Аль джазира история: ″Аль-Джазира″ — глоток свободы в арабском мире и визитная карточка Катара | События в мире — оценки и прогнозы из Германии и Европы | DW

Разное

Содержание

″Аль-Джазира″ — глоток свободы в арабском мире и визитная карточка Катара | События в мире — оценки и прогнозы из Германии и Европы | DW

В конфликте между Катаром и странами-соседями для телеканала «Аль-Джазира» все поставлено на кон, ведь речь идет о дальнейшем его существовании. Государства Персидского залива требуют от Дохи закрыть англоязычный телеканал, что является одним из условий для снятия объявленного ими эмбарго. Для Катара «Аль-Джазира» является и визитной карточкой, и инструментом влияния. А вот для Эр-Рияда и его союзников — сильнейшим раздражителем. Почему — разбиралась DW.

Бен Ладен в эфире «Аль-Джазиры»

В июне 1999 года по телеканалу «Аль-Джазира» было показано интервью с Усамой бен Ладеном — главой террористической организации «Аль-Каида», «террористом номер один», находившемся в международном розыске, за поимку которого ФБР обещало вознаграждение в 5 млн долларов. В тот день миллионы арабов прильнули к экранам телевизоров, чтобы услышать, что скажет миру бен Ладен.

Усама бен Ладен (фото из архива)

Правда, с «террористом номер один» накануне уже беседовали журналисты нескольких телекомпаний, но никогда раньше бен Ладену не давали слова на арабском телеканале. В некоторых странах арабского мира возмущение по этому поводу было чрезвычайно велико. Прежде всего, речь идет о государствах Персидского залива, в частности, о Саудовской Аравии.

Бен Ладен во время интервью не в первый раз критиковал саудовскую королевскую семью и угрожал Эр-Рияду терактами. Во время того эфира он призвал последователей радикального ислама во всем мире к джихаду.

«Яд на серебряном блюде»

Того, что телеканал соседнего Катара показал интервью с главой «Аль-Каиды» и врагом саудовской королевской семьи, Эр-Рияд простить не смог. Вскоре после скандального интервью тогдашний наследный принц Саудовской Аравии Абдель Азиз бен Сауд бен Наиф выступил с публичной критикой в адрес «Аль-Джазиры». Телеканал, по его словам, является великолепным продуктом высокого качества, но «подает яд на серебряном блюде».

Еще до скандального интервью Саудовская Аравия пыталась усложнить жизнь катарскому телеканалу, пишет в своей книге журналист и исследователь арабского мира Хьюдж Майлс. «Но когда в эфире было показано интервью с бен Ладеном, Саудовская Аравия решила препятствовать деятельности телеканала любыми возможными способами», — отмечает журналист.

Различные позиции по отношению к телезрителям

У скандала из-за бен Ладена своя подоплека. Саудовская Аравия воспринимала главу «Аль-Каиды» как угрозу национальной безопасности. Но напряженность в отношениях с Катаром и близкой к правительственным кругам этой страны «Аль-Джазирой» объяснялась не только интересами безопасности.

В Эр-Рияде требуют закрытия «Аль-Джазиры»

По сути, считает политолог Шибли Тельхами, также написавший книгу об «Аль-Джазире», речь идет о том, по какой схеме должны выстраиваться отношения между телеканалом и его аудиторией. Саудовская Аравия, отмечает Тельхами, выступает за патерналистскую модель.

«Аль-Джазира» в свою очередь дает шанс своим зрителям сделать собственные выводы. Правда, только в тех случаях, когда речь идет не о самом Катаре, который является исключением из правил информационной политики канала. О своем родном эмирате «Аль-Джазира» никогда не высказывается критично.

Новые стандарты в журналистике

Рейтинг популярности, громкие заголовки, полемика — все это является частью стратегии телеканала «Аль-Джазира». Его цель — не только охватить как можно более широкую аудиторию, но и сделать рекламу политическому курсу Катара. Для этого журналисты «Аль-Джазиры» используют новые форматы и стратегию управляемых конфликтов, срежиссированных скандалов, как, например, интервью с бен Ладеном.

Снос памятника Саддаму Хусейну в Ираке, апрель 2003 года

«Аль-Джазира» вводит новые стандарты в арабском медийном мире. Телеканал стал первым арабским СМИ, которое начало транслировать заседания израильского кнессета. Сотрудники «Аль-Джазиры» первыми делали репортажи из Афганистана, где США охотились за бен Ладеном после терактов 11 сентября 2001 года. Они очень подробно информировали своих зрителей о вторжении США в Ирак в 2003 году. Регулярно журналисты канала посещают сектор Газа, где Израиль ведет борьбу с палестинской группировкой ХАМАС.

Кроме того, «Аль-Джазира» показывает политические ток-шоу нового образца. Журналисты беспощадно, с несвойственной арабским СМИ прямотой, задают вопросы политикам. В прямом эфире можно увидеть, как зрители вступают в диалог с известными мусульманскими лидерами, в том числе и теми, что снискали себе дурную славу в мире, в частности, с духовным лидером «Братьев мусульман». Все это непривычно и ново для арабских медиа.

СМИ как зеркало аудитории

Подобный феномен, возникший на рубеже тысячелетий, способствует, по мнению Тельхами, возникновению совершенно иных отношений между журналистами и теми, для кого они работают. За это можно поблагодарить в том числе и «Аль-Джазиру». «Это же совершенно ясно, что популярный арабский телеканал добился успеха прежде всего потому, что является зеркальным отражением мыслей и чувств своей публики, а не потому, что пытается их формировать», — полагает Тельхами.

Безусловно, Доха, проводя открытую политику плюрализма в данном случае, преследует собственную цель: с одной стороны, эмират желает вывести себя из-под удара, а с другой — убедить арабскую публику в своей позиции. И причина для этого у него есть: в Катаре расположена огромная военная авиабаза США.

Помимо этого, Катар уже давно выступает за нормализацию отношений с Израилем. И то, и другое не очень хорошо воспринимается в арабском мире. А если «Аль-Джазира» будет удовлетворять запросы своей аудитории, то сможет приблизить ее и к одобрению политического курса Катара.

«Аль-Джазира» надеется на поддержку

Все это не нравится соседним государствам, прежде всего, Саудовской Аравии и ее союзникам. Насколько различны взгляды Катара и его соседей, стало очевидно во время массовых протестов в странах арабского мира.

«Аль-Джазира» освещала их самым подробным образом, тем самым вызывая интерес к участию в таких акциях, в то время как Саудовская Аравия и ее союзники видели в «арабской весне» угрозу для своего политического курса. Все это привело к тому, что стали звучать требования о закрытии катарского телеканала.

Впрочем, обвинения в том, что «Аль-Джазира» не является непредвзятым и объективным СМИ, директор англоязычного вещания канала Жиль Трондле опроверг в интервью DW: «У нас нет никаких обязательств перед какими-либо группами людей, правительством или идеологией. Мы предлагаем разные мнения и позиции. И таким образом журналисты «Аль-Джазиры» будут продолжать работать и дальше. Но мы надеемся, что и другие СМИ поддержат наш призыв о защите свободы слова».

Смотрите также:

  • Политика в картинках

    Войска ОДКБ в Казахстане: Токаев их вводит и выводит

    Военный контингент ОДКБ, введенный по просьбе Касым-Жомарта Токаева в Казахстан в ответ на беспорядки в стране, будет выведен в ближайшие дни. Как утешает себя казахстанский президент, знает Сергей Елкин.

  • Политика в картинках

    Реакция Токаева на протесты, или Диктаторская зависть Лукашенко

    Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев дал приказ военным стрелять на поражение по «бандитам». Так он называет протестующих. Такой ответ на протесты одобрит любой диктатор, считает Сергей Елкин.

  • Политика в картинках

    Протестующие в Казахстане — кто они?

    Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев назвал протестующих «террористами» и позвал для борьбы с ними вооруженные силы ОДКБ. Кого они призваны разгонять, знает Сергей Елкин.

  • Политика в картинках

    Байден между Путиным и Зеленским: коммутатор или посредник?

    Президент США Байден по телефону заверил украинского коллегу Зеленского в поддержке. До этого Байден говорил с президентом РФ Путиным и грозил ему санкциями. Сергей Елкин — о новой роли главы Белого дома.

  • Политика в картинках

    Обострение на границе России и Украины: что это было?

    Стягивание российских войск к границе Украины спровоцировало очередную напряженность в отношениях между Западом и Россией. Сергей Елкин о том, кому и зачем это понадобилось.

  • Политика в картинках

    С чем США «химичат» в Украине, или При чем тут вакцинация

    Глава Минобороны РФ Сергей Шойгу обвинил США в подготовке провокации на востоке Украины с использованием «неустановленных химических компонентов». Что это за вещества, догадался карикатурист Сергей Елкин.

  • Политика в картинках

    Путин и НАТО, или Гарантии безопасности с божьей помощью

    Президент РФ Владимир Путин требует от США и НАТО «юридически обязывающих гарантий» безопасности, в которые он не очень верит. Тогда вся надежда на силы небесные, полагает Сергей Елкин.

  • Политика в картинках

    Разговор Байдена и Путина: кто возьмет верх?

    Разговор между президентами США и РФ Джо Байденом и Владимиром Путиным запланирован на 7 декабря. До этого каждый старается перетянуть одеяло, точнее телефонную трубку, на себя, констатирует Сергей Елкин.

  • Политика в картинках

    Отношения НАТО и России: кто расшатывает мировой порядок?

    Напряженность между Россией и НАТО растет из-за концентрации российских войск на границе с Украиной. Шаткая ситуация для международной безопасности, констатирует Сергей Елкин.

  • Политика в картинках

    «Фейсбук» сменил название: поможет ли это соцсети?

    Глава Facebook Марк Цукерберг объявил о смене названия компании на Meta. Название социальной сети Facebook остается. Но карикатурист Сергей Елкин не верит в светлое будущее этой соцсети.

  • Политика в картинках

    Гиперзвуковая ракета — новый гаджет ядерной державы?

    Минобороны США сообщило об испытаниях Китаем летом 2021 года гиперзвуковой ракеты. Карикатурист Сергей Елкин об очередном этапе в мировой гонке атомных вооружений.

  • Политика в картинках

    Соцсеть Трампа: взлетит ли личный Twitter экс-президента США?

    Бывший президент США анонсировал запуск соцсети Truth Social. Так Дональд Трамп ответил на блокировку своих аккаунтов в Twitter и Facebook. Сергей Елкин о том, как будет выглядеть новая платформа.

  • Политика в картинках

    Лавров о дипмиссии РФ, или Кому НАТО, а кому — не НАТО

    Глава российского МИД объявил о приостановке работы постоянного представительства РФ при НАТО. Чем руководствовался Сергей Лавров при принятии решения, знает карикатурист Сергей Елкин.

  • Политика в картинках

    Сбой в работе Facebook: все объясняется просто

    Facebook, Instagram и WhatsApp оказались недоступны по всему миру в течение нескольких часов. В компании объяснили это техническими проблемами. Какими именно, знает Сергей Елкин.

  • Политика в картинках

    Саркози посадили? Под домашний арест, хотя он почти памятник

    Суд приговорил экс-президента Франции к году лишения свободы за незаконное финансирование его предвыборной кампании. Сергей Елкин считает: если бы Саркози смотрел «Джентльмены удачи», то отреагировал бы так.

  • Политика в картинках

    Саакашвили вернулся в Грузию… или нет?

    Экс-президент Грузии Михаил Саакашвили объявил, что вернулся страну, где ему грозит тюремный срок. Но в Грузии никто эту информацию достоверно подтвердить не смог. Сергей Елкин о неуловимом политике.

  • Политика в картинках

    Афганистан после вывода войск США — в свободном падении?

    В ночь на 31 августа закончилось почти 20-летнее присутствие США в Афганистане. Власть в стране перешла к талибам. Сергей Елкин не скрывает своего скепсиса по отношению к будущему Афганистана.

  • Политика в картинках

    Как нелегалы из Беларуси попадают в Литву, или Новая должность Лукашенко

    ЕС обвиняет Минск в содействии нелегальной миграции беженцев в Литву в ответ на санции Евросоюза. Карикатурист Сергей Елкин о новой должности Александра Лукашенко.

  • Политика в картинках

    Олимпийские игры в Токио: как на них отразится коронавирус

    В Токио на фоне пандемии начинаются соревнования в рамках летних Олимпийских игр. Сергей Елкин предлагает изменить символику Олимпиады, чтобы она соответствовала современным реалиям.

  • Политика в картинках

    Встреча Байдена и Путина в Женеве — от первого лица

    Президент США Джо Байден и глава российского государства Владимир Путин впервые встретились с глазу на глаз в Женеве. Какими они увидели друг друга, знает Сергей Елкин.

  • Политика в картинках

    Потери партии Меркель: рейтинг тает на глазах?

    Партия канцлера Германии проиграла на выборах в два региональных парламента. Еще и ухудшила свои результаты в этих федеральных землях. Сергей Елкин об изменении политического климата в ФРГ.

  • Политика в картинках

    Винни-Пух мировой торговли, или Как вызволяли контейнеровоз Ever Given

    Контейнеровоз компании Evergreen, севший на мель в Суэцком канале, снова на ходу. Операция по спасению застрявшего судна напомнила Сергею Елкину сюжет известного мультфильма.

  • Политика в картинках

    Штурм Конгресса США: есть ли там российский след?

    Штурм Капитолия в Вашингтоне, в результате которого сторонники Трампа ворвались в здание Конгресса США, напомнил карикатуристу Сергею Елкину события из российской истории.

  • Политика в картинках

    Теории заговора о коронавирусе, или «Мировое правительство» на удаленке

    Пандемии SARS-CoV-2 — раздолье для конспирологов. Они винят во всем Билла Гейтса, масонов и рептилоидов, а будущую вакцину считают чипированием. Взгляд Сергея Елкина на теории заговора.

  • Политика в картинках

    Как Грета Тунберг на немецких поездах каталась

    Шведская экоактивистка выложила фото, где она сидит в тамбуре немецкого поезда на полу. Deutsche Bahn усомнился в том, что Грете не досталось места. Сергею Елкину это напомнило известный мультфильм.

    Автор: Сергей Елкин


Тысяча и одна новость от «Аль-Джазиры» – Власть – Коммерсантъ

 
       Кадры, снятые этой телекомпанией, облетели весь мир. Сегодня ее называют то «арабской ‘Си-Эн-Эн'», то «арабской ‘Би-Би-Си'», а логотип компании не сходит с телеэкранов с того самого момента, как на Афганистан упали первые ракеты. Эта телекомпания называется «Аль-Джазира», и совсем недавно никто на Западе даже не подозревал о ее существовании.

       Эксклюзивные картинки от «Аль-Джазиры»
       1. Талибы штурмуют американское посольство в Кабуле
       2. Осама бен Ладен объявляет джихад
       3. Осама бен Ладен (справа) празднует свадьбу своего сына Мохаммеда (в центре)
       4. Талибы уничтожают статуи Будды в Бамиане

       «Аль-Джазира», круглосуточный спутниковый телеканал, вещающий на арабском языке. Передает новости, аналитические материалы, ток-шоу и документальные фильмы. Штаб-квартира — город Доха, Катар. Аудитория — 35 миллионов человек. Имеет собственные корпункты в 31 стране мира.

       

Стечение обстоятельств
       Когда в июне 1995 года Хамад бен Халифа аль-Тани в результате бескровного переворота сверг своего отца и занял эмирский престол Катара, это мало кто заметил. Бушевала война в Боснии, мир следил за драмой с заложниками в Буденновске, и до событий в крошечном государстве на Аравийском полуострове, разумеется, никому не было дела. Тем не менее именно это событие стало первым шагом на пути к созданию «Аль-Джазиры».

Эмир Катара шейх Хамад бин Халифа аль-Тани пожелал, чтобы о его стране узнал весь мир. И создал «Аль-Джазиру»
       В отличие от своего отца и большинства коллег по региону новый катарский эмир верил во многие европейские ценности — народное представительство, женское равноправие, свободу слова. Кроме того, он был честолюбив и желал, чтобы его страна начала упоминаться не только на картах мира, но и в заголовках международных новостей. И тут произошло еще одно событие, которое и подало эмиру идею о том, как добиться цели: британская телекомпания «Би-Би-Си» объявила о закрытии своего новостного телеканала, вещавшего на арабском языке.
       История BBC Arabic Service TV была краткой и печальной. Канал был создан вскоре после окончания войны в Персидском заливе и был фактически совместным предприятием «Би-Би-Си» и саудовской спутниковой компании Orbit. Материалы готовились «Би-Би-Си» в соответствии с принятыми в корпорации стандартами, но передавались через саудовский телеканал. Саудовцы некоторое время терпели тот факт, что королевское министерство информации не имеет никакой возможности контролировать содержание передач, но в конце концов их терпению пришел конец, и в 1996 году контракт Orbit с «Би-Би-Си» был расторгнут. «Би-Би-Си», не желая более связываться с арабскими правительствами, закрыла свой арабский телеканал.
       Эмир Катара пригласил бывших сотрудников BBC Arabic Service TV возобновить передачи уже на его деньги, предоставив фантастические по меркам арабского мира гарантии редакционной независимости. Кроме $30 млн на пять лет эмир пообещал, что новый канал не будет подчиняться министерству информации Катара, а власти страны не будут вмешиваться в редакционную политику компании. Для большей убедительности эмир и вовсе упразднил министерство информации, передав все средства, на которые оно существовало, новой телекомпании. Название для нее эмир Хамад выбрал сам — «Аль-Джазира» («Полуостров»). Президентом «Аль-Джазиры» стал кузен эмира, шейх Хамад бен Тамер аль-Тани. Как и эмир Хамад, шейх Хамад также получил британское образование, а вместе с ним и уважение к западным принципам деятельности общественного телевидения: государство никак не влияет на содержание передач. 7 ноября 1996 года «Аль-Джазира» впервые вышла в эфир.
       
В кругу заклятых друзей
«Аль-Джазира» стала первым арабским каналом, который заработал по-западному — начал устраивать ток-шоу и политические дебаты в прямом эфире
       «Первой реакцией арабского мира — как властей, так и простой аудитории — на передачи ‘Аль-Джазиры’ был шок,— вспоминает один из высокопоставленных сотрудников телеканала.— И происходило это не из-за того, что мы говорили что-то из ряда вон выходящее. Большинство программ воспринимались бы как нечто вполне обычное, если бы речь шла о любом англоязычном канале». Но для арабской аудитории политические ток-шоу, специальные расследования, репортажи в прямом эфире до появления «Аль-Джазиры» были совершенно непривычны. Как непривычной была и агрессивная подача новостей, вполне банальная для большинства европейских и американских телеканалов.
       Оправившись от шока, правительства арабских стран перешли в нападение. По словам президента «Аль-Джазиры» шейха Хамада, за пять лет работы канала не осталось ни одного арабского, да и не только арабского, государства, которое не выразило бы своего возмущения материалами корреспондентов канала. Израильтяне обвиняли «Аль-Джазиру» в поддержке терроризма; поводом для этого послужили ежедневные репортажи об интифаде, которые готовились корреспондентами телеканала, аккредитованными при палестинской администрации. Палестинцы, сирийцы и ливийцы называли телеканал рупором сионистской пропаганды: «Аль-Джазира» — единственный арабский телеканал, имеющий корпункт в Иерусалиме и собственного корреспондента в кнессете. С Запада на «Аль-Джазиру» то и дело сыплются обвинения в проповеди терроризма. Но и исламские фундаменталисты от телеканала не в восторге. Темами своих ток-шоу «Аль-Джазира» часто делает такие недопустимые, с их точки зрения, вопросы, как секс и преследования иноверцев.
       Иордания и Кувейт высылали корреспондентов «Аль-Джазиры», сочтя их репортажи оскорбляющими правителей этих стран. Египет закрыл корпункт телекомпании после того, как журналисты канала передали интервью с лидерами египетских оппозиционеров. Представитель катарского МИДа утверждает, что за время существования канала его министерство получило более 400 официальных нот протеста в связи с передачами «Аль-Джазиры».
       Впрочем, главным врагом «Аль-Джазиры» остается Саудовская Аравия: власти страны неоднократно призывали эмира Хамада закрыть канал, а саудовские компании вот уже несколько лет подряд бойкотируют его, отказываясь размещать свою рекламу в передачах «Аль-Джазиры». Весь мир облетела характеристика, данная журналистам канала министром внутренних дел Саудовской Аравии: «Они кормят вас ядом с золотой тарелки». Впрочем, по мнению работников «Аль-Джазиры», откровенная нелюбовь саудовских властей к телеканалу лишь частично объясняется содержанием передач. «Здесь есть доля ревности. Саудовцы не могут забыть, что на нашем месте мог бы быть саудовский телеканал»,— говорит один из сотрудников «Аль-Джазиры».
       
Закадычный враг
Дав интервью «Аль-Джазире», Тони Блэр окончательно обеспечил ей международное признание
       Впрочем, если бы не Осама бен Ладен и талибы, известность телекомпании не перешагнула бы границ арабского мира. Своей нынешней популярности «Аль-Джазира» во многом обязана одному человеку — шефу кабульского бюро, сирийцу Тайсиру Аллуни. Положа руку на сердце, его и вправду можно назвать «голосом» талибов и Осамы бен Ладена. Он совершенно искренне восхищается всем, что делают талибы, и, по словам сотрудников телеканала, все материалы, передаваемые Аллуни в Доху, подвергаются жесткой редактуре, с тем чтобы они соответствовали стандартам беспристрастности и сбалансированности, принятым в телекомпании. Однако именно эти взгляды Аллуни позволили ему остаться единственным иностранным тележурналистом, работающим в контролируемых талибами районах Афганистана, и фактически монопольным источником новостей из этого района.
       Именно он первым показал облетевшую весь мир «картинку» из Бамиана, где талибы разрушали знаменитые статуи Будды. Каналу «Аль-Джазира» Осама бен Ладен передал видеозапись свадьбы своего младшего сына в Афганистане. Наконец, именно в редакцию «Аль-Джазиры» бен Ладен отправляет все свои заявления. «В любой другой редакции письмо с подписью бен Ладена воспримут как розыгрыш. Но если оно пришло на редакционный факс ‘Аль-Джазиры’, можно быть уверенным в его подлинности»,— замечает один из арабских журналистов, работающих в Лондоне.
       После 11 сентября влияние «Аль-Джазиры» еще больше возросло. Признанием этого стало соглашение об эксклюзивном праве использовать материалы арабского телеканала, которое с «Аль-Джазирой» заранее, не дожидаясь начала военной операции в Афганистане, заключила телекомпания «Си-Эн-Эн».
       Первое заявление Осамы бен Ладена по поводу терактов в США было передано, разумеется, «Аль-Джазирой». Тогда еще американские власти обратились к эмиру Катара с требованием положить конец террористической пропаганде, которую ведет телеканал. Впоследствии лидеры антитеррористической операции перестали возмущаться политикой телеканала и даже воспользовались его услугами. За пару дней до начала операции в Афганистане, решив обратиться напрямую к арабскому миру, британский премьер-министр Тони Блэр выбрал именно «Аль-Джазиру», дав эксклюзивное интервью лондонскому корреспонденту компании. После этого уже никто не мог обвинить «Аль-Джазиру» в пособничестве бен Ладену.
       Представители «Аль-Джазиры» никак не комментируют свою нынешнюю известность, однако эмир Хамад вполне может считать задачу, которая ставилась перед каналом пять лет назад, выполненной. О Катаре, его столице Дохе и самом эмире знает теперь весь мир. Благодаря «Аль-Джазире» семья аль-Тани, которая столетиями управляла территорией, не превышающей 11 тысяч квадратных километров, за несколько лет превратилась в одну из влиятельнейших в арабском мире, а лично он, эмир Хамад бен Халифа аль-Тани,— в самого просвещенного из всех арабских правителей, создателя самого независимого арабского средства массовой информации.
НИКОЛАЙ ЗУБОВ

На себя посмотри «Аль-Джазира» и Russia Today обменялись обвинениями: Интернет и СМИ: Lenta.ru

21 января катарский телеканал «Аль-Джазира» показал сюжет, в котором обвинил российский англоязычный канал Russia Today в антизападной пропаганде. В ответ главред RT Маргарита Симоньян немедленно обвинила саму «Аль-Джазиру» в пропаганде в пользу американских спецслужб. Подобные конфликты между крупными англоязычными каналами происходят регулярно, и каждый норовит уличить конкурента в недобросовестности или продажности.

А судьи кто

Сюжет телеканала “Аль-Джазира», появившийся в субботнем выпуске передачи Listening Post, вряд ли можно назвать лестным знаком внимания к работе его коллег из Russia Today. Претензии к RT в нем следуют одна за другой: антизападная пропаганда, обилие конспирологических теорий, сомнительные эксперты, невнимание к российским проблемам, несерьезность. Многие из них вполне справедливы и высказывались не только корреспондентами «Аль-Джазиры», но некоторые вызывают у зрителя недоумение.

В ответе на вопрос «Ленты.ру», почему «Аль-Джазира» решила делать сюжет про RT именно сейчас, Маргарита Симоньян заявила: «Обиделись, наверное. Мы же на одной поляне играем и много где их обходим. На ютюбе вот обошли больше, чем в два раза Вообще смешной способ бороться с конкурентами, конечно».
Отвечая же на вопрос, будет ли RT снимать ответный сюжет, Симоньян добавила: «Нет. Мы выше этого. На самом деле это противно. Вы же не станете делать материал о том, что «Газета.ру», к примеру, бяки и буки. Недостойно это все.»

В главном претензии «Аль-Джазиры» сходятся с позицией большинства оппонентов и конкурентов канала: Russia Today слишком придирчиво следит за проблемами Запада и постоянно критикует западные ценности, но при этом обходит стороной проблемы российские и вообще мало рассказывает о России, что противоречит, в первую очередь, самому названию канала (в переводе с английского — «Россия сегодня»). Так, в качестве иллюстрации «Аль-Джазира» пояснила, что RT освещала декабрьские протесты в Москве и других городах только потому, что их транслировали все крупные иностранные каналы и российские журналисты, работающие на страны Запада, просто не могли обойти эту тему стороной. И несмотря на то, что Russia Today поставила в эфир материал о протестах, она все равно постаралась приуменьшить их значение и сосредоточиться на проправительственных митингах, проходивших в столице в то же время, утверждали катарские журналисты. В качестве еще одного подтверждения своего тезиса «Аль-Джазира» также предложила вспомнить, насколько подробно RT рассказывала об антиправительственных протестах и погромах в Великобритании, Греции и США.

Однако если претензии по поводу того, как Russia Today освещала российские протесты, кажутся довольно логичными, то другие мелкие и натянутые придирки к телеканалу, собранные словно бы в довесок, вызывают, скорее, вопросы к самой «Аль-Джазире». Так, Russia Today показан у катарцев каналом несерьезным и легковесным, но при этом сам сюжет «Аль-Джазиры» начинается с веселой гармошки (что по меньшей мере банально в рассказе о российском канале). Не очень понятны и претензии к «русофильству» ведущих RT (почему бы, собственно, ведущему российского телеканала не питать любовь к России?) или выдернутому из контекста сюжету о собачьих парикмахерских, который якобы иллюстрирует, насколько легкомысленно журналисты RT подходят к выбору российских тем. Претензии к подбору экспертов также выглядит сомнительными на фоне того, что сама «Аль-Джазира» приглашает в качестве экспертов по эфиру RT двух мало кому известных блогеров.

Но главный вопрос, который может возникнуть у не очень искушенного зрителя к катарским журналистам после просмотра этого сюжета, следующий: с чего вдруг, в отсутствие всякого новостного повода, «Аль-Джазира», у которой есть и добротные аналитические программы, и эксклюзивные журналистские расследования, снимает заведомо провокационный сюжет про RT? Ведь ничего нового «Аль-Джазира» не сказала — кого сегодня можно удивить «сенсационной» историей о том, что RT финансируется из государственного бюджета и работает на интересы Кремля, а Маргариту Симоньян назначили главным редактором RT, когда она работала в кремлевском пуле? Точно так же не ново и сравнение Russia Today с советской пропагандой и газетой «Правда».

Все средства хороши

На самом деле в мире новостных англоязычных каналов, которые постоянно делят между собой международную аудиторию, такого рода выпады в адрес конкурентов — не редкость. И именно Russia Today, которую многие могут счесть «невинной» жертвой завистников из «Аль-Джазиры», очень часто оказывается в центре подобных скандалов.

Самое обычное для такого рода конфликтов между каналами — это обвинение конкурента в том, что его редакционная политика напрямую зависит от источника его финансирования, иными словами, что он не является независимым СМИ, а обслуживает определенные политические интересы. Russia Today, регулярно выслушивающая упреки в том, что работает на Кремль, сама всегда готова напомнить конкурентам, на кого работают они.

Маргарита Симоньян. Фото РИА Новости, Алексей Никольский

Lenta.ru

Показательной в этом смысле оказалась и реакция Маргариты Симоньян на сюжет «Аль-Джазиры». В своем Twitter главный редактор RT написала: «Бесстыдство этих людей изумляет:) Весь мир знает, что их шеф получал у ЦРУ инструкции по освещению Арабской весны. Викиликс слил эти переговоры. Но нет же, на голубом глазу играют в независимое СМИ)». То есть вместо того, чтобы просто проигнорировать провокационный сюжет или хотя бы постараться ответить на обвинения, Симоньян делает встречный выпад в сторону обидчика, подкрепляя его старой, как мир, формулой «весь мир знает».

Похожим образом Russia Today отреагировала и на небольшой сюжет, появившийся в 2010 году на Fox News. Ведущий американского телеканала Гленн Бек (Glenn Beck) разбирал очередной укол со стороны RT в адрес Fox, но, не вникая толком в суть истории, быстро свел разговор к обычному обвинению, напомнив зрителям, что RT — государственный канал. В ответ Russia Today сняла свой сюжет под громким названием «Fox News объявил войну RT», обернув против Бека его же собственный аргумент. «Кремль не подписывает наших чеков и не указывает нам, как делать сюжеты, — уж, по крайней мере, не больше, чем Руперт Мердок [владелец Fox News – прим. «Ленты.ру»] говорит вам, как надо делать ваши,» — заявила в эфире RT ведущая Лорен Листер (Lauren Lyster).

Не менее странной — не только для двух крупных телеканалов, но и просто для двух взрослых людей — кажется и «перепалка» между Беком и Листер по поводу родителей одной из ведущих RT Прийи Шридар (Priya Sridhar). «Наверняка родители Прийи гордятся тем, что она работает на сегодняшнюю ‘Правду’,» — съязвил Бек, комментируя сюжет Шридар. «Будьте уверены в том, что ее родители гордятся тем, как гордятся и мои, кстати, что мы работаем на RT, а не на вас», — не менее «достойно» парировала Листер.

Неудивительно, что в условиях столь напряженного противостояния любой промах одного телеканала со злорадством обсуждается на другом. Именно поэтому RT, когда Fox News «перепутал» Афины с Москвой в сюжете про декабрьские протесты, посвятила этому целый сюжет. Russia Today не только обвинила Fox News в том, что тот слишком увлечен выступлениями протестующих в России вместо того, чтобы освещать протесты в самих США (похожую претензию «Аль-Джазира» позже предъявит RT), но еще и в том, что эту ошибку Fox News допустил намеренно, чтобы видеосюжетом об уличных погромах спровоцировать в России настоящую революцию. Рассказав во всех красках про Fox, Russia Today не забыла уколоть и CNN, напомнив другому своему американскому конкуренту, как тот некогда ошибся с репортажем про Манежную площадь.

Кадр из сюжета Russia Today «Fox News объявил войну RT»

Lenta. ru

Казалось бы, телеканалу Russia Today, который постоянно говорит о росте своей аудитории и о своей популярности в мире, можно было бы уже и не обращать внимания на «завистливых» конкурентов. Тем не менее, RT следит за ними с болезненным пристрастием. Так, американское бюро Russia Today опубликовало историю про обозревателя CNN Дану Лоеш, которая, по словам RT, будто бы заявила, что «будь у нее была возможность, она сама помочилась бы на трупы мертвых афганцев». Лоеш и сайт Big Journalism, которым она управляет, обвинили RT в клевете, а RT в ответ занялась опровержением их слов. Но интересно здесь даже не дотошное стремление RT доказать свою правоту, а то, что новостной канал, обвинивший конкурента в неполиткорректности, позволил себе завершить свою статью так: «Так что в итоге? Дана Лоэш как была, так и останется дрянью ( в оригинале — a jerk), которая не прочь помочиться на трупы. А RT? Мы рассказываем вам правду».

После того как Хилари Клинтон выступила в марте 2011 года перед Конгрессом и заявила, что Америка проигрывает «информационную войну» российской Russia Today, катарской «Аль-Джазире» и китайскому CCTV, ведущие RT с иронией обсуждали, с чего это госсекретарю США пришло в голову, будто такая информационная война вообще идет. Между тем, трудно по-другому назвать ситуацию, когда американские медиа в любой момент готовы обвинить в необъективности RT или «Аль-Джазиру», сами RT и «Аль-Джазира» рады обменяться колкостями, а Russia Today еще и снимает специальный сюжет, чтобы разобрать все нападки на себя со стороны западных СМИ и выдвинуть против них восторженные похвалы своих зрителей.

Война, в которой все средства хороши, а главным риторическим аргументом становится фраза «сам дурак», ставит в глупое положение всех: и обвинителей, и обвиняемых. И как только каналы, называющие себя новостными, втягиваются в эту войну и начинают разглядывать соринки в глазах конкурентов, они немедленно теряют и в профессионализме, и в объективности.

Что показала миру Тунисская революция? Отрывок из книги про историю арабов

Профессор Оксфорда, директор Центра ближневосточных исследований колледжа св. Антония Юджин Роган не скрывает от читателя пессимистический вывод: исламисты не только популярны на Ближнем Востоке, но и способны победить на демократических выборах, если те состоятся. Причина — во враждебности к западным державам, неспособности «переварить» их культуру, страхе за собственную идентичность, а также исторические обиды. Понять, как с течением веков чувство униженности накапливалось в землях Полумесяца, поможет знакомство с прошлым региона. Роган посвятил его исследованию книгу «Арабы. История XVI–XXI веков». 

История арабов вызывает в памяти завоевания, изменившие мир на заре Средневековья. Однако с XVI века народ Тысячи и одной ночи все дальше отступает на задворки. Юджин Роган начинает с эпохи турецких султанов, отнявших у арабов халифат. Историю угнетения продолжили европейские колонизаторы. Массовое переселение евреев арабы посчитали захватом своей земли. По завершении холодной войны некоторые из стран региона не вписались в исторический поворот. Итогом стало прямое столкновение с Западом.

Дело, конечно, не только во внешних врагах. Режимы, по воле истории возникшие в арабском мире, доказали, что способны на жестокость ничуть не меньше, чем иностранные захватчики.

