Комментатор синявский: Как комментатор Вадим Синявский видел футбол, наполовину ослепнув на фронте

Разное

Как комментатор Вадим Синявский видел футбол, наполовину ослепнув на фронте

28 июля (10 августа по новому стилю) 1906 года скромную смоленскую семью осчастливил голосок младенца. Младенец вырастет — и его голос войдет в каждый советский дом.

«Вы слышите меня, дорогие друзья, в Москве и в Ленинграде, в Тбилиси, в Берлине, в Порт-Артуре и во Владивостоке. Блестящий удар Архангельского на месте правого инсайда — и мяч затрепетал вверху сетки ворот «Челси». 2:2. Вы слышите, друзья? 2:2″.

Да, мы и сегодня слышим знаменитый радиорепортаж Вадима Синявского из Лондона о первом матче московского «Динамо» в легендарном британском турне 1945 года. И десятки других его волшебных футбольных репортажей. Но не каждый сегодня знает, что Синявский рассказывал о происходящем не только с футбольных полей, но и с фронтовых. С начала войны он делал радиопередачу «Говорит Западный фронт». Потом был Севастополь, тяжелое ранение и возвращение на передовую. Он выходил в эфир из Сталинграда, первым поведав радиослушателям о пленении фельдмаршала Паулюса. На Курской дуге вел репортаж из бронемашины, идущей в бой…

24 июня 1945 года майор Вадим Синявский вел репортаж с Парада Победы на Красной площади.

Мало кто знает сегодня, что глаз он потерял в осажденном Севастополе. И чудом выжил, а кинооператор, с которым работал вместе, умер у него на руках.

Но Синявский, и ослепший наполовину, видел игру так тонко, как не видел ее никто.

Вернувшись с фронта в 1944-м, Вадим Святославович стал регулярно вести радиорепортажи с футбольных матчей, а 29 июня 1944-го впервые комментировал игру, которую транслировали по телевидению. Это была встреча «Динамо» — ЦДКА в Петровском парке Москвы.

А еще Вадим Синявский прекрасно музицировал. Мог на слух воспроизвести почти любую мелодию на рояле. Любовь к музыке заложили родители. Мать Валентина Петровна была дочерью основателя знаменитого смоленского кафельного завода Петра Будникова. Отец, уроженец Бобруйска, работал на нем мастером майолики и состоял в оркестре балалаечников будниковского завода.

Оркестр балалаечников завода Петра Будникова. Второй слева — Святослав Синявский.

Футболист московского «Динамо» Владимир Савдунин, участник того самого британского турне в 1945-м, рассказывал мне 15 лет назад подробности той поездки:

— Когда мы возвращались в гостиницу после тренировок, площадь перед ней была запружена русскими людьми, эмигрантами. В большом холле отеля стоял рояль, на котором играл Вадим Синявский, а я пел русские песни. Люди плакали. «Мы гордимся вами», — говорили они.

— Все, кто слушал его комментарии, смотрели футбол «по Синявскому», — считает комментатор «Матч ТВ». Михаил Поленов. — Пришедший за ним Николай Озеров уже рассказывал о том, что все видели на телеэкране. А Синявский передавал дух. Какими словами и красками нужно было описывать происходящее, чтобы у каждого сложилась картина! Одновременно — и для каждого своя, и общая. Так что комментарии Вадима Синявского — это нечто большее, нежели просто репортаж на радио.

Однажды, во время репортажа со стадиона в Сокольниках, где не было комментаторской кабины, Синявский взобрался на дерево — чтобы рассмотреть игру в деталях. Микрофон, как он вспоминал, привязал к одному сучку, сам уселся на другой. В середине первого тайма сорвался — и совсем не микрофон.

После паузы радиослушатели услышали голос комментатора, который, отряхнувшись, вновь поднялся в свою «кабину»: «Дорогие друзья, не волнуйтесь, мы с вами, кажется, упали с дерева…»

Вместе с неповторимыми приметами послевоенного времени, орденоносцами на улицах и патефонами во дворах, в историю вошел голос фронтовика Вадима Синявского.

ЕСТЬ ИДЕЯ!

«Родина» направила письма в администрацию Смоленска и руководству стадиона «ВТБ Арена парк» имени Льва Яшина с предложением рассмотреть возможность установки мемориальных досок, посвященных комментатору, на одной из улиц Смоленска и на стадионе в Петровском парке, откуда он вел свои репортажи.

Легенды радио. Вадим Синявский

Вы знаете, кто такой Вадим Синявский?

Когда в 1941 году началась война, Синявскому пришлось оставить работу спортивного журналиста — он стал военным корреспондентом.

«Наш микрофон на передовых позициях!»

Киев

Великая Отечественная война застала Вадима Синявского в Киеве, куда он отправился 21 июня 1941 года на торжественное открытие нового стадиона. Там должен был состояться матч между ЦСКА и местным «Динамо». Но уже в четыре утра немцы бомбили Киев. В тот день Синявский стремился быстрее вернуться в Москву, в Радиокомитет, но добрался до него только к вечеру 23 июня, как раз в день мобилизации. Вадим Синявский уехал на Западный фронт. Его репортажи шли в эфир ежедневно.


Жители Киева слушают сообщение Молотова о начале войны 22 июня 1941 года


28 июля 1941 года немцами взят Смоленск

Смоленск

14 июля 1941 года гитлеровцы прорвались к Смоленску — воротам на пути к Москве. 15 июля город подвергся сильнейшей бомбардировке и артиллерийскому обстрелу. С риском для жизни Вадим Синявский рассказывал радиослушателям о боях за город. 29 июля пришел приказ оставить Смоленск. Синявский остался в отступающих частях. Он вёл репортажи о сражениях близ города до 10 сентября.

Битва под Москвой

Сражения под Москвой начались в конце сентября 1941 года и продолжались более шести месяцев. И всё это время военный корреспондент Синявский находился на передовой. Сохранилась запись репортажа с дороги на Малоярославец:

Последние дни ноября Синявский днём и ночью был на подмосковных железнодорожных станциях, куда прибывало резервное подкрепление из разных военных округов страны. Эти части уходили на линию фронта. За ними следовал Вадим Синявский. 16 декабря он со стрелками Латышской дивизии продвигается из Химок в район Нарофоминска. «С наблюдательного пункта я увидел, что наступают латыши смело, решительно. Высота была взята», — передаёт в этот день в редакцию Синявский.

Парад на Красной площади 1941 года

7 ноября 1941 года состоялся парад на Красной площади. Именно Вадим Синявский сообщал в эфире Всесоюзного радио подробности этого знаменательного события.

Ранение в Севастополе

В конце февраля 1942-го Синявский прибыл в осаждённый Севастополь. 1 марта он поднялся на Малахов курган к артиллеристам. «Говорит осаждённый Севастополь!» — это было всё, что корреспондент успел произнести. Рядом разорвалась мина. Вадим Синявский лишился левого глаза. Затем началась борьба за спасение второго глаза, который был забит мельчайшей каменной крошкой. Глаз удалось восстановить. Немного окрепнув за три месяца в госпитале, в июне 1942 года Синявский вернулся в Севастополь – завершить прерванный репортаж с Малахова кургана.


Морские пехотинцы под Севастополем заняли оборону


Сталинград в 1942—1943 годах

Сталинград

Осенью 1942 года Вадим Синявский уехал на Сталинградский фронт. Он гордился тем, что ему доверили освещать эту величайшую битву. Город был уже разрушен, телеграфная станция и центральный радиоузел выведены из строя. Синявский смог наладить оперативную связь с Москвой. Ему даже удалось сделать репортаж из атакующего танка. К сожалению, записи этого репортажа не сохранилось.

Владимир Писаревский, спортивный журналист и «ученик» Синявского, вспоминает о работе своего учителя в Сталинграде и Севастополе:

Личный враг Геббельса
В ноябре 1942 года, когда в Сталинграде шли тяжёлые бои, рейхсминистр пропаганды Йозеф Геббельс объявил на весь мир, что город пал под ударами армии Паулюса. Синявский в своем радиорепортаже опроверг эту информацию. Он был настолько убедителен, что в столице Третьего рейха не могли найти никаких контраргументов. Более того, разъяренный Геббельс включил Синявского в список своих личных врагов и врагов Германии.

Сообщение о пленении Фридриха Паулюса
31 января 1943 года Вадим Синявский и Николай Стор были единственными советскими корреспондентами, которые присутствовали при пленении генерал-фельдмаршала фон Паулюса и его армии под Сталинградом. Именно они сообщили миру эту новость.

1944 год

Вызов в Радиокомитет

В освобожденном Каунасе коллеги Синявского собрались, чтобы отметить его тридцативосьмилетие. Неожиданно пришла телеграмма: «Синявскому немедленно вылететь в Москву». Это было 10 августа 1944 года. В редакции ему объявили: «Всё, Вадим, переходим на мирные рельсы. Будете вести репортажи об играх на Кубок СССР по футболу». Через несколько дней он вылетел в Сталинград, откуда была задумана трансляция футбольного матча между командами «Трактор» и «Спартак» (Москва). Но Синявский рвался на фронт, и в 1945 году он вновь начал работать военным корреспондентом. Сохранилась запись одного из последних военных репортажей:

А это запись, где не менее известный военный репортер Лазарь Маграчёв рассказывает историю, как Синявский в Москве принимал сообщение корреспондента из Берлина. На плёнке звучит и голос Вадима Синявского:

Парад Победы на Красной площади в 1945 году

О нём рассказывал майор Вадим Синявский. За годы войны он был награждён орденом Красной Звезды и медалями за оборону Москвы, Севастополя, Сталинграда.

«Наш микрофон на центральном стадионе Динамо!»

Из книги Евгения Евтушенко
«Моя футболиада»:

В ЭсЭсЭсЭр необходимый,

как черный хлеб или лаваш,

был хрип Синявского Вадима,

летящий к нам через Ла-Манш.

И в репродукторы дышали

мы, внуки каторг и лучин.

Нас всех смотреть футбол ушами

Вадим Синявский научил…

После войны в полной мере расцвёл талант Вадима Синявского как спортивного комментатора. Он вёл репортажи чуть ли не каждый день, а слушали их все, от мала до велика. Больше всего стране запомнилось турне московского «Динамо» по Великобритании, которое освещал Синявский. Несмотря на все трудности, делал он это поистине виртуозно.

«Матч московского «Динамо» с английским «Арсеналом» в 1945 году Синявскому пришлось комментировать в кромешном тумане. Он видел только силуэты футболистов, хотя стоял у самой кромки поля. Вот вроде бы метнулся за мячом Хомич. Взрыв аплодисментов. Но кому они предназначаются? Пропустил или взял? Синявский прячет микрофон за спину и во весь голос кричит бегавшему у кромки поля тренеру Якушину: «Михей, что там?». И еле различимое из-за рева трибун: «Хома взял!». Мы же все слышали, сидя у приемников (не спал весь Союз, прильнув к «тарелкам»!), совсем другое: «В каком-то немыслимом, неимоверно красивом акробатическом прыжке Алексей Хомич вытащил мяч из нижнего угла и спас наши ворота от верного гола. Стадион, да что стадион, вся Англия рукоплещет ему!»»

Владимир Стог


Англия, 1945 год. Вадим Синявский ведёт репортаж с английского стадиона

Сохранился отрывок одного из репортажей матча «Динамо» — «Челси»:

Команда «Динамо» на матче «Динамо» — «Челси» в 1945 году

Трибуны английского стадиона на матче «Динамо» — «Челси» в 1945 году

Афиша матча

Синявский – это легенда в спорте. Он уже был легендой в далёкие послевоенные годы, когда вместе с московской командой «Динамо» совершал турне по Англии. Репортажи Синявского слушала вся страна. Не было телевидения, были эти чёрные тарелки-громкоговорители. Он так рассказывал, как будто вы видите воочию происходящее, присутствуете на трибуне.

Наум Дымарский

Спортивный журналист

Спортивный журналист Борис Боровский вспоминает о знакомстве с Вадимом Синявским, которое произошло благодаря матчу «Динамо» – «Челси»:

Вадим Синявский прекрасно разбирался практически во всех видах спорта. Он доказал, что по радио можно интересно рассказать о любом из них. К сожалению, записей сохранилось мало:

Секреты спортивного радиожурналиста

Как работал Вадим Синявский?

«Я вёл репортаж со стадиона в Сокольниках, забравшись на высокую ель (комментаторской кабины на стадионе не было). Привязал микрофон к сучку. На другой уселся сам. В середине первого тайма сорвался с сучка. Микрофон остался наверху, на своём месте. Отряхнувшись, быстренько снова забрался на дерево, добрался до микрофона, и так как пауза явно затянулась, первое, что сообщил радиослушателям, было: «Дорогие друзья, не волнуйтесь, мы с вами, кажется, упали с дерева. ..»»


Вадим Синявский

Опасные точки

«Чтобы лучше донести до слушателя ход спортивных состязаний, Синявский частенько выбирал «опасные» точки, с которых вёл свои репортажи. Во время финального заплыва сильнейших советских пловцов-брассистов радиокомментатор устроился в плавках и докторском халате на десятиметровой вышке. Он решил взять интервью у Сергея Бойченко и Леонида Мешкова, известных в то время пловцов, сразу после финиша. Задумка была такая: прыгнуть с вышки и прямо к ним, с микрофоном. Но… Борьба у финиша была такой упорной, а Синявский так увлёкся, что свалился с вышки в своём докторском халате. Остряки говорили, что он пытался ещё изобразить в этом полёте «ласточку», и заинтригованные зрители больше аплодировали ему, нежели спортсменам»,

— Владимир Стог

Вадим Синявский всегда работал в прямом эфире. Как это было, рассказывает спортивный журналист Владимир Писаревский:

Своими воспоминаниями о Вадиме Синявском поделился в эфире радиостанции «Эхо Москвы» профессор Александр Шерель:

«Человек-оркестр» — так называл Синявского Владимир Писаревский:

6 фактов о Вадиме Синявском

Назвали в честь лермонтовского романа

Мать Синявского, Валентина Петровна, назвала сына в честь своего любимого лермонтовского романа «Вадим».

Редкий дар

В музыкальной школе выяснилось, что Синявский является обладателем редкого дара – абсолютного слуха. Благодаря этому молодому Вадиму прочили большое будущее в музыке.

Parlez-vous français?

Синявский всю жизнь прилежно изучал иностранные языки, особые успехи у него были во французском — на нём он свободно разговаривал.

Мультфильмы

Голос Вадима Синявского можно услышать в советских мультфильмах «Тихая поляна» (1946), «Чемпион» (1948), «Кто первый?» (1950), «Машинка времени» (1967).

Кино

Играл Синявский и в кино. В картинах «Центр нападения» и «Спортивная честь» он появился в качестве камео, а в комедии «Спящий лев» Синявский комментирует сон главного героя Цветкова.

За советский футбол!

У Синявского была любимая команда – «Динамо». При этом Синявский всегда оставался беспристрастным. Однажды на вопрос одного из коллег: «За кого вы болеете?» — он ответил: «За советский футбол!». Кстати, жил он рядом с московским стадионом «Динамо».

Вместо послесловия:

Кимбалл на Синявского, «Русская интеллигенция» | H-Россия

Андрей Синявский. Русская интеллигенция. Нью-Йорк: издательство Колумбийского университета, 1997. x + 98 стр. 21 доллар США (ткань), ISBN 978-0-231-10726-6 .

Отзыв Алана Кимбалла (Университет Орегона) Опубликовано на H-Россия (март 1999 г.)

Меньше об интеллигенции, чем интеллигент

Небольшой буклет Андрея Синявского, как вклад в продолжающийся до сих пор научный спор о русской интеллигенции, не заслуживает серьезного внимания. Он составлен из трех лекций, спонсируемых семьей У. Аверелла Гарримана и прочитанных в Колумбийском университете в Нью-Йорке незадолго до смерти Синявского. Русская интеллигенция — предмет бесконечных исследований, и от трех лекций «Интеллигенция и народ», «Интеллигенция и хлеб» и «Интеллигенция и демократия», занимающих так мало страниц, особой пользы ждать не приходится.

Перевод Линн Виссон с русского кажется неплохим. У меня был значительный опыт владения русским языком Синявского во время его назначения профессором Линдхольма в Орегонском университете в 1994 году. Русский язык Синявского был обманчиво ясным. Его повествование шло по знакомой разговорной схеме, но при этом светилось сложными и яркими идеями и образами. Сияние исходит от того, как Виссон интерпретировал этого великого русского писателя на английском языке.

Хороший «Указатель» направляет читателей к ключевым словам в тексте и в примечаниях. Не у всех издателей есть сила характера, необходимая для индексирования примечаний, а также текста. Трижды ура издательству Колумбийского университета, несмотря на то, что какой-то редактор принял неверное решение написать «русский» на титульном листе с перевернутой заглавной «Р». Мы уже привыкли к этому мультяшному предположению, что русские не умеют хорошо писать. Их «Р», как и многие другие аспекты их жизни, отсталые.

Какой-то вдумчивый человек приложил к тексту десять страниц «Примечаний», которые помогают определить некоторые, но далеко не все имена собственные и выявить некоторые, но далеко не все цитаты и литературные отсылки. Некоторые из простых идентификаций находятся в сносках — например, Каганович. Многие читатели сочтут необходимым иметь удостоверения личности Петра Боборыкина, Андрея Чернова, Корнея Чуковского, Ефима Эткинда, Дмитрия Фурмана и многих других.

Марк фон Хаген, директор Института Гарримана при Колумбийском университете, предварял лекции солидным кратким изложением важного места Синявского в русской письменности. Можно обвинить фон Хагена только в том, что он не укрепил положение Синявского в парижской русской эмиграции и в новых отношениях с родиной, которые позволила горбачевская перестройка. Его квартира и квартира Марии Васильевны Розановой были местом назначения для многих россиян, впервые приехавших за границу в годы позднего Горбачева и раннего Ельцина. Фон Хаген воздал должное библиографии художественной литературы Синявского, но забыл проинформировать свою аудиторию о роли Синявского в журнале 9.0005 Синтаксис: Публицистика, критика, полемика

(под редакцией его жены Розановой и изданной в Париже) и его участие в дебатах о ельцинской России в российской прессе с 1993 года. Вернувшись в Москву в начале 1992 года, навещая друзей, споря, проверяя старые районы на наличие хороших пирожков и признаков перемен. «В последние несколько лет, — говорил он на лекциях, — мы с женой провели много времени в архивах Лубянской тюрьмы, просматривая материалы по моему делу» (с. 78). Он услышал, как парень за соседним столиком выкрикнул: «Я этого не подписывал! Я этого не подписывал!» Чиновники по-прежнему не передавали Синявскому ключевые документы.

Лекции Синявского невозможно понять, не зная больше о Синтаксисе . Большая часть цитат в лекциях взята из этого журнала. В течение нескольких лет Синтаксис обеспечивал форум, недоступный на родине, мало чем отличающийся от Голоса из России эмигранта Александра Герцена в прошлом веке. В указателе к лекциям Синявского в Колумбийском университете есть одна ссылка на журнал, но есть три достаточно важных ссылки (стр. 9, 55, 70). Никакая сноска не идентифицирует журнал.

Статья «1937» появилась ранее в Sintaksis . [1] Этому кровавому году, составленному Синявским вместе с его другом и партнером Ефимом Эткиндом, была посвящена страница за страницей фотокопий текста из советских газет. Синявский показал, что он и Эткинд «с грустью отмечали, что все наши писатели опозорились. Буквально все. Разгневанные статьи и статьи с художественными вывертами Олеши, Платонова, Зощенко, Иашвили, Бабеля, Тынянова и пр. призывали к уничтожению гадов, врагов народа. В письмах, подписанных коллективно и опубликованных рядом с этими статьями, среди множества подписавшихся были и Зощенко, и Паустовский, и Антокольский, и Пастернак» (стр. 7-8). Эткинд был потрясен, просматривая вырезки. Он ненадолго подумал о том, чтобы исключить некоторые из них, но большинство вошло. Синявский выделил одно исключение: «Еврейский поэт Перец Маркиш и его кровавые стихи». Синявский сказал: «Нам было жалко его сына, Симона Маркиша, друга университетских времен, ныне профессора Женевского университета» (стр. 9).). Нет сноски, идентифицирующей Маркиша или сына.

Было бы прискорбно, если бы отсутствие сносок или предисловия редактора заставило Дэвида Ремника в

New York Review of Books (9 апреля 1998 г.) высказать дезинформированное мнение о том, что в лекциях Синявского представлены «глубоко ошибочные суждения, основанные на удивительно ошибочных наблюдениях». ,» суждения «любопытно неполные» и «анализ, основанный на эмоциях, заметном упущении, дезориентации и анекдоте». Не все понимают, какой связью с родиной стал в последние годы жизни знаменитый ссыльный писатель-фантаст. Но, конечно, он остался Синявским/Терцем. Он не стал Робертом Кайзером или Хедриком Смитом.

При всем при этом книга сама по себе не производит большого шума в море исследований интеллигенции. Но книгу не следует воспринимать таким образом по двум основным причинам. Во-первых, автор Андрей Синявский, во-вторых, книга не совсем о русской интеллигенции.

Синявский был автором известных произведений фэнтези, но он также был автором книги «Советская цивилизация ».

0005 Советская цивилизация (стр. 71). Стоит ли судить Синявского среди исследователей истории русской культуры? Думаю, нет. Здесь следует обратить внимание на место Синявского в том длинном клубке русских мыслителей, которые волновались об «интеллигенции и народе», потому что они жили проблемой, а не потому, что она интересовала их в академическом или публицистическом плане. Вклад Синявского здесь заключается не во вторичной литературе об интеллигенции, а в первичной документации, иллюстрирующей напряженные отношения российской интеллектуальной элиты и огромной массы «недоучек» россиян. Эти поздние слова Синявского следует поставить в контекст, например, со словами Достоевского на Пушкинских поминках или Блока в 19 веке.08 и снова в революционном 1918 году.

В своих лекциях в качестве профессора Линдхольма в Орегоне он снова и снова повторял, часто вызывая оживленные споры, что он не любит цивилизацию. Он считал ее врагом «культуры». Стало ясно, что он работает с чем-то вроде представлений Владимира Вейдле о горизонтальной (народной) и вертикальной (элитной) культурах.

Он чувствовал, что Сталин разрушил вертикаль и дал волю горизонтальным культурам. В 1994 г. он повторил свои несколько лукавые суждения о трудящихся, ранее высказанные в Советская цивилизация , раздел «Роль и место интеллигенции» (стр. 134-42). Он заметил, что партийное руководство и те писатели, которые поддерживали его в сталинскую эпоху, были «сами по большей части интеллигентами. Но интеллигентами, которые… перешли в лагерь победившего класса, откуда они критикуют и обличают интеллигенцию» (с. 134). ). Обратите внимание, как в этом месте он говорит о «победившего класса», а не о «победоносном государстве». Он имел в виду рабочий класс и, чтобы закрепить свою точку зрения, завершил эту главу разделом, озаглавленным «Человек масс» (стр. 142–152).

В этих отрывках звучит отвращение Ортеги-и-Гассета к «бунту масс». Простого рабочего человека, «нового советского человека» он характеризовал как полуобразованного, напористого, самодовольного, нахального и заносчивого невежды или «самодовольного раба» (с. 145). Пролетариат не понимает сложностей и тонкостей жизни. По крайней мере, Ленин понимал, что если «кухарка» будет управлять государством, то ей придется научиться управлять. Кухарке пришлось бы «превратиться в интеллектуалку нового типа, способную решать сложные политические вопросы» (стр. 152). Сталин был рад окружить себя неотесанными головорезами.

Смысл атаки Ельцина на парламент и реакция «кухарок» постсоветского мира заставили Синявского снять напряжение, таившееся во всех его размышлениях по этим вопросам. Он любил секреты высокообразованной литературной элиты, но он также любил простоту обычных людей. Он любил Пушкина, но главным образом в том житейском образе, как просто ходить по кварталу, трепаться. Теперь он увидел, что интеллигенция, даже «почти священный» Дмитрий Лихачев, может поддержать политику Ельцина. Не потому ли, что Ельцин стрелял в народ, а не в интеллигенцию? Было ли это потому, что Ельцин был назначен создателем новой и лучшей цели в жизни России?

В своем первом знаменитом произведении «О соцреализме» Синявский писал о так называемом «лишнем человеке» и угрозе, которую он представлял для власти и господствующих понятиях «Цель». «Он [лишний человек] ни за Цель, ни против Цели — он вне Цели. Теперь этого просто не может быть, это фикция, кощунство. Цель, разделяется на два враждующих лагеря, он делает вид, что не понимает этого, и продолжает смешивать свои краски в неясных и двусмысленных схемах. не красных и не белых, а просто людей, бедных, несчастных, лишних людей…» [3]

Если лекции в Колумбийском университете не были посвящены интеллигенции, то что? Возможно, они представляют собой движение в сторону «бедных, несчастных, лишних людей», поскольку он стремился снять напряжение во фразе, унаследованной от очерка Александра Блока 1908 года «Народ и интеллигенция». Лекции были размышлениями о влиянии военного нападения на избранный парламент. После того как Ельцин приказал расстрелять «Белый дом» в октябре 1993 года, значительная часть интеллектуальной элиты России (и, если уж на то пошло, США) аплодировала ему. (Газета Ремника предположила, что Ельцин атаковал парламент, чтобы защитить демократию.) Это послужило тому, чтобы привлечь внимание Синявского к массовому обману и эксплуатации, осуществляемым Ельциным и его сторонниками. Это помогло пролить свет на пафос русской повседневности, наблюдаемый как в прессе, так и во время нескольких личных визитов на родину.

Аутентичная тема лекций примерно такая: «Великий писатель-эмигрант возвращается на родину в пору расправы над бывшими мучителями, но увиденное его огорчает». Наиболее полное изложение его темы находится на стр. 66: «Когда я говорю о властолюбии современной интеллигенции и о ее вине перед народом, я имею в виду только привилегированную часть интеллигенции, которую я называю судом и правительством. интеллигенция: люди, которые хорошо известны». Их называли «субподрядчиками властей» (стр. 68). Синявский с одобрением процитировал утверждение российского журналиста Глеба Павловского о том, что «Ельцин» — это «коллективный псевдоним», за которым, можно сказать, истинные российские «жесткие сторонники», эти субподрядчики, прячут свои шаловливые выходки, защищаемые теми великими державами, которые поддерживают «Ельцина». руководствуясь своими, а не российскими интересами (с. 77). Павловский в сноске не указан.

Многим «западным» комментаторам было бы полезно серьезно поразмыслить над одним направлением мысли, предложенным в лекциях. Синявского поразило глубокое смешение демократии и рыночной экономики в России Гайдара, Сакса и Аслунда (стр. 29-31). Голос Синявского здесь и в других местах гармонирует с хором инакомыслия в ельцинской России, хором, который нечасто слышит американский читатель. Московский реформатор и критик интеллигенции Борис Кагарлицкий в эти годы был очень созвучен Синявскому.

Два драматических трансличностных события ошеломили Синявского и определили его личную жизнь. Во-первых, разоблачение Хрущевым Сталина в 1956 году открыло определенные истины, которые направили Синявского на путь мысли и действия, который вскоре породил его «О социалистическом реализме» и привел к изгнанию. Впереди у него была еще полная жизнь.

Вторым событием стала атака Ельцина на парламент, которая раскрыла некоторые истины об интеллектуальной элите России и природе зарождающейся постсоветской «Цивилизации». Куда направился Синявский после этого второго драматического события? Мы не можем быть уверены, потому что ему оставалось всего четыре года жизни, пока Ельцин мобилизовал свой спецназ против парламента, а известные интеллектуалы подбадривали его.

Примечания

[1]. Синтаксис , №. 19 (1987), стр. 140-86.

[2]. Андрей Синявский, Советская цивилизация: история культуры (Нью-Йорк: Arcade Publishing, 1988).

[3]. Андрей Синявский/Абрам Терц, «Суд начинается» и «О социалистическом реализме» (Беркли, Калифорния: 1982), с. 190.

Copyright 1999 H-Net, все права защищены. Эта работа может быть скопирована для некоммерческого использования в образовательных целях, если должным образом указаны автор и список. Для других разрешений, пожалуйста, свяжитесь с hbooks@mail.h-net.org.

Версия для печати: http://www.h-net.org/reviews/showpdf.php?id=2948

Ссылка: Алан Кимбалл. Рецензия Синявского Андрея, Русская интеллигенция . H-Россия, H-Net Обзоры. Март 1999 г. URL: http://www.h-net.org/reviews/showrev.php?id=2948

Copyright © 1999, H-Net, все права защищены. H-Net разрешает повторное распространение и перепечатку этой работы в некоммерческих, образовательных целях с полным и точным указанием автора, веб-сайта, даты публикации, исходного списка и H-Net: Humanities & Social Sciences Online. Для любого другого предполагаемого использования обращайтесь в редакцию Reviews по адресу hbooks@mail.h-net.org.

Киножурнал Советский спорт 1976 № 5 Киножурнал «Советский спорт» за 30 лет. Страницы кинолетописи спорта.

Кинохроника:

1946 — Улица в Москве.

Болельщики идут на стадион «Динамо».

Плакат «Продано».

Футболисты выходят на поле.

Болельщики на трибунах.

Моменты игры.

Спортивный комментатор В.Синявский проходит мимо комментаторской будки, садится к микрофону, начинает освещение стадиона (синхронно).

Болельщики на трибунах.

Среди болельщиков на трибунах проходит, сидит выступающий Хмара.

Футболисты ЦДКА Демин, Бобров и Г. Федотов на смотровой площадке.

Игроки «Динамо» Якушин, Хомич на трибуне.

Выход на поле футбольных команд во главе с капитанами В. Соколовым и Б. Молчатским

На трибуне с болельщиками писатель Константин Симонов.

На поле футбольные команды: сборная мира и сборная Англии, среди них — вратарь Л.Яшин.

Фрагменты матча.

Л.Яшину вручена высшая награда европейского футбола — «Золотой мяч».

Фрагменты юношеских футбольных команд на приз «Кожаный мяч».

С букетом цветов чемпион Москвы по теннису Н.Озеров.

Н.Озеров на площадке.

Н.Озеров в комментаторской будке ведет трансляцию с футбольного матча (синхронно).

Футболисты на поле – моменты игры.

Бегают участники массовых забегов.

Люди выходят из магазина с хулахупами.

Женщина тренируется с хула-хупом.

Производственная гимнастика в цеху.

На палубе теплохода отдыхающие играют в волейбол.

Национальные виды спорта.

Рекордсмен мира в метании диска Думбадзе и олимпийская чемпионка — дискоболка Нина Пономаревна на мероприятии.

Выступление дискоболки Фаина Мельник.

Выступление на соревнованиях советского спортсмена В.Кутса – разные планы.

9Стадион 0170 в Лужниках.

Соревнования в бассейне.

Выступление на Олимпийских играх в Токио пловчихи Г.Прозумещиковой

Участие легкоатлетов-легкоатлеток: Брумель, В.Санеев, В.Борзова и В.Капитонова в международных соревнованиях и олимпиадах.

Советские шахматисты М.Ботвинник, В.Смыслов, М.Таль, Петросян, Спасский и Анатолий Карпов — кадры кинохроники разных лет.

Выступление на чемпионате мира 1946 года советского тяжелоатлета М. Новака.

Выступления тяжелоатлетов Ю.В.

Власова Л.Жаботинский, В.Алексеев на Олимпиаде.

Выступления гимнасток И. Дерюгиной и Н. Крашенинниковой на международных соревнованиях по спортивной гимнастике.

Юные гимнастки на занятиях в зале.

Каток Медео.

Соревнования фигуристов.

Фигурист В.Куликов на дорожке.

Выступление советских фигуристок — М.Исаковой, Е.Гришиной, О.Гончаренко, Л.Скобликовой на международных соревнованиях и Олимпийских играх (1946 кадров кинохроники 1960-х гг.).

Выступление советских спортсменов на Олимпиаде 1976 г. в Инсбруке — фигуристка Т.Аверина на дистанции, выступление лыжницы и биатлонистки, фрагменты хоккейного матча.

Хоккеисты отдыхают в перерыве.

Советских хоккеистов поздравляют с победой.

Хоккейный матч 1946 года на стадионе «Динамо Москва».

Хоккейный матч с участием юных хоккеистов клуба «Золотая шайба».

Соревнования по правилам проката ГТО — разные планы.

Смотрит председатель Всесоюзного Совета ГТО космонавт Алексей Леонов.

Прыжки с трамплина — разные планы; Стремительный.

Соревнования по прыжкам в воду, бурная вода.

Выступление на Олимпийских играх в Инсбруке 1964 года фигуристки Л.Белоусовой. и О.Протопопова.

Выступление первых советских фигуристов — кадры кинохроники разных лет.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *