Футболист альварес: Please Wait… | Cloudflare

Разное

Содержание

Футболист ⚽ Эдгар Альварес.

Футбол. Лига чемпионов УЕФА
07.04

Порту

Челси

| 07.04

Бавария Мюнхен

Пари Сен Жермен

Хоккей. Россия. КХЛ
07.04

Авангард

Ак Барс

|
 
Футбол. Испания. Примера
07.04

Реал Сосьедад

Атлетик Бильбао

|  
Футбол. Италия. Серия А
07.04

Интер Милан

Сассуоло

| 07.04

Ювентус

Наполи

Баскетбол. США. NBA. Регулярный чемпионат
07.04

Индиана Пэйсерс

Чикаго Буллз

| 07.04

Бостон Селтикс

Филадельфия 76-е

07.04

Атланта Хокс

Нью-Орлеан Пеликанс

| 07.04

Торонто Рэпторс

Лос-Анджелес Лейкерс

07.04

Майами Хит

Мемфис Гриззлис

| 07.04

Денвер Наггетс

Детройт Пистонс

07.04

Голден Стэйт Уорриорз

Милуоки Бакс

| 07.04

Лос-Анджелес Клипперс

Портленд Трэйл Блэйзерс

Хоккей. США. NHL
07.04

НЙ Рейнджерс

Питтсбург

|
07.04

Филадельфия

Бостон

07.04

Коламбус

Тампа Бэй

| 07.04

НЙ Айлендерс

Вашингтон

07.04

Нью Джерси

Баффало

| 07.04

Каролина

Флорида

07.04

Детройт

Нэшвилл

| 07.04

Чикаго

Даллас

07.04

Сан Хосе

Анахайм

|  

Матчи, биография, достижения, фан клуб

Турнир            
  
        
Голландия: Эредивизие 11 760 69.1 1 0 0 1 0
Голландия: Кубок 3 270 90 0 0 0 1 0
Лига Европы 4 360 90 0 0 0 1 0
Товарищеские матчи. Разное 1 83 83 0 0 0 0 0
Всего 19 1473 77.5 1 0 0 3 0
Гражданство
Мексика
Дата рождения
24.10.1997 (23 года)
Вес
84 кг
Рост
190 см
Сборная
 Мексика
Команда
 Аякс
Амплуа
Защитник
Номер
4

Описание

Эдсон Альварес родился 24-го октября 1997-го года. Этот защитник пока лишь набирается опыта. На профессиональном уровне за мексиканский клуб "Америка" Альварес начал выступать только в 2016-м году. С тех пор Эдсон регулярно получает игровую практику. Прогресс Альвареса позволил ему дебютировать за сборную Мексики в феврале 2017-го года в товарищеском матче против Исландии. В следующем году Эдсон получил вызов на чемпионат мира в России.

Эдсон Альварес - футболист, защитник, Аякс – 23 года, статистика 2021 и карьера, результаты матчей, контракт, сколько зарабатывает, новости, фото и видео на UA.Tribuna.com

 Андре Онана вратарь
 Доминик Котарски вратарь
 Кьелл Схерпен вратарь
 Кэлвин Ратси вратарь
 Мартен Стекеленбург вратарь
 Девайн Ренсх защитник
 Дэйли Блинд защитник
 Лисандро Мартинес защитник
 Николас Тальяфико защитник
 Нуссаир Мазрауи защитник
 Перр Схюрс защитник
 Шон Клайбер защитник
 Эдсон Альварес защитник
 Юрриен Тимбер защитник
  Антони полузащитник
 Виктор Йенсен полузащитник
 Давид Нерес полузащитник
 Душан Тадич полузащитник
 Дэви Классен полузащитник
  Закария Лабьяд полузащитник
 Квинтен Тимбер полузащитник
 Кеннет Тайлор полузащитник
 Мохаммед Кудус полузащитник
 Райан Гравенберх полузащитник
 Уссама Идрисси полузащитник
 Юрген Эккеленкамп полузащитник
 Бриан Броббей нападающий
 Лассина Траоре нападающий
  Себастьян Аллер нападающий

Победить смерть. Девять игроков, которых могло не быть

Полузащитник «Ювентуса» Сами Хедира возвращается на поле после операции на сердце, а мы вспоминаем других футболистов, справившихся с тяжелейшими болезнями.

31-летний немецкий полузащитник неожиданно выбыл из строя перед гостевым матчем 1/8 финала Лиги чемпионов с «Атлетико». Поначалу точного диагноза никто не знал, но Gazzetta dello Sport довольно быстро докопалась до истины. Клубные врачи заметили у Хедиры проблемы с пульсом, а после углубленного медобследования обнаружилась аритмия сердца. Конечно, такая новость заставила понервничать и самого футболиста, и болельщиков «Ювентуса», но это заболевание, как правило, не слишком опасно, если его вовремя выявить. Хавбеку все же пришлось лечь под нож и пропустить порядка полутора месяцев, зато на днях он вернулся в общую группу и уже совсем скоро сможет выйти на поле. Наверняка уверенности ему добавил и тот факт, что оперировавший его врач Фьоренцо Гайта несколько лет назад оказал аналогичную помощь Штефану Лихтштайнеру. 35-летний швейцарец до сих пылит в «Арсенале», поэтому Хедира может не переживать, что проблемы с сердцем сократят его карьеру.

В марте 2011 года у защитника «Барселоны» обнаружили опухоль в печени, и на два месяца ему пришлось завязать с футболом. Абидаль успел вернуться на поле еще до окончания сезона и даже помог команде выиграть Лигу чемпионов, сыграв в том числе и в финальном матче против «Манчестер Юнайтед» (3:1). Но спустя год проблема вновь дала о себе знать, и на этот раз необходима была пересадка печени. В качестве донора выступил двоюродный брат игрока, хотя правоохранительные органы подозревали, что необходимый «материал» был куплен нелегально при помощи бывшего президента «Барсы» Сандро Розеля. Как бы то ни было, Абидаль пережил еще одну операцию, после чего вновь вернулся на поле. За каталонцев он провел еще один сезон, затем поиграл год в «Монако» и напоследок выиграл чемпионат Греции с «Олимпиакосом». После завершения карьеры француз занял пост технического директора «Барсы».

Алан Рушел и Нето

Вряд ли вам знакомы имена этих футболистов, но о произошедшей с ними трагедии вы слышали наверняка. В ноябре 2016 года они в составе бразильского клуба «Шапекоэнсе» летели на матч Южноамериканского Кубка в Колумбии, но попали в авиакатастрофу. Из 79 человек тогда выжило только 9, среди которых оказались и Алан Рушел с Нето, чудом не получившие несовместимые с карьерой футболиста травмы. Их партнерам Жаксону Фолману и Данило Падилье повезло меньше — первый потерял ногу, а второй умер позднее в больнице.

Легче всего отделался Рушел, вернувшийся на поле менее чем через год после трагедии. В августе 2017 года он отыграл 35 минут в матче с «Барселоной» на Кубок Жоана Гампера, получив порцию заслуженных оваций «Ноу Камп». Правда, левому защитнику до сих пор не удалось пробиться в стартовый состав — на его счету за прошлый сезон всего семь появлений на поле. Что же касается Нето, то он до последнего времени лечился, но не терял надежды вернуться в игру, несмотря на возраст (33). Несколько дней назад защитник вернулся к тренировкам, так что в деле мы его еще обязательно увидим.

https://www.instagram.com/p/BvUxa08hElO/?utm_source=ig_embed

Карьера защитника ЦСКА могла оборваться на взлете. В ноябре 1993 года Минько получил болезненный удар в бок во время отборочного матча молодежного ЧЕ между Россией и Грецией — причем от своего же вратаря. В перерыве ему оказали помощь, и армеец даже отыграл встречу до конца, но впоследствии выяснилось, что почку разорвало буквально на три части. Зашить не представлялось возможным — оставалось только удалять, что и было вскоре сделано. Многие врачи тогда говорили, что о возвращении в большой футбол и речи быть не может, но Минько не только вернулся, но и провел в ЦСКА еще десять лет! За это время он несколько раз выигрывал медали чемпионата, поднимал над головой Кубок России и вызывался в национальную команду. А с 2003 года Валерий тренирует юных воспитанников ЦСКА.

Еще два примера из российской футбольной истории, пусть и связанные с испанскими футболистами. Альварес уже второй сезон успешно защищает цвета «Арсенала», но этого приобретения у туляков могло и не быть, если бы у защитника вовремя не обнаружили проблемы с сердечными клапанами. Выявлены они были еще в «Эспаньоле», и тогда благодаря своевременной операции удалось довольно быстро вернуть игрока на поле. Вне игры Альварес провел четыре месяца, но дались они ему нелегко, в том числе и в психологическом плане. Как-никак он застал трагическую смерть капитана «попугаев» Даниэля Харке от сердечного приступа в 2009 году…

Не менее сложной была ситуация у бывшего защитника «Рубина» Серхио Санчеса, который был вынужден сделать похожую операцию на сердце в бытность игроком «Севильи». Правда, на восстановление у него ушло более года, и остаться на том же уровне он в итоге не сумел. После этого была «Малага», «Панатинаикос», «Рубин», «Эспаньол», а теперь 32-летний испанец защищает цвета скромного «Кадиса». Самое же обидное — незадолго до обнаружения проблем с сердцем он получил вызов в сборную Испании, так что от мечты примерить заветную красную футболку пришлось отказаться.

Многие уже и забыли, что один из лидеров «ПСЖ» и сборной Бразилии на раннем этапе карьеры был игроком московского «Динамо». Другое дело, что в составе москвичей на поле он так ни разу и не появился, практически сразу после перехода заболев туберкулезом. Неприятную болезнь он подхватил еще до подписания контракта со столичным клубом и в итоге лечился порядка десяти месяцев. Врачи тогда говорили ему, что обратись он за помощью на пару недель позже, закончиться все могло летальным исходом, не говоря уже о завершении карьеры футболиста. Так и не дебютировав за «Динамо», Силва уехал на родину, где успешно выступал за «Флуминенсе», а затем транзитом через «Милан» оказался в «ПСЖ». Бразилец признается, что до сих пор с ужасом вспоминает московский период карьеры, едва не стоивший ему жизни.

В 2013 году аргентинец, известный по выступлениям за «Ньюкасл», испытывал проблемы в области паха, а после обследования узнал неприятный диагноз — рак яичек. Но вместо своевременного лечения хавбек предпочел скрыть болезнь и справиться с ней в одиночку. Это привело к тому, что раковые клетки стали распространяться на остальные части тела, поэтому держать это втайне было уже бессмысленно. В срочном порядке Гутьеррес отправился в Аргентину на курс химиотерапии, который, к счастью, принес плоды. Полузащитник не только вернулся на поле, но и отыграл за «сорок» еще полтора года, пусть и не такую важную роль. Теперь 35-летний аргентинец выступает на родине в составе «Дефенсы и Хустисии».

Кстати, с раком яичек сталкивались очень многие известные футболисты, и некоторым из них также удавалось вернуться на поле после курса лечения. Проблемы Гуттьереса хорошо знакомы Арьену Роббену, Франко Ачерби, Алану Стаббзу, а защитнику «Атлетика» Йераю Альваресу пришлось дважды пройти через это непростое испытание.  

Альварес, Феликс. Жозеп Феликс Альварес Бласкес

Пользователи также искали:

Альварес, альварес, феликсом, Феликс, феликс, Персоналии, персоналии, алфавиту, альварес феликс, персоналии по алфавиту, персоналий, феликса, алфавитном, алфавитный, алфавит, felix, альваресом, альвареса, алфавита, феликсу, алфавитом, феникс, алфавите, персоналиях, feliks, персоналия, alphabet, персоналий по алфавиту, персоналию, Персоналии по алфавиту Альварес Феликс,

Альварес - это... Что такое Альварес?

А́льварес, А́льварез (исп. Álvarez, порт.-браз. Álvares):

Персоналии
  • Альварес, Луис (англ. Luis Walter Alvarez; 1911—1988) — американский физик-экспериментатор, член Национальной академии наук США (1947).
  • Альварес, Луис Ф. (1853—1937) — американский врач испанского происхождения, отец Уолтера К. Альвареса.
  • Альварес де Толедо, Луиса Исабель (исп. Luisa Isabel Alvarez de Toledo; 1936—2008) — испанская писательница, историк и общественный деятель, последняя в роду Альварес де Толедо, трижды грандесса Испании.
  • Альварес, Магдалена (исп. Magdalena Álvarez Arza; 1952) — испанский политик, член Испанской социалистической рабочей партии.
  • Альварес Браво, Мануэль (исп. Manuel Álvarez Bravo; 1902—2002) — мексиканский фотограф.
  • Альварес, Мелькиадес (исп. Melquíades Álvarez González-Posada; 1864—1936) — испанский политик и юрист.
  • Альварес, Мэйбл (1891—1985) — американская художница, сестра Уолтера К. Альвареса.
  • Альварес, Мерседес (Аргентина) (исп. Mercedes Álvarez) (1800—1893) — аргентинская патриотка.
  • Альварес, Мерседес (кинорежиссёр) (исп. Mercedes Álvarez; 1966) — испанский кинорежиссёр.
  • Альварес, Пабло
    • Альварес, Пабло Себастьян (исп. Pablo Sebastián Álvarez Valeira; 1984) — аргентинский футболист. Игрок клуба «Катания».
    • Альварес Менендес, Пабло (исп. Pablo Álvarez Menéndez) — испанский футболист.
    • Альварес Нуньес, Пабло (исп. Pablo Álvarez Núñez) — испанский футболист.
  • Альварес де Толедо, Педро, маркиз де Вильяфранка-дель-Бьерсо (исп. Pedro Álvarez de Toledo y Zúñiga, Marqués de Villafranca del Bierzo; 1484—1553) — испанский полководец из дома герцогов Альба, вице-король Неаполя (1532—1553).
  • Альварес, Рикардо (исп. Ricardo Álvarez; 1988) — аргентинский футболист. Игрок клуба «Интернационале» и сборной Аргентины.
  • Альварес, Росендо (исп. Rosendo José Álvarez Hernández; 1970) — никарагуанский боксёр-профессионал. Чемпион мира в минимальной (версия WBA, 1995—1998) и 1-й наилегчайшей (версия WBA, 2002—2003) весовых категориях.
  • Альварес, Уолтер (1940) — американский геолог, профессор Калифорнийского университета, сын Луиса Альвареса.
  • Альварес, Уолтер Клемент (англ. Walter Clement Alvarez; 1884—1978) — американский врач, профессор Калифорнийского университета.
  • Альварес Мартинес, Франсиско (исп. Francisco Álvarez Martínez; 1925) — испанский кардинал.
  • Альварес, Хосе Мария (исп. José María Álvarez; 1942) — испанский поэт и писатель (романист).
  • Альварес, Хуан
  • Альварес дель Вайо, Хулио (исп. Julio Álvarez del Vayo y Olloqui; 1891—1975) — испанский политик-социалист, журналист и писатель, публицист, дипломат.
  • Альварес, Хулия (исп. Julia Álvarez; 1950) — американская писательница доминиканского происхождения.
  • Альварес, Эверетт (англ. Everett Alvarez Jr.; 1937) — пилот авиации ВМС США, деятель администрации США, военнопленный в Северном Вьетнаме.
  • Альварес, Эдгар (исп. Edgard Anthony Álvarez Reyes; 1980) — гондурасский футболист. Игрок клуба «Палермо» и сборной Гондураса.
  • Альварес, Элвис (исп. Elvis Alvarez; 1965—1995) — колумбийский боксёр-профессионал. Чемпион мира по версии WBA.
  • Альварес, Эмилио (исп. Emilio Walter Álvarez; 1939—2010) — уругвайский футболист.

См. также

  • Альвареш (значения)
  • Кольдо (исп. Koldo), Хесус Луис Альварес де Эулате Герге (исп. Jesús Luis Álvarez de Eulate Guergué; 1970) — андоррский футболист. Тренер национальной сборной Андорры.

Виктор Альварес: о системе ВАР, тульских маршрутках и матче «Арсенал» – «Эспаньол»

Испанец Виктор Альварес стал футболистом «Арсенала» в июле 2017 года. Быстрый и трудолюбивый игрок, надежный защитник, он сразу закрепился в основе команды, став практически незаменимым.

С Виктором мы встретились перед матчем с «Ахматом». Футболист давал интервью на своем родном языке — испанском, а помогал ему клубный переводчик. Многое из наших вопросов Виктор понимал и сам.

— Виктор, как считаете, почему «Арсеналу» не удалось победить в матче с «Сочи»?

- Во время игры у нас было много эпизодов, когда мы могли забить гол, но, к сожалению, не реализовали моменты. Считаю, что мы должны были победить, ведь заслуживали этого.

— Как считаете, система ВАР помешала в этом матче или наоборот — помогла арбитру разобраться в эпизодах?

- ВАР не для того, чтобы помочь одной из команд победить, а чтобы создать равные условия игры для всех. Те два момента в матче с пенальти, которые арбитр увидел после просмотра видеоповторов, были честные.

— Как сами относитесь к ВАР?

- Это хорошая вещь, единственное, что нам всем нужно сделать, как-то регламентировать его использование. В матче с «Сочи» из-за просмотра повторов игра была остановлена больше пяти минут. Конечно, ВАР помогает арбитру принимать правильные решения.

— Последний раз «Арсенал» побеждал в августе 2019 года. Не довлеет ли результат над командой? Какая вообще сейчас атмосфера внутри коллектива?

- Да, тяжело, что мы так долго не выигрывали. Пытаемся стойко перенести этот момент. Ошибки в матчах, которые мы совершали, были в определенных игровых эпизодах, а не потому, что команда соперника была сильнее нас. Сейчас мы работаем над тем, чтобы убрать эти недочеты из нашей игры и не допустить их в последующих матчах. Тогда ситуация изменится.

— Как готовитесь к матчу с «Ахматом»?

- У нас одинаковая подготовка к любому матчу. Игра с «Ахматом» очень важна для «Арсенала». Мы знаем, что в Грозном для любой команды достаточно сложно набрать очки.

— «Ахмат» достаточно много пропускает голов. Сыграет ли это на руку «Арсеналу»?

- Это всего лишь цифра, на нее не нужно обращать особого внимания. «Ахмат» — серьезная команда, с которой тяжело играть.

— Виктор, первый гол за «Арсенал» Вы забили в матче с «Уфой». Как-то праздновали это?

- Всегда очень приятно и здорово забивать гол, такие эмоции испытывает любой игрок. Да я никак не праздновал. Надеюсь, что это не последний мой гол за «Арсенал». В том матче был игровой момент, я тогда просто решил пробить и забил! Это дает мне больше уверенности в дальнейших играх.

— В том матче Вы стали лучшим игроком. Личные достижения Вам важны?

- Мне было приятно получить эту награду. Ведь это показывает тот результат, которого ты достиг во время игры. Это значит, что тебя оценили по заслугам. Наверное, любой игрок мечтает получать такой приз в каждом матче.

— В июле 2019 года у Вас закончился контракт с «Арсеналом». Почему решили продлить соглашение с клубом?

- Я решил остаться в «Арсенале», потому что мне здесь нравится. Уже привык к тому, что живу не в Испании. Честно говоря, я ждал, что будет предложение поближе к дому, но решил остаться в Туле. Сейчас комфортно себя чувствую в команде, хорошие отношения у меня и с болельщиками. Рад, что остался. Посмотрим, что будет следующим летом, но на текущий момент мне всё нравится.

— Уже считаете себя туляком?

- Почти (смеется). Сейчас я начал изучать русский, чтобы лучше общаться с командой, лучше интегрироваться в общество.

— Где бываете в Туле?

- Был в Ясной Поляне, очень красивая набережная около кремля. Нравится Центральный парк. Раза три-четыре я был в Музее оружия, потому что когда ко мне приезжают друзья и родственники из Испании, мне хочется показать им это место. Могу уже и сам для них провести экскурсию по музею (смеется).

— Что Вас удивило в Туле, что по-другому в Барселоне?

- Тула намного меньше Барселоны, здания более консервативные. Меня, конечно, удивила разница в архитектуре, в дорогах, но в остальном все как у нас.

Кстати, у нас нет ни маршруток, ни троллейбусов. Здесь их увидел впервые. Успел покататься по Туле на трамвае, только у нас, в Барселоне, они более современные. Был очень забавный случай. Когда я ехал в трамвае, женщина-водитель вышла, чтобы вручную сменить путь, по которому должен ехать вагон. Такого я нигде никогда не видел и очень удивился.

— А знаете, что в Туле маршрутки называют автолайнами? Это чисто тульское слово.

- Autoline? — говорит Виктор. — Да! У меня папа ездил на автолайне из Тулы в Москву! Он совершенно не говорит ни по-русски, ни по-английски, но каким-то образом сел на нужную маршрутку и доехал до столицы. Я был немного в шоке.

— Привыкли ли к русской кухне? В Инстаграме вы часто выкладываете фотографии борща:).

- Да, мне нравится борщ, я хотел бы научиться его готовить. Так, в основном, я готовлю пасту, рыбу либо какой-нибудь салат. Очень хочу научиться делать нашу традиционную испанскую паэлью. Попросил друга, чтобы он меня научил.

— Я знаю, что Вы участвуете в развитии детского футбола в Барселоне. В чем это заключается?

- У нас есть футбольная школа, куда мы приглашаем детей со всего мира, чтобы там они занимались футболом. С нами сотрудничают тренеры «Барселоны», «Эспаньола». Помимо тренировок у них есть возможность погрузиться в жизнь города, для ребят организовывают экскурсии. Минимальное время пребывания мальчишек в школе — восемь дней.

— Уже думали, чем будете заниматься после завершения карьеры футболиста?

- Когда начинал играть в футбол, не задумывался о том, что буду тренером. Сейчас меня посещают такие мысли. Но я пока футболист и четко не готов сказать, что буду делать после завершения карьеры.

— Спрашивали ли Ваши друзья из «Эспаньола» что-нибудь об игре ЦСКА, с которым они встретились в Лиге Европы?

- Я общаюсь с футболистами, поддерживаю с ними связь. Но про ЦСКА они у меня не спрашивали. Я съездил на этот матч в Москву, а после футбола у меня была возможность пообщаться с друзьями. Здорово, что удается сохранить такую связь, несмотря на то, что я нахожусь так далеко.

— Недавно объявили претендентов на «Золотой мяч». Как думаете, кто станет лучшим игроком?

- Я видел список кандидатов. Наверно, Месси и Роналду снова войдут в тройку. Но всегда может случиться какой-то сюрприз. Не могу предположить, кто получит «Золотой мяч», но слежу за этим.

— Лука Модрич заслуженно победил в прошлом году?

- Он провел отличный сезон, даже выдающийся. Но для меня в тот момент он не был лучшим игроком. Для меня два лучших — это Месси и Роналду.

— За кого болеете в Лиге чемпионов?

- «Эспаньол» играет в Лиге Европы, так что ни за кого не болею. Смотрю матчи, но не являюсь чьим-то болельщиком. Мне приятно, что российские клубы хорошо играют в еврокубках, потому что это улучшает репутацию нашей российской лиги.

— Давайте немного пофантазируем. Если когда-нибудь тульский «Арсенал» и «Эспаньол» встретятся в Лиге Европы, кто победит?

- Наверное, будет ничья, посмотрим (улыбается). «Эспаньол» сейчас не очень хорошо выступает на чемпионате Испании, но в Лиге Европы они хорошо играют. Тяжело предположить, кто выиграет в этом матче, думаю, силы у команд примерно одинаковые.

— Если забьете гол в ворота бывшей команды, будете ли праздновать?

- В тот момент сделаю то, что чувствую. Может, спокойно отреагирую, а может, буду праздновать так, как будто это мой последний гол в жизни.

— Как Вам тульские болельщики?

- Это еще одно, чем меня удивила Тула. Болельщики всегда приходят на стадион, не важно, хорошо мы играем или проигрываем. За это им большое спасибо! После игры не уходят, даже если результат не очень хорош. Мы приглашаем болельщиков на все игры, всегда рады их видеть!

— Вопрос от тульских болельщиц. Чем можно покорить сердце Виктора Альвареса?

- В первую очередь, я должен выучить русский, чтобы мы могли с девушкой найти общий язык, а уж потом я расскажу ей, как можно украсть мое сердце (смеется)!

дрим-тим виктора альвареса

Вратарь: Буффон

Защитники: Дани Алвес, Серхио Рамос, Вирджил ван Дейк, Роберто Карлос

Полузащитники: Хави, Иньеста, Пирло.

Нападающие: Месси, Криштиану Роналду, Роналдо

Тренер: Маурисио Почеттино (нынешний тренер «Тотенхема») — «Может, он не самый лучший в мире, но он этого заслуживает», — говорит Виктор Альварес.

из досье myslo

Виктор Гильермо Альварес Дельгадо

Родился 14 марта 1993 года в Барселоне (Испания).

Начал заниматься футболом в детской команде «Сантвисенти», в 2001 году перешел в молодежную команду «Барселоны».

Любимые сериалы: «Во все тяжкие», «Побег».

Любимая музыка: реггетон, слушает русскую музыку: «То, что включают ребята в раздевалке».

Любимая еда: очень вкусная паста или суши.

Хобби: играть в PlayStation.

Футбольная цель: поиграть в групповом этапе Лиги чемпионов либо Лиги Европы.

Воспитанник школы «Барселоны», выпускник школы «Эспаньола». Играл в молодежных командах этих клубов. В чемпионате Испании выступал за «Эспаньол». Выступал в юношеской и молодежной сборных Испании, а также в сборной Каталонии.

В тульском «Арсенале» с июля 2017 года.

Карлос Альварес, бывший представитель Florida Gators WR, показан в документальном фильме ESPN

Отчет сотрудников Почты Палм-Бич | Palm Beach Post

Документальный фильм о бывшем приемнике Университета Флориды Карлосе Альваресе, одном из первых атлетов колледжа, который смешал игру и протесты, дебютирует на следующей неделе.

Произведенный ESPN Films в рамках своей коллекции SEC Storied, премьера фильма «Всеамериканская кубинская комета» состоится во вторник, 27 октября, в 20:30 на канале SEC Network.

Альварес, 70 лет, ворвался на сцену в сезоне 1969 года, когда он и его товарищ по "Super Soph" Джон Ривз стали самым опасным проходящим дуэтом в Юго-Восточной конференции.Они помогли выскочке Gators достичь рекорда 9-1-1 и победить Теннесси в Gator Bowl.

«Карлос Альварес потряс студенческий футбол. Это были просто бомбы, и, чувак, откуда это взялось?» - спрашивает Стив Спурриер, бывший тренер Gators, который за 3 года до того, как Альварес ворвался на сцену, выиграл трофей Хейсмана в качестве квотербека Флориды.

Но Альварес был больше, чем футболист. В то время, когда протесты против войны во Вьетнаме и расовых проблем обрушились на кампусы колледжей, кубинский иммигрант и будущий адвокат участвовал в протестах в кампусе Гейнсвилля, будучи студентом UF.Он активно поддерживал интеграцию футбольной команды Флориды и был одним из основателей одного из первых в стране союзов студентов и спортсменов.

«Я думаю, что сегодня проблема многих людей. Они не вмешиваются», - говорит молодой Альварес, показанный на черно-белом видео в документальном фильме.

Альварес, который в 2011 году стал первым испаноязычным американцем иностранного происхождения, включенным в Зал славы студенческого футбола, открывает фильм, идя на Флоридское поле.

«Пребывание на Флоридском поле всегда пробуждало во мне адреналин», - сказал Альварес.

В течение трех сезонов у бывшего отличника средней школы Северного Майами было 172 приема на 2 563 ярда и 19 приземлений. Человек, известный как Кубинская Комета, до сих пор держит школьные рекорды по количеству приемов в одной игре (15), за один сезон (88) и по количеству приемов за карьеру (2563).

Украшенные режиссеры Гаспар Гонсалес и Кастор Фернандес режиссировали и продюсировали фильм, уделяя одинаковое внимание игровой карьере Альвареса и активности в кампусе, указывая на нынешнюю атмосферу, в которой спортивные деятели участвуют в движении Black Lives Matter, и отмечая, что это было редкостью даже в неспокойные времена. 60-е гг.

«Одна из вещей, которая больше всего поразила нас в истории Карлоса, заключалась в том, что драки, которые он вел 50 лет назад, полностью соответствуют текущему моменту», - сказал Гонсалес. «Карлос понимал связь между гражданскими правами и правами спортсменов. Если вы думаете о поколении 1960-х, спортсменах, которые объединили спорт с общественным сознанием, Карлос Альварес прямо здесь. Он заслуживает того, чтобы его запомнили за это, помимо того, что он был одним из величайших приемников в истории американского футбола.”

Устная история: Как Барри Альварес изменил футбольную программу Wisconsin Badgers

По самым разумным стандартам студенческого футбола их считали посмешищем. Смущение. Молодые люди, которые вкладывают все в сезон, но им не хватает общей глубины таланта, чтобы конкурировать почти с каждой командой Большой Десятки.

Уважения к футболу Висконсина не существовало. Посещаемость на дому в конце 1980-х испарилась. Общий интерес разочарованных фанатов угас.И поезд, которому было поручено тянуть за собой остальные спортивные программы Висконсина, не приносящие дохода, привел его прямо к катастрофической, огненной развалине, что является важной причиной долга спортивного отдела в размере 2,1 миллиона долларов.

Они были, как позже выразился Барри Альварес, «возможно, самой дерьмовой программой в стране».

Как футбол в Висконсине упал так низко?

Все началось, когда уважаемый главный тренер Дэйв Макклейн неожиданно скончался от сердечного приступа 28 апреля 1986 года в возрасте 48 лет.46 побед Макклейна за восемь сезонов были на шесть меньше, чем рекорд программы главного тренера в современную эпоху. Затем произошло глубокое погружение в пропасть американского футбола.

Координатор защиты Джим Хиллес исполнял обязанности временного тренера в следующем сезоне, но его не оставили после финиша со счетом 3: 9. После двухлетнего пребывания в Талсе Дон Мортон взял на себя ответственность за нарушение правил, систему с тяжелыми опционами, которая привела только к чрезвычайно большому количеству неудач - 111 за три сезона - и небольшому прогрессу.

Результат: 6-27 рекордов, в том числе 3-21 в Большой десятке, при этом проигрыш более чем на два тачдауна за игру. Худший наступательный сезон за последние 45 лет. Посещаемость дома за три года снизилась с 68 052 болельщиков за игру до 41 734 человек. И снятие Мортона с главного тренерского поста голосованием атлетической комиссии 10: 0.

Именно в этих условиях в 1990 году Альварес - успешный помощник в Айове и Нотр-Даме - стал следующим главным тренером Висконсина, которому было поручено исправить ухудшающуюся программу, которая не приводила к победным сезонам с 1984 года.

В преддверии 25-й годовщины первой игры Альвареса по мере приближения главного тренера FOXSportsWisconsin.com представляет устную историю о том, как футбольная команда вырвалась из зловония страданий и четыре сезона спустя во время знаменательного периода стала замечательно пахнуть розами это навсегда изменило программу.

Предупреждение: этот рассказ содержит ненормативную лексику.

*****

Карлос Фаулер (линейный защитник, 1990-93): Можно подумать, когда вы заработаете куртку для букв, вы с удовольствием ее наденете.Пиджак моего писателя на первом курсе, я боялась его надевать. В Мэдисоне нас не уважали как жизнеспособную футбольную команду.

Скотт Нельсон (свободная безопасность, 1989–1993 гг.): Вы бы получали футболки или шорты как игрок, и это, вероятно, не обязательно много рекламировали. Вам не было стыдно за это, но я думаю, вы тоже не хотели это транслировать.

Джейсон Бернс (ранний бэк, 1990-94): Трудно гордиться чем-то, когда вы мало выиграли.Все в программе заключалось в том, что если вы проигрываете достаточно долго, она становится тем, кем вы являетесь, и люди как бы соглашаются на то, что мы проиграем. В конце года игры в боулинг не будет, сезон завершится в ноябре. Вот как это было, когда мы приехали.

Фотогалерея
  • Барри Альварес и барсуки Висконсина, 1990-93

Джордж Перлс (тренер штата Мичиган, 1983-94): Они были в нижней части лиги. Они были не очень хороши, и им никогда не становилось лучше, пока не появился Барри.

Брайан Паттерсон (в центре, 1990-94): Мы были ужасны. Это было не то место, куда вы хотели пойти. Это было типа: «Мы когда-нибудь выиграем?» Мы были своего рода посмешищем для кампуса.

Джо Рудольф (левый защитник, 1990-94 гг.): Футбол был скорее предметом шуток из вступительных заявлений профессоров на уроках. Типа: «О да, мне не терпится попасть на ту первую игру, чтобы увидеть группу».

Ламарк Шакерфорд (носовой защитник, 1990-93 гг.): Я слышал разные истории от студентов.«Да, мы ходим на игру, чтобы повеселиться на трибунах. Нас даже не волнует футбольный матч ».

Пол Винтерс (тренер раннинбэков 1990 г., тренер тайгов 1991 г.): Это было, вероятно, настолько низким, насколько это возможно. Не очень талантливый. Не много глубины. Я думаю, что молодые люди в команде были обескуражены проигрышем и потеряли всякую уверенность в себе. Они просто не знали, как побеждать.

Джоэл Матури (заместитель спортивного директора, 1987-96): В то время мы тоже были разорены.Черт, я не знаю, были ли у них проклятые гроши, чтобы сменить футболки.

Джей Уилсон (спортивный директор WKOW-ABC TV, 1987-2006): Я помню последнюю домашнюю игру Дона Мортона в качестве тренера, которая, я думаю, была первым уик-эндом охоты на оленей в 1989 году, и это не помогло. Они играли в Мичиган Стэйт. И я помню, как смотрел на северную оконечную зону, студенческую секцию, и видел почти все алюминиевые сиденья на трибунах открытыми.

Мэтт Лепей (диктор радио Badgers, 1988-настоящее время): Состояние программы? То, что произошло, перешло от гнева к апатии.Никто не заботился. Я хочу сказать, что явка на последнюю игру сезона 1989 года была указана как 20 с небольшим. И думали, что к концу игры против штата Мичиган это будет около 10 000 человек. В эпоху Дона Мортона был определенный гнев, а потом они просто прекратили свое существование.

Донна Шалала (канцлер, 1988-93): Я думаю, люди сдались. Я действительно думаю, что они упустили шанс, что Висконсин когда-либо снова станет соперником. Было поколение людей, которые знали только проигрыш.

Пэт Рихтер (спортивный директор, 1989–2004): Он был действительно в ужасной форме, и поэтому все изменения были внесены. Донна хотела, чтобы спортивный директор Аде Спонберг отпустил футбольного тренера, но он этого не сделал. Поэтому она отпустила их обоих. Когда я поднялся на борт, первое, что им нужно было сделать, это найти футбольного тренера.

Донна Шалала: Я разговаривала с Чаком Нейнасом, который был главой Футбольной ассоциации колледжей, прежде чем Пэт ​​начал поиски, чтобы узнать, сможем ли мы найти тренера.Все говорили мне, что мы не можем найти тренера для Висконсина. Чак был выпускником из Висконсина, и я позвонил ему. Он ответил на мой звонок и сказал: «Если вы серьезно настроены нанять первоклассного тренера, я дам вам список». И он сказал: «Но я должен позвонить, потому что никто не подумает, что Висконсин серьезно относится к футболу».

Чак Нейнас (исполнительный директор CFA, 1980-97): Никаких обязательств по программе. Донна Шалала заслуживает похвалы за то, что действительно сказала, что мы должны взять на себя обязательства.Я думаю, Висконсин допустил пару ошибок при приеме на работу. По какой-то причине Барсуки просто спотыкались.

Джоэл Матури: Донна была расстроена и смущена игрой нашей футбольной команды. Я помню, как был в коробке, когда она присутствовала на игре против «Мичигана». Мы отставали на 50 к половине. Возможно, это преувеличение, но это было жестоко. Я помню, как она сказала: «Так больше не будет».

Донна Шалала: Чак обзвонил, и он вернулся со списком, и Барри был в списке.Я все еще работал над тем, чтобы нанять Пэт на должность спортивного директора. Я передал список Пэт.

Чак Нейнас: На самом деле я назвал трех тренеров. Одним из них был Бобби Росс, который в то время учился в Технологическом институте Джорджии, но решил пойти в Зарядные устройства. Дон Нелен, который только что добился неплохих успехов в Западной Вирджинии, действительно разговаривал с Висконсином. Я сказал, что если нам нужно пойти и найти помощника, то нам нужно взглянуть на Барри Альвареса из Нотр-Дама. Люди в Нотр-Даме были очень, очень решительно поддерживали Барри.Вот так я узнал его имя и передал его Донне.

Пэт Рихтер: Я этого не помню. Она могла бы дать мне пару имен. Но в основном с этого момента я пошел за тренерами, которых я чувствовал способными, по крайней мере, с которыми я хотел поговорить. Я разговаривал с Ллойдом Карром, Джимом Коллетто, Джимом Харкемой из Восточного Мичигана, Джимом Доннаном и такими людьми. А потом я поговорил по телефону с Доном Неленом, а также с Барри.

Барри Альварес (главный тренер, 1990-2005): Я был координатором защиты в Нотр-Даме.А мой второстепенный тренер Чак Хитер тренировал в Висконсине. Затем он отправился в штат Огайо. Затем я нанял его второстепенным тренером в Нотр-Дам. Он знал некоторых жителей Висконсина. Он сказал: «Эта работа в Висконсине откроется». И поэтому я пристально следил за этим. Я чувствовал, что это идеальная работа.

Лу Хольц (главный тренер Нотр-Дама, 1986-96): Когда он говорил о Висконсине, я сказал ему: «Ты уверен, что это то, чем ты хочешь заниматься?» Программа не работает. Я чувствовал, что для него будут другие лучшие возможности.Но он сказал, что изучил это. Он думал, что сможет там построить хорошую программу. Это было в Большой десятке. Он был знаком с Большой десяткой. Он долгое время тренировал в Айове. Он играл в Небраске. Он знал Средний Запад и чувствовал, что там будет хорошая работа.

Донна Шалала: У Пэт была философия, согласно которой мы должны найти многообещающего тренера. Кто-то, кто уже был № 2, кто был голоден, кто учился в школе, равной по академическому уровню Висконсину. И Пэт подумала, что нам нужно найти координатора защиты.Я точно помню, что он мне сказал. Он сказал: «Кто-то, кто был координатором защиты, тоже понимает преступление. И Альварес проверяет все эти флажки ».

Лу Хольц: Он был прекрасным координатором обороны. Отлично с игроками. Он был очень умен. Очень спокойный. Никогда не паниковал. Очень уверен в себе, и эта уверенность передалась игрокам. Было очевидно, что он будет главным тренером. Вопрос только в том, когда.

Пэт Рихтер: На самом деле, в конце концов все свелось к двум людям.Это были Дон Нелен и Барри. При такой постановке игра в боулинг позволила бы Дону приехать в Мэдисон и взглянуть на то, что у нас есть. Барри последовал бы за этим. Если бы Дон Нелен приехал в Мэдисон, кто знает, что бы случилось? Но они проиграли игру в боулинг, и когда я позвонил ему и сказал: «Готовы приехать и взглянуть на Мэдисон?», Он сказал: «Нет, я хотел бы подумать об этом в течение дня». Когда он это сказал, я пошел к Барри, потому что у Дона явно не было сильной мотивации.И нам нужен был кто-то, кто был полностью готов прийти в нашу программу, и именно тогда я переключился.

Дон Нелен (главный тренер Западной Вирджинии, 1980-2000): Я никогда не был в Мэдисоне, но со мной кое-что говорили. Работа меня действительно не интересовала. Не потому, что я не думал, что это хорошая работа. Но мы переехали достаточно, и мне было за 50, и мои дети были здесь, и мои внуки были здесь. За два года до этого мы решили, что, что бы ни случилось, мы останемся в Западной Вирджинии.Но я знал, что они борются. Я знал, что они хотели изменить направление. Я уверен, что это была работа, над которой нужно было много работать.

Барри Альварес: ​​ Я совсем не нервничал. Я был готов. Я очень уверен. И я был очень подготовлен. У меня все было выложено. Я не думаю, что Пэт брала интервью у кого-нибудь еще, у кого было руководство для тренеров. Я представил это Пэту. Он смеялся. У меня был отличный план. У меня были помощники тренера, по три на каждую позицию, за которой я бы пошел, и все это.

Пэт Рихтер: Интервью в основном проходило в его доме в Саут-Бенде. Он встретил меня в аэропорту. Для меня главное, интересовало, в основном, кто с ним поедет? Это всегда было очень сильной мотивацией для любого, кто нанимает, - нужны люди, которые готовы рискнуть своей карьерой, чтобы следовать за кем-то, и это кое-что говорит вам о том, доверяют ли они этому человеку или нет.

Дэн Маккарни (координатор защиты, 1990-94): Барри и я провели вместе восемь лет в Айове и получили невероятный опыт вместе.Барри брал интервью у Пэт Рихтер в своей гостиной, только они двое в Саут-Бенде. Он давно ничего не слышал. Чем дольше это длилось, тем больше думал Элви, что на этот раз это может не сработать. В ночь перед тем, как «Нотр-Дам» играл в «Оранжевой чаше» в Колорадо, мне звонят, и это Барри Альварес. И на заднем плане крики и вопли. Я его даже не слышу. Он говорит: «Отправляйся в Мэдисон, штат Висконсин! Я только что получил работу в Висконсине! " Так все и началось.

Стив Малчоу (директор по футбольной и спортивной информации, 1990–2001 гг.): Если вы много общались с Барри, у него всегда есть план. Когда он появился на вводной пресс-конференции, с ним уже были два его самых важных помощника тренера из Айовы. Одним из них был Дэн Маккарни, который впоследствии стал его координатором защиты. А другим тренером, которого он пригласил на свою пресс-конференцию, был Берни Вятт, который в конечном итоге оказался чрезвычайно важным в плане набора персонала.

Барри Альварес: ​​ Это было действительно хорошее начало, чтобы привлечь сюда тех парней. И это было так хорошо. Я думаю, Висконсин действительно был в восторге от того, что произошло в Айове в то время. Вошел Хайден Фрай и развернул его. Не думаю, что Хайден проиграл Висконсину, потому что не знаю, сколько лет. Для меня было очень важно прийти и взять двух его помощников.

Дэн Маккарни: Когда Берни Вятт и я сели в самолет, чтобы лететь в Мэдисон, Берни еще не принял эту работу.Мы вошли в Центр Макклейна. Там толпа людей. Мы просто стоим сзади. Внезапно Пэт Рихтер выходит из толпы там, где был Барри, хватает нас обоих и тянет прямо на сцену прямо впереди. Барри обращается к средствам массовой информации, ко всем: «Вот двое моих лучших друзей в жизни и два моих первых сотрудника по футболу из Висконсина, Дэн Маккарни и Берни Вятт».

Ну, Берни еще даже не говорил об этом. Берни хотел подойти и все осмотреть, поговорить с Барри, затем принять решение, а затем позвонить жене.Он не дал Хайдену Фраю понять, что берется за эту работу. Он точно не дал знать своей жене Барб. Берни на сцене, вот микрофоны, и мы даем интервью. Берни смотрит на меня и говорит: «Мак, этот проклятый Элви снова меня достал». Как ты собираешься сказать «нет» сейчас?

Берни Вятт (координатор по подбору персонала и тренер по трудоустройству, 1990–2001): Барри был очень хорошим другом, как и Дэн Маккарни. Мы были очень близки, все трое. Но они вроде как наняли меня, потому что я просто не сказал, что собираюсь.Так что я полетел туда с ними обоими. Они смеялись и все такое. Они сказали: «Мы заманили вас в ловушку». Я сказал: «Нет, вы меня ни на что не заманивали. Я достаточно взрослый, чтобы знать, что делаю ». Это были прекрасные отношения.

Барри Альварес: ​​ Я думал, что все изменится. Я знал одно: трое из нас могли завербовать. Мы выходили, переворачивали камни и находили игроков. Берни был самым сильным рекрутером на всем Восточном побережье. Дэн был таким же хорошим рекрутером, как и на Среднем Западе, и я хорошо принимал на работу везде, где бывал.

Джей Уилсон: Я был там, когда Барри был представлен в качестве нового главного тренера. Когда он подошел к микрофону, там что-то было. Вот эта харизма. Когда он входит в комнату, у людей поворачиваются головы. Была известная фраза о том, что купи сезонные абонементы сейчас, иначе их не останется. Не знаю, верил ли он в это, но он продал это. И, может быть, он действительно в это поверил Это был первый раз, когда люди начали говорить: «Эй, может быть. . . »

Мэтт Лепай: Я помню знаменитую строчку.Вам лучше получить сезонные абонементы сейчас, потому что в скором времени у вас может не получиться. Я помню, как подумал: Мальчик, этот парень довольно уверен в себе. И в моем собственном сознании, я был здесь всего два года, был здесь в течение '88, '89, поэтому я подумал: Интересно, знает ли он, что он влезает в , потому что там был беспорядок.

Барри Альварес: ​​ Это не было запланировано. Я просто так себя чувствовал. Я был очень уверен. В каждом месте, где я побывал, мы выиграли. Я просто хотел, чтобы люди оставили меня в покое и поддержали меня.Позвольте мне запустить мою программу, и мы выиграем.

Скотт Силигер (тренер по тайт-эндам, 1983-91): Когда пришел Барри, я был парнем, который был между тренерами и пытался удержать новобранцев до дня подписания контракта. Он нанял меня. Я помню, это был телефонный звонок. Вот насколько страстным был парень. Он и Дэн позвонили мне около 2 часов ночи, разбудили меня и сказали: «Привет, ты здесь. Тебя наняли. Мы хотим тебя." Это было в 2 часа ночи. Это произошло потому, что все, что они делали, - это планировали, работали и придумывали, что потребуется для реализации этой программы.

Мэтт Лепай: Я помню двери футбольных офисов. Раньше в эпоху Мортона это было в значительной степени свободное господство. Но когда пришел Барри, табличка на двери гласила: «Только футбольный бизнес». Ему не до быка. Он просто знал, что ему предстоит большая работа, поэтому он собирался сосредоточиться на этом, а не на чем-то еще.

Берни Вятт: Он был уверен. Он не был властным с игроками. Но если они выйдут из строя, он, безусловно, без колебаний исправит их.Он хотел, чтобы вы знали, что он босс, но в то же время он хотел быть на вашем уровне.

Джефф Мессенджер (защитник, 1990-94): Есть определенные люди, которых вы только что встретили, которые являются чистыми лидерами. Есть что-то такое, что вас к нему привлекает. Нет ни одной реальной вещи, на которую можно было бы указать. Но когда вы рядом с ним, вы ему доверяете, вы следуете за ним. То, что он сказал, он говорил правду и не выкидывал много чуши.

Карлос Фаулер: Барри был воплощением, я бы сказал, Тони Сопрано.Однажды он пригласил всех линейных игроков наступления и защиты к себе домой на барбекю. Мы все были в восторге. Мы думаем, что собираемся расслабиться с Барри в его доме. Он попросил нас перенести его джакузи в его дом. Он действительно был крестным отцом футбола штата Висконсин.

Скотт Нельсон: Я впервые встретил его на первом собрании нашей команды. Это было устрашающе. Он входит, некоторые парни в шляпах, откинувшись на спинку стула, начинают говорить.Я думаю, что, может быть, после трех или четырех слов он сказал: «Хорошо, сядь прямо, поставь ноги на пол, сними шляпы и вытащи серьги». Все как бы посмотрели друг на друга, выпрямились и сделали именно то, что им сказали. В то время мы были как святая корова. Это просто вопрос уважения.

Трой Винсент (угловой защитник, 1988-91): Я не смог допросить его после того, как мы разошлись со счетом 2: 9. Он приехал из Нотр-Дама, у него было неплохое тренерское резюме.Спокойствие. Молодой. Похож на маленького итальянского жеребца. Это было что-то вроде: «Какого бы тренера вы ни считали лучшим. Я за тобой."

Кевин Косгроув: Он нанял хороший персонал. В нашем штате было шесть тренеров, которые ранее выигрывали чемпионаты Большой Десятки. Когда мы ехали в Висконсин, у вас было такое же чувство, что это спящий гигант и что мы собираемся его разбудить. Мы все в это верили. Но это потребовало много работы.

Стив Малчоу: Когда Барри был принят на работу, именно тогда он начал большую часть фундаментальной работы с изложением того, каким будет новое обязательство в рамках программы.Только что пришли около 50 игроков и сказали: «Я не хочу так много работать и брать на себя эти обязательства».

Майк Верстеген (левый отбор, 1990-94): Они пытались отсеять много игроков. Я думаю, что, если число верное, той весной ушли 56 игроков.

Реджи Холт: Он чуть не сбежал с половины команды, потому что пытался заставить игроков покупать в его систему. Он просто проверял ребят. Зимняя подготовка была, вероятно, худшей зимней подготовкой, в которой я когда-либо участвовал за всю свою карьеру.И сделал он это исключительно для того, чтобы отогнать людей.

Скотт Нельсон: Я думал, что много работал раньше, и это было даже близко не к тому, что они хотели, чтобы мы делали.

Брайан Паттерсон: Я был тем парнем, который пытался бросить курить, и он не позволял мне. Мой сосед уволился пару часов назад. Мы думали, что все знаем. Мы думали, что мы умнее программы. Мы бегали каждый день. Мы были не очень хороши. Когда я вошел поговорить с ним и тренером Биллом Каллаханом, они сказали, что не позволят мне уйти.Он верил в меня, и я верил в него и был счастлив, что прошел через весь процесс вместе с ним.

Трой Винсент: Это была другая атмосфера. Но если это то, что нужно для победы, я был всем за это.

Джо Панос (правый подкат, 1990-93): Я помню, как Берни Вятт отвечал за эту линейную тренировку, а я был переводчиком из Уайтуотера, и я все испортил. Он начал кричать: «Тебе лучше вернуть свою задницу в Уайтуотер, мальчик». Такое ощущение, что здесь нельзя делать это дерьмо.Это было очень интенсивно. Это было до того, как началась настоящая практика.

Ламарк Шакерфорд: Если вас не было на борту, вас сбежали из города. Вы либо нашли другое место, либо вас попросили пойти в другое место. Вот как это было. Им пришлось изменить культуру здесь.

Джо Панос: Это не ложь. Спросите любого, с кем вы разговариваете. Посреди ночи, в семинарии (во время осенних тренировок), вы слышали, как заводятся машины и проносятся мимо, потому что они не справляются с этим.

Джо Рудольф: Там бы парни бегали по кукурузным полям посреди ночи, взлетая. Вы бы слышали, как они кричат. Некоторые подбадривают.

Барри Альварес: ​​ Это были весна и осень. Да, был постоянный исход. Наша межсезонная (программа) была тем, чем я занимался все время. Они не привыкли, чтобы кто-то был им на заднице. Мы усиленно тренировались. Думаю, некоторые из них осознали, что не могут играть.

Кевин Косгроув: Мы работали так, как будто должна выполняться программа Большой Десятки.

Дэн Маккарни: Некоторые из этих парней, исходя из того, к чему они привыкли, думали, что это наказание. Это не было наказанием. Это было то, что мы должны были сделать, чтобы добиться успеха, просто дать себе шанс.

Скотт Силигер: Думаю, со временем он приукрасится. Но, сказав это, они требовали. Нам нужно было показать игрокам, что нужно делать, если мы хотим быть на вершине.

Майк Верстеген: Наше первое собрание команды, старший капитан встал и просто сказал, что вы должны верить в себя и тому подобное.Они пытаются подчеркнуть, что очень важно, чтобы все поверили в то, что мы можем победить. Но на заднем плане появился тренер Альварес и сказал, что, по его мнению, у нас недостаточно талантов, чтобы выиграть много игр. И это было для меня своего рода проверкой на реальность.

Барри Альварес: ​​ Ник Польчински сказал: «Мы собираемся остаться непобежденными и выиграть большую десятку. Всем, кто в это не верит, я надеру бы им задницу ». Я встал и сказал: «Я не верю этому, Ник». Я сказал: «Я только что приехал из команды, которая проиграла одну игру.А ты даже не близок ».

Карлос Фаулер: Вот этот пятикурсник говорит, что мы надернем вам задницу, если вы нам не поверите. Барри встает и говорит, что в этом году мы не выиграем каждую игру. В этом году мы даже не будем претендентом. Мы должны были поверить в то, что он нам говорил.

Ламарк Шакерфорд: Барри в основном сказал, что мы еще ни черта не выиграли, так как вы собираетесь говорить, что мы внезапно выиграем большую десятку? Вы цените его энтузиазм.Но Барри только что пережил это несколько раз, выиграв в Айове и выиграв в Нотр-Даме. У нас не было опыта победы в колледже. Он установил правильную перспективу, например, давайте даже не будем туда идти, потому что этого не происходит в первый год. Мы работаем над этим.

Дэн Маккарни: Это был отличный урок для всех. Давайте будем оптимистами, но давайте будем реалистами. Давай не будем жить в каком-то мире грез. Не будем заблуждаться. Мы сделаем это правильно, но давайте не будем придумывать здесь что-нибудь глупое.

Майк Верстеген: Вот как это сделал Тренер. Он был очень откровенен с вами, и это вроде как сбылось, что в то время в этой комнате не хватало таланта, чтобы выиграть много футбольных матчей.

Стив Малчоу: Мы открылись с Cal. Это была наша первая игра. Это было дома. Это была игра ESPN. Так что оптимизм был потрясающий. Новый тренер. Новая эра. Новый старт. Это будет отличная демонстрационная игра для нас. Кэл ответил перехватом на 100 ярдов для тачдауна перед перерывом.Это было начало слайда. В итоге мы проиграли со счетом 28-12. Я думаю, это как бы лопнуло воздушный шар ради той мечты, на которую мы все надеялись.

Барри Альварес: ​​ Первый год был трудным, потому что он был бесполезным. Я никогда не был в таком положении, когда вы знали, что вошли, у вас не было шанса. И наши ребята сейчас поджарили. Они действительно усердно играли. Люди этого не осознают. Нам было 1-10 лет. У нас не было обид. У нас не было квотербека или раннего защитника.Мы были в четвертой четверти, мы были в каждой игре, потому что играем очень хорошо в защите. Но у нас не было 200 ярдов нападения.

Джо Панос: Десять потерь. Ты шутишь, что ли? Нам надрали задницы целый год. Это был тяжелый сезон. Это был познавательный опыт.

Марк Монтгомери (защитник, 1990-93): Я окончил среднюю школу, где у меня была очень успешная карьера, пошел в университет, где это дерьмо, и все, за кого вы играете, бьют вас. был самым несчастным периодом в моей жизни, когда я переживала этот опыт.

Ламарк Шакерфорд: Вы попадаете в игру, вы действительно не знаете, чего ожидать, и тогда вы начинаете видеть вещи на поле. Вы играете в Мичигане или Иллинойсе, где у этих парней были все эти американцы и парни из большой десятки и только что вернувшиеся кобели. Они просто выходят и кричат ​​нас. Это было похоже на «Вау».

Джефф Мессенджер: На этом этапе не было особой глубины. Если кто-то упадет, у вас будут проблемы. Вы могли видеть, что они подключают многих молодых парней.

Джейсон Бернс: Это был переходный год. В команде по-прежнему в основном были ребята из старого режима, можно так сказать. Не все согласились с тем, что они пытались сделать.

Марк Монтгомери: Уже не было чувства уважения к игрокам. Это было типа: «Ну, ребята, вы ничего не сделали. И что бы вы ни сделали, это не сработало, поэтому вы не можете нам ничего сказать ».

Пол Винтерс: У нас были действительно выдающиеся ребята.Впрочем, таких игроков, наверное, можно пересчитать по пальцам. Вам нужно создать команду, а не только несколько отдельных игроков.

Стив Малчоу: В том году интерес довольно быстро угас.

Джей Уилсон: Не каждую игру показывали по телевизору, и мы не хотели задерживаться на послематчевых интервью, потому что программа вызвала небольшой интерес. Итак, игра закончилась, и все ушли.

Мэтт Лепей: Вот что случилось с Барри.Мы бы проводили еженедельное шоу тренеров. И в то время мы просто полагались на звонков слушателей. Никто, черт возьми, не звонил. Мы придумали это в течение сезона. Дэн Маккарни будет Дэном из Миддлтона. Билл Каллахан будет Биллом из Сан-Прери. Мы подумали, что нам нужно позвонить сюда. Это отстой. Вы заполняете часовой спектакль. Вы знаете, как долго никто не звонит? Они говорили: «Тренер, я просто хочу сообщить вам, что мы поддерживаем программу. Мы все время с вами ». Это правда.Это хит везде, где мы рассказываем эту историю, но это правда.

Дэн Маккарни: Я никогда не использовал свое имя. Я использовал Майрона из Миддлтона. Ларри из Ла Кросса. Я имею в виду, мы звонили, просто чтобы заинтересовать меня. Подбадривать людей. Это старому насрать.

Кевин Косгроув: Мы должны были заполнить проценты. В среду вечером мы сидели в офисе и делали свою работу, и началось шоу Барри. Мы звонили и говорили: «Эй, ты молодец.Так держать, тренер.

Пэт Рихтер: У нас была маркетинговая кампания: совершенно новое животное. После того, как запись была в основном такой же, некоторые люди думали, что она не сильно отличается. Что ж, они действительно не видели интенсивности и того, как это разыгрывается.

Трой Винсент: Эти потери были такими, когда вы можете вернуться в кинозал в воскресенье утром и сказать: «Эй, если мы исправим это, мы исправим это, мы сохраним двигатель».«Ярким признаком было то, что тебя не превзойдут на 30 или 40 очков. Это не второй квартал, и вы говорите: «Они собираются выставить нам 70 фунтов стерлингов. У нас есть шанс ». Я думаю, это была разница.

Мэтт Лепей: Альварес был чуваком, который был в Нотр-Даме и шел в «Оранжевую чашу». За год до этого он выиграл чемпионат страны. Он был в Айове, ходил в Роуз Боулз. Для него все было по-другому, каждую неделю ему надрали задницу. Мы сидели в раздевалке тренеров для выступления после матча после того, как они выиграли у Northwestern 44-34.Он берет свою бейсболку и гоняет ее по раздевалке со словами: «Боже, я очень рад, что делаю это здесь». Тут меня осенило, что им предстоит долгий путь.

Ламарк Шакерфорд: Тот сезон 1–10, хуже некуда.

Скотт Силигер: Это было медленно и болезненно. Это нужно было сделать. Это как к дантисту. Будет больно, но когда все закончится, нам станет лучше.

Реджи Холт: Наверное, Барри было труднее всех. Черт, мы уже привыкли проигрывать, так что 1-10, что это для нас значит? Просто еще один сезон, верно?

Барри Альварес: ​​ Это было сложно, потому что я не мог показать признаков слабости. Я всегда использовал термин «не вздрагивай». Так что я не могла вздрогнуть. Ты бы получил свою задницу. Тебе нужно будет пойти к своим тренерам в воскресенье утром. Тогда вам нужно будет быть уверенным, чтобы они могли проявить уверенность.Затем вы идете знакомиться со своими игроками. Вы должны были уверенно ходить по комнате. Затем я сходил и свернулся калачиком в позе эмбриона в своем офисе.

Барри Альварес: ​​ Когда я брал интервью у Пэт, я знал все проблемы. Я знал, что то, что здесь происходило, можно исправить. Тебе нужно было время. Потому что они брали парней, которые на самом деле не были игроками Большой Десятки.

Кевин Косгроув: В то время у нас не было лучшего ребенка в штате. Не было уважения к программе.

Барри Альварес: ​​ Игроки в штате уходили. В тот год, когда я приехал, Айова ходила в Rose Bowl. Одиннадцать парней на двоих были из Висконсина. В Мичигане были игроки из Висконсина. В Нотр-Даме были игроки из Висконсина. Итак, они уезжали из штата и играли, куда бы ни шли.

Дэн Маккарни: Меня это не особо поразило, пока я не вышел в первые несколько дней в дороге. Элви сказал: «Вот куда мы идем, Мак.У вас есть Висконсин. Бей это." Я вернулся и сказал: «Мы узнаем, когда у нас начнется эта чертова штука, чувак. Куда бы я ни пошел, я вижу футболки Айовы, шляпы Мичигана, толстовки Айовы ». Мы находимся в штате Висконсин, и я вижу больше этой чуши, чем висконсинских вещей.

Брэд Чайлдресс (тренер бегунов 1991-93, координатор наступления 1994-98): Вы должны были уметь построить забор вокруг штата Висконсин, что Барри хотел сделать с точки зрения набора персонала. Мичиганцы, жители Айовы, Нотр-Дам каждый год приходили и выбирали оттуда парня, который должен был уехать в Висконсин.

Барри Альварес: ​​ Я знал, что это будет моим приоритетом №1: держать хороших игроков в штате и побеждать школьных тренеров. И я приложил очень большие усилия для этого. Я сказал, что мы построим стену вокруг штата, что мы и сделали.

Джефф Посланник: Висконсин был как бы вне поля зрения с направлением программы. Я в значительной степени планировал поехать в штат Мичиган, пока не пришел тренер Альварес и не сказал: «Эй, подождите, пока у нас не будет нашего первого официального визита в конце января.«Из вежливости из-за того, что я был государственным ребенком и все такое, я воздержался от этого. Как только я туда попал, это было несложно. Я знал, что он был подходящим человеком для этого.

Майк Томпсон (защитный снаряд, 1990-94): Я действительно отправился в штат Айова. Я не хотел оставаться дома из-за того, как была программа. А потом я вернулся домой и услышал, что тренер Альварес только что был нанят, и он приходил в мою школу, чтобы поговорить со мной. Он вошел, и само его присутствие было невероятным.Энтузиазм, который он проявил ко мне, и волю к победе было легко продать. Я так скажу. Я знал, что все пойдет в правильном направлении.

Стив Старк (правый охранник, 1991-95): Для меня идея Барри заставила вас поверить в то, что вы можете быть частью чего-то действительно особенного.

Кори Реймер (в центре, 1991-94): Дэн Маккарни был первым парнем, с которым я разговаривал. Альварес всегда был с Маккарни. Дэн Маккарни мог заставить вас чувствовать себя комфортно и посмеяться на похоронах матери.Что-то было в нем. Он всегда был на Облаке 10. Он был возбужден.

Дэн Маккарни: Мы должны были всколыхнуть это, коснуться сердец людей и снова оживить их дух, а их эмоции взбудоражить с помощью программы Wisconsin Badgers.

Марк Монтгомери: Маккарни сказал: «Я хочу, чтобы вы приехали и посетили Висконсин». Я до сих пор помню, что мой ответ был: «Висконсин? У них вообще есть гребаная команда? Ты шутишь, что ли? Это шутка? Он буквально сказал: «Тебе нужно прийти сюда и поговорить с тренером Альваресом.Послушайте, что он скажет. Это изменит все, что вы чувствуете ».

Берни Вятт: Мы продали их на том основании, что у них появилась возможность играть раньше, потому что мы только начинали строить команду, и мы хотели создать ее с нашими игроками, которых мы наняли.

Брэд Чайлдресс: Нашим большим успехом было: «Эй, участвовать в переменах - это совсем другое удовольствие, и это место скоро изменится».

Барри Альварес: ​​ Мы продали их нам.Мы продали голубое небо. Мы продали их, мы знали, как это исправить. Примите участие в улучшении ситуации. Мы продали им возможность играть рано. Все эти вещи. И это было правдой.

Марк Монтгомери: Первое, что полностью привлекло мое внимание и продало меня, это то, что у Барри в офисе был огромный деревянный стол с этим большим кожаным креслом на колесиках. Первое, что он сделал, он откатил стул из-за стола и сел рядом со мной рядом. И это кое-что говорит, потому что, когда я был в Айове, Хайден Фрай оставался за своим столом.Я был на кушетке примерно в 20 футах от меня. И высокомерие Хайдена Фрая меня очень раздражало. Когда я попал туда, я абсолютно ненавидел Хайдена Фрая. Барри был более представительным, и это сделало его более приветливым. Это было огромным плюсом. Но тут же первое, что он сказал, было: «Эта школа - не дерьмо. И поэтому меня наняли. Вот почему мы собираемся перевернуть эту программу ». После этого разговора я был готов надеть шлем и сыграть за этого человека.

Ламарк Шакерфорд: Это было захватывающе.Вы хотели быть частью этого. Даже когда я приехал в гости, эра Мортона практически ушла. Они уже пытались улучшить ситуацию. У нас есть новое помещение, новый тренажерный зал. Вещи были в разработке. Не то чтобы это был просто мусор. Казалось, что как только Барри вступил во владение, все признаки Мортона, казалось, действительно исчезли. Вот как я искренне к этому относился. Мне всегда казалось, что я иду на шоу Барри.

Берни Вятт : Я был в дороге почти каждый день в течение первого года, кроме субботы.Я вылетал в воскресенье вечером, летал туда, куда должен был, а потом встречался с командой в пятницу вечером, возвращался домой с командой в субботу и делал то же самое. Я делал это на протяжении всего первого сезона. Я довольно долго был в разъездах, и моей жене это не понравилось. Вот что вам нужно сделать, чтобы добиться успеха. Вы должны уметь набирать.

Брайан Юревич (внешний полузащитник, 1992-96): Я мог играть где угодно. Я был американцем, окончившим школу.Я посетил Нотр-Дам и тогда поговорил с Лу Хольцем. Было что-то, что было у тренера Альвареса. У этих тренеров была другая страсть.

Джордж Перлс: Барри знал игру. Он был хорошим учителем и хорошо разбирался в вербовке. Против него было трудно вербовать, потому что он нравился семьям. Родителям он понравился. Он был из тех парней, которым можно доверять.

Террелл Флетчер (ранний бэк, 1991-94): Тренер приехал к нам домой. Мой папа такой: «Эй, если мой сын придет в школу, вы говорите, что вы, ребята, собираетесь выигрывать игры?» И тренер отвечает моему отцу: «Я говорю, что если ваш сын не будет ходить в школу, мы все равно будем выигрывать игры.Мы очень стараемся заполучить его. Но если он решит не приходить, мы все равно будем выигрывать игры, и мы собираемся надрать ему задницу, где бы он ни играл ». Это было здорово. Думаю, что продали мои родители. После этого мои родители были Барсуками. Я стал барсуком только через восемь недель.

Брент Мосс (ранний бэк, 1990-94): Я знал, что Альварес был строителем. Другим моим выбором был штат Мичиган. И в то время у них была выигрышная программа. А некоторые люди становятся другими, когда у них есть выигрышная программа.Мне там просто было неуютно. Я просто не поверил этому. Я пошел с Барри Альваресом, потому что вы видели, как он разговаривает и какой он. Вы смотрите ему в глаза, вы просто знаете, что он за человек, какой он тренер. К тому же я из Висконсина. Моей единственной целью было сыграть за весь Висконсин.

Джо Панос: Первые год или два мы потеряем детей Висконсина. К тому времени, когда мы уехали, каждый ребенок из Висконсина, который был достоин говна, приехал в Висконсин. Потом у нас будут другие парни.Тренер Вятт пригласит парней с Восточного побережья. Мы видели, что с каждым годом они набирают все больше и больше.

Мэтт Лепей: У них был состав, полный игроков уровня Большой Десятки, купившихся на то, что он тренировал. Работай до упора, будь крутым, люби игру, я думаю, все клише. Но это то, для чего они вербовали. Вы могли сказать.

Брэд Чайлдресс: Мы действительно взяли кучу детей, которые, как нам казалось, обладали отличной рабочей этикой. Возможно, они не были вашими новобранцами с тройной звездой, но мы взяли детей, которых мы считали парнями с ведрами для завтрака, и чувствовали, что можем выиграть с ними, и убедили их, что мы выиграем, если сможем запустить мяч и остановить бег.

Кевин Косгроув: Мы изрядно поработали над набором персонала и начали получать довольно хороших игроков. Нашими защитниками были Брент Мосс и Террелл Флетчер. Даррелл Бевелл стал защитником. Ламарк Шакерфорд стал одним из наших капитанов. Вы продолжаете и продолжаете.

Брайан Юревич: Они действительно набирали сотрудников. Буквально у меня остались воспоминания о тренерах, которые были у меня дома и встречались с нами, когда они приезжали ко мне в гости и делали упражнения на полу. Сказать: «Позвольте мне показать вам, как много мы готовы работать.Мы собираемся встать на площадку и фактически показать вам упражнения, которые мы делаем прямо сейчас с нашей командой ». Они были серьезными.

Террелл Флетчер: Ребята, которых они пригласили на мой год и годом ранее, мы очень отличались от многих ребят, которые уже были там. И я говорю это очень уважительно. Тренер Альварес объехал все Соединенные Штаты и схватил детей. Нас вытаскивали из Джерси, из Сент-Луиса, из Джорджии. Они не боялись вербовки.Они вербовали, как будто они были постоянными претендентами на Роуз Боул.

Джейсон Бернс: Что я заметил, так это то, что большинство людей из моего класса, который был его первым классом в 90-м, а затем классом 91-го, большинство ребят пришли победителями программ в средней школе. У меня есть теория, что они сделали это специально, чтобы быстро изменить ментальную культуру. Когда мы приехали сюда, проигрывать было нелегко.

Брент Мосс: У нас был класс настоящих игроков. Я поставлю это против кого угодно.Мы превратили дерьмо в сахар. Так что ты не сможешь победить это.

Дэн Маккарни: Наш второй год в 91-м мы играли в первом матче с Западным Иллинойсом. Думаю, к перерыву мы отстали. И я помню, как вышел с поля, и фанаты скандировали: «Барри! Барри! Барри! » в лагере Рэндалл. Я смотрю на Элви, как будто эти люди чокнутые. Западный Иллинойс забивает нам задницу, и им просто нравится стиль этого футбола. Мы были более физическими.В итоге мы выиграли игру. Это был знак поклонников, и это был знак поддержки того, что у нас здесь есть что-то действительно особенное. Давайте построим эту штуку правильно.

Jeff Messenger: Было много новичков. Мы выиграли нашу первую выездную игру. Выиграл пару игр Big Ten. Такого не случалось довольно давно. Это было просто для того, чтобы заставить колеса крутиться.

Террелл Флетчер: Мой первый год в 91-м, мы начали со счетом 3: 0, а закончили год со счетом 5-6.И были уходящие пожилые люди, которые плакали, потому что они никогда не выигрывали так много игр в своей карьере. Я серьезно. И я вам говорю, я сидел с Ли Де Рамусом. И мы наблюдаем, как эти парни обнимают друг друга и плачут, и это типа: «Ты в порядке, чувак? Это отстой. Мы отстой. Нам 5-6 лет. Какая кучка неудачников в этой раздевалке. Мы воняем ».

Ли ДеРамус (приемник, 1991-94): Мы были в ярости. Я это помню. И они бегают, прыгают.Я и Террелл оглядывались вокруг: «Ты что, шутишь?»

Джей Уилсон: Нужно было собрать группу парней, которые не собирались плакать в сезоне 5-6. Они собирались сказать: «Эй, мы хотим выиграть восемь. Мы хотим выиграть 10. Мы хотим пойти в чашу роз ».

Террелл Флетчер: Просто был другой менталитет в тех первом и втором классах набора, которые были у тренера Альвареса. Мы были голодны. Нам не нравилось быть 5-6 лет. Мы хотели посоревноваться в играх с чашами.Мы видели ажиотаж в городе и, откровенно говоря, не понимали этого.

Джо Рудольф: В 1992 году все начало меняться. В течение 5-6 лет в 91-м все были в восторге от того, что вы делаете хорошие дела. Через 5-6 лет на следующий год было много разочарований. Мышление в конце того года было больше: «Боже, эти возможности драгоценны, и они быстро исчезают».

Джейсон Бернс: В 92-м году в игру вступили зональные нарушения и все такое.Правонарушение стало устанавливаться, когда люди бегали на 1000 ярдов и люди знали Висконсин как сильную футбольную команду.

Барри Альварес: ​​ В тот год мы были хорошей командой. Мы поехали в Вашингтон и сыграли с ядром защищающихся национальных чемпионов, чтобы открыть сезон. Они были загружены. Главный снайпер, Линкольн Кеннеди, схватил меня после того, как мы проиграли игру, и сказал: «Тренер, мы увидим тебя в Rose Bowl». Этих кошек больше не запугивали.Ребята, которых мы наняли, могли играть.

Джо Рудольф: Это как бы задает тон тому, на что вы способны, и задает его на ранней стадии.

Джим Хьюбер (тренер раннинбэков, 1992-94, тренер нападающей, 1995-2005): Мы внесли изменения, чтобы Даррелл Бевелл стал квотербеком в перерыве. И тогда мы никогда не менялись. После этого мы ни разу не вздрогнули. Учитывая его зрелость и то, что он был немного старше, это действительно оказалось для нас большим делом.

Барри Альварес: ​​ Мы разыграли их с ног.Я начал Джея Масиаса в этой игре, и если бы я начал Бевелла в этой игре, мы, вероятно, выиграли бы. Масиас был напуган и не мог передать мяч Де Рамусу. Они разыгрывали мужское освещение. Они не могли прикрыть Де Рамуса. Но я сразу понял, что мы можем соревноваться с кем угодно.

Стив Малчоу: Мы играли в штате Огайо 3 октября в Мэдисоне. На тот момент мы играли со счетом 2: 1. Барри встает перед студентами на этом митинге в пятницу вечером и из-за отсутствия лучшего описания говорит: «Мы собираемся надрать им задницу завтра.Я о умер. Все возбуждены. Он убегает со сцены, смотрит на меня и говорит: «Эй, как это было?» А я такой: «Ты издеваешься надо мной? Вы также можете транслировать это по национальному телевидению. В штате Огайо есть все местные телеканалы ». Он посмотрел на меня и сказал: «Прекрасно. Именно так, как я этого хотел ». Результатом того субботнего утра стал Висконсин 20, штат Огайо 16.

Майк Томпсон: Штат Огайо в то время занимал 12-е место. Я считаю, что это была игра, которая вывела нас на новый уровень уверенности.

Скотт Нельсон: Мы знали, что перевернули страницу. Может быть, началась новая глава. Но мы также выяснили, что сложнее всего было обыграть команду штата Огайо, отлично. Остаток пути не пройдут.

Реджи Холт: Мы были сильнее. Мы были быстрее. Мы были умнее. Но мы еще не достигли цели. Мы не знали, как побеждать в близких играх. Если мы прыгали в команду, мы смотрели на табло и часы, надеясь, что они закончатся раньше, чем другая команда нас обыграет.

Эрик Унверзагт (внутренний полузащитник, 1991-95): Казалось, мы были более конкурентоспособными, но не могли получить те перерывы, которые делают хорошие команды. Мы не могли пройти так глубоко. Мы не могли сделать ту остановку, которую нам нужно было сделать.

Скотт Нельсон: Мы закончили тем, что отказались от ряда игр, в первую очередь от игры Northwestern.

Стив Малчоу: Это была последняя игра в году. Если мы выиграем, у нас было заблокировано несколько ставок на чашу.

Пэт Рихтер: Нам было бы 6-5 лет, и мы могли бы пойти либо на Poulan Weedeater Independence Bowl, либо на All-America Bowl в Анахайме. Но этого не произошло.

Террелл Флетчер: Мы были на их территории. Их толпа была взволнована. Для них мы всегда были игрой соперничества. Мы были как две отстойные команды. Мы предполагали, что пойдем туда, выиграем эту игру и пойдем на нашу первую игру в чашу.

Барри Альварес: ​​ Он был огромным.Мы в зоне досягаемости бросков. Мы собираемся нанести удар, хотя это не было гарантировано, потому что мы пропустили один раньше. Но даже не нанести удар, потому что мяч вырвался из рук Джейсона Бернса - он делает вращение, и мяч улетает. Просто защити мяч. Да, это было сокрушительно, потому что это было бы огромно. Первая игра в чашу за долгое время. Для тех парней это было бы наградой.

Джейсон Бернс: Меня ударили, как только мяч был отдан. Но это все еще была моя ответственность.Я взял на себя ответственность. Но сезон намного длиннее, чем одна игра. Я не смотрю на это так, как будто я проиграл игру или стоил нам игры в чашу. Это одна пьеса в длинной череде пьес.

Террелл Флетчер: Мы просто не заботились о нашем бизнесе. И это была не просто ошибка Джейсона. В этой игре с мячом были и другие упущенные возможности. Я не буду надевать это на Джейсона. Но в тот день мне было жаль Джейсона. Этого просто не было в картах.

Барри Альварес: ​​ Я чувствовал себя ужасно из-за этого.Это было действительно сложно.

Джим Хьюбер: Я, наверное, хотел его задушить. Джейсон всегда был одним из моих любимых там внизу. Как и все остальное, эту пьесу все помнят. Но очевидно, что и до этого были возможности для игры.

Брент Мосс: Джейсон много лет был моим соседом по комнате. Для меня Джейсон был одним из лучших защитников, намного более талантливым, чем я, и Террелл когда-либо мог пожелать, чтобы мы были. Не знаю, сказал бы Террелл это.Но я знаю, что скажу это. Джейсон Бернс был Барри Сандерсом того дня в Висконсине. У него были проблемы с удержанием мяча. Что касается бега, чувак, он был потрясающим. Я просто сказал ему: «Не беспокойся об этом. Держись за этот мяч. Когда у тебя снова появится возможность, ты должен сиять ».

Карлос Фаулер: Когда мы вытащили мяч, их защитник Лен Уильямс вернулся на поле. И его каденция действительно растерзала мне задницу. Он такой: «Готово, Висконсин, вы все думали, что собираетесь сыграть в боулинг в этом году.Синий 19, вы никуда не денетесь. Вы, задницы, едете домой. Это так сильно растрескало мою задницу, что они были словно нарисованы карандашом. Мы победим Northwestern. Мне наплевать, если мы не выиграем еще одну игру в следующем году. Они заплатят за то, что там сказали.

Реджи Холт: Он попадает под центр, а я там. Мы выстроились в очередь. Он говорит команде, прежде чем дать сигнал хижине опустить мяч, чтобы закончить игру: «Вы, ублюдки, думаете, что собирались пойти в миску? Вы никуда не пойдете, кроме дома.Набор. Хижина." И он убил часы. Мы были так зол. И я думаю, что это частично побудило нас в следующем году заявить, что мы убьем всех.

Майк Томпсон: Все, что им нужно было сделать, это щелкнуть его и взять колено. Это засело в нашем мозгу, чтобы вот так вот втирать нам в лицо. Несомненно, когда они приехали в Мэдисон в следующем году, у них не было ни единого шанса.

Джоэл Матури: Барри был злее, чем черт возьми, хлопая вещами в раздевалке тренеров, просто ему было очень противно, потому что мы, по сути, отдали его.И мне интересно: «О, мальчик, как он собирается обращаться к этим детям?» Он зашел в раздевалку с командой и поблагодарил старших за то, что они изменили культуру футбола Висконсина. Он сказал: «Мы собираемся пойти в Rose Bowl из-за того, что вы основали здесь, в Висконсине».

Джо Панос: Я знаю, что тренер действительно хотел сыграть в боулинг в том третьем сезоне, чтобы дать нам своего рода трамплин для четвертого. Но почти лучше, что мы не просто знали, насколько мы близки.Поговорим о мотивационном факторе в том году Роуз Боул.

Мэтт Лепей: Я помню банкет, который они устроили после сезона. Звучит банально, но это правда. Были игроки, которые уже говорили о том, как сильно они с нетерпением ждут следующего года, снова увидеть Northwestern и что они собираются с ними делать. Ламарк Шакерфорд сказал: «Мне как бы жаль их прямо сейчас». Я подумал: «Ой, ладно». Как бы сильно это ни было больно в конце 92-го, для меня это как бы подготовило все к тому, что им двигало летом и в тренировочном лагере.

Ламарк Шакерфорд: Это было все равно, что положить кусок еды в рот голодающему и просто вытащить его в последний момент. Вот как это было. Как подразнить. Типа: «Черт возьми, мы были прямо здесь». Невозможность сделать это казалась еще одним: «Хорошо, мы возвращаемся в лабораторию». Это не было трудом типа «Чувак, Джей все испортил для нас». Ничего подобного. Это было типа: «Черт, мы могли бы. Итак, теперь у нас есть еще один год этого дела. В следующем году мы его получим.”

Джон Палермо (помощник главного тренера, 1991-2005): Барри отлично поработал, проповедуя ребятам: «Эй, мы близки, но близость недостаточно хороша» в конце 5-6 лет. Мы должны побеждать в близких играх, чтобы перевернуть программу. И внезапно, бац, мы смогли это сделать.

Террелл Флетчер: По окончании второго сезона 5-6 мы знали, что у нас все хорошо. Мы знали, что у нас большой талант. У нас еще не было этого убийственного менталитета, чтобы просто пойти туда и вести дела с Northwestern, а затем выйти из этого.Это то, чем мы питались все лето.

Скотт Нельсон: Вероятно, 75, 80 парней остались тренироваться, тренироваться и оставаться вместе тем летом. Думаю, мы знали, что у нас было что-то особенное.

Юсеф Берджесс (внутренний полузащитник, 1990-93): Большинство ребят остались в кампусе и ходили в летнюю школу или работали. Я бы сказал, что это 99 процентов.

Барри Альварес: ​​ Я прошел все позиции и оценил на протяжении всей лиги, и я подумал, что мы сравнимы с кем угодно.И были ребята, которые были крутыми, потому что мы их сильно давили. Наши практики были физическими. Они знали, как играть, и они знали, как соревноваться. Я не сомневался, что мы будем чертовски хороши.

Ли ДеРамус: Вы видите, что это происходит прямо у вас на глазах. И вы видите, что нам становится лучше. Вы видите, что маршрут становится лучше, а пасы становятся все труднее. Практика проходит более гладко. Вы видите, как прибывает новый класс набора, и они не бездельники. Есть несколько игроков, которые соревнуются.Вот тогда мы и поняли: «Эй, у нас хороший маленький отряд».

Террелл Флетчер: Одна группа из нас побрила головы. И мы сказали, что не будем отращивать волосы, пока не победим Мичиган или что-то в этом роде. Итак, ребята ставили такие цели. Парни собирались делать татуировки Роуз Боул. У меня до сих пор есть роза на спине, которую я получил летом 1993 года, потому что мы только что выдохлись из-за того, что мы были той командой. Ребята брали на себя чемпионские обязательства задолго до того, как мы стали чемпионами.

Кори Реймер: Если кто-то скажет, что мы думали, что собираемся пойти в Rose Bowl в 93-м, они полны дерьма. Мы как бы вышли из правильного поля.

Даррелл Бевелл (защитник, 1992-95): Да и речи об этом не было. Я помню первое собрание команды, когда мы вернулись, тренер Альварес поднялся и обсуждал цели на сезон. Одна из главных целей состояла в том, чтобы попасть в игру в чашу и выиграть ее. Это не было «Эй, мы идем в Rose Bowl и выигрываем Rose Bowl».”

Скотт Нельсон: Мы знали, что у нас достаточно того, что, если мы позаботимся о бизнесе, мы сможем вернуться к игре в чашу и снова запустить программу. Так сказать, это был путь к выздоровлению.

Джо Рудольф: Сначала мы играли в Неваде и выиграли 35-17. Я помню, как входил в эту игру с чувством, что если бы мы играли на максимальной стабильной основе, у нас всегда была бы отличная возможность для победы. Мы никогда не отставали и не испытывали затруднений в игре.

Джей Уилсон: Игра «Южных методистов», это была лишь вторая игра в сезоне.Но это был тот, на который вы вроде как сказали: «Эй, они могут быть в порядке».

Барри Альварес: ​​ SMU, они были не лучшей командой. Но ночью мы не выиграли, а на выезде было тяжело. Мы спускаемся туда, и там жарко. Плохая атмосфера. Господи, мы одеты как школьная раздевалка, ходим через парковку, через улицу. Я имею в виду улицу с машинами и прочим. Это была лига кустов, и ты выходишь туда и отстаешь в первой половине.

Дэн Маккарни: Одна из самых плоских футбольных команд, в которых я когда-либо был, и они надрали нам задницу в первом тайме.Мы были похожи на оборону разведывательной команды. Это была довольно оживленная речь всех нас в перерыве между таймами. Летали несколько шлемов и ударяли кулаками по классной доске. Это было законно. Это было не для галочки. Все были чертовски расстроены тем, как мы играли. Если мы собираемся проиграть игру, давайте проиграем игру, играя в действительно хороший футбол, а не ту ерунду, которую мы наблюдаем в первом тайме.

Марк Монтгомери: В раздевалке в перерыве игроки собирались вместе и вспоминали, откуда мы пришли и как тяжело проиграть.Отношение внезапно просто щелкнуло. Все мои товарищи по команде говорили: «Мы не проигрываем эту игру, мы выигрываем и идем».

Барри Альварес: ​​ Мы вернулись во второй половине и обыграли их. Это была огромная победа. Это действительно было.

Майк Верстеген: Один из тренеров сказал, что вы знаете, что вы хорошая команда, когда вы можете играть плохо и при этом побеждать. Вероятно, это был поворотный момент.

Марк Монтгомери: Как только мы смогли вернуться и победить SMU там, мы наконец свернули за угол.После этого момента мы были на полной скорости. Эта единственная игра все изменила.

Реджи Холт: Мы были уверены. Когда мы вернулись с той игры SMU, у нас было другое отношение к сезону Big Ten.

Стив Малчоу: Мы обыграли штат Айова на следующей неделе со счетом 28–7 и начали большую десятку, обойдя Индиану, Северо-Западный и Пердью. И внезапно я думаю, что довольно хорошая команда начала верить, что они действительно хороши. Это сложно описать, но это можно почувствовать.

Эрик Унверзагт: Когда мы дошли до 6-0, мы знали, что в этом году у нас будет чаша. Я помню, как тренер Альварес сказал: «Мы идем в таз. Теперь мы должны решить, какой из них ».

Барри Альварес: ​​ Мы обыграли Purdue и сыграли со счетом 6: 0. Теперь наша первая игра в чашу закрыта. И кто-то в СМИ разговаривал с Джо Паносом - и я бы никогда не позволил им говорить дальше на следующей неделе. Однажды New York Times поставила нас на первое место, и я даже не стал об этом говорить.Одно из средств массовой информации спросило Джо на пресс-конференции: «Вы вообще думаете, что у Висконсина будет шанс выиграть чемпионат Большой Десятки?» И Джо ответил: «Почему не Висконсин?» И я думаю, что это стало сильным сигналом для всех остальных парней. Мы не чушь собачьи. Мы довольно хороши.

Джо Панос: Таково было наше отношение. Мы подумали: «Почему не Висконсин?» Я просто повторял то, что чувствовали все. Например, почему не мы? Почему не Висконсин? Кто лучше нас на бумаге после первых шести игр? Кто работал больше нас? Почему мы не можем выиграть большую десятку? Сказав это, я поставил нашу шею на кон.Но это нормально. Мы любили вызовы. Мы не были дерзкими или что-то в этом роде. Я просто был очень правдивым. Почему не мы?

Ламарк Шакерфорд: Мы все так себя чувствовали. Мы чувствовали себя так, будто прибыли сюда, чтобы поставить свое имя здесь, на горе. Рашморов с Мичиганами, штатами Мичиган и всеми этими парнями.

Мэтт Лепей: Я думаю, когда Джо сказал это, людей это поразило, потому что они спросили, можете ли вы участвовать в гонке? И он сказал: «Почему не Висконсин?» Это возвращается к тому моменту, когда быть 5–6 не нормально.Мы пытаемся быть лучше.

Джон Палермо: Ребята его послушали. Джо был одним из тех парней, которые не боялись бросить кого-нибудь об стену, если они не купились на то, что мы проповедовали тогда.

Барри Альварес: ​​ Это было бремя, которое было снято с каждого.

Ламарк Шакерфорд: Нам было все равно, в кого мы играем, во что, где, поехали. Хочешь поиграть на стоянке? Погнали. Вот почему Джо такой: «Эй, а почему не мы? Мы так же хороши, как и все остальные.”

Джоэл Матури: Затем они проиграли в Миннесоте очень слабой команде Миннесоты.

Эрик Унверзагт : Тот больно. Мы сделали много ошибок. Бевелл бросил пять кирок. Мы не играли в защите. Мы упустили возможности. Мы знали, что играем так плохо. И мы все еще могли выиграть игру. Нас обыграли 28-21. Это было мучительно.

Даррелл Бевелл: Там были плохие броски, там были броски, отскакивающие от парня.Я помню, как нащупал один из бегунов. Так что в той игре мы перевернули мяч шесть раз. Мы не были собой. Я недостаточно хорошо играл для товарищей по команде.

Скотт Нельсон: Камень преткновения для Миннесоты, хотя это и ранило нас, я думаю, это был отличный контрольный пункт для нас, чтобы сказать: «Хорошо, предстоит еще много работы». Я думаю, что в последнюю половину сезона парни действительно проявили себя заново.

Майк Томпсон: Я считаю, что это был тревожный звонок, чтобы сказать: «Послушайте, у нас все хорошо.Но мы не непобедимы, поэтому нам нужно вернуться к чертежной доске и разобраться в этом ».

Марк Монтгомери: Это буквально вернуло реальность туда, откуда мы пришли, когда мы все время проигрывали. Я буду повторять это снова и снова. Если бы мы не проиграли ту игру, наш сезон был бы не таким, каким он был.

Джоэл Матури: Барри возвращается в раздевалку и говорит детям, что все это часть плана. Все зависит от того, как мы реагируем. У нас отличная футбольная команда.Барри знал, что я забыл, что на следующей неделе мы играли в Мичигане, а через неделю после этого мы играли в Огайо. Оба намного лучше, чем Миннесота.

Эрик Унверзагт: Некогда было жалеть себя.

Джо Рудольф: Мичиган проиграл на той же неделе, и нам предстояло сразиться друг с другом. И разговор был примерно таким: «Что ж, Мичиган, их сейчас уволят». И я просто помню, как подумал: «Какая разница? Мы в ярости.Им лучше побеспокоиться о том, как мы себя чувствуем.

Карлос Фаулер: Некоторые парни из Мичигана заявили: «Мы собираемся выкатить наши шлемы, а Висконсин собирается лечь». Я такой, черт возьми, мы не такие. Мы полностью верили в себя. Было похоже, что каждую неделю мы так или иначе будем убеждать их верить. Это не старые Барсуки твоего дедушки. Мы по-настоящему.

Кори Реймер: Большую часть лет, Мичиган , вероятно, мог бы выкатить свои шлемы на поле и победить нас.В тот момент с Альваресом он полностью прекратил это. Он заставил вас поверить, что какое бы животное, или существо, или команду, или что-нибудь, стоявшее перед вами на футбольном поле, вы не смогли победить.

Террелл Флетчер: Игра в Мичигане была игрой, которая заставила людей по всей стране повернуться вспять.

Брайан Юревич: Тот матч с «Мичиганом» был действительно поворотным. Внезапно мы можем взять эту команду с собой в этом году, куда бы мы ни пошли.

Эрик Унверзагт: Они думали, что они лучше всех. Что они просто появятся и выиграют. Это была большая победа для программы. И я честно считаю, что 13-10 не оправдывают счет в той игре. Мы контролировали это по большей части.

Террелл Флетчер: Мы только что дали им. Мне повезло. Я забил тот победный тачдаун. Но это похоже на то, что теперь вы, ребята, должны отчитаться за Висконсин. Вы должны отчитаться за нас. Мы здесь, чтобы остаться. Мы одинаково хороши на любой позиции на футбольном поле.

Bryan Jurewicz: Тогда, очевидно, на праздновании произошла давка.

Майк Томпсон: Фактически, я был одним из последних, кто покинул поле. Я был в стороне, разговаривая со своей семьей. Я подошел туда и буквально увидел тела в 10 футов высотой. Один поверх другого.

Susan Riseling: Буквально 70 рядов людей в студенческой секции, сжатые в 40 рядов студентов. Таким образом, по сути, 30 рядов людей прошли прямо к полю, сжимая всех людей, которые были перед ними.

Майк Томпсон: Я начал оттаскивать людей, и внизу было несколько безжизненных людей. У них были синие губы.

Кори Реймер: Это была самая безумная вещь. Вы действительно не знали, что, черт возьми, происходит. Я никогда не чувствовал ничего подобного ни до, ни после. Вы ничего не могли с этим поделать. Люди на трибуне толкали всех вниз. В этом не было ни одной вины. Это было просто досадно.

Susan Riseling: Перила, которые удерживают людей от выпадения в проходах или рядах, эти перила поддались, а болты, которые были вбиты в бетон, буквально вышли из бетона. И перила были спутаны почти как спагетти, хотя это были железные перила.

Карлос Фаулер: Джо Панос был действительно потрясен. Он держал девушку, и девушка чуть не умерла у него на руках. Мы увидели много вещей, которых никогда раньше не видели.

Майк Томпсон: Это было очень, очень эмоционально.Я помню, как заходил в раздевалку, и Дэн Маккарни дал мне пять. Он понятия не имел, что происходит. Я плакал. Он сказал: «Что с тобой? Я сказал: «Я думаю, что там есть мертвые люди». Он сказал: «О чем ты говоришь?»

Дэн Маккарни: Мы начинаем выходить из раздевалки и видеть детей, спускающихся по туннелю со слезами на глазах и кричащих: «Там могут быть мертвые студенты». Мы праздновали в раздевалке. Мы не знали.Это был невероятный всплеск эмоций.

Марк Монтгомери: Люди заходили в раздевалку и говорили: «Ого, на стадионе происходит какое-то большое дело. Пострадало много людей ». Именно тогда игроки начали выходить из раздевалки, чтобы посмотреть, что происходит. Вот тогда мы и поняли, черт возьми, на стадионе происходит трагедия.

Майк Томпсон: Это было очень тревожно. Всем очень повезло, что помощь была.Медработники и игроки вскочили, чтобы сделать искусственное дыхание, чтобы не потерять ни одной жизни.

Кори Реймер: Слава богу, никто не погиб и не получил серьезных ранений. Не так хотелось праздновать победу после ухода с поля. Было довольно страшно.

Эрик Унверзагт : Вот и беда. Самая крупная победа в истории штата Висконсин за долгое время, а потом нам пришлось разобраться со всеми этими побочными вещами. Тренер Альварес, у него были для нас советники. Он говорил с нами.Он организовывал поездки в больницу.

Кенни Гейлс (крайний защитник, 1992-94): Как группа, это действительно объединило нас, чтобы сказать: «Эй, мы - команда. И сообщество позади нас ». Этот прискорбный инцидент показал, как много было волнений. Думаю, это помогло нам сплотиться.

Эрик Унверзагт: Я помню, как ходил в больницу и навещал людей. Я до сих пор помню, что девушка такая: «Да, да, да, я в порядке. Так или иначе, насчет штата Огайо. Я говорю: «Боже мой.Вы в больнице. Вы чуть не умерли. Она такая: «Да, я в порядке. Но на этой неделе мы должны обыграть штат Огайо ». Поклонники были в восторге.

Карлос Фаулер: Штат Огайо, каждый год у них были все эти вечные американцы, как все игроки Большой Десятки. Здесь у нас этого нет. Но мы верили, что если мы будем играть как единое целое, нас никто не остановит.

Джон Купер (главный тренер штата Огайо, 1988–2000): Там нас обыгрывали в конце игры. Я помню, как специально смотрел на поле, и я сказал своему координатору нападения, что у Висконсина есть защитная спина младшего колледжа с наколенником.Я сказал: «Давай бросим мяч этому парню». Мы забросили подряд три-четыре передачи и забили.

Эрик Унверзагт: Мы должны были обыграть штат Огайо. При счете 14-7 они выходят на поле в трех, четырех играх. А потом, очевидно, заблокировали наш мяч с игры. Я был хорошими друзьями с Риком Шнецки, кикером. Он сказал: «Это было хорошо. Это было определенно хорошо ».

Джон Купер: Они с ревом вернулись. В последнем туре игры один из наших ребят заблокировал броски с игры.Но вернуть мяч не удалось. Это была торговая марка команды Барри. Они будут продолжать, пока вы их не остановите. У них было одно большое преимущество перед всеми, за кого они играли, - это владение мячом.

Ли ДеРамус: Мы сыграли вничью, и мы оба разделили титул и все такое. Но по сей день я думаю, что некоторые из нас все еще немного неправильно понимают ту игру O-State. Мы очень хотели их обыграть.

Майк Томпсон: Галстук - это как поцелуй сестры.Думаю, ничья лучше проигрыша.

Эрик Унверзагт: Это показывает, где была программа за тот короткий промежуток времени. Штат Огайо был счастлив связать нас. Мы были расстроены. Мы чувствовали себя проигравшими. Тренеру Альвареса было отдано должное, что ничья была неприемлема.

Брайан Юревич: Мы знали, что Мичиган и штат Огайо должны играть друг с другом, и если бы Мичиган смог победить, то у нас буквально было бы место водителя в Rose Bowl.

Майк Томпсон: Мы ездили в Иллинойс, и Мичиган играл в штате Огайо.У них была ранняя игра, а у нас в тот день была последняя игра. Мы знали, что в случае победы штата Огайо именно они пойдут в «Роуз Боул». Мы сидели в гостиничном номере, и Мичиган обошел штат Огайо. Энтузиазма было много.

Брайан Юревич: Нам все еще нужно было поехать в Японию и победить штат Мичиган, чтобы попасть на «Роуз Боул». Но математика была сделана.

Джон Палермо: Перед началом сезона мы запланировали игру в Токио в качестве награды для наших игроков, потому что мы не были уверены, что будем играть в кубок.

Джордж Перлс: Они пришли ко мне и хотели, чтобы я поиграл там. Я сказал: «Хорошо, я пойду, но я не собираюсь использовать домашнюю игру». Что ж, Барри чувствовал, что они давно не ходили в чашу, поэтому он решил пойти туда, и, конечно же, это был отличный год для них.

Пэт Рихтер: Мы отказались от домашней игры, потому что мы могли использовать ее для вербовки людей, которые говорили: «Эй, вы могли бы приехать в Висконсин, вы поедете в Японию, это незабываемый опыт». Тогда, конечно, когда мы это сделали, это была возможность пойти в Rose Bowl.Так что все было совсем не так, как мы ожидали.

Дэн Маккарни: Когда эта чертова штука была подписана для штата Мичиган и Висконсин, чтобы они сыграли в Tokyo Bowl, кто, черт возьми, знал, что если мы выиграем, мы пойдем на первый Rose Bowl с 1963 года?

Стив Малчоу: Типичный по форме Барри пытался выяснить, насколько это было преимуществом для нас. Преимущество, которое он продал, заключалось в том, что мы начали работать над тем, чтобы повернуть наши биологические часы. Он заставлял игроков стараться спать днем ​​и ложиться спать поздно ночью.В течение дня они носили солнечные очки, пытаясь перевести ваши биологические часы вперед, потому что разница во времени между этим местом и Токио была очень значительной.

Ли ДеРамус: Когда мы получили этот маршрут на собрании команды, мы оглядывались вокруг и спрашивали: «Правда?» В то же время некоторые из нас подумали: «Эй, они знают, что делают. Мы занимаемся кое-чем профессиональным нововведением. Они ведут нас к чему-то новому ".

Kenny Gales: Если он сказал нам носить солнцезащитные очки в классе в 12 часов дня, и он сказал нам вставать в час ночи и включать свет на час, чтобы привести ваше тело в порядок, мы не сомневался в этом.Мы подумали: «Эй, этот парень пытается выиграть в следующей игре, и мы тоже».

Эрик Унверзагт: Это был весь этот план. Он говорил с людьми в НАСА.

Брайан Юревич: Я думаю, мы все пили Kool-Aid.

Джим Хьюбер: Мы все были внутри. Что, черт возьми, мы знаем? У нас был профессор в университетском городке, который сказал нам, что это может помочь нам подготовиться к игре, помогая преодолеть дистанцию ​​путешествия во времени.Все были вовлечены. Что бы они ни говорили нам, мы сделали. Мы собирались попытаться выиграть игру.

Реджи Холт: Я думал, что он сумасшедший в отношении всех тактик, которые он просил нас использовать. Но вот что я вам скажу: когда мы приземлились в Токио, мы были готовы к работе.

Jeff Messenger: Мы взяли это как командировку. Мы не могли пойти туда и проиграть. Мы были очень уверены, что сделаем все возможное, чтобы выиграть эту игру.

Эрик Унверзагт: Я помню, как в самолете спал штат Мичиган.А мы такие: «Придерживайтесь плана, ребята. Мы должны не ложиться спать. У тренера был тренер. Наш силовой тренер растягивал ребят. У нас на все был план. У него был для нас план гидратации. И это сработало. Очевидно, партитура рассказала об этом. Мы обыграли их 41-20.

Реджи Холт: Мы действительно подсчитали их. Мы верили во все безумные вещи, которые тренер заставлял нас делать, ведущие к этому. Мы считали, что это было причиной этого.

Кори Реймер: Ни на секунду, ни на секунду, покидая Мэдисон и отправляясь в Токио, ни один из нас не пострадал или вымотался из-за усталости.Вся эта сумасшедшая тактика, которую мы издевались над ним до того, как выбралась из игры, сработала, потому что мы были готовы играть в футбол.

Джордж Перлес: Мы не думали об этом так, как он. Мы должны были это сделать, потому что он был прав в этом.

Майк Роан (тупик, 1990-94): Празднование игры и победы в центре Токио с вашими жалкими 40 долларами суточных, которые вы получили за неделю, и попыткой выжить на девятидолларовых Хайнекенах в центре Токио, это не заходил слишком далеко.Я определенно помню, как приехал в Токио, возможно, в один из самых дорогих городов мира, с суточными в колледже в вашем кармане. Это длилось недолго. Несмотря на это, мы хорошо провели время.

Джим Хьюбер: Когда мы ехали обратно в штат, люди были на эстакадах. Люди на шоссе звучали в гудок, следуя за автобусом по межштатной автомагистрали до Мэдисона.

Джон Палермо: То, что мы достигли, действительно поразило всех нас. Мы знали, что он большой.

Карлос Фаулер: Три года назад нам было 1-10 лет.Теперь мы находимся в Мекке студенческого футбола в Калифорнии. Это было похоже на кульминацию всего, о чем мы когда-либо мечтали, происходило там.

Стив Малчоу: Первоначально мысль была такая: «Вы можете в это поверить? Были здесь." А потом это быстро изменилось, потому что Барри не только хотел попасть туда, он хотел выиграть игру. Для него это было действительно важно.

Барри Альварес: ​​ Если вы выйдете и проиграете, это мучительно. Я видел это в Айове два раза, когда был там.И большая десятка ушла и потеряла, не знаю сколько. Большая десятка там не смогла победить.

Мэтт Лепай: Они очень хорошо играли аутсайдером. Чип на твоем плече и все такое. Они действительно этим питались. Это была большая часть этого, и они использовали это настолько эффективно, насколько это было возможно.

Стив Малчоу: Мы играли за UCLA на домашнем поле UCLA, но настала наша очередь быть хозяевами поля. Нам нужно было выбрать, в какой раздевалке мы были.И Барри сказал: «Ребята, мы забираем раздевалку Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе». Он продал это на то, что мы были хозяевами поля, мы заработали ту раздевалку и забрали их раздевалку. Мы брали кое-что из UCLA и относились к ним как к команде гостей в их собственном месте.

Джо Панос: У тренера всегда был план. Хороший план или нет, не имело значения. Пока мы думали, что это так, и это работало на нашу пользу, мы верили в это.

Террелл Флетчер: Он сказал нам, что камеры будут на них.Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе будет вести себя так, будто вас здесь нет. И это был тот угол, который он начал с нами играть. Он сказал: «Они не такие крутые, как ты. Они красивее тебя. Но они не такие крутые ».

Барри Альварес: ​​ Мне всегда казалось, что команды Западного побережья могут быть мягкими. Они играли усердно, когда им хотелось играть усердно. Мы были большими неудачниками. И я знал, что они подумают, что собираются запугать нас, собираются надрать нам задницу. Я знал, что они это сделают. Но я также знал, что у них были проблемы.Им приходилось оставаться там, где они жили в Лос-Анджелесе, и это их бесило. Для них это не награда. Так что я знал, что возникнут проблемы с отношением. Я просто знал, что мы можем удивить их, проявив больше физической активности и не боясь. И они попробовали.

Ламарк Шакерфорд: Когда мы находимся, вы проводите небольшие совместные мероприятия с UCLA. Вы оба отправляетесь в Диснейленд. Те ребята много говорили. Я просто так скажу. Мы как бы посмеялись. У нас было то, что называл Барри, его термином были парни из темного переулка.Ребята, которых вы бы сказали, если я пойду по этому темному переулку, я хочу, чтобы он и он были со мной. Поэтому мы всегда смотрели на людей, которые говорили так: «Чувак, когда мы выйдем на поле, мы надернем им задницу». Это стало личным.

Майк Томпсон: Они все время болтали. Это кто такой Висконсин? Они не знали, что в то время мы были на карте или даже в футбольной команде колледжа.

Брайан Паттерсон: Они расхаживали, как павлины.В Калифорнии были люди, которые не знали, где находится Висконсин.

Марк Монтгомери: С Джамп-стрит у них было это высокомерное отношение. Они думали, что собираются пройтись по нам, что мы даже не на одном поле с ними.

Барри Альварес: ​​ Я скажу вам одну вещь: вы не собираетесь запугивать моих ребят. Они пойдут в переулок с кем угодно. Их не запугали парни в синей форме.Ты шутишь, что ли?

Терри Донахью (главный тренер Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, 1976-95): Я не припомню, чтобы мы входили в игру, не проявляя уважения к Висконсину. Думаю, мы прекрасно понимали, что они были очень физически развиты, что у них были хорошие тренеры и крутые игроки. Они были очень способны обыграть нас, если бы мы не играли хорошо.

Брэд Чайлдресс: В ночь перед игрой на собрании команд тренер сказал: «Где мы играем в наш лучший футбол?» Все говорили: «Лагерь Рэндалл.Он сказал: «Мы делаем. Совершенно верно. А завтра, когда вы выйдете в Rose Bowl, он будет похож на Camp Randall West, потому что это будет море красного ». И он не солгал. Красные майки по сравнению с порошкообразными синими и желтыми были невероятными. Это действительно было похоже на домашнюю игру.

Терри Донахью: Жители Висконсина были так взволнованы выходом на Rose Bowl и не приезжали так много лет, что просто повысили цены на билеты. Произошло это прямо в нашем кампусе.Наши студенты выстраивались в очередь за студенческими билетами на Rose Bowl. Как только они выходили из очереди, продавцы билетов предлагали им невероятные деньги за билеты. И они их продадут. Мало того, что это произошло, но все владельцы наших абонементов не пришли на игру. Мы продавали билеты продавцам билетов, которые устраивали туры и устраивали трюки для жителей Висконсина.

Кори Реймер: Когда вы выходите и видите, как фанаты Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе скальпируют билеты на поклонников Барсука только потому, что они готовы заплатить втрое больше номинала, это вам кое-что говорит.Вы вышли на выездную игру, и 90 процентов из них красные, а только 10 процентов - синие. Это адское чувство.

Мэтт Лепай: Это была домашняя игра против команды, игравшей на своем поле.

Джо Панос: Все море красного. Лагерь Рэндалл Уэст. Место вмещает 100 тысяч человек, из которых почти 80 тысяч - наши ребята в красной барсучьей одежде. Это было потрясающе.

Барри Альварес: ​​ Они сказали, что 15 000 болельщиков за пределами стадиона были выбиты из-за билетов.Они установили там киноэкраны, чтобы они могли хотя бы быть там, у двери багажного отделения и посмотреть игру на улице.

Терри Донахью: Я всегда говорил нашей команде о том, насколько зрелищной была игра Rose Bowl, и как ходить туда, и что везде будут синие и золотые помпоны. Мы ходим туда, а это 80 процентов жителей Висконсина. А они на нас кричат ​​и кричат. Откровенно говоря, это было похоже на игру в Кэмп Рэндалл.

Брайан Юревич: Определенно не хватало уважения.Даже с той точки зрения, что фанаты почти не появлялись по сравнению с фанатами из Висконсина. Типа: «Ну, вот этот у нас в сумке».

Терри Донахью: Это был огромный фактор. Наша команда встала как скаковые лошади, которые нервничали на стартовых воротах. Это было очень и очень тревожно для нашей команды. Наших тренеров это расстроило. Меня это тревожило. Потому что мы этого не ожидали. Мы не знали, что там будет красная лавина. Поддержка, которую фанаты Висконсина оказали своей футбольной команде, не имеет себе равных в истории игры Rose Bowl.

Джо Рудольф: Когда вы выходили на поле и видели весь красный цвет, это давало силы. Это было типа: «Хорошо, это идет».

Джим Хьюбер: У Брента Мосса был потрясающий год. Он заслуживал каждой полученной им почести. Мы обычно шутили после того, как пробыли там долгое время, если вам нужен был один ярд, кого бы вы хотели сыграть в забеге? Имя Брента всегда всплывало. Он забил для нас два ранних тачдауна.

Брент Мосс: В больших играх я подавляю волнение и не замечаю его, пока игра не закончена.Не могу вспомнить, как здорово было забивать эти тачдауны. Во время игры я как бы сосредоточен.

Кори Реймер: Брент Мосс в то время не выглядел таким уж особенным. Он не был самым крупным, не самым быстрым. Черт побери, если он не делал этого неделя за неделей. Роуз Боул ничем не отличался. Он всегда появлялся.

Джим Хьюбер: Он был самым ценным игроком Большой Десятки. Он был MVP розового шара. Не знаю, что еще он мог сделать в этом сезоне.

Даррелл Бевелл: Брент был нашей колокольней. Он был уличным котом. Сколько раз вы могли передать ему это, должно было случиться что-то хорошее. Он олицетворял рабочий, трудолюбивый стиль игрока, что было своего рода нашей идентичностью.

Майк Томпсон: Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе был чрезвычайно шокирован тем, насколько физически мы были футбольной командой. Они никогда раньше не испытывали ничего подобного. Просто для того, чтобы мы вышли в начале игры и ткнули им в рот, и показали им: «Эй, мы здесь, чтобы поиграть, заткни рот.Мы тебя победим. Тот ранний импульс, который мы получили, продолжался на протяжении всей игры.

Терри Донахью: У них была большая физическая линия нападения, и они исторически и традиционно всегда были очень сильной и мощной беговой командой. Конечно, в тот день их было трудно остановить. У них были физические игроки на бегу назад, на линии атаки. Они сыграли выдающуюся игру, а мы, честно говоря, нет.

Дэн Маккарни: Мы форсировали шесть оборотов в Rose Bowl, что почти неслыханно.Мы свернули карман на защитнике. Линия защиты разыгралась без света. Доминируют впереди. Это уйдет со временем.

Терри Донахью: Мы вошли в игру как команда №1 в стране по размеру текучести. Если вы перевернете мяч шесть раз, вы не выиграете игру.

Уэйн Кук (защитник Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, 1991–94): Мы не могли удержать мяч. Я не помню, чтобы толпа была проблемой, когда игрок называет игру. У нас было 500 ярдов общей атаки и всего 16 очков.Мы просто не могли забить.

Эрик Унверзагт: Ты думаешь, Господи, эти ребята не могут держать футбол. Мы собираемся получить эту штуку, потому что эти ребята не могут забивать.

Уэйн Кук: Просто все развалилось. Это было похоже на идеальный шторм. Затем обе команды выкинули пару парней из игры на ранней стадии за драку. То, что мы делали в этой игре, не было для нас характерным. С этим было трудно справиться.

Даррелл Бевелл: Они приходили, улюлюкавая, крича, целясь взад и вперед и разговаривая.Ничего из этого не делает. В предигровой игре были несколько жарких моментов, когда их защитная спина вышла из-под контроля наших парней. Все это не имеет значения, пока вы не окажетесь между белыми линиями.

Брайан Юревич: Было много насмешек, много разговоров. Думаю, даже ко второму тайму эти ребята поняли, что мы на самом деле.

Марк Монтгомери: Эти умные разговоры были просто возмутительными. Что-то определенно должно было взорваться, что, очевидно, и произошло.

Ли ДеРамус: Марвин Гудвин был их основным защитником, он был из Нью-Джерси. Я играл против него в старшей школе. Раньше его все время избивал, и он меня ненавидел.

Барри Альварес: ​​ Он был DB в команде. И он играл против Де Рамуса и всех тех парней из Джерси. Он тот, кто начал драку.

Кори Реймер: Это было четвертое и первое. Это была игра на боковой линии. Когда я как бы перевернулся, все, что я увидел, это кучка людей из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе.Я говорю: «Знаешь что? Это не хорошо. Это не то место, где ты хочешь быть ». По сути, на секунду после этого спектакля просто требовалась искра. Лишь намек на дым, и все загорелось. Все просто сходили с ума.

Ли ДеРамус: Я только что пробежал Марвин Гудвин на заикании и вперед. Он упал. Он помешал мне пройти. Вы видите, как он расстраивается. Потом он пошел прямо на меня. Я отдыхаю. Пытаюсь уйти от проблемы, хватая своих корешей с кучи после пробежки.Как только я смотрю вверх, он на полной скорости мчится на меня. Я смотрю вверх, и меня просто атакуют. Я такой: "Что?" Так что я знал, что это он, и знал, что нам пора принять это. Еще со школы. Вот что случилось.

Марк Монтгомери: Брент имел мяч, он нырнул первым дауном. С моей точки зрения, их полузащитник пришел после того, как игра была закончена, и набросился на Брента. Это был поздний хит. Так что теперь, защищая наших игроков, я вошел и прыгнул на полузащитника, чтобы убрать его с Брента Мосса, а затем, как только это случилось, драка началась.С самого начала игры, а теперь и до этого момента здесь вспыхивают настроения, идет борьба, и она приближается к их боковой линии. И как только он перебрался на их обочину, он просто взорвался.

Джефф Мессенджер: Ли ДеРамус и Марк Монтгомери, эти ребята не собирались ни от кого отступать. Не имело значения, что было сказано или сделано. Они собирались убедиться, что знают, кто мы. Оба парня были катапультированы.

Марк Монтгомери: Я не думаю, что это было достаточно серьезно, чтобы игроки вышвырнули меня вместе с ДеРамусом и двумя их игроками.Особенно в случае с Rose Bowl, они могли предупредить обе команды. Что касается изгнаний, это прискорбно. И единственная причина, по которой я могу об этом говорить, состоит в том, что результат все еще был в нашу пользу. Если бы мы проиграли эту игру, я бы ни за что не говорил об этом изгнании.

Ламарк Шакерфорд: Могли бы мы справиться с этим лучше? Наверное. В итоге мы потеряли нашего стартового защитника, нашего стартового защитника. Но в то же время, когда ребята так поступают, команда подбодрилась.Мы потеряли двух парней, но подумали: «Чувак, сейчас у нас собачья драка». Они пытались напасть на нас. Я просто сказал: «Хорошо, пора закатать рукава. Это идет. Вот о чем это было. Мы ни от кого не собирались терпеть ни хрена.

Юсеф Берджесс: Было несколько внеклассных мероприятий. Даже после того, как ребята были выброшены из игры, маятник качнулся не слишком далеко.

Брайан Юревич: Очевидно, все скажут, что бег Бевелла изменил правила игры.

Мэтт Лепей: Это определенно был самый невероятный забег в истории Висконсина.

Джим Хьюбер : В то время это был пробег на всю жизнь.

Скотт Нельсон: Пробежка Даррелла сама по себе, я думаю, многие из нас недооценили друг друга, например: «Кто это был, черт возьми?» Потом понимаешь, что это Бев бежал, спасая свою жизнь, бегал в страхе или просто бежал за мечтой. Кто знал?

Даррелл Бевелл: Спектакль состоял из четырех вертикалей.Это была четвертая четверть, и мы дали команду защитнику пройти четыре вертикали. Я не был известен как бегун. Когда я упал, Майк Верстеген с левой стороны, я не знаю, сделал ли парень его внутреннее движение или что, но я просто почувствовал, как вся левая сторона провалилась. Он как бы толкнул его. Мне этот переулок снаружи, поэтому я взлетел.

Стив Старк: Я был в восторге от того, сколько времени это заняло. Это был невероятный спектакль, и на самом деле он меня обогнал. Так что, думаю, не стоит говорить слишком много.Я помню, как он выбежал за пределы меня и последовал за ним в конечную зону.

Даррелл Бевелл: У меня были воспоминания об игре в начале года, в которой я бегал больше боком, чем вертикальным. Так что я как бы перевернул поле, чтобы получить как можно больше и спуститься. Подъехав, я краем глаза заметил Джей Си Докинза. Я просто двинулся за ним. Похоже, он собирался создать блок. Следующее, что вы знаете, я был в конечной зоне.

Брэд Чайлдресс: Какой маловероятный кандидат для взлета и бега где угодно на любой ярд, не говоря уже о пробеге с приземлением 21 ярд. Я над ним не раз шутил. Именно тогда вы знали, что все происходит правильно, это точно.

Кенни Гейлс: Мы все были в стороне и говорили: «Эй, если они позволят Дарреллу бежать за тачдауном, эта игра окончена». Я серьезно подумал об этом. Я просто засмеялся. Я сказал, что они не знают, кому только что дали забить.

Даррелл Бевелл: Даже я знал, что в тот момент это был своего рода особенный спектакль, думая: «Черт возьми, как мне это удалось?»

Кори Реймер: Это единственный раз, когда он когда-либо делал это. Сейчас самое подходящее время для этого. В четвертом квартале мы поднялись до 21-10.

Уэйн Кук: Я отдал передачу Майку Нгуену, что обеспечило нам возможность выиграть в конце. Мы вернули мяч за две минуты до конца.Но у нас не хватило времени.

Кенни Гейлс: Финальная передача, я не думаю, что кто-то из защитников думал, что мы позволим им забить. Думаю, мы все время были уверены. Но я помню, как они двигали мячом. Я все выстраивался в очередь и смотрел на часы.

Уэйн Кук: Я думаю, мы были в двадцатке. Послушайте, я знаю, что облажался. Но что печально, с моей точки зрения, я думал так же ясно, как думал в своей жизни.

Майк Томпсон: Я только что помню, как Кук вернулся.Я бросился вверх по полю, а он под себя его подставил. Я сделал подкат. Я помню, как лежал на дне и держал его так долго, как мог, чтобы часы продолжали идти. Я был крайне истощен. Я действительно хотел сделать это последней игрой в игре.

Уэйн Кук: Мы назвали игру по часам, что означает, что у вас не осталось тайм-аутов, поэтому вы поднимаетесь, бросаете мяч на землю и получаете больше игр. В нашей игре на часах было два назначенных ей аута на пять ярдов. Так что, на мой взгляд, это чистая правда.Ясно, как колокол, мы никогда не сбрасывали ход наших часов. Всегда. Но меня так хорошо тренировал наш координатор нападения, Гомер Смит, что я подумал: «Погодите секунду, у нас есть пять ярдов».

Все в защите вели себя так, будто знали, что мы собираемся бросить мяч на землю. Так что они просто стояли на ногах. Я падаю назад, чтобы выбросить пять ярдов. Что ж, все на моей стороне поля думали, что мы тоже собираемся бросить мяч на землю. И они не делали того, что обычно делают.

Кенни Гейлс: Я все время повторял себе, пока часы отсчитывали пять, четыре, и я просто подумал, что если они получат это, они бросят их Джей-Джей. Стокса. У него был огромный день. Я сказал, что если они схватят этот мяч, они швырнут его глубоко в него, и это я и он. Вот и все. Нет помощи.

Уэйн Кук: Вот где я облажался. Я не думал на два шага вперед. Я просто подумал на шаг впереди. Когда мой приемник не сделал то, что, как я думал, он собирался сделать, я мог просто перебросить его через его голову.Я сбежал. И тут у нас не хватило времени.

Брайан Юревич: Они не доиграли эту игру умно.

Уэйн Кук: Мне все еще говорят: «Почему ты подавился в конце игры?» Это 20 с лишним лет спустя, верно? Я как ты знаешь, это грустно. С моей точки зрения, все, о чем я думал, - это победа в футбольном матче.

Терри Донахью: Честно говоря, Уэйну это была не только ошибка в игре, но и тренерская ошибка.Всегда легко обвинить в этом постфактум и тому подобное. Но на самом деле мы не подготовили Уэйна достаточно хорошо для этой ситуации. На самом деле мы этого не сделали. Это не была вина Уэйна Кука. Это были Терри Донахью и Гомер Смит, главный тренер и координатор атаки. Это была наша вина. Для Уэйна все это время нелепо таскать с собой эту ношу.

Пэт Рихтер: Я был на поле ближе к концу игры. Когда в последнем спектакле парень перебежал линию схватки, я как бы на кого-то накричал и напугал.Я понял, что как только он перебежал линию схватки, у него не было возможности получить еще одну игру, чтобы остановить часы.

Кенни Гейлс: Слава богу, квотербек совершил ошибку и упал. Нам просто нужно было смотреть, как эти большие часы идут на ноль. Вот тогда мы действительно узнали.

Майк Томпсон: После того, как все сошли с дистанции, судьи попытались вернуться к линии схватки, чтобы всех подготовить. Я помню, как судья поставил мяч. Я обернулся.Часы показали ноль. На поле было больше несогласованных футболистов, разыгрывающих польку из пивной бочки, чем я когда-либо видел в своей жизни.

Даррелл Бевелл: С этого момента действительно царит хаос. Какое волнение. Так много радости. Вы в основном бегаете и не знаете, что делать. Вы ищете всех в своей команде. Вы обнимаете всех в своей команде.

Кенни Гейлс: Это все еще было одним из величайших переживаний.Это был один из тех, где я хотел побегать и обнять своих товарищей по команде. И все говорили: «Мы сделали это. Мы сделали это. Мы сделали это."

Дэн Маккарни: Карлос Фаулер поднял руки вверх в ликовании. Он кричал изо всех сил: «Уважай нас, Америка». Это была обложка L.A. Times после того, как мы впервые за 80 лет выиграли Rose Bowl. Это просто дает представление о том, как далеко мы продвинулись, чего мы достигли и что мы сделали вместе.

Карлос Фаулер: Когда тот последний пистолет сработал и все эти огни начали мигать, я потерял его.Эмоции, слезы. У меня мурашки по коже мурашки по коже, просто когда я думаю о вспышках света и тому подобном.

Брайан Юревич: Мы были на вершине мира. С тем же успехом мы могли выиграть чемпионат страны. Ничего подобного не было.

Кори Реймер: Рождение ребенка, женитьба - это те дни, которые случаются лишь у немногих в жизни. Одно из них - победа в розовой чаше. Это был величайший момент в моей жизни.

Брент Мосс: Я чувствовал себя суперзвездой. Я чувствовал себя как на рэп-концерте или что-то в этом роде. Мой двоюродный брат повел меня познакомиться со Снуп Доггом и всем остальным. Это был один из лучших моментов в моей жизни. Я просто пошел в клуб, VIP, все.

Стив Малчоу: Я вошел в раздевалку, и некоторые из нас были сотрудниками, которые работали с тренером Альваресом в Айове. Когда я вошел в раздевалку и наши взгляды встретились, он подошел ко мне, обнял меня типично, как медведь Барри Альварес, посмотрел на меня и сказал: «Мы сделали то, чего старый техасец никогда не делал.«А старым техасцем, конечно же, был Хайден Фрай, который несколько раз приводил Айову в« Роуз Боул », но так и не выиграл его.

Кори Реймер: Это доказывает, что когда вы играете вместе и верите друг в друга с головы до ног, и у вас есть состояние, которое стоит за вами на 100 процентов, все может случиться. Мы были живым доказательством этого.

Реджи Холт: Трудно объяснить команде, что никто не ожидает сделать что-либо, чтобы собрать все воедино. Поехать в Токио, чтобы выиграть это, а теперь мы чемпионы Роуз Боул, чувак, это одно из величайших чувств, которые я когда-либо испытывал в своей жизни.

Брэд Чайлдресс: Это был кирпич за кирпичом за кирпичом. Иногда было больно просто быть на грани, 5-6, 5-6, а затем совершить прорыв. Я думаю, что это было очень важно.

Кевин Косгроув: Мы работали над собой. И это то, что нужно.

Ламарк Шакерфорд: Лучше этого сценария не написать.

Дэн Маккарни: Быть средним по жизни легко.А в футболе довольно сложно быть элитой. Эту группу молодых людей и тренеров будут помнить навсегда, и было чертовски особенным быть ее небольшой частью.

Брайан Юревич: Я не знаю, как вы не могли сказать, что это было кульминацией этого проекта восстановления. Никто не мог предположить, что Барри мог сделать это так быстро. Превратиться в чашу роз за один год - это было потрясающе.

Даррелл Бевелл: Наш класс и наша команда смогли вернуть Висконсин на карту.Я могу поехать в Висконсин и по сей день и иметь возможность видеть W повсюду, получить футболку, шляпу, толстовку. Они есть во всех магазинах, будь то Висконсин или Аризона. Мы этим гордимся.

Барри Альварес: ​​ Мы пережили тяжелые времена. Мы застряли в этом. Мы никогда не ставили под угрозу то, кем мы были и чем занимались. Я сказал людям из Дня 1, вы можете вернуться и прочитать это. Я сказал им, просто проявите терпение. Мы собираемся заложить хороший фундамент, и с тех пор у нас все хорошо.Для нас это невероятно, чтобы посетить шесть розовых чаш с 94-го по два года назад. А трое из них в 90-х? Выиграть три чемпионата? От самой дерьмовой программы в стране до трех розовых чаш в 90-х? Это нелепо.

Подписаться на Джесси Темпл в Twitter

Более длинная форма: первая и длинная серии

Давний Висконсин А. Д. Барри Альварес уходит на пенсию

Легендарная карьера Барри Альвареса в Висконсинском университете близится к завершению.

Висконсин объявил во вторник, что Альварес уйдет на пенсию после 32 лет работы в спортивном отделе UW. Этот забег начался в 1990 году, когда Альварес был назначен главным футбольным тренером «Барсуков». По мере того, как его тренерская карьера подходила к концу, Альварес добавил в 2004 году титул спортивного директора.

После футбольного сезона 2005 года Альварес ушел с должности главного тренера, но продолжил работу в качестве спортивного директора. Этот срок полномочий официально истечет 30 июня, когда 74-летний Альварес уйдет на пенсию.

«Для меня было честью быть частью Wisconsin Athletics, и я очень горжусь всем, чего мы достигли за последние три десятилетия», - сказал Альварес. «От чемпионатов до улучшений в университетском городке и до тысяч студентов-спортсменов - это была отличная поездка. Я благодарен Барсукам за поддержку, щедрость, энтузиазм и преданность в штате Висконсин и за его пределами. Спасибо."

Добавлен канцлер UW Ребекка Бланк: «Мы благодарим Барри за его упорный труд, преданность UW-Madison и стандарты мастерства, которые он установил для нашей спортивной программы.Его работа здесь положительно повлияла на жизнь бесчисленного количества студентов-спортсменов, которые прошли через наши двери. Его руководство также улучшило наш университет и наше государство. Наследие Барри будет жить, когда Барсуки выйдут на поле боя ».

16 сезонов в качестве главного тренера, 18 лет в качестве спортивного директора

После игровой карьеры в Небраске, Альварес в течение семи лет тренировал в средней школе, прежде чем получить работу тренера полузащитников под руководством Хайдена Фрая в Айове. Альварес останавливался в Айове с 1979 по 1986 год до трехлетнего пребывания в Нотр-Даме.Сначала он был тренером полузащитников «Нотр-Дама», но затем его повысили до координатора защиты под руководством Лу Хольца. Альварес был округом Колумбия знаменитой национальной команды чемпионата Нотр-Дама 1988 года.

История продолжается

Затем Альварес перебрался в Висконсин в 1990 году. За свои 15 лет он помог «Барсукам» выиграть три титула «Большой десятки» и три победы над Роуз Боул. В целом, как главный тренер Висконсина он набрал 119–74–4, в том числе 8–3 в играх с чашами. Альварес - лишь один из 16 тренеров в истории Большой Десятки, выигравших не менее 100 игр в одной школе.

Альварес стал спортивным директором в 2004 году и тренировал один последний сезон, прежде чем передать бразды правления координатору защиты Брету Билеме после кампании 2005 года. За свои 18 лет в качестве спортивного директора Висконсин в совокупности выиграл 16 командных национальных титулов, а также 74 чемпионата регулярного сезона конференций или турниров.

Альварес был включен в Зал славы студенческого футбола в 2010 году.

Барри Альварес уйдет на пенсию после 32 лет работы в спортивном отделении штата Висконсин.(AP Photo / Morry Gash, File)

Больше с Yahoo Sports:

Бывшая звезда Florida Gators Карлос Альварес получает фильм ESPN

Юрист и герой кубинско-американского футбола Карлос Альварес, известный как «Кубинская комета», носит шляпу оригинальной кубинской кометы, легенды бейсбола Минни Миносо.Он был удостоен чести на обеде в мае 2019 года от группы Факты о кубинских изгнанниках.

История Зала славы американского футбола Карлоса Альвареса, иммигрировавшего в Майами с Кубы в возрасте 10 лет, выйдет во вторник, 27 октября, в документальном фильме ESPN «Всеамериканская кубинская комета» в 20:30. в сети SEC.

Альварес побил несколько рекордов за три года игры за «Флорида Гаторз» с 1969 по 71 год. Три из этих программных рекордов - ярды приема за карьеру, большинство приемов в сезоне и большинство приемов в игре - все еще в силе.Чад Джексон связал свои приемы за сезон с 88 в 2005 году, в то время как Демаркус Робинсон установил рекорд Альвареса по количеству приемов в игре с 15 в 2014 году.

«Часовой документальный фильм рассказывает историю Карлоса Альвареса, который в качестве 10 -летний кубинский иммигрант почувствовал укол дискриминации, но вскоре нашел способ бороться с этим: футбол », - говорится в пресс-релизе документального фильма. «Превосходя в спорте, в который играли немногие латиноамериканцы,« кубинская комета »стала рекордсменом по приему в Университете Флориды и вдохновила других, пытающихся адаптироваться к жизни в новой стране, при этом выступая за права спортсменов, гражданские права. прав, и против войны во Вьетнаме - любой ценой.Карлос Альварес доказал, что All-American - это не титул, который можно заработать только на игровом поле ».

Режиссер Гаспар Гонсалес. Он также был исполнительным продюсером с Кастором Фернандесом.

Альварес играл в футбол в средней школе North Miami Senior High, прежде чем решил играть за Florida Gators. Он закончил карьеру, набрав 2562 ярда, был выбран в 1969 году и позже внесен в Зал славы Gators и Зал славы национального американского футбола.

После завершения футбольной карьеры Альварес стал адвокатом во Флориде.

Спортивный репортер Джейсон освещал среднюю школу, колледж и профессиональный спорт с тех пор, как присоединился к Bradenton Herald в 2010 году. Он получил награду Флоридского пресс-клуба за спортивные статьи и статьи. В настоящее время он пишет рассказы о колледже и о спорте для команды McClatchy East Region в режиме реального времени.

Ник Альварес - Футбол - Легкая атлетика Колгейтского университета

Выберите игрока: Альварес, Ник Амилл, Шон Амор, Барни Аттвуд, мудрец Бадовинац, Джек Берковиц, Луи Бевино, Майк Боненбергер, Бен Брааш II, Милтон Бренеман, Грант Бриггс, Блейн Брюс, маркиз Брамфилд, Киан Бускалья, Оуэн Каин, Тре Каранданг, Мэтт Кастильо, Тайлер Серра, Джош Коко, Коулман Кокс, Джон Дарами-Сварай, Абу Даупарас, Охотник ДеЮлис, Диллон Диако, Ник Диль, Сэм Проект, Ник Эльштейн, Джаред Эсарко, Иаков Фэйрчайлд, Тристон Упал, Калеб Феррари, Фрэнк Фрошауэр, Джейк Гертнер, Эйдан Гоган, Дж.С. Джилл, Ник Госсман, Охотник Григгс, Майкл Грубер, Уильям Халкирд, Томми Харцман, Макс Слышал, Коллин Хиршман, Скотт Холл, Т. Холланд младший, Джеймс Холсоппл, Чарли Хауэр, Дж. Хоурен, Хайден Хант IV, Бен Иоанилли, Николай Айвз, Томас Яворский, Андрей Джефферсон, Иордания Кейн, Майкл Куяте, Абдул Мартинсен, Ник Мэтьюз, Алекс Миммс, Кортни Мур, Чак Оки, Гарретт Петричик, Джаред Путтагунта, Шива Пуцци, Крис Королева, Джейвион Рика III, Франк Робинсон, Уинслоу Рокетт, Оуэн Рор, Кэм Розенбергер, Оуэн Ротман, Ной Райан, Дэн Саргисс, Алекс Шлихтинг, Сэм Счисловски, Джек Шаффнер, Джейк Симмонс, Э.Дж. Сайзер, ТайСан Стеффен, Джон Стивенсон, Куинн Томпсон, Тревор Труп, Колин Твайман, Малик Варбл, Уилл Уиллер, Ник Вайли, Ник Вингенрот, Коннор Вишневски, Алек Вонг, Донован Вулфорд, Джоваун Идти

Боб Корнелл

Рич Барнс

Джой Айвз

Боб Корнелл

Фуад Альшариф

33 Ник Альварес

  • Позиция
    Полузащитник
  • Высота
    6-0
  • Масса
    205
  • Класс
    Старший
  • Родной город
    Ливингстон, Н.J.
  • Старшая школа
    Подготовка в Сетон-Холле
  • Майор
    Экономика

Виктор Альварес мл.- 2020 - Футбол №4

Состав по футболу 2020

Выберите игрока: Абсолю, Халил Аккордеон, Николай Александр, Вервейн Аллен, Кэмрон Альтенор, Майк Альварес младший, Виктор Андерсон, Бретт Арнольд, Джейлен Отри, Явонтрес Белл, Уильям Бостик, Да'Шон Браун, дворецкий Коричневый, Decorri Кантильо, Алессандро Картер, Родерик Cash, Иордания Ча, Остин Чен-Ён, мудрец Коллинз, Джейк Коллинз, Кейт Кросс, Дэвион Дэвис, Акарри Дэвис, Амарри Деломм, Оуэн Деннисон, Кондри Дервил, Седрик Десульм, Митчел ДиГрегорио, Энтони Дисисто, Мэтью Дорсайнвиль, Лукаад Финк, Генри Фостер, Тайлер Фрейли, Байрон Гилберт, Авриан Гленн, Кейд Золотой, Коби Хорошо, Логан Грант, Иордания Герье, Джуд Гийом, Иеремия Гамильтон, Кори Хэмптон, Андре Хэнсон, Михаил Харт, Кристофер Хейс, Амари Хайндс, Окевиус Хон, Коннор Ирлбек, Джозеф Джексон, Джордан Жак, Джерсон Джин, Скарли Жан, Стейнсли Джонсон, Иеремия Джонс, Джефферсон Джонс, Трайонн Юлцей, Ангерлинс Краевский, Эдвард Лафлер, Робенсон Лами, Кори Ланген, Шелби Лорор, Марк Ловетт, Джамиан Малиньо, Роберт Мартин, Донавин Мэтьюз, Эли Макдаффи, Маркус Маклафлин, Роберт Милер, Артур Милер, Коби Мейзингер, Джейден Метелл, Исайя Норзеа, Джошуа Парр, Брендан Филорд, Вендол Поликарро, Джованни Польнасек, Коул Помяновский, Шоу Ричмонд, Томми Риос, Сальвадор Робинсон, Логан Робинсон, Майкл Сантьяго, Виктор Скотт, Уэсли Шарки, Люк Шатара, Мохаммад Сьерра, Николас Силенсьё, Карлос Симс, Антвион Слоан, Трой Снелл, Самуэль Снайпс, Тай Спенсер, Ши Суэйн, Гарнизон Суэйн, Джордж Такис, Колтон Тейлор, Шавон Томас, Брэндон Тротт, Данте Тутуяну, Питер Вандерпул, Охотник Вагенманн, Адам Уэйкфилд, Логан Стены, Калеб Уолш, Джулиан Белый, Иеремия Вили, Корделл Уилсон, Джермейн Идти

Джонатан Альварес - 2018 - Футбол

Выберите игрока: Альварес, Джонатан Андерсон, Майкл Андерсон, Родни Асамоа, Брайан Болдуин, Старрленд Барнс, Роберт Баскин, Ник Епископ, Далтон Бланшар, Каден Бледсо, Амани Болтон, Кертис Бонитто, Ник Бркич, Гейб Бройлз, Джастин Брукс, Кеннеди Браун, Маркиза Браун, Tre Калькатерра, Грант Кастильоне-младший, Джо Чарльтон, Роберт Кларк, Рис Кроуфорд, Jaquayln Дейли, К'Джакайр Далтон, Алекс Дрейпер, Леви Или, Адриан Эдвардс, Мигель Эдвардс, Зак Эванс, Бобби Фааматау, Диллон Поля, Пэт Форд, Коди Галлимор, Невилл Холл, Иеремия Харрис, Исайя Хотон, Калил Хейс, маркиз Хамфри, Крид Ихеке, Сэм Джексон младший, Марк Джеймс, Трой Джонсон, Стивен Джонс, Майкел Джонс, Райан Джонс, Спенсер Келлехер, Кейси Келли, Иордания Келли, Калеб Кендалл, Остин Баранина, CeeDee Лотт, Тайрис Маги, Эндрю Манн, Кеннет Матис, Карстен Макгиннис, Артур Макгиннис, Коннор МакИвер, Ян МакКинни, Прентис Маккинни, Закхей Мид, Брайан Мейер, Карсон Миллер, А.Д. Миттермайер, Куинн Мордехай, Таннер Моррис, Ли Пестрый, Парнелл Мундшау, Ривз Мерфи, Калеб Мюррей, Кеннет Мюррей, Кайлер Невель, Чейз Нисбет, Двойка Норвуд, Тре Овертон, маркиза Паркер, Иордания Перкинс, Ронни Залогодатель, T.J. Пауэрс, Бен Рэдли-Хайлз, Брендан Рэмбо, Чарльстон Редмонд, Джален Роберсон, Логан Робинсон, Джейлон Робинсон, Тайриз Сальтарелли, датчанин Самия, Дрю Шафер, Таннер Скэнк, Джош Зайберт, Остин Проповедь, Трей Симпсон, Даррелл Стэтон, Девин Ступс, Дрейк Сазерленд, Калум Саттон, Марселиас Сваби, Дэвид Свенсон, Эрик Сильви, Чанс Татум, Рон Подразнить, Майлз Терри, Джон-Майкл Томас, Исайя Томпсон, Майкл Тиллман, Коби Тернер, Реджи Тернер-Йелл, Деларрин Уокер, Брей Белый, ДаШаун Уиллис, Брайден Уилсон, Джакс Вудс, Клейтон Идти

68 Джонатан Альварес

  • Позиция
    Линия наступления
  • Высота
    6-3
  • Масса
    312
  • Класс
    Redshirt Senior

Загрузка.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *