 прямых попаданий.

Много лет после войны поврежденная водонапорная башня стояла заброшенной. Но в 2017 году был запущен проект ее восстановления и превращения в мемориальный комплекс. Башню отремонтировали, однако большую часть пробоин в стенах заделывать не стали. Мемориал был торжественно открыт в октябре 2020-го. В этот день башня была подсвечена в цвета национального флага. Из-за коронавирусных ограничений на концерте у ее подножия не смогли присутствовать все желающие.

На башню можно подняться пешком или на лифте. Наверху — смотровая площадка. На окружающих ее перилах установлены пластмассовые пластины с именами людей и названиями компаний и организаций, пожертвовавших деньги на восстановление главного символа Вуковара. Много жертвователей из Австралии — одной из главных стран хорватской эмиграции.

Над смотровой площадкой поднят государственный флаг.

30 лет назад, во время боев за город, два молодых человека — Ивица Иваника и Хрвое Дзалто — каждую ночь взбирались на вершину башни, чтобы поднять на ней хорватский флаг. Каждый раз флаг был новый, так как на рассвете неприятель открывал по флагу огонь, который не прекращался до тех пор, пока флаг не был сбит. Подъем был сложным мероприятием. Лестничные пролеты были частично разрушены, местами не хватало по 10–13 ступенек. Подсвечивать себе дорогу фонариком было опасно: можно было стать мишенью для снайпера. Подъем занимал около полутора часов. За несколько дней до падения города Иваника был смертельно ранен. Его останки, извлеченные из братской могилы, были идентифицированы в 2005 году. Дзалто 18 ноября вышел из башни в полном обмундировании, с оружием и сдался в плен. Пережил пытки, провел восемь месяцев в сербском лагере для военнопленных. До открытия мемориала не дожил, на торжественной церемонии присутствовал его сын.

Я стою на смотровой площадке и смотрю на город, пока башня наполняется шумом. Три воспитательницы ведут большую группу детей детсадовского возраста, для которых место, в которое их привезли, не трагический символ, а просто высокая башня, с которой можно посмотреть на то, что внизу.

Со смотровой площадки я спускаюсь в мемориальный зал. В нем установлено семь мониторов для мультимедиа. Я включаю первый. Краткое изложение событий войны за независимость Хорватии. В наушниках звучат вполне правдоподобные звуки выстрелов, по экрану передвигаются 3D-танки, перебегают люди, меняют размеры и направления стрелки наступлений, перемещаются линии фронта. Похоже на компьютерную игру, если только не задумываться, что тридцать лет назад это была смертельно опасная игра, в которой нет дополнительного запаса жизней. По-настоящему подрывалась на противопехотной мине машина «Врачей без границ», по-настоящему убивали жителей захваченных деревень…

На других мониторах — история башни, история осады Вуковара, кадры возвращения беженцев в город.

В паре десятков метров от башни — патриотические граффити. Народный мемориал. Четыре портрета.

Благо Задро. Командир батальона, оборонявшего стратегически важную дорогу, ведущую в Вуковар, убит 16 октября 1991 года, тело извлечено из братской могилы в 1998-м.

Жан-Мишель Николье. Французский военнослужащий, вступивший добровольцем в хорватскую армию, расстрелян 20 ноября 1991 года в Овчарах. В мае 2013-го по итогам интернет-голосования жителей Вуковара новый мост через реку Вука был назван в честь Николье.

Андрия Марич. Участник обороны Вуковара, сумел уйти из города, впоследствии участвовал в боях за город Задар (Хорватия), погиб в столкновении с танковыми частями ЮНА 10 апреля 1992 года в районе города Купрес (Босния и Герцеговина).

Йосип Бриски. Коммандос. Бриски — герой войны, но другой. Он родился через год после падения Вуковара, а погиб в Афганистане в результате атаки террориста-смертника 24 июля 2019 года.

Зеленые насаждения

Домагой Центнер родился в Вуковаре, потом вместе с родителями переехал в другой город, но на летних каникулах приезжал в Вуковар к бабушке и дедушке. В последнее довоенное лето 1991 года он тоже приехал сюда.

«Отношения между хорватами и сербами начали постепенно портиться примерно с конца 1989 года,— рассказывает он.— В 1991 году мне было 16 лет. Среди подростков особой взаимной неприязни не было. Если что-то и было, то несерьезно. А вот у взрослых все было очень серьезно. В середине августа я вернулся к родителям. Основные события начались осенью. Бабушка и дедушка ушли из города за день до того, как прекратил существование kukuruzni put».

«Кукурузный путь» — грунтовая дорога, ведущая из Вуковара на запад, к селу Богдановцы. В конце лета и начале осени 1991 года она была единственной дорогой, соединяющей город с территорией, находившейся под контролем властей Хорватии. По ней в город доставляли продовольствие, медикаменты, боеприпасы, приходили добровольцы. Из-за кукурузных полей (отсюда и название) передвижение транспорта по дороге не было видно частям ЮНА, контролировавшей большую часть окрестностей города. 1 октября части ЮНА заняли деревню Маринцы и окружили Богдановцы, перерезав «Кукурузный путь».

«В следующий раз я попал в Вуковар уже после 1998 года, когда он снова стал хорватским,— продолжает Домагой.— Город был темным. Уличные фонари не горели. Трудно было оценить, сколько людей в нем живет, потому что очень многие дома были разрушены. Государство компенсировало вернувшимся вуковарцам восстановление жилья. Нужно было иметь документ, подтверждающий место жительства до войны. Были специальные нормы, определяющие степень повреждения дома. Дом моих бабушки и дедушки был разрушен полностью. Вместо таких домов строили новые. Площадь нового дома составляла 35 кв. м плюс по 10 кв. м на каждого человека, который жил в доме до войны. Так что кто-то выиграл, кто-то проиграл в зависимости от того, в каком доме кто жил до войны».

Мы идем с Домагоем и его сыном Роко по центру Вуковара. В городе есть свой «Арбат» — пешеходная улица, за последнее столетие несколько раз менявшая название. В Королевстве Югославия она была улицей короля Петра II, в социалистической Югославии носила имя маршала Тито. Когда Вуковар оказался в составе Республики Сербская Краина — стала называться улицей 18 Ноября. Сейчас она носит имя первого президента независимой Хорватии Франьо Туджмана.

Большинство сохранившихся домов в стиле барокко находится на этой улице. До войны в центре города было намного больше зданий, построенных на рубеже XIX-XX веков, когда Вуковар был в составе Австро-Венгерской монархии.

«Везде в центре, где вы видите сквер, газон, стоял дом. Если современное здание — скорее всего, оно тоже стоит на месте разрушенного»,— объясняет Домагой.

Скверов и газонов в центре Вуковара много. А на многих домах — памятные таблички, на которых кроме краткой справки об истории здания размещены фотографии «до» и «после». До войны и после войны.

От больницы до братской могилы

Главная больница Вуковарско-Сремской жупании (административной единицы Хорватии) — безликое современное здание.

Во второй половине сентября 1991 года в больницу поступало от 16 до 80 раненых в день. Примерно три четверти из них — гражданские лица. За все время боев в больницу попало более 800 снарядов, здание было сильно разрушено.

С вуковарской больницей связано одно из главных военных преступлений периода югославских войн. В подвале больницы находится музей, посвященный этому событию, во дворе установлен памятный знак, рассказывающий о том, что здесь произошло 30 лет назад.

Более 260 пациентов больницы стали жертвами так называемой Вуковарской резни.

Из протокола заседания Международного трибунала по бывшей Югославии 3 апреля 1996 года. Выступление судьи Клода Жорда:

«Согласно материалам дела и показаниям, данных на слушаниях, утром 20 ноября 1991 года обитатели больницы были принудительно вывезены ЮНА, тогда как медицинский персонал был оставлен на месте майором Шливанчанином. Группу пациентов, состоявшую примерно из 300 человек, преимущественно мужчин несербов, отделили и собрали на заднем дворе больницы. Затем по приказу майора Шливанчанина их на автобусах перевезли в казармы ЮНА в Саймисте (район Вуковара.— “Ъ”). Когда они прибыли в казармы, некоторые были вынуждены оставаться в автобусах, где они подвергались словесным оскорблениям со стороны военнослужащих и участников военизированных формирований. Другие были отобраны капитаном Радичем и должны были пересесть в другие автобусы. При выходе из автобусов некоторых из них били палками и металлическими прутьями.

Несколько часов спустя большинство мужчин были доставлены в Овчары, бывшее коллективное хозяйство в окрестностях Вуковара. Согласно многочисленным свидетельствам, когда эти люди сошли с автобусов, их вынудили проходить между двумя рядами военнослужащих и членов военизированных формирований, которые жестоко их избивали дубинками и различными тупыми предметами, такими как приклады винтовок и цепи. Людей, которые использовали костыли для ходьбы, били их собственными костылями. Все были обысканы, их личные вещи изъяты. Негуманное обращение в сараях, в которых они были заперты, продолжалось до ночи.

Свидетель описывал следующую сцену: «Четники (этим словом в период войны за независимость хорваты называли всех участников сербских военных формирований; во время Второй мировой войны так называли партизан, верных югославскому правительству в изгнании.— “Ъ”) разделились на две группы. Одна отвечала за избиения, а вторая просто наблюдала за происходящим. У находившегося внутри офицера ЮНА был свисток, и когда он видел, что одна из групп устала, он подавал сигнал другой группе, чтобы та начинала избиение. Мы слышали крики пленников. Это было ужасно».

На ферме Овчары насилие достигло своего пика, когда были совершены индивидуальные убийства в сараях, а также массовое убийство поблизости.

В обвинительном акте… содержится список с именами 261 человека…

Два убийства было совершено на ферме Овчары… Человек, которому удалось убежать, сообщил о следующем эпизоде. Цитирую: «Наступил момент, когда четники спросили, есть ли среди них албанцы. Мужчина по имени Кемаль Саити сказал, что он албанец. Кто-то стал избивать Кемаля дубинкой, а когда он упал на спину, этот человек ударил его ногой в лицо, затем по голове, затем прыгнул на него. Некоторое время спустя Кемаль выглядел мертвым. У него шла кровь из носа, ушей и рта, но тот человек продолжал избивать его еще около получаса».

Мужчина по имени Дамьян Самарджич подвергся такому же мучению, и его судьба была такой же.

Солдаты били его ногами и бейсбольными битами, прыгали ему на живот и на спину, отчего у него пошла кровь из носа и изо рта. В то же самое время сербский ополченец прижимал его голову к бетонному полу, пока тот не умер…

Примерно в 18:00 солдаты ЮНА разделили пленников на группы по 20 человек. Каждые 15–20 минут грузовик увозил одну группу, после чего возвращался пустым. Согласно показаниям свидетелей, в том числе свидетеля В., которому удалось сбежать во время перевозки, грузовик выезжал из здания, после чего поворачивал на асфальтированную дорогу, ведущую в Грабово, деревню, находящуюся примерно в 3 км к юго-востоку от Овчар. Несколькими минутами позже грузовик поворачивал на грунтовую дорогу, которая шла через поле с подсолнухами налево и участок леса направо».

Мальчики кровавые в глазах

20 ноября 1991 года агентство Reuters сообщило со ссылкой на своего внештатного фотографа Горана Микича, что в Борово-Селе хорватские солдаты убили 41 ребенка в возрасте от пяти до семи лет. По словам Микича, детям перерезали горло, он сам видел тела, но ему не разрешили их сфотографировать.

Сообщение было перепечатано многими мировыми СМИ. Об убитых детях Микич также рассказал Радио и телевидению Сербии (РТС). На следующий день агентство Reuters сняло сообщение и извинилось перед подписчиками так как Микич признался, что на самом деле не видел трупы.

Хотя ложь и была опровергнута, она могла повлиять на военнослужащих ЮНА и участников военизированных формирований, вошедших в Вуковар, и спровоцировать их на большую жестокость по отношению к тем, кто находился в городе.

Массовое убийство было, вероятно, предварительно спланировано. Согласно свидетельским показаниям, данным Международному трибуналу по бывшей Югославии (МТБЮ), за несколько дней до падения Вуковара инженерное подразделение ЮНА, в распоряжении которого были бульдозеры и другая техника, вело работы по подготовке братских могил, в которых впоследствии были захоронены жертвы бойни.

Число убитых в районе Овчар — около 260 человек. В октябре 1992 года американский судебный антрополог Клайд Сноу благодаря выжившему свидетелю сумел обнаружить местонахождение братской могилы. ООН объявила район местом преступления, его взяли под охрану российские миротворцы из Сил Организации Объединенных Наций по охране (UNPROFOR). Предварительные раскопки были проведены в декабре 1992-го. Но попыткам эксгумации тел препятствовали власти Республики Сербская Краина. Раскопки стали возможны только после совместной военной операции армий Хорватии и Боснии и Герцеговины «Буря» в августе 1995 года, в результате которой Сербская Краина прекратила свое существование. В сентябре—октябре 1996-го из братской могилы были извлечены останки 200 человек. Остальные убитые, как минимум 60 человек, предположительно были захоронены в другом месте.

Не все убитые были военнопленными. Среди отправленных в Овчары были и пожилые люди, вышедшие из призывного возраста. Самому младшему, Игорю Качичу, было 16 лет. Он прятался в больнице вместе с матерью и сестрами. В числе расстрелянных был военный радиорепортер Синиша Главашевич, выходивший в эфир из осажденного города. Последний репортаж был передан 18 ноября.

В память о жертвах Вуковарской резни в 2006 году был открыт мемориальный центр Овчары. Он находится примерно в 5 км от Вуковара и состоит из двух частей — памятника на месте расстрела и зала памяти, созданного там, где держали узников.

Ежегодно 18 ноября от здания больницы в Вуковаре до мемориала проходит траурная процессия, число участников которой нередко превышает число жителей города.

Дорога в Овчары идет сначала мимо виноградников. Потом — мимо типичных бывших колхозных сараев. Точно такие же сараи можно увидеть в русских деревнях. Дорожный знак на автостоянке напротив входа в мемориальный комплекс покрыт огромным количеством наклеек с эмблемами мотоклубов.

Рядом со входом — цветы, лампады. Надписи на хорватском, хоть и латиницей, читаются и понимаются легко. Траурная табличка гласит, что в этом месте были «zatoceni, muceni I ubijani» те, кто оборонял Вуковар.

В пустом помещении — бетонный пол, в который залиты гильзы. Внутри — полумрак. По стенам — фотографии и имена убитых, внизу, у пола — их личные вещи. Часы, почетные грамоты, водительские права, четки, деньги, иконки, зажигалки, авторучки. В центре помещения — крутящаяся световая воронка, в которую засасывает одно за другим написанные красными буквами имена.

В сарае пусто и жутко.

У выхода – книга посетителей. Почти в каждой записи есть одно и то же слово. Bog. Бог.

Два Вуковара

Практически в каждом хорватском городе есть улица, названная в честь Вуковара. Траурные мероприятия, посвященные годовщине падения Вуковара, проходят ежегодно. Желающие принять в них участие съезжаются в Вуковар со всей Хорватии. Места в городских гостиницах на эти даты начинают бронировать еще весной. Отношение к Сталинграду в СССР в 1975 году, через 30 лет после окончания Великой Отечественной войны, вполне сопоставимо с отношением к Вуковару в современной Хорватии.

Президент Сербии Борис Тадич во время «визита примирения» в Хорватию в ноябре 2010 года посетил Вуковар и Овчары, возложил венки к памятнику убитым военнопленным и принес официальные извинения за преступления, совершенные сербами против хорватов. Президент Хорватии Иво Йосипович сделал ответный жест, принеся извинения за убийство хорватскими военнослужащими 18 мирных жителей (17 сербов и одного венгра) в селе Паулин-Двор.

Хотя с того времени прошло уже 11 лет, говорить о том, что неприятная страница в истории отношений двух народов перевернута, увы, все еще рано. В сентябре 2013 года в Вуковаре, в соответствии с законом «Об употреблении языка и алфавита национальных меньшинств в Республике Хорватия» на зданиях органов власти были установлены двуязычные таблички — с надписями на латинице (хорватский язык) и кириллице (сербский язык). По закону такое право предоставляется национальному меньшинству, если к нему относится не менее трети населения общины или города.

Сербов в Вуковаре больше трети. И здесь сравнение со Сталинградом опять сильно хромает. Можно ли представить себе, чтобы в Сталинграде после войны каждый третий житель был немцем?

В день, когда появились таблички на кириллице, в городе прошли массовые акции протеста. Члены организации «Штаб обороны хорватского Вуковара» разбили и сорвали несколько табличек, полиция им не противодействовала. В 2015 году вече Вуковара проголосовало за отмену кириллических табличек. В 2016-м глава «Штаба обороны хорватского Вуковара» Томислав Йосич был осужден на шесть месяцев лишения свободы с отсрочкой исполнения приговора на год за организацию массовых беспорядков.

За время пребывания в Вуковаре мне довелось увидеть одну надпись на кириллице. В местном музее, в зале, посвященном национальным меньшинствам города. На стенде, посвященном не сербам, как можно было бы подумать, а русинам.

Иностранцы, приезжающие в Вуковар (летом в городе много туристов), не видят то, что видят и знают хорваты и сербы. Хорват, приехавший из другого региона, часто первым делом интересуется в гостинице, какие кафе, бары и рестораны принадлежат сербам — чтобы ненароком туда не зайти. Сербские и хорватские дети ходят в разные школы (хотя часто обе располагаются в одном здании, просто имеют разные входы), изучая свою школьную программу. Правда, статистика показывает, что в последние годы дети из сербских семей все чаще поступают в хорватские школы. Живущие в городе сербы не участвуют в ежегодных траурных мероприятиях. Сербы и хорваты часто работают вместе. В государственных структурах определенное число мест зарезервировано за представителями сербского меньшинства. Правда, к сербу, который служит, например, в полиции, могут плохо относиться как хорваты (как к «чужаку»), так и сербы (как к «перебежчику»). В частных компаниях хозяева обычно предпочитают брать на работу людей своей национальности. Объединяет культура. И сербы, и хорваты слушают музыку, смотрят фильмы, созданные по обе стороны Дуная. Вратарь сборной Хорватии по футболу Даниел Субашич, участвовавший в двух чемпионатах Европы и двух чемпионатах мира,— серб по отцу (в 2018 году он объявил о завершении карьеры в сборной). Его успехи на поле отмечали газеты обеих стран.

Я, иностранец, не вижу двух городов. Я вижу один город. Красивый город. Мирный город. Но периодически события тридцатилетней давности напоминают о себе. На некоторых домах до сих пор видны отметины от пуль.

Громадных размеров шелковица. Под ней — фундамент, на котором когда-то стоял дом. На набережной — каменный крест, установленный православной сербской общиной города в конце XIX века в честь праздника Богоявления. Он тоже сильно пострадал во время войны, сейчас восстановлен. На информационной табличке кто-то зацарапал слова «Великосербская агрессия» (так в Хорватии называют события начала войны). В паре минут ходьбы от креста — заброшенный после войны отель Dunav. Незадолго до начала пандемии его купила швейцарская фирма, чтобы снести, а на его месте построить новый четырехзвездный отель.

А если посмотреть в другую сторону — там, на горизонте, самое высокое здание города. Водонапорная башня, спроектированная русским югославом Сергеем Колобовым.

Алексей Алексеев

Футбольная война на Балканах: сербы поставили перед стадионом танк, а хорваты — трактор

Известная максима, утверждающая, что спорт — это замена войны в мирное время, находит полное подтверждение на Балканах. Жители стран региона, пострадавшего от кровавых конфликтов 90-х, ищут в спорте не только и не столько отдых и разгрузку, сколько возможность реванша за прошлые поражения.

Из года в год футбольные матчи между Сербией и Хорватией, ватерпольные битвы между Черногорией и Сербией, а также сражения в баскетболе и волейболе (балканские страны традиционно сильны в этих видах) оканчиваются не только праздником для болельщиков, но также и политическими скандалами. В этом году вновь не обошлось без обострения отношений между соседями. На этот раз — между Сербией и Хорватией, где политические элиты начали готовиться к выборам и не брезгуют «разогревом» электората нападками на соседа. Поводом для очередной серии сербско-хорватского сериала «Ближайшие соседи — лучшие враги» стал выход белградского клуба «Црвена Звезда» в Лигу чемпионов.

Особенностью сегодняшнего обострения стало то, что собственно хорватские и сербские команды на поле не встречались. Для выхода в лигу сильнейших команд Европы белградский клуб должен был достойно выступить в двух встречах со швейцарским «Янг Бойз». Казалось бы, какая хорватам разница, как играют швейцарцы? Однако принцип «болеть против» не просто сработал в полную силу, но еще и привел к драматическим инцидентам.