На протяжении своей книги Юджин Роган ищет подходящее слово. Иногда это гнев, разочарование, как после Первой мировой войны, но чаще — униженность. И с каждым эпизодом арабской исторической драмы понятнее становится подоплека протеста, который ищет формы, иногда непредсказуемые и неприемлемые, чтобы заявить о себе. Вывод, к которому автор подводит читателей, сам он называет «неудобной правдой». «Партии, враждебные западному миру, если проводить выборы справедливо и честно, имеют в арабском мире все шансы на победу».

Обложка книги Юджина Рогана «Арабы. История. XVI–XXI вв.»

© Издательство Альпина Нон-Фикшн

Фаида Хамди узнала о падении автократического режима в Тунисе, находясь в тюремной камере. Это произошло 14 января 2011 года. К тому моменту Зин аль-Абидин Бен Али правил Тунисом больше 23 лет. Хотя Хамди не решилась признаться в этом своим сокамерницам, но она сыграла немалую роль в свержении диктатора. Она была тем самым муниципальным инспектором, из-за которого уличный торговец из городка Сиди-Бузид по имени Мухаммад Буазизи совершил публичное самосожжение. Никто не мог предположить, что своим поступком он не только зажжет пламя народного восстания в Тунисе, но и воспламенит весь регион на многие годы. Грянувшая в январе 2011 года тунисская «жасминовая революция» подняла волну народных восстаний в странах Северной Африки и Ближнего Востока, которую мы знаем сегодня как «арабскую весну».

За четыре недели до этого, 17 декабря 2010 года, Фаида Хамди инспектировала овощной рынок. Сиди-Бузид — один из тех провинциальных городков в центральной части Туниса, что обходят вниманием не только туристы, но и правительство. 40-летняя Хамди, одетая в синюю инспекторскую форму с погонами и фуражку с кокардой, в сопровождении двух коллег-мужчин, являла собой наглядное олицетворение государственной власти. При приближении инспекторов большинство уличных торговцев поспешно собирали свой товар и убегали, но 26-летний Мухаммад Буазизи не двинулся с места. Хамди уже не раз предупреждала Буазизи, что торговля без лицензии рядом с рынком запрещена. В тот день между Хамди и Буазизи разгорелся конфликт. Молодой человек обвинил ее в вымогательстве и попытался защитить свою тележку с товаром от инспекторов. Относительно того, что произошло дальше в том роковом конфликте, существуют разные версии. Члены семьи и друзья Буазизи утверждают, что Хамди оскорбила и ударила молодого человека по лицу, что является тяжким оскорблением для мужчины

На эту тему

в арабском мире, после чего приказала своим сопровождающим конфисковать товар и весы. Хамди отрицала факт пощечины и утверждала, что «Буазизи набросился на нас и порезал мне палец». Детали в данном случае имеют огромное значение, поскольку позволяют объяснить произошедшую затем трагедию. Мухаммад Буазизи пришел в ярость от действий инспекторов. Он немедленно отправился в мэрию, но вместо искомой справедливости получил лишь новую порцию унижений. После этого он попытался добиться встречи с губернатором, но также потерпел неудачу. Его сестра Басма Буазизи рассказывала: «То, что пришлось пережить моему брату… конфискация тележки с овощами, нанесенное женщиной оскорбление, отказ муниципальных чиновников выслушать его, невозможность добиться справедливости… все это переполнило чашу терпения».

В полдень Мухаммад Буазизи вышел на площадь перед мэрией, где, как всегда, толпилась масса народа, облил себя горючим и поджег. Окружающие не сразу поняли, что происходит. Некоторые даже фотографировали горящего человека. Когда пламя наконец-то удалось потушить, у Буазизи обгорело более 90 процентов поверхности тела. С обширными ожогами его доставили в больницу соседнего городка Бен-Арус. Отчаянный акт самосожжения Буазизи потряс жителей Сиди-Бузида. Они полностью разделяли его возмущение несправедливостью и равнодушием властей по отношению к простым людям, пытающимся свести концы с концами. Тем же вечером группа родственников и друзей Буазизи устроила на площади перед местной администрацией импровизированную акцию протеста. Они бросали монеты в металлические ворота и кричали: «Вот ваша взятка!» Полиция разогнала разгневанную толпу дубинками, но демонстранты вернулись на следующий день в еще большем количестве. На этот раз полиция применила слезоточивый газ и открыла огонь. Два человека погибли от огнестрельных ранений. Состояние Мухаммада Буазизи в больнице ухудшилось.

Когда новость о протестах в Сиди-Бузиде достигла столицы Туниса, образованная молодежь, среди которой было много безработных, принялась активно обсуждать случившееся в социальных сетях. Прошел слух, будто Буазизи тоже был безработным выпускником университета (хотя он не окончил даже среднюю школу, вынужденный зарабатывать деньги на образование сестер) и ему пришлось торговать овощами, чтобы добыть средства к существованию. В «Фейсбуке» появилась группа, посвященная Буазизи, и вскоре его история облетела арабский интернет. Ею заинтересовался журналист арабского информационного телеканала «Аль-Джазира». Контролируемая государством тунисская пресса не сообщала о проблемах в Сиди-Бузиде, а «Аль-Джазира» сделала эти новости достоянием международной арабской аудитории. Репортажи о том, как обездоленные жители городка отстаивают свои права в борьбе с коррупцией и злоупотреблениями властей, начали выходить в эфир ежевечерне.

На эту тему

Трагедия в Сиди-Бузиде стала искрой, которая побудила тунисцев открыто восстать против всего того, что не устраивало их в государстве при правлении Бен Али: против коррупции, злоупотребления властью, равнодушия к тяжелому положению простых людей, высокого уровня безработицы, особенно среди молодежи. Все эти проблемы были близки людям и в других арабских странах, внимательно следившим на экранах телевизоров и в интернете за происходящим в Тунисе. Протесты быстро распространились и на другие бедные города центральной части страны — Касирин, Талу, Манзаль-Бузайан — и, наконец, вспыхнули в самой столице. Эскалация напряженности заставила Бен Али отреагировать. 28 декабря, через одиннадцать дней после случившегося, президент Туниса посетил Буазизи в больничной палате. Тунисские телеканалы осветили этот визит в прайм-тайм, показав трогательные кадры, как президент озабоченно расспрашивает врачей о состоянии пациента. Первые полосы газет пестрели снимками Бен Али у постели умирающего. Бен Али пригласил родителей Буазизи в президентский дворец и пообещал сделать все возможное для спасения их сына. Он приказал арестовать муниципального инспектора, который своими действиями спровоцировал трагедию.

4 января 2011 года Мухаммад Буазизи скончался. Тунисский народ провозгласил уличного торговца мучеником, а режим Бен Али поспешил сделать козлом отпущения Фаиду Хамди. Она была заключена в тюрьму города Гафса вместе с обычными преступниками. Адвокаты отказывались защищать ее, опасаясь, что тунисская общественность, обвинявшая Хамди в смерти Буазизи, распространит свой гнев и на них. Хамди скрывала свою личность от сокамерниц, притворяясь школьной учительницей, которую посадили за то, что она «отшлепала непослушного ребенка». «Я боялась сказать им правду», — впоследствии призналась она.

В первые две недели января массовые протесты охватили все города Туниса. Полиция разгоняла демонстрации силой, что привело к гибели около двухсот человек; сотни были ранены. В столицу ввели войска, однако армия отказалась выполнять приказ президента применить оружие против манифестантов. Когда Бен Али понял, что не может рассчитывать на поддержку военных и никакие уступки не успокоят разгневанные народные массы, он ошеломил страну и весь арабский мир: 14 января 2011 года президент отрекся от власти и бежал из Туниса в Саудовскую Аравию. Тунисский народ добился, казалось, невозможного: с помощью ненасильственных протестов, не прибегая к вооруженной борьбе, он сверг один из самых надежно окопавшихся диктаторских режимов в мире.

Тунисская революция оказала влияние на весь арабский мир. Короли и президенты были потрясены тем, что один из их числа пал жертвой гражданской активности народных масс. Бен Али был не единственным «пожизненным президентом». Ливийский диктатор Муаммар Каддафи находился у власти с 1969 года, президент Йемена Али Абдалла Салех — с 1978 года, а Хосни Мубарак правил Египтом с 1981 года, и все они планировали передать власть своим сыновьям. Сирия стала первой арабской республикой, где произошла династическая передача власти: после смерти Хафеза Асада, правившего страной с ноября 1970 года, пост президента в 2000 году занял его сын Башар Асад . Если устоявшаяся диктатура пала в Тунисе, считали аналитики, это может случиться где угодно.

Al Jazeera —

Издание Columbia Journalism Review попросило топовых американских журналистов поделиться самым полезным советом, который им когда-либо давали.

Ниже список.

Уэсли Лоури (Wesley Lowery), национальный репортер в The Washington Post. В 2014 году глава отдела, отвечавшего за освещение происходящего в Конгрессе, посоветовал всегда думать об идеях материалов и записывать их. После каждого интервью находить два новых повода. После каждой встречи отмечать детали, которые могли бы лечь в основу отдельной статьи. В результате Лоури стал одержим составлением подобных списков.

Первый лист списка Лоури

Рукмини Каллимачи (Rukmini Callimachi), корреспондентка The New York Times, освещающая ИГИЛ. Контрибьютор NBC. Когда Рукмини искала работу после колледжа, ей посоветовали начать не с национальной прессы («Ты совершишь много ошибок, их лучше совершать в маленьких СМИ»), а с рутины в местных небольших газетах. Она провела два года, освещая жизнь небольшого городка в Иллинойсе. Это оказались наиболее сложные и основополагающие два года в ее карьере.

Юлия Иоффе (Julia Ioffe), штатная сотрудница The Atlantic, следует совету, который ей дали перед первой поездкой в Россию в качестве журналистки. «Пиши о том, что интересно тебе. Остальное приложится».

Джавид Калим (Jaweed Kaleem), работающий в The Los Angeles Times, вспоминает совет «Пиши каждую статью как для первой полосы».

Дэвид Фарентхольд (David Fahrenthold), лауреат Пулитцеровской премии, будучи стажером, получил такой совет: «Представь, что твоя история — набор концентрических окружностей. В центре — главный герой. Начни с внешнего кольца — источников и документов, слабо связанных с главным героем, и продвигайся к центру».

Ник Корасанти (Nick Corasanti), освещающий digital в The New York Times, вспомнил, как его раздражало преподавание видеомонтажа, так как он хотел стать газетным репортером. Декан факультета тогда сказал ему, что журналистика меняется и надо научиться рассказывать истории всеми возможными способами. Недавно, добавил декан, именно для видео одного из студентов факультета взяли в The New York Times. С тех пор Корасанти постарался освоить все возможные способы работы с материалом.

Маргарет Салливан (Margaret Sullivan), медиаколумнист The Washington Post и бывший общественный редактор The New York Times вспоминает одно из простейших правил для первокурсников: «В материале иди против своих предпочтений». Это делает статью более честной, а факты в ней — непробиваемыми.

Роберт Хергут (Robert Herguth), специализирующийся на расследованиях репортер в Chicago Sun-Times, получил лучший совет от своего отца. «Если редактор просит тебя о чем-то, а ты об этом не знаешь, скажи, что не знаешь, но разберешься. Если ты облажался, извинись, скажи, что это не повторится и убедись, что это не действительно не произойдет вновь».

Диана Московиц (Diana Moskovitz), старший редактор в Deadspin, получила в свое время два совета. Первый — раскидывать сети пошире. Начиная работу над материалом, позвонить всем возможным людям, так как никогда не знаешь, что откуда выплывет. Второй — не опаздывай. Газета уходит в печать независимо от того, сдал ты материал или нет. Большой объем разговоров может отвлекать. Поэтому до звонка кому-либо напиши все вопросы на листе сверху и придерживайся списка, не отвлекаясь.

Лейла Аль-Ариан (Laila Al-Arian), старший продюсер и спецкор документального шоу Al Jazeera Fault Lines. Лучший совет, по ее мнению — «Делай репортаж, а история напишется». Она объясняет, что подробные и полные данные самоорганизуются в хорошо выполненную работу.

Т. Кристиан Миллер (T. Christian Miller), старший репортер в ProPublica и лауреат Пулитцеровской премии, повторяет слова, которые сказал, увольняясь Терри МакГэрри, освещавший убийство Кеннеди — «Эта профессия может быть достойной, если ты достойный человек».

Том Коул (Tom Cole), редактор отдела культуры в NPR, вспоминает, что ему очень помог совет коллеги «Заставь их сказать тебе «нет»», требующий добиваться определенности от всех, кто может что-либо прокомментировать, а затем поверять эти утверждения другими источниками.

Кори Джонсон (Corey Johnson), спецкор в Tampa Bay Times, обходится простым «Доверяй, но проверяй».

Бену Смиту (Ben Smith), главреду BuzzFeed, когда-то преподал урок источник. Будучи стажером в Forward, Смит поделился с источником данными, полученными от другого человека на условиях off the record, и получатель сказал: «Если ты делишься со мной его секретами, возможно, ты расскажешь ему мои. Теперь я знаю, что тебе нельзя доверять». С тех пор Смит был чрезвычайно осторожен в общении с источниками.

Дженнифер Сабелла (Jennifer Sabella), замредактора DNAinfo Chicago, вспоминает заповедь своего босса — «Не … [шути — прим.ред] с новостями». В новостях не следует делать предположения, срезать углы, а если что-то не так — стоит посоветоваться с редактором.

Тина Розенберг (Tina Rosenberg), соосновательница Solutions Journalism Network и одна из ведущих блога The New York Times Fixes, поделилась двумя пригодившимися ей советами. Первый — перед началом интервью предупредить, что в конце ты спросишь, что упустил. И не забыть в конце спросить. Второй — спросить у источника в интервью о проблеме, у кого получается решать ее лучше.

Джефф Брумфиль (Geoff Brumfiel), научный редактор NPR, вспомнил, что первым и очень важным советом был совет преподавателя журналистики принести вырезки. Публикации в виде растущей кипы вырезок заставляют принять тебя всерьез. Стать журналистом можно только одним способом — отправить материал, получить отказ, отправить снова — опубликоваться.

Фернандо Диаз (Fernando Diaz), управляющий цифровой версией San Francisco Chronicle, получил свой совет, будучи молодым репортером в Чикаго: «Если твоя мать говорит, что любит тебя, проверь это».

Стив Колл (Steve Coll), штатный сотрудник The New Yorker, дважды лауреат Пулитцеровской премии, декан факультета журналистики Колумбийского университета. В начале своей работы в The Washington Post, он спросил коллегу, как убедить чиновников поделиться конфиденциальной информацией или секретными документами. Ему ответили: «Просто попроси. Не стесняйся», и это оказался работающий на протяжении многих лет совет.

Гэй Тализ (Gay Talese), 85-летний патриарх американского нон-фикшна, шестьдесят лет назад получил такой совет: «Молодой человек, держитесь подальше от телефона. Приходите лично. Как бы это ни было неудобно, встречайтесь с людьми, которых интервьюируете, лицом к лицу. Держитесь подальше от телефон. Покажите себя. Посмотрите людям в глаза. Будьте очевидцем. Будьте на месте событий».

История прорыва русского мессенджера в мировой топ-10 — Секрет фирмы

По официальной версии, Telegram базируется в Берлине; европейские СМИ часто называют компанию немецкой. «Секрет» выяснил, что в Берлине у Telegram никогда не было основного офиса (хотя Дуров сдаёт там квартиру), ключевые разработчики вели работу над Telegram всё из того же дома Зингера, где сидит «ВКонтакте». Несколько источников подтвердили, что Дуров и сейчас бывает в доме Зингера. Его брат Николай остался жить в Петербурге, хотя иногда путешествует с братом. Бывший гендиректор Telegram Андрей Лопатин из Петербурга никуда не уезжал.

Разработчики вместе с Дуровым часто навещают разные страны. Например, полгода назад телеграмщики отмечали день рождения компании в Венеции с тортом «Наполеон». Перемещения их лидера можно отследить в его Instagram: Дубай, Сан-Франциско, Венеция. Другой источник — Airbnb, через который Дуров снимает квартиры и получает отзывы хозяев. Например, Винсент из Парижа пишет, что Павел и Николай — «отличные гости».

Дуров по-прежнему нанимает сотрудников через конкурсы. Так, Михаил Филимонов написал десктопное приложение Telegram для Mac OS. В 2012-м конкурс на разработку мессенджера «ВКонтакте» для iOS выиграл Пётр Яковлев, но Дуров быстро перевёл его на работу в Telegram.

«Книга откровений» и Интерпол

В декабре 2013 года предприниматель Александр Васильев прилетел из Дубая, чтобы отметить (на фото — второй справа) Новый год вместе с сотрудниками «ВКонтакте» и Павлом Дуровым. Праздник проходил в ресторане «Терраса» за Исаакиевским собором, Васильев сидел за столиком рядом с фотографом Александром Мавриным, который приглашал на вечеринку девушек-моделей. Васильева интересовал недавно запущенный мессенджер Telegram.

На тот момент сервис уже привлёк тех первых 100 000 активных пользователей, большей частью из Саудовской Аравии и ОАЭ. По предположению Дурова, вторая волна роста Telegram в Саудовской Аравии связана с тем, что популярные телеканалы вроде «Аль-Джазиры» и «Аль-Арабии» стали заводить свои каналы, и вслед за ними потянулись пользователи.

По словам одного из бывших сотрудников «ВКонтакте», дело было не только в телеканалах — Васильев неслучайно был приглашён на вечеринку в «Террасе», и именно он мог способствовать продвижению в арабских странах. Но как?

Долгое время Васильев возглавлял совет директоров украинского консорциума ЕДАПС, который производил документы, в частности паспорта не только на Украине, но и в США, а также работал со странами Персидского залива. Компанией владеет дядя Васильева, предприниматель Юрий Сидоренко. Весной 2015 года Верховный суд США обвинил концерн в коррупции: в 2005–2010 годах представители компании платили взятки чиновнику Международной организации гражданской авиации Маурицио Сицилиано, который отвечал за проекты, связанные с машиночитаемыми документами. По данным следователей, в обмен на свою помощь Сицилиано получал деньги ежемесячно, а также помощь в трудоустройстве своего сына в структурах ЕДАПС в ОАЭ, где жили Сидоренко и Васильев. Согласно материалам дела основным проектом, который по заказу украинцев лоббировал Сицилиано, было внедрение электронных паспортов для сотрудников Интерпола.

Важным доказательством обвинения стала электронная переписка Сицилиано и владельцев ЕДАПС, которую следователи по разрешению суда несколько лет читали через Gmail и Facebook. По этому делу Васильев отсидел в швейцарской тюрьме и в апреле 2015-го был экстрадирован в США. Тесные связи с ОАЭ у него и дяди закрепились давно — например, в 2011 году Сидоренко построил первый православный храм в стране.

Во время скандала с ЕДАПС генсек Интерпола Рональд Ноубл, проработавший там 14 лет, подал в отставку. После этого он открыл компанию по производству безопасных документов RKN Global в Дубае в партнёрстве с ЕДАПС. Васильев помог организовать Ноублу встречу с Дуровым. После того как появились слухи о том, что Microsoft хочет купить производителя смартфонов Blackberry, которыми пользовался Интерпол, международная полиция стала искать мессенджер для внутренней переписки.

Дуров не отрицает, что с Интерполом встречался, но по другому вопросу: выяснял, будут ли его экстрадировать по запросу от российских властей в случае обострения ситуации вокруг «ВКонтакте» и Telegram, и убедился, что по линии Интерпола таких, как он, не сдают. По его словам, никакие идеи по партнёрству предметно не обсуждались. (Ноубл на запрос «Секрета» не ответил.)

Васильев рассказал, что помогал продвигать Telegram, но деталями делиться не стал: «Я помогаю идеям, в которые верю. Всё это непубличная история в силу людей, которые в неё вовлечены. Могу сказать, что это были люди, которые могли оказать влияние на многих других». Источники, близкие к команде Telegram, рассказали, что Васильев мог посоветовать новый мессенджер топ-менеджерам арабских телекоммуникационных компаний и другим представителям местной элиты, что рифмуется с твитом Хайдера о рекомендациях пользоваться Telegram в госучреждениях Саудовской Аравии.

Дуров опроверг предположения насчёт деловых связей с Васильевым и назвал информацию о подобном промоушне в элите Саудовской Аравии «дичью».

Васильев заманил к себе несколько программистов, работавших над Telegram. Он запустил приложение, по функционалу повторяющее мессенджер Дурова, — Actor. Бывший тестировщик «ВКонтакте» Иван Гусев познакомил Васильева с разработчиком Telegram Степаном Коршаковым, который занялся проектом. Переманить Коршакова было несложно — к тому моменту у него испортились отношения с Дуровым. Когда Васильев был осуждён, финансирование работы над приложением прекратилось. Коршаков продолжил развивать Actor, компания получила инвестиции от руководителей соцсети «Фотострана» и работает над проектом. Там 10 000 пользователей и идея сфокусировать мессенджер на b2b-коммуникациях.

Сейчас Васильев, по его словам, нашёл дело своей жизни и развивает приложение «Книга откровений», которое предсказывает судьбу по дате рождения. Его, кстати, создал Вячеслав Крылов, побеждавший в конкурсах Дурова по разработке клиентов Telegram.

Открытый код

Telegram запустился, когда приложение выходца из Украины Яна Кума WhatsApp уже было популярно во всём мире. Другой конкурент — Viber — имел десятки миллионов пользователей в Иране, России и других странах. Кроме того, в отдельных регионах развивались локальные мессенджеры: Hike в Индии, WeChat в Китае, Line в Японии. Чтобы стать заметным на рынке, Дурову нужно было громко заявить о себе. Ставка на защищённость и «сверхсекретный протокол» сыграла важную роль, хотя Дуров за неё подвергался критике со стороны многих экспертов и конкурентов — якобы строит маркетинг на страхе пользователей. Также Дуров создал открытую платформу на основе API Telegram, где любой программист может создавать клиентов и свои приложения.

По данным Priori Data, в 2015 году в Италии Telegram загрузили 2 млн раз на iOS и Android (хотя WhatsApp там всё ещё лидирует и занимает первое место среди всех приложений). Программист Риккардо Падовани (работает в компании по производству дронов Archon и поддерживает открытый код) считает, что главная причина популярности мессенджера в стране — сильное сообщество разработчиков открытого кода, которое продвигает опенсорс-продукты вроде Telegram. Такие проекты там любят: например, офисный пакет Libreoffice использует даже итальянская армия.

Кроме того, в Италии большую долю всё ещё занимают телефоны с Windows Phone благодаря Nokia, и, по мнению Падовани, Telegram работает на платформе лучше, чем WhatsApp. В Италии есть популярный бот SpacoBot, который непристойно шутит в больших группах, для некоторых он стал поводом загрузить Telegram.

Вслед за пользователями чиновники и министерства стали открывать свои каналы в Telegram. Приход католической церкви в Помпеях завёл канал для проповедей папы римского, а затем канал открыло Министерство экономики и финансов — @MEF_GOV.

В 2015-м WhatsApp самым популярным приложением в Бразилии — по данным агентства Nielsen, его использовало около 70% пользователей смартфонов. В феврале 2015 года суд Бразилии вынес постановление о блокировке мессенджера, однако сервис так и не отключили. На фоне этих новостей к Telegram присоединилось 2,5 млн местных жителей. По статистике Priori Data, в 2015-м Telegram получил почти 10 млн загрузок на Android в Бразилии (против 691 000 на iOS).

Этого удалось достичь благодаря сервису ZapZap — самому успешному приложению на API Telegram (больше 6 млн скачиваний только на iOS). Пользователи таких приложений считаются пользователями Telegram, потому что хранятся на серверах Дурова. В интервью «Секрету Фирмы» основатель ZapZap Эрик Коста рассказал, что «ZapZap дал жизнь Telegram в Бразилии и превратил его в социальную сеть». Когда пользователю нравится приложение, оно отправляет приглашение и звонит его друзьям — таким образом оно распространяется. В ZapZap больше 20 000 групп, созданных пользователями. Компания регулярно общается с командой Дурова для решения технических вопросов. Недавно власти Бразилии стали проводить программу по поддержке проектов в сфере аутсорсинга с целью снизить расходы на отчисления иностранным компаниям вроде Microsoft. Пока Коста никакой поддержки не получал.

На API Telegram приложения строили и крупные компании. Например, Samsung запустил свой Socializer на базе сервиса, но успехов не достиг (10 000 загрузок на Android; Samsung на запрос «Секрета» по этому поводу не ответил).

Под запретом

В 2014 году Telegram показал бурный рост в Иране. Местные шутят, что произошла самая большая миграция в истории — с Viber на Telegram. Из-за израильских корней Viber этот сервис забанили в стране, и 20 млн пользователей постепенно перешли в мессенджер Дурова. CEO Viber Михаил Шмилов не стал комментировать прорыв Telegram, но уточнил, что «Viber там теперь доступен через VPN, что усложняет работу пользователей».

Иранские политики обращались к жителям страны в Telegram в период предвыборной кампании. Видео бывшего президента Мохаммада Хатами за сутки посмотрело 3 млн пользователей. «Telegram намного проще и понятнее», — говорил The Associated Press политический активист Али Алемни, агитировавший избирателей присоединиться к Telegram. По итогам выборов власти назвали Telegram одним из важных каналов, которые привели их к победе.

Telegram обвиняли в том, что его используют террористы ИГИЛ (запрещённая в России организация), ведь в 2015 году только у него было защищённое end-2-end-шифрование с самоудаляющимися сообщениями. Каналы вызвали большой резонанс, так как, по данным Vocativ, через приложение террористы собирали даже деньги на оружие. В ноябре Дуров забанил 78 каналов, посвящённых ИГИЛ.

С ростом популярности мессенджера у властей появились вопросы к его авторам. Иранская киберполиция требует перенести серверы с данными пользователей в Иран и угрожает блокировкой; время от времени Telegram становится частично или полностью недоступным. Полиция уже арестовала администраторов 20 групп, обвинив их в распространении «аморального контента».

В 2014 году на пресс-конференции с участием российского министра связи Николая Никифорова и его иранского коллеги Махмуда Ваези речь зашла о том, что страны будут поддерживать друг друга по части «безопасности и политики». Лояльность к русским, возможно, одна из причин, по которой Telegram ещё не заблокирован в этой стране.

Недавно иранские власти провели тендер на разработку собственного мессенджера. Когда он появится, они могут заблокировать Telegram, чтобы заставить пользователей пересесть на локальный сервис. Кстати, победители тендера создают мессенджер на платформе Actor Коршакова.

Заявления властей о блокировке Telegram пока идут ему на пользу: мессенджер обретает всё больше фанатов среди борцов за свободу. Заявления об ужесточении цензуры мотивируют пользователей искать более защищённые мессенджеры, и в первую очередь они думают о Telegram.

Например, в Корее новость о том, что государство будет контролировать людей через популярный сервис KakaoTalk, привела в Telegram миллионы пользователей. По данным исследовательской компании Ranky.co, KakaoTalk за одну неделю потерял 400 000 пользователей, в то время как Telegram загрузили миллион корейцев. «Через Telegram корейские пользователи могут продвигать свою культуру», — пообещал Дуров в интервью корейскому изданию.

О том, что случилось в эфире телеканала «Аль-Джазира»

Довольно давно – по крайней мере года два на меня «охотился» канал «Аль-Джазира». Их представитель неоднократно предлагал мне принять участие в программе, а я неоднократно отказывался, поскольку считаю «Аль-Джазиру» сугубо пропагандистским каналом (как, например, канал RT), хотя и очень умело сделанным. Примерно два месяца тому назад в очередной раз со мной связался один из продюсеров канала и сообщил, что хотят посвятить одну программу целиком России, чтобы дать возможность зрителям «лучше понять» то, что происходит в этой стране. Он сказал мне, что участвовать в программе будут только представители России, что это будет честная и объективная попытка показать Россию такой, какая она есть сегодня. Должен сказать, что я, несмотря на весь мой опыт, клюнул на это предложение и дал согласие быть одним из участников программы.

Дальше были всякие организационные сложности, пару раз пришлось перенести дату записи. Я настаивал на том (а) чтобы был либо прямой эфир, либо запись в режиме прямого эфира; (б) чтобы не было дебатов, а был бы анализ того, что сегодня происходит в России; другими словами, чтобы это не превратилось в спор людей, придерживающихся противоположных политических точек зрения. Меня заверили, что так оно и будет. Подбор участников определился не сразу.

Изначально предполагалось участие Михаила Зыгаря, профессора Нины Хрущевой (внучки Никиты Сергеевича Хрущева, давно живущей в Нью-Йорке) и вашего покорного слуги. Потом не смогла Хрущева, и мы с Зыгарем, переговорив, решили, что нам выступать вдвоем бессмысленно. В конце концов пригласили Евгению Альбац (главный редактор журнала The New Times) и Владимира Кара-Мурзу. Узнав об этом, я выразил опасения, что нормального разговора не получится, а будет нечто вроде диспута, поскольку и Альбац, и Кара-Мурза придерживаются оппозиционных взглядов (пишу об этом без тени осуждения). Я подчеркнул, что я не стану участвовать в политических дебатах, во-первых, потому что я совершенно не стремлюсь к спору ни с Евгенией Альбац, ни с Владимиром Кара-Мурзой, и, во-вторых, потому что аудитория абсолютно ничего не знает о России и ничего не поймет, в лучшем случае решит, что прав тот, кто, с ее точки зрения, «лучше сказал». Меня заверили, что никаких дебатов не будет.

С самой первой минуты программы я понял, что «вляпался»: ведущий тут же напомнил зрителям о том, что в России скоро выборы, в которых принимает участие «кагебешник» Путин, то есть тон был задан сразу же. Я должен был тут же встать и уйти. Ведущий спросил меня, считаю ли я Россию демократией, на что я ответил, что нет, не считаю, хотя есть некоторые демократические признаки. Затем высказалась Альбац, разумеется, отрицая то, что сказал я, хотя и сказала, что в России нет диктатуры, после чего Кара-Мурза выступил с довольно длинным монологом, смысл которого заключался в призыве к Западу не признавать предстоящих выборов легитимными, не поздравлять Путина с победой.

Тут-то я и сказал, что мне совершенно не интересно принимать участие в этом разговоре, предоставляю двум другим участникам вести свою беседу, встал и ушел.

Вот и вся история. Как мне кажется, я изложил ее совершенно объективно.

Отрывок эфира:

Полностью программу можно посмотреть по ссылке

История спорной ближневосточной новостной станции Арабский новостной спутниковый канал История спорной станции

.
 
         

«Аль-Джазира» (что в переводе с арабского означает «полуостров» или «остров») — крупнейший и наиболее противоречивый арабский новостной канал на Ближнем Востоке, круглосуточно освещающий новости со всего мира с акцентом на горячие регионы конфликта.Канал, который с первого дня в эфире потряс весь арабский мир, стал глобальным именем, которое люди, правительства и лица, принимающие решения, не могут позволить себе игнорировать.

Истоки Al Jazeera восходят к 1995 году, когда BBC, создавшая прочную традицию объективного освещения новостей на арабском языке через свою радиосеть World Service, подписала соглашение с принадлежащей Саудовской Аравии компанией Orbit Communications о предоставлении выпусков новостей на арабском языке для Главный ближневосточный канал Orbit.Однако настойчивое требование BBC о редакционной независимости столкнулось с нежеланием правительства Саудовской Аравии разрешать освещение спорных вопросов, таких как документальный фильм, показывающий казни и действия

известные саудовские диссиденты. В апреле 1996 года, когда BBC транслировала сюжет о правах человека в Саудовском Королевстве, в котором были показаны кадры обезглавливания преступника, Orbit вышла из сделки, что привело к роспуску станции. Несколько месяцев спустя, разочарованный отсутствием свободы прессы в арабском мире, шейх Хамад (упразднивший министерство информации своей страны, источник цензуры в Саудовской Аравии и большинстве других арабских стран) пообещал, что «Аль-Джазира» новости, как они их видят». «Я считаю, что критика может быть хорошей вещью, — сказал эмир в своей речи в 1997 году, — и некоторый дискомфорт для правительственных чиновников — это небольшая цена за эту новую свободу».

Станция прошла долгий путь с момента запуска в ноябре 1996 года.С более чем 30 бюро и десятками корреспондентов, охватывающих четыре уголка мира, Аль-Джазира дала миллионам людей свежий взгляд на глобальные события. Свободная от оков цензуры и государственного контроля, «Аль-Джазира» предложила своей аудитории в арабском мире столь необходимую свободу мысли, независимость и пространство для дискуссий.

Аль-Джазира предлагает своим зрителям другую и новую точку зрения. Это была первая из арабских телекомпаний, нарушившая неписаное правило, согласно которому нельзя критиковать другой арабский режим, являющийся источником большинства его ранних противоречий.Но независимо от того, что думали их правители, зрители были рады получить нечто иное, чем обычная провластная пропаганда. «Аль-Джазира» получила свою долю споров на Западе, некоторые британские газеты назвали ее «рупором» Усамы бен Ладена и «Аль-Каиды», а официальные лица США выразили обеспокоенность по поводу того, что она считает антизападным тоном. большей части его отчетов.

 

Несмотря на разногласия, цель радиостанции состоит в том, чтобы поднять вопросы и проблемы, которые традиционно остаются в стороне. Они поддерживают долгосрочную философию радиостанции по сохранению «права высказываться», позволяя каждому свободно выражать свое мнение, поощряя дебаты, точки зрения и встречные точки зрения. Конечная цель «Аль-Джазиры» — наладить активные отношения со своей аудиторией, где аудитория — не просто посетитель на другом конце линии, а неотъемлемая часть новостного репортажа и процесса создания новостей.

     

 Команда преданных своему делу журналистов Al Jazeera с многонациональным образованием и разносторонним опытом объединяет общий набор качеств: объективность, точность и стремление к правде. Корреспонденты «Аль-Джазиры» открыли миру глаза на первые две войны тысячелетия в Афганистане и Ираке. Их расширенное освещение конкурировало, а иногда и превосходило своих конкурентов, привлекая внимание к разрушительному воздействию войны на жизнь людей. Они продолжают охватывать все точки зрения с объективностью и сбалансированностью.

     

Сегодня «Аль-Джазира» стремится преодолеть языковой барьер, запустив англоязычную радиостанцию ​​«Аль-Джазира», которая выйдет в эфир в марте 2006 года.Станция собрала команду профессионалов телевидения из BBC, APTN, ITV, CNN и CNBC, среди прочих, и будет иметь 40 бюро по всему миру. Станция расширяет свою цель по объединению «людей и континентов», пытаясь завоевать аудиторию в западном и азиатском мирах.

 

Аль-Джазира | Энциклопедия.com

БИБЛИОГРАФИЯ

Спутниковое телевидение Al Jazeera было основано в 1996 году в Дохе, Катар. Менее чем за два года после своего основания он резко изменил медийный и информационный климат во всем арабском мире. Станция извлекла выгоду из появления спутникового приема в арабском мире в начале 1990-х годов, что создало потенциально крупные региональные рынки, которые начали заполняться коммерческими и государственными станциями. Когда запустили «Аль-Джазиру», стало ясно, что ни одно арабское правительство не желает мириться с новостями без цензуры.Основатели «Аль-Джазиры» на самом деле были набраны из числа бывшей арабской телевизионной службы Британской радиовещательной корпорации, которая была создана в Саудовской Аравии, но контракт с которой был расторгнут из-за возражений правительства Саудовской Аравии против ее редакционного содержания.

Задуманный как независимая станция, но поддерживаемый ссудами или грантами от тогда еще нового, ориентированного на реформы эмира Катара Хамада бин Халифа Аль Тани, станция посвятила себя новостям и информации и стала известна благодаря смелому стилю, в котором она представил вопросы, которые обычно подвергались бы цензуре любым арабским правительством.Были взяты интервью у деятелей оппозиции и членов запрещенных партий. Он отошел от традиционного формата официальных новостей, сосредоточившись вместо этого на материалах, имеющих отношение к широкой панарабской аудитории. Почти все арабские правительства в тот или иной момент подавали жалобы на радиостанцию ​​правительству Катара. Правительство Саудовской Аравии пошло еще дальше, запретив компаниям, размещающим рекламу на «Аль-Джазире», работать в стране. Таким образом, он попытался экономически подорвать то, что в течение нескольких лет казалось самым свободным каналом информации для панарабской аудитории.Радиостанция также вызвала горькие жалобы со стороны правительства США за ее яркое освещение войн в Ираке и Афганистане, а также за якобы разжигание чувств арабов столь же острым освещением страданий на оккупированных палестинских территориях. Во время войн в Афганистане и Ираке американские самолеты фактически бомбили и уничтожали офисы «Аль-Джазиры» в Кабуле и Багдаде, убивая нескольких журналистов, и в обоих случаях официальная версия заключалась в том, что бомбардировки были ошибочными.

Понимая, что Аль-Джазира останется, многие коммерческие, а также государственные каналы в арабском мире изменили свои форматы или ослабили жесткую цензуру, чтобы конкурировать с Аль-Джазирой, которая к 1998 году стала самой популярной смотрел станцию ​​во всем арабском мире.Даже правительство Саудовской Аравии, когда-то являвшееся самым строгим критиком телеканала, создало конкурирующую спутниковую станцию ​​«Аль-Арабия», которая имитировала стиль «Аль-Джазиры» в отношении новостей и репортажей без цензуры. Ввиду связи станции с эмиром Катара и ее расположения в этой стране ее охват Катара кажется скудным, хотя сама страна невелика и не имеет большого значения в контексте более насущных панарабских проблем.

Помимо новостей и журналистских расследований, «Аль-Джазира» также транслирует программы о религии и современной жизни с участием модернизирующегося и популярного мусульманского духовенства и предоставляет историческое образование в форме длинных интервью со «свидетелями эпохи», а именно с видными интеллектуалами и бывшие правительственные или революционные деятели. «Аль-Джазира» регулярно берет интервью у послов США, госсекретарей и других видных деятелей со всего мира и стала первым арабским каналом, взявшим интервью у израильских официальных лиц.

СМ. ТАКЖЕ Лига арабских государств, The; арабы; Средства массовой информации; панарабизм; Телевидение

Эль-Навави, Мохаммед и Адель Искандар. 2003. «Аль-Джазира»: история сети, которая пугает правительства и меняет определение современной журналистики . Боулдер, Колорадо: Westview.

Ру, Уильям А.2004. Арабские СМИ: газеты, радио и телевидение в арабской политике . Вестпорт, Коннектикут: Прегер.

Сакр, Наоми. 2002. Спутниковые сферы: транснациональное телевидение, глобализация и Ближний Восток . Лондон: IB Tauris.

Мохаммед А. Бамие

Аль-Джазира: самая опасная новостная сеть

В этой главе из новой книги Шибли Телами «Мир глазами арабов: арабское общественное мнение и изменение Ближнего Востока, » Телами рассматривает влияние «Аль-Джазиры» — крупнейшей новостной сети Ближнего Востока — на изменения в регионе. медиаландшафт .


Взрыв арабских СМИ, который недавно вылился в восстания по всему региону, проистекает из двух взаимосвязанных источников: роста спутникового телевидения и доступности приемников для арабских масс, а также общего языка, который арабы используют за пределами государственных границ. Арабский язык объединил медиарынок, насчитывающий около 350 миллионов человек в двадцати двух странах и за их пределами.

Еще до появления телевидения, в 1950-х и 1960-х годах, в арабском мире резко возросло использование радио, особенно после появления транзисторных и коротковолновых радиоприемников и их доступности для широких масс.Наиболее ярким и влиятельным примером было радио Sawt al-Arab («Голос арабов»), спонсируемое Египтом для распространения панарабистского послания Насера ​​в 1950-х и 1960-х годах. Эта станция была настолько популярна в регионе, что представляла собой реальную проблему для политических противников Насера ​​среди консервативных арабских правителей в таких странах, как Саудовская Аравия и Иордания, которые пытались глушить передачи.

Даже Израиль использовал это средство массовой информации, особенно после арабо-израильской войны 1967 года, когда его арабское радио начало транслировать программы, специально предназначенные для египтян.Зная, что Насер после войны запретил популярные песни и даже футбольные матчи в пользу музыки боевых искусств и уделил более мрачное внимание подготовке к новой войне, израильтяне позаботились о том, чтобы в эфире звучали любимые песни египтян, чтобы заманить слушателей к своим представлениям. политическая перспектива. Радио, конечно, было относительно легко заглушить, и правительства работали над тем, чтобы блокировать угрожающие передачи, но его окончательная гибель как основного источника новостей пришла с властью телевидения

.

К началу 1990-х годов телевидение стало королем средств массовой информации, и каждый штат позаботился о том, чтобы у него были собственные телевизионные станции, как способ укрепления местной идентичности и лояльности, а также как средство контроля потока информации для населения. В те дни средние арабы в большинстве стран получали новости из национальных ночных выпусков новостей, полностью контролируемых правительством. Зрителям приходилось выдерживать продолжительное освещение рутинных событий, таких как визиты правителей в больницу или деревню, прежде чем они доходили до серьезных новостей, которые были отфильтрованы для защиты правителей и продвижения их непосредственных интересов.

Все это должно было начать меняться еще до того, как закончился двадцатый век, но, хотя «Аль-Джазира» стала синонимом нового мира арабских медиа-изменений, она не была пионером.В 1980-х и 1990-х годах Саудовская Аравия и богатые члены королевской семьи Саудовской Аравии взяли на себя инициативу, покупая популярные арабские газеты и распространяя их по всему региону, а также нанимая некоторых из самых известных журналистов региона. Они понимали, что их более широкий арабский потребитель нуждается в большем количестве новостей и большем разнообразии, и они позволили более широко освещать арабские и международные вопросы, хотя критическое освещение Саудовской Аравии и ее королевской семьи оставалось табу. Они также первыми открыли новые спутниковые станции, начиная с одной под названием MBC в начале 1990-х годов; они доходили в основном до элиты, поскольку в то время спутниковые технологии были дорогими.Общий эффект этих спонсируемых Саудовской Аравией СМИ заключался в том, чтобы показать потенциал для более крупного медиа-рынка, а также потенциальные угрозы, с которыми другие правительства могут столкнуться со стороны транснациональных СМИ. Это одновременное чувство вдохновения и угрозы, вероятно, вдохновило эмира Катара шейха Хамада бин Халифа Аль Тани на создание «Аль-Джазиры» («полуостров» по-арабски, имея в виду Аравийский полуостров, частями которого являются и Катар, и Саудовская Аравия). в 1996 году.

Придя к власти всего годом ранее после дворцового переворота, сменившего его отца на посту эмира, Аль Тани и Катар часто подвергались критике со стороны средств массовой информации, в том числе транснациональных газет, контролируемых Саудовской Аравией.Критика была направлена ​​не только на обстоятельства его прихода к власти, но и на проводимую им независимую политику, которая не полностью согласовывалась с политикой Саудовской Аравии, в том числе на потепление в отношении Израиля и на инициативу в деле нормализации отношений между Израилем и арабскими странами. У эмира, похоже, не было особенно прогрессивной или панарабской повестки дня; тем не менее, создав станцию, которая охватила не только 250 000 граждан Катара, но и как можно больше из 350 миллионов арабов региона, он надеялся отобрать аудиторию у станций, критикующих его и Катар.Была еще одна услуга, которую «Аль-Джазира» оказала катарским правителям: в качестве приветственного голоса, который арабы рассматривали как отражение своих собственных устремлений, «Аль-Джазира» помогла защитить катарцев от резкой критики за то, что они были проамериканским эмиратом, в котором размещалась база для американских самолетов, атакующих Ирак. в непопулярной войне в Ираке 2003 года. А учитывая конкуренцию, миссия «Аль-Джазиры» была не такой уж сложной.

Теперь вместо того, чтобы смотреть длинные кадры встречи королевской семьи с иностранными гостями, зрители увидели программы, которых жаждало большинство арабов, от противоположных мнений до дополнительной информации по вопросам, которые их глубоко волновали как арабов и мусульман. Это включало живые кадры кровопролития в ходе столкновений Израиля с палестинцами — кадры, которые арабское национальное телевидение транслировало ограниченно, чтобы не пробудить страсть их публики. Аль-Джазира еще больше нарушила табу в 1990-х годах, репортаж из израильского Кнессета (парламента), демонстрирующий открытые дебаты, включая резкую критику израильского правительства со стороны арабских членов Кнессета. Один арабский националистический член Кнессета, активно освещаемый «Аль-Джазирой», Азми Бишара, позже поселился в Катаре и стал постоянным комментатором «Аль-Джазиры».

Результатом стал поразительный подъем: всего за пять лет, к 2001 году, «Аль-Джазира» преуспела в том, чтобы стать самой популярной арабской телевизионной станцией новостей, а в течение десяти лет более трех четвертей арабов назвали «Аль-Джазиру» своей первой или второй выбор для новостей. Успех станции также породил конкурентов, от преобразованного телевидения Абу-Даби до Al Arabiya, BBC Arabic, иранской Aalalam, французской и русской арабских станций, а также многих других национальных станций, доступных через спутник.

Однако с большим успехом последовала мощная критика, сначала из-за пределов арабского мира, а затем изнутри.

Отражение, а не ведение аудитории

В годы после 11 сентября, особенно после войны в Ираке, многие американские комментаторы и политики обвиняли арабские СМИ, особенно «Аль-Джазиру», в разжигании арабского гнева против американской внешней политики. Одна из идей, представленных для устранения этой предполагаемой предвзятости арабских СМИ, заключалась в том, чтобы поддержать альтернативную американскую телекомпанию под названием «Аль-Хурра», которая могла бы конкурировать на рынке и предлагать более «объективный» взгляд на события.Как и другие попытки Америки завоевать сердца и умы в арабском мире, эта идея с самого начала была обречена на провал.

Безусловно, на переполненном арабском медиа-рынке есть место для взглядов со стороны, будь то с Востока или с Запада. А моделей полно — от BBC до российского и иранского арабского телевидения. Но хотя можно привести веские доводы в пользу наличия американской арабской телестанции, такой как Al Hurra TV, никогда не было существенной возможности того, что она вытеснит или даже серьезно бросит вызов Al Jazeera или другим популярным арабским станциям.Кажется очевидным, что популярные арабские СМИ добились успеха, потому что они отражали сердца и умы региона по ключевым вопросам, а не потому, что они формировали их.

Чтобы проверить этот тезис, я решил изучить два несколько уникальных случая с небольшим, но разнообразным населением: Ливан и палестинские/арабские граждане Израиля.

В случае Ливана политически значимое разнообразие населения — многочисленные христианские секты, мусульмане-сунниты и шииты, а также друзы, при этом ни одна секта не составляет большинства — дает некоторые ориентиры для самоотбора, связанного с просмотром СМИ.Учитывая, что в Ливане был конкурентный медиа-рынок даже во времена государственной монополии в других частях арабского мира, говорят о зрительских привычках различных слоев его населения.

Опросы, которые я проводил за последнее десятилетие, ясно показывают, что сектантская идентичность является важным предиктором выбора телевизионных новостей. В опросе 2011 года 52 процента ливанских шиитов, например, назвали телеканал «Аль-Манар» шиитской группировки «Хизбалла» своим первым выбором для новостей, по сравнению с только 4 процентами суннитов и друзов и 1 процентом христиан.Точно так же 58 процентов друзов, 49 процентов христиан и 46 процентов суннитов назвали либеральную ливанскую телекомпанию LBC своим первым выбором, по сравнению только с 15 процентами шиитов.

Аудитория «Аль-Джазиры» в Ливане различалась больше, чем в других частях арабского мира, особенно среди суннитов и шиитов, поскольку Ливан оказался втянутым во внутреннюю политику, вызывающую разногласия, после войны между Израилем и «Хизбаллой» в 2006 году. Перед той войной аудитория ливанских телеканалов все еще разделялась по религиозному признаку, но многие ливанцы называли «Аль-Джазиру» своим первым выбором для получения новостей — отчасти потому, что ее репортажи были больше сосредоточены на региональных проблемах, особенно на войне в Ираке и его последствия. Например, в 2006 году, незадолго до ливано-израильской войны, 43 процента ливанских шиитов, 33 процента суннитов, 25 процентов друзов и 16 процентов христиан назвали «Аль-Джазиру» своим первым выбором. К 2011 году, когда «Аль-Джазира» приняла сторону суннитов, только 7 процентов шиитов назвали ее своим первым источником новостей.

Дело в том, что, хотя существует множество причин, по которым зрители просматривают новости на той или иной станции, наиболее важным фактором является степень, в которой станция отражает их взгляды на вопросы, наиболее важные для них и для их идентичности.Когда станции это не удается, зрители ищут альтернативы.

В более тонком случае я провел опрос среди палестинских/арабских граждан Израиля. Этот сегмент арабского населения существует в демократическом государстве с относительно свободной медийной средой. Среди этого населения первым языком является арабский, но большинство также свободно говорит на иврите. Таким образом, арабы в Израиле могут смотреть СМИ как из арабских, так и из израильских источников.

В первые два десятилетия существования Израиля палестинские израильтяне в основном слушали новости арабских радиостанций, особенно египетских, сирийских и иорданских.Когда они хотели услышать мнение со стороны, они обычно слушали Би-би-си на арабском языке, французское радио Монте-Карло или «Голос Америки». Большинство из них еще не владели ивритом и, таким образом, не следили за израильским телевидением и радио в значительном количестве. У израильского правительства были собственные радиопрограммы на арабском языке, которые некоторые слушали, но всегда с подозрением, учитывая продолжающийся конфликт между Израилем и палестинцами. Однако арабы в Израиле, как и арабы в других местах, больше, чем любая радиостанция, слушали радио «Саут аль-Араб», которое отражало взгляды Египта и Гамаля Абд ан-Насера.Их доверие к повествованию Насера ​​было настолько велико, что даже когда к концу войны 1967 года стало совершенно ясно, что арабские армии, в том числе египетская, потерпели сокрушительное поражение и что Израиль теперь оккупирует территории Египта, Иордании и Сирии, некоторые арабы в Израиле продолжали верить, что это была просто ловушка, расставленная Насером.

Однако не потребовалось много времени, чтобы повествование начало меняться, и вскоре доверие к «Саут аль-Араб» и другим арабским СМИ рухнуло в ответ на постоянно растущее количество свидетельств того, что баланс сил в регионе в подавляющем большинстве случаев опирался на израильскую услуга.К тому времени все больше арабов стали свободно говорить на иврите, и хотя они считали арабские СМИ Израиля пропагандистскими, они считали СМИ на иврите более заслуживающими доверия. У меня нет данных опросов о тенденциях и количестве зрителей в 1970-х и 1980-х годах, но неофициальные данные свидетельствуют о том, что все больше и больше арабов в Израиле получали новости из источников на иврите и относились к арабским источникам с подозрением.

Но с появлением панарабских СМИ в 1990-х тенденции зрительской аудитории снова изменились. Как это произошло в большей части региона, эти станции, особенно «Аль-Джазира», стали доминировать на рынке средств массовой информации, чего раньше не было. Подобно «Саут аль-Араб» Насера, «Аль-Джазира» в первую очередь обслуживала арабские сердца, но, в отличие от «Саут аль-Араб», предоставляла более своевременную информацию и гораздо большее разнообразие взглядов.

В ходе опроса, который я проводил с 2009 по 2011 год, я стремился понять тенденции в отношении зрителей среди израильских арабов. В целом, примерно такая же часть арабов-израильтян, как и арабов в других странах Ближнего Востока, — примерно половина — назвали «Аль-Джазиру» своим первым источником новостей. Этот вывод был относительно устойчивым в течение трех лет исследования.В то же время примерно от четверти до одной трети говорят, что израильское телевидение является их первым выбором для получения новостей, но что более интересно, так это сектантские привычки среди мусульман, которые составляют более 70 процентов арабов в Израиле. Только 17 процентов из них назвали израильское телевидение своим первым выбором, а 53 процента назвали Аль-Джазиру. Напротив, среди друзов, которые, в отличие от других арабов, обязаны служить в израильской армии, 68 процентов назвали израильское телевидение, а 15 процентов – «Аль-Джазиру». Среди христиан 46 процентов назвали израильское телевидение, а 31 процент — Аль-Джазиру.

Эта идентификация имеет решающее значение, поскольку выбор средств массовой информации также можно увидеть в доказательствах, лежащих за пределами сектантского разделения. В опросе 2010 года я разделил арабо-израильское население на две группы: те, у кого были родственники, ставшие беженцами в 1948 году, и те, у кого их не было. Примерно 53 процента опрошенных заявили, что у них есть родственники-беженцы. Из них 60 процентов назвали «Аль-Джазиру» своим первым источником новостей, тогда как 60 процентов тех, у кого не было родственников-беженцев, выбрали израильское телевидение в качестве своего первого выбора.Эта тенденция, по-видимому, применима ко всем сектам, снова предполагая, что ранее существовавшие и определяющие идентичность атрибуты обеспечивают хороший предсказатель выбора СМИ.

Сила СМИ

Почему Аль-Джазира продолжает процветать, несмотря на растущую конкуренцию? И что подпитывает расширяющиеся арабские СМИ без реальных перспектив прибыли?

На эти вопросы невозможно ответить без ссылки на политические цели спонсоров и чаяния потребителей.

«Аль-Джазира» добилась успеха во многом благодаря тому, что понимает рынок СМИ и его потребителей. Но маловероятно, что «Аль-Джазира» добилась бы успеха без миллиардов долларов ресурсов, выделенных ей катарскими правителями за последние полтора десятилетия. Зрители хотят, чтобы радиостанция отражала их основную идентичность и позицию по центральным вопросам, но им также нужна своевременная и обширная информация, предоставление которой дорого обходится.

Поскольку «Аль-Джазира» хорошо финансируется и не нуждается в получении прибыли, она может обеспечить широкий охват там, где другие потерпели неудачу.Во время войны в Газе 2008–2009 годов, например, ни одна радиостанция в мире не могла сравниться с репортажами «Аль-Джазиры» с несколькими репортерами в самой Газе, в Израиле, на Западном берегу и в Египте. На самом деле, ни одна другая телевизионная станция не вела прямые репортажи из Газы или Израиля во время войны — преимущество, которое многие станции, в том числе американские, пытались преодолеть во время боевых действий в Газе в ноябре 2012 года, отправляя репортеров в Газу. И хотя «Аль-Джазиру» часто обвиняют в предвзятости или идеологическом уклоне, она проявила смелость, обеспечив изложение различных взглядов, в том числе представление израильских взглядов, восходящих к 1990-м годам, когда немногие другие арабские каналы осмелились сделать это, а также Записи бен Ладена, взгляды Ирана, а также организация или освещение выступлений и пресс-конференций американских официальных лиц, включая тогдашнего министра обороны Дональда Рамсфелда, американских военачальников и представителей, а также представителей Белого дома и Государственного департамента, во время войны в Ираке.Таким образом, в то время как официальные лица «Аль-Джазиры» понимали и обслуживали свою аудиторию, они также следили за тем, чтобы всегда высказывали взгляды, которые бросали вызов, а иногда даже оскорбляли их аудиторию.

За обширное освещение «Аль-Джазиры» также пришлось заплатить цену. Почти каждое правительство в регионе в какой-то момент было оскорблено Аль-Джазирой, что привело к значительному давлению на правительство Катара. Соединенные Штаты обвинили Al Jazeera в подстрекательстве, и даже Китай в 2012 году был возмущен репортажами Al Jazeera, приняв меры против Al Jazeera English.

Вопрос в том, с какой целью Катар поддерживает Аль-Джазиру? Что выигрывает Катар?

Нельзя полностью исключать идеологическую позицию эмира. Аль Тани однажды назвал себя «насеристом» или поклонником панарабиста Гамаля Абд аль-Насера, и «Аль-Джазира» действительно принимала арабских националистов в качестве постоянных комментаторов, включая самого известного египетского аналитика Мухаммада Хассанейна Хейкаля. Но в сети есть и видные исламисты, такие как шейх Юсуф аль-Кардави.Помимо любых прогрессивных или панарабских устремлений руководства, стратегия видится просто в долгосрочном выживании катарского руководства и самого эмирата.

Начнем с того, что Катар — это маленькое сверхбогатое государство, расположенное через Персидский залив от Ирана и граничащее с более крупным и могущественным членом Совета сотрудничества стран Персидского залива (ССАГПЗ), Саудовской Аравией, с которой у него не всегда были легкие отношения. Катар считает Соединенные Штаты своим главным стратегическим союзником и размещает на своей территории крупную американскую базу, что не очень популярно в арабском мире.После мирного соглашения 1993 года между Израилем и Организацией освобождения Палестины Катар был одним из самых активных арабских государств, которые протянули руку помощи Израилю. По этой причине и из-за его склонности проводить политику, независимую от Саудовской Аравии, доминирующие СМИ, принадлежащие Саудовской Аравии, а также египетские СМИ сделали Катар своей излюбленной мишенью для критики.

Аль-Джазира стала мгновенным противооружием. Во-первых, просто обогнав саудовские и египетские СМИ, он отклонил критику в адрес эмирата и его лидеров.Во-вторых, предоставляя заслуживающий доверия свежий выпуск новостей, посвященный панарабским проблемам, он получил похвалу, которая уравновешивала представление о том, что он был ключевым союзником Америки и дружественным Израилю. В-третьих, успех «Аль-Джазиры» предоставил Катару рычаг воздействия на противников. Лучше быть рядом со своим соперником, когда соперник финансирует основной источник средств массовой информации в арабском мире.

Но арабские восстания создали для «Аль-Джазиры» как новые возможности, так и новые проблемы.С одной стороны, «Аль-Джазира» казалась на правильной стороне истории: она была центральной частью информационной революции, которая способствовала восстаниям, а сами восстания создали новые возможности для освещения, поскольку арабы повсюду настроились на эту историю. С другой стороны, восстания арабов казались почти неудержимыми. Смогут ли они довести арабский мир до порога монархий Персидского залива, включая самих катарских правителей?

Потенциально сталкиваясь с общими угрозами, Катар становился все более политически ближе к своим партнерам по ССАГПЗ, особенно к своему старшему партнеру Саудовской Аравии, несмотря на их иногда непростые, даже конкурентные отношения.В освещении восстаний в Ливии и Сирии «Аль-Джазира» и