Кто такие правые и левые фанаты околофутбола: «Правые» и «левые». Фанаты. Прошлое и настоящее российского околофутбола

Разное

Содержание

«Правые» и «левые». Фанаты. Прошлое и настоящее российского околофутбола

«Правые» и «левые»

С самого начала в фанатском движении начала образовываться своя иерархия. Как только появились первые движения, фанаты сразу начали делить себя на «правых» и «левых». Критерии, по которым фаната считали «правым» или «левым», в разных движениях могли незначительно отличаться, но у всех настоящим уважением и авторитетом пользовался только «правый» фанат. И авторитет этот нужно было заслужить только конкретными действиями – на стадионе, в драке и на выезде. А в начале 1980-х даже просто появление на улице или на стадионе с шарфом своей команды выглядело как вызов окружающим.

Виктор «Батя», «Динамо» (Москва):

Тогда движение четко делилось на «правых» и «левых». Были «правые», которые в силу какой-то смелости, вызова обществу носили шарфы, несмотря на гонения, ездили на выезды, несмотря на гонения. Участие в драках в те времена [не всегда можно] было поставить в зачет, потому что они были спонтанными.

Да, приезжали друг к другу, приезжали прямо к стадиону, но как таковых «забивок» не было. У «Динамо» был знаменитый столб перед западной трибуной – он и сейчас стоит, – и в восьмидесятые даже мы, маленькие, знали, что к этому столбу подходят после матча. Кто-то ехал домой, в метро снимал шарф и прятал, – а кто-то оставался, подходили к столбу.

Деление на «правых» и «левых» играло роль и в драках. Причем иногда оно оказывалось даже важнее, чем «клубная принадлежность». Фанаты начала 1980-х рассказывают, что сделать «акцию» против «левых» фанатов команды, с которой вроде как дружишь, не считалось зазорным: «левые» есть «левые». В то же время «правые» фанаты с некоторым уважением относились к «правым» фанатам враждебной команды: шарфы с них не снимали, хотя дрались, конечно.

Виктор «Батя», «Динамо» (Москва):

Была даже поговорка – «правый» с «правого» шарф не снимет, но морду разобьет. А вообще, старались бить «левых». Считалось, что если «правые» завалят «левого», то ничего страшного, никаких предъяв не будет никому.

А вот если две «правые» бригады, два «костяка» встретятся, то это было страшно. И один раз я стою [в метро] – жду, когда проедут вагоны с «правыми» «спартаковцами», я их в лицо знал. Они обычно садились в первый вагон, чтобы сразу обозревать всю станцию – кто там стоит. От нас они угроз не ждали – от «Динамо», потому что вроде дружили в те времена. Могли ждать от ЦСКА. И я «зевнул» – «левых» принял за «правых». Говорю – все, те проехали. И подъезжает вагон со «спартачами» – выходят Жора Добчинский, Рыжий. И выскакивают наши. Составы равные. И все друг друга знают и понимают, что произошло. И «спартаковцы» спрашивают: вы чего здесь стоите? Да мы просто встали. А вы чего вышли? Слово за слово, доходит до перебранки, а там и до драки один на один.

Деление на «правых» и «левых» сохранялось еще в конце 1980-х – начале 1990-х. Авторитетным мог быть только «правый» фанат, а «левых» – которые еще не наездили десять выездов или ходили на стадион, но не участвовали в драках, – обзывали «фантомасами».

Внутри одного движения деление на «правых» и «левых» часто приводило к дедовщине: авторитетные – «правые» – фанаты требовали с «левых» денег на водку, издевались над ними. Особенно свирепствовала дедовщина во время выездов – доходило до того, что молодые фанаты, не сделавшие еще положенных десять выездов, старались не попасть в один вагон с «правыми». Но говорить, что это было во всех движениях, нельзя: в каждой фанатской группировке отношения складывались по-своему. Такая ситуация продолжалась довольно долго – по крайней мере, до начала 1990-х годов.

«Шляпа», «Зенит» (Санкт-Петербург):

У нас на «грядке» было коллективное руководство на уровне авторитетности. Не было выборности – люди признавали этого человека и принимали, что он авторитет. Среди этих людей – «выездюков», возможно, не всегда кто-то вел себя адекватно. Кому-то в зубы мог дать, с кого-то денег попросить, с молодого, еще что-то. И если кто-то обижался, то он уходил на сорок седьмой сектор.

Игорь М., «Спартак» (Москва):

Про Софрона могу сказать, что я и моего возраста ребята старались с ним в один вагон на выездах не попадать. Потому что с ним ездило много народу, которые у молодых забирали вещи, деньги и так далее. Но я ни разу не видел, чтобы сам он этим занимался. А деньги «на барабан Софрону» собирали постоянно. А Рифат, помню, на одном из выездов в Киеве (в восемьдесят девятом) даже руку себе повредил – дал по морде одному из тех, кто обувал молодых, старался навести в этом плане порядок.

«Спартак» и, как мне говорили, «Динамо» (Минск) – это клубы, которые в наибольшей степени были подвержены дедовщине. Это была очень большая проблема. И, по-моему, в восемьдесят девятом году, когда ехали из Одессы, к поезду прицепили два бесплатных вагона – лишь бы фанаты уехали. И люди сошли на следующей станции – добираться своим ходом, лишь бы не ехать с этой компанией. Там чемпионат вагона по отжиманиям проводили…

Александр Шпрыгин («Каманча»), «Динамо» (Москва):

Тогда процветала такая дедовщина, что старым фанатам было не западло обуть молодых на лавэ. Приезжает на выезд фанат молодой, а с него деньги сшибают. Сейчас мы это запрещаем категорически, да никто и не станет таким заниматься. А тогда прямо шли по карманам, мелочь со своих сшибали – на выпивку, еще на что-то. Я помню, испытывал гордость – приехал на первый выезд. А нас поставили – ну че, давай денег. А у меня нет. Давай тогда билет сдавай, пойдем бухать в тупики – это где отстойник для вагонов.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Фанатская энциклопедия: про правых, левых, ультрас и хуллз

Алекс Маннанов проводит градацию в страте футбольных фанатов. Как различаются фанаты — в материале FootballTop.ru.

Большая часть фирм делится на правые и левые согласно собственным политическим убеждениям, и на ультрас и хуллз в разрезе основных принципов саппорта.

Вообще, раньше футбольных болельщиков в Европе именовали просто «ультрас», термин же «хуллз» появился, чтобы отличать воинствующих английских траблмейкеров от всех остальных. Этимология слова «хулиган» тесно связана с ирландскими корнями: по одной из версий, имя ирландского громилы Патрика Хулигена стало в Лондоне конца XIX века нарицательным; по другой — этническая ОПГ ирландцев, орудовавшая в столице Англии, называлась Hooley Gang.

Если подходить к вопросу строго, то ультрас — это болельщики, для которых главное заключается в поддержке своего клуба на секторе; тогда как для хуллз приоритетным является выяснение отношений с хулиганами команды соперника. Первой фирмой ультрас принято считать «Торсиду» (сплитский «Хайдук» из Хорватии), которая появилась на свет в далеком 1950 году. С другой стороны, на сегодняшний день «Торсида» не является лишь ультрас-фирмой — после развала Югославии она ведет жестокие бои в лучших традициях хуллз с Bad Blue Boys, крупнейшей группой саппорта загребского «Динамо». Что касается BBB, то они осуществляют великолепную поддержку Динамо с трибуны, но в то же время эту банду никто не может «положить» или обратить в бегство в течение последней пятилетки — вот вам и симбиоз ультрас и хуллз в рамках одной отдельно взятой фирмы.

Визуальный стиль ультрас развивался в Италии, где превратился в самое настоящее красочное шоу. Блестящий футбольный трибунный перформанс известен нам благодаря феномену итальянской тиффозерии — с их файерами, яркими баннерами, огромными плакатами, оригинальными слоганами. Итальянскому стилю саппорта обычно противопоставляют английский — не такой яркий с визуальной точки зрения, но славящийся хоровым исполнением песен. На сегодняшний день европейские ультрас обычно используют лучшее и из итальянского, и из английского стилей.

Некоторые фирмы ультрас зарегистрированы в качестве фан-клубов; тогда как хуллз-объединения практически никогда не имеют дела с клубной администрацией. Но это, опять же, во многом зависит от руководства команды. Например, сербская фирма «Делие», равно как и каталонская Boixos Nois, состоит из небольших мобов, среди которых есть и ответственные за трибунную шизу, и проводящие «третьи таймы». Но если руководство

«Црвены Звезды» часто старается идти навстречу своим фанатам (конфронтации по некоторым вопросам, естественно, существуют, но они не критичны), то хунта Барселоны, наоборот, всячески открещивается от «Сумасшедших парней» — вплоть до того, что экс-президент «блаугранас» Жоан Лапорта ввел в обиход специальные «черные списки», что, в принципе, для Испании нехарактерно. При этом, и «Делие», и Boixos Nois больше всего прославились хулиганскими акциями, и в истории обеих бригад существуют эпизоды со смертельным исходом противника.

История противостояния «правых» и «левых» фанатов тесно связана с политической ситуацией в Европе XX века, когда лидеры фашистских режимов могли прямо влиять на спорт вообще, и на футбол, в частности — как Франко в Испании, Муссолини в Италии и Гитлер в Германии.

В Англии, которая вполне справедливо считается иконой футбольного хулиганизма, ведущими являлись именно правые фирмы. Настоящий бум правого околофутбольного движения в Европе начался с падением коммунистических режимов. Многие саппортеры, радикальные, как и положено быть молодежи, выбирали правый движ лишь по той простой причине, что он противостоял «левацкому» и ненавистному коммунизму. В результате, в девяностых годах прошлого века в странах Варшавского договора возникло множество фирм праворадикального толка. Польша, Украина, Россия, Сербия — все эти страны пострадали от фашизма, но многие фирмы в них сейчас себя позиционируют как профашистские.

На самом деле, у каждого клуба есть как правые, так и левые фанаты — ведь все люди, в конце концов, имеют собственные убеждения и собственные политические предпочтения. Существуют команды, которые прямо воспринимаются как правые или левые. Например, итальянский диктатор Бенито Муссолини саппортил

«Лацио», и сейчас клуб имеет мощную группировку хуллз под названием Irriducibili, для которых правая идеология фирмы важнее, собственно, футбола. Злейший соперник «Лацио» — «Рома» — воспринимается как клуб левацкого толка, хотя на секторах за «волков» саппортят и правые фирмы. Традиционно левой командой считается немецкий «Санкт-Паули», название которого скопировано с района красных фонарей в Гамбурге. Дело в том, что в этом городе, где издревле существовала мощнейшая сеть борделей, всегда с пониманием относились к проституткам как женского, так и мужского пола — Гамбург придерживается общих демократических взглядов и тотального равноправия. Со временем эти взгляды перешли и на политику, и на футбол. Мощные левые фирмы существуют у клубов, базирующихся в еврейских городских районах (таких как лондонский «Тоттенхэм» или амстердамский «Аякс»).

Наиболее сильно противостояние между правыми и левыми в тех странах, где среди населения сильны левацкие взгляды. В Италии так произошло по причине того, что многие сочувствуют коммунистам (а другие еще помнят и ненавидят Муссолини), поэтому на трибунах можно часто увидеть баннеры «Ленин, Сталин, Че Гевара». Некоторые области Испании мечтают о собственном государстве, и их сепаратистские взгляды ведут к рождению фирм с определенным мировоззрением. Практически все фирмы из Страны Басков, Галисии и Каталонии — левые. Не будем забывать, что фанаты — это молодежь, в основном, поэтому они всегда радикальны, и многое делают вопреки. Они ненавидели коммунизм, поэтому выбирали правые фирмы. Когда УЕФА объявил войну расизму, они стали ненавидеть негров еще больше. Когда Европейское сообщество стало принимать беженцев из Африки и Азии, это вызвало новую волну ненависти к мигрантам…

Продолжение материала читайте на страницах нашей Фанатской энциклопедии.

Алекс Маннанов, FootballTop.ru

правые и левые, ультрас и хуллз — football.ua

Football.ua при поддержке торговой марки Исла представляет серию эксклюзивных материалов о жизни, традициях, самых известных и интересных случаях деятельности европейских фанатов, ультрас и агрессивных болельщиков.

Большая часть фирм делится на правые и левые согласно собственным политическим убеждениям, и на ультрас и хуллз в разрезе основных принципов саппорта.

Вообще, раньше футбольных болельщиков в Европе именовали просто «ультрас», термин же «хуллз» появился, чтобы отличать воинствующих английских траблмейкеров от всех остальных. Этимология слова «хулиган» тесно связана с ирландскими корнями: по одной из версий, имя ирландского громилы Патрика Хулигена стало нарицательным в Лондоне конца XIX века; по другой – этническая ОПГ ирландцев, орудовавшая в столице Англии, называлась Hooley Gang.

Если подходить к вопросу строго, то ультрас – это болельщики, для которых главное заключается в поддержке своего клуба на секторе; тогда как для хуллз приоритетным является выяснение отношений с хулиганами команды соперника.

Первой фирмой ультрас принято считать «Торсиду» (сплитский Хайдук из Хорватии), которая появилась на свет в далеком 1950 году. С другой стороны, на сегодняшний день Торсида не является лишь ультрас-фирмой – после развала Югославии она ведет жестокие бои в лучших традициях хуллз с Bad Blue Boys, крупнейшей группой саппорта загребского Динамо. Что касается BBB, то они осуществляют великолепную поддержку Динамо с трибуны, и в то же время эту банду никто не может положить или обратить в бегство в течение последней пятилетки – вот вам и симбиоз ультрас и хуллз в рамках одной отдельно взятой фирмы.

Визуальный стиль ультрас развивался в Италии, где превратился в самое настоящее красочное шоу. Блестящий футбольный трибунный перформанс известен нам благодаря феномену итальянской тиффозерии – с их файерами, яркими баннерами, огромными плакатами, оригинальными слоганами. Итальянскому стилю саппорта обычно противопоставляют английский – не такой яркий с визуальной точки зрения, но славящийся хоровым исполнением песен. На сегодняшний день европейские ультрас обычно используют лучшее и из итальянского, и из английского стилей.

Некоторые фирмы ультрас зарегистрированы в качестве фан-клубов; тогда как хуллз-объединения практически никогда не имеют дела с клубной администрацией. Но это, опять же, во многом зависит от руководства команды. Например, сербская фирма «Делие», равно как и каталонская Boixos Nois, состоит из небольших мобов, среди которых есть и ответственные за трибунную шизу, и проводящие «третьи таймы». Но если руководство Црвены Звезды часто старается идти навстречу своим фанатам (конфронтации по некоторым вопросам, естественно, существуют, но они не критичны), то хунта Барселоны, наоборот, всячески открещивается от «Сумасшедших парней» — вплоть до того, что экс-президент блаугранас Жоан Лапорта ввел в обработку специальные «черные списки», что, в принципе, для Испании нехарактерно.

При этом и «Делие», и Boixos Nois больше всего прославились хулиганскими акциями; и в истории обеих бригад существуют эпизоды со смертельным исходом противника.                      

История противостояния «правых» и «левых» фанатов тесно связана с политической ситуацией в Европе XX века, когда лидеры профашистских режимов могли прямо влиять на спорт вообще, и на футбол, в частности — как Франко в Испании, и Муссолини в Италии, Гитлер в Германии.

В Англии, которая вполне справедливо считается иконой футбольного хулиганизма, ведущими являлись именно правые фирмы.

Настоящий бум правого околофутбольного движения в Европе начался с падением коммунистических режимов. Многие саппортеры, радикальные, как и положено быть молодежи, выбирали правый движ лишь по той простой причине, что он противостоял «левацкому» и ненавистному коммунизму. В результате, в девяностых годах прошлого века в странах Варшавского договора возникло множество фирм праворадикального толка. Польша, Украина, Россия, Сербия — все эти страны пострадали от фашизма, но многие фирмы в них сейчас себя позиционируют как профашистские.

На самом деле, у каждого клуба есть как правые, так и левые фанаты — ведь все люди, в конце концов, имеют собственные убеждения и собственные политические предпочтения. Существуют команды, которые прямо воспринимаются как правые или левые. Например, итальянский диктатор Бенито Муссолини саппортил Лацио, и сейчас клуб имеет мощную группировку хуллз под названием Irriducibiliвi, для которых правая идеология фирмы важнее, собственно, футбола. Злейший соперник Лацио — Рома, воспринимается как клуб левацкого толка, хотя на секторах за Волков саппортят и правые фирмы. Традиционно левой командой считается немецкий Санкт-Паули, название которого скопировано с района красных фонарей в Гамбурге. Дело в том, что в этом городе, где издревле существовала мощнейшая сеть борделей, всегда с пониманием относились к проституткам мужского и женского пола, Гамбург придерживается общих демократических взглядов и тотального равноправия. Со временем эти взгляды перешли и на политику, и на футбол. Мощные левые фирмы существуют у клубов, которые базируются в еврейских городских районах – таких, как лондонский Тоттенхэм или амстердамский Аякс.

BBB на Уайт Харт Лейн наглядно демонстрирует «Жид Арми», как нужно поддерживать свою команду

Наиболее сильно противостояние между правыми и левами в тех странах, где среди населения сильны левацкие взгляды. В Италии так произошло по причине того, что многие сочувствуют коммунистам (а другие — еще помнят и ненавидят Муссолини), поэтому на трибунах можно часто увидеть баннеры «Ленин, Сталин, Че Гевара».
Некоторые области Испании мечтают о собственном государстве, и их сепаратистские взгляды ведут к рождению фирм с определенным мировоззрением. Практически все фирмы из Страны басков, Галисии и Каталонии – левые.  

Не будем забывать, что фанаты — это молодежь, в основном, поэтому они всегда радикальны, и многое делают вопреки. Они ненавидели коммунизм, поэтому выбирали правые фирмы. Когда УЕФА объявила войну расизму, они стали ненавидеть негров еще больше. Когда Европейское сообщество стало принимать беженцев из Африки и Азии, это вызвало новую волну ненависти к мигрантам.

В Европе борьба осуществляется с помощью скрытых видеокамер наблюдения и введения в жизнь практики «черных списков». В Лондоне, например, наблюдение ведется не только на стадионах, и даже не только в Сити, а практически по всему городу. В итоге, после любого замеса саппортер может попасть в черный список, и лишиться права посещать матчи любимой команды – на год, пару лет, или на всю жизнь. В результате, возникла парадоксальная ситуация — знаменитые английские фирмы, столкнувшись на улицах в нулевых, просто… кричали друг на друга. Только кто-то влезет в драку — сразу в черный список и в КПЗ.

Но если в странах Западной Европы государства не боялись вкладывать большие деньги ради мира на стадионах, то в восточной части континента средств для этого попросту не было. В разбомбленной и обескровленной Сербии против саппортеров борются, поистине, драконовскими методами: за беспорядки на стадионе можно получить 10 лет тюрьмы! И в 2008 году уже был прецедент в отношении одного из членов группировки «Делие» Уроша Мишича, осужденного за атаку на полицейского Нейбойши Трайковича. Однако, десятилетний приговор суда, который должен был стать показательным, на самом деле вызвал лишь всеобщее единение фанатов по всей Европе: они приходили на стадионы с баннерами «Свободу Урошу!» и «Правда за Уроша!»

В России многоколоритная Москва в расовых вопросах гораздо менее радикальна, чем одиозный Питер — в Зените еще не играл ни один чернокожий футболист, и это связано только со взглядами фанатов. Если правые московские фирмы нормально относятся к представителям черной расы в своем клубе (болельщики ЦСКА с юмором скандировали «Самый белый в ЦСКА — это Чиди Одиа!», а Вагнер Лав это вообще что-то вроде живой иконы), то в северной столице России такая ситуация попросту невозможна. На счету фанатов Зенита самое большое количество акций с расистским характером. Эта ситуация не изменится, пока руководство клуба будет идти на поводу у собственных трибун. С другой стороны, зная питерский движ, можно смело сказать, что приобретение чернокожего футболиста по умолчанию объявит войну организованному радикальному саппорту и превратит жизнь легионера в ад.

Многие любят говорить, что спорт находится вне политики. Это в корне неправильное мнение, потому что мало в какой области жизни есть столько политики, сколько в футболе. Футбол — это часть нашей жизни, и она не находится за каменной стеной от нашего мировоззрения. Война происходит не на стадионах, а в умах.

Алекс Маннанов, специально для Football. ua

«Фанаты «Бетиса», увидев розы «Карпат», воскликнули: «Вы – нацисты». Правое и левое фан-движение – в чём разница?

Скандальная история, в которую попал Роман Зозуля на Пиренеях, побуждает пересмотреть фундаментальные основы правых и левых течений в фанатском мире, чтобы знать – who is who. «Райо Вальекано» – давно и хорошо известный левый клуб, поэтому можно было заранее просчитать все риски от перехода украинского форварда, который придерживается четких националистических убеждений.

Зозуля – украинский патриот, а ультрас «Райо Вальекано» – вне эпохи, – шеф-редактор AS

Летопись противостояния правых и левых саппортеров писалась на почве исторических событий ХХ века. Коммунизм, нацизм и фашизм настолько укоренились в сознании масс, для одних стали жизненным ориентиром, для других – ненавистной идеологией, более отвратительной, чем дерьмо.

То, что навязывается силой, приводит к отторжению. В Испании, где на протяжении 3,5 десятилетий правил диктатор Франко, большую популярность приобрело левое течение – Каталония, Страна Басков, Галисия мечтали о независимости. В Италии существовала оппозиция фашиста Бенито Муссолини, которая ориентировались на коммунизм. Ну а на территории социалистического лагеря люто ненавидели кровавый красный режим. С развалом СССР фанаты Восточной и Центральной Европы тотально подсели на правое течение. Левые здесь находятся в очень серьезном меньшинстве.

«Есть только правые и левые. Как белое и черное», – говорит «Футбол 24» Тарас Танчак, фанат «Карпат», у которого за плечами не одно десятилетие боления за львовский клуб.

Ценностями левой идеологии всегда были ограничения власти и государственного насилия, недопустимость эксплуатации, увеличение равноправия – социального, политического, религиозного, полового, национального, сексуального и тому подобное. Отсюда – нетерпимость к правым взглядам. В символике левых саппортеров доминирует красный цвет флага, серп и молот, 5-угольная звезда, Че Гевара, а иногда и Ленин со Сталиным.

Правый фан-сектор – это территория национальной символики, иногда усиленной запрещенными неонацистскими и расистскими мотивами – свастикой, кельтским крестом, рунами, буквенными и числовыми кодами (14/88, НН и т. д.). «Правые придерживаются принципов, что клуб должен состоять если не из игроков их расы, то по крайней мере из игроков их страны или региона», – отмечает Тарас Танчак.

Жесточайшими адептами правой идеологии уже несколько десятилетий являются фанаты питерского «Зенита». Футболку этого клуба до сих пор не примерил ни один темнокожий игрок – на «Петровском» его просто-напросто затравят. И то, что когда-то произошло с Самюэлем Это’О на «Росаледе», покажется невинной шалостью. В 2005-м камерунского форварда довели до истерики расистскими выкриками с трибун. Сэмми пытался демонстративно уйти с поля, и уговаривать его пришлось футболистам обеих команд – «Сарагосы» и «Барселоны».

Традиционно правым в Испании считается саппорт «Реала» и «Атлетико», «Валенсии» и «Эспаньола», «Малаги» и «Сарагосы», «Лас-Пальмас» и «Бетиса». Хотя по клубу Романа Зозули у фанов «Карпат» есть собственное мнение. Оно сформировалось в 2010-м, когда львовский клуб приехал на матч Лиги Европы против «Севильи», которая славится своим левым уклоном.

«Вышли в город. Нас было 5-7 ребят, – вспоминает Андрей Марковец, еще один известный фанат «львов». – На нас хотели «прыгнуть» фанаты «Севильи». В этот момент на помощь подошли фанаты «Бетиса». «Ребята , давайте будем вместе п****ть «Севилью», – предлагают. А потом так посмотрели на наши розы, которые выпускал футбольный клуб «Карпаты», и воскликнули: «Вы – нацисты. Теперь мы будем п****ть вас».

«Поэтому сейчас, когда выступают ватные фанаты «Бетиса», которые не признают наш символ греко-католицизма – кельтский крест – и называют себя правыми, становится смешно, – полушутя-полусерьезно добавляет Тарас Танчак. – Это деление на правых и левых – относительный вопрос идентификации кого-то кем-то. Везде есть какие-то особенности, отличия».

Пиренеи – настоящий заповедник для антифашистов. Практически все фирмы футбольных клубов Каталонии («Барселона»), Страны басков («Атлетик», «Реал Сосьедад», «Алавес»), Галисии («Депортиво», «Сельта») и Наварры («Осасуна») – левые. Некоторые к этому явлению применяет понятие «левый национализм», хотя с точки зрения кастильцев – обычный сепаратизм.

В Германии, где также обидели Зозулю (фанаты «Баварии», оппонирующие ультраправому «Мюнхен-1860», в основном тотально «левые»), есть особенный клуб – его знают во всем мире, хотя он и не может козырнуть полкой с титулами. Речь идет о «Санкт-Паули» из Гамбурга. Портовый город испокон веков был средоточием активных взглядов и поступков, свободных отношений и проституток обоих полов. Несмотря на ненависть всех националистических фанатских армий мира, «пираты» гордо несут свой флаг, чувствуя себя не так уж и плохо. Кстати, игнорируют сборную Германии, обделяя ее своей поддержкой.

Мощные левые бригады базируются в еще двух европейских портовых городах – Амстердаме («Аякс») и Марселе («Олимпик»). К этому течению относят и «Селтик», чья зелено-белая торсида позиционирует себя антифашистской, антиимпериалистической и вообще – антибританской. Левым является «Тоттенхэм» – команда с еврейского района Лондона. А вот в общем английские фанаты выбирают правое направление.

В Апеннинском сапоге серпом и молотом рьяно размахивают тифози «Ливорно». Здесь в секторах главными идолами считаются Че Гевара и Сталин. Более того, фанатичные коммунисты Кальчо даже отмечают день рождения Иосифа Джугашвили – из года в год. В конце концов, многие ультраправые в этом плане ничем не лучше – поднимают тосты за самого кровавого художника мира, который родом из Австрии.

Вспомнили фюрера – вспомним и евреев. Тем более, на Земле обетованной существует неординарный клуб «Хапоэль» (Тель-Авив). Его фанатские бригады настолько левые, что в свои сектора никогда не приносят флаг Израиля. Они категорически против агрессивной внешней политики, которую проводит их государство. Зато открыты для иностранцев: «Каждый беженец для нас – побратим».

Для контраста – Польша. Западный сосед ассоциируется с многочисленным, хорошо организованным, наглым, агрессивным и даже жестоким фанатским националистическим движением. О польской левой руке история умалчивает – по крайней мере, на арене она незаметна. Зато флагманы – «Лех» и «Легия» – не отказывают себе в удовольствии поностальгировать по территориям, которые когда-то принадлежали Речи Посполитой. И не просто поностальгировать, а заявить претензии. Варшавские кибице вывешивают баннеры, на которых «Львов – польский город», а познанцы предписывают футболистам «Жальгириса», которые приехали на матч Лиги Европы: «Литовский хам, на колени перед польским паном». Теперь вы понимаете, в какой клуб попал Владимир Костевич, и почему он дипломатично ответил на вопрос польских журналистов о Бандере?

В последнее время отношения между Киевом и Варшавой – не торт. А на фанатском уровне это почувствовалось особенно остро. «В прошлые годы поляки приезжали к нам на футбольные фанатские турниры, а сейчас отказываются даже переписываться. «Вы – ср**ые бандеровцы и так далее». Это не левые поляки. Среди них практически все – правые», – говорит Тарас Танчак.

Когда правый хулиган бьет рожу такому же правому – это не идеологическая война, а обычный околофутбол. Украинские и польские националисты имеют совершенно разные взгляды на наше совместное прошлое, однако это не отменяет фундаментального респекта. По крайней мере – со стороны отдельных украинских фанатов. «Когда ставлю себя на место поляков, то понимаю, почему у них такое восприятие, – признался Танчак. – Просто освещение истории в Польше совсем другое, чем у нас. Но они, как правые, ценят целостность и однородность своего государства. И это – правильно«.

За исключением скандальной выходки саппортеров «Волыни» и «крестового похода» против турок, в украинском фан-движении царит затишье. Лучшие боевые единицы кадрового фонда – на фронте поливают оккупантов свинцом. Те, кто остались в тылу, с наслаждением отвели бы душу в «третьих таймах» против антифа. Однако нужно хорошо постараться, чтобы выйти на их след. Сторонники левых идей группировались вокруг киевского «Арсенала», который находился на виду – в УПЛ. Это единственный (!) украинский клуб, болельщики которого оказались солидарными с «Санкт-Паули» и «Ливорно».

«Арсенал» на самом деле не был левым, – убеждают ребята из «Карпат». – Потому что если его сравнивать с европейскими левыми, он выйдет немного «правым». Вы знаете какие-то акции «Арсенала»? Мы, например, не знаем, кроме того, что кто-то где-то там баллончиком нарисовал, и затем по лоббируемым СМИ это осветили. Они называли себя антифа для того, чтобы за них вписывались из Москвы и Минска. Лучшая история о киевском «Арсенале» – та, где он распался».

Цинично. Такой он – мир правых и левых. Здесь нет компромисса. Есть только черное и белое.

Страница автора в Facebook

«Нас называют «бандеровцами». Вроцлавское «Динамо» – сенсационная и уникальная украинская команда, покоряющая Польшу

История большого околофутбольного противостояния в рассказах очевидцев

Футбол в начале тысячелетия был совсем другим. Сейчас, когда уже прошло порядком времени, люди, которые срывали глотки и в кровь сбивали кулаки за родной клуб, вспоминают о тех временах с улыбкой. Было время. Глаза горели. Кулаки чесались. Враг был слишком дерзким. Нулевые — это время большого противостояния, когда на трибунах появилась новая сила. Сумасшедшие драки, идеологическая война, невероятные истории — вспоминаем темную сторону футбола нулевых с участниками событий.

Когда-то давно в белорусском футболе происходили странные вещи. Например, вот вам легенда из 2000 года: «БАТЭ не чемпион». Было и такое: на стыке тысячелетий чемпионство взяла мозырская «Славия» с комфортным отрывом в 10 очков. Два поражения за три десятка игр, 78 забитых мячей. В общем, красивый чемпионский сезон.

Роман Василюк — глыба отечественного футбола — наколотил за «Славию» 31 мяч и стал лучшим бомбардиром первенства. Посещаемость сезона тогда составила больше 735 тыс. визитов. Спустя 17 лет эта цифра снизилась до 483 тыс., а лучший бомбардир первенства — Михаил Гордейчук — забил за сезон 18 мячей. Но это уже другая история.

Мы же вернемся в кипевший котел футбольных и околофутбольных страстей, где спустя несколько лет случился большой конфликт, который в 2009 году вылился в масштабное побоище в самом центре Минска — как известно, самого тихого и спокойного города в обитаемой части Вселенной.

Все роли на белорусских трибунах к началу века были расписаны. На футбол ходили «правые» хулиганы, самые масштабные группировки были у могилевского «Днепра», «Гомеля», минского «Динамо» и «Торпедо-МАЗа» — они разбирались между собой. Но идеологического противостояния в этом не прослеживалось: это была исключительно околофутбольная тема, характерная для любой страны, где есть малейший намек на футбол.

Так продолжалось до тех пор, пока в Беларуси не появился новый клуб и на трибуны не пришли новые люди. Субкультура антифа, набиравшая силу, собралась на секторе МТЗ-РИПО и вскоре сделалась грозным соперником для «правых» хулиганов из других клубов. Большая война началась.


Игнат и Илья (имена действующих лиц изменены) были одними из первых, кто пришел на сектор МТЗ-РИПО — клуба тракторного завода, который за два года проделал путь из второй лиги в высшую. «Левые» пришли на трибуны в 2003 году и оставались на них, пока существовал клуб.

— Многие любили футбол, но имели свой взгляд на то, как это должно происходить в фанатской субкультуре, — говорит Игнат. — Тогда на секторах были только «правые». Наша субкультура уже оформилась, только на футбол мы не ходили, хотя знали, что в других странах это происходит. После девяностых стало жестко. Ты, школьник, приходишь на футбол, а там свастики и кельтские кресты кругом. Конечно, это накаляло обстановку. Плюс мы слушали музыку, ходили на концерты, а какие-то негодяи не давали нам веселиться.

— Не просто не давали, — продолжает Илья. — Я с 14 лет ходил по концертам вроде «Рок па вакацыях», и там начинали появляться «зигометы». Это уже тогда мылило глаз: кажется, откуда бы им взяться в Беларуси? Потом я начал ходить на панк-концерты, а «правые» там появлялись, чтобы избивать за длинные волосы, забирать деньги на бухло. Это уже переходило все границы.

В 2004 году клуб попал в высшую лигу. Правда, дебютировал там крайне неудачно и едва спасся от вылета в первый дивизион. Тем не менее сектор клуба «засветился». И если поначалу он вызывал только снисходительные улыбки со стороны противников, то вскоре с ним начали считаться. МТЗ-РИПО — клуб тракторного завода, номинально пролетарский, полностью соответствовал идеологии «левых» скинхедов из простого рабочего класса. Кто-то сам трудился на МТЗ и отпрашивался с работы на матчи, у кого-то всю жизнь у станка простояли родители. В общем, клуб оказался каноничным для формирования фанатской субкультурной среды.

— Когда мы появились на секторе МТЗ-РИПО, все подумали, что это временное явление. На тот момент в субкультуре уже были такие движи, как «Гомель», «Днепр-Трансмаш», БАТЭ, «Торпедо-Жодино». Нам хотелось переломить ситуацию на секторах. Вокруг было много людей, которые не давали жить другим: ни рэперам, ни панкам — никому. Ради того, чтобы навешать им люлей, собирались все подряд — все грани стирались.

Сначала в интернете было много угроз: «Все, готовьтесь: в этом году мы закрываем клуб МТЗ-РИПО»…

Клуб упорно не закрывался. Более того, в 2005 году команда стала бронзовым призером чемпионата страны, оставив позади жодинское «Торпедо» и борисовский БАТЭ. Успехи команды подтянули на трибуны больше фанатов, и в том же году на финал Кубка страны на сектор МТЗ-РИПО пришло больше 100 человек. Это уже была сила, с которой необходимо было считаться.

«Силы неравные, одному из наших ломают позвоночник, люди попадают в больницу с увечьями»

Игорь — фанат минского «Динамо» со стажем. Он вспоминает, как впервые увидел сектор заклятого врага.

— Я помню, что, когда МТЗ-РИПО вышел в высшую лигу и было самое первое дерби, я был еще студентом. Денег еще не было, и я пошел посмотреть матч на пресловутую «горочку» — за выездным сектором. Я видел, что представлял собой первый сектор МТЗ на дерби: там был один довольно крупный парень и куча девушек. Мы еще со знакомыми посмеялись с этого дела. Тогда на это никто особо не обратил внимания, потому что у нас была внутренняя вражда с минским «Торпедо». Сектор МТЗ был раздражителем для молодых клубов и фанатов, которым надо было самоутвердиться в этой среде. Прошло время, и МТЗ-РИПО стал нашим официальным и принципиальным врагом.

Сектор минского «Динамо» в то время на матчах с серьезной вывеской исчислялся тысячами. Понятно, что силы были неравны. И кое-кто даже удивлялся дерзости горстки «левых», которые могли дойти до стадиона.

— Сектор «Динамо» — это от 500 до 2000 человек в зависимости от противника, с которым играет клуб. Это и молодые, и возрастные фанаты, среди которых существовала предельная иерархия. Уважались люди с большим количеством выездных матчей, в том числе и заграничных. Если ты молодой, то будь добр иди на верхний ярус и зарекомендуй себя. Нужно было словить респект. Бывало, что у своего же могли спросить за «розу» (фанатский шарф с символикой клуба. — Прим. Onliner.by): имеешь ли ты право носить ее, сколько у тебя выездов. Если подходили и говорили: «Малой, ты недостоин ее носить», — ты спокойно отдавал, доверие полностью терялось. Если пытался за нее защититься: удержать, попытаться не отдать, — то тебе респектовали. Понятно, что, когда к тебе подходит пять человек, шансов особо нет, но здесь важно было показать, что просто так ее не отдашь. Мол, не побоялся.

Сектор был большой, и на нем были люди и из богатых семей, и наоборот. Соответственно, у кого-то были «розы», а кто-то не мог их себе позволить. У папенькиного сынка отобрать шарф было в порядке вещей, тем более было понятно, что из этого человека не получится фанат. Пришел, у него отобрали шарф, и больше он никогда не появлялся. Это дисциплинировало: люди понимали, что к чему. Мне повезло, потому что я понравился одному человеку, у которого было большое количество выездов, и он меня взял под крыло — больше вопросов не возникало.

Меня не смущало то, что на сектор ходят «правые». Стоит понимать тренд, к тому же там было много людей идеологически подкованных. Все прекрасно все понимали. Тем более тебя никто не обязывал быть «правым». Если тебе нравился футбол и клуб, то ты спокойно мог сказать: «Я аполитичный человек». И на тебя за это никто косо бы не смотрел. Самое главное — это поддержка клуба, а потом уже взгляды.

Поначалу хулиганы «Динамо» чувствовали себя исключительными хозяевами ситуации. «Левые» были в меньшинстве и не могли противостоять этой силе.

— Надо признать, что отхватывали мы жестко, — вспоминает Игнат. — Летали мусорки, скамейки. В Минске было чудесное заведение «Макси Бис», и там раз в неделю точно что-то разбивалось. Они были постарше, помощнее… Ты просто приезжаешь на Немигу и раз в месяц кому-то разбиваешь там мозги, а раз в полгода разбивают уже тебе. Это творилось постоянно. Пять на пять, семь на два, четыре на три — это уже как повезет. Если чей-то день рождения, то шестнадцать на пять. Было такое, когда успевали подраться два раза за день. Однажды пришли в бар отмечать день рождения и там постелили местных пацанов в «кожанах», потом ушли бухать в «Макси Бис» и доколупались до какого-то чувака. Он позвал на помощь. Серьезные пришли ребята…

— Нам ничего не было за драки с ними, — говорит Илья. — Их забирали в милицию, а мы вроде как шли на футбол, они на нас напали — нам оставалось только защищаться. И это какое-то время нормально прокатывало. Это были шальные годы: веселье, пивко, угар… Выезды в три рыла: пацаны гоняли в Чехию втроем, в Астану ввосьмером — там уничтожались какие-то гостиницы. Все были еще дети совсем…

Примерно с 2005 года противостояние набрало совсем другие обороты. А некоторые стычки хулиганов имели тяжелые последствия, из-за которых участники переставали ходить на футбол.

— 9 мая 2005 года… Договариваемся с одним из их лидеров на сходку, — рассказывает Илья. — Он обещает, что придут вдвоем. В итоге — сотня человек, люди из России. Силы неравны, одному из наших ломают позвоночник. Люди попадают в больницу с увечьями. Кое-кто после этого прекращает ходить на сектор. А кое-кто запоминает этот случай и ждет возможности отдать должок…

Еще один случай произошел в клубе «Лео» во время хардкор-концерта. Туда «правые» пришли с оружием. Илья был одним из участников событий и запомнил этот день навсегда.

— Меня жестко порезали на концерте в клубе «Лео». Пришли люди под предводительством одиозного человека из «Динамо». Он собрал каких-то людей, выдал им ножи, и они пришли нас убивать. Сам человек в этом не участвовал. Они шли не драться, они пришли конкретно нас убивать. Это было жестко, никто такого не ожидал. Чтобы просто так прийти и убить человека… Я до сих пор этого не понимаю. 2005 год, какая-то поножовщина… После этого случая я долго восстанавливался. Там кровью было залито все вокруг — я думал, что меня не довезут до больницы. Первая скорая приехала за парнем, которому нанесли удар в спину. А я держал в руках собственные кишки и немного подсел на измену. Было очень стремно. Но я потом им много должков вернул, — смеется Илья.

Игорь в то время лишь изредка пересекался с хулиганами «Динамо», и с его слов ситуация выглядит не так катастрофично.

— Мне больше была интересна фанатская составляющая, меня всегда тянуло прийти на стадион, выплеснуть адреналин, съездить в другой город — дружественный или нет — или в другую страну, если позволяли финансы. Вся эта атмосфера мне нравилась. С хулиганами мы периодически пересекались: были какие-то совместные тусовки, там затрагивались и хулиганские темы в том числе, когда ты входил в круг доверия. Можно было спокойно посидеть с ними и попить пива. Конечно, про какие-то моменты мне никто не рассказывал, даже несмотря на хорошее отношение, но, в принципе, среда была довольно узкая, и все, что происходило, можно было узнать, если приложить усилия.

С хулиганами МТЗ-РИПО начали считаться в 2006 году, потому что появилось понимание: сила растет — их игнорировать нельзя, к ним на помощь приезжают люди из Москвы. Это стало интересно. Росла интересная сила, которую «накрывали» как-то, узнавая, в каких клубах у них происходят тусовки. Среди молодежи и опытных хулиганов появилось понимание, что с этими людьми нужно как-то бороться. Это был полноценный оппонент.

Методы были довольно простые. Узнавали, что в таком-то клубе проходит их концерт. Туда ехали люди, которые мероприятие «накрывали». Либо знали, что в таком-то месте тусуются люди, — выезжали туда и мешали им. Точно так же происходило и с их стороны. На моей памяти жестких «накрывов» с массовым увозом людей в больницу было не так много. Приезжали, наносили легкие травмы вроде разбитых носов и подбитых глаз и уезжали. Такие случаи, как в клубе «Лео», были единичными.

Комментировать случившееся в клубе Игорь отказывается.

«Он слегка горел — летел по Гродно, как подбитый мессершмитт»

Не стоит думать, что фанаты МТЗ-РИПО были жертвами. Как только сформировался костяк хулиганов, начались и выезды на чужую территорию. А где выезды, там и драки.

— Первый мой выезд — это Гродно, — вспоминает Илья. — Это город-побратим, там всегда была куча друзей — людей, которые нас поддерживают. Плюс у них всегда был какой-то унылый, колхозный движ: они получали в плечи и потом писали что-то про польские таблетки, которыми фанаты МТЗ-РИПО закидывались. Они не понимали, как можно впятером двадцать человек положить. Это ж нереально!

Однажды мы поехали в Гродно. Это классический выезд: всю ночь горишь в поезде, приезжаешь — ОМОН, бывает, встречает, кого-то принимают. На поезде всегда ехали самые оголтелые ребята. Однажды была история с «брестами» (фанаты «Динамо-Брест». — Прим. Onliner.by). Я уже сидел в это время залитый в барухе. А нас приехали целенаправленно «мутить» чуваки из Кобрина и Бреста с какими-то фаерами. Наши пацаны пошли в магазин за бухлом — было часов десять утра. Самый центр Гродно, каким-то образом они материализовались. Мы выходим из магазина с водкой, а они стоят заряженные, готовые драться. На кураже они получили жутких люлей, кто-то из них бросил в нас фаер — в итоге мы засунули этот фаер ему под куртку, он слегка горел — летел по Гродно, как подбитый мессершмитт. Потом на форуме долго обсасывали, какие мы беспредельщики. Это было эпично. Люди ехали столько часов из Бреста в Гродно, чтобы получить диких люлей.

Спустя короткое время о секторе МТЗ-РИПО знали все. В городе стали появляться надписи MRFC, сделанные баллончиком. Столкновения между «правыми» и «левыми» становились все масштабнее, а драк было такое количество, что участники тех событий все эпизоды и не вспомнят. Под замес попадали не только хулиганы, но и фанаты клубов.

— В 2009 году силы подравнялись, — вспоминает Игорь. — Оппонент стал сильнее и в некоторых случаях уже начал давать отпор. Это подстегивало людей. Как так? Нам дали отпор? Мы должны показать, что это случайность. Это вызывало все больше желания тренироваться и доказывать, что данные события не закономерны. Противоположная сторона доказывала обратное.

Я попадал в замес. В основном все это было очень просто: ты в компании определенных людей выходишь из заведения, а вас там уже поджидает противник. Но серьезно никогда не прилетало, слава богу. Либо у меня были хорошие знакомые, либо у них задача не стояла отправить нас массово в больницу.

«Убежали их лидеры, и это было отвратительно»

В 2009 году обычно субкультурные разборки, которые лишь изредка становились достоянием общественности, дважды попадали во все новостные сводки. В этот период случились две крупнейшие драки хулиганов: сначала возле станции метро «Могилевская», а затем возле Дома милосердия. Замесы становились все серьезнее, люди начинали заниматься спортом, чтобы давать отпор врагу.

— В какой-то момент «Динамо» решило пойти по пути спорта, они сделали контору по польским раскладам. А люлей получать никто не хотел, поэтому у нас тоже начались залы, появились чемпионы страны, призеры кубков Европы — в движе были очень серьезные люди. Причем это были не «подписные» спортсмены, а полноценные участники движа: они выросли из панков, — рассказывает Игнат.

Масштабная потасовка случилась возле станции метро «Могилевская» перед игрой с футбольным клубом «Минск».

— Мы вышли из метро, увидели их, — вспоминает Игнат. — Они нас ждали. Их лидеры совершили жесткую ошибку: постоянно твердили, что антифа — геи, наркоманы и вообще не люди. И они реально воспитали эти настроения. Но как только они встретили достойных соперников… Надо было видеть эти лица. Мы подросли, позанимались и просто уничтожили их — те даже не нашли в себе сил лечь и просто убежали. Убежали их лидеры, и это было отвратительно.

Следующую массовую драку называют самой агрессивной и эпичной в истории белорусского околофутбола. В СМИ ее описывали так: «Молодые люди заранее оговорили условия боя: по 20 человек с каждой стороны. Но болельщиков собралось намного больше. Около 50 фанатов брестского „Динамо“ приехали в Минск на трех автобусах. Почти столько же на драку пришло и болельщиков минского клуба».

А так ее описывают участники:

— Жестче ничего не было. Я лично оттягивал людей, потому что там уже были полутрупы. Градус насилия поднялся настолько… Этого вообще не должно было произойти. Там были свои договоренности, и все получилось практически случайно.

Нас пришли уничтожать, собрались «сливки». Произошло пересечение. И если на «Могилевской» им просто вломили люлей, то возле Дома милосердия, конечно, была жесть. По официальным данным, 20 человек попали в больницу. Травмы были жестокими: кто-то после этого перестал ходить на футбол. Но я реально рад, что все остались живы. Для «правых» это было фиаско и крушение всего их движа. После этого они еще барахтались и как-то пыжились. Говорили, что мы пришли с огнестрелом. Но спустя неделю появилось видео, и это был просто крах. Без сознания остались лежать 15 человек, а остальные убежали. Было много милиции, многих «приняли». Но больше трех суток никто не задержался.


В 2010 году клуб МТЗ-РИПО стал «Партизаном» и в том же году вылетел в первую лигу. Спустя год он вернулся в «вышку», но главный спонсор минчан отказался от дальнейшего финансирования клуба. В том же году он был фактически поднят с колен силами болельщиков и заявлен во вторую лигу. В сентябре 2014 года клуб снялся с соревнований во второй лиге и был расформирован в связи с отсутствием денег.

— Мы отходили на сектор с 2003 по 2014 год, носили туда деньги, положили на это здоровье. Да, мы были молодые — нам хотелось драться, но и на футбол ходить хотелось, — говорит Игнат. — Для нас все это было братство и дружба — романтика такая. Отличные были времена!

Уже в новом десятилетии появились новые проблемы, новые противостояния и новые вызовы. Но это уже совсем другая история.

Читайте также:

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Перепечатка текста и фотографий Onliner. by запрещена без разрешения редакции. [email protected]

ИНТЕРВЬЮ С ФАНАТОМ A.S.ROMA: ultras_blog — LiveJournal

Италия — страна за десятилетия сформировавшая свою особую околофутбольную культуру — культуру ультрас. В связи с направленностью нашего блога, нас в данном случае интересует ситуация с политической составляющей движения. Об этом сегодня ultrasantifa поговорит с фанатом AS Roma.

— В 1990-ых годах в России считалось, что движение Ромы в пику «заклятым друзьям» из Лацио является в основе своей левым. И вот через без малого 10 лет мы видим свастики и кельты на Curva Sud и «зигующих» романистов на фотографиях. Расскажи как произошли такие метамарфозы в мировозрении, если они вообще были? Не была ли «левизна» Ромы все го лишь мифом?



— В начале 1990-х Curva Sud Ромы действительно пережила некоторое «перерождение». Это связано во многом с уходом с трибуны многих лидеров прошлого и расколом Commando Ultra’ Curva Sud. Сама по себе группировка CUCS не была открыто левой, скорее аполитичной с вкраплениями личностей ,поддерживающих левую идеологию. На трибуне тогда был такой негласный закон: «Тут болеют за «Рому», и только за нее.» Многим приходилось мириться с этим, тем же, кто не следовал этому закону и пытался использовать Ultra’ в целях политической агитации, исчезали с трибуны путем силы. Единственной группой, максимально имевшей отношение к политике, были Fedayn. Среди членов этой группировки были активные участники таких лево-экстремистских итальянских организаций как «Autonomia Operaia» и «Lotta Continua». После раскола на Vecchio CUCS и CUCS-GAM трибуна начала окунаться в политику. Появлялись все новые и новые группировки, которые были организованы по двум причинам чаще всего: по дружбе участников, либо по политическим взглядам.

Прежние лидеры CUCS-GAM, видимо решив, что трибуну нужно максимально политизировать, отделились в радикальную группу Opposta Fazione, которая в свою очередь породила более мелкие группы откровенно правого толка. Поэтому можно было увидеть кельты и свастики на Curva Sud. Самое известное фото, где видны портреты Муссолини и свастики, и которое так любят размещать на правых ресурсах, сделано было на матче против «Ливорно». Причем все это размещалось скорее для провокации, а не для поклонения или открытого заявления о своих взглядах. Теперь же, Curva Sud склоняется к аполитичности, даже Fedayn теперь аполитичны. Boys, Arditti, Giovinezza, Padroni di Casa, Roma Nord — все эти группы скорее 100% patriots. Хотя даже в числе их участников есть люди с левыми взглядами. Curva Sud никогда не была абсолютно левой и абсолютно правой. Она начала с аполитичности, и к ней же скорее всего в ближайшем будущем и придет. Для «романиста» существует только флаг «Ромы» на трибуне, а не бандьера со свастикой или серпом/молотом. Всё это должно оставаться вне сектора. Tifare per la maglia, non per idoli politici!

— Сам каких взглядов придерживаешься?

— Я коммунист

— Что можешь сказать про ваших оппонентов из Лацио? они действительно такие фанатичные последователи идей Дуче?

— Не все разумеется. Даже на их трибуне есть люди аполитичные и фанаты анти-расисты. Лацио ассоциируется с фашизмом во многом из-за исторических причин. Некоторые люди на Курва Норд не фашисты, а просто консерваторы, однако нужно следовать имиджу своей трибуны. Правые фанаты «Ромы» и «Лацио» находят общий язык вне дерби. Например две группировки Roma Nord (одна на трибуне Лацио, другая на трибуне Ромы) не стесняются заявлять, что несмотря на всю вражду на первом месте у них стоит идеология, а потом уже футбольные страсти. Лично я такого не признаю. Связующим звеном между Ромой и Лацио (фанатами именно правых взглядов, а значит большинства) была дружба между Мауро Мальгранде и Паоло Дзаппавинья. Первый — один из лидеров Ирридучибили, второй — бывший лидер Бойз 1972. Даже после трагической гибели Паоло эти связи осталисьи в Риме можно увидеть ультрас Ромы и Лацио сидящих например в одном баре за одним столом. Но только не в день дерби. Да и взгляды этих людей соответствующие.

— Ты затронул тему противостояния с Ливорно, что можешь сказать об их движухе? Действительно у них так много авторитарных коммунистов?

— Ливорно. Их движение действительно коммунистическое. Впрочем этот город исторически красный. Именно там появилась первая коммунистическая партия Италии. Нынешний символ команды и ее капитан — коммунист. Их движ силен. Особенно в плане хореографии и звука. Чего стоит хотя бы «Белла Чао» в их исполнении. Несмотря на вражду между нашими клубами — я поддерживаю отношения с несколькими ливорнези. Они здоровские ребята. Этот город не выездной для нас, но надеюсь с их помощью выезд всё же пробить. В прошлом сезоне они отличились большой дракой с Гроссетто после матча, если мне не изменяет память именно с ним они боролись за выход в Серию А. Фанатов Ливорно не любят из за чрезмерной политизированности.

— Италия: правые и левые. Какие движения наиболее яркие представители данных лагерей?

— Насчет правых и левых. Тут всё просто и банально. Левые — Ливорно, Аталанта (хотя мы считаем Аталанту — сборищем дикарей — не более  ), Пиза. Правые — мерда из Турина, Интер, Триестина, Лацио — позор из пригорода, Асколи, Бари. Проще было бы расписать все команды по полит взглядам.

— Ты тут про Серию А, а есть ли движы с ярко выраженной полит. окраской из более низших лиг, но только не «карликовые»?

— Конечно есть. «Карликовых» движей в Италии очень мало. Даже у ультрас Самб — команды из Серии Д — наших лучших друзей — Самбенедетессе и то торсида что надо. Кстати вот они левые.

— На сколько я знаю Рома сейчас № 1 в оф-мире Италии. Так ли это? Топ-5 на твой взгляд хулиганских движух Италии?

— Ну вот вопрос такой немного странный:) смотря какую выбирать градацию — перф и поддержка или именно сконтри с полицией и погромы. Потому что в Италии понятия hools нет:)

— Да я понимаю что околофутбольная культура Италии отличается от восточно-европейских «лесных бригад». У вас все больше привязано к футболу — ближе «к корням» так сказать, но в последнее время все чаще и чаще приходиться видеть в Италии людей, по внешнему виду копирующих английских casuals. В связи с переменой стиля не меняется ли содержание? Не наметился ли отход в сторону «затрибунных» дел, в ущерб футболу, как это произошло в России в свое время?

— Ответить на вопрос можно объемно рассуждая, но попробую покороче. Многие ультрас в Италии постепенно отходят от старого стиля «торсида» и склоняютсяв сторону casuals. Но это скорее особенные casuals, не очень похожие на английских. У «Ромы» в частности есть целые группы casual фанатов, но как-то не приживается это. Сейчас идет много разговоров о возвращении мегафонов на трибуну, недеюсь за ними последуют и барабаны, которых с 99 года уже не слышно на Олимпико. Стиль «торсида» — это настоящий стиль Италии. У casuals переняли разве что только одежду. Главное для нас всегда именно клуб, а не «фирма». Ты можешь быть среди Boys, Fedayn, Lupi, Fans с Curva Nord или вообще из Roma Club Malta, но именно цвета клуба в любой ситуации будут важнее любых авторитетов группировки. Впрочем конечно существуют персонажи, старающиеся нажиться или сделать карьеру себе на ультрас движении, но с ними, в частности Ultras Romani, разговор короткий. Насчет «затрибунных дел» скорее лучше спросить у лациали. Они себя называют фанатами в английском стиле — видимо и мутки у них соответствующие. Наверное открывать сеть магазинов по продаже атрибутики Ирридучибили — очень по-английски, но явно не вписываетсяв исторически-заложенное понятие ultra’. Возвращаясь к casuals, я не могу отвечать за всю Curva Sud, у нас верх и низ немного различаются в понятиях об ультрас культуре, но я и мои друзья не приемлем casuals стиль. Как и с политикой — для нас есть только «Рома». Мы открыто носим символику клуба, деремся за клуб, а группа — лишь «вынужденная» мера, пока не возродится единая Curva Sud.

— Столкновения между ультрас как часто они случаются? Соблюдается ли в драках какой-либо «кодекс», правила поведения?

— Столкновения чаще всего случаются стихийно, как например во время дерби «Рома» -»Лацио» 6 декабря, или в прошлое воскресенье во Флоренции. Вообще, scontri — неотъемлемая часть итальянского футбола, без этого я лично не могу представить себе выезд или домашний матч с заклятым соперником. Хотя все же массовые стычки случаются не всегда, конечно же. Кодекс? Главный кодекс — навешать врагу кренделей побольше и посильнее. О fair-play, если имеется в виду это, речь вряд ли идет. Неотъемлимый атрибут столкновения — пиротехника, камни, ремни, бутылки. Ну и вообще, что попадется под руку. Так что ты либо ввязываешься в драку, если чувствуешь в себе силу, либо поскорее обходишь стороной происходящее.

— Ситуация с расизмом на стадионах Италии? часто бывают провокации против не белых футболистов? Встречаются ли среди ультрас парни не с белой кожей?

— Сейчас федерация футбола Италии просто погрязла в разоблачении расистов на трибунах. Штрафы летят один за другим. На последний матч Рома в гостях против Юве курва Ювентуса была дисквалифицирована на ту игру. Из-за расистских кричалок. Подобным оскорблениям подвергаются все, кто ни попадя. Начиная с Балотелли и заканчивая Синишей Михайловичем, которого частенько кличут «zingaro», т.е. цыганом. В Италии продолжается притеснение ультра’, и выдавая что-либо за расистские выкрики, облагая клуб штрафами, федерация старается добиться принятия клубами паспорта болельщика и ужесточить контроль над фанатами. Но это не поможет. Есть ли не белые ультрас? хм.. скажем так.. не каждого итальянца можно смело назвать белым. Особенно с юга Италии. Не белые ультрас есть, но их место на трибуне (разумеется отдельных личностей) зависит от идеологии той или иной группы. Вообще, возвращаясь к вопросу о правых и левых трибунах, не хотелось бы вешать какие-либо ярлыки на всю трибуну. Скорее итальянских ультрас той или иной команды можно разделить именно по политическим взглядам отдельных ультра-группировок на трибуне. И это будет гораздо правильнее, чем говорить, например, что Лацио и Интер, например, правые, а та же Перуджа левая.

— Приходилось ли пересекаться с ребятами из культовой в определенных кругах группы Los Fastidios? Им ведь тоже футбол не чужд.

— Нет. К сожаленью с Los Fastidios я не пересекался, хоть и люблю эту группу. А вот Banda Bassotti и Atomatica Aggregazione — видел и не раз. AA — вообще частенько на Curva Sud бываеют. А на Банду ходил в Риме в октябре в очередной раз)). Отличные ребята. Можно сказать — они — связующее звено между левыми романистами и ливорнези.

— Политические организации (будь-то правые или левые) пытаются как-то влиять на ситуацию на стадионах?

— Случается и такое. Среди правых популярна партия Forza Nuova. На их акциях присутствует много ультрас, поддерживающих правую идеологию. Между тем, не только фанаты, но и футболисты симпатизируют этой организации. Например небезызвестный Ди Канио, Фабио Каннаваро, Джи-Джи Буффон, Абьятти, конечно же наш Даниэле Де Росси и Альберто Аквилани. Италия — страна политики, поэтому она есть не только на трибуне, но и на поле.

— Приходилось слышать, что в целом итальянский околофутбольный мир «правеет» — так ли это?

— Слышать приходилось. Правых много, но и левых достаточно. Не думаю, что прям уж так правеет он. Скорее многие наоборот отказываются от политики. Опять же тут важную роль играет город. Рим — традиционно правый город, Ливорно или Бергамо — левые, Неаполь, разрази его гром, — абсолютно аполитичный. И правые и левые в Италии будут всегда, ведь помимо клубной вржды, неотъемлимая часть культуры — политическая вражда.



Все смешалось в Лиге Европы: Левые в Бильбао хотят бить правых русских, правые в Киеве

Эксперт «Царьграда» дает оценку возможности возникновения инцидентов между европейскими и русскими фанатами в нынешней стадии еврокубков

Участие в еврокубках футбольных клубов из Восточной Европы всегда повышает риск возникновения фанатских столкновений. Болельщики из Польши, Венгрии, Сербии, России или Украины – это постоянно удвоенный интерес со стороны правоохранительных органов и общества.

Если бы не трепетное отношение сербов вкупе с диким уважением, иногда перерастающим в поклонение к русским, то, безусловно, матч «Црвена Звезда» — ЦСКА, который прошел в Белграде 15 февраля, стал бы самым небезопасным местом на земле. Но, несмотря, на дружбу фанатов «Спартака» со «Звездой» и аналогичным союзом ЦСКА и белградского «Партизана» (главный враг «Црвены Звезды» в чемпионате Сербии), между сербами и русскими, к счастью, пока не произошло ни одного сколько-нибудь серьезного инцидента. Особенно в Белграде, где раствориться, в отличие от Москвы, приезжим фанатам попросту невозможно.

Остался матч в столице нашей Родины, куда сербы привезут поддержать команду свой основной состав, чтобы при возможности, если она представится, показать мощь и на улице. Но «Царьград» прогнозирует, что все пройдет спокойно. Иногда культура, религия и взаимоуважение — важнее фанатских разборок.

Матч между «Локомотивом» и «Ниццей» пройдет на стадионе в Черкизово в сильный мороз, если, конечно, игру не перенесут. Во Франции все прошло тихо и спокойно, такова была позиция французской стороны. Наши красно-зеленые болельщики были готовы к любому развитию ситуации, мы тоже знали об этом.

Если кто не в курсе, футбольный клуб из городка с Лазурного берега имеет хулиганов, известных своей серьезной репутацией во всей  Франции. В Москву они приезжают на один день на чартере совместно с обычными фанатами и ультрас, в связи с этим логично предположить маловероятность столкновений вокруг этого матча. Ни вы нам, ни мы вам.

Вокруг игры «Зенит» — «Селтик», наверное, меньше всего разговоров в среде околофутбола, так как шотландские фанаты за многие годы превратились в лучших весельчаков, добряков и выпивох европейских стадионов. Для русских фанатов шотландские коллеги не представляют какой-либо опасности или неудобств.

 

Зато будет много разговоров о другом месте — Стране басков, где в городе Бильбао состоится попытка футболистов «Спартака» сохранить лицо и обыграть местный  «Атлетик», что, давайте будем реалистами, маловероятно после московского провала 1:3. Однако заявление, которое было сделано местными антифашистами о том, что они готовы устраивать демонстрации против русских фанатов, поддерживающихся правых взглядов,  добавило масла в огонь.

Пять лет назад в Бильбао приезжал «Локомотив», и тогда все обернулось постоянными стычками в центре города между воинственными басками и фанатами «Локо». Причем агрессия басконцев была совершенно ничем не обоснована, делить было нечего. Но на группки железнодорожников в центре Бильбао постоянно нападали группы даже не только ультрас, а простых мужичков в полосатых красно-белых майках.

Как сообщает портал OFNEWS, баскская пресса уже пугает местных жителей приездом «спартаковских» фанатов, что, несомненно, придаст остроты матчу, и, особенно действиям вокруг стадиона.

 

Нам уже поступают отчеты о столкновениях русских фанатов и басков в различных городках, окружающих Бильбао. Но пока эти инциденты совсем локальные.

Завтра прогнозируем многочисленные стычки между фанатами «Спартака» и «Атлетика», плюс добавляется еще и идеологический момент. Если антифашисты начнут действовать против русских болельщиков, ответ будет такой, что мало не покажется никому.

Вишенка на торте — матч в Киеве, куда приедет греческий АЕК, чтобы сделать попытку пройти «Динамо» в 1/16 финала Лиги Европы. Вокруг первого матча в Греции оказалось больше всего сломанных копий. Греция – левая страна с точки зрения большинства симпатий населения. Левые партии этого государства являются одними из самых авторитетных в мировой коммунистической иерархии. Фанаты — срез общества, поэтому греки, болеющие за те или иные клубы, в массе своей являются левыми по идеологии. Правда, это не означает автоматически солидаризацию с антифа.

Накануне первого матча в Греции фанатов киевского «Динамо» пытались атаковать в отеле именно антифа. Не болельщики АЕКа, а местная субкультура антифашистов. Тоже не удивительно, ибо украинские фанаты являются приверженцами национал-социалистических взглядов, о чем известно всем, и никто этого не скрывает.

Приезд полиции в отель спас немногочисленных украинских болельщиков от 50-ти греческих анархистов, но на следующей день они получили по своим головам от фанатов московского «Спартака», внезапно оказавшихся в Афинах. Хулиганы АЕК тоже хотели поучаствовать в этом фестивале насилия, но не успели к киевлянам, которых побили русские. Затем на стадионе появились провоцирующие баннеры с перечеркнутыми нацистскими символами и текстовиком на русском языке.

Если символы — это сугубо субкультурное явление, то выражение «Вы сами не уважаете свою историю» и даты 1942-2018, намекающие на первичное название команды, это удар под дых неучам, которые сегодня в медиа пространстве Украины выступают со всех трибун.

 

В свою очередь, фанаты киевского «Динамо» подготовили ответ и ждут греков в столице Украины. Приём будет жестким, а возможно даже фатальным, учитывая импотентное состояние сил полиции, которая временами просто боится околофутбольных хулиганов.

Таковы реалии современной Лиги Европы.

Reddit — погружайтесь во что угодно

Итак, я веду список футбольных клубов либо с левыми фанатами, либо с известными антифа-ультрасами. Некоторые клубы, такие как Санкт-Паули, принадлежат фанатам или частично принадлежат им. Не стесняйтесь исправлять список или добавлять новые, если я что-то пропустил. Кроме того, у некоторых клубов определенно могут быть смешанные фан-базы.

AS Livorno Calcio (Италия) Celtic F.C (Шотландия) AEK Athens (Греция) Barcelona (Испания) Eintracht Frankfurt (Германия) St Pauli (Германия) Athletic Bilbao (Испания) PFC Lokomotiv Sofia (Болгария) U.C Сампдория (Италия) Polonia Warszawa (Польша) Arka Gdyniya (Польша) Malmo FF (Швеция) Bohemians 1905 (Чехия) Hapoel Tel Aviv FC (Израиль) FC Arsenal Kiev (Украина) Olympique de Marseilles (Франция) Besiktas (Турция) Impact де Монреаль (Канада) Сиэтл Саундерс (США) USD Виртус Верона (Италия) Васко да Гама (Бразилия) АК Омония Никосия (Кипр) Спортинг Тулон (Франция) Болонья Ф.К. 1909 I(taly) Portland Timbers(США) Standard de Liège (Бельгия) Adana Demirspor (Турция) Girondins de Bordeaux (Франция) AS Saint Etienne (Франция) Partizan Minsk (Беларусь) SF Babelsberg 03 (Германия) TSV 1860 München (Германия) Вердер Бремен (Германия) Райо Вальекано (Испания) ФСВ Майнц (Германия)

Также, вот список правых клубов или клубов с правыми/фашистскими ультрас:

Зенит Санкт-Петербург (Россия) С. Лацио (Италия) Рейнджерс (Шотландия) Спартак Москва (Россия) Локомотив Москва (Россия) Реал Мадрид (Испания) Црвена Звезда Белград (Сербия) AS Roma (Италия) LKS Lodz (Польша) Helsingborgs IF (Швеция) SL Benfica (Португалия, как известно, имеет несколько левых сторонников) Гамбург (Германия) Партизан (Сербия) Челси (Англия) Эллада Верона ФК (Италия) Спортинг Лиссабон (Португалия) Миллуолл (Англия) Атлетико Мадрид (Испания) ФК Твенте (Голландия) Шемрок Роверс (Ирландия) Пари Сен-Жермен (Франция) Легия (Польша) Лионский Олимпик (Франция) Лилль (Франция) Racing Club ( Аргентина) АПОЭЛ Никосия (Кипр) Ганза Росток (Германия) Олимпиакос (Греция) Бейтар Иерусалим (Израиль) Динамо Минск (Беларусь) Карпаты Львов (Украина) Днепр Днепропетровск (Украина) Фейеноорд Роттердам (Нидерланды)

Дайте мне знать, если я пропустил что-то или что вы думаете об идее левой или правой команды.Возможен ли «командный» политический уклон, когда футбольные клубы, как правило, являются прибыльными предприятиями?

Мужской футбол Левые клубы по всему миру

В НЕКОТОРЫХ крупнейших клубах мира есть сильные левые элементы, такие как «Селтик», «Ливерпуль», «Бока Хуниорс» и «Олимпик де Марсель».

Тем временем немецкая команда второго эшелона «Сент-Паули» остается глобальным громоотводом для футбольной сети левых, с фан-группами по всему миру, от Баффало до Белфаста, и дружбой с клубами по всей Европе, о многих из которых мы рассказали в этой серии.

Затем есть менее известные, но столь же страстные группы фанатов антифа по всему миру, из Standard Liege (Бельгия), Adana Demirspor (Турция), Virtus Verona (Италия), Portland Timbers и Seattle Sounders (США) и Tennis Borussia Berlin ( Германия), в клубы вне лиги, такие как Clapton в восточном Лондоне и Altona 93 в Гамбурге.

Здесь мы сосредоточимся на еще пяти сторонах, ведущих добрую борьбу против волны правых враждебных настроений.

Хапоэль Тель-Авив

«Хапоэль» переводится как «Рабочий», а их значок с серпом и молотом отражает историческую связь клуба с марксизмом, социализмом и рабочим классом.

Благодаря предыдущим связям клуба с профсоюзным движением и Маки, Коммунистической партией Израиля, болельщики продолжают размахивать флагами Че Гевары и Карла Маркса в пользу клуба, который остается знаменосцем израильских левых.

Глубина фанатских чувств часто выражается в их соперничестве с «Бейтар Иерусалим», клубом, известным своими ультраправыми симпатиями, неофициальными связями с партией «Ликуд» и фанатами, печально известными скандированием «Смерть арабам».

«Бейтар» остается единственным клубом, который никогда не подписывал ни одного арабского игрока.Когда в 2013 году клуб подписал двух чеченских мусульман, болельщики протестовали.

Когда один из них, Заур Садаев, забил свой первый гол за клуб, сотни болельщиков разошлись.

Хотя их разделяет более 60 км, их соперничество остается самым ожесточенным в израильском спорте, которое характеризуется насилием за пределами поля, отражающим полярные противоположности политического спектра, в котором они живут.

Веб-сайт Ultras Hapoel описывает «Бейтар Иерусалим» просто так: «Возможно, самый отвратительный клуб на Земле.Фашистские, расистские фанаты с менеджментом, который их поддерживает».

Однако солнце светило праведникам: «Хапоэль» 13 раз становился чемпионом Израиля, а «Бейтар» — шесть раз.

АЕК Афины

Многие фанаты АЕК живут в традиционных левых кварталах города и сформировали «треугольник братства» по идеологическим соображениям с фан-группами в Марселе и Ливорно, а также связями с Сент-Паули.

AEK — 12-кратные победители греческой Суперлиги, но начинали они скромно.

Клуб был основан греческими беженцами из Константинополя, и говорят, что это причина того, что в основе клуба лежат антифашизм и левые взгляды.

AC Омония Никосия

Омония традиционно считается клубом рабочего класса Кипра. Они были основаны в 1948 году во время гражданской войны в Греции.

Война противопоставила греческое правительство, поддерживаемое США и Великобританией, греческим левым, поддерживаемым Югославией, Болгарией и Албанией.

Кипрские футбольные власти настаивали на том, чтобы все профессиональные спортсмены осудили греческих левых и Коммунистическую партию Греции.

Некоторые из тех, кто отказался подписать декларацию, образовали Омонию. Вскоре они стали самой популярной и успешной командой на острове, выиграв 20 чемпионатов.

Болельщики склонны ассоциировать себя с Прогрессивной партией трудящихся, и образ Че Гевары постоянно появляется на их стадионе.

Ультрагруппа команды, Gate-9, наладила отношения с другими левыми сторонниками, такими как «Хапоэль Тель-Авив» и «Стандарт Льеж».

Однако в 2018 году и после многих лет финансовых проблем клуб впервые перешел во владение частной компании, что побудило Gate-9 и всю северную трибуну вывесить гигантский красный флаг с серпом и молотом на нем. протест, и как напоминание об истории клуба.

Ворота-9 настаивают на том, чтобы клуб, которым теперь управляет Хеннинг Берг, отказался от своего места в качестве «народного клуба» и сформировал клуб-феникс, Народный спортивный клуб «Омония», в любительской лиге, чтобы почтить гордое наследие левый футбол в Никосии.

Баия

Команда из города Сальвадор на северо-востоке Бразилии не имеет долгой истории прогрессивной политики, но в 2013 году фан-группа под названием «Демократия Триколор» взяла на себя ответственность и начала решать социальные проблемы, которые волновали фанатов.

Президент Гильерме Беллантани сосредоточился на финансовой безопасности клуба, улучшении игры на поле и «позитивных действиях».

На этих акциях клуб боролся за права угнетенных групп в Бразилии, используя футболки игроков в качестве политической символики, от изображения разливов нефти до привлечения внимания к историческим чернокожим бразильским лидерам.

Права женщин уважают не один день в году, а круглый год, как и права коренных народов.

Клуб и менеджер Роджер Мачадо активно осуждают расизм в бразильском обществе и поддерживают права женщин и ЛГБТК. Игроки тоже с удовольствием защищают менее популистские идеи.

Они считают, что их работа начинает оказывать влияние на бразильский футбол и, в свою очередь, надеются на общество.

Они используют свое место в центре своего города для объединения людей и продвижения более справедливого общества.Их обвиняют в принадлежности к коммунистическому клубу, но они склонны считать себя просто гуманистами.

Bahia также снизила цены на билеты до уровня, доступного для региона, переживающего экономический кризис. Они были вознаграждены большими толпами и положительной реакцией своих соперников.

«Клуб может быть каналом коммуникации для выражения агрессии, насилия и нетерпимости», — сказал Беллантани The Guardian. «Но это также может быть каналом привязанности, интеграции и любви.

Козенца

Возможно, вас удивит тот факт, что тосканский «Ливорно» — не единственный антифашистский футбольный клуб в Италии.

Cosenza, клуб Серии B в Калабрии, на юге Италии, может похвастаться преданными антифашистскими болельщиками.

У них есть несколько ультрагрупп, и хотя их нельзя назвать мирными даже друг с другом, они невероятно страстно поддерживают Козенцу и общую левую анархию.

Косентини считают себя не только футбольными фанатами антифа , но и сопротивлением местной коррупции и национальной дискриминации бедных на юге страны.

У них даже есть самозваный капеллан в образе круглого 82-летнего одержимого футболом монаха-францисканца падре Феделе, которого можно увидеть в монашеской мантии и шарфе Cosenza, возглавляющего пение среди фанатичной толпы.

В то время, когда может показаться, что мир безвозвратно сошел с ума, что силы нетерпимости и жадности восторжествовали, стоит помнить, что в каждом уголке этого убогого мира есть люди, которые верят в лучший мир — или, по крайней мере, что есть эквалайзер на пути.

На следующей неделе мы подведем итоги серии на сегодняшний день и посмотрим на уроки для более широких левых из этих футбольных историй о клубах с левыми болельщиками.

Можем ли мы найти способ использовать эту страсть и интенсивность для продвижения дела?

Чему нас может научить глобальный успех бренда St Pauli?

Есть ли возможность привлечь фанатов к более активному участию в политической работе партии, а не просто к заявлениям о том, против чего они выступают?

Тогда увидимся.

Игра двух половин

Джек Бевилл.

Общей темой дискуссий и дебатов, касающихся спорта и, в частности, футбола, является идея о том, что политика и спорт должны быть отделены друг от друга. В разговорах о футболе, особенно в Интернете, эта идея, кажется, возникает всякий раз, когда фан-база английского клуба использует свою платформу в качестве массового голоса для выражения своих политических взглядов и убеждений.

Идея о том, что футбол и политику следует отделять друг от друга и что футбол не следует политизировать, однако, полностью несовместима как с корнями самой игры, так и с жизненным опытом и социально-экономическими обстоятельствами самих футбольных болельщиков, большинство из которых являются рабочим классом.

Не заблуждайтесь, основание для заявления о том, что футбол и политика должны быть отдельными вещами, лишь усугубляет заведомо ошибочное утверждение о том, что политика — это игра, в которой участвует исключительно элита, — игра, в которой люди из рабочего класса остаются в стороне. боковая линия.

Игра рабочего класса

Английский футбол уходит своими корнями в культуру рабочего класса и распространился по стране из рабочих сообществ. Рождение футбольной лиги произошло преимущественно в северо-западных городах, население которых значительно выросло в конце 19 века в результате того, что мужчины переезжали, чтобы устроиться на работу на фабрики.

Города, такие как Престон, Блэкберн, Аккрингтон и Болтон, и рабочие, которые жили в этих городах, зажгли футбольное пламя, которое в конечном итоге превратилось в лесной пожар, охвативший всю страну и горящий до сих пор.

Несмотря на современную капитализацию футбола высшего уровня, особенно с коммерциализацией и превращением в товар европейских лиг «большой пятерки», остается, что основы футбола были заложены рабочими и рабочими.

Футбол — это спорт для рабочего класса с фанатами из рабочего класса, но почему это важно? Любой, кто занимается политикой прошлого или настоящего, поймет, что те, кто больше всего пострадал от принятия политических решений, например, от мер жесткой экономии, введенных после глобального финансового кризиса 2008 года, — это сообщества рабочего класса.

То, что культура футбольных фанатов дает этим сообществам рабочего класса, так это возможность коллективной классовой солидарности.

Знамена солидарности на выставке футбольного клуба «Сити оф Ливерпуль»

Внутренний характер футбольных болельщиков способствует как солидарности, так и сообществу и, следовательно, каналу, через который сообщества рабочего класса могут использовать коллективную силу для выражения своих политических взглядов.

Хотя это качество, как мы увидим, не является исключительным для британского футбола, Лев Троцкий (по общему признанию, довольно противоречивая фигура среди левых, если не сказать больше) в своей работе 1925 года Куда идет Британия? В № отмечалось, что именно в «искусственных каналах», таких как футбол, «революция неизбежно пробудится в британском рабочем классе».

Для рабочего класса футбол — это не просто игра, это средство и катализатор социальных изменений — именно на этом основании расцвели отношения между футболом и социализмом.

Ливерпуль, Селтик и социализм

Если третий закон движения Ньютона, согласно которому каждое действие имеет равное и противоположное противодействие, можно применить к социальным и политическим вопросам, а также к физике, то неудивительно, что в Мерсисайде мы находим город, который исторически отстаивал социалистические взгляды как результат того, как консервативные правительства исторически и намеренно пренебрегали городом.

1980-е годы в Ливерпуле политически характеризовались враждебным отношением города к консервативному правительству Маргарет Тэтчер и трагедией Хиллсборо в 1989 году, в результате которой погибли 96 болельщиков.

От предложения правительства Тэтчер о том, что Ливерпуль следует оставить на «управляемый упадок» после беспорядков в Токстете в 1981 году, потому что в город больше не стоит вкладывать средства, до убеждения, что сама Тэтчер сыграла личную роль в защите полиции после Катастрофа в Хиллсборо, которая затем позволила несправедливо переложить вину на самих болельщиков «Ливерпуля». Ливерпуль, как город, стал свидетелем того, как его левая политика развивалась по необходимости, чтобы бороться за собственное выживание.

Сам город Ливерпуль всегда был центром активности в этом смысле, и, возможно, самым крупным случаем этой активности, явным образом проникшей в футбольный мир, была демонстрация Робби Фаулером поддержки забастовок докеров в 1997 году после того, как 500 докеров были уволены за отказ пересечь линию пикета в знак солидарности с коллегами-докерами, которых недавно уволили.В акте, в результате которого его оштрафовали на 900 фунтов стерлингов за нарушение правил УЕФА, запрещающих политические демонстрации на футбольных полях, Фаулер продемонстрировал футболку с логотипом Calvin Klein в лозунге: «Поддержите 500 уволенных докеров». победа со счетом 3:0 над норвежской командой СК Бранн.

Перенесемся в сегодняшний день: подавляющее большинство болельщиков «Ливерпуля» считают правые политические взгляды явно и по своей сути противоречащими подлинной поддержке клуба — на том основании, что поддержка клуба должна включать поддержку города и его жителей.

В результате Ливерпуль в настоящее время, возможно, является единственным регионом, в котором Лейбористская партия имеет наименьшие шансы уступить позиции консерваторам — с одобрением Копом Джереми Корбина и его социалистических ценностей через баннер, отображаемый в домашней игре. против «Саутгемптона» в 2017 году, что символизирует это.

Будь то утверждение Юргена Клоппа о том, что «если есть что-то, чего я никогда не буду делать в своей жизни, так это голосовать за правых», или вера Билла Шенкли в то, что его социализм был «[не] настоящей политикой.Это образ жизни. Это человечество». Социалистические ценности и убеждения составляют огромную часть как города, так и футбольного клуба.

Более чем в 200 милях к северу находится «Селтик» и 100 их болельщиков, которые в августе 2016 года подняли палестинские флаги в игре против израильского «Хапоэль Беэр-Шева». Это был акт, который послужил символом и посланием солидарности с бедственным положением палестинского народа в руках израильского правительства на Западном берегу.

Еще раз, эта демонстрация солидарности иллюстрирует тот факт, что футбол часто, как и должно быть, является платформой, на которой мужчины и женщины могут использовать свой голос, чтобы выразить солидарность и поддержку делу, в которое они верят.

В результате Шотландская футбольная ассоциация оштрафовала «Селтик», на что фанаты отреагировали, уравняв сумму, на которую был оштрафован клуб, и пожертвовав всю сумму, более 200 000 фунтов стерлингов (первоначальная цель составляла чуть более 80 000 фунтов стерлингов), палестинским беженцам.

В подтверждение силы этого убеждения фанаты «Селтика» повторили этот акт в апреле 2018 года, хотя и в большем масштабе, размахивая 16 палестинскими флагами в знак уважения к 16 жителям Газы, убитым во время протестов в День Земли, которые требовали права палестинских беженцев на возвращение. в места, откуда они были выселены после создания израильского государства в конце 1940-х годов.

ГЛАЗГО, ШОТЛАНДИЯ – 19 мая: Фанаты «Селтика» держат знаки поддержки Палестины во время финала Кубка Шотландии между «Селтик» и «Мазервелл» в Хэмпден-парке 19 мая 2018 года в Глазго, Шотландия. (Фото Марка Раннаклза/Getty Images)

 

Конечно, фан-базы «Ливерпуля» и «Селтика» также выражают свои социалистические взгляды посредством общественной активности.

В настоящее время это усилилось в результате кризиса, вызванного коронавирусом, который, к сожалению, и неудивительно, сильнее всего ударил по беднейшим слоям населения.

За последние несколько месяцев фонд Celtic FC Foundation выделил 10 000 фунтов стерлингов на программу продовольственных посылок, чтобы помочь тем, кто не может прокормить себя и свои семьи в период огромных трудностей и борьбы.

«Ливерпуль», как клуб, так и болельщики, регулярно проводят апелляции в банке еды до и после домашних игр, часто в рамках совместных усилий с «Эвертоном» в рамках схемы «#HungerDoesntWearClubColours».

Недавно эти меры были усилены и усилены за счет схемы экстренного продовольственного банка через Trussell Trust и обращения клуба к болельщикам сделать пожертвование на это дело, чтобы помочь тем, кто больше всего пострадал от кризиса COVID-19 в этом районе.

Будь то международные дела или местные проблемы — обе группы фанатов объединили свою любовь к футболу и свои политические взгляды, используя свою платформу и свой голос, чтобы бороться за дела, в которые они верят.

Немецкий футбол – подпитываемый болельщиками

Многое сделано, и это правильно, благодаря знаменитой модели владения 50+1 в немецком футболе. Короче говоря, это правило действует для того, чтобы гарантировать, что право собственности на любой футбольный клуб не может быть заявлено внешним инвестором, который может игнорировать болельщиков в погоне за прибылью с капитала.

Само правило было введено в действие в 1998 году, и оно гласит, что для того, чтобы любые инвесторы могли заявить о праве собственности на футбольный клуб, они должны проявлять интерес к клубу в течение как минимум 20 лет. Эта модель собственности является основной причиной того, почему цены на билеты в немецком высшем дивизионе остаются такими низкими, даже несмотря на глобальную привлекательность лиги и огромные суммы доходов, которые некоторые клубы могут получать ежегодно.

В современном футболе и в мире растущей коммерциализации футбола немецкие клубы по-прежнему очень уважают своих болельщиков — право голоса принадлежит болельщикам, как и клубам.Поэтому неудивительно, что немецкие болельщики так трепетно ​​относятся к своим клубам и сообществам.

Возможно, один из самых ярких примеров этого исходит от фан-базы Union Berlin. Эти фанаты в буквальном смысле пролили кровь за дело своего клуба. В 2004 году, когда «Юнион» играл во втором дивизионе, клуб столкнулся с банкротством и исключением из лиги.

В попытке помочь облегчить надвигающуюся финансовую опасность клуба, болельщики организовали кампанию Bluten für Union (Истекание кровью за союз), в рамках которой фанаты массово сдавали кровь и, в свою очередь, направляли деньги, которые они лично получали, на свои пожертвования клубу.Кровь болельщиков заставляла биться сердце клуба.

Клуб, почти полностью поддерживаемый болельщиками из рабочего класса, Union Berlin столкнулся с еще одной угрозой своему будущему в 2008 году, когда состояние разрушающихся террас Stadion An der Alten Forsterei могло привести к тому, что клуб лишится лицензии. Чтобы спасти будущее клуба, 2500 болельщиков клуба, у большинства из которых не было абсолютно никакого опыта в строительстве, потратили 140 000 часов работы, чтобы привести землю в соответствие с нормами.

С тех пор это усилие было увековечено в виде статуи красного шлема за пределами земли и, возможно, самой яркой награды, которую немецкий клуб мог отдать своим преданным фанатам, — пивного сада исключительно для тех, кто помог делу.

Тот факт, что болельщики «Юнион Берлин» с их левыми ультрас и выходцами из рабочего класса пошли на жертвы ради любимого клуба, является прекрасным примером ценностей социализма в поддержке современного футбола.

Стойкий социализм в Сент-Паули

До сих пор все примеры социалистической политики в сфере поддержки футбола вращались вокруг взглядов, отстаиваемых и отстаиваемых болельщиками, и множества способов, которыми эти взгляды выражались. Однако в гамбургском районе Санкт-Паули находится клуб, чей социализм лежит в основе их духа.

Многое написано о «Санкт-Паули», как о клубе, так и о его болельщиках, и трудно представить, что кто-то когда-либо сможет отдать должное клубу.

В 2009 году «Санкт-Паули» стал первым немецким клубом, принявшим четкий набор принципов, определяющих порядок управления клубом. Pauli FC – это клуб определенного района города, и именно этому он обязан своей идентичностью. Это налагает на него социальную и политическую ответственность по отношению к району и людям, которые там живут».

Отсюда понятно — поддержка «Санкт-Паули» — это не только футбольное дело, оно выходит далеко за рамки этого.

В основе клуба лежат страстные антирасистские, антигомофобные, антифашистские и антисексистские взгляды, которые уже в 1980-е гг. из которых привели к столкновениям Ultra Sankt Pauli с неонацистскими группами.

Прогрессивные антисексистские убеждения клуба проявились в 2011 году, когда фанаты клуба протестовали против продажи одной из корпоративных лож на стадионе «Миллернтор» стриптиз-клубу. Кроме того, клуб обязуется оставаться верным своему сообществу и базе сторонников из рабочего класса, на которой он построен.

В

Санкт-Паули проживает значительное сообщество сквоттеров, и в результате их сторонники часто проводили демонстрации по вопросам сквотинга и жилья для малоимущих на улице Санкт-Паули-Хафенштрассе в 1980-х годах.

В 1980-х и 1990-х годах мир футбола захлестнула проблема праворадикального хулиганства, и хотя в некоторых странах она была более предсказуемой, она сильно ударила по европейскому футболу в целом.Сент-Паули, однако, действовал, запрещая любую правую активность и националистические проявления на своей территории. Вместо этого Ultra Sankt Pauli с гордостью демонстрирует изображение аргентинского марксистского революционера Че Гевары на трибунах. Это то, что стало основой для большей части того, что последовало в печально известной политической истории клуба — «Санкт-Паули» и их преданные болельщики, футбольные болельщики, объединившиеся против фашизма.

Для большинства футбольных болельщиков поход на игру в выходные означает возможность отпустить любые заботы и проблемы, возникающие в их повседневной жизни.Для многих футбольных болельщиков футбол — долгожданное облегчение от стрессов на работе. Тем не менее, для тех же болельщиков футбол предлагает возможность обрести солидарность и общность перед лицом невзгод, которым они подвергаются.

Таким образом, ни для кого не должно быть сюрпризом, что социализм и футбол действуют как грозное партнерство — стремление рабочего класса искать справедливости и освобождения, использование футбола как языка, посредством которого это желание передается.

Будь то международная или местная солидарность, борьба болельщиков против фашизма или халатности правительства — социализм ни в коем случае не является новым явлением в культуре футбольных болельщиков, это ее естественный продукт.

вид с крайнего левого угла

22

Пейн, С. «Фашизм и расизм». В «Кембриджской истории политической мысли ХХ века» под редакцией

Т. Болла и Р. Беллами, стр. 125–150. Кембридж: Издательство Кембриджского университета, 2003.

Салас, А. Дневник без кожи. Мадрид: Temas de Hoy, 2003.

Santacana, C. El Barça i el franquisme. Cònica d’uns anys decisius per a Catalunya (1969–1978).

Барселона: Mina, 2005.

Segurola, S., изд. Fútbol у pasiones politicas. Мадрид: Дебаты, 1999.

Спаайдж, Р. и К. Виньяс. «Страсть, политика и насилие: социально-исторический анализ испанских ультрас

». Футбол и общество 6, вып. 1 (2005): 79-96.

Спаэйдж, Р.и К. Виньяс. «A Por Ellos: расизм и антирасизм в испанском футболе». Международный

Журнал иберийских исследований 18, вып. 3 (2005): 141-164.

Штернхелл, З. «Фашистская идеология». В Fascism: A Reader’s Guide, под редакцией W. Laqueur, 315-377.

Беркли, Калифорния: University of California Press, 1978.

Теста, А. и Г. Армстронг. «Слова и действия: итальянские ультрас и неофашизм». Социальные идентичности

14, вып. 4 (2008): 473-490.

Томпсон, Дж.Б. Идеология и современная культура. Стэнфорд, Калифорния: Издательство Стэнфордского университета, 1990.

Ван Дейк, Т. Идеология: междисциплинарный подход. Лондон: Sage, 1998.

Ван Дейк, Т. «Идеология и анализ дискурса». Журнал политических идеологий 11, вып. 2 (2006): 115-

140.

Виньяс, К. Скинхеды в Каталонии. Барселона: Columna, 2004.

Виньяс, К. Эль Мундо ультра. Los Radicales дель Fútbol Español. Мадрид: Темас де Хой, 2005.

Уайт, Дж.«Левые и правые как политические ресурсы», Журнал политических идеологий 16, вып. 2 (2011): 123-

144.

Примечания

Слоган фан-группы Райо Вальекано Bukaneros.

Segurola, Fútbol y pasiones politicas; Гомес Амат, Родина дель Гол; Fernández Santander, El fútbol

durante la guerra civil y el franquismo.

Салас, Дневник без кожи; Дуран Гонсалес, Эль-вандализм в футболе.

Тем не менее, инциденты с применением насилия, в которых замешаны левые группы, время от времени

широко освещаются в СМИ. Например, Дельгадо, «La batalla de los bukaneros».

См., например, анализ неофашизма и итальянских ультрас Альберто Теста. Теста и Армстронг,

, «Слова и действия», 477-8.

Castells, The Power of Identity, 8.

Венгерские футбольные ультрас: крайне правые, не за Фидес

Ядовитое соперничество

В 2021 году МТК Будапешт останется одним из немногих крупных клубов Венгрии, фанатская база которых по-прежнему свободна от ультраправых настроений.С момента своего основания МТК считался клубом буржуазии и евреев среднего класса.

Это резко контрастировало с его историческим соперником Ференцварошем, чья самоидентификация поклонников была построена в основном на противодействии этому космополитическому взгляду. Даже сегодня основная ультрагруппа Ференцвароша, «Зеленые монстры», говорят о том, что остаются верными истории клуба, оставаясь правыми.

«Прежде всего, это было соперничество на поле и за его пределами: за титул, за различные кубки, за лучшие контракты, за больший доход, за большее количество болельщиков. На протяжении десятилетий эти два клуба полностью доминировали, и они до сих пор остаются двумя самыми успешными венгерскими клубами», — рассказал BIRN Гергей Мароши, преподаватель спортивной журналистики Будапештского столичного университета.

«Однако существовала определенная культурная разница, поскольку Ференцварош в основном привлекал поклонников из рабочего и низшего среднего класса. МТК никогда не был откровенным «еврейским клубом», но всегда имел прочные связи с ассимилированной еврейской общиной, члены которой обычно их поддерживали», — объясняет Мароши.

Когда социальное недовольство и экономическая депрессия распространились по всей Венгрии в начале 1930-х годов, Дьюла Гомбош, бывший лидер MOVE, был назначен премьер-министром в 1932 году регентом Миклошем Хорти. Это был решающий шаг на пути Венгрии к фашизму и созданию «органического» национального сообщества с неизбежно растущими антисемитскими взглядами. На всеобщих выборах 1939 года ультраправые партии получили более 50% голосов.

На протяжении Второй мировой войны два крупных соперничающих клуба Венгрии шли по совершенно противоположным путям.В 1942 году МТК был расформирован после многолетнего давления со стороны властей. В 1944 году Ференцварош, чья ультраправая дурная слава только продолжала расти, был захвачен Андором Ярошем из венгерского фашистского режима и главным организатором депортации евреев.

Однако эти два пути были прерваны окончанием войны и приходом к власти коммунистов. Опасаясь политической мощи спорта, коммунисты изменили социальную идентичность клубов, чтобы они соответствовали их новым намерениям, сначала изменив цвета «Ференцвароша» с зелено-белого на красно-белый, а затем восстановив МТК в качестве клуба истеблишмента.

«Кишпешт [Гонвед] поддерживала армия, МТК попал в ловушку госбезопасности, Васас всегда имел прочные связи с рабочим классом, а Уйпешт поддерживала полиция — эти клубы были довольно тесно связаны с коммунистами у власти», — говорит Мароши. .

«Ференцварош провел против них кампанию, и правящая власть смотрела на клуб с подозрением. Неслучайно в период с 1949 по 1963 год Ференцварош не выиграл ни одного титула: их соперники усилились, их лучшие игроки были отобраны, да и коммунисты относились к ним с подозрением.Но кроме того, «Ференцварош» был и остается самым популярным клубом. Так что, если против коммунистов и было заметное несогласие, оно, скорее всего, возникнет среди фанатов Ференцвароша».

В течение 11 лет коммунистический режим держал венгерский футбол мертвой хваткой. Идентификация основных клубов Венгрии сильно изменилась, в то время как насилие со стороны болельщиков и риторика на террасе сдерживались агрессивными правоохранительными органами.

«Из документов мы знаем, что существовала вероятность того, что за футбольными болельщиками следили, — продолжает Мароши.«Иногда в толпе была госбезопасность. Ференцвароша можно смело назвать «преследователем коммунистов» в период с 1950 по 1956 год».

Затем произошла разрушительная кровавая венгерская революция 1956 года, которая перевернула венгерское общество с ног на голову. То, что последовало за революцией, подавленной советскими войсками, было более мягким типом коммунизма, когда Янош Кадар понял, что открыто догматический автократический режим не может работать в Венгрии, и заменил его другим, открытым для индивидуальной автономии.

Венгерский футбол тоже претерпел радикальные изменения. Вскоре Кадар понял, что не может использовать футбол в политических целях, и он начал терять почти все свое политическое значение. Та конкретность, с которой Советы изменили футбольные клубы Будапешта, вскоре прекратилась, и они вернулись к своему довоенному образу жизни: Ференцварош снова надел свои знаменитые зелено-белые полосы, а действия полиции в отношении поведения болельщиков стали гораздо менее агрессивными. .

«Я думаю, что Кадар и советский режим, который он поддерживал и которому следовал, обработали то, что произошло после того, как венгерская сборная проиграла в финале чемпионата мира по футболу 1954 года Западной Германии, и как это повлияло на венгерских футбольных болельщиков», — Гёзо Молнар, профессор социологии спорта и физических упражнений Вустерского университета и автор ряда научных статей о венгерском спорте, сообщает BIRN. «Я думаю, что он мог связать футбольное поражение с восстанием 1956 года, которого хотел избежать».

«Отношение [Кадара] к спорту и, в частности, к футболу, было результатом осознания того, что социальный контроль через футбол — палка о двух концах. Вместо этого футбольным клубам было предоставлено больше свободы, благодаря которой они могли возродить свою докоммунистическую местную идентичность, и в результате их фан-база расширилась», — говорит он.

Эта свобода привела к возвращению на террасы националистических настроений.Действительно, это мировоззрение никогда не исчезало в годы сурового коммунистического правления, но всякий раз, когда оно возрождалось, оно агрессивно подавлялось. Ференцварош даже был на короткое время отстранен от участия в лиге в 1948 году после того, как часть его сторонников услышали пение антисемитских песен.

По возвращении оскорбления почти всегда были направлены на МТК. В начале 1960-х фанаты «Ференцвароша» скандировали «Мы победили Израиль» и жгли газеты перед зданием раввинского колледжа после победы над своим историческим соперником, в то время как гимны со ссылками на газовые камеры были обычным явлением на стадионах Уйпешта, Васаса и Гонведа, когда МТК был в оппозиции. .

Миклош Хадан в эссе 2000 года на тему «Венгерский футбол и социальная идентичность» объясняет возрождение антисемитизма четырьмя причинами: во-первых, постреволюционной свободой; во-вторых, код для «нас» и «их»; в-третьих, идентифицировать себя как фаната; и в-четвертых, вера в воображаемую послевоенную Венгрию, где евреи были искоренены.

По мере того, как в конце 1980-х МТК добился большего успеха на поле, пронацистские и антисемитские настроения на террасах резко возросли. Футбол к этому моменту сильно ухудшился из-за отсутствия государственных инвестиций и частного сектора, а юная фанатская база принадлежала к поколению, которое не пережило ужасы 1956 года и, как следствие, имело больше уверенности в том, чтобы открыто восстать, чем их родители.

Ференцварош снова был вожаком стаи, и к этому времени советская система настолько ослабла, а террасы настолько игнорировались правительством, что фашизм стал нормой. Как и насилие, строго не сохраненное для фанатов МТК.

После того, как болельщики соперничающих клубов по всей Венгрии стали жертвой нападений фанатов «Ференцвароша», движение вскоре распространилось по всей стране, и Советы изо всех сил пытались сдерживать жестокость.

Когда коммунистическая система рухнула, венгерские болельщики подняли открытое восстание.Насилие фанатов в играх стало настолько обычным явлением, что временами даже распространялось на игровое поле.

В Германии политика и футбол неразделимы

В довольно холодное воскресенье 2015 года в городе Кёльн на западе Германии болельщики, одетые в красное и белое, направились на стадион Мюнгерсдорфер , чтобы посмотреть, как их сторона встретится с Ганновером 96 в Бундеслиге. На Südkurve , южной трибуне, где стоят ярые болельщики и ультрас клуба, был развернут баннер, высоко поднятый на протяжении всей игры: «Нацисты вон! Кельн останется разнообразным городом!» Годом ранее 5000 человек приняли участие в ультраправом марше в городе, многие из которых приветствовали нацистов и скандировали расистские и антисемитские оскорбления.Кёльнские ультрас хотели, чтобы они ушли.

В Германии «аполитичного» футбола просто не существует. Политика разыгрывается в своем спорте. А знамя Кёльна — лишь один из многих примеров того, как левые футбольные ультрас противостоят крайне правым группам, — свидетельствует об изменениях в немецком обществе в целом. Крайне правые снова стали очень заметными: Альтернатива для Германии (АдГ) стала частью политического ландшафта как на национальном, так и на региональном уровнях и теперь представлена ​​во всех парламентах Германии; В 2020 году в Германии было совершено 23 604 преступления по правым мотивам, что является самым высоким показателем с начала регистрации в 2001 году; количество антисемитских инцидентов является самым высоким за двадцать лет.Все это означает, что и в футбол вернулись ультраправые.

Вплоть до конца 1980-х правые хулиганы имели право голоса на немецких стадионах. Кричалки об отправке соперничающих фанатов в Освенцим были обычным явлением, а некоторые хулиганские группировки стали известны среди самых печально известных, расистских и жестоких ультраправых организаций страны.

Среднестатистический немецкий болельщик, да и немецкие футбольные клубы, знали о присутствии ультраправых на своих трибунах, но, подобно тому, как немецкое общество относилось к бывшим нацистам в первые десятилетия после Второй мировой войны, предпочли игнорировать проблему, вместо того, чтобы решать ее с головой.

Два события в футбольном ландшафте Германии изменили ситуацию. Во-первых, Fanprojekte — буквально фан-проектов, в которых работают профессиональные социальные работники, имеющие опыт работы с молодежью, в основном с молодыми мужчинами. Их цель состояла в том, чтобы помочь футбольным фанатам организоваться, представлять футбольных фанатов и их интересы, а также предоставить им место для решения любых вопросов, от домашних проблем до проблем с законом. Часть работы Fanprojekte была сосредоточена на развитии демократии и вовлечении футбольных болельщиков.

Вторым событием стало появление ультрасубкультуры в Германии. Еще в 1990-х футбольные фанаты из Германии ездили в Италию, чтобы посмотреть матчи Серии А, высшей лиги итальянских клубов. Юные болельщики увидели стиль слаженной поддержки на итальянских стадионах – баннеры, флаги и хореографию – и решили привезти их домой. Первые ультрагруппы в Германии были созданы в середине 1980-х, но бум в основном пришелся на середину 1990-х и начало 2000-х.

Важной частью немецкого ультраправия стала приверженность доступности: идея о том, что людей объединяет их любовь к команде, независимо от социального статуса, этнического происхождения или религии. Если вы разделяете приверженность ультраправых к их клубу, вас считают достойным разделить с ними террасу. Эти особенности помогли сделать голоса молодых, в основном левых ультрас, громче, чем голоса доминировавших ранее правых хулиганских группировок. Преобразование не было гладким, но сегодня левые ультрас — это те, кто в основном имеет право голоса на немецких стадионах.

Есть, конечно, и исключения. В сообщениях в Германии говорится, что неонацисты имеют право голоса на стадионе Stadion der Freundschaft Energie Cottbus, угрожая болельщикам, выступающим против фашизма и расизма на стадионе и в городе. Группа болельщиков, пытавшихся предъявить флаг с надписью «Фанаты Энергии против нацистов», подверглась физическому нападению, их флаг неоднократно срывался. На матче четвертого дивизиона между потсдамской командой SV Babelsberg и Energie Cottbus в апреле 2017 года группа болельщиков Energie приветствовала нацистов, пела антисемитские и уничижительные песнопения и держала транспаранты с нацистской символикой.Поклонники Бабельсберга, которые, как известно, связаны с антифашистской сценой в районе Большого Берлина, отреагировали скандированием: «Нацистские свиньи, вон!»

На выездном матче в Бабельсберге присутствовали не только болельщики Energie Cottbus. Было задокументировано, что группа фанатов держала транспарант с названием «Новое общество Хемниц», флаг запрещенной хулиганской группы Chemnitzer FC, известной как NS Boys (аббревиатура NS широко используется говорящими по-немецки для обозначения нацистского режима). Шрифт, использованный группой, а также изображение мальчика, снятое с плаката Гитлерюгенд, не оставляют сомнений в политической принадлежности группы.

Год спустя город Хемниц и его футбольные болельщики снова попали в заголовки газет Германии. 26 августа 2018 года в восточногерманском городе был зарезан мужчина. Начали распространяться новости о том, что двое подозреваемых были гражданами Сирии и Ирака. Kaotic Chemnitz, ультраправая хулиганская группировка Chemnitzer FC, которой запрещено посещать домашние игры клуба из-за их политических взглядов, мобилизовала своих сторонников. «Наш город, наши правила», — говорится в сообщении на странице группы в Facebook.«Призываем всех болельщиков ФК «Хемницер» и тех, кто нам сочувствует, собраться в 18:30… Давайте покажем всем, кто имеет право голоса в нашем городе!»

Последовали несколько дней крайне правых маршей, в ходе которых люди, которых считали иностранцами, подвергались физическому нападению; в еврейский ресторан бросали бутылки и кирпичи, при этом преступники называли владельца «еврейской свиньей»; Демонстрировались нацистские салюты и другие фашистские символы.


Медленный выпуск новостей

В восточногерманском городе Хемниц есть дом, который немцы прямо сейчас называют домом .


Немецкие политики явно знали об этой напряженности в преддверии федеральных выборов, которые состоятся в эти выходные. После того, как такие клубы, как «Боруссия Дортмунд» и «Кельн», решили допускать на стадионы только болельщиков, которые были вакцинированы или вылечились от Covid, ультраправая популистская «Альтернатива для Германии» (AfD) выступила с критикой: «Когда дело доходит до разделения общества, ФК «Кельн» занимает первое место», — написало в Твиттере отделение партии в Кельне. «Сегодня преданный поклонник, завтра прокаженный?»

Партия зеленых, с другой стороны, пыталась заручиться поддержкой, разработав целую политику в отношении прав футбольных болельщиков, борясь с полицейскими репрессиями и насилием в отношении болельщиков, а также с использованием пиротехники на футбольных стадионах.

Попытки крайне правых элементов немецкого общества заявить о себе на стадионах страны не прекращались с начала пандемии коронавируса — возможно, они даже усилились. И хотя в значительной степени антирасистская фанатская культура Германии может иметь сильные корни, футбол не существует в вакууме. Рано или поздно политизированная фанатская культура Германии столкнется с подъемом правых в обществе и на поле. За кулисами уже идет битва за будущее фан-культуры немецкого футбола.

Политическое происхождение правила 50+1

Немецкий футбол отражает то значение, которое немецкое общество в целом придает коллективным (можно сказать, политическим) организациям.

В 2017 году почти каждый второй немец был членом хотя бы одного eingetragener Verein, или e.V : своего рода ассоциации или клуба, членом которого может стать каждый и который преследует конкретную цель. E.V., которых в 2019 году в Германии насчитывалось 600 000, не все являются спортивными клубами.Одни занимаются благотворительностью, другие лоббируют улучшение условий жизни в определенных кругах, третьи выступают за права разных групп общества. Самый большой e.V. в Германии есть ADAC, ассоциация по защите прав автомобилистов, насчитывающая более 21 миллиона членов.

Согласно немецкому законодательству, они должны состоять как минимум из семи членов-основателей и должны управляться демократическим путем на основе принципа «один член — один голос». Члены клуба ведут переговоры с другими членами клуба и убеждают их в том, как следует управлять клубом, голосуют за или против определенных идей или уставов и даже сами баллотируются на посты.По сути, это политические организации, и ими нельзя управлять ради финансовой выгоды.

Футбольные клубы, когда они были впервые созданы, были всего лишь еще одним видом э. В., частью которого мог стать каждый и в котором все участники имели долю. Правила eV регулируют мюнхенскую «Баварию» — крупнейший спортивный клуб в Германии и, по сути, в мире, с 293 000 членов, а также «Шальке 04» (160 000) и «Боруссию Дортмунд» (154 000). Многие ультра группы и фан-клубы в Германии e.В.с тоже. Некоторые футбольные клубы даже требуют, чтобы их официальные фан-клубы были зарегистрированы как таковые.

Стремясь предоставить клубам большую финансовую гибкость и позволить инвестировать в постоянно коммерциализированный финансовый ландшафт европейского футбола, Немецкая футбольная ассоциация (DFB) и Немецкая футбольная лига (DFL) разрешили клубам преобразовать свои футбольные подразделения в компании с ограниченной ответственностью. . Тем не менее, ассоциация также заявила, что не менее 50 процентов акций частной компании плюс одна акция должны оставаться в руках e.V. и ее членов, тем самым обеспечив большинство прав голоса e.V. и не позволив частным инвесторам, компаниям или суверенным государствам покупать и продавать клубы по своему усмотрению.

Это движение теперь известно как правило 50+1. Правило действует с 1999 года.

ПодробнееЧитать меньше

Феликс Тамсут — независимый журналист из Кельна, специализирующийся на фан-культуре и политике в немецком футболе.

Фотография Team 2 Sportphoto/ullstein bild через Getty Images

Война английских ультраправых с антифашистскими футбольными ультрас

Все фотографии сделаны Гэвином Купером

В последние несколько сезонов в Великобритании появились футбольные ультрас.По всей стране болельщики реагируют на анемичные, дезинфицированные и дорогие «впечатления в день матча», которые они предлагают, поддерживая свои команды настолько шумно, насколько это им сойдет с рук, и проявляют свою коллективную силу в знак протеста против коммерциализации игра.

Культура ультрас в основном связана с Италией, возникшей в то время, когда страна была охвачена крупными социальными потрясениями «Жаркой осени», когда миллионы рабочих поддержали забастовки и оккупации, когда бушевал жестокий конфликт между силами крайне левых и крайне правых. и итальянское государство.Таким образом, ультрас часто известны своими политическими взглядами, а не фанатичной поддержкой.

Все больше людей ходят в клубы, не входящие в лигу, где вы можете заплатить менее десяти, чтобы посмотреть футбол, выпить большие банки и покурить на поле, и вам может сойти с рук зажигание ракет. Эта культура проникла и в Премьер-лигу, наиболее известным из которых стали фанатики Холмсдейла из «Кристал Пэлас», которые неустанно скандируют во время игр. На самом деле их нельзя отнести к лево-правому политическому спектру, но они провели большую кампанию по поводу цен на билеты.Они также вынудили ведущего новостей Sky Sports отказаться от репортажа в прямом эфире о крайнем дне передачи в прошлом году, поджег сигнальные ракеты и скандировали ему: «Sky Sports, мы чертовски ненавидим Sky Sports».

Фанаты Клэптона на выездной площадке

Крупнейшая в Великобритании группа ультрас, не входящая в лигу, Clapton Ultras – последователи футбольного клуба Clapton FC в Ньюхэме, Восточный Лондон, – придерживаются явно левой антифашистской политики. У них на флагах и знаменах левая и антифашистская иконография и лозунги.Поддержка их игр, как правило, супер-хриплая, но с минимумом неприятных агрессий. Ультрас поют песни на протяжении всей игры, но в текстах нет ни сексизма, ни расизма, ни гомофобии, ни любой другой случайной предвзятой чуши, которую можно услышать на многих футбольных площадках. На этой неделе футбольный клуб «Далвич Гамлет», у которого есть своя левая фан-группа «Раббл», провел товарищеский матч против гомофобии против «Стоунволл» — самого успешного в мире гей-футбольного клуба. Clapton Ultras отправились в среду вечером в Южный Лондон, чтобы поддержать Stonewall.

Но в то время как формировалась левая футбольная культура, ультраправые заметили это и решили испортить себе удовольствие. Уже более года правые хулиганы ведут вялотекущую войну против левых ультрас, которая недавно переросла в побои. Одной группе ультрас пришлось полностью остановиться. Теперь все выглядит так, будто они на грани. Конфликт подходит к концу или насилие перекинется на Премьер-лигу, угрожая Бригаде 1874, антифашистской группировке ультрас в «Астон Вилле»?

Все началось в декабре 2013 года в «Манготсфилд Юнайтед», расположенном на окраине Бристоля.Команда ультрас, называющая себя Inter Village Firm, присоединилась к клубу, встав позади команды с дымовыми факелами и антифашистскими флагами. Это привлекло внимание группы людей, когда-то известных как Casuals United, которые связаны с футбольным хулиганством и ультраправой Лигой защиты Англии.

Привыкшие к уличному пьянству и насилию, Казуалы превратились в весельчаков-убийц. Группа подала в футбольный клуб шесть жалоб на политические флаги и пиротехнику, выставленные на играх.Очень быстро клуб надавил на фирму Inter Village. Когда клуб был настроен против них, относительно небольшая команда ультрас сдалась. Я пытался связаться с членами команды и клубом, но не нашел никого, кто хотел бы поговорить о том, что произошло.

Антифашистские стикеры на стадионе «Старый пятнистый пёс»

Выведя из строя одну группу левых ультрас, группа Casuals United, теперь именующая себя «Отряд пирогов и пюре», перешла к новой цели: Клэптон Ультрас.

Вот уже почти три года Clapton Ultras поддерживают Clapton FC, один из старейших футбольных клубов Англии, Clapton FC. За сезон до того, как ультрас начали ходить на игры, клуб посещал в среднем около 25 человек. В недавних домашних играх сотни людей пришли на стадион клуба, Old Spotted Dog. На прошлой неделе я ходил туда и наблюдал, как команда сыграла вничью, а антифашистские флаги развевались на ветру. Ультрас установили связи с сообществом Ньюхэма, собирая продовольственные банки и поддерживая жилищный протест матерей E15.

Команда Pie and Mash Squad впервые заговорила об ультрас Клэптона в марте прошлого года, но ничего не произошло, кроме нескольких пустых угроз и нескольких телефонных звонков и электронных писем исполнительному директору клуба Винсу МакБину.

Команда Pie and Mash Squad пустила в своем блоге ложный слух о том, что ультрас оскорбили Ли Ригби, трагически убитого британского солдата, который невольно стал мальчиком с плаката крайне правых. Сторонники «Селтика» высмеяли смерть Ригби, но в Клэптоне о нем ничего не сказали.МакБин, сам бывший британский солдат, рассказал мне, что в клубе было около пяти бывших военнослужащих, так что оскорбление памяти Ли Ригби было бы не очень хорошо воспринято.

События обострились в октябре прошлого года, когда группа из 25-30 крайне правых протестующих появилась на стадионе Клэптона перед игрой. Почти все они были связаны с EDL и теперь являются частью отколовшихся групп, таких как South East Alliance и Portsmouth EDL.

Наклеив расистскую антииммигрантскую наклейку и сфотографировавшись с флагом, они были разогнаны полицией.Затем члены группы отправились в центр Лондона, где напали на людей, присутствовавших на акции протеста «Захвати демократию» на Парламентской площади.

Я связался с командой Pie and Mash Squad, чтобы спросить их, чего они пытаются добиться в Клэптоне. Одна из них по имени Кэти сказала мне, что, как и в случае с Манготсфилдом, они были расстроены тем, что ультрас развевают политические флаги. Они сказали, что существуют правила FA, запрещающие вывешивание явно политических флагов на играх. Они также были раздражены пиротехникой.«Похоже, что ультрас хотят превратить «Клэптон» в некий турецкий котел в дни матчей, чего власть имущие точно не потерпят».

Аспект флага на самом деле не соответствует действительности. Я разговаривал со спортивным юристом Джоном Спайроу из юридической фирмы Pinder Reaux, который рассказал мне, что в Справочнике FA — правилах, применимых ко всем уровням игры — нет ничего, что помешало бы болельщикам размахивать политическими флагами на играх вне лиги. «Единственное прямое указание на политические взгляды или пристрастия, которое я смог найти, связано с рекламой», — сказал он мне.

Совершенно очевидно, что жалобы на флаги — это бредовый предлог для политического спора. Как сказала мне Кэти, «любой клуб, демонстрирующий приверженность левой организации, привлечет правую оппозицию».

Подлодка готовится к выходу в Клэптон, окутанная факельным дымом

Я упомянул МакБину предлог флага. «Хотел бы я, чтобы они просто вышли и сказали: «Слушай, мы, блядь, не такие, как вы», — сказал он. «Они не собираются избивать наших сторонников.Это не было бы хорошим решением», — добавил МакБин.

Как оказалось, МакБин был прав в этом вопросе. Во время выездного рождественского дня «Клэптон» разгромил «Саутенд Мэнор» на поле, в то время как антифашисты громили фашистов на земле.

После угроз в Интернете в тот же день появилась группа ультраправых хулиганов, в том числе Пол Питт, председатель отколовшейся от EDL группы Юго-Восточного альянса. Недавно он снялся в документальном фильме Channel 4 под названием Angry White и Гордый , в котором его спросили, почему он придерживается ксенофобских убеждений, учитывая, что его настоящее имя Пол Подрому и он имеет кипрское происхождение.

Местная газета [сообщила] (http://www.echo-news.co.uk/news/local news/11681378. Двое арестованы после football_brawl/?ref=rss.), что два человека получили арестован после «разборки» между ультрас и крайне правыми «протестующими». Антифашистские источники сообщили мне, что поединок закончился потасовкой, когда один из ультраправых остался лежать в канаве весь в крови, а его друзья убежали.

Ультрас наблюдают за футбольным клубом Клэптона дома

В течение нескольких недель после драки в Саутенде страница Pie and Mash Squad каждую субботу раскручивала акции протеста на стадионе Клэптона.Ни один из них пока не материализовался. Возможно, это связано с тем, что паршивое поле и сильный дождь вообще не позволили некоторым матчам состояться.

Угрозы в адрес Клэптона, похоже, прекратились, но команда Pie and Mash Squad никуда не делась. На самом деле они, кажется, поднимают свой протест на вершину футбольной пирамиды. В их прицеле находится ультрас Премьер-лиги «Астон Виллы» Brigada 1874. В сообщении на Facebook Пай и Маш утверждают, что у этих «глупых антифа-придурков» «приближается шок». Объявляя о своей новой кампании, они заявили, что антифашисты могут иметь основания вне лиги, «потому что всем наплевать».Трудно видеть в этом что-то иное, кроме сохранения лица, после того как один из них остался лежать окровавленным в канаве. Клэптон опубликовал заявление, в котором просит болельщиков прекратить использовать сигнальные ракеты, но это из-за дисциплинарных мер со стороны лиги. Между тем, страница Pie and Mash координирует протесты против различных левых нефутбольных мероприятий в ближайшие месяцы, так что, возможно, футбольное поле — всего лишь одно из полей битвы в более широкой войне.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.