Нападение в Книне

На эту тему

21 августа «Црвена Звезда» играла свой первый матч со швейцарцами. Естественно, за состязанием наблюдали не только жители Сербии, но и сербы на всей территории бывшей Югославии. В небольшой деревне под городом Книн (Хорватия) сербская семья смотрела игру в местном кафе. В этот момент в заведение ворвалось около десяти человек в масках, которые стали избивать сербов, включая женщин и подростков. Нападение вызвало бурю негодования в Белграде, масла в огонь подливал тот факт, что хорватская полиция с явной прохладцей взялась за расследование.

 Нападение произошло в болевой точке сербского национального сознания. Город Книн с 1991 по 1995 год являлся столицей провозглашенного на территории Хорватии сербского государства Сербская Краина, появившегося после отделения Хорватии от Югославии.

Танк в Белграде

Сербские фанаты прекрасно поняли сигнал от соседей и немедленно ответили: к следующему матчу со швейцарцами перед стадионом «Райко Митич» в Белграде был установлен настоящий танк. Причем не просто танк, а Т-55, ставший символом победы сербов над хорватами в кровопролитной осаде Вуковара в 1991 году. Машину украшала красно-белая символика ФК «Црвена Звезда».

Танк Т-55 перед стадионом «Райко Митич» в Белграде

© AP Photo/Darko Vojinovic

Теперь пришла очередь Загреба громко возмущаться «прославлением великосербской агрессии». Шум также подняли прозападные СМИ в Белграде, призывая завести дело по факту появления танка в центре города. В ответ глава МВД Небойша Стефанович выступил с заявлением, что танк-де является не танком, у него нет мотора, поэтому это «макет, напоминающий танк». Следовательно, дела полиция заводить не будет, так как оснований для этого нет.

Трактор в Загребе

Разумеется, хорваты не смогли оставить это без ответа. Фанаты загребского «Динамо» перед входом на свой стадион «Максимир» установили… трактор. Казалось бы, что за ответ? Но ответ был очень болезненным и попал в цель.

Существование непризнанного государства Сербская Краина окончилось в результате военной операции хорватской армии «Буря». В 1995 году Загреб собрал в кулак все силы и неожиданным ударом выбил военизированные формирования сербов со своих позиций. Вслед за армией, спасаясь от резни, свои дома оставили несколько сотен тысяч сербов из Краины. Кадры бесконечных колонн мирных жителей, двигающихся к Белграду со всем своим скарбом на лошадях, машинах и тракторах, стали символом трагедии Сербской Краины.

Таким образом, установив трактор на площади, хорваты напомнили соседям, чем кончилась сербская победа в Вуковаре.

О спорт, ты — мир?

На эту тему

В итоге сербский клуб все же вышел в Лигу чемпионов. Белградская команда оба матча сыграла вничью — в гостях со счетом 2:2, а дома — 1:1. На домашний матч были распроданы все 52 тыс. билетов. Стадион бесновался, а после ничейного результата, давшего возможность выйти в лигу лучших клубов, Белград праздновал всю ночь.

Казалось бы, сербским отельерам и рестораторам впору готовиться к большим спортивным событиям и, следовательно, серьезной прибыли. Однако и здесь остаются вопросы.

 Жеребьевка, назначенная на вечер четверга, может сложиться так, что сербскому клубу выпадет играть с загребским «Динамо». Такой вариант стал бы продолжением околоспортивной драмы между двумя соседними славянскими народами, еще недавно жившими в рамках одного государства.

Павел Бушуев

Конфликт с Косово: армия Сербии приведена в повышенную боеготовность | Новости политики из Германии | DW

Президент Сербии Александар Вучич отдал приказ привести армию в повышенную боевую готовность. Об этом в воскресенье, 26 сентября, сообщило Министерство обороны в Белграде. Ситуация обострилась из-за размещения в приграничной зоне Косово отрядов полицейского спецназа. Сербы расценили действия косоваров как провокацию.

Полицейские отряды Косово были ранее направлены к двум пограничным переходам на севере страны. В этом регионе проживают преимущественно этнические сербы, которые не признают правительства в Приштине, возглавляемого этническими албанцами.

Спецподразделения прибыли туда в соответствии с постановлением правительства, которое предписывало автомобилистам с сербскими номерными знаками менять их на временные номерные знаки при въезде в Косово. Сотни этнических сербов начали протесты против этого требования. В том числе они использовали транспортные средства, чтобы перекрыть движение на пограничных переходах.

Глава дипломатии ЕС Жозеп Боррель призвал обе стороны к деэскалации. Спецподразделения должны быть немедленно отведены от границы, отметил он, подчеркнув, что «любая дальнейшая провокация или односторонняя и несогласованная акция недопустима». Генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг также призвал стороны к сдержанности и возобновлению диалога. Глава альянса провел телефонные переговоры с президентом Сербии и премьер-министром Косово Альбином Курти.

Независимость Косово

В 2008 году Косово откололось от Сербии и в одностороннем порядке провозгласило независимость от Белграда. Ее признали многие европейские государства, включая Германию, а также США. Белград с этим не согласен: он считает Косово своей автономной провинцией и независимость Приштины не признает. Позицию Сербии разделяют Россия, большинство государств постсоветского пространства, а также Китай и Индия.

Смотрите также:

  • Как в Сербии зарабатывают на беженцах

    Продажа билетов

    Перевозка мигрантов — самый быстрорастущий бизнес на Балканах. Местные жители, как, к примеру, косовский албанец Лиридон Бизазли, стоят возле лагеря беженцев в Прешево и продают билеты на автобусы до Хорватии за 35 евро. По словам Бизазли, работая барменом, он зарабатывает не более восьми евро в день, а продажей билетов – 50-70 евро в день.

  • Как в Сербии зарабатывают на беженцах

    Жест солидарности

    Несмотря на сравнительно высокий заработок, Бизазли не гордится своей работой. Он часто организует бесплатный проезд для беженцев, которые не могут себе позволить купить билеты на автобус. «Я сам был беженцем, поэтому все понимаю, — говорит Бизазли. — Эти автобусные поездки должны быть бесплатными. Европа дает Сербии деньги на оказание помощи беженцам, но наше правительство делает немного».

  • Как в Сербии зарабатывают на беженцах

    Спрос рождает предложение

    Каждый день в лагерь в Прешево прибывают от 8 до 10 тысяч беженцев. В супермаркетах и ресторанах, расположенных поблизости, нет отбоя от клиентов. Чтобы удовлетворить повышенный спрос, эти заведения теперь работают дольше, а цены в них выросли в два, а иногда и в три раза. «Я никогда не видел, чтобы гамбургер в Сербии стоил так дорого», — отмечает Бизазли.

  • Как в Сербии зарабатывают на беженцах

    От SIM-карт до тачек

    Оказавшись на новом месте, беженцы первым делом пытаются раздобыть SIM-карту, чтобы связаться с родственниками и друзьями. Возле лагерей можно купить не только карты предоплаты, но и такие вещи, как, например, тачки для людей, которые не могут долго идти пешком. Как, например, эта пожилая курдская женщина из Сирии.

  • Как в Сербии зарабатывают на беженцах

    Торговцы обувью

    Несмотря на приближение зимы и частые ливни, многие беженцы продолжают путь босиком. В результате они получают серьезные травмы и кожные инфекции, поясняет Стефан Кордез, координатор южносербского отделения международной организации «Врачи без границ». Усмотрев в этом возможность подзаработать, многие местные жители стали продавать возле лагерей обувь и носки.

  • Как в Сербии зарабатывают на беженцах

    Очереди на регистрацию

    Страны, через которые проходит маршрут мигрантов, должны регистрировать новоприбывших беженцев. Иногда на регистрацию выстраиваются многокилометровые очереди. Волонтер Даниела Габриель рассказывает, что некоторые водители автобусов начали собирать регистрационные документы пассажиров, направляющихся в Хорватию, и затем продавать их людям, которые не хотят стоять в очередях.

  • Как в Сербии зарабатывают на беженцах

    Жертвы мошенников

    Габриель также рассказывает, что некоторые таксисты и водители автобусов берут с беженцев плату за поездку в Хорватию, однако затем высаживают их в сербских городах под предлогом того, что им нужно оформить документы в несуществующих регистрационных центрах. Пытаясь помочь беженцам не стать жертвой мошенников, Габриель разместила у входа в лагерь в Прешево табличку с основной информацией.

  • Как в Сербии зарабатывают на беженцах

    Разбой на дорогах

    По словам других волонтеров, им угрожали смертельной расправой за то, что они направляли беженцев к автобусам и советовали избегать потенциально опасных таксистов. По словам волонтера из Прешево Александера Травелле, на прошлой неделе таксист, угрожая пистолетом, ограбил семью из пяти человек, предварительно взяв с каждого по 80 евро за проезд до Хорватии.

  • Как в Сербии зарабатывают на беженцах

    Взятки полицейским

    Лиридон Бизазли признается, что платит полицейским 100 евро в неделю за то, чтобы ему позволили продавать билеты у лагеря беженцев в Прешево. «Просто дайте им то, чего они хотят, и они оставят вас в покое», — говорит он. Другие волонтеры также видели, как таксисты давали взятки сотрудникам полиции. «Но это не означает, что все полицейские берут взятки», — пояснил один из волонтеров.

  • Как в Сербии зарабатывают на беженцах

    Мест нет, за редким исключением

    По мере того как погода становиться все холоднее, гостиницы, расположенные на пути беженцев, размещают все больше мигрантов. По словам волонтеров, владельцы гостиниц крайне избирательны в выборе клиентов. Одноместные номера пользуются все большим спросом, и отели часто отказываются принимать беженцев, если те не в состоянии заплатить более высокую цену.

    Автор: Диего Куполо, Сербия


Как закончилась война в Боснии

На протяжении более четырех лет после распада Югославии и начала войны, сначала в Хорватии, а затем в Боснии, Соединенные Штаты отказывались играть ведущую роль в попытках положить конец насилию и конфликту. В то время как многие писали красноречиво и страстно, чтобы объяснить неспособность Вашингтона — и Запада — остановить этнические чистки, концлагеря и резню сотен тысяч мирных жителей, мало кто исследовал, почему летом 1995 года Соединенные Штаты наконец взял на себя руководящую роль в прекращении войны в Боснии.

Одним заметным исключением является Ричард Холбрук, который рассказывает о своем собственном решающем вкладе в переговоры по Дейтонскому мирному соглашению в своей книге «Покончить с войной». Но отчет Холбрука оставляет неясным, что, помимо его собственной посреднической роли, объясняет поворот в политике США, включая решающее решение взять на себя роль лидера в попытке положить конец войне. Именно на основе этого решения Холбрук впоследствии предпринял свои усилия по переговорам.

Чем же тогда объясняется решение администрации Клинтона в августе 1995 г. наконец решительно вмешаться в дела Боснии? Почему, когда многочисленные предыдущие попытки ввязаться в Боснию были половинчатыми в исполнении и закончились неудачей? Ответ сложный, включающий объяснения на двух разных уровнях. Во-первых, на политическом уровне подход к повседневному урегулированию кризисов, характеризовавший боснийскую стратегию администрации Клинтона, практически утратил всякое доверие. Было ясно, что события на местах и ​​решения в союзных столицах, а также на Капитолийском холме вынуждали администрацию искать альтернативу путанице.

Во-вторых, на уровне процесса выработки политики президент призвал своего советника по национальной безопасности и сотрудников разработать далеко идущую и комплексную стратегию для Боснии, которая отказалась бы от постепенного подхода, применявшегося в прошлом.Этот процесс привел к соглашению о новой смелой стратегии, направленной на то, чтобы обострить боснийский вопрос в 1995 году, до президентских выборов, у политики будет шанс вмешаться и привить тенденцию избегать рискованного поведения, необходимого для решения боснийского вопроса. .

Переломный момент
Хотя эволюция американской политики в отношении Боснии, включая затруднительное положение администрации Клинтона летом 1995 года, относительно хорошо известна, подробности процесса разработки политики администрацией в этот период неизвестны. Основываясь на новых обширных исследованиях, включая многочисленные интервью с ключевыми участниками, теперь можно приступить к заполнению некоторых важных деталей того, как администрация пришла к своему решению в августе 1995 года. Хотя мало кто осознавал это в начале 1995 года. окажется решающим годом для будущего Боснии. Этот сдвиг был обусловлен решением, принятым руководством боснийских сербов в начале марта, что четвертый год войны станет для нее последним. Цель боснийских сербов была ясна: завершить войну до наступления следующей зимы.Стратегия была проста, даже если ее реализация была наглой. Во-первых, широкомасштабное нападение на три восточных мусульманских анклава Сребреница, Жепа и Горажде — каждый из которых является международным «безопасным» районом, слегка защищенным символическим присутствием ООН, — быстро захватит эти мусульманские аванпосты на контролируемой сербами территории Боснии. Затем внимание переключится на Бихач — четвертый изолированный анклав на северо-западе Боснии, который будет захвачен с помощью сил хорватских сербов. Наконец, когда мусульмане были в бегах, Сараево станет главным призом, и его захват к моменту падения фактически завершит войну.

Предательство в Сребренице
По мере того, как весной и летом разворачивалась стратегия боснийских сербов, 20-тысячные силы ООН по охране в Боснии столкнулись с роковой дилеммой. СООНО могли бы активно противостоять усилиям боснийских сербов и встать на сторону мусульман, жертв войны. Но это повлечет за собой отказ от беспристрастности, которая является отличительной чертой миротворческой деятельности ООН. В качестве альтернативы СООНО могли бы сохранить свой хваленый нейтралитет и ограничить свою роль защитой гуманитарных поставок и учреждений.Но это фактически оставило бы мусульман перед нападением боснийских сербов фактически беззащитными.

Предпочтение Вашингтона было очевидным. Он неоднократно требовал, чтобы силы ООН либо остановили последнее наступление боснийских сербов, либо, по крайней мере, согласились на воздушные удары НАТО, чтобы наказать сербские силы и защитить «безопасные» районы. Большинство европейских союзников придерживались иного мнения. В отличие от Соединенных Штатов, многие европейцы подвергли свои войска риску, участвуя в операции ООН, понимая, что их участие будет ограничено строго гуманитарным мандатом.Когда в конце мая 1995 г. в результате ограниченных авиаударов было взято в заложники около 400 миротворцев, в ООН и среди стран, предоставляющих войска, быстро возник консенсус в отношении того, что даже ограниченные авиаудары НАТО принесут больше вреда, чем пользы. Силы Организации Объединенных Наций вернутся к «традиционным принципам поддержания мира». Это послало боснийским сербам не очень тонкий сигнал о том, что теперь они могут свободно следовать своей предпочтительной стратегии. Эта стратегия, называемая «этнической чисткой», включала широкомасштабные убийства, изнасилования, изгнание и тюремное заключение с целью изгнания мусульман и хорватов с территории, на которую хотели претендовать боснийские сербы.

Боснийские сербы реализовали свою стратегию с ужасающими результатами. В июле сербские силы сосредоточили свое внимание на Сребренице, небольшой деревне недалеко от восточной границы с Сербией, в которой проживает около 60 000 мусульманских беженцев. Именно там тогдашний член ООН Командующий, французский генерал Филипп Морийон, двумя годами ранее высказал окончательную позицию ООН, заявив в то время: «Теперь вы находитесь под защитой ООН… Я никогда не брошу тебя». Несмотря на развевающийся над анклавом флаг ООН, наступление боснийских сербов в июле 1995 года не встретило сопротивления со стороны США.Н. сопротивление либо на земле, либо с воздуха. В течение 10 дней десятки тысяч мусульманских беженцев хлынули в контролируемый мусульманами город Тузла. В потоке беженцев пропали без вести более 7000 мужчин всех возрастов, которые были хладнокровно казнены – массовое убийство такого масштаба, которого не было в Европе со времен окончания Второй мировой войны.

«Больше никаких булавочных уколов» Сребреница была величайшим позором Запада, поскольку каждая из 7079 потерянных жизней подчеркивала неспособность вовремя принять меры для предотвращения этого самого геноцидного акта боснийской войны. Чувство вины побудило высокопоставленных представителей Соединенных Штатов и их ключевых союзников через несколько дней в Лондоне договориться о том, что НАТО займет твердую позицию в Горажде, защищая гражданское население города. (Позже это решение было распространено на три других оставшихся «безопасных» района: Бихач, Сараево и Тузла; Жепа ранее перешла к боснийским сербам). Союзники согласились, что нападение или даже угроза Горажде будет встречена «существенной и решительной» воздушной кампанией. «Больше не будет забастовок «булавочных уколов», — заявил госсекретарь Уоррен Кристофер.Через несколько дней Североатлантический совет проработал окончательные оперативные детали воздушной кампании и передал военному командованию НАТО решение о сроках нанесения ударов.

Выход из коробки
К концу июля США и их союзники столкнулись с ситуацией, требующей согласованных действий. Стратегия карабкания, характеризовавшая политику США с самого начала конфликта, явно больше не была жизнеспособной. Президент ясно дал понять своим старшим советникам, что хочет выйти из коробки, в которой У.С. политика нашла себя. Этот ящик был создан в результате неработоспособной дипломатической стратегии предложения еще больших уступок президенту Сербии Слободану Милошевичу только для того, чтобы усадить боснийских сербов за стол переговоров; давним отказом высадить войска США; сопротивлением союзников применению силы до тех пор, пока их войска могут быть взяты в заложники; командованием ООН, которое настаивало на «традиционных принципах поддержания мира», даже несмотря на то, что бушевала война; и Конгрессом США, стремящимся занять высокие моральные позиции, в одностороннем порядке отменив эмбарго на поставки оружия боснийскому правительству, не принимая, однако, ответственности за последствия этого.

Тем не менее, администрация Клинтона была здесь раньше. В начале 1993 г. он отверг мирный план Вэнса-Оуэна; в мае 1993 г. она пыталась продать политику отмены эмбарго на поставки оружия и нанесения ударов с воздуха, пока мусульмане вооружались; а в 1994 году он неоднократно пытался убедить союзников поддержать стратегические удары с воздуха. Каждый раз новая политика отклонялась или откладывалась, а действенный подход к прекращению войны снова заменялся поэтапным подходом к управлению кризисом.

Почему лето 1995 года было другим? Почему возник твердый консенсус в отношении согласованной стратегии сейчас, когда он ускользал от администрации Клинтона более двух лет? Отчасти ответ кроется в ужасах, свидетелем которых стала Сребреница, — в ощущении, что на этот раз боснийские сербы зашли слишком далеко. Это, безусловно, подтвердилось в Пентагоне, где министр обороны Уильям Перри и председатель JCS Джон Шаликашвили взяли на себя инициативу по проведению энергичной воздушной кампании, на которую в конце концов согласились в Лондоне.Настоящей причиной, однако, было осязаемое ощущение, что Босния была раковой опухолью, разъедающей американскую внешнюю политику, по словам Энтони Лейка, советника Клинтона по национальной безопасности. Доверие к США за границей было заметно подорвано тем, что происходило в Боснии, а также неспособностью Америки и НАТО положить этому конец. Поскольку до президентских выборов оставалось чуть больше года, Белый дом особенно чувствовал необходимость найти выход.

Это был выход, который президент потребовал от своей внешнеполитической команды в июне 1995 года.Под руководством сотрудников Совета национальной безопасности и при активной поддержке Мадлен Олбрайт (в то время посла США в Организации Объединенных Наций) была разработана первая последовательная стратегия Америки в отношении Боснии. Эта стратегия впервые сочетала силу и дипломатию таким образом, чтобы выйти из политического тупика, который так долго душил Вашингтон. Он обсуждался президентом и его старшими советниками в течение трех дней в августе и, когда его приняла Клинтон, стал основой для дипломатического триумфа в Дейтоне три месяца спустя.

Озеро подталкивает процесс
Учитывая усугубляющиеся зверства в Боснии и растущее недовольство политикой США, как администрация перешла от паралича 1994 года к своей конструктивной роли в конце 1995 года? В мае 1995 года Тони Лейк впервые задумался о том, как можно изменить политику США в отношении Боснии в более продуктивном направлении. Он начал неофициально встречаться с ключевыми людьми из своего персонала СНБ (включая своего заместителя Сэнди Бергера и своих главных помощников по Боснии Сэнди Вершбоу и Нельсона Дрю), чтобы обсудить, как Соединенные Штаты могут помочь изменить ход войны.

Давно было ясно, что продвижение к урегулированию путем переговоров возможно только в том случае, если боснийские сербы поймут, что недостижение дипломатического решения обойдется им очень дорого. В течение почти года Соединенные Штаты и их партнеры по Контактной группе (Великобритания, Франция, Германия и Россия) пытались оказать давление на руководство боснийских сербов со штаб-квартирой в Пале, чтобы оно согласилось начать серьезные переговоры, убедив Милошевича прекратить экономические и особенно , военная помощь боснийским сербам.Несмотря на то, что ему предлагались различные стимулы (включая прямые переговоры с Соединенными Штатами и приостановку экономических санкций ООН), Милошевич так и не довел их до конца.

Это оставило военное давление — угрозу или фактическое применение силы против боснийских сербов — как единственный реальный рычаг, чтобы убедить Пале в том, что дипломатическое решение отвечает его интересам. Однако более двух лет попыток убедить в этом союзников по НАТО ни к чему не привели. На каждом шагу Лондон, Париж и другие союзники сопротивлялись силовым мерам, которые были необходимы, чтобы оказать реальное влияние на руководство боснийских сербов.В своих неформальных беседах Вершбоу и Дрю предположили, что единственный способ преодолеть это сопротивление — уравнять риски между Соединенными Штатами, с одной стороны, и теми союзниками, у которых есть войска на земле, — с другой. Это может быть достигнуто либо путем развертывания сил США вместе с европейскими войсками, либо путем принудительного вывода сил ООН. Поскольку президент последовательно исключал развертывание американских сухопутных войск в Боснии, кроме как для обеспечения соблюдения мирного соглашения, единственным способом оказать значительное военное давление на боснийских сербов был бы после вывода СООНО.Лейк согласился с этой оценкой и предложил своим сотрудникам начать работу над стратегией «после вывода войск» — шагами, которые США должны предпринять после ухода СООНО.

СООНО как препятствие
Вывод СНБ о том, что силы ООН были частью проблемы в Боснии, а не частью решения, разделяла Мадлен Олбрайт, которая долгое время была главным ястребом администрации Клинтона в Боснии. В июне 1995 года она еще раз представила Клинтон страстно аргументированный меморандум, призывающий к новым ударам с воздуха, чтобы усадить боснийских сербов за стол переговоров.В служебной записке Олбрайт отмечалось, что если удары с воздуха требуют вывода СООНО, то так тому и быть. Президент согласился с сутью ее аргумента, поскольку сам пришел к выводу, что СООНО создают препятствие для решения проблемы Боснии. Как хорошо знала Клинтон, силы ООН объясняли сопротивление союзников не только авиаударам, но и снятию эмбарго на поставки оружия в Боснию, которое фактически лишило правительство права на самооборону.

Однако, как только Белый дом и Олбрайт пришли к выводу, что СООНО, возможно, придется уйти раньше, чем позже, высокопоставленные чиновники в Государственном департаменте и Министерстве обороны стали все больше беспокоиться о последствиях атаки U. уход Н. из Боснии. В частности, они были обеспокоены тем, что уход СООНО потребует развертывания до 25 000 американских военнослужащих для оказания помощи в выводе, что администрация и сделала в декабре 1994 года. Холбрук рассказывает, что он был «ошеломлен», а Кристофер был «поражен» степень приверженности США этому «дерзкому и опасному» плану. Вместо того чтобы сосредоточиться на том, как может быть урегулирована ситуация в Боснии, Государственное и оборонное ведомство призвало Соединенные Штаты не делать ничего, что могло бы заставить союзников решить, что пришло время для вывода СООНО.Вместо этого акцент должен быть сделан на том, чтобы оставить силы ООН на месте, даже если это будет означать согласие с желанием союзников не наносить никаких дальнейших ударов с воздуха, чтобы остановить боснийские сербы, или предложить дальнейшие уступки Милошевичу в поэтапной попытке заставить Пале сдаться. стол переговоров.

Стратегия эндшпиля
Учитывая позицию государственного департамента и министерства обороны по этому вопросу, Энтони Лейк столкнулся с критическим выбором. Он мог смириться с тем, что не было консенсуса ни в чем, кроме продолжения политики невнятного дела, или он мог выработать новую стратегию и убедить президента поддержать согласованные усилия по серьезному решению боснийской проблемы раз и навсегда.Приняв в течение более двух лет необходимость консенсуса в качестве основы политики и, как следствие, не сумев продвинуться вперед, Лейк теперь решил, что пришло время выработать свою собственную политическую инициативу. В этой решимости его укрепило явное стремление президента к новому направлению.

Субботним утром в конце июня Лейк и его главные помощники по СНБ собрались в его офисе в западном крыле для интенсивного четырехчасового обсуждения того, что делать в Боснии. Вскоре был достигнут консенсус по трем ключевым аспектам работоспособной стратегии.Во-первых, СООНО придется уйти. На смену им придут либо новые силы НАТО, развернутые для обеспечения соблюдения условий мирного соглашения, либо согласованные военные действия США и НАТО, которым до сих пор мешало присутствие ООН. Во-вторых, если между сторонами должна была быть заключена сделка, было ясно, что такое соглашение не может удовлетворить всех требований справедливости. Дипломатическое решение, сводящее на нет все достижения боснийских сербов, просто невозможно. В-третьих, успех последней отчаянной попытки заключить политическую сделку будет в решающей степени зависеть от того, насколько серьезной силой будут подвергнуты стороны.Последние три года показали, что без перспективы решительного применения силы стороны останутся непримиримыми, а их требования максималистскими.

Лейк попросил Вершбоу составить стратегический документ на основе этого обсуждения. Советник по национальной безопасности также рассказал президенту о направлении своих мыслей. Он специально спросил Клинтон, следует ли ему идти по этому пути, зная, что в год президентских выборов Соединенным Штатам придется задействовать значительную военную силу либо для обеспечения соблюдения соглашения, либо для изменения военного баланса сил на местах. .Клинтон сказал Лейк продолжать, указав, что статус-кво больше не приемлем.

В документе

Вершбоу изложена «стратегия эндшпиля» для Боснии, тем самым подчеркивая как ее всеобъемлющий характер, так и ее цель — выйти из политического тупика в Вашингтоне. Стратегия предлагала последнюю отчаянную попытку найти политическое решение, приемлемое для сторон. Наброски такого решения, основанного на плане Контактной группы 1994 г., включали: признание суверенитета и территориальной целостности Боснии в пределах ее существующих границ; разделение Боснии на два образования — боснийско-сербское образование и мусульманско-хорватскую федерацию; границы образований будут проведены компактно и защищено, при этом территория федерации будет составлять не менее 51 процента от общей площади; и принятие особых параллельных отношений между образованиями и соседними государствами, включая возможность проведения в будущем референдума о возможности отделения.

Чтобы дать сторонам стимул принять эту сделку, стратегия также приводила доводы в пользу того, чтобы поставить американскую военную мощь (предпочтительно вместе с союзной мощью, но при необходимости и в одиночку) на службу дипломатическим усилиям. Представляя сторонам наброски возможной дипломатической сделки, Соединенные Штаты дали бы понять, какую цену придется заплатить каждой стороне в случае провала переговоров. Если сербы Пале отклонят соглашение, то Соединенные Штаты после вывода СООНО будут настаивать на отмене эмбарго на поставки оружия боснийскому правительству, предоставлять оружие и проводить обучение силам федерации, а также наносить воздушные удары в течение переходного периода, чтобы чтобы позволить федерации взять под свой контроль и защитить 51 процент территории Боснии, которая была выделена ей в соответствии с мирным планом.И наоборот, если мусульмане отвергнут соглашение, Соединенные Штаты примут политику «поднять и уйти» — отменив эмбарго на поставки оружия, но в остальном предоставив федерацию самой себе.

Дорога в Дейтон
Несмотря на значительную оппозицию стратегии эндшпиля со стороны Государственного департамента (государственный секретарь Уоррен Кристофер опасался, что ни Конгресс, ни союзники не примут военный путь) и Пентагона (многие официальные лица считали, что раздел Боснии окажется единственным жизнеспособным решением), в начале августа президент решил поддержать позицию СНБ. Он послал своего советника по национальной безопасности убедить ключевых европейских союзников, а также Москву в том, что новая стратегия США — лучший способ разрешить боснийскую неразбериху. Президент сказал Лейку ясно дать понять союзникам, что он привержен этому курсу действий, включая военный путь, даже если Соединенные Штаты будут вынуждены осуществлять его самостоятельно.

Сообщение

Лейка было хорошо воспринято в союзных столицах. Впервые Соединенные Штаты продемонстрировали лидерство в этом вопросе, и, хотя многие сомневались в целесообразности военного курса, все поддержали стратегию в ее совокупности как последнюю надежду на прекращение войны в Боснии. .

Успешные встречи

Лейка в Европе заложили основу для последующих усилий Ричарда Холбрука по заключению мирного соглашения. В этом Холбрук блестяще преуспел. Благодаря очень успешному хорватско-боснийскому наступлению (которое за считанные недели изменило территориальные завоевания сербов с 70 процентов оседлости, которые удерживались с 1992 года, до менее 50 процентов) и длительной бомбардировке НАТО, которая последовала за сербским обстрелом рынка Сараево. В конце августа переговорная группа США умело воспользовалась изменившимся военным балансом сил, чтобы 21 ноября заключить Дейтонские мирные соглашения.К концу 1995 года руководство США превратило Боснию в страну, где царит относительный мир — мир, за соблюдением которого стоят 60 000 военнослужащих США и НАТО. (Примечательно, что проблема, которая так долго ставила в тупик лиц, принимающих решения в НАТО, — уязвимость войск СООНО — была решена относительно легко. В декабре 1995 года, когда началась реализация Дейтонского соглашения, большая часть военнослужащих СООНО сменила каски и мгновенно преобразилась. в солдат IFOR [Имплементационные силы].Те, кто не покинул Боснию, не встретив сопротивления при помощи НАТО.)

Уроки для Косово?
Когда в начале 1998 года разразился кризис в сербской провинции Косово, высокопоставленные американские чиновники, начиная с Мадлен Олбрайт и Ричарда Холбрука, смотрели на успех в Боснии как на урок, как справляться с этой новой проблемой. Утверждая, что ошибки Боснии не повторятся, они призвали международное сообщество к скорейшему реагированию на последние зверства на Балканах, энергичному лидерству США с самого начала и реальной угрозе поддержать дипломатические усилия по урегулированию конфликта. кризис.Каждый из них был важным элементом в окончательном разрешении боснийской головоломки летом 1995 года.

Но, как показал случай с Косово, их было недостаточно. Ибо помимо согласованного руководства США и взаимоподдерживающего объединения силы и дипломатии, успех в Боснии требовал четкого понимания того, как должен быть разрешен конфликт, а также готовности навязать это видение сторонам. Стратегия эндшпиля обеспечила видение; Дипломатические усилия Холбрука привели к соглашению, основанному на этой стратегии.

Вот чем Косово отличается от Боснии. В то время как лидерство США и угроза применения значительной силы ознаменовали международные усилия по урегулированию этого конфликта, не было ни четкого видения того, как можно положить конец конфликту, ни какой-либо готовности навязать это видение в случае необходимости. В течение нескольких месяцев американские дипломаты пытались разработать временное соглашение о будущем статусе края, которое предоставило бы Косово существенную автономию, но отложило бы принятие решения об окончательном статусе на три года.По сути, это отбрасывает фундаментальный вопрос о возможной независимости Косово.

Кроме того, Вашингтон не дал никаких указаний на то, что он готов навязать свое предпочтительное решение или что он обеспечит выполнение любого соглашения, которое может прийти в результате переговоров, путем развертывания необходимой огневой мощи НАТО на земле. Без четкого плана будущего статуса Косово и видимой готовности придерживаться его политика в отношении Косово, скорее всего, будет не более чем беспорядочным подходом, который характеризовал американскую политику в отношении Боснии в период ее наименее эффективной работы.

Топ-10 фактов о войне в Хорватии

Хотя Хорватская война закончилась более двадцати лет назад, ее последствия все еще присутствуют в этом регионе. Отсутствие экономической и политической стабильности — текущие проблемы, с которыми сталкивается Хорватия. Профессор Далиборка Ульяревич, руководитель Центра гражданского просвещения, говорит, что «политическая риторика и отсутствие глубокого экономического подъема заставляют людей застрять в недавнем прошлом с плохим представлением о лучшем будущем». Вот 10 основных фактов о войне в Хорватии, которые дают лучшее представление о том, что произошло во время войны и как Хорватия по-прежнему пострадала.

Топ-10 фактов о войне в Хорватии:
  1. Война началась в ответ на репрессивное правительство. Нацистское правление пришло к власти в 1941 году, и коммунизм доминировал в Хорватии почти 50 лет. Люди начали восстание против правительства в движении, известном как Хорватская весна 1971 года, и хорватский национализм начал укрепляться.
  2. Хорватия была частью Югославии, когда там правил коммунизм. Черногория, Македония, Сербия, Словения, Босния и Герцеговина также находились под властью Югославии.
  3. Хорватия провозгласила независимость в 1991 году против власти Югославии, и война длилась с 1991 по 1995 год.
  4. ООН разделила Хорватию на четыре зоны, чтобы разъединить сражающиеся группировки сербов и хорватов. Когда позже Хорватия была вовлечена в конфликт Боснии и Герцеговины, боснийские мусульмане также были разделены.
  5. Чрезвычайная помощь Агентства ООН по делам беженцев (УВКБ ООН) на Балканах была крупнейшей операцией УВКБ ООН. Стоимость более одного миллиарда долларов США, ООН.предоставил около миллиона тонн гуманитарных грузов и продовольствия в течение 1991-1995 годов, что в конечном итоге спасло многих людей от смерти.
  6. Несмотря на огромную гуманитарную помощь, во время конфликта погибло более 120 000 человек. Боснийцы-мусульмане и хорваты-католики составили большинство погибших. Два миллиона человек из четырех миллионов населения нашли убежище в соседней Боснии и Герцеговине.
  7. Битва при Вуковаре была одной из самых кровопролитных битв на хорватской земле и длилась 87 дней.Из хорватов и несербов 7000 человек были отправлены в концентрационные лагеря, а около 22 000 бежали из этого района, чтобы спасти свою жизнь.
  8. Война привела к массовым экономическим разрушениям. Четверть экономики была разрушена, так как военный ущерб составил 36 миллиардов долларов и 180 000 разрушенных домов.
  9. Международный уголовный трибунал по бывшей Югославии (МТБЮ) помогает жертвам войны высказать свое мнение и добиться справедливости в отношении их страданий. МТБЮ по-прежнему работает над раскрытием военных преступлений и установлением наказаний для виновных.До сих пор есть пропавшие без вести люди.
  10. Дейтонские мирные соглашения под руководством США установили мир в этом районе, положив конец войне. В настоящее время страна разделена на две области: в одной преобладают боснийские сербы, а в другой преобладают боснийские мусульмане и хорваты. Напряженность между этими группами по-прежнему высока.

Эти 10 фактов войны в Хорватии не демонстрируют всей чудовищности, которая последовала в 1991-1995 гг. Жертвы до сих пор страдают, и многие семьи до сих пор не нашли своих пропавших близких.

– Мэри Маккарти

Фото: Flickr

Двадцать лет спустя Хорватия празднует окончание войны, а Сербия скорбит

Игорь Илич, Ивана Секуларац война за независимость, в то время как Сербия оплакивала это событие как «крупнейшую этническую чистку со времен Второй мировой войны».

Резкий контраст в настроении подчеркнул, насколько далеки друг от друга остаются два бывших югославских государства, несмотря на то, что более десяти лет назад они решили восстановить отношения.

После того, как Хорватия провозгласила независимость от Югославии в 1991 году, ее мятежные сербы, поддерживаемые и вооруженные из Белграда покойным президентом Слободаном Милошевичем, захватили треть территории, убивая и изгоняя местное хорватское население.

Обновленная армия Загреба отвоевала большую часть удерживаемых повстанцами земель в августе 1995 года в ходе четырехдневной наступательной операции под кодовым названием «Буря», кульминацией которой стал захват 5 августа повстанческого сербского оплота Книн.

«Когда сербские политики сегодня заявляют, что «Буря» имела геноцидные намерения, я призываю их отказаться от своих мифов, лжи и заблуждений и повернуться лицом к будущему», — заявила президент Хорватии Колинда Грабар-Китарович на митинге в Книне.

«Хорватия не является врагом Сербии, но никогда и никому не позволит поставить знак равенства между жертвами и агрессорами», — сказала она митингу, состоящему из десятков тысяч ветеранов войны, солдат и простых хорватов.

Накануне Хорватия провела в столице Загребе военный парад, первый за 20 лет. Танки, гаубицы и бронемашины катили по улицам под аплодисменты тысяч горожан, а над головой пролетали реактивные истребители.

«Этот праздник не против кого-то, а для нас и наших граждан.Это не было празднованием чьих-то страданий», — сказал премьер-министр Хорватии Зоран Миланович после парада.

События лета 1995 года в Сербии были отмечены мрачными дежурствами и критическими замечаниями ведущих политиков.

До 200 000 этнических сербов бежали, когда войска Загреба отвоевали территорию Хорватии, продвигаясь к их границам и в Боснию. С тех пор лишь небольшая часть этнических сербов вернулась жить в Хорватию, которая тем временем присоединилась к НАТО и Европейскому Союзу.

Разграбление сербского имущества и случайные убийства пожилых сербских мирных жителей, имевшие место сразу после наступления, бросили тень на имидж Хорватии и остаются постоянным источником напряженности в отношениях с Белградом.

Сербия объявила среду днем ​​национального траура. В полдень вой сирен воздушной тревоги на минуту остановил страну в память о погибших и, по словам Сербии, изгнанных из своих домов во время операции «Буря».

«Это самый печальный день в истории Сербии… Операция «Буря» была этнической чисткой и бессмысленной резней сербов», — сказал премьер-министр Сербии Александр Вучич, бывший радикальный националист во время войн 1990-х годов, который теперь хочет принять Сербию в Европейский Союз.

«С Хорватией мы живем в мире, и скоро мы будем хорошими друзьями в общем доме, Европейском Союзе, но мы хотим послать четкий сигнал о том, что преступление должно быть прощено, но не может быть забыто», — сказал он. .

Репортаж Игоря Илича в Загребе и Иваны Секуларец в Белграде; Под редакцией Тома Хенегана

Три десятилетия спустя, наследие войны все еще затмевает Хорватию

Сегодня, несмотря на то, что с начала войны прошло уже три десятилетия, оно, кажется, как никогда живо в хорватском публичном дискурсе и продолжает быть непрекращающимся источником вдохновения для художественных и культурных произведений.

Было снято множество фильмов, посвященных наследию войны за независимость – среди последних был фильм Антуна Врдоляка «Генерал», посвященный Анте Готовине, который был оправдан Международным уголовным трибуналом по бывшей Югославии за военные преступления и преступления против человечности – а также книги, музейные выставки и другие произведения культуры и искусства.

Много внимания уделялось и мемориализации; из государственного бюджета были потрачены большие суммы на увековечение памяти хорватских жертв войны и ветеранов.

Дети узнают о Отечественной войне в школе, а 14-летние ученики даже имеют возможность посетить Вуковар, город, где произошло одно из самых тяжелых и решающих сражений. Однако во время посещения мест у них нет возможности услышать о жертвах войны нехорватского происхождения, что является лишь одним из показателей более масштабного и проблематичного процесса расплаты с прошлым.

Противостояние прошлому путем признания альтернативных нарративов и военных преступлений, совершенных обеими сторонами, было медленным и во многих отношениях неадекватным процессом.

При Иво Йосиповиче на посту президента с 2010 по 2015 год были предприняты важные шаги для открытия диалога и признания жертв другой стороны, но при Колинде Грабар-Китарович на посту президента с 2015 по 2020 год было гораздо меньше инициатив по примирению и, вместо этого, горячих споры продолжались с сербским правительством.

Правительство и поддерживаемые им учреждения обычно не сотрудничают с неправительственными организациями, такими как «Документа» — Центр по работе с прошлым или Коалиция за РЕКОМ, кампания по созданию региональной комиссии для установления фактов о конфликтах 1990-х годов.Это продлевает и без того нелегкий путь вперед.

Часть трудностей также связана с медлительностью правосудия, поскольку многие семьи в Хорватии и Сербии до сих пор не имеют информации о своих близких из-за молчания преступников, а также из-за отсутствия сотрудничества и медленного обмена документами между хорватами и сербами. судебные учреждения. Многие также считают, что длительные судебные процессы в ныне закрытом Гаагском трибунале привели к слишком мягким приговорам для многих преступников.

Кроме того, поддержка хорватскими государственными лидерами многих лиц, обвиняемых в военных преступлениях против сербов и боснийцев, препятствует процессу здорового примирения и создает чувство незащищенности и беспокойства среди представителей хорватского сербского меньшинства.

По оценкам, около 300 000 сербов покинули Хорватию в годы войны. Хотя конституционный закон Хорватии о национальных меньшинствах официально поощряет возвращение и реинтеграцию беженцев военного времени, на сегодняшний день вернулось лишь около 130 000 сербов, поскольку они были обескуражены различными правовыми барьерами, бюрократическими проблемами и дискриминационной риторикой.

После поражения во Второй мировой войне перед немцами встала чрезвычайно трудная задача двигаться вперед, и они добились этого путем как дотошных исторических исследований, так и болезненных и очень публичных моральных расчетов. На протяжении 1960-х и 1970-х годов стимулы для признания альтернативных нарративов исходили как от правительства, так и от общественности через такие инициативы, как студенческие протесты, и через массовую культуру.

В Хорватии 2020-х годов, напротив, доминирующий нарратив о победе в войне широко принимается политическими элитами и в области массовой культуры, сферах, которые необходимы для создания диалоговых и дискурсивных платформ о наследии войны.

Тем не менее, примирительная речь президента Зорана Милановича во время ежегодного поминовения в прошлом году в Книне операции «Буря» хорватской армии дала надежду на лучшие времена и на нормализацию отношений с Сербией.

Как только государственные институты проявят большую готовность и начнут прокладывать конкретные пути к более здоровому и продуктивному расчету с 1990-ми годами, что также включает сотрудничество с неправительственными организациями, наследие войны может начать служить источником вдохновения для будущего, а не постоянно сосредотачиваясь на избирательной интерпретации прошлого.

Ивана Полич — доктор философии по современной европейской истории Калифорнийского университета в Сан-Диего, специализирующаяся на Юго-Восточной Европе после 1945 года.

Высказанные мнения принадлежат автору и не обязательно отражают точку зрения BIRN.

Югославия (бывшая) | Программа изучения геноцида

В июне 1991 года Хорватия и Словения – две республики, входящие в состав Социалистической Федеративной Республики Югославии, – объявили о своей независимости.Отделение последнего вызвало ожесточенную борьбу как со стороны регулярных войск, так и с гражданскими лицами, внезапно отказавшимися жить в этнически смешанной среде. В 1991 и 1992 годах, когда вооруженные силы Хорватии сражались с вооруженными силами Югославии, хорватские и сербские гражданские лица в обоих королевствах предприняли кампании «этнической чистки» — то есть усилия одной этнической, политической или религиозной группы по избавлению определенных географических районов от другой такой группы путем принуждения и насилие. Динамика, развернувшаяся в начале 1990-х годов, напоминала конфликты эпохи Второй мировой войны, в которых хорватские, союзные нацистам усташи и сербские четники сражались друг с другом и наносили удары по гражданским базам своих противников.

После того, как обе стороны отступили (и независимость Хорватии была признана), аналогичная динамика начала разворачиваться в Боснии и Герцеговине. Эта республика последовала примеру Хорватии и Словении, провозгласив независимость в марте 1992 года, хотя к тому моменту сербские лидеры уже объявили о своей независимости от остальной части республики. Последовавший за этим конфликт наиболее интенсивно затронул гражданское население в восточных и западных районах Боснии, где сербские ополченцы боролись за то, чтобы лишить Бонс независимости, а если это не удалось, то за искоренение боснийского населения этих регионов.Международным ответом на эту кампанию стало создание «Безопасных зон», в которых боснийские мирные жители должны были быть защищены от сербских ополченцев. Однако ополченцы все равно нацелились на Безопасные районы. Наиболее печально известно, что сербские ополченцы захватили безопасную зону города Сребеница, в результате чего боснийское гражданское население, в основном боснийское, искало убежища на расположенной поблизости базе Организации Объединенных Наций. Однако там силы во главе с лидером ополченцев Ратко Младичем убедили силы ООН разрешить им отделить мужчин от женщин и детей.Последние были депортированы в зону, контролируемую боснийскими силами. Первые, насчитывавшие более 7000 человек, были убиты. Последующая судебная практика как Международного уголовного суда по Югославии, так и Международного Суда определила, что резня представляет собой геноцид.

Позднее отделились оставшиеся югославские республики Македония и Черногория, а также бывший автономный край Косово. В каждом случае имело место насилие в отношении гражданских лиц, определяемое по признаку идентичности, особенно интенсивно в Косово.В 1999 году многосторонние силы провели десятинедельную кампанию бомбардировок сербских сил, которые, как опасались западные лидеры, были готовы начать новую кампанию этнических чисток в Косово в ответ на стремление Косово к независимости.

Программа изучения геноцида включала многочисленные семинары, посвященные событиям на Балканах. Ясмина Бесиревич-Реган, преподаватель и декан колледжа Трамбулл в Йельском университете, входит в совет консультантов GSP.

Конфликты | Международный уголовный трибунал по бывшей Югославии

В начале 1990-х годов Социалистическая Федеративная Республика Югославия была одной из крупнейших, наиболее развитых и разнообразных стран на Балканах.Это была неприсоединившаяся федерация, состоящая из шести республик: Боснии и Герцеговины, Хорватии, Македонии, Черногории, Сербии и Словении. Помимо шести республик, два отдельных региона Косово и Воеводина имели статус автономных провинций в составе Республики Сербии. Югославия представляла собой смесь этнических групп и религий, основными религиями которой были православие, католицизм и ислам.

Одновременно с крушением коммунизма и возрождением национализма в Восточной Европе в конце 1980-х и начале 1990-х годов Югославия пережила период острого политического и экономического кризиса.Центральное правительство ослабло, в то время как воинствующий национализм быстро рос. Возникло множество политических партий, которые, с одной стороны, выступали за полную независимость республик, а с другой — призывали к расширению полномочий некоторых республик в составе федерации.

Политические лидеры использовали националистическую риторику, чтобы подорвать общую югославскую идентичность и разжечь страх и недоверие между различными этническими группами. К 1991 году наметился распад страны, когда Словения и Хорватия обвинили Сербию в несправедливом доминировании в правительстве, вооруженных силах и финансах Югославии.Сербия, в свою очередь, обвинила две республики в сепаратизме.

Словения — 1991

Первой из шести республик, официально покинувших Югославию, была Словения, провозгласившая независимость 25 июня 1991 года. Это вызвало вмешательство Югославской народной армии (ЮНА), которое переросло в кратковременный военный конфликт, обычно называемый Десятидневной войной. . Он закончился победой словенских войск, когда ЮНА вывела своих солдат и технику.

Хорватия — 1991-1995

Хорватия провозгласила независимость в один день со Словенией.Но если выход Словении из Югославской федерации был относительно бескровным, то Хорватии этого не произошло. Значительное этническое сербское меньшинство в Хорватии открыто отвергло власть недавно провозглашенного хорватского государства, сославшись на право оставаться в составе Югославии. С помощью ЮНА и Сербии хорватские сербы подняли восстание, объявив почти треть территории Хорватии, находящейся под их контролем, независимым сербским государством. Хорваты и другие несербы были изгнаны с его территории в ходе насильственной кампании этнических чисток.Ожесточенные бои во второй половине 1991 г. сопровождались артиллерийским обстрелом древнего города Дубровник, а также осадой и разрушением Вуковара сербскими войсками.

Несмотря на прекращение огня под наблюдением ООН, вступившее в силу в начале 1992 года, хорватские власти были полны решимости утвердить власть над своей территорией и использовали свои ресурсы для развития и оснащения своих вооруженных сил. Летом 1995 года хорватские вооруженные силы предприняли два крупных наступления, чтобы вернуть себе всю территорию, кроме остова, известного как Восточная Славония.В результате крупного исхода десятки тысяч сербов бежали от наступления хорватов в удерживаемые сербами районы Боснии и Герцеговины и далее в Сербию. Война в Хорватии фактически закончилась осенью 1995 года. Хорватия в конце концов восстановила свою власть над всей территорией, а Восточная Славония вернулась к своему правлению в январе 1998 года после мирного перехода под управление ООН.

Босния и Герцеговина — 1992-1995

В Боснии и Герцеговине конфликт должен был стать самым смертоносным из всех в распадающейся Югославской Федерации.В этой центрально-югославской республике было совместное правительство, отражающее смешанный этнический состав населения, население которого составляло около 43 процентов боснийских мусульман, 33 процента боснийских сербов, 17 процентов боснийских хорватов и около семи процентов представителей других национальностей. Стратегическое положение республики сделало ее объектом попыток Сербии и Хорватии установить господство над большими кусками ее территории. На самом деле лидеры Хорватии и Сербии уже встречались в 1991 году на секретной встрече, на которой они согласились разделить Боснию и Герцеговину, оставив небольшой анклав для мусульман.

В марте 1992 года на референдуме, бойкотированном боснийскими сербами, более 60 процентов боснийских граждан проголосовали за независимость. Практически сразу, в апреле 1992 года, боснийские сербы подняли мятеж при поддержке Югославской народной армии и Сербии, объявив подконтрольные им территории сербской республикой в ​​Боснии и Герцеговине. Благодаря подавляющему военному превосходству и систематической кампании преследования несербов они быстро установили контроль над более чем 60% территории страны.Вскоре последовали боснийские хорваты, которые отвергли власть боснийского правительства и провозгласили свою республику при поддержке Хорватии. Конфликт превратился в кровавую трехстороннюю борьбу за территории, жертвами чудовищных преступлений стали мирные жители всех национальностей.

Подсчитано, что более 100 000 человек были убиты и два миллиона человек, более половины населения, были вынуждены покинуть свои дома в результате войны, которая бушевала с апреля 1992 года по ноябрь 1995 года, когда было парафировано мирное соглашение в Дейтон.Тысячи боснийских женщин систематически подвергались изнасилованию. Печально известные центры задержания гражданских лиц были созданы всеми конфликтующими сторонами: в Приедоре, Омарске, Кониче, Дретеле и других местах. Самое страшное злодеяние войны произошло летом 1995 года, когда боснийский город Сребреница, объявленный ООН безопасным районом, подвергся нападению сил, возглавляемых командиром боснийских сербов Ратко Младичем. За несколько дней в начале июля более 8000 боснийских мусульман, мужчин и мальчиков, были казнены сербскими войсками в результате акта геноцида.Остальные женщины и дети города были изгнаны.

Косово — 1998-1999

Следующей зоной конфликта стало Косово, где этническая албанская община добивалась независимости от Сербии. В 1998 году насилие вспыхнуло, когда Освободительная армия Косово (ОАК) подняла открытый мятеж против сербского правления, и для подавления повстанцев были отправлены подкрепления полиции и армии.
В ходе своей кампании сербские силы активно наносили удары по мирным жителям, обстреливая деревни и вынуждая косовских албанцев бежать.Поскольку в начале 1999 года на мирных переговорах в Рамбуйе попытка заключить при международном посредничестве сделку по прекращению кризиса потерпела неудачу, НАТО провело 78-дневную кампанию воздушных ударов по целям в Косово и Сербии. В ответ сербские силы еще больше усилили преследование мирных жителей косовских албанцев. В конце концов, президент Сербии Слободан Милошевич согласился вывести свои войска и полицию из провинции. Около 750 000 албанских беженцев вернулись домой и около 100 000 сербов — примерно половина сербского населения края — бежали, опасаясь репрессий.В июне 1999 года Сербия согласилась на международное управление Косово, но окончательный статус края все еще не решен.

Бывшая югославская Республика Македония — 2001 г.

Самая южная республика Югославской Федерации, Македония, провозгласила независимость осенью 1991 года и мирно разделилась. Позже она была принята в ООН под временным названием Бывшая югославская Республика Македония (БЮРМ).

Бывшая югославская Республика Македония, населенная большинством этнических македонцев и многочисленным албанским меньшинством, сохраняла мир во время югославских войн начала 1990-х годов.Однако в начале января 2001 г. произошло столкновение боевиков этнической Албанской национально-освободительной армии (НОА) с силами безопасности республики с целью получения автономии или независимости для населенных албанцами районов страны. В 2001 году спорадический вооруженный конфликт длился несколько месяцев и завершился мирным соглашением, которое предусматривало политическое соглашение о разделении власти, разоружении албанской милиции и размещении наблюдательных сил НАТО.

Распад Югославии · Электронная библиотека Клинтона

Home > Тематические руководства > Распад Югославии

Из многих реалий меняющегося мира после окончания «холодной войны», с которыми столкнулся президент Клинтон в начале своего первого президентского срока, конфликт в бывшей Югославии был одним из самых острых.Ранее объединенные в Османскую империю, Австро-Венгерскую империю, Королевство Югославию и Социалистическую Федеративную Республику Югославию при Тито, многоэтнические балканские государства начали распадаться в конце 1980-х и начале 1990-х годов. Когда республики Хорватия, Сербия и Босния и Герцеговина проголосовали за независимость, сербский лидер Слободан Милшович стал президентом Югославии и использовал офис как средство для своей сербской националистической идеологии. В 1991 и 1992 годах по всему региону вспыхнули боевые действия между сторонниками независимости и просербскими силами.Худшие из этих боевых действий произошли в Боснии и Герцеговине. Босния, расположенная в самом сердце бывшей Югославии, является исторически многонациональным регионом, где проживают мусульмане, хорваты и сербы. По мере распространения сербской националистической идеологии Милошевича боснийские сербы под руководством Радована Караджича вступили в ожесточенные столкновения с остальным боснийским населением и боснийским правительством, в котором доминируют мусульмане.

Организация Объединенных Наций (ООН), Европа и Соединенные Штаты становились все более встревоженными ситуацией в Боснии и опасались последствий более широкой войны на Балканах, особенно с учетом того, что Россия и сербы исторически были союзниками.Поскольку многочисленные попытки прекращения огня потерпели неудачу, ООН направила миротворческие силы (СООНО), а Совет Безопасности ввел экономические санкции и эмбарго на поставки оружия в бывшие югославские республики. Однако поначалу Запад никаких дальнейших действий не предпринимал. В отход от политики предыдущей администрации губернатор Арканзаса Билл Клинтон выступал за более активное участие Америки в поддержке боснийцев во время его успешной президентской кампании 1992 года.

Действительно, когда в январе президент Клинтон вступил в должность, бывшая Югославия занимала одно из первых мест в списке внешнеполитических проблем новой администрации.Представитель ООН Сайрус Вэнс и представитель Европейского сообщества (ЕС) Дэвид Оуэн недавно предложили мирный план (план Вэнса-Оуэна), который требовал рассмотрения. Тем временем насилие и гуманитарная ситуация в Боснии ухудшились. Администрация Клинтона была настолько обеспокоена ситуацией, что Комитет руководителей Совета национальной безопасности созвал свое первое заседание новой администрации для обсуждения бывшей Югославии. Хотя он не поддержал план Вэнса-Оуэна, новый госсекретарь Уоррен Кристофер пообещал Соединенным Штатам поддержать продолжающиеся переговоры.Однако в апреле 1993 года парламент боснийских сербов отклонил план Вэнса-Оуэна, и боевые действия обострились.

В следующем месяце администрация Клинтона объявила о своем намерении проводить политику отмены эмбарго на поставки оружия в Боснию, одновременно нанося авиаудары по сербам, также известные как «подними и нанеси удар». Однако решительный отказ британцев и французов приостановил реализацию стратегии. Вместо этого Россия и западные союзники работали над резолюциями Совета Безопасности ООН для переговоров по Программе совместных действий.С помощью ряда резолюций Совета Безопасности программа создала «безопасные зоны» или гуманитарные коридоры для боснийских мусульман. Эти районы включали: Сребреницу, Сараево, Жепу, Горажде, Тузлу и Бихач. Несмотря на давление со стороны НАТО с целью выполнения резолюций ООН, сербские силы продолжали враждовать с безопасными районами, включая Сараево и Горажде, и продолжали появляться сообщения о гнусных гуманитарных нарушениях. Затем в июне 1994 года Соединенные Штаты и Европа поддержали новые усилия по мирным переговорам.«План контактной группы» разделил Боснию: 49 процентов должны управляться сербами и 51 процент — мусульманами и хорватами. Последний согласился с планом, но сербы отвергли его. Последней каплей для США и НАТО стал июль 1995 года, когда силы боснийских сербов вторглись в безопасные районы Сребреницы и Жепы, убив от 5 000 до 10 000 мусульман. После того как сербы атаковали сердце Сараево, НАТО начало авиаудары. Палата представителей США подавляющим большинством голосов проголосовала за отмену эмбарго на поставки оружия в Боснию.

После бомбардировок НАТО и успехов мусульман и хорватов на местах помощник госсекретаря США Ричард Холбрук способствовал достижению договоренности между сторонами в Женеве о рамках переговоров по разделу Боснии таким образом, который отражал статус контроля в то время. Новое прекращение огня вступило в силу в октябре 1995 года и, в отличие от предыдущих попыток, в целом соблюдалось. В ноябре президенты Слободан Милошевич из Сербии, Франьо Туджман из Хорватии и Алия Изетбегович из Боснии и Герцеговины встретились на авиабазе Райт-Паттерсон в Дейтоне, штат Огайо.Соглашение предусматривало создание независимой Республики Босния и Герцеговина, состоящей из двух государств: мусульманской и хорватской Федерации Боснии и Герцеговины на западе и Сербской Республики Спркса на востоке. Соглашения были подписаны 14 декабря 1995 года, и для обеспечения мира между двумя секциями были развернуты силы выполнения под руководством НАТО (IFOR). Дейтонское соглашение остается в силе и по сей день.

Дейтонское соглашение не положило конец боевым действиям в бывшей Югославии.Помимо напряженности в отношениях с Хорватией и Боснией-Герцеговиной, этнически албанский мусульманский регион Косово в Сербии агитировал за автономию с 1989 года. Однако этот регион также имел духовное значение для православных сербов. Под руководством этнического албанского лидера Ибрагима Руговы напряженность нарастала на протяжении 1990-х годов. В 1996 году была сформирована Освободительная армия Косово (ОАК), которая начала нападения на сербскую полицию и политиков. Югославская армия, в основном сербская, попыталась восстановить контроль над Косово в 1998 году, создав ситуацию с беженцами, которая напоминала боснийскую войну.Возможно, извлекая уроки из предыдущего конфликта, контактная группа быстро потребовала прекращения огня. Когда Слободан Милошевич не смог его реализовать, что привело к еще большему насилию и этническим чисткам, Совет Безопасности ООН ввел эмбарго на поставки оружия. После того, как в феврале 1999 года попытка переговоров в Рамбуйе во Франции потерпела неудачу, НАТО начало авиаудары по сербским военным объектам. В конце концов, в июне 1999 года НАТО и сербы пришли к соглашению, которое требовало вывода сербских войск и возвращения беженцев.В регион были переброшены миротворческие силы НАТО, или Силы Косово (СДК). Население остальных частей Югославии, в основном Сербии и Черногории, проголосовало за отстранение Слободана Милошевича от власти на президентских выборах 2000 г. Югославия по обвинению в военных преступлениях. В 2006 году Милошевич умер в тюрьме от сердечного приступа до завершения суда над ним.Хотя большая часть насилия в бывшей Югославии прекратилась, напряженность в регионе сохраняется.

1 октября 2013 г. в Президентской библиотеке и музее Уильяма Дж. Клинтона состоялся симпозиум с участием президента Клинтона и бывших ключевых должностных лиц администрации. Они обсудили разведку и политику президента во время боснийской войны 1992-95 годов. Для конференции был подготовлен буклет «Босния, разведка и президентство Клинтона». Видео с конференции доступно в Фонде Билла, Хиллари и Челси Клинтон.В рамках подготовки к симпозиуму было обнародовано более 300 рассекреченных документов, касающихся директора Балканской оперативной группы Центральной разведки (BTF) и роли разведки. Просмотрите эти рассекреченные записи.

Отчеты о боснийской войне

Отчеты о дипломатических усилиях в отношении бывшей Югославии

Записи о гуманитарных злоупотреблениях

Записи о войне в Косово

Заархивированные веб-сайты Белого дома:  Архивные версии первых веб-сайтов Белого дома, созданных администрацией Клинтона, содержат пять версий их веб-сайтов, охватывающих период с 1994 по 2001 год.Архивные веб-сайты содержат ежедневные пресс-релизы Белого дома и брифинги для прессы.

  • Просмотр пресс-релизов и брифингов по Боснии по годам: 1995, 1996, 1997, 1998, 1999, 2000
  • Просмотр пресс-релизов и брифингов по Косово по годам: 1998, 1999

Консультации по работам

Берт, Уэйн. Неохотная сверхдержава: политика Соединенных Штатов в Боснии, 1991-95 гг. Нью-Йорк: Издательство Св. Мартина, 1997.

.

Дония, Роберт Дж.и Джон В.А. Ладно, Дж.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *