Сын николай озеров – Сын комментатора Николая Озерова «сбежал» от тюрьмы домой

Разное

Сын комментатора Николая Озерова сбежал от тюрьмы домой?

Точнее, сотрудники уголовно-исполнительной инспекции ФСИН пришли, сняли электронный браслет и сказали, что «клиент» им больше не подконтролен.

С браслетом, кстати, тоже вышла курьезная история. В больнице перед операцией его надо было снять. Из ФСИН позвонили, сказали врачам, чтобы сами сняли. А те прикасаться к браслету побоялись — все-таки высокотехнологичный прибор. Короче, родные сами вилкой отковыряли замок, а после операции сами же обратно залепили тем, что под рукой было, и надели снова на ногу. Напомню, что браслет вообще-то одноразовый, и если его снять, то он больше не работает...

Но вернемся к главному. В приговоре судьи Бибиковой от 23 марта 2015 года вообще так хитро написано, что не разберешься. Цитирую: «Меру пресечения - домашний арест, изменить на заключение под стражу, взяв его под стражу в зале суда, которую по вступлению приговора в законную силу отменить». Может, это всех запутало? Хотя вряд ли...

Еще один нюанс. Когда родные пришли за приговором 1 апреля (нужно же было подать апелляцию, а судья все тянула с выдачей документов, и это был последний день), то им вынесли еще и постановление об объявлении Озерова в розыск!

В бумаге указывается, что при при объявлении в розыск присутствовали адвокаты Озерова, и даже сам Озеров, а также прокурорские работники.

- Хотя это все не так, - возмущается защитник осужденного Александр Грибещенко. - Но допустим, все же судья права. Тогда возникает вопрос — если Озеров присутствовал на объявлении его в розыск в зале суда — зачем его разыскивать? Абсурд!

Но ни после приговора, ни после объявления его в розыск никто за Озеровым не пришел.

- Мы живем обычной жизнью, - говорит сестра. - С той только разницей, что тревогам нет конца. Мы ведь не понимаем чего ждать и когда.... Я просила знакомых выяснить, с какого момента Николай в розыскной базе. Оказалось, включили его туда через месяц после приговора. Такое ощущение, что ему дали время, чтобы сбежать. А куда бежать? Ни денег, ни недвижимости, ни счетов - ничего у нас нет. В розыск объявить-то объявили, но искать не собирались. Ни мне, ни кому-то из близких никто не позвонил, домой никто не приходил. Будто ничего и не было! Зато арестовали имущество моего отца, в том числе его дом 1913 года, в котором мы все сейчас живем. Я судилась и выиграла, арест был снят. Я за Николая боролась и буду бороться. Отец бы именно так и поступил.

fishki.net

«За отстранение Николая Николаевича от ведения репортажей проголосовал весь отдел спортивных программ — даже лучший друг предал...» / Бульвар

Эпоха

Ровно15 лет назад ушел из жизни один из наиболее любимых спортивных комментаторов СССР

Расхожая фраза «Незаменимых нет», видимо, справедлива, если нужны люди-винтики, покорные чьей-то властной воле. Но когда речь заходит о личностях неординарных, незаурядных, талантливых, словно отмеченных свыше, мы убеждаемся, насколько она ошибочна. Сын артистов, Николай Озеров окончил актерский факультет ГИТИСа. Во МХАТе за 30 с лишним лет сыграл более 20 ролей. Снялся в 13 художественных фильмах. Но не театр и кино, а журналистика принесла ему фантастическую популярность и всенародную любовь.С девяти лет Николай увлекся теннисом и выиграл 24 золотые медали на чемпионатах Союза (за убойный удар справа его прозвали Пушкой). Выступал за московский «Спартак» в клубном чемпионате Москвы на позиции центрфорварда, забивая по пять, семь мячей в одном матче. В 47-м стал заслуженным мастером спорта СССР.

В 28 лет с легкой руки Вадима Синявского он начал карьеру спортивного комментатора. Дебют состоялся 29 августа 1950 года на матче «Динамо» - ЦДКА. После этого на протяжении почти 40 лет вел репортажи - с 15 Олимпийских игр, 30 чемпионатов мира по хоккею, восьми чемпионатов мира и шести чемпионатов Европы по футболу. В 1973 году ему было присвоено звание народного артиста РСФСР.

Мы, давние болельщики, не забыли ликующее озеровское: «Г-о-о-о-л!». И с удовольствием вспоминаем его перлы. К примеру, такой: «Удар Блохина пришелся в штангу, но это случилось после того, как арбитр остановил игру. К тому же это был не Блохин».

Маргарита Петровна Озерова

Женился Озеров поздно - в 47 лет. Дети - двойняшки, Николай и Надежда. От разговоров о личной жизни Николай Николаевич уклонялся, поэтому я попросил его вдову Маргариту Петровну рассказать об их семейной жизни - счастливой и в конце - драматичной.

«ИЗ-ЗА ГРАНИЦЫ ФРАНЦУЗСКИЕ ДУХИ ПРИВОЗИЛ. ДО СИХ ПОР СТОЯТ. КОГДА ИХ ИСПОЛЬЗОВАТЬ, ЕСЛИ ВСЕ ВРЕМЯ ДОМА ВЕРТИШЬСЯ?»

- Маргарита Петровна, вся огромная страна Советский Союз была влюблена в голос вашего супруга. А вы до вашего близкого знакомства его выделяли?

- Нет, потому что мне нравился баритон Вадима Синявского.

- В голос можно влюбиться?

Бывшая супруга Канчельскиса Инна с мужем Стасом Михайловым, дочерью Евой (слева) и сыном Андреем (справа вверху) от брака с футболистом, детьми Михайлова — Никитой (от первого брака с Инной Горб) и Дарьей (от романа с двоюродной сестрой певицы Валерии Натальей Зотовой) и дочкой от Стаса Иоанной (на руках)

- Тогда я об этом не думала. А сейчас кажется, что можно. Потому что без голоса Николая Николаевича футбол и хоккей как-то мне лично уже не смотрятся.

- Вы любите футбол?

- Всю жизнь. Когда еще в школе училась, была болельщицей ЦДКА. И мне очень нравился Алексей Гринин

(правый крайний нападающий армейцев, пятикратный чемпион СССР, обладал сокрушительным ударом с обеих ног. - Авт.). Мама работала в Министерстве иностранных дел. Им там всегда вручали билеты, выделяли автобус. И я вместе с ней ездила на матчи. Хороший был тогда футбол. А сейчас я не смотрю ничего.

- Как вы с Николаем Николаевичем познакомились?

- Давно это было - в 53-м году. Мне был 21, ему - 31. Я училась в Педагогическом институте имени Ленина, а он выступал у нас на вечере. А потом одна сокурсница сообщила, что Николай приезжал и спрашивал, где меня найти. Она дала ему номер моего телефона. Мы просто общались. Я ходила на теннис, когда он играл. После футбольных матчей встречались. Жили поблизоcти, вместе возвращались домой. Помню, он пригласил меня на «Травиату» с Лемешевым и Масленниковой. Мы очень любили оперу, оперетту. Часто ходили в театр.

- Рассказывают, Николай Николаевич был очень пунктуальным, не любил опаздывать на встречи и, видимо, на ваши свидания тоже...

- Свиданий у нас особенно не было. Он подъезжал на машине «Победа», которую купил перед Олимпийскими играми. А следующей машиной через много лет стала «Волга».

Юра и Коля Озеровы с мамой. После рождения первенца Надежда Ивановна, учившаяся во ВГИКе, оставила актерскую карьеру и полностью посвятила себя семье

- Возил вас к своим родным?

- Не откладывая, сразу познакомил с мамой и братом Юрием (Юрий Озеров - известный кинорежиссер, создатель эпопеи «Освобождение», удостоенной Ленинской премии. Прошел всю войну. - Авт.). Такого отношения к матери и брату, как у него, я ни у кого больше не видела. Любил их очень. Внимательный был. Мама уже была пожилым человеком, больным. Он по нескольку раз звонил ей из любой точки мира.

В его семье меня всегда очень хорошо принимали. Мы дружили всю жизнь. После окончания института я уехала в Новосибирск работать. Они мне туда звонили, писали письма.

- Когда у вас началось сближение, так сказать, более душевное?

- Наверное, после того, как я вернулась из Новосибирска. Я там мало пробыла - только год.

- Для влюбленных и год - вечность...

- Школа, где я работала, была хорошая. Они меня отпустили. В Москве я устроилась в издательстве «Прогресс» редактором.

- Кто первым объяснился в любви? Николай Николаевич?

С мамой. «Такого отношения к матери я ни у кого больше не видела. Любил очень. Внимательный был»

- Уже и не помню. Приблизительно это было в 68-м году. А может, раньше. Мы с ним ехали на машине. Он говорит: «Ты не могла бы зайти в цветочный магазин? Мне букет цветов нужен». Я говорю: «Пожалуйста». Купила розы. Возле издательства «Прогресс» Николай вышел из кабины, преподнес мне их и сделал предложение. Съездили к его родне, он спрашивал благословения у матери. Все как положено.

- Когда вы поженились, Николаю Николаевичу уже было под 50. Вы не затянули с этим делом?

- Раньше мы не могли соединить наши судьбы, потому что ему всегда было некогда.

- В своих воспоминаниях он писал, что собирался жениться, когда ему было за 20. Девушка, в которую Николай был влюблен («От одного ее взгляда сил на корте у меня прибавлялось втрое»), стала ревновать его, подозревая в измене. И за час до решающего матча с его извечным соперником, известным теннисистом Эдуардом Негребецким, она подошла к нему и произнесла со злостью: «Все равно проиграешь!». Напророчила. Можно к этому что-то добавить?

- Это было, когда он в институте учился. Добавить тут нечего.

- Какие подарки супруг привозил вам из-за границы?

- Всегда косынки с названием города, куда ездил. А иногда, когда были деньги, дарил французские духи. До сих пор стоят. Когда их использовать, если все время дома вертишься? Помню, нам подарили большую карту, и мы в нее втыкали специальные флажки там, где муж побывал. Более 50 стран он посетил!

«С 97-ГО ГОДА УЛИЦА ЭНГЕЛЬСА НОСИТ ИМЯ НИКОЛАЯ ОЗЕРОВА»
Братья Озеровы с родителями — Николаем Николаевичем (солистом Большого театра) и Надеждой Ивановной

- Читаю его интервью 82-го года: «Съездил с сыном в Николаев, где Николай Николаевич-младший выступал на чемпионате страны по теннису среди самых маленьких. Коля проиграл, и мы вместе плакали». Ваш муж действительно был таким впечатлительным?

- Он был сентиментальным, конечно. Детям, Коле и Наде, уделял много времени. Приобщал их к спорту. С четырех лет они занимались теннисом, плаванием. Когда был свободен, всегда сопровождал их на занятия и соревнования.

- Николай-младший вроде бы шел по графику отца, выиграл чемпионат Москвы в парном разряде, чемпионат «Спартака» в одиночных соревнованиях, были другие победы, стал мастером спорта. А потом вдруг все оборвалось...

- Сына со спортом постигла неудача. Его на какое-то время брали в армию. Он прыгал с парашютом, повредил ногу, и с теннисом было покончено. Сейчас Николай - глава администрации поселка Загорянский в Подмосковье, где находится наша дача, жители выбрали его на второй срок. Он все время занят, я до него порой не могу дозвониться. То трубу у них прорвало, то они на заседании, то что-то строят.

- А как сложилась судьба дочери?

Дети Николая Озерова Надя и Коля. «Детям он уделял много времени, приобщал к спорту. С четырех лет они занимались теннисом, плаванием...»

- Надя училась в Гнесинском училище хоровому дирижированию. Когда окончила, не смогла устроиться ни в один оркестр. Работает уже много лет на Третьем российском канале телевидения. Редактор или что-то в этом духе.

- Николай Николаевич любил застолье?

- Как вам сказать... Особенно не участвовал. Он мог выпить рюмку, пригубить немножко, и все! Знаете, в компании друзей порой бывает неудобно отказаться. А так - нет. Он - спортсмен, нельзя!

- Однако поесть-то  любил?

- Ну, это конечно. Все, что ему ни дашь. Но особенного предпочтения к какому-то блюду у него не было.

- Ссорились?

- Бывало, но редко. Скажешь что-то не так, очень обижался - как маленький. Все это знали и на рожон не лезли.

- Популярна легенда, что во время одного из зарубежных матчей он нецензурно выразился (это якобы случилось, когда он, опережая событие, воскликнул: «Гол! Х...! Штанга!), после чего его временно отстранили от эфира...

- Это бред. Никогда в жизни такого не было. Муж и дома-то не ругался. Ни одного такого слова я от него не слышала. Помню, мне на работе сказали, что он якобы крепко высказался где-то. Я говорю: «Он не мог». И потом выяснилось, что это был какой-то другой комментатор, я уже не помню фамилию.

Николай Озеров начал заниматься теннисом в девять лет и выиграл 24 золотые медали на чемпионатах Союза — за мощный удар справа его прозвали Пушкой

- Что-нибудь переменилось в Загорянке, где находится ваша знаменитая дача, с которой было связано столько воспоминаний у Николая Николаевича?

- Муж обожал там отдыхать! Это была, как он говорил, его «теннисная родина» - там научился играть. Поселок тогда - очень хороший, а сейчас не поймешь что. Везде заборы огромные. По-моему, только у нас остался штакетник, жизнь изменилась...

- А улица?

- Она осталась. После его смерти жители написали письмо губернатору Московской области с просьбой переименовать улицу Энгельса. С 97-го года она носит имя Николая Озерова. Это приятно.

- Когда была построена дача?

- Еще в 1912 году, 100 лет будем отмечать. Дед Николая Николаевича, главный врач Северной железной дороги, приобрел этот земельный участок с деревянным домом, сараем и другими хозяйственными постройками. Сохранилась купчая.

Одна из первых пяти дач была. Достраивали ее всю жизнь. В Загорянке было три теннисных корта для взрослых. Он туда бегал, наблюдал за игрой. А потом подходил к какому-нибудь теннисисту и просил: «Дядя, дай поиграть ракеточку». Его, девятилетнего, уважительно Николаем Николаевичем называли.

«ЕМУ ГОВОРИЛИ, ЧТО, ПРЕДСТАВЛЯЯ СОВЕТСКОЕ ТЕЛЕВИДЕНИЕ, ОН НЕ ИМЕЕТ ПРАВА БЫТЬ БЕСПАРТИЙНЫМ»

- Кроме спорта, что еще подпитывало, формировало личность Николая Николаевича?

Николай Николаевич с сыном Колей, супругой Маргаритой и своей коллегой, теннисисткой и тренером, Ниной Тепляковой

- На него очень сильно повлияла театральная семья, в которой он воспитывался. Отец был знаменитым оперным певцом, народным артистом республики, профессором Московской консерватории. Исполнял ведущие партии в Большом театре: Отелло, Германна, Садко, Самозванца. В его доме часто гостили выдающиеся мастера искусства - Нежданова, Собинов, Голованов, Москвин, Качалов, Михоэлс... Мама Надежда Ивановна - актриса, выросла в семье священника.

- Николай Николаевич слыл верующим человеком?

- Явно этого он не показывал. Но у него же дедушка был священником! В роду его отца - известный духовный композитор XIX века Михаил Виноградов, очень часто в храмах исполняют его музыку, так что...

Когда я детей крестила, Николай даже уехал. Сказал: «Я ничего не знаю». Но у него имелась иконка, которую, видно, подарила ему мама. Малюсенькая такая! Куда бы он ни ехал, брал ее с собой. Разговоров о религии мы никогда не вели. Зато когда проезжали мимо церкви, что недалеко от нас, он всегда выключал радио и замолкал, а через минуту включал. Это о чем-то говорит, наверное.

- Как и то, что он так и не стал коммунистом, хотя его наверняка зазывали...

- Ему говорили, что, представляя советское телевидение, он не имеет права быть беспартийным. А раньше укоряли, что несемейный. Николай Николаевич всегда ссылался на то, что у него нет времени, чтобы ходить на партийные собрания. Он играл в теннис, выступал в театре. Тренировки, работа, радио, телевидение. Некогда было заниматься болтовней.

- Почему самому знаменитому телекомментатору страны так и не дали звания народного артиста СССР?

Со старшим братом Юрием — известным советским кинорежиссером, автором эпопеи «Освобождение», фильмов «Битва за Москву», «Сталинград», «О спорт, ты мир!»

- Понимаете, тогда же надо было выдержать какой-то срок. Дают одно звание, а потом столько-то лет надо проработать, чтобы получить следующее, повыше.

- Вы так думаете? Скорее всего, у власти были к нему какие-то претензии, которые не озвучивались...

- Власти к нему всегда хорошо относились. Все, абсолютно! Мы как-то ходили в Кремль на вручение Юрию Озерову Ленинской премии за фильм «Освобождение». Было много народу по приглашениям. Я шла впереди. Меня остановили: «Паспорт!». Показываю. Пропускают. А ему сразу - под козырек: «Проходите, Николай Николаевич!».

- Но постоянное уклонение от членства в партии, видимо, вызывало недовольство. Николай Николаевич в каком-то интервью вспоминал, что на имя тогдашнего первого секретаря МГК КПСС Виктора Гришина пришло письмо, которое подписали выдающиеся артисты - Тарасова, Андровская, Степанова, Зуева, Прудкин, Массальский, Ливанов, Яншин, Грибов, Кторов. Они просили, чтобы Озерову дали звание народного артиста СССР. Но, увы! «Хозяин Москвы, партийный босс Гришин, отказал мне в праве стать народным артистом Союза», - рассказывал Николай Николаевич.

- Может быть.

- Его это огорчало?

- Нет, он не переживал. Думал, что доживет.

Николай Озеров ведет репортаж с чемпионата мира по хоккею, Мюнхен, 1983 год

Фото «ИТАР-ТАСС»

«Я БУДУ ГОЛОСОВАТЬ ПРОТИВ ВАС, ПОТОМУ ЧТО МНЕ НАДО КОРМИТЬ СЕМЬЮ», - СКАЗАЛ ОДИН ЧЕЛОВЕК ИЗ РЕДАКЦИИ»

- В 66 лет Николай Николаевич, будучи ведущим спортивным телекомментатором и обладателем неповторимого голоса, покинул телевидение, написав заявление об уходе. Как все происходило?

- Я вам даже точно и не расскажу. Там было какое-то собрание непонятное. Почему-то вначале мужа перевели на утреннюю программу, на шесть часов, по-моему. И ему приходилось рано вставать, и мне, чтобы его отправить на работу. Почему так было, не знаю. Думаю - чисто людская зависть.

Перед собранием один человек из всей редакции подошел к нему и сказал: «Николай Николаевич, я знаю все ваши заслуги, вы всеми уважаемы. Но я буду голосовать против вас, потому что мне надо кормить семью». И все, насколько мне известно, единогласно высказались за отстранение Николая Николаевича от ведения спортивных репортажей, от телевидения.

- В том числе и его ученики?

- Я больше помню начальника. Господи, как же его?

Геннадий Хазанов, Лев Яшин и Николай Озеров после вручения Льву Ивановичу ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» Героя Соцтруда, 12 февраля 1990 года. Через месяц с небольшим Яшина не стало

Фото «ИТАР-ТАСС»

- Александр Иваницкий, который был главным редактором спортивных программ телевидения и радио?

- Да. Когда Иваницкий только пришел на телевидение, состоялся какой-то вечер, он подошел ко мне и все восхищался Николаем Николаевичем. А через несколько лет, видно, стал думать о нем иначе.

- Кабинет Озерова в Останкино чуть ли не разгромили...

- Не разгромили, конечно, но поступили нехорошо. Потребовали поскорее освободить небольшой кабинетик, где он работал. Не дали ему даже времени, чтобы снять фотографии. Это было вообще ужасно!

- Приведу слова выдающегося грузинского телекомментатора Котэ Махарадзе: «Жутко вспоминать прямо-таки разбойничий налет на его комнату в Останкино на второй же день его ухода, когда со стен содрали аккуратно расклеенные Николаем Николаевичем удивительные фотографии, ценные разве что в качестве музейных экспонатов. Там были его фото с известнейшими людьми многих стран, с государственными и политическими деятелями, учеными, деятелями культуры, спортсменами, космонавтами». Как принял этот удар Николай Николаевич?

- Муж переживал молча. Сделал последнюю телевизионную передачу «В гостях у Озерова» - она снималась у нас дома. Заявилось какое-то начальство, но он попросил их уйти. Потом стал ездить, выступать по всей стране. Везде его принимали очень хорошо. После телевидения работал председателем общества «Спартак». Эта работа занимала все его время.

С президентом Борисом Ельциным после получения ордена «За заслуги перед Отечеством» III степени, 1995 год

- После отстранения от телевидения друзей у него, надо полагать, стало меньше.

- Все как-то от него сразу отвернулись. Предал даже лучший друг - Наум Дымарский. Это было, было! Но потом, через несколько лет, они помирились. Уж как это произошло, не знаю, но Николай Николаевич простил всех, по-моему. Он уже был занят делом, говорил, что все забыл. Хотя рана, наверное, осталась.

«МУЖ СТАЛ ХОДИТЬ НА КОСТЫЛЯХ, КОТОРЫЕ ЕМУ ПОДАРИЛА ЖЕНА ЛЬВА ЯШИНА»

- Когда у него началась болезнь?

- В каком-то году (точно не помню), когда муж уже не работал на телевидении и ездил с выступлениями по стране, где-то в Средней Азии его укусил скорпион. Нога распухла. Пока доехал до Москвы, болезнь усугубилась. А у него еще сахарный диабет - он инсулин сам себе колол. Когда приехал, начали лечить, но не получилось. Пришлось ампутировать стопу на правой ноге. Боролись за то, чтобы гангрена не пошла дальше, чтобы сохранить ногу.

Футболисты, хоккеисты привозили ему из разных стран дорогие лекарства. По шесть часов стояла одна капельница. Очень трудно, конечно, это было выдерживать. Муж стал ходить с палочкой, затем - на костылях, которые подарила ему жена Льва Яшина Валентина Тимофеевна. (В 1984 году лучшему вратарю мира Льву Ивановичу Яшину ампутировали правую ногу. Умер он в 1990 году на 61-м году жизни. - Авт.). А потом на качалке носили его на работу в «Спартак».

- Как Николай Николаевич это переносил?

- С улыбкой: мол, все у него хорошо. Но ночи у него были очень тяжелые. Все тело горело, боли терпел адские. Приходилось всю ночь его обтирать, чтобы как-то смягчить страдания. Он терпел, стойким был.

- Походы в театр прекратились?

- Нет, все равно посещали Большой. Пока ходил с палочкой, на костылях, часто бывали на спектаклях с участием Зураба Соткилавы, с которым муж дружил. Последний раз, по-моему, были на концерте Паваротти. А когда мужа на коляске возили, уже не ходили.

- Почему вы переехали со Старой Басманной, где родился Николай Николаевич, в Астраханский переулок?

- Мы жили в старом трехэтажном доме, где не было лифта. Маму носили на руках, и Николаю Николаевичу было тяжело подниматься. Поэтому через Моссовет мы поменяли квартиру.

- В интервью «Московскому комсомольцу» в 97-м году он признавался: «Иногда хожу в Большой театр. Еще ходил бы в оперетту, но - лестницы, лестницы!.. К стыду своему, из-за медицинских показаний всюду вынужден ходить в спортивном костюме. И я стесняюсь, когда меня все время спрашивают: «Как вы себя чувствуете, как здоровье?». Как, как?! Подвижности былой нет, костыли...». Спустя два с половиной месяца после этого интервью он скончался...

- Это было в мае. В Сочи проходил теннисный турнир имени Николая Озерова. Господи, как трудно было поднимать его с коляской в самолет! Возвратились 17 или 19 мая и сразу положили супруга в больницу, потому что боли стали нестерпимыми.

Когда его увозили в реанимацию, он произнес: «Ни о чем не думай, я всегда любил только тебя. Потому что разговоров будет много». Дело в том, что в его отделе работали женщины, и ходили слухи, что у Николая Николаевича случались с ними романы, - все ведь бывает. Возможно, кто-то из этих дам даже считал себя его единственной. И еще он сказал: «Если ты меня сейчас отправишь в реанимацию, я оттуда не выйду». Так и случилось.

Ночь была тяжелая, он метался в жару. Утром врач вывел меня в коридор и говорит: «Ну, дней пять, я вам обещаю, он еще поживет. Отправляю его в реанимацию». А через час этот же доктор сообщил, что Николай Николаевич умер. Потом уже все происходило, как в тумане.

- А правда, что для того, чтобы похоронить великого комментатора на Новодевичьем кладбище, не хватило всего одной подписи какого-то чиновника?

- Не стану это комментировать. Николай Николаевич ушел. А кто остался? Все ушли! Были друзья, с которыми он в ГИТИСе учился, так называемая «пятая бригада». Они 5 декабря собирались. Устраивали хорошие капустники. Всегда у нас в доме был праздник. Теперь пусто. Никого нет.

- Была информация, что могилу Озерова на Введенском кладбище осквернили какие-то подонки...

- Нет, это случайность. Вскоре после похорон кто-то свечку поставил, и все, что было на могиле, загорелось. Злого умысла не было, я уверена.

- Есть мемориальная доска на доме, где Николай Озеров родился, жил?

- Нет, я отказалась от того, чтобы она там была. Потому что наш дом - писательский, своеобразный. Они, писатели, все такие завистливые. Мы решили, что мемориальную доску надо повесить на здании общества «Спартак», где он в последнее время работал. Это недалеко от Кремля.

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter

bulvar.com.ua

Николай Николаевич Озеров: 1969ja — LiveJournal

Нынешнее поколение юных футбольных болельщиков, вернее, фанатов (теперь говорят так), не то что не видело Николая Николаевича Озерова, но и вряд ли когда-нибудь слышало его голос. Между тем это был голос страны, голос советского спорта, его знали даже женщины, не желавшие знать этот самый спорт. Николая Озерова пародировал Геннадий Хазанов — а тогда кого попало не пародировали, объектами были только самые-самые. Сегодня, когда спортивных комментаторов хоть пруд пруди, трудно представить, что были долгие времена, когда Озеров считался едва ли не единственным и неповторимым в своем деле. Нынче Николаю Николаевичу исполнилось бы 87.


Мечтал стать певцом

«Добрый вечер, дорогие товарищи телезрители! Говорит и показывает…» — так начинались знаменитые репортажи Озерова. Уже в самой первой фразе отчетливо чувствовалось: произойдет что-то из ряда вон выходящее, вам предстоит стать свидетелем настоящего события. И от этого события был совершенно неотделим грузный и добрый человек, произносивший эти волшебные слова.

1979 Challenge Cup


Человека этого звали Николай Николаевич, так же, как и его папу. В семье Николая Озерова — солиста Большого театра — росли два сына, Юрий и Николай. Оба мальчика выросли в очень известных людей. Юрий Николаевич Озеров стал кинорежиссером. Одной его эпопеи «Освобождение», посвященной Великой Отечественной войне, хватило постановщику, чтобы стать лауреатом Ленинской премии и войти в историю советского кинематографа.

У Николая жизнь развивалась по-другому. Он мечтал быть певцом, но не обладал сильным голосом. И все-таки актерской карьеры не избежал, правда, в драматическом театре. Это был не просто театр, это был МХАТ — главный драматический центр государства. Когда Озеров поступил туда на работу, он был первым теннисистом этого самого государства. Согласитесь, экзотика — первая ракетка на сцене первого театра страны, событие даже по нынешним временам, когда ничто никого уже не удивляет.

На стыке искусства и спорта

Озеров был хорошим теннисистом. Насколько хорошим, судить трудно — в международных соревнованиях полпреды советского тенниса тогда не участвовали, варились в собственном соку. И все же был неоднократным чемпионом СССР, играя одновременно на неплохом уровне в футбол. Погрешу против истины, если скажу, что Николай Озеров был выдающимся артистом — он не входил в число «первачей», да и МХАТ не стал для него родным домом. Он играл в «Пиквикском клубе», в других спектаклях. Самой знаменитой его ролью был Хлеб в легендарной «Синей птице». Обладая солидной фактурой, Николай Николаевич очень подходил для создания этого персонажа и успешно лепил на сцене образ большого и мягкого Хлеба в течение нескольких десятилетий.

В МХАТе, конечно же, ревновали Озерова к спорту. В спорте его ревновали к театру, часто пеняя, что он разбрасывается, всеяден, перестал придерживаться режима, как следует тренироваться и так далее. Но поделать с Озеровым ничего не могли. Он был личностью — и этим многое сказано.

Любопытно, что слава пришла к Озерову на стыке искусства и спорта. Приняв эстафету главного комментатора страны от легендарного радиоаса репортажа Вадима Синявского, Озеров достаточно быстро стал очень популярен, его имя и фамилия стали нарицательными. Он комментировал различные виды спорта, прежде всего, конечно, футбол и хоккей, бывал на чемпионатах мира, Европы, Олимпийских играх, объездил буквально весь мир. И представить было невозможно, что какой-то важный матч будет комментировать не Николай Озеров, а кто-нибудь другой. Он был непременным гостем престижных новогодних «огоньков», ему доверяли интервью с первыми космонавтами — Юрием Гагариным и Германом Титовым. Словечки и фразы Озерова — «такой хоккей нам не нужен» и многие другие — становились крылатыми, их цитировала вся страна.

Актер, который играл самого себя

Параллельно Николай Озеров невольно стал киноактером. Вначале он играл конкретных персонажей, но их настолько отождествляли с ним самим, известным, что вскоре Озеров стал изображать на экране исключительно самого себя. Озеров пришелся ко двору во многих фильмах (возьмите хотя бы «Одиннадцать надежд»). Он не слишком нужен был по сюжету, но придавал повествованию необходимый колорит и достоверность. Он просто появлялся в кадре, что-то говорил, таскал нашим ребятам, игравшим за рубежом, прессу с далекой родины, обсуждал с тренерами план игры. Был своим и на тренировках, и на рыбалке и, конечно же, присутствовал в комментаторской кабине на своем законном рабочем месте.

Многие завидовали Озерову. Они не смогли прорваться, а он смог, занял свое место на десятилетия. Завистникам приходилось ждать реванша.

И такое время пришло. Закончилась эпоха главного хоккейного болельщика страны — генсека Л. Брежнева, ушел в отставку всесильный босс телевидения С. Лапин. Уже появились к тому времени и продолжали появляться новые лица среди комментаторов — А. Иваницкий, В. Маслаченко, В. Перетурин, А. Дмитриева и другие. Многие из них захотели занять ведущие позиции — это естественно при смене поколений. И главный удар пришелся на Дядю Колю и грузинского комментатора Котэ Махарадзе, который по профессии тоже был драматическим актером. Начало создаваться мнение, что комментарий этих аксакалов непрофессиональный, они якобы не разбираются в спорте и вместо профессионального анализа несут отсебятину по принципу «что вижу — то говорю».

Озеровская традиция еще жива

Озерова стали прижимать, называя причину: ему, дескать, из-за болезни тяжело выезжать и комментировать важные матчи. Развязка наступила на чемпионате мира по футболу 1986 года. Озеров должен был комментировать финальный матч, но в последний момент из Москвы поступило распоряжение — финал комментирует Владимир Маслаченко, Озерову же досталась утешительная игра за третье место. Был ли этот факт результатом изощренной интриги В. Маслаченко и А. Иваницкого или действительно поступил такой приказ из высоких кабинетов — судить трудно, да и зачем. Привычное обращение с тем, кто не так молод и силен, как раньше.

Отойдя от комментаторских дел, Николай Озеров очень много занимался общественной работой, возродил спортивное общество «Спартак» (сам был верным спартаковцем). Здоровье, конечно, не радовало — Озерову ампутировали ногу, передвигаться было тяжело, особенно трудно стало посещать спортивные соревнования: так много лестниц, такие крутые ступеньки…


Как всегда, после смерти Озерова стало ясно, кого мы потеряли. Мы потеряли профессионала с правильной речью, культурного и достаточно компетентного. Может быть, он действительно не знал (да и не хотел знать) каких-то тонкостей, может быть, не мог допустить большой доли юмора (не разрешалось по тем временам), но он был человеком, с которым было замечательно вместе переживать перипетии спортивных соревнований. Театральность в репортаже — дело немаловажное, вряд ли болельщикам во время матча нужен сугубо профессиональный комментарий, мы ведь смотрим, «читаем» игру глазами не профессионалов, а болельщиков — в этом прелесть. Неслучайно многие яркие комментаторы сегодняшнего дня — Виктор Гусев, Василий Уткин, тот же Владимир Маслаченко вольно или невольно следуют озеровской традиции. А о безграмотных комментаторах, которых вынесло на поверхность новое время и новые государства, и говорить как-то в связи с Николаем Озеровым не хочется.

Спортивный комментатор Николай Озеров отдал своей профессии половину жизни. Он умер 2 июня 1997 года – через 9 лет после того, как его, по сути, выдавили с телевидения. Близко знавшие Озерова люди говорят: он так и не смог этого пережить.

Услышав имя Озерова, встал весь стадион

Николай Озеров был не просто великим комментатором – он был великим интерпретатором, т.е. учителем, гидом, гуру. Благодаря ему многие не только полюбили хоккей, например, а стали в нем разбираться...

Свой первый радиорепортаж Озеров провел в августе 1950 года, когда играли футбольные команды «Динамо» и ЦДКА. Слушателям понравилось, и Озеров остался у микрофона. Впоследствии именно благодаря ему родители отдавали детей в спортивные секции – Озеров, окончивший в 1946 году ГИТИС и игравший во МХАТе, умел так «вкусно» комментировать спортивные схватки, что не заразиться спортом было невозможно.

– Но отец никогда не состоял в партии, – рассказывает его сын Николай. – Не мог сидеть на этих собраниях и слушать болтовню. И видимо, кого-то заедало, что беспартийный Озеров был популярнее всех коммунистов, вместе взятых. Ведь когда делегация, в которой был и отец, приезжала в какой-нибудь город, все бросались именно к нему. Отцу стали создавать все условия, чтобы он ушел с телевидения.

Такой хоккей нам не нужен


smotri.com/video/view/   

В 1988 году Озеров написал заявление об увольнении.

– Это подорвало здоровье Николая Николаевича, – вспоминает заместитель председателя российской государственной радиовещательной компании «Голос России» Диана Берлин, много лет проработавшая с Озеровым. – Его кабинет был оклеен фотографиями с дарственными надписями известных спортсменов, актеров, музыкантов, среди которых было много его друзей. Все это было сорвано и уничтожено. Тогда у него первый раз стало плохо с сердцем. Помню, в это же время его пригласили на матч в Алма-Ату. Когда объявили, что на игре присутствует Николай Николаевич… Фамилию никто уже не услышал, потому что она утонула в криках и аплодисментах зрителей. Весь стадион поднялся на ноги.

Пытались шить дело

– Однажды мы вместе с Николаем Николаевичем ездили в больницу к Льву Яшину, которому в 1984 году ампутировали ногу, – продолжает Диана Берлин. – И когда выходили из больницы, он произнес: «Главное – жить. Тогда ты можешь всегда быть полезным». Мне кажется, он сам следовал этому принципу до последней минуты.

Уйдя на вынужденную пенсию, Озеров возглавил спортивное общество «Спартак», которым болел всегда. Некогда мощное, оно досталось Озерову в виде жалких обломков: стадионы становились рынками, базы отдыха – отелями. Он судился, но биться за каждый объект не было ни сил, ни денег. Однажды Камский автозавод подарил Озерову два грузовика. Он их продал, а деньги отнес в «Спартак».

Озеров вообще старался помочь каждому.

– Отец всем оставлял свою визитку, – рассказывает Николай Озеров-младший. – Мама говорила: «Когда ты уходишь, телефон звонит каждые пять минут». А отец знал, что такое помощь. Однажды ему пытались пришить «теннисное дело». Он ведь играл в теннис, в конце 30-х годов ходил в Москве в школу, которой руководил известный французский теннисист Анри Коше. С ним он встретился в 70-х во Франции, на чемпионате Ролан Гаррос. Разумеется, поговорили. А когда отец вернулся в СССР, «доброжелатели» нашептали кому надо: мол, неизвестно, чем Коше занимался во время оккупации Франции – с немцами, может, сотрудничал, а Озеров с ним общался. Отца стали гнобить. И тогда политический обозреватель Зорин раскопал в архивах, что во время оккупации Коше был в рядах Сопротивления, и раздолбал это дело.

Озеров умел дружить. В 1941 году он поступил в ГИТИС, но из-за войны учеба так и не началась. И тогда вместе с другими первокурсниками Озеров организовал фронтовую бригаду. Друзья придумывали театральные сценки и выступали с ними на вокзалах и в госпиталях. Дали друг другу клятву: собираться вместе до тех пор, пока будут живы. Каждый мог позвонить в любой момент и произнести в трубку кодовое слово, после чего все бросали дела и мчались на помощь. Их не останавливали ни разные города, ни личные дела.

Ходил на костылях, которые отдала вдова Яшина

– При всем том, что отец был знаменит на весь Союз, он никогда не кичился этим, всю жизнь проходил в спортивном костюме, – вспоминает Озеров-младший. – Дома надевал ужасно рваную рубашку. Мама его за это ругала, а он любил ходить именно так и не разрешал ничего с ней делать. Приходя на стадион, непременно за руку здоровался с милиционером, обнимался с вахтершей…

В начале 1990-х в Средней Азии Озерова ужалило в ногу какое-то насекомое. Организм, ослабленный диабетом, не смог справиться с инфекцией. Началось заражение, правую ногу пришлось ампутировать до колена. С инвалидной коляской спортивному комментатору помог его друг Иосиф Кобзон. Сам Озеров ни к кому и никогда не обращался с личными просьбами. Ходил на костылях, которые отдала ему вдова Льва Яшина.

Последние годы жизни Николай Николаевич провел в подмосковном поселке Загорянский, в доме своих предков. Он любил эти места, каждый раз, звоня домой из другой страны, переживал: «Как там моя Загоряночка?» Именно здесь он первый раз взял в руки теннисную ракетку. Местные старожилы до сих пор объясняют дорогу так: «Дойдешь до Озеровых, там направо».

Говорят, когда он умер, в «Останкино» не повесили даже траурного объявления, а тогдашний владелец телеканала Борис Березовский на памятник великому комментатору выделил всего тысячу долларов. Николай Озеров похоронен на Введенском кладбище – для Новодевичьего не хватило одной подписи какого-то чиновника.

Когда Николай Озеров ушел из жизни, его водитель передал Озерову-младшему письмо.

– Отец советовал мне, чем заниматься дальше, – говорит Николай. – Писал, чтобы я помогал маме и сестре. Я читал письмо со слезами и понял, что, быть может, делал что-то неправильно. Не всегда мы понимали друг друга, все-таки мы с сестрой Надей поздние дети – отцу было 47 лет, когда мы родились. Были конфликты. Может, и они оставили рубец на сердце отца. Когда мне тяжело, я перечитываю то письмо. И в последнее время особенно отчетливо понимаю, как мне отца не хватает.

1969ja.livejournal.com/13649.html

1969ja.livejournal.com

02 июня 1997 года от нас ушел Николай Озеров...: ru_polit — LiveJournal

Великий наш комментатор, горячо любимый всей страной, разве что за исключением небольшого числа чиновников, приведший в спортивные секции миллионы детишек, юношей и девушек!

Николай Озеров был очень одаренным и разносторонним человеком. Он хорошо играл в теннис и был многократным чемпионом России. Сейчас сложно сказать, мог ли он достичь успехов на международной арене, т.к. наших спортсменов просто не пускали на такие соревнования...

Одновременно со спортивной карьерой могла состояться и его карьера как актера - Озеров был принят в штат МХАТа - главного драматического театра СССР.
И все-же главный успех ждал его за кадром объективов. Приняв вахту от другого любимого всем народом комментатора Вадима Синявского, Озеров возвел эту профессию на прежде недосягаемую высоту. Он стал народным комментатором!
Однако, большая слава всегда сопряжена с тем, что твое место желают занять другие. А если учесть, что Озеров никогда не вел интриг и не подстраивался под обстоятельства. Достаточно сказать, что Николай Озеров никогда не состоял в КПСС ,т.к. не считал для себя возможным сидеть на заседаниях и слушать всякую ерунду. В те годы это было почти что подвигом.

- Отец никогда не состоял в партии,
– рассказывает его сын Николай. – Не мог сидеть на этих собраниях и слушать болтовню. И видимо, кого-то заедало, что беспартийный Озеров был популярнее всех коммунистов, вместе взятых. Ведь когда делегация, в которой был и отец, приезжала в какой-нибудь город, все бросались именно к нему. Отцу стали создавать все условия, чтобы он ушел с телевидения.

В 1988 году Озеров написал заявление об увольнении.

Уйдя на вынужденную пенсию, Озеров возглавил спортивное общество «Спартак», которым болел всегда. Некогда мощное, оно досталось Озерову в виде жалких обломков: стадионы становились рынками, базы отдыха – отелями. Он судился, но биться за каждый объект не было ни сил, ни денег. Однажды Камский автозавод подарил Озерову два грузовика. Он их продал, а деньги отнес в «Спартак».

Озеров вообще старался помочь каждому.

– Отец всем оставлял свою визитку, – рассказывает Николай Озеров-младший. – Мама говорила: «Когда ты уходишь, телефон звонит каждые пять минут». А отец знал, что такое помощь. Однажды ему пытались пришить «теннисное дело». Он ведь играл в теннис, в конце 30-х годов ходил в Москве в школу, которой руководил известный французский теннисист Анри Коше. С ним он встретился в 70-х во Франции, на чемпионате Ролан Гаррос. Разумеется, поговорили. А когда отец вернулся в СССР, «доброжелатели» нашептали кому надо: мол, неизвестно, чем Коше занимался во время оккупации Франции – с немцами, может, сотрудничал, а Озеров с ним общался. Отца стали гнобить. И тогда политический обозреватель Зорин раскопал в архивах, что во время оккупации Коше был в рядах Сопротивления, и раздолбал это дело.

В конце своей жизни Озеров тяжело болел. В начале 1990-х в Средней Азии Озерова ужалило в ногу какое-то насекомое. Организм, ослабленный диабетом, не смог справиться с инфекцией. Началось заражение, правую ногу пришлось ампутировать до колена. С инвалидной коляской спортивному комментатору помог его друг Иосиф Кобзон. Сам Озеров ни к кому и никогда не обращался с личными просьбами. Ходил на костылях, которые отдала ему вдова Льва Яшина.

Умер 2 июня 1997 года. Похоронен на Введенском кладбище в Москве. Говорили, что для того, чтобы похоронить Озерова на Новодевичьем кладбище не хватило подписи одного чиновника. Но, может быть это и к лучшему...


(могила Озеровых на Введенском кладбище Москвы)

В честь Озерова названа улица в посёлке Загорянском Щёлковского района Подмосковья, где жил телекомментатор.

Упокой, Господи, душу усопшего раба Твоего Николая в Своих Небесных Селениях и нас помилуй, яко Благ и Человеколюбец!

Немного фактов из жизни Николая Озерова...

В 10 лет Озеров начал тренироваться в обществе «Локомотив», где его наставниками были Евгений Ларионов и Виктор Филиппов и уже через два года стал чемпионом Москвы по теннису среди мальчиков, а в 1939-м – победителем Всесоюзных соревнований среди юношей. Разглядел талант в парне французский спортсмен Анри Коше, лучший теннисист мира того времени.

В теннисе ему не было равных, он умел четко рассчитывать ситуацию, анализируя одновременно несколько комбинаций игры. Коронным ударом маэстро была первая (пушка) и правая подачи. В 1947 он стал заслуженным мастером спорта СССР.

В 1946-м Н.Н. Озеров окончил ГИТИС и пришел на сцену МХАТа, но и занятия спортом не бросал. За 20 лет работы на сцене он сыграл более 20 ролей. Самая памятная для него – образ Хлеба в пьесе Метерлинка «Синяя птица». Николай Николаевич рассказывал, что его одевали как капусту – во множество нарядов, чтобы придать пышность. И многие коллеги по сцене подшучивали над ним, а порой пытались и боксировать его необъемное тело.

Именно Озерову принадлежит фраза: «Такой хоккей нам не нужен!» В 1972-м во время матча с Канадой на льду произошла нешуточная потасовка игроков. Как прокомментировать эту ситуацию – ведь не отреагировать на подобное было нельзя. Тогда и родился такой воспитательный экспромт. Фраза понравилась и руководству, и народу. А потом уже Геннадий Хазанов в своих пародиях часто использовал эту фразу в качестве ключевой.

Женился Николай Николаевич поздно. Его супруга трудилась редактором в издательстве. В 1970-м у четы родились двойняшки – сын и дочь.


(Николай Озеров в молодости)

Снимался он в фильме «Одиннадцать надежд» (1975), в детской комедии «Веселое сновидение, или Смех и слезы» (1976), в драме «Все решает мгновение» (1978), в драме «Девушка и Гранд» (1981). В 1973-м ему было присвоено звание народного артиста СССР.

ru-polit.livejournal.com

Озеров Николай Николаевич

 

Его голос знала и любила вся страна. Словечки и  фразы Николая Озерова тут же уходили в народ, обретая крылатость: «Такой хоккей нам не нужен!», «Футбол состоится при любой погоде»…

А его знаменитое раскатистое  «Г-о-о-о-л!».

 

 

 

11 декабря выдающемуся теннисисту, известному артисту и непревзойденному спортивному комментатору Николаю Озерову исполнилось бы 94 года …

По популярности его сравнивали с Владимиром Высоцким. Он заставлял учащённо биться сердца миллионов болельщиков по всей стране. Каждый его репортаж был как спектакль. Где сам Озеров исполнял главную роль. В представлении он не нуждался. Обычно обходились без формальностей в духе - “у микрофона Николай Озеров”. Его репортажи начинались всегда одинаково: "Говорит и показывает Москва!"…

 

 

Его отец — Николай Николаевич Озеров был известным оперным певцом, и выступал на сцене Большого театра, а мама Надежда Ивановна училась на театральном факультете Государственного института кинематографии, но из-за рождения двух сыновей вынуждена была оставить учебу. У Николая был старший брат Юрий, который родился в 1921 году, и позднее стал известным кинорежиссером.

Семья Озеровых жила на Старой Басманной улице в доме, который Озерову-старшему предоставила дирекция Большого театра, в котором он работал. По словам Николая Озерова-младшего, он с детства мечтал петь, как отец. Первое выступление четырехлетнего Николая состоялось на одном из домашних праздников, на котором он в парике и юбке, поглядывая на пирожки на столе, спел арию Джильды из оперы Джузеппе Верди «Риголетто». Но отличиться вокальными данными мальчику так, как папе, перед гостями не удалось.

Николай Озеров позже вспоминал:

«Первые впечатления детства: дом на Старой Басманной, отец — красивый, подтянутый, всегда чуточку торжественный, уезжает на спектакль в Большой театр. Возвращается радостный, возбужденный, с цветами. Мама, нежная и ласковая, с непременной сказкой перед сном бабушка.

Отец был гостеприимным, в доме всегда много его друзей не только из Большого театра, но и из Художественного, писатели, художники, врачи, музыканты. Вечер. К родителям пришли в гости. Через полуоткрытую дверь видно, как отец водружает на стол старый дедовский самовар, пышноусый Новиков-Прибой шепчет что-то на ухо Неждановой.

Рядом с мамой сидит дирижер Голованов. Поглаживает окладистую бороду молчаливый и суровый на вид Отто Юльевич Шмидт. Чай пьют степенно, с разговорами, не торопясь. Мы с братом Юрием с нетерпением ждем самого главного: начинается домашний концерт. Василий Иванович Качалов читает стихи, Иван Михайлович Москвин — смешные рассказы, отец с Неждановой под аккомпанемент Голованова поют различные дуэты. Пел и Леонид Витальевич Собинов...»

В детстве Николая Озерова вместе с братом родители часто брали в Большой театр. Но в отличие от своего старшего брата Николай был гораздо впечатлительнее. В эпизоде, когда отца, игравшего Садко, новгородцы прогоняли со сцены, мальчику было так обидно за папу, что он был готов расплакаться. А однажды, когда между сценами образовалась пауза, и погас свет, он закричал на весь зал: «Заснул режиссер, заснул!» После этой выходки родители некоторое время не рисковали брать мальчика в театр, опасаясь, что он снова что-нибудь натворит.

 

С девяти лет у Николая Озерова проявилась еще одна страсть – к спорту. Он стал играть в теннис, и тренировал его Василий Михайлович, который подготовил ряд известных спортсменов. Спарринг-партером Николая, как правило, был его брат Юрий, который подавал поначалу большие надежды, чем его младший брат.

Вскоре Василий Михайлович разрешил Озеровым, кроме основных занятий с ним, посещать главный спортивный центр Загорянки — три теннисных корта для взрослых. На этой площадке Николай наблюдал, как играют взрослые, и играл сам. В результате к 12-ти годам он стал шестой ракеткой в детской команде Загорянки и начал успешно выступать в матчах на первенство Москвы.

Он выиграл два матча, вышел в финал, где встретился с Семеном Белиц-Гейманом, и дважды победил его со счетом 6:3. Так, в 1935 году двенадцатилетний Николай Озеров впервые стал чемпионом Москвы по теннису среди мальчиков, а Семен стал главным соперником Озерова во всех крупнейших соревнованиях на протяжении всей его теннисной карьеры. После их первой игры в газете «Красный спорт» было напечатано, что стадион Юных пионеров выдвинул хорошую смену, и счастливый Николай показал родителям газету, где в числе многообещающих юных теннисистов, был упомянут и он.

 

В 1941 году Озеров поступил на актерский факультет ГИТИСа. После начала войны, осенью 1941 года, когда немцы подошли к столице, Николай был привлечен к участию в необычной акции, во время которой три теннисиста, оставшиеся во время войны в Москве, играли на стадионах друг с другом. Так спортсмены показывали, что столица готова выстоять в тяжелое для страны время. Встречи транслировались по радио на всю Москву, и за участие в этих матчах Озерову было присвоено звание мастера спорта, а также вручена продовольственная карточка научного работника.

Николай Озеров позднее рассказывал:

«Осенью 1941 года, когда мне не исполнилось и девятнадцати, я, как и все другие мальчишки, рвался на фронт. Но мне сказали – на фронте и без тебя обойдутся. Ты нужен здесь! Осталось нас тогда в Москве только трое теннисистов. И вот, чтобы враг видел, что советский народ не дрейфит, нас сажали на мотоцикл и перевозили с одного стадиона на другой, где мы проводили теннисные матчи…

Матчи транслировались по радио на всю Москву. И, думаю, фашистские «стукачи», которые, наверняка, были в городе, докладывали фрицам, мол, что с этих сумасшедших возьмешь? Тут снаряды рвутся, а они знай, себе в теннис играют… Они ж, фрицы, не знали, что в их рядах находится чемпион Берлина по теннису штандартенфюрер Макс Штирлиц, он же советский разведчик Максим Максимович Исаев…»

 

В спорте одним теннисом успехи Николая Озерова не ограничивались. Параллельно он перепробовал другие виды спорта: лыжи и бокс, волейбол и легкую атлетику, ручной мяч и городки, баскетбол и коньки, научился плавать и кататься на велосипеде. При прыжках на лыжах с любого трамплина Николай всегда падал, и за это сверстники прозвали его «бесстрашным». Николай так же получил значок «Ворошиловский всадник».

Его школьными друзьями были Юрий Матулевич-Ильичев, ставший впоследствии заслуженным тренером Советского Союза по боксу, и Виктор Душман — будущий чемпион страны и тренер по фехтованию. Озеров был неплохим футболистом и даже играл за дубль «Спартака» на позиции форварда. Как-то раз в Сочи Озеров позвал комментатора Владимира Перетурина и режиссера трансляции Яна Садекова на зарядку.

Владимир Перетурин рассказывал:

«Погода стояла великолепная, все мы ощущали прилив сил. И вдруг заметили на баскетбольной площадке группу молодых людей с мячом, каких-то научных работников. Тут же решили устроить футбольный матч. Я играл впереди, Садеков – в центре, Озеров, стоя сзади, выполнял функции не только вратаря, но и играющего тренера.

В начале преимущество было на стороне соперников, но мы сумели обыграть их со счетом 7:1! Позже Озеров рассказывал об этой игре несметное количество раз – с непосредственным, поистине детским восторгом! Все подробно описывал: как стоял в воротах, как прыгал, как падал. Складывалось ощущение, что это был чуть ли не главный матч в его жизни!»

Но, конечно, в теннисе достижения Озерова были намного значительнее, чем в футболе. Николай попал в поле зрения известного французского специалиста, чемпиона мира Анри Коше — в Москве действовала его школа, в которой учились все известные впоследствии советские специалисты тенниса. Коше тогда сказал про Озерова: «Из этого толстяка выйдет толк». И не ошибся. Толк вышел — за теннисную карьеру Озеров собрал 170 чемпионских титулов, в том числе 45 — чемпиона СССР.

Анна Дмитриева, сильнейшая теннисистка страны 70-х годов, рассказывала:

«Как человек талантливый, Николай Николаевич в теннисе умел многое предугадать. Это был его главный козырь. Николай Николаевич ведь всегда страдал от лишнего веса, так что бегать за чужими мячами у него попросту не было сил. Озеров играл в активный теннис. У него были хороша первая подача – пушка и такой же зверский удар справа. Он под него забегал и с любой точки – весьма современно по нынешним меркам – все забивал.

 

 

Это был человек, который создавал и разыгрывал разные творческие комбинации. Поэтому на теннисиста Озерова ходил зритель. Его игра была не мучительной работой, а творческим созиданием. Конечно, у Николая Николаевича были и слабые места. Удар слева – так вообще дырка. Зато он изящно использовал свои игровые козыри и побеждал.

Помню, мы с ним играли «микст». И пару раз даже выиграли чемпионат Москвы. Но Озеров скорее сделал это для коллекции, потому что ему хотелось переиграть в «миксте» со всеми женщинами. Я была из последнего поколения тех женщин. Николай Николаевич все красиво обставлял.

У него всегда была дама сердца. Помню, на тот момент это была красивая актриса. Озеров делал так, чтобы во время игры она сидела в углу корта. Сейчас бы такое, конечно, не разрешили. Но тогда это было нормально – в углу висело табло с указанием счета, и около него сидела актриса, которая страстно болела за Озерова».

 


Еще у многократного чемпиона СССР по теннису была знаменитая тюбетейка, в которой Озеров обожал играть. Он внушал с ее помощью зрителям и сопернику, что надев тюбетейку, берется за дело всерьез. Если во время игры что-то не получалось, Озеров со свирепым видом натягивал свою старую выцветшую тюбетейку и продолжал матч, устрашая соперников.

Когда в августе 1953 года Озеров решил уйти из большого тенниса, руководство Комитета физкультуры не захотело отпускать перспективного спортсмена, Это было неудивительно, так как этому решению предшествовала прекрасная игра Озерова на чемпионате СССР в Киеве, где он выиграл золотые медали в трех разрядах. Но Озерову позвонил отец, лежавший в больнице: «Хватит, славу ты уже познал, займись делом! МХАТ, радио, телевидение». И несмотря на беспрецедентное давление чиновников от тенниса и руководства Комитета по физкультуре и спорту, Озеров сделал так, как советовал ему отец.


Спортивным комментатором Озеров стал в 1950 году. Причем произошло это совершенно случайно. Второй в эфире по значимости после Синявского спортивный голос — заслуженный мастер спорта по футболу Виктор Дубинин на сезон 1950 года был назначен старшим тренером московского «Динамо», и его должность комментатора была предложена Озерову.

Прежде, чем выйти в эфир, Николай попробовал во время футбольного матча тихо наговаривать комментарии. Но ничего не получалось, и ему помог Вадим Святославович Синявский: «Пойдем, Коля, наверх, в кабину, будем из тебя делать комментатора».

29 августа 1950 года Озеров впервые провел самостоятельный репортаж о первом тайме футбольного матча «Динамо» — ЦДКА. После чего его отстранили на две недели от эфира в ожидании откликов слушателей. За это время на радио пришло 40 писем, и 37 из них содержали похвалу в адрес комментатора-дебютанта и Николай Озеров успешно начал свою карьеру комментатора, сделал впоследствии тысячи репортажей, многие из которых вел в самых разных и необычных условиях.

 

 

Например, четвертый матч знаменитой супер-серии СССР — Канада в 1972 году Озеров комментировал во время Олимпиады в Мюнхене, видя происходящее на экране монитора, в то время, как инженеры трансляции старательно поддерживали «телемост» Ванкувер — Мюнхен — Москва.

Однажды пролетая над Бермудским треугольником, Озеров провел импровизированный репортаж для пассажиров самолета, комментируя это событие из кабины пилотов. Во время зимней Олимпиады в Скво-Вэлли Москва из-за плохой связи не смогла принять звук, и на рассвете по американскому времени мирно спящий в гостинице Озеров был поднят «по тревоге», чтобы спросонок наговорить в телефонную трубку репортаж о лыжной гонке, которой он даже и не видел.

Иногда случались и пикантные ситуации. Ведя послематчевый репортаж трансляции прощального матча Льва Яшина из подтрибунного помещения, Озеров окликнул одного из футболистов, и с ужасом обнаружил, что тот уже отметил событие. Озеров стал медленно отступать, в то время как нетрезвый футболист пытался отобрать у него микрофон, с трудом выговаривая: «Давай, скажу... А что сказать?»

 

 

Охотно рассказывал подобные истории и сам Николай Озеров:

«Зашел на Центральный телеграф, вижу: очень пожилой человек отходит от окошка «До востребования». Вглядываюсь: батюшки, это же Вячеслав Михайлович Молотов! Пенсионер, участник группы, которую назвали антипартийной, но для меня-то — личность историческая! Иду за ним. Думаю: если у него автомобиль, не подойду. Но если он пошагает пешком, предложу подвезти. Молотов явно автомобилем не располагает.

Подхожу и говорю: «Вячеслав Михайлович, позвольте вас подвезти!» Молотов смотрит на меня: перед ним человек немолодой, неплохо одетый, вроде бы солидный. Соглашается. Садимся в мою машину, едем. Вдруг он мне говорит: А знаете, вы кажетесь мне знакомым. Мы где-то общались?

Отвечаю: Нет, общаться не довелось. Но, может быть, вы слышали мои репортажи в эфире. Я спортивный комментатор Озеров. Николай Николаевич. Пауза. После чего Молотов заявляет: Дома скажу — не поверят: с самим Николаем Озеровым ехал!»

«Помню, в Стокгольме во время игры США и Чехословакии в стоявшего у бортика Озерова американцы попали шайбой, — рассказал журналист и комментатор Владимир Писаревский. — Шайба попала аккурат ниже спины. Когда пришли в гостиницу, Николай Николаевич продемонстрировал нам огромный синяк. Он даже сидеть не мог. Ходил по номеру в огромных трусах (за это мы его прозвали тогда «паруса») и приговаривал шутя: «Вот американцы — сволочи!»

Легендой стала история, во время которой из уст Озерова в эфире прозвучала фраза «Такой хоккей нам не нужен!». Во время первого матча СССР и НХЛ в серии 1979 года была очень уж жесткая игра со стороны энхаэловцев: они били советских хоккеистов клюшками и зажимали у бортиков. После первого периода к Озерову подошел возмущенный председатель Спорткомитета СССР Сергей Павлов и сказал: «Что же это такое творится! Нам такой хоккей не нужен!» Озеров повторил эту фразу во втором и третьем периодах — и она стала знаменитой. Причем и сам Озеров за словом в карман не лез.

Однажды в вестибюле шведской гостиницы Николая Николаевича увидел один американский миллионер. Развалившись на диване и смеясь, он стал показывать руками большие объемы фигуры Озерова и напевать гимн СССР. На что советский комментатор невозмутимо шепнул переводчице: «Передайте ему: гимн Советского Союза нужно исполнять стоя!»

 

 

Как-то раз Николай Озеров в эфире посетовал на постоянно ломающиеся клюшки отечественного производства, а председатель Гостелерадио СССР Сергей Лапин не пропускал ни одного спортивного репортажа Озерова. После этого комментатору позвонили и запретили критиковать клюшки с формулировкой: «Не смейте сеять пораженческие настроения среди советских людей!».

Озеров так же очень любил комментировать хоккей, стоя у бортика. Он даже не задумывался о том, что можно получить серьезную травму. И когда он вел репортаж с матча ЦСКА – «Спартак» в полном зале, при сидевшем на трибуне Леониде Брежневе во время стычки на льду армеец Сергей Капустин проехался клюшкой по макушке Озерова. Хлынула кровь, репортаж пришлось остановить.

Бригада медиков перебинтовывала Озерова, а микрофон перехватил комментатор Евгений Майоров. Но после перерыва Озеров вернулся на рабочее место: «Мы продолжаем наш репортаж!»

 

 

Об Озерове много рассказывали его друзья и ученики. Первые выпуски программы «Футбольное обозрение», которые Николай Озеров вел вместе с Владимиром Перетуриным, создавались с множеством технических сложностей. Приходилось вести программу из разных студий. Владимир Перетурин рассказывал:

«Чтобы это не было заметно, наши начальники придумали купить двести футбольных мячей и разложить их сзади нас, как черепа на картине Верещагина. После каждой передачи дядя Коля с деловитым видом выхватывал из этой кучи два мяча и, словно извиняясь передо мной – «Вовочка, у меня дети!», – отправлялся домой.

Была у нас студия на телевидении, которая работала всего раз в году. Когда Брежнев приезжал поздравлять советский народ с Новым годом. И вот записывается новогоднее поздравление, стоит толпа гримеров и прочий персонал. И здесь же председатель Гостелерадио Сергей Лапин. И вдруг Леонид Ильич говорит:

«Слушай, Сергей, у тебя в последнее время совсем нечего смотреть, кроме хоккея, футбола и «Футбольного обозрения». – «Как, Леонид Ильич!» – изумился Лапин. – «А «От всей души» и программа «Время»? – «Это все херня! – отрубил Брежнев, зевая».

 

 

Знаменитый комментатор любил доставлять радость даже малознакомым людям. Он мог помочь уборщице устроить детей в ясли, периферийным артистам пробивал места в театральных общежитиях. Сам факт того, что он помогает людям, доставлял Озерову огромную радость. Этому помогала огромная популярность Николая Николаевича, с которой была сравнима разве что популярность Юрия Гагарина.

Анна Дмитриева вспоминала:

«Его часто просили провести на футбол и хоккей. Доставать контрамарки было не всегда удобно. Поэтому, пользуясь своей известностью, Николай Николаевич очень легко проводил людей на стадион. И меня научил, как это делать. Он подходил к контролеру и без всяких упрашиваний твердо говорил: «Со мной – десять человек!». Это был психологический прием, потому что у контролера оставалась только одна цель – строго пересчитав десятерых, не пропустить одиннадцатого.

 

 

В свои маленькие блокнотики – те самые, в которых хранились подводки к репортажам и ценные мысли – Озеров записывал просьбы людей. Каждый день – новые. И тщательно их выполнял. С самого утра Николай Николаевич начинал звонить по разным инстанциям... Он создал компанию ОВВ, как сам называл «Общество взаимного вспоможения».

Николай Николаевич мне звонил и говорил: «Аня, вот есть такой тренер, он вырастил того-то и того-то. Не забудь, это ОВВ». Это у нас такой пароль был, который означал, что нужно кого-то поддержать.

Помню, я отвела свой первый 20-минутный репортаж о бадминтоне, который Озеров со всем своим величием мог бы попросту и не заметить. Но он специально приехал в студию, вместе со мной смотрел репортаж в записи. Это было очень приятно. Озеров был человеком, который понимал, что жизнь создана из важных моментов, которые необходимо внести в память. Он вообще любил играть в жизнь».

 

 

Каждая секунда его времени была расписана, поэтому во МХАТ он иногда влетал буквально на последней минуте до начала представления. Переодевался в костюм и выходил к зрителям... Владимир Перетурин рассказывал:

«С Озеровым я познакомился именно в театре. Помню, как целых три раза ходил с родителями во МХАТ на «Синюю птицу». Эта волшебная сказка Метерлинка запомнилась мне на всю жизнь. В пьесе заложен глубокий смысл: не нужно искать необыкновенное где-то далеко. Герои сказки в поисках Синей птицы пережили множество приключений, но в конце оказалось, что эта птица – обычная серая птаха. Дядя Коля в пьесе мастерски лепил образ Хлеба, добродушного толстяка, только что вылезшего из квашни.

Озеров очень любил этот спектакль, наверное, именно потому, что он учит взаимовыручке и дружбе. Да и сам характер дяди Коли, если честно, был похож на характер персонажа Хлеба. В «Синей птице» на Озерова надевалось множество одежд и разных аксессуаров. Когда он уходил со сцены, то кто-то из актеров хулиганил и бил Николая Николаевича ногой под зад. Довольно больно! В следующий раз Озеров привесил под свой балахон жестяной таз, и когда актер снова отвесил пинок, то раздался дикий грохот. Зрители хохотали».

 

 

 

Михаил Ульянов однажды сказал о Николае Озерове: «Как невозможно себе представить Великую Отечественную войну без голоса Левитана, так мы и не мыслим себе время 50 — 80-х годов без голоса Озерова, в котором звучали азарт, страсть, завораживающая любовь к спорту».

Озеров был неотъемлемой частью отечественного спорта, и обо всех самых громких победах люди узнавали, прежде всего — от него. За более чем тридцатилетнюю вахту у микрофона ему довелось вести репортажи со стадионов сорока девяти стран, с семи футбольных и двадцати пяти чемпионатов мира по хоккею, с четырнадцати летних и зимних Олимпийских игр, не считая бесчисленных внутренних соревнований.

Тем не менее, решив прекратить работать комментатором, от торжественных проводов на пенсию Озеров отказался. Он просто собрал у себя дома друзей — Юрия Никулина, Рубена Симонова, Анатолия Папанова и Андрея Гончарова. Под дружескую беседу, шутки и анекдоты он отметил завершение своей карьеры. Сожалея, что не провел репортаж о финальном матче чемпионата мира по футболу с участием сборной СССР.

 

 

С 1991 года Озеров принял участие в возрождении расформированного «Спартака», и в 1992 году он сменил, несмотря на проблемы со здоровьем, на посту председателя общества «Спартак» олимпийского чемпиона Петра Болотникова.

О личной жизни Николай Николаевич рассказывал неохотно. Известно, что впервые он женился, когда ему было хорошо за сорок.

«В конце 1940-х я был влюблен в одну девушку, собирался жениться, — писал он в своей книге. — От одного ее взгляда сил на корте прибавлялось втрое. Но выяснилось, что мы хоть и долго, но плохо знаем друг друга. Перед каждым матчем я всегда ходил в театр. Если не занят был сам в постановке, смотрел какой-нибудь спектакль, только два акта, и шел домой. Думал о предстоящей игре, о своей завтрашней тактике, настраивался, успокаивался. Подруга стала ревновать меня, подозревая, что я хожу на свидания.

Однажды за час до решающего матча открылась дверь, вошла она и зло сказала: «Все равно проиграешь». Весь матч я не мог отделаться от этой фразы — и проиграл. Слез моих никто не видел, но они были. Словом, «жизнь была кончена». Я вернул себе чемпионский титул, но только через четыре года, в 1951 году, пережив бессонные ночи, отчаяние, душевные страдания, неудачи…»

После той истории Озеров мало доверял женщинам. Но в конце 1960-х в его жизни появилась Маргарита — редактор одного из столичных издательств и они поженились, а в 1970 году 47-летний Озеров стал отцом двойняшек Надежды и Николая. «Узнав о нашем рождении, папа позвонил своему другу, спортивному комментатору Науму Дымарскому, и сказал:

«Иду, как всегда, с перебором, у нас двойня!» — рассказывал сын Озерова Николай. — В теннисе есть такой термин — перебор… Мы еще были грудничками, когда отец выписал на нас членские билеты спортивного общества «Спартак». Самое смешное, что в них были вклеены наши фотографии в пеленках».

 

 

Озеров приучал к спорту двойняшек с детства: четырехлетними привел на теннисный корт. Правда, ни сын, ни дочь спортивной карьеры так и не сделали: Надя перенесла в детстве сложную операцию, а Коля, к двадцати годам став мастером спорта, думал больше не о карьере, а о том, как выходить больного диабетом отца.

Николай Озеров-младший рассказывал: «В начале 1990-х, когда отец был в Средней Азии, его ужалило в ногу какое-то насекомое. Рана долго не заживала... После одной из перевязок врач вынес приговор — ампутация, потому что начиналась гангрена».

Ногу ампутировали по колено... Озеров больше не мог жить так, как привык, остался без работы и редко выходил из дома. Но на многие московские матчи, в том числе теннисные (Кубок Кремля), все-таки приезжал, увлеченно следил за игрой, сидя в инвалидной коляске и ревностно слушал комментаторов.

 

 

Среди творческих последователей и учеников Николая Озерова были Анна Дмитриева, Александр Курашов, Евгений Майоров, Анатолий Малявин, Владимир Маслаченко и Владимир Перетурин.

За преданность любимому делу Николай Озеров получил множество наград и премий. Последней стала статуэтка ТЭФИ за личный вклад в развитие отечественного телевидения.

 

 

Награды

Государственные награды Российской Федерации и СССР:

Орден «За заслуги перед Отечеством» III степени (19 апреля 1995, № 19) — за заслуги в развитии физической культуры и спорта и большой личный вклад в возрождение и становление спортивного общества «Спартак».

Орден Дружбы народов (3 декабря 1992, № 0084) — за большой личный вклад в развитие и пропаганду физической культуры и спорта, укрепление дружбы между народами[8]
Орден Трудового Красного Знамени (9 сентября 1971, № 643458)
Орден Трудового Красного Знамени (№ 156875)
Орден «Знак Почёта» (27 апреля 1957, № 274180)
Орден «Знак Почёта» (7 июля 1978, № 1286682)

 

 

 

Медали, в том числе:
Медаль «За трудовую доблесть» (16 июля 1962, № 961835)
Медаль «За оборону Москвы» (9 апреля 1944, № 004638) — за участие в героической обороне
Юбилейная медаль «Тридцать лет Победы в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.» (30 апреля 1975)
Юбилейная медаль «Сорок лет Победы в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.» (20 апреля 1985)
Медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.» (март 1947) — за доблестный и самоотверженный труд в период Великой Отечественной войны
Медаль «Ветеран труда» (20 февраля 1984) — за долголетний добросовестный труд
Медаль «В память 800-летия Москвы» (20 сентября 1947, № 0040721)
Юбилейная медаль «За доблестный труд (За воинскую доблесть). В ознаменование 100-летия со дня рождения Владимира Ильича Ленина» (1 апреля 1970)
Медаль «В память 850-летия Москвы» (1997)

Звания:

Народный артист РСФСР (13 декабря 1973) — за большие заслуги в области советского искусства
Заслуженный артист РСФСР (27 апреля 1964) — за высокое мастерство репортажа по радио и телевидению
Заслуженный мастер спорта СССР (1947)
Заслуженный тренер России (31 августа 1995, № 5998)
Почётный железнодорожник (3 июня 1986, № 150454)

 

Имя Николая Озерова было записано в 2003 году в Зале российской теннисной Славы.

В честь Озерова названа улица в посёлке Загорянском Щёлковского района Подмосковья, где жил телекомментатор.

 

 

 

Николай Озеров умер 2 июня 1997 года. Похоронен на Введенском кладбище столицы.

 

 


по материалам:ussrlife.blogspot.ru

фото и видео: из открытых интернет источников

 

 

 

 

 

 

tunnel.ru

Говорит и показывает Николай Озеров! - Советский спорт

ГОЛОС ЭПОХИ. Великому спортивному комментатору СССР Николаю Николаевичу Озерову 11 декабря исполнилось бы 90 лет. Накануне юбилея настоящей звезды спорта, сцены и микрофона «ССФ» раскрывает подзабытые маленькие тайны из жизни Голоса Эпохи. Чтобы лучше помнили уникальную личность…

КОЛЛЕГИ – О ВЕЛИКОМ… «ДЯДЯ КОЛЯ ВЫШЕ ВСЕХ»

Владимир ПЕРЕТУРИН, комментатор:

Недавно Владимир Иванович Перетурин перенес инсульт и говорит с трудом, но…»теплые слова про своего учителя дядю Колю Озерова я готов сказать в любом состоянии».

– Для меня и близко его знавших коллег моего поколения Николай Николаевич – дядя Коля. Безмерно его уважаю. Случались курьезы и с дядей Колей. Во время прощального матча Льва Яшина в 1971 году дядя Коля спустился из комментаторской кабины в раздевалку «Динамо», чтобы взять интервью в перерыве. Взял у Яшина и Константина Бескова. Находим третьего, очень известного и заслуженного ветерана.

– Как вам сегодняшняя игра? – обращается дядя Коля к ветерану.

– Коля, какая, б… игра? – в прямой эфир выдает ветеран.

Ветеран был в сосиску пьяный. Наш оператор быстро уводит камеру на фотографии в раздевалке, а Озерову надо бежать назад в комментаторскую кабину. Он к лифту – отключен… И я впервые услышал, как дядя Коля ругается: «Старый я идиот!».

Поднялись наверх. Наш начальник Шамиль Мелик-Пашаев, видевший сюжет в раздевалке, грустно спрашивает: «Коля, что же будет?» – «Будем продолжать репортаж». На следующий день нам объявили благодарность – в Кремле репортаж понравился…

– В чем феномен комментатора Озерова?

– Знание спорта, прекрасный русский язык, бешеный темперамент, артистизм – вся страна бежала к экранам на позывные дяди Коли «говорит и показывает Москва» (или другой город мира, откуда Озеров вел репортаж). У меня таких данных, как у него, не было, приходилось придумывать что-то свое, фирменные штампы.

– А у Озерова они были?

– Например, такой: «Как знать, может быть, мы будем присутствовать при замене вратаря». Слушатель сразу понимал – комментирует дядя Коля.

«ОН БЕРЕЖНО ХРАНИЛ ВЫРЕЗКИ О СЕБЕ»

Александр ДОБРОВ, заведующий музеем «Советского спорта»:

– Мы часто общались с Николаем во время командировок. Не коммунист, но исключительно советский человек. Правильных взглядов. Все остававшиеся командировочные скрупулезно возвращал в бухгалтерию своей редакции. Много помогал сослуживцам – с путевками, с квартирами. Не зазнайка, добрый. Мальчишек со двора ГИТИСа (где учился) провожал на стадион «Динамо», где тренировался как теннисист. Ребятня оставалась на стадионе до вечернего футбола команд мастеров. Очень любил покушать. Ну и голос, конечно, запоминающийся. У Николая Николаевича была маленькая тайна: он бережно собирал и хранил все газетные вырезки о себе.


«КОЛЯ, ТЫ ГОЛОС ЭПОХИ!»

Лев ФИЛАТОВ, журналист «Советского спорта», главный редактор еженедельника «Футбол-Хоккей»:

– Алло, Коля, здравствуй, мой дорогой! Говорит Филатов.

– Лев Иванович? Вот не ожидал.

– Я прослышал, что у вас юбилей. Хочу вам сказать, что вы для меня значите. Для меня вы – голос эпохи, опера прожитых лет. То есть ваш голос, все связанное с вашими репортажами – это звуковое оформление прожитых лет. Если спросят: «А что было?», я отвечу: «Давайте послушаем Озерова – вот что было». Коля, милый, я недавно прочитал, что в футболе вы всегда отдавали предпочтение тем, кто забивает. Должен вам сказать, что я тут же подумал: но он же сам такой!

– Лев Иванович, у меня слезы…

(Прямая линия «Комсомольской правды». 5 сентября 1995 г., к 45‑летию дебюта комментатора Николая Озерова)

«ПОДРАЖАТЬ ОЗЕРОВУ БЕССМЫСЛЕННО»

Василий УТКИН, комментатор «НТВ-Плюс»

– Николай Николаевич – очень адекватный комментатор своего времени. Я с удовольствием слушал в детстве его репортажи. Озеров – свободомыслящий человек. Чему он мог меня научить? Не знаю, учишься у того, кто рядом, а Озеров – классик. Он в совершенстве владел собственными приемами репортажа, подражать которым бессмысленно. И не верить комментатору с такой уверенной, располагающей интонацией было нельзя. Уверен, читай Николай Николаевич телефонную книгу в прямом эфире, зритель посчитал бы, что так и надо. Например, матчи хоккейной суперсерии СССР – Канада он называл подготовкой к очередным Олимпийским играм. Это было не так, но все искренне в это верили. Очень жаль, что не сохранилась запись радиорепортажа Николая Озерова с финала чемпионата Европы 1960 года. Моя несбыточная мечта – наложить его голос на видео того матча, в котором сборная СССР победила югославов.

ЗА ЧТО ОЗЕРОВА УВОЛИЛИ С ТЕЛЕВИДЕНИЯ «Я ЧУВСТВУЮ СВОЮ ВИНУ»

Александр ИВАНИЦКИЙ, олимпийский чемпион по греко-римской борьбе, главный редактор Главной редакции спортивных программ ТВ и радио (1976–1990):

– В 1988 году один редактор спортивных программ Иваницкий не мог убрать из эфира всесильного Озерова. Когда он выходил на сцену, ему же аплодировали стоя, как вождю народов Сталину. Но созрела такая ситуация. Работу редакции спортивных программ тогда курировал зампред Гостелерадио Владимир Павлов, яростный болельщик «Спартака». К нам в редакцию пошел шквал писем – телезрители называли комментарии Николая Николаевича, мягко говоря, старомодными. Озерову было 66 лет. С подачи руководства я предложил ему работать на телевидении в качестве внештатного автора и с почестями проводить его на пенсию. Николай Николаевич категорически отказался и ушел из редакции. Он не был готов к такому повороту событий. Каждый большой актер сталкивается с подобным. Но ведь ушла же со сцены Алла Пугачева, поняв, что ее время ушло.

– Как коллеги отнеслись к уходу Озерова?

– Восстания не было. Поймите, годы брали свое. Озеров был очень больным человеком – сахарный диабет, огромный лишний вес. На любой спортивный турнир с Озеровым приходилось отправлять помощника, который его полностью обслуживал, а квоты на поездки были ограничены... Работая в такой агрессивной среде (перелеты, смена климата), он мог умереть во время командировки.

И по прошествии времени я чувствую перед Озеровым вину, что не нашел верных слов, не смог убедить остаться работать на ТВ, пусть и в качестве внештатного автора. Если бы он был жив, я бы еще раз извинился за нанесенную обиду.

– В чем феномен комментатора Озерова?

– Он вырос в элитной семье. Прекрасный актер и теннисист. Он первый в стране привнес в спортивный репортаж театральную культуру речи, обладая пониманием сути происходящего. Такой вот удивительный сплав. На его репортажах нынешним комментаторам нужно учиться, как на Пушкине и Достоевском.

ОЗЕРОВ – О СЕБЕ

«ТАКОЙ ХОККЕЙ НАМ НЕ НУЖЕН»

– Николай Николаевич, как родилось ваше знаменитое «такой хоккей нам не нужен»? Говорят, после первой грязной драки наших хоккеистов с канадцами?

– Было это в 1972 году. Кто начал драку, не буду уточнять. Но мне-то в эфире надо было выкручиваться, ведь мы старались не замечать подобных эксцессов на площадке. А тут невозможно скрыть. Но фраза понравилась и начальству, и народу. После игры хоккеисты ходили все в синяках, а я – в именинниках. А потом уже Гена Хазанов в пародии на мои репортажи использовал эту фразу в качестве ключевой…

РЕПОРТАЖ С ДЕРЕВА И ДОМИК ОСТРОВСКОГО

– Говорят, однажды вы вели репортаж с дерева?

– В ноябре 1952 года, когда футбольный «Спартак» играл в болгарском городке Сталин. Но бывали случаи и похлеще. В Москве распустили слух, что я умер. Чтобы его развеять, сразу по прилете из Ирландии меня из аэропорта повезли в студию – провести спортивные новости в программе «Время». Сидим в студии, ждем, когда закончатся новости культуры. Мы – это дикторы Игорь Кириллов, Нонна Бодрова и я. Шел репортаж из домика Николая Островского. Наконец домик уходит из эфира, и Бодрова говорит: «С новостями спорта вас познакомит Николай Островский». Все так и зашлись от хохота. И это в прямом эфире…

(Из интервью прессе. 25 августа 1995 г.)

ЛИНИИ ЖИЗНИ

ГОЛОСА ЭПОХИ

ПРЕДКИ КОММЕНТАТОРА

Дед, Николай Степанович Озеров, – священник. Дед, Иван Сергеевич Сахаров, – врач на железной дороге. Отец, Николай Николаевич Озеров, – знаменитый оперный певец (тенор), народный артист РСФСР, профессор Московской консерватории. Более 35 лет исполнял ведущие партии в Большом театре – Отелло, Герман, Садко, Самозванец. Мама, Надежда Ивановна, – актриса.
В доме тенора Озерова частыми гостями были режиссер К.С. Станиславский, оперный певец Леонид Собинов, актер Иван Москвин…

СТАРШИЙ БРАТ

Брат, Юрий Озеров (старше на один год), – фронтовик. Закончил войну в звании майора в Кенигсберге. Известный кинорежиссер, создатель эпопеи «Освобождение», лауреат Ленинской премии.

КАК ОН ДЕЛАЛ ПРЕДЛОЖЕНИЕ

В 1968 году комментатор Николай Озеров ехал на машине с будущей супругой Маргаритой Петровной. И вдруг спросил: «Можешь зайти в цветочный? Букет нужен». Маргарита Петровна купила розы. Возле издательства «Прогресс» (М.П. Озерова там работала) Николай вышел из машины, преподнес любимой букет и сделал предложение. Прежде чем пожениться, Николай испросил благословения у матери.

КАРТА ОЗЕРОВА

В карту мира дома Николай Озеров втыкал флажки в страны, где побывал. Получилось 49 отметин.

ОН НЕ БЫЛ КОММУНИСТОМ

Отказ вступить в ряды КПСС Николай Николаевич объяснял отсутствием времени ходить на партийные собрания: «У меня тренировки, театр, радио, телевидение».

НА КОСТЫЛЯХ ЛЬВА ЯШИНА

В Средней Азии Озерова укусил скорпион. Нога распухла. Пока доехал до Москвы, травма усугубилась. Пришлось ампутировать правую стопу, чтобы гангрена не пошла дальше. После операции ходил с палочкой и на костылях, подаренных женой Льва Яшина Валентиной Тимофеевной (в 1984 году Яшину ампутировали правую ногу. – Прим. «ССФ»).

КАК УШЕЛ ОЗЕРОВ…

В мае 1997 года в Сочи проходил теннисный турнир имени Николая Озерова. В самолет комментатора поднимали в инвалидной коляске… По возвращении в Москву Николая Николаевича сразу положили в больницу. Вспоминает вдова Н.Н. Озерова: «Ночь выпала тяжелая, он метался в жару. Утром врач говорит: «Дней пять, я вам обещаю, он еще поживет. Отправляю его в реанимацию». А через час тот же доктор сообщил, что Николай Николаевич умер (2 июня 1997 г.)».

ДЕТИ ОЗЕРОВА

У известного комментатора двое детей. Сын, Николай Николаевич Озеров (старше сестры Надежды на 10 минут), до прошлого года был главой администрации поселка Загорянский Московской области.
Дочь, Надежда Николаевна Озерова, окончила Гнесинское училище, отделение хорового дирижирования. Работает редактором на телевидении.

(из книги Н.Н. Озерова «Всю жизнь за синей птицей» и воспоминаний вдовы – М.П. Озеровой)

ПРОВЕРКА СЛУХА

«ГОЛ! Х...! ШТАНГА!»

ОЗЕРОВ НЕ ГОВОРИЛ

– Правда ли, что вашего мужа временно отстранили от эфира, за то что во время матча он нецензурно выразился в прямом эфире: «Гол, х… штанга»?

М.П. Озерова: «Бред. Никогда в жизни такого не было. Муж и дома не ругался. Помню, мне на работе сказали, что он якобы крепко высказался где-то. Я говорю: «Не мог». Потом выяснилось, что это другой комментатор, не помню фамилии».

(из воспоминаний М.П. Озеровой)

Николай Николаевич ОЗЕРОВ

Родился 11 декабря 1922 года в Москве.

Теннисист, актер, спортивный комментатор. Завоевал 24 золотые медали чемпионата СССР по теннису в одиночном, парном и смешанном разрядах. Заслуженный мастер спорта СССР (1947). Окончил актерский факультет ГИТИСа, поступил во МХАТ (1946), где сыграл более 20 ролей.

Спортивный комментатор на радио и ТВ (1950–1988). Вел репортажи с 15 Олимпийских игр, 30 ЧМ по хоккею, 8 ЧМ и 6 ЧЕ по футболу. Народный артист РСФСР (1973). Заслуженный тренер России (1995).

После ухода с ТВ в 1980‑х был избран председателем спортивного общества «Спартак».

Похоронен на Введенском кладбище в Москве. В 1997 г. в честь Н.Н. Озерова названа улица в поселке Загорянский Щелковского р-на Московской обл.

www.sovsport.ru

Озеров, Николай Николаевич (комментатор) - это... Что такое Озеров, Николай Николаевич (комментатор)?

Никола́й Никола́евич О́зеров (11 декабря 1922, Москва, Советская Россия — 2 июня 1997, Москва, Российская Федерация) — советский теннисист, актёр, спортивный комментатор. Народный артист РСФСР (1973). Лауреат Государственной премии СССР (1982). Заслуженный мастер спорта СССР (1947).

Биография

Николай Озеров родился 11 декабря 1922 года в семье оперного певца Николая Озерова на год позже своего брата Юрия Озерова, в дальнейшем ставшего кинорежиссёром.[1] Праправнук известного духовного композитора 19-го века — Михаила Виноградова.

В 1934 году — чемпион Москвы по теннису среди мальчиков. С 1941 года - мастер спорта по теннису, с 1947 года - заслуженный мастер спорта СССР

В 1941 году поступил на актёрский факультет ГИТИСа, который закончил в 1946 году и поступил на работу во МХАТ, где сыграл более 20 ролей[2].

29 августа 1950 года провёл первый самостоятельный репортаж о футбольном матче «Динамо» — ЦДКА.

В 1950—1988 годах — спортивный комментатор радио и телевидения. Вёл репортажи с пятнадцати Олимпийских игр, тридцати чемпионатов мира по хоккею, восьми чемпионатов мира по футболу и шести чемпионатов Европы по футболу, всего в качестве комментатора побывал в 49 странах мира[2].

В 1973 году присвоено звание народный артист РСФСР.

В конце 1980-х был избран председателем спортивного общества «Спартак».

Последние годы жизни

В начале 1990-х перенёс тяжёлую операцию, с тех пор редко выходил из дома. Умер 2 июня 1997 года. Похоронен на Введенском кладбище в Москве.

В честь Озерова названа улица в посёлке Загорянском Щёлковского района Подмосковья, где жил телекомментатор[3].

Спортивные достижения

Завоевал рекордное количество золотых медалей на чемпионатах СССР по теннису — 24:

  • 1944—1946, 1951, 1953 — одиночный разряд;
  • 1944—1953, 1955, 1957—1958 — парный разряд;
  • 1940, 1944, 1949, 1953, 1955, 1955, 1957 — смешанный парный разряд[4].

Фильмография

Награды

Государственные награды Российской Федерации и СССР:

Звания:

Премии:

Международные награды:

Иные награды:

  • Знак ЦК ВЛКСМ «Трудовая доблесть»(12 мая 1981)
  • Знак ЦК ВЛКСМ «Спортивная доблесть» (№ 594)

Интересные факты

Известный в прошлом теннисист
(спорт благородный)
Он комментатор? Нет, Артист
Причём — народный!

  • Сын телекомментатора Николай Озеров-младший, глава администрации посёлка Загорянский Щёлковского района Московской области, 18 июля 2012 года задержан по подозрению в получении многомиллионной взятки за предоставление разрешения на газификацию и электрификацию дачного партнёрства[3].
  • Автор знаменитой фразы: «Такой хоккей нам не нужен!»

Примечания

Ссылки

dic.academic.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *