Ричард райт: Shine on Умер клавишник группы Pink Floyd Ричард Райт: Культура: Lenta.ru

Разное

Содержание

Shine on Умер клавишник группы Pink Floyd Ричард Райт: Культура: Lenta.ru

Начиная с альбома 1975 года Wish You Were Here и последующего турне большинство концертов Pink Floyd открывалось песней «Shine on You Crazy Diamond» — посвящением основателю коллектива Сиду Баррету, на тот момент уже покинувшему группу. Начинается эта пятнадцатиминутная композиция с проигрыша на клавишных, которыми в Pink Floyd всегда заведовал Ричард (Рик) Райт. В 2006 году Баррета, долго и серьезно увлекавшегося тяжелыми наркотиками не стало, а 15 сентября 2008 года не стало и Райта – возможно, самого недооцененного участника группы, без которого создание фирменного «флойдовского» саунда было бы попросту невозможно.

Сообщения о смерти 65-летнего Райта были скупы. Прессу проинформировали, что музыкант скоропостижно скончался после непродолжительного ракового заболевания, которое медики остановить были не в силах. Представитель Райта выступил с заявлением, в котором говорилось: «Семья Ричарда Райта, основателя Pink Floyd, с глубоким прискорбием объявляет о кончине Ричарда, который умер в понедельник после скоротечного ракового заболевания». При этом близкие музыканта обратились к прессе с просьбой «уважать неприкосновенность частной жизни в столь трудное для семьи время».

А ведь действительно, какие тут могут быть дополнительные комментарии? Для тех, кто любил Pink Floyd, смерть Райта — трагедия, для тех, кто «ровно дышал» к музыке «пинков», хотя трудно себе представить, что есть такие люди, еще одна смерть музыканта, начинавшего свою карьеру в далеких 60-х, которые уже стали историей, как собственно и музыка, которую они исполняли. Правда, не так давно сообщалось, что в последнее время Райт работал над новым сольным альбомом, но теперь эта работа, также как и возможное воссоединение Pink Floyd в оригинальном составе, о котором мечтала вся многомиллионная армия фанатов группы, уже никогда не станет реальностью.

Рик Райт (полное имя и фамилия — Ричард Уильям Райт) родился 28 июля 1943 года в Лондоне. В середине 60-х, учась в Лондонской Архитектурной школе, Райт сошелся с однокурсниками Ником Мейсоном и Роджером Уотерсом, с которыми вместе сформировал группу Sigma 6. В первоначальный состав группы вошли также Джульетта Гейл, ставшая потом женой Райта, и бас-гитарист Клайв Метколф. Уотерс в то время играл на гитаре. Позже Метколфа заменил Брайан Клоуз (Brian Close), занявший место ведущего гитариста, а Уотерс переключился на бас-гитару. Группа меняла названия, но популярности не имела. Год спустя Уотерс пригласил в группу, носившую в то время имя «The (Screaming) Abdabs», Сида Барретта. После этого «The Abdabs» прекратила существование, Клоуз ушел из коллектива и так появились Pink Floyd.

Об истории этой группы, навсегда изменившей лицо современной музыки, идеями которой до сих пор пользуются и модные диджеи, и лидеры пост-рока вплоть до Sigur Ros или Radiohead, написано и сказано столько, что хватило бы на целую энциклопедию, поэтому остановимся лучше на роли Райта в творчестве «пинков». На первом альбоме — работе 1967 года The Piper at the Gates of Dawn — Райт, который по признанию очевидцев записи диска, обладал наиболее уточненным слухом среди своих коллег, принял участие в написании двух композиций: навсегда оставшейся в 60-х «Pow R. Toc H» и фантастической «Interstellar Overdrive», которая впоследствии неоднократно исполнялась на концертах и перезаписывалась такими артистами как Hawkwind, Camper Van Beethoven, The Melvins, Spiral Realms, Pearl Jam.

После ухода из группы Баррета (из-за проблем с наркотиками) и появления в коллективе Дэвида Гилмора, одной из первых работ «пинков» в новом составе стала написанная Райтом песня «It Would Be So Nice», в которой Рик исполнил и вокальную партию. На следующем альбоме A Saucerful of Secrets (1968 год) были записаны песни Райта «Remember a Day» и «See-Saw». Рик также принял участие в написании сюиты «A Saucerful of Secrets», партия клавишных в которой до сих пор остается одним из самых красивых мазков в картине, которую «пинки» писали все годы своего творчества.

Это было совершенно непроизвольно. Мы просто включали усилители и думали, как их еще применить, и все отсюда развилось. Но мы прошли долгий путь перед тем, как точно поняли, что хотим. Это должно было развиться дальше. .. Мы играли со значительно большей похожестью на джазовую группу, чем кто-то еще, потому что нужны были друг другу, чтобы произвести нужный звук, мы музыкально мыслили вместе… Затем, в самом деле, ощутили, что музыка происходит от нас, а не от инструментов; или же инструменты стали частью нас. Мы смотрим на свет и на слайды за спиной в надежде, что все это оказывает одинаковый эффект и на нас, и на аудиторию.

Из воспоминаний Райта о записи дебютного альбома Pink Floyd

Вплоть до выхода эпохального альбома The Dark Side Of The Moon (1973 год) Райт написал для группы такие композиции как «Summer ’68», «Stay», «Burning Bridges» (в соавторстве с Гилмором). Рик также принял деятельное участие в сочинении наиболее известных вещей того периода: «Atom Heart Mother», «One of These Days» и «Echoes» (вокальная партия в дуэте с Гилмором). На The Dark Side Of The Moon Райт отметился двумя композициями, которые, как, впрочем, и все остальные песни с этого альбома, на долгие годы вошли в концертную обойму «пинков» — «The Great Gig in the Sky» и «Us and Them» (в соавторстве с Уотерсом). В последней клавишник группы исполнил и вокальную партию. The Dark Side Of The Moon стал самым успешным альбомом группы: число продаж в США превысило 26 миллионов копий. Альбом оставался в Top-200 США с 1973 по 1988 годы.

После The Dark Side Of The Moon в группе наступила эра Роджера Уотерса, который стал основным композитором и идейным вдохновителем коллектива, подчас подавляя творческие порывы других музыкантов. Последний раз Райт значится как соавтор на диске Wish You Were Here (песня «Shine on You Crazy Diamond»), после чего Уотерс, сделавший в своих текстах резкий крен в политику и в музыке – в роковый мейнстрим, полностью прибрал к рукам сочинительство, лишь изредка деля его с Дэвидом Гилмором.

Других музыкантов такая ситуация вряд ли устраивала, и в конце 70-х появились первые сольные работы Райта (Wet Dream) и Гилмора. Пластинка Райта, на которой содержались эксперименты в области легкого джаза, продавалась плохо, хотя критики отнеслись к ней благосклонно. Однако конфликт в самом Pink Floyd продолжал развиваться. Между Уотерсом и Райтом возникли серьезные трения, поскольку миролюбивому Рику была совсем не по душе жесткая жизненная позиция Уотерса, которой были проникнуты, в частности, альбомы Animals и The Wall. В 1979 Райт объявил, что покидает Pink Floyd и отправился путешествовать на свой яхте к берегам Греции. Такой образ жизни больше всего соответствовал его мягкому характеру. Тем временем отношения в группе продолжали обостряться. В те дни, отвечая на вопрос, почему Pink Floyd все еще вместе, Мейсон язвительно заметил: «Потому что мы еще не прикончили друг друга». Несмотря на это, в 1983 году вышел новый альбом группы The Final Cut, который с полным правом можно назвать сольной работой Уотерса. Последний после релиза пластинки объявил о выходе из состава «пинков», и с этого момента началась самая некрасивая часть истории группы, затянувшая на несколько лет.

Пока Гилмор и Уотерс судились за использование бренда Pink Floyd, Райт выпустил экспериментальный альбом Identity с мультиинструменталистом Дэйвом Харрисом. Пластинка также прошла фактически незамеченной. В 1986 году Мейсон и Гилмор переспорили Уотерса в суде и приступили к записи нового альбома под названием Pink Floyd. Райт присоединился к ним, правда, лишь в роли приглашенного музыканта (альбом 1987 года A Momentary Lapse Of Reason). Впоследствии он также принял участие в турне, по итогам которого был записан двойной концертник The Delicate Sound of Thunder. В 1994 году Pink Floyd уже в качестве трио (Райт снова стал полноправным участником группы) выпустили The Division Bell, на котором Райт снова выступил в качестве полноправного автора — он принял участие в написании песен «What Do You Want from Me?», «Poles Apart», инструменталки «Marooned» (премия Грэмми за лучшую инструментальную рок-композицию), «Wearing the Inside Out» (Райт исполнил вокальную партию) и «Keep Talking».

В 1996 году Райт записал альбом Broken China, выдержанный во «флойдовском» стиле и восторженно принятый критиками. Правда, коммерческого успеха он все равно не имел. Музыкант также принял участие в концерте воссоединившихся Pink Floyd в 2005-м году, в Лондоне в рамках акции Live 8, и в туре Гилмора, посвященном выходу альбома On an Island (2006 год). 22 сентября в продаже должен появиться концертный альбом бывшего гитариста Pink Floyd — Live in Gdansk, который станет на данный момент последней записью Райта. На пластинке записаны «живые» версии «Shine On You Crazy Diamond», «Astronomy Domine», «Echoes», песен, ставших классикой нашего времени во многом благодаря звукам, которые Райт извлекал из своего любимого органа Hammond. Этому инструменту он оставался верен на протяжении почти четырех десятков лет.

Рик Райт был трижды женат (последней жене он посвятил альбом Broken China), у него осталось двое дочерей и сын. Старшая дочь музыканта Гала в 1996 году вышла замуж за Гая Пратта — бас-гитариста, заменившего в обновленном составе Pink Floyd Роджера Уотерса. Так что даже семья у Райта была своей, «флойдовской». После смерти Рика Дэвид Гилмор написал о нем на своем сайте: «Он был прекрасным, нежным человеком, настоящим мужчиной, и множество любивших его людей будет ужасно тосковать о нем». И вот к этому уже действительно нечего добавить. Остается только вспоминать и слушать.

Ричард Райт — биография и семья

Биография

Райт получил двухнедельное образование в лондонском College of Music.

Ричард Уильям Райт (Richard William Wright) родился 28 июля 1943 года в Hatch End, Англия.

Райт получил двухнедельное образование в лондонском College of Music.

Он начал писать еще в первом году эры Барретта, когда был подписан их первый контракт, с EMI. Песня «Remember A Day» предназначалась для пластинки The Piper At The Gates Of Dawn, но уже «Paintbox» или «It Would Be So Nice» давали понять, что Рик может попасть в хит-парад. Другое дело, что песни, по мнению Уотерса, были загублены записью. Очень похожие по разочарованию «See Saw», «Summer ’68», «Burning Bridges» и «Stay» выдавали в их авторе хиппи- романтика; а композиция для Ummagumma «Sysyphus» могла намекать как на явление нового, после Камю, интерпретатора мифа о Сизифе, так и на редкое в роке влияние Рахманинова.

Абсолютно оригинальная тема для вокализа была предложена в The Dark Side Of The Moon — «Great Gig In The Sky», и теперь шедевральный цикл без нее не воспринимается, как и без вокала в «Time» или мелодики Райта в «Us And Them (Violent Sequence)», в свое время предложенной Антониони в «Забриски Пойнт». Потом критик нашел в ней и символизм, и намеки на джингоизм.

Карьера Рика в ПИНК ФЛОЙД, казалось, закончилась, когда конфликт с Уотерсом явно назрел — летаргический клавишник в фуппе не нужен. С другой стороны, как припомнил Ник Гриффитс, во время Стены Рик Райт потерял интерес к самой идеи ПИНК ФЛОЙД. Его больше интересовали парусные прогулки вдоль островов Греции и вообще наслаждение жизнью богатенькой рок-звезды. «Он был уволен, потому что никак и ни в чем не содействовал».

В конце этого звездного времени, в начале 78-го, Ричард Райт предпринял вслед за Гилмором запись сольного альбома. Пианист тогда уже имел жену-поэтессу: Джульетта написала стихи для двух песен, «Against The Odds» и «Pink’s Song», а может быть, и для всех четырех. Остальные шесть номеров представляют интересы Рика в области легкого, средней руки, припопсованного джаза. Двумя словами, пианист ПИНК ФЛОЙД и гитарист Сноуви Уайт (Snowy White) представили Wet Dream. Никто не знал, кому этот «сырой сон» понравится — разве только детям Гале и Джеми (Jamie) Райт.


Ричард Райт «Сын Америки»

Биггер Томас — двадцатилетний парень. Он живет в Чикаго, в США. Казалось бы, жизнь удалась. Но… он чернокожий. А на дворе 30-е годы 20 века.

Бедная жизнь, мать, которая постоянно докучает работой ибо отца нет, зато есть еще младшие брат и сестра. А ему хочется совсем иного.

И вот он устраивается на работу водителем в богатую семью. Хорошая зарплата, неплохое отдельное жилье, нормальное отношение. Казалось бы теперь то жизнь точно удалась (насколько в принципе это возможно в его ситуации). Но здесь и начинается главное противостояние этой книги. Белые против черных.

У одних есть всё, у других нет ничего. Одни могут всё, другие не могут ничего. Но Биггер не хочет так жить. Он не может так жить. И он не знает как ему быть и что с этим всем делать.

Далее он совершает поступок, который он не хотел совершать с одной стороны, но которому был рад — с другой стороны. Ибо он почуял запах свободы. Он почувствовал, что он начал прозревать, в то время как все вокруг слепы.

Однако за все нужно платить. А если ты негр — ты виновен во всех смертных грехах по определению. Ты виновен в том, что сделал. И даже в том, чего не делал. Потому что ты негр.

Здесь есть много размышлений главного героя о его месте в мире. О смысле жизни, о свободе. Все это разумеется в контексте Америки 30-х годов. Где черные никто и звать их никак. А белая глыба — это мощь, имеющая все.

Но чернокожие тоже люди. И они оказались в этой стране не по своей воле. Их душили на протяжении сотен лет, а потом вдруг пошли на попятую, но все эти послабления во многом были игрой. Попыткой показать, что белые есть лучше, чем они были на тот момент. А момент был еще даже задолго до 50-х, когда ситуация медленно начала меняться, но оставалась всё еще очень напряженной.

Генри Долтон, местный миллионер, жертвует пять миллионов долларов на нужды негров. Покупает им столы для пинг-понга и беспокоится за их образование. Но при этом он же владеет жилищной компанией, которая сдает неграм ужасное жилье по завышенным ценам и исключительно на южной стороне, в районе обособленном и выделенном для чернокожих.

И при этом всем он считает, что поступает правильно и благородно. Он — это одно из отражений того общества и их мыслей и поступков.

А Биггер это сын своей страны. Чернокожий, словно бастард среди законорожденных. Но он вырос в тех условиях, которые не было возможности выбирать. И стал их заложником. И убийство совершил в первую очередь из-за страха. Страха, который выработала в нем жизнь. Где черный во всем виноват. Не будь этого страха, девушка бы скорее всего осталась бы жива. Так кто же всё-таки виновен в ее смерти? И речь Макса в суде, ближе к концу книги — это отличная речь.

Речь, которая обличает всё то, что тщательно скрывается и о чем белые стараются даже не задумываться. Мысли, которые они гонят прочь. Потому что так принято. Хорошее оправдание.

Виновен ли Биггер? Безусловно. Но также виновны все те белые, которые жгли кресты, которые унижали и притесняли чернокожих, которые обвиняют их просто по тому факту, что они черные. Которые видели в Биггере зло, не замечая бревна в своем глазу. Которые сами сделали Биггера тем, кем он стал. И другим он в тех условиях быть не мог.

Очень сильный роман. Написанный при этом хорошим языком, он легко читается. И очень глубоко затронута и раскрыта тема взаимоотношений черных и белых в Америке. И места черных в этой стране белых. И всё это от чернокожего автора, который как никто другой мог это передать. Мог и смог.

Скончался один из основателей группы Пинк Флойд

Причиной смерти клавишника рок коллектива стал рак. Это уже вторая потеря легендарной команды за последние несколько лет. В 2006, также из-за онкологического заболевания, ушел из жизни первый гитарист группы — Сид Баррет.

Скончался один из основателей группы «Пинк Флойд» — Ричард Райт. Причиной смерти клавишника рок коллектива стал рак. Это уже вторая потеря легендарной команды за последние несколько лет. В 2006, также из-за онкологического заболевания, ушел из жизни первый гитарист группы — Сид Баррет. О будущем современного «Пинк Флойд» как коммерческого проекта – журналист Business FMАлексей Киселев.

Ричард Райт — автор значительной части музыки почти на всех известных альбомах «Пинк Флойд». Его клавишные партии, по признаниям критиков — были одной из отличительных черт музыкального стиля группы. Фанатам он известен как создатель таких хитов, как «Пэинт бокс», «Ит Вуд Би Соу Найс» и «Сизифус». И конечно, как соавтор одного из самых популярных произведений «Пинков»- «Шайн он ю Крейзи даймонд».


Музыкальный продюсер Иосиф Пригожин отметил, что уход Ричарда Райта — серьезная потеря для всего музыкального сообщества:

«Музыка прошлого века и столько сколько заложили в то время музыканты величайшие в 21 веке ни одного похожего произведения даже нету, чтобы можно было бы будущему поколению чем то гордиться. Пока ничего нового вот такого чтобы яркое то, что сделали в истории «Пинк Флойд», то, что сделали «Биттлз», то что сделали «Би Джис», то что сделал Майкл Джексон. Ведь сегодняшний Тимбаленд с Мадонной и Тимберлейком — это Майкл Джексон 20 лет назад. Конечно, очень ужасно и страшно когда такие люди, такого высоченного полета уходят».


Отношения Райта с «Пинк Флойдом» всегда были достаточно сложными. Став одним из создателей группы в середине 60-х, он был вынужден покинуть ее в 81, пропустив запись альбом «Зе файнал Кат». Вернулся он только после ухода из «Пинков» Роджера Уотерса, с которым у клавишника всегда были разногласия. В результате, из оригинального состава команды остались только Ник Мейсон, Девид Гилмор и сам Райт. Их творчество по большей части уже не пользовалось популярностью. Для зрителей важно участие в концертах всех участников группы, отметил музыкальный продюсер Иосиф Пригожин:

«Если бы Фредди Меркьюри воскрес и группа «Куин» была бы с Фредди Меркьюри, они бы стоили и 5 и 10 миллионов. «Пинк Флойд» в полном составе так же стоили бы, я думаю. А в отдельности, конечно же, они стоят дешевле, потому что поколение которое выросло на песнях «Пинк Флойд» у всего есть своё время. Естественно хотят видеть «Пинк Флойд» в полном составе.

В полном составе «Пинк Флойд» последний раз собрались в 2005 году, на благотворительном концерте в Гайд-парке. Выйти на сцену отказался только первый гитарист команды, Сид Баррет. Критики отмечают, что в последние годы он был далек от музыки.

Отмечу, что автографы Ричарда Райта уже много лет с большим успехом продаются на самых престижных аукционах. А его аудиоинтервью с ним, записанное почти 40 лет назад, в прошлом году ушло с молотка более чем за 6000 тысяч евро.

Добавить BFM.ru в ваши источники новостей?

Ричард Райт — Черный читать онлайн

Ричард Райт

Черный

ЭЛЛЕН и ДЖУЛИИ,

которые всегда в моем сердце

Однажды зимним утром, в те далекие времена, когда мне было четыре года, я стоял у камина, грея руки, и прислушивался к свисту ветра на улице. Все утро мать заставляла меня сидеть тихо и ругалась, если я начинал шуметь. Я сердился, капризничал, весь извелся от скуки. В соседней комнате лежала больная бабушка, около нее дежурил врач, и я знал, что надо слушаться, иначе влетит. Я подбежал к окну, раздернул длинные белые тюлевые занавески — к ним мне было запрещено прикасаться — и стал с тоской смотреть на пустую улицу. Мне хотелось бегать, прыгать, кричать, но пугало бабушкино лицо на громадной пуховой подушке — бледное, в обрамлении спутанных черных волос, морщинистое, страшное.

В доме было тихо. На полу безмятежно играл мой братишка, младше меня на год. Птица пролетела за окном, я приветствовал ее радостным криком.

— Тихо ты, — сказал братишка.

— Отстань, — ответил я.

В комнате тотчас же появилась мать и прикрыла за собой дверь. Быстро подошла ко мне, погрозила пальцем.

— Смотри у меня! — прошептала она. — Бабушка болеет, а он раскричался! Чтоб сидел тихо!

Я опустил голову и надулся. Она ушла. Я не знал, куда деваться от скуки.

— Ага, говорил тебе, — сказал братишка ехидно.

— Отстань, — снова сказал я.

Я неприкаянно слонялся по комнате, пытаясь придумать, чем бы заняться, я и боялся, что снова вернется мать, и злился, что до меня никому нет дела. Кроме камина, в комнате не было ничего интересного, и я в конце концов остановился перед тлеющими углями, меня заворожили трепещущие над ними огоньки. В голове родилась и крепла идея новой игры — может, бросить что-нибудь в камин и глядеть, как оно загорится? Я обвел взглядом комнату. Вот моя книжка с картинками, но если я ее сожгу, мама меня выпорет. Что же взять?.. Наконец я увидел в чулане веник. Ага, как раз то, что надо, вырву несколько прутиков, никто и не заметит. Я достал веник, вытащил из него пучок и бросил в камин. Прутья начали дымиться, чернеть, потом вспыхнули пламенем и, наконец, превратились в белые, бесплотные призраки. Занятие оказалось увлекательным, я выдрал еще несколько прутьев и бросил в огонь.

Братишка подошел ко мне, стал смотреть.

— Что ты делаешь, не надо, — сказал он.

— Это почему? — спросил я.

— Весь веник сожжешь.

— Не твое дело.

— Я маме скажу.

— Только попробуй.

Идея моя росла и расцветала. А что, если поднести пучок горящих прутьев к нашим длинным белым занавескам? Вот будет здорово! Я вытащил из веника несколько прутиков, сунул их в камин и, когда они загорелись, подбежал к окну, нагнулся и поднес пламя к занавескам. Брат покачал головой.

— Что ты делаешь?! — сказал он.

Поздно! Красные круги уже вгрызались в белую ткань, вспыхнуло пламя. Удивленный, я отпрянул. Огонь взметнулся к потолку, я затрясся от страха. Желтые блики прыгали по комнате. В ужасе я хотел закричать, но боялся. Оглянулся: брата не было. Половина комнаты потонула в огне. Дым душил меня, огонь кусал лицо, я задыхался.

Я бросился в кухню, дым клубился уже и там. Скоро мать почувствует запах, увидит огонь, придет и побьет меня. Я сделал что-то непоправимое, этого не скроешь, не отопрешься. Убегу и никогда больше не вернусь! Я выскочил из кухни на задний двор. Где спрятаться? Ну конечно, под домом! Там меня никто не найдет. Я забрался в лаз, втиснулся в темную дыру за кирпичной трубой и сжался в комок. Теперь мать не найдет меня и не сможет выпороть. Ведь я же не нарочно, разве я хотел поджечь дом? Я хотел только посмотреть, как будут гореть занавески. И сейчас мне даже не пришло в голову, что прячусь-то я под горящим домом.

Над головой затопали чьи-то ноги, я услышал крики. Потом со стороны улицы раздались звонки пожарных, цокот копыт. Наверное, пожар был настоящий, я видел такой однажды, дом тогда сгорел дотла, осталась одна только закопченная печная труба. Я оцепенел от ужаса. Труба, к которой я прижался, дрожала и гудела. Крики становились громче. Я представил себе бабушку, беспомощно лежавшую в кровати, и желтое пламя в ее черных волосах. А вдруг сгорит мама? И братишка? Вдруг все в доме сгорит! Почему я не подумал об этом, когда поджигал занавески? Мне хотелось стать невидимым, хотелось умереть. Шум наверху все усиливался, и я заплакал. Мне казалось, что я прячусь уже целую вечность. Когда топот и крики утихли, я почувствовал себя страшно одиноким, всеми забытым. По вот голоса раздались рядом, я вздрогнул.

— Ричард! — неистово взывала мать.

По двору метались ее ноги и подол ее платья, в ее криках было столько ужаса, что я понял, какое наказание меня ждет. Потом я увидел ее искаженное горем лицо: она заглянула под дом. Все, нашла меня! Я затаил дыхание: сейчас последует приказ немедленно вылезать. Но ее лицо исчезло, она не разглядела меня в темном углу за трубой. Я обхватил голову руками, от страха у меня стучали зубы.

— Ричард!

Горе, звучавшее в ее голосе, было острым и болезненным, как удары розги, которых ожидала моя спина.

— Ричард! Пожар! Господи, где же он?

Ну и пусть пожар, я был исполнен решимости не покидать своего убежища. И тут я увидел в просвете лицо отца. Наверно, глаза его быстрее привыкли к темноте, потому что он меня увидел.

— Вот он!

— Уходите! — завизжал я.

— Иди сюда!

— Не пойду!

— Пожар!

— Не трогайте меня!

Он подполз ко мне и схватил за ногу. Я изо всех сил вцепился в трубу. Отец потянул, но я еще крепче прижался к ней.

— Вылезай, балда!

— Пусти ногу!

Он дернул меня, и руки мои разжались. Все, конец. Меня выпорют, выпорют без всякой жалости, но мне было уже все равно. Пусть порют. Отец вытащил меня из лаза, и, как только отпустил, я вскочил и со всех ног бросился со двора на улицу, увертываясь от взрослых, но меня тут же поймали.

Что было дальше, я помню смутно. Меня оглушили рыдания, крики, ругательства, но все же я понял, что никто не погиб. Видно, братишка одолел свой страх и предупредил мать, но к тому времени больше половины дома уже было охвачено огнем. Дедушка и дядя перенесли бабушку вместе с матрацем к соседям. А поскольку я так долго не подавал признаков жизни, все подумали, что я сгорел.

— Ну и напугал ты нас, — бормотала мать, обдирая с прута листья, чтобы сечь меня.

Меня пороли так долго и так жестоко, что я потерял сознание. Запороли меня до полусмерти, и, когда я очнулся в постели, я закричал, хотел бежать, родители меня держали, а я вырывался. Я совсем обезумел от страха. Вызвали доктора, как мне потом рассказали, и он велел, чтобы я лежал в постели, лежал и не шевелился, иначе мне не выжить. Я весь горел как в огне и не мог заснуть. Мне клали на лоб куски льда, чтобы унять жар. Когда я пытался заснуть, у меня перед глазами начинали раскачиваться громадные белые мешки, похожие на коровье вымя. Мне становилось все хуже, я видел эти подвешенные к потолку мешки уже и днем, лежа с открытыми глазами, и меня охватывал страх, что они упадут и меня затопит мерзкая жидкость. Днем и ночью я просил мать и отца убрать мешки, я показывал на них пальцем и приходил в ужас оттого, что никто, кроме меня, их не видит. В изнеможении я задремывал, начинал кричать во сне и снова просыпался: я боялся заснуть. В конце концов эти зловещие мешки исчезли — и я поправился. Но еще долго я с ужасом вспоминал, что моя мать едва меня не убила.

Читать дальше

Ричард Райт и Стив Морс: fish_owner — LiveJournal

Сегодня — два дня рождения:

28 июля 1943 года родился Рик Райт (Richard William Wright, 1943-2008), английский музыкант, композитор, певец и композитор. Он был одним из основателей, клавишником и вокалистом прогрессив-рок-группы Pink Floyd, записался на всех альбомах группы, кроме одного, и играл во всех турах. Райт познакомился с будущими товарищами по группе Pink Floyd Роджером Уотерсом и Ником Мэйсоном во время изучения архитектуры в Политехникуме на Риджент-стрит. После того, как к ним присоединился фронтмен и автор песен Сид Барретт, группа обрела коммерческий успех в 1967 году. Первоначально певец и автор песен, Райт позже выступал в качестве аранжировщика для композиций Уотерса и Гилмора. К концу 1970-х он начал вносить меньший вклад и покинул группу после тура «The Wall» в 1981 году. Он воссоединился с группой в качестве сессионного музыканта в 1987 году, во время записи «A Momentary Lapse of Reason», и снова стал постоянным участником на альбоме «The Division Bell» в 1994 году. Студийные сессии с Райтом этого периода позже были выпущены на альбоме «The Endless River». Помимо работы в Pink Floyd Райт записал два сольных альбома. Сегодня исполняется 77 лет со дня его рождения.

28 июля 1954 года родился Стив Морс (Steve J. Morse), американский гитарист и композитор, наиболее известный как основатель и участник группы джах-рок-группы Dixie Dregs и ведущий гитарист Deep Purple с 1994 года. Морс также имел успешную сольную карьеру и недолго был участником группы Kansas в середине 1980-х годов. Совсем недавно Морс стал участником супергруппы Flying Colors.

David Gilmour, Richard Wright — «Echoes», последнее исполнение с участием Райта, Гданьск, Польша, 2006:

David Gilmour — «A Boat Lies Waiting», 15 сентября 2108 года, Помпеи — в память о Ричарде Райте:

Dixie Dregs — «Patchwork», Монтрё, 1978:

Deep Purple — «Haunted», Сан-Паулу, 2003:

Flying Colors — «A Place in Your World», официальное видео, 2014:

Deep Purple — «Throw My Bones», репетиция песни к новому альбому, 2020:

Richard Wright: музыка, видео, статистика и фотографии

11
8
9
8
10
12
8
7
10
14
9
9
7
8
10
6
19
10
12
8
7
9
8
9
7
6
9
12
9
10
4
11
14
8
9
11
5
5
8
3
10
8
6
6
11
9
6
12
14
6
14
16
7
4
12
10
12
12
10
10
13
7
8
11
14
10
10
10
18
11
9
19
14
8
11
12
11
13
8
6
10
8
11
8
5
16
14
11
4
10
12
9
9
11
9
7
13
10
12
10
12
8
11
9
7
7
10
11
10
10
9
7
8
8
9
6
6
6
9
6
6
14
12
4
7
9
12
8
11
12
15
10
11
8
9
12
13
10
11
8
12
11
14
10
13
12
9
7
15
12
7
8
9
9
11
12
11
5
12
11
12
12
10
14
7
16
14
9
17
11
15
9
11
11
13
14
13
15
11
14
6
6

Ричард Райт | Биография, книги и факты

Писатель, поэт рассказов, романов художественной и документальной литературы Ричард Натаниэль Райт родился 4 сентября 1908 года. Он был потомком рабов и сыном издольщика. Он жил в Джексоне, штат Миссисипи, со своей бабушкой и тетей по материнской линии в течение пяти лет, но, поскольку у них были строгие правила в отношении религиозных вопросов, он так и не поселился там. Из-за ссоры с бабушкой и тетей он оттолкнулся от религии.Он окончил среднюю школу Смита Робертсона с отличием в 1923 году. Его детские переживания побудили его написать о расовой дискриминации. Его произведения были в основном посвящены расовым темам, касающимся бедственного положения афроамериканцев в 19 и 20 веках.

Райт написал свой первый рассказ в возрасте пятнадцати лет под названием «Вуду пол-акра ада», который был опубликован в местной черной газете. После переезда в Чикаго в 1927 году он устроился клерком на почту, где проводил свободное время, читая других авторов.Из-за Великой депрессии он вступил в Коммунистическую партию. В 1933 году Райт стал поэтом-революционером и написал несколько популярных стихотворений, а именно «Я видел черные руки», «Мы с улиц» и «Красные листья красных книг». Райт завершил свой первый роман «Выгребная яма», опубликованный под названием «Лоуд сегодня» в 1935 году. Он также публиковался в различных журналах, таких как «Левый фронт» и «Новые массы». Хотя у Райта были хорошие отношения с белым сообществом в Чикаго, Райт подвергся дискриминации в Нью-Йорке по признаку своей расы, когда он переехал туда в 1937 году.

Райт продолжал работать над различными проектами. Он редактировал очерки «Daily Worker» о «Гарлеме». Райт был доволен своей работой в Нью-Йорке, так как он писал, что было его страстью. Его сборник, включающий четыре рассказа, приобрел огромную популярность. Он назывался «Дети дяди Тома». Райт получил стипендию Гуггенхайма, которая помогла ему завершить свой роман «Родной сын», который был опубликован в 1940 году. Он также получил «Медаль Спингарна» за свои достижения в качестве чернокожего человека. Он также написал полуавтобиографию под названием «Черный мальчик» 1945 года, в которой описал свою жизнь, начиная с опыта Миссисипи и заканчивая социальной изоляцией и расовой дискриминацией в Нью-Йорке. Он мгновенно стал бестселлером. Вторая часть «Черного мальчика» под названием «Голод по-американски» была опубликована уже после его смерти в 1977 году.

Он переехал в Париж, жил в эмиграции и подружился с известными французскими писателями и романистами. Его первым романом в Париже был «Аутсайдер» (1953), который был в основном о чернокожем мужчине и его отношениях с коммунистической партией. В следующем году также вышел его роман под названием «Дикие каникулы». В 1947 году он получил французское гражданство, после чего много времени провел в путешествиях по Европе, Африке и Азии.Его опыт был прочитан в его более поздних книгах. Некоторые из его произведений включают «Белый человек, слушай!», «Долгий сон» (1958) и сборник рассказов «Восемь мужчин», опубликованный в 1961 году посмертно. Темы книг вращались вокруг голода, бедности, расы и различных протестных движений.

Он писал свою книгу «Закон отца», когда умер 28 ноября 1960 года. Книга была позже завершена его дочерью.

Купить книги Ричарда Райта

Спустя

десятилетий после смерти Ричарда Райта вышла новая книга

Джулия Райт сказала, что, по ее мнению, ранее неопубликованные части добавляют контекст к истории о приключениях человека в канализации, реалистическое измерение фантастической истории.«Нам нужно то, что произошло при дневном свете, при критическом дневном свете, чтобы понять изменения, через которые проходит Фред Дэниэлс в андеграунде», — сказала она.

Некоторые из первых читателей рукописи Райта были ошеломлены жестокостью этих дневных сцен. Керкер Куинн, редактор литературного ежеквартального журнала «Акцент», назвал их «невыносимыми» на полях своего номера. После того, как Harper & Brothers отвергли роман, Куинн включил в журнал в 1942 году два коротких отрывка, сосредоточив внимание исключительно на сценах в подземной пещере Дэниелса.В 1944 году рассказ — без первой части романа — был опубликован в антологии «Поперечное сечение», а позднее такая же урезанная версия была включена в сборник рассказов Райта «Восемь мужчин».

«Не случайно она не была опубликована еще в 1940-х, — сказал в интервью его внук Малкольм Райт.

Комментарии, подобные комментариям Куинна, а также сокращения, сделанные в романе, предполагают, что редакторы и издатели были недовольны темой и тоном оригинальной книги, сказал в интервью Джон Кулка, главный редактор Библиотеки Америки.

В то время как в «Сыне родного» также были сцены насилия — некоторые из которых Райт вырезал или переработал по просьбе влиятельного клуба «Книга месяца», — у черного главного героя, Большого Томаса, были жертвы, которые были как белыми, так и черными. , и его история, казалось, использовала тропы, как утверждал Джеймс Болдуин в «Всеобщем протестном романе», которые апеллировали к симпатиям белых.

В «Человеке, который жил под землей» такой привлекательности не было. «Это очень черная книга», — сказал Кисе Леймон, писатель, который считает Райта одним из источников своего влияния и прочитал версию «Библиотеки Америки» перед ее публикацией. «В этой книге нет персонажа, на которого белые либералы могли бы сказать: «О, это я». Иногда это трудно продать».

Библиотека Америки публикует в этом году книгу «Человек, который жил под землей».

В включенном эссе «Воспоминания о моей бабушке» Райт объяснил происхождение романа, написав, что он был вдохновлен своей бабушкой-адвентисткой седьмого дня, структурой блюзовой лирики, фильмами «Человек-невидимка» 1930-х годов, написание Гертруды Стайн и приход сюрреализма в Америку.Леймон описал книгу как критику системы правосудия и как «внутреннюю сюрреалистическую черную историю, рассказанную из черного пространства черным пространствам, местам и людям».

«Актуальнее и быть не может»: неизданный роман Ричарда Райта наконец получил должное | Книги

Он был одним из самых влиятельных афроамериканских писателей 20 века. Но Ричарду Райту было трудно говорить с дочерью о расе.

«Это как солдаты, которые идут на войну, а потом возвращаются», — говорит Джулия Райт, которой в этом году исполняется 79 лет, в телефонном интервью Guardian. «Они не всегда находят способ поделиться со своей семьей тем, что они сделали на войне. Мой отец действительно не знал, как разделить со мной боль из-за расы.

«Значит, у него были и другие способы сделать это. Он оставлял двери своего кабинета открытыми, чтобы я мог свободно пользоваться его книгами и читать все, что хотел, и именно так я получил некоторые подсказки о том, через что он проходил, будучи чернокожим».

Долгая приверженность Джулии делу отца и его поддержка на этой неделе привели к знаменательному событию: выпуску неизданного романа Райта спустя почти 80 лет после того, как он был отклонен издателями.

«Человек, который жил в подполье» вряд ли может быть более актуальным в Америке 2021 года, учитывая его внимание к расам и полицейскому насилию. Его запоздалая публикация совпадает с окончанием судебного процесса над Дереком Шовеном, полицейским из Миннеаполиса, обвиняемым в убийстве афроамериканца Джорджа Флойда.

Роман повествует о Фреде Дэниелсе, афроамериканце, обвиненном полицией в двойном убийстве, которого он не совершал. Его избивают и пытают, пока он не признается, но сбегает в городскую канализационную систему, начиная путешествие в современный преступный мир.

Фотография: Random House

Райт, зарекомендовавший себя с помощью Native Son в 1940 году, считал «Человека, который жил под землей» своей лучшей работой, комментируя: «Я никогда в жизни не писал ничего, что было бы основано больше на чистом вдохновении». Но издатели отказались. Его бескомпромиссное изображение жестокости полиции, возможно, сделало его неприкасаемым.

Джулия, которая была в утробе матери, когда Райт писал книгу, и считает ее своим «близнецом», размышляет: «Издатели того времени обесценивали чернокожих читателей и не хотели расстраивать белых читателей.Дискомфорт — слишком мягкое слово. Думаю, они боялись того, что прочитали на тех страницах. Это было слишком близко к истине.

«Видео Джорджа Флойда, которое маленькая девочка Дарнелла Фрейзер сняла на свой мобильный телефон, также слишком близко к правде. Это имеет такое же символическое значение, какое до сих пор имеют страницы о жестокости полиции, написанные моим отцом много лет назад. Люди не хотят этого видеть».

Усеченная часть романа позже была опубликована как рассказ, но о существовании оригинальной рукописи было известно лишь горстке ученых.Затем, в 2010 году, Джулия, журналист, поэт и защитница приговоренных к смертной казни, обнаружила роман среди бумаг своего отца в Библиотеке редких книг и рукописей Бейнеке Йельского университета в Нью-Хейвене, штат Коннектикут.

«О чудо, я обнаружил те страницы о жестокости полиции, которые вызвали у меня мурашки по коже, потому что они были точной копией того, что случилось с Амаду Диалло [безоружным западноафриканским мужчиной, застреленным полицией в Нью-Йорке в 1999 году. ], что случилось с Эбнером Луимой в Нью-Йорке, которую изнасиловали с помощью метлы [в 1997 году], что случилось с Тишей Миллер, которая сидела в своей машине в диабетической коме и была застрелена полицией, потому что она «выглядела угрожающе» [в Калифорнии в 1998 году].

«Значит, это было ежу понятно. Это должно было выйти наружу».

Она обратилась в Библиотеку Америки, которая ранее публиковала восстановленные версии произведений ее отца «Черный мальчик» и «Голод по-американски», но несколько лет болела и не могла довести дело до конца. «Затем, когда я всплыл на поверхность, я узнал, что Эрик Гарнер [убит полицейским удушающим приемом в Нью-Йорке в 2014 году].

«Затем, когда случился Джордж Флойд, я снова постучал в их дверь и сказал: «Послушайте, давайте сделаем это, потому что, если мы не сделаем этого сейчас, мы никогда этого не сделаем».И они сказали да, мы сделаем это».

Том, опубликованный на этой неделе, включает эссе Райта «Воспоминания о моей бабушке» и послесловие его внука Малкольма Райта, который отмечает, что автор уехал из Америки во Францию, чтобы принять «иную инаковость… недосягаемую для Джим Кроу и американский фанатизм».

Photograph: Photos 12/Alamy Stock Photo

Говоря из Португалии, хотя обычно она живет во Франции, Джулия говорит о завершенной книге: «Я очень довольна. Это было 10-летнее тяжелое ожидание, когда оно выйдет на свет и выйдет из тьмы, из подполья, буквально, из тех неопубликованных статей.

«Думаю, его репутация сильно изменится. Люди склонны считать Райта чем-то вроде натуралистической катастрофы или простым писателем протестных романов, но он гораздо сложнее, и людям придется переоценить его с помощью этой книги».

Джон Кулка, главный редактор Библиотеки Америки, согласен с тем, что «Человек, который жил под землей» изменит представление читателей о Райте и его влиянии на Ральфа Эллисона, афроамериканского писателя, написавшего «Человека-невидимку».

«Я предпочитаю его родному сыну», — говорит Кулка. «Я думаю, что совместная работа надземной и подземной секций очень эффективна. Не думаю, что для этого нужно быть литературным критиком. Есть два мира: есть надземный мир белой правды и белой справедливости, а есть подземный мир, населенный Фредом Дэниэлсом и другими чернокожими американцами, живущими в страхе и тревоге под руководством Джима Кроу. И эти два мира очень разные».

И добавляет: «Обычно, когда случаются эти посмертные публикации великих авторов, это в лучшем случае второсортно, а это не то.Это мощный, мощный роман, и, очевидно, он не может быть более актуальным».

Райт умер в 1960 году в возрасте 52 лет после сердечного приступа в Париже. Джулии, его старшей дочери, в то время было всего 17 лет, и она работала помощницей по хозяйству во французской семье. Что бы сделал ее отец с Америкой сегодня, спустя шесть десятилетий — страной, избравшей чернокожего президента Барака Обаму, но продолжающей регулярно и без передышки убивать безоружных чернокожих?

«Он бы очень расстроился из-за этого», — размышляет она.«Мой отец настолько опередил свое время, что иногда то, что он писал, не признавалось или отвергалось, потому что оно было слишком далеко впереди. Так что он не говорил: «Я же говорил вам», потому что он был слишком добрым человеком, чтобы сделать это, а как бы хихикал, брал трубку, спокойно курил и говорил: «Ну». Почти то, что сказал Малкольм Икс: «Цыплята возвращаются домой на насест, не так ли?»

История романа Ричарда Райта «Человек, который жил под землей»

Гетти

С публикацией Родной сын (1940) и Black Boy (1945), Ричард Райт стал автором бестселлеров и культурной иконой.Сегодня, спустя восемь десятилетий, он остается в центре американского литературного пантеона. Но чего мы до сих пор не знали, так это того, что, несмотря на его успех, ему помешали опубликовать еще одну книгу — ту, которую он считал самой важной из всех.

20 апреля 2021 года, спустя 60 с лишним лет после его смерти, Библиотека Америки (LOA) опубликует книгу Райта «Человек, который жил под землей». Этот знаменательный роман, который его дочь Джулия Райт нашла в Йельской библиотеке редких книг и рукописей Бейнеке и принесла в LOA, рассказывает историю Фреда Дэниэлса, темнокожего человека, обвиненного в двойном убийстве, которого он не совершал.

Однажды летним вечером Дэниэлса арестовывают, когда он шел домой с работы к беременной жене после получения еженедельной зарплаты. Белые полицейские взяли его под стражу и пытали, пока, наконец, не заставили подчиниться и не признаться. Ему удается уйти и сбежать в подземную канализационную систему города. То, что он там переживает, становится метафорой путешествия в самое сердце американской тьмы; тем не менее именно там Дэниэлс в конечном итоге находит своего рода просветление.Он понимает, что действия, которые он предпринимает, являются его собственным выбором, каким бы мучительным ни был этот результат.

Человек, который жил в подполье Ричарда Райта

Скидка 35%

Хотя сам Райт считал Человек, который жил в подполье своей лучшей работой, изображение жестокости полиции в нем было настолько ярким, что его издатели считали, что так и должно быть. не увидишь дневного света. Когда Райт представил работу своему редактору, она была отклонена.

В конце концов, часть книги была опубликована в виде рассказа в двух антологиях, при этом первая часть романа была опущена — раздел, в котором Дэниелс оказывается на допросе, подвергается жестокому обращению, подвешивается вверх ногами — чтобы сделать его более привлекательным. для основной аудитории.Только когда его дочь принесла всю рукопись редакторам LOA, они поняли, что то, что находится в их руках, было не только ранее неизвестным шедевром, но, что, возможно, даже более важно, пагубным примером цензуры, которая продолжается за закрытые двери, незамеченные.

Начальная страница промежуточного рабочего проекта «Человек, который жил под землей».

Предоставлено

На самом деле, редакторы LOA уже знали, что значительная часть Native Son и Black Boy была отредактирована по просьбе тогдашнего могущественного Клуба Книги Месяца (BOMC), чтобы сделать их более удобоварим для белых читателей.Джон Кулка, редакционный директор LOA, который работал в тесном контакте с семьей Райт над редактированием этого недавно опубликованного романа, рассказал Oprah Daily, что в то время BOMC имел возможность «сделать или сломать автора» и выдвинул «ультиматум для Ричарду Райту внести определенные изменения в Native Son и Black Boy, , иначе они не будут предлагать книги своим подписчикам». Это было «предложение, от которого Райт не мог отказаться», — говорит Кулка.

Похожие истории

Опыт Кулки при первом прочтении Человек, который жил под землей был одним из «изумлений.Но вскоре после этого он задался вопросом, почему такая мощная книга не была опубликована Harper & Brothers, издателем Райта. Исследование показало, что по крайней мере один из первых читателей нашел графическое изображение насилия белых против черных «невыносимым» и, предположительно, нашел машинописный текст. «слишком жарко, чтобы с этим справиться». Райта, написавшего остроумное послесловие к книге.Его дедушка умер за 14 лет до его рождения, но, тем не менее, постоянно присутствовал в его жизни, человек, чье наследие продолжает оставаться путеводной звездой. Тот факт, что часть романа, описывающая насилие со стороны полиции, была подвергнута цензуре, говорит он, «настолько красноречиво свидетельствует о проблемах нашего общества с расой, что я должен задаться вопросом, сколько жизней можно было бы спасти, если бы мы начали эту дискуссию несколько десятилетий назад, когда мой дедушка уже раздвигал границы, пытаясь донести этот разговор до всеобщего сознания. »

«Я также думаю о том, как часто в прошлом другие голоса подвергались цензуре, отбрасывались, игнорировались — тихо, с бархатными перчатками — чтобы общество могло отвернуться от обсуждения, в котором оно действительно нуждалось.»

Ричард Райт работал на Человек, который жил под землей в течение примерно девяти месяцев, с июля 1941 года до весны следующего года. Он отложил рукопись после того, как Харпер отверг ее. Наконец, 20 апреля этот удивительный роман будет доступен для читателей, осуществить мечту, которую Райт не смог осуществить при жизни.

Прочитайте эксклюзивный отрывок из романа ниже. И следите за обновлениями Oprah Daily в следующую среду, 31 марта, в 11:00 по восточному времени, чтобы посмотреть виртуальный разговор Опры с Малкольмом Райтом, внуком культового автора.

Любезно


Большая белая дверь закрылась за ним. Он нахлобучил свою рваную шапку на глаза и направился сквозь летние сумерки к автобусной остановке в двух кварталах от него. Это был субботний вечер; он только что был оплачен. Постоянный бриз с моря высушил его потную рубашку.Над ним над краями многоквартирных домов зависли красные и лиловые облака. Он подошел к перекрестку, остановился и посмотрел на тонкую пачку зеленых купюр, зажатую в правом кулаке; в сгущающемся сумраке он пересчитал свою зарплату:

«Пять, десять, пятнадцать, шестнадцать, семнадцать…»

Он снова пошел, посмеиваясь: Да, она никогда не ошибается. Усталый и счастливый, он любил чувствовать, что ему заплатили за субботний вечер; в течение семи изнурительных дней он отдавал свои телесные силы в обмен на доллары, на которые можно было купить хлеба и заплатить за квартиру на предстоящую неделю.Завтра он проведет в церкви; когда он вернется на работу в понедельник утром, он почувствует себя обновленным. Осторожно, чтобы не потерять ее, он надежно сунул тугую пачку хрустящих купюр в правый карман брюк и высвободил руки. Внезапно вспыхнули уличные фонари, и две линии лениво-желтого цвета постепенно сошлись вдали перед ним.

— От стрижки газона у меня заболела рука, — сказал он вслух.

Перед ним было белое лицо милиционера, выглядывающего из-за руля автомобиля; еще два белых лица наблюдали за ним с заднего сиденья.Какое-то, казалось бы, бесконечное мгновение, в благоухающем воздухе ранней летней ночи, он стоял неподвижно, подняв покрытую волдырями ладонь, глядя прямо в расплывчатое лицо полицейского, который направлял ослепляющий прожектор прямо ему в глаза. Он ждал, пока они допросят его, чтобы он мог дать удовлетворительный отчет о себе. В конце концов, он был членом баптистской церкви Уайт Рок; его наняли мистер и миссис Вутен, двое самых известных людей во всем городе.

«Иди сюда, мальчик.

— Да, сэр, — машинально выдохнул он.

Он скованно подошел к подножке полицейской машины. — Что ты здесь делаешь?

— Я работаю прямо там, мистер, — ответил он. Голос у него был мягкий, бездыханный, умоляющий.

«Для кого?»

«Миссис. Вутен, прямо там, в доме 5679, сэр, — сказал он.

Дверь полицейской машины быстро распахнулась, и человек за рулем вышел; тотчас же, как по заранее оговоренному сигналу, вышли двое других полицейских, и все трое подошли к нему и встали лицом к лицу.Они погладили его одежду с головы до ног.

— Он чист, Лоусон, — сказал один из полицейских водителю машины.

«Как тебя зовут?» — спросил полицейский, которого звали Лоусон.

«Фред Дэниэлс, сэр».

«Был ли ты когда-нибудь в беде, мальчик?» — сказал Лоусон.

«Нет, сэр».

«Куда, по-твоему, ты сейчас идешь?»

«Я иду домой».

«Где ты живешь?»

«На Восточном канале, сэр».

«С кем ты живешь?»

«Моя жена.

Лоусон повернулся к полицейскому, стоявшему справа от него. — Нам лучше притащить его сюда, Джонсон.

«Но, мистер!» — запротестовал он высоким визгом. «Я ничего не сделал…»

«Хорошо, теперь», сказал Лоусон. «Не горячись».

«У моей жены будет ребенок…»

«Все так говорят. Пошли, — сказал рыжеволосый мужчина, которого звали Джонсон.

Судорога ярости охватила его, и он отпрянул назад, отбрасываясь от них. Их пальцы сжались на его запястьях, впиваясь в его плоть; они подтолкнули его к машине.

«Хочешь пожестче, да?»

— Нет, сэр, — быстро сказал он.

«Тогда садись в машину, черт возьми!»

Он вошел в машину, и его втолкнули в сиденье; двое полицейских сели по обе стороны от него и взяли его руки в свои. Лоусон сел за руль. Но, как ни странно, машина не завелась. Он ждал, настороженный, но готовый подчиниться.

— Ну, мальчик, — начал Лоусон медленным, почти дружеским тоном, — похоже, тебя ждет это, да?

Загадочный голос Лоусона вселил в него надежду.— Мистер, я ничего не сделал, — сказал он. — Можешь спросить там у миссис Вутен. Она только что расплатилась со мной, а я уже собирался домой… Его слова прозвучали бесполезно, и он попробовал другой подход. «Послушайте, мистер, я член баптистской церкви Уайт Рок. Если не верите мне, позвоните преподобному Дэвису…»

«Ты все понял, не так ли, мальчик?»

— Нет, сэр, — сказал он, решительно качая головой. «Я говорю правду…»

Серия вопросов снова вселила в него надежду.— Как зовут вашу жену?

«Рэйчел, сэр».

«Когда родится этот ребенок?»

«В любую минуту, сэр».

«Кто с твоей женой?»

«Моя кузина Руби».

— Угу, — сказал Лоусон с медленной задумчивостью.

— Я думаю, он подойдет, Лоусон, — сказал высокий костлявый полицейский, который до этого молчал.

Лоусон рассмеялся и завел мотор.

— Что ж, мальчик, ты должен пойти с нами, — сказал Лоусон, в его манере была странная смесь сострадания и сурового осуждения.

«Мистер, позвоните преподобному Дэвису… Я преподаю для него в воскресной школе. Я пою в хоре и организовал хоровой клуб…»

«Тебе лучше надеть на него браслеты, Мёрфи», — сказал Лоусон.

Высокий, костлявый мужчина щелкнул наручниками на запястьях. — Испугался, мальчик? — спросил Мерфи.

— Да, сэр, — ответил он, хотя и не совсем понял вопроса. Он ответил, потому что хотел доставить им удовольствие. Потом поправился: «О, нет, сэр».

«Где твои мать и отец, мальчик?» — спросил Лоусон.

«Сэр? О, да, сэр. Они мертвы…»

«Есть родственники в городе?»

«Нет, сэр. Просто кузина Руби.

«Давай. Возьмем его, — сказал Лоусон.

Его глаза затуманились первыми слезами, которые он пролил с детства. Машина покатилась на север, и он заметил, что стемнело. Да, меня везут на станцию ​​Хартсдейл, подумал он. Он не боялся всего этого; он невидяще смотрел перед собой, уверенный, что в конце концов даст объяснение, которое освободит его.Это был сон, но вскоре он проснется и удивится тому, насколько реальным он казался. Автомобиль развернулся, свернул на Корт-стрит и понесся на запад по стальным трамвайным путям. Что подумает Рэйчел, если он не вернется домой вовремя? Она будет волноваться до смерти. Он был поражен, узнав от больших часов в витрине магазина, что уже семь. Его желудок сжался, когда он представил себе горячий ужин, ожидающий его на кухонном столе. Что ж, как только он достаточно представится в полицейском участке, его отпустят.А позже сегодня вечером, дома с Рэйчел, сидя в кресле у радио, он посмеется над этим маленьким происшествием; рассказывая историю, он умалчивал о самых драматических моментах и ​​заставлял Рейчел задавать множество вопросов.

Машина грохотала, и тень улыбки играла на его губах. Загудел автомобильный гудок, и он вспомнил, где находится. Да, он должен был сказать этим полицейским, что он не головорез и что преподобный Дэвис, его друг, был общественным деятелем в негритянском сообществе. Он даст понять полицейским, что они имеют дело не с бродягой, который никого не знает, у которого нет ни семьи, ни друзей, ни связей…

«Правильно, мальчик. Придумайте хорошее алиби, — сказал Лоусон.

— Нет, сэр, — виновато воскликнул он. Он чувствовал, что глаза Лоусона были рентгеновским снимком, который мог смотреть сквозь его череп и читать его мысли.

Затем он завопил: «Мистер, я ничего не сделал. Ей-богу, нет».

Магазин Apple Books Магазин Barnes & Noble Магазин Indiebound


Человек, который жил в подполье Авторское право © Джулия Райт и Рэйчел Райт, 2021 г., опубликовано Американской библиотекой.Взято с разрешения Библиотеки Америки.

Обзор: «Человек, который жил под землей» Ричарда Райта

Иллюстрация Айше Клинге; Bettmann / Getty

Эта статья была опубликована в Интернете 7 мая 2021 года.

Ричард Райт, отец афроамериканской литературы, взращенный и отвергнутый двумя своими самыми заметными наследниками, Ральфом Эллисоном и Джеймсом Болдуином. . Райт, взявший Эллисона под свою опеку в Нью-Йорке в конце 1930-х, сказал своему помощнику перестать копировать его, что он подражает, а не культивирует свой собственный стиль.Эллисон ответил, что пытался научиться хорошо писать, подражая своему наставнику. Это когда они были рядом. Болдуин тоже начинал как ученик и поклонник, увидевший, что Райт готов стать величайшим чернокожим писателем в Соединенных Штатах.

Хотя это происходило медленно, к 1941 году у Эллисона появились признаки того, что Райт, время от времени связанный с Коммунистической партией, писал художественную литературу, которая была слишком идеологизирована и недостаточно чувствительна к нюансам: Райт хотел засвидетельствовать чудовищность превосходства белых. , а не силу стойкости черных.Эллисон стал приверженцем поэзии американской демократии, несмотря на то, насколько сильно она была запятнана; он клялся достоинствами индивидуализма. Назвав Райта «бедным Ричардом», Болдуин присоединился к Эллисону, сетуя на то, что их наставник не смог увидеть красоту чернокожих. Они оба никогда не переставали любить прозу Райта, но стали отвергать его точку зрения.

Из августовского номера 1944 года: Ричард Райт «Я пытался быть коммунистом»

Признаюсь, я был склонен разделить их вердикт, основанный на первом романе Райта « Родной сын », опубликованном в 1940 году, который я прочитал снова и снова на занятиях до и во время колледжа. Я повторял заметки, которые делал на лекциях, и сам читал версию этих лекций: Большой Томас был главным героем, лишенным каких-либо искупительных качеств, настолько искаженным условиями расизма, что он стал аватаром, а не персонажем. , и тревожное изображение Черноты.

За последние пару лет моя оценка Райта начала меняться. Я прочитал 12 миллионов черных голосов (1941) — его размышления о Великом переселении, сопровождаемые фотографиями Администрации безопасности ферм, сделанными во время Великой депрессии, — и был поражен его широкой симпатией.И я перечитал Black Boy (1945), мемуары, к которым не прикасался с последнего года старшей школы на Северо-Востоке, на писательском семинаре, который проводил учитель, родившийся, как и я, в Бирмингеме, штат Алабама. Райт дошел до самой сути человеческого существования в своем портрете, росшем в нищете на Глубоком Юге в начале 20-го века, а затем направляющемся на север: повсюду изобилие и ужасный голод, трагедия, смешанная с повседневностью самым дезориентирующим образом. . Опыт, который он вызывал, мог быть не в каждой черной жизни, но он действительно был частью черной жизни.В Миссисипи земля может поглотить тебя целиком. В Чикаго вас может укусить крыса, потому что, в конце концов, вас заставили жить в трущобах, ничем не отличающихся от крысоловок. Райт показывал нам кое-что истинное, если не абсолютное — как, когда плантация дышит за твоей спиной, а перед тобой откладываются мечты, происходит трагедия.

Теперь, когда я прочитал « Человек, который жил под землей » — ранее не публиковавшийся роман, хранящийся в архивах Райта, также написанный в начале 1940-х, — я еще больше убежден, что Райт заслуживает того, чтобы взглянуть на него свежим взглядом.Сначала я написал другу: «Этот роман явно является прямой моделью для «Человека-невидимки » Ральфа Эллисона ». Мой друг ответил: «Вот почему он сказал Эллисону перестать копировать его!» Главный герой Райта — темнокожий мужчина, ложно обвиненный в двойном убийстве и подвергшийся жестокому обращению со стороны полиции, прежде чем сбежать в канализацию. Главный герой Эллисона также чернокожий, который в конечном итоге отступает в канализацию в поисках личности, которые были сорваны на поверхности. Тем не менее, я быстро обнаружил, что Райт запланировал неожиданное путешествие.

Читайте: Художественный, но поверхностный взгляд на « Родной сын»

Хотя Родной сын был бестселлером, Харпер отверг Человек, который жил под землей , его непосредственный преемник. Комментарии читателей в архивах предполагают, что редакторов могло отпугнуть «невыносимое» полицейское насилие и дисбаланс между аллегорией и графическими деталями. Книга начинается с душераздирающей встречи между порядочным, респектабельным Фредом Дэниэлсом, главным героем, и тремя полицейскими.Фреда подвергают настолько жестоким пыткам, что он почти теряет сознание. Он теряет все из виду в ужасе момента. Его личность исчезает, время теряет смысл, он забывает свою беременную жену и начинает сомневаться в своей невиновности. unheimlich , идея Фрейда о незнакомом знакомом, постоянно присутствует для Райта: Ничто не имеет смысла, и все же он и мы знаем, что мир таков. И тут, почти как во сне, Фред понимает, что охранявший его офицер ненадолго отошел, и «смутное скопление всех сил его тела побудило его к бегству.Как дезориентированный, любопытный ребенок, он тянется к «зияющему люку».

Канализационная труба доставляет кошмарные чувственные ощущения. То, что звучит как крик, может быть заносом автомобиля. Выплескивание воды превращается в ил; младенец проходит мимо него, мертвый и смытый. Человек-невидимка Эллисона убегает в эмерсоновский изоляционизм — расплату с самим собой в подполье. Райт описывает сюрреалистическую повторную встречу с миром, увиденным сквозь открытые щели и двери, открывающие скрытые внутренние помещения: в своем подземном блуждании Фред находит подвал черной церкви, привлеченный к нему пением, которое он находит одновременно «звучным и величественным в его выражение меланхолического отречения» и приводящее в бешенство в его виноватом «хныканье». Он оказывается в убежище в конторе по недвижимости и оказывается замешанным в краже, за которую наказывает другой человек. Он оказывается в угольном бункере, спасенный от того, что его зачерпнул рабочий только потому, что измученный старик работает в темноте, ни разу не включив свет.

Если смотреть снизу, социальный мир, экономика — всевозможные упорядоченные вещи — явно абсурдны. Разум ускользает от Фреда, и сочувствие вливается в представление о человечестве как о «детях, спящих в своей жизни».Ведь что действительно имеет значение? Это не доктринальный Райт, предупреждающий нас о бедствиях, которые создает капитализм. Это неуправляемый Райт, толкающий нас за грань социального анализа в безумие. Возможно, именно этот поворот от левого литературного натурализма к болезненному самораспутыванию больше всего обеспокоил редакторов Harper.

Невозможно читать роман Райта, не думая об этом моменте 21-го века, когда мы настойчиво заявляем: «Жизни черных имеют значение». Мы живем с циклами повторяющегося насилия; ужас перед убийством невинных чернокожих повсюду вокруг нас и в нашем сознании. Начиная с 1940-х годов Эллисон и Болдуин критиковали Райта за его настойчивость в драматизации этого неизбежного подчинения; они видели, что сам Райт в процессе подчиняется угнетению черных в Америке. Они верили, каждый по-своему, что черная литература должна отражать надежду, возможности, красоту и выносливость. Трансцендентность и, что более важно, трансформация были возможны до тех пор, пока они не стали возможными. Теперь трагическая нелепость жизни Фреда кажется слишком знакомой. Мы регулярно видим это на наших экранах: нюхательные фильмы о превосходстве белых.Возможно, мы слишком легко оценили свидетельство Райта, чтобы считать его редукционно суровым и фаталистическим. То, что он наблюдал, все еще происходит, несмотря на все эти поколения непоколебимой надежды.

Критики, несомненно, сравнят «Человек, который жил под землей» с Кафкой, Достоевским и Сартром. И аналогии в стремлении Фреда «утвердить себя», действовать перед лицом «подобного смерти» существования. Но роман также является протестантским произведением, как о Боге, так и о чернокожих, как объясняет сам Райт в сопроводительном эссе о происхождении романа под названием «Воспоминания о моей бабушке». В мире за пределами понимания и разума у ​​его бабушки-адвентистки седьмого дня была религия, которая накладывала смысл на непостижимость существования. Она считала, в соответствии с учением церкви, что правильное и неправильное четко различаются. Странность нужно было не исследовать, а просто судить. Вина предшествовала оценке: люди были виновны, и только святость могла их спасти. По-своему, этот яростный черный протестантизм давал верующим психическое убежище, но также рекомендовал сдаться жестокости мира.В одиссее Фреда, которая приводит его обратно на поверхность, чтобы признаться в преступлении, которого он не совершал, Райт заставляет его перейти от ярости к всепроникающему бремени вины к принятию его.

Читая, я вспомнил мысли Лоррейн Хэнсберри о спорном литературном статусе Райта. Как и ее коллеги-писатели, она ценила споры о том, как лучше всего использовать литературу в качестве инструмента социальной критики, но считала, что нападки Болдуина на Райта были слишком резкими — как будто Райт должен был резко упасть, чтобы взойти его собственная звезда. Ей не нравилось то удовольствие, которое белые критики получали от этого литературного отцеубийства. По ее мнению, очень немногие американские писатели могли сравниться с мастерством и стилем Райта.

Райт заслуживает тщательного пересмотра, особенно теперь, когда многие из нас оказались наивными в нашей вере в то, что честное изображение чернокожих может привести к признанию нашего существования в универсальном человечестве. Когда Райт стал эмигрантом в конце 40-х, он не отвернулся от Америки. Он нашел выгодную позицию, которая позволила ему лучше понять, что на самом деле происходило в стране, где чернокожих «обвиняют, клеймят и обращаются с ними так, как будто они в чем-то виновны», как он написал в своем эссе.Болдуин, который также переехал во Францию, в конце концов пришел к аналогичному выводу, что с отдалением от США пришла новая близость.

Я снова и снова пишу, что положение чернокожих американцев изменилось, каким бы несправедливым ни был мир. Я говорю, что чернокожие проявили замечательную выносливость и так сильно изменились. И все же мне интересно. Когда писательница и поэтесса Маргарет Уокер посмотрела на Ричарда Райта, человека, которого она любила без остатка, она забеспокоилась, что он слишком легко капитулировал перед насилием.Но он, ребенок черного пояса, был близок к этому, чего не было Уокер, дочери проповедника из Бирмингема. Я тоже. Я бывал в доме скваттера, наркопритоне, федеральной тюрьме, но ни в одном из них не жил. Меня ложно обвиняли и несправедливо судили, но при этом меня никогда не били до потери сознания.

Райт рассказывает старую историю, которая все еще жива. Его Фред носит имя нашего самого известного чернокожего беглеца, писателя-аболициониста Фредерика Дугласа, и он путешествует под землей способами, больше напоминающими Подземную железную дорогу, чем Достоевского.Он обнаруживает, что сталкивается с миром, не отфильтрованным установленными условиями порядка, и приобретает нежность ко всем людям. В конце концов, его черное существование представляет собой особое окно и универсальное затруднительное положение — и напоминание: окруженные ужасными силами каждый день, мы разрушаем жизнь своими многочисленными идолопоклонствами и иллюзиями.


Эта статья появилась в июньском печатном выпуске 2021 года под заголовком «Что знал Ричард Райт».

Файлы ФБР об афроамериканских писателях и литературных учреждениях, полученные через США.S. Закон о свободе информации (FOIA) · WUSTL Digital Gateway Image Collections & Exhibitions

Richard Wright

Определяющая сила афроамериканской литературы середины двадцатого века, Ричард Райт (1908–1960) стал самым известным чернокожим писателем в мире, написав крутой натуралистический роман «Сын туземца » (1940) и беспощадную автобиографию « Черный мальчик ». (1945). Родившийся на ферме недалеко от Натчеза, штат Миссисипи, Райт начал свою литературную карьеру в большом городе Чикаго, где он присоединился к Клубу Джона Рида и Американскому благотворительному обществу.С. Коммунистическая партия. Растущая неудовлетворенность партией, а также первые признаки Второй красной угрозы, он переехал в Париж в 1946 году. ФБР внимательно следило за личным и профессиональным прогрессом Райта с 1942 по 1963 год, нацелившись на его паспорт и удерживая его на Индекс безопасности основных угроз для США даже после его эмиграции. Райт очень хорошо осознавал слежку ФБР и власть полиции в целом, обращаясь как к своему неопубликованному парижскому роману «Остров галлюцинаций » (1959), так и к болезненной, но юмористической поэме «Блюз глаз ФБ» (1949).После его смерти в 1960 году Олли Харрингтон, Амири Барака и другие черные радикалы подозревали, что ответственность за внезапную смерть Райта лежит на ФБР или ЦРУ.

Райт Часть 1

Райт Часть 2

Райт Часть 3

Райт Часть 4

Райт Часть 5

Заголовок
Райт, Ричард

Описание
Документы ФБР, изучающие Ричарда Райта.

Создатель
ФБР

Издатель
ФБР

Дата
1942-1963 900 Материал является общественным достоянием

Права в общественном достоянии.

Формат Текст
Текст, 244 PDFS, 400 PPI

Язык


Русский


Русский

Тип

Text


Text

Крышка
1942-1963

Что мы хотим от Richard Wright

Ричард Райт и Джеймс Болдуины были сближены как сателлиты американского литературного мира, охваченного предрассудками.Но помимо различий в происхождении и возрасте — один сын Миссисипи, потом Чикаго; другой из Гарлема, поколение позади — их разделяло формальное разногласие по поводу жизни на странице. Эссе Болдуина «Всеобщий протестный роман», впервые опубликованное в 1949 году (позже собранное в «Записках родного сына»), сделало их эстетический раскол публичным, знаковым. Болдуин писал, что «Родной сын» Райта, мало чем отличающийся от своей праматери, «Хижины дяди Тома», подрывается своей «добродетельной яростью», а ее главный герой, Большой Томас, «контролируется, определяется его ненавистью и его страхом. Среди некоторых пресыщенных читателей негритянского канона (включая меня) культурная память благоприятствовала проницательности молодого писателя; его отвращение к «родному сыну» сохраняется. И все же роман остается произведением Райта, затмевающим собой все остальные.

Даже Болдуин в конце концов признал, что Райт владел другими регистрами. Через год после скоропостижной смерти Райта, в 1960 году, в возрасте пятидесяти двух лет, вышел посмертный сборник его художественной литературы «Восемь мужчин». Написав об этом томе в эссе «Увы, бедный Ричард», Болдуин признался, что «чувствовал, что Райт, когда он умирал, приобретал новый тон, менее неопределенную эстетическую дистанцию ​​и новую глубину.Одним из собраний, которое произвело на него такое впечатление, был «Человек, который жил под землей», короткий рассказ, рассказывающий о подставном человеке по имени Фред Дэниелс в путешествии по сырому подземному миру канализационной системы безымянного города, из которого он мельком видит мира выше. Болдуин писал, что эта история продемонстрировала «способность Райта передавать внутреннее состояние с помощью внешнего» с ее «серией кратких, резко обрезанных картин, видимых сквозь щели, щели и замочные скважины».

Первоначально Райт написал «Человек, который жил под землей» как роман, который только что был впервые опубликован Библиотекой Америки в сотрудничестве со старшей дочерью Райта, Джулией.Райт написал рукопись осенью 1941 года, всего через год после того, как «Родной сын», частично вычеркнутый по требованию Клуба «Книга месяца», стал коммерческой сенсацией. Всего сто пятьдесят девять страниц, «Человек, который жил под землей» начинается с того, что Дэниелса задерживает и избивает полиция за преступление, в совершение которого никто искренне не верит. Он сбегает из-под стражи и сбегает в подполье в рассказе о беглецах, частично вдохновленном криминальной историей, опубликованной в том же году в журнале «Настоящий детектив ».Издательство Райта, Harper & Brothers, отвергло книгу. Он был обрезан и опубликован в виде рассказа в 1944 году, без, помимо других значительных отрывков, первого раздела, объясняющего, что послужило мотивом происхождения Дэниелса.

Публичность посмертно опубликованных произведений часто упускает из виду прагматичное принятие решений, которое выдвигает на первый план вялые черновики. Издатели сочиняют байки о пожелтевшем пергаменте и несшитых страницах, десятилетиями спрятанных в подвале, пока какой-нибудь предприимчивый парень не наткнется на них и — почему, посмотрите на это! — признает их неповрежденным шедевром.«Человек, который жил под землей» не был полностью «раскопан», как до сих пор сообщалось в большинстве репортажей. Ученые знали и писали о машинописных рукописях длиной в роман с семидесятых годов, когда Йельская библиотека редких книг и рукописей Бейнеке приобрела бумаги Райта у его вдовы Эллен. В недавней статье в Times редакционный директор Библиотеки Америки Джон Кулка и другие предполагают, что полный «Человек, который жил в подполье», возможно, остался неопубликованным, потому что его сцены насилия со стороны полиции в то время считались слишком взрывоопасными. были написаны (хотя Кулька сказал мне по телефону, что, возможно, легкая, сюрреалистическая история просто не была продолжением, которое Harper & Brothers имели в виду для своего автора расы знаменитостей).

В 2021 году отреставрированный роман возбуждает аппетит аудитории к тому, что кажется своевременным и в то же время внеисторическим. Рецензируя книгу для Inside Higher Ed , Скотт Маклеми отметил, что осуждение Дерека Шовена за убийство Джорджа Флойда произошло в тот же день, когда был выпущен «Человек, который жил под землей». Новости «намного облегчают работу обозревателя», писал Маклеми, как будто простое отмечание тематической связи заменяет механику чтения.

Те, кто знаком с короткой версией «Человека, который жил под землей», найдут удлиненные абзацы и более размытые, необрезанные декорации в разделе книги, посвященном подземному путешествию Дэниелса. Несмотря на свои опасные обстоятельства, Дэниелс без помех сбегает из мира наверху. Его первая встреча с люком, который перенесет его, выглядит по-детски, как Алиса в своем зеркале. В тот вечер, о котором идет речь, идет дождь, и поток воды на улицах толкнул крышку люка, «полумесяца, который зиял в мостовой, как черная полоса луны.Дэниелс выкуривает свою первую из многих сигарет «по сети» в странном вестибюле. «Он хотел бы быть крошечным насекомым, которое могло бы заползти в одну из тех щелей в кирпичной стене; тогда он будет в безопасности. Где-то вдалеке он слышит «жадный крик» сирены. Что, наконец, толкает его вниз, так это страшная галлюцинация о том, что его обнаружили — «он увидел, как машина быстро несется на него». Он приходит в себя и ныряет все ниже и ниже «в шуршащую водянистую черноту», где находит холод и слизь, паразитов и серую воду, а также пение, кино, фрукты и изысканные украшения.

Было бы глупо пытаться нанести на карту этот раздел романа в пространственном или расовом отношении. Скрытый от глаз всех, кроме тех, кто с ним работает, обширный лабиринт городской сантехники открывает путь только для Дэниелса и Дэниелса. Он бродит далеко и совсем недалеко: «Как будто он уехал за миллион верст от жизни мира». Отрезанный от дневного света, «казалось, что единственное ощущение времени у него было, когда вспыхивала спичка, и горящее пламя измеряло время своей мимолетной продолжительностью», — пишет Райт.Дело не в том, что пространство, время и раса не имеют значения в «Человеке, который жил под землей», но исчисление становится странным там, внизу, в темноте. События, погубившие Дэниелса — встреча черного человека с белыми копами — вылетают из его памяти почти так же быстро, как его нос привыкает к «свежей гнили» органических отходов человека.

Тем не менее, когда Дэниелс натыкается на то, что становится своего рода базой, пещерой сбивающих с толку размеров, он может через трещину в кирпичных стенах услышать звуки пения хора Черной церкви, «внизу, в одном из них». заглубленные подвалы.Вглядываясь в прихожан, Дэниэлс охвачен невыразимым чувством, которое звучит чем-то вроде расовой близости: «черные мужчины и женщины, одетые в черные одежды, поют, держа в своих черных ладонях изодранные песенники». Но другая его часть признает это чувство членства фикцией:

Его жизнь каким-то образом сломалась надвое. Но как? Когда он пел и молился со своими братьями и сестрами в церкви, он всегда чувствовал то же, что и они; но здесь, в подполье, далеко от них оторванном, он увидел в их жизни беззащитную наготу, заставившую отречься от них.

Один из моих коллег из Северо-Западного университета, маркиз Бей, писал о богатом образном материале, который подземные пространства предоставили афроамериканской литературе, от «Человека-невидимки» Ральфа Эллисона до неорабовладельческих нарративов, таких как «Подполье» Колсона Уайтхеда. Железная дорога». «Больше, чем место секретности или бездействия», подземелье — это «также лиминальное, антресольное пространство генеративного разрушения», — пишет Бей. Но там, где «мыслитель-мастер» Эллисона общается из своего подвального логова с предшественниками, такими как Генри Форд и Бенджамин Франклин, путешествие Дэниэлса завораживает Достоевского, которого любили и Райт, и Эллисон. По мере того, как Дэниелс проводит больше времени в подполье, он теряет счет другим весомым символам современности. Украденные деньги распадаются на «мерцающее серебро и медь». Вина отделяется от судебной системы и расовых различий и вырастает во что-то более экзистенциальное.

Путешествие Дэниелса напоминает мне «Как увидеть произведение искусства в полной темноте», исследование историка искусства Дарби Инглиш, которое начинается с рассмотрения инсталляции Дэвида Хэммонса «Концерт в черно-синем» 2002 года.Работа, которая приглашала зрителей бродить по пустым затемненным галереям, «объясняет черноту только в той мере, в какой она определяется относительно и беспорядочно конституируется», — пишет Инглиш, вместо того, чтобы интонировать статичный символизм того, что называется «черным опытом».

Именно по этим причинам отреставрированная первая часть «Человека, который жил под землей» также является наименее привлекательной. Роман начинается с того, что Дэниелс покидает резиденцию своих работодателей, Вутенсов, и подсчитывает свою зарплату. Он едет домой к беременной жене. Но, без его ведома, соседи Вутенсов были убиты. Его подбирает троица полицейских — Лоусон, Джонсон и Мерфи, которые доводят его до оцепенения. Они извлекают из Дэниелса ряд вещей — кровь, пот, слюну — включая его подпись на признании. Сцены изображают невнятное насилие, которым известен Райт, а читатель захвачен ударами, как будто сидит между глазами Дэниелса.

Подробности жестоки и, возможно, для некоторых «невыносимы», как написал на полях один редактор, прочитавший оригинал рукописи.И тем не менее эффект от этих сцен заключается в том, чтобы прояснить часть тайны, которой обладает «Человек, который жил под землей» в его сокращенной форме. Сюрреализм дэниелсовского времени укрощается его предшествующим опытом закона и несправедливости. Продвигая тему книги о насилии со стороны полиции, авторы нового издания «Библиотеки Америки», возможно, непреднамеренно усиливают старую динамику между читателями и Райтом, которая представляет собой версию динамики, от которой страдают читатели и чернокожие писатели в более широком смысле, а именно, что любой интерес к стилю затмевается озабоченностью суровой правдой. Это касается как тех, кто воротит нос на «Родного сына», так и тех, кто слетается к нему на уроки. Возможно, мы слишком близко к сердцу восприняли «Всеобщий протестный роман», найдя еще одну форму уменьшенной сложности в определении Райта как наставника расы. Райт в письме своему агенту, отправленном вместе с черновиком «Человека, который жил в подполье», писал, что роман стал первой попыткой «выйти за рамки черно-белых историй».

Важно отметить, что книга «Человек, который жил под землей» Библиотеки Америки включает еще одну ранее не публиковавшуюся работу Райта, эссе под названием «Воспоминания о моей бабушке».В нем Райт объясняет, что в «Человеке, который жил под землей» он пытался уловить образ жизни, который он наблюдал у матери своей матери, Маргарет Болтон Уилсон. Набожный адвентист седьмого дня, Вильсон считал Землю лишь посредником, даже если, обладая телом, она не могла отбросить земные заботы. Ее требовательный материнство оттолкнул молодого Райта от черной религиозности (и, в конце концов, от дома), как он подробно описал в своих мемуарах «Черный мальчик». Тем не менее, в «Воспоминаниях о моей бабушке» автор настолько же очарован, насколько и отвращен поведением женщины, которая помогла ему вырастить.Он чувствует, что она действительно существовала « в этом мире, но не из в этом мире», с

образом жизни, который ведется вдали от окружающей среды, даже если он зависит от окружающей среды, образ жизни, который позволяет или позволяет или заставляет организм накладывать суждения и ценности на свой опыт, заимствованный откуда-то еще.

По мере того, как все больше окружающего мира поражало Райта, он замечал элементы «абстрактной» жизни своей бабушки в самых неожиданных местах — не в душераздирающей драме церкви, а в «странно знакомой» философии Марка Твена. , каденция «Меланкты» Гертруды Стайн, фантомный материализм Х.«Человек-невидимка» Дж. Уэллса в кино, а также у Фрейда, Дали и блюзовых исполнителей, которых, как он уверен, бабушка «ненавидела». Абстрактная жизнь — это и путь Фреда Дэниэлса, когда он собирает подмигивающие символы своей подземной среды в новый порядок, который одновременно питается и изгоняет небесный мир.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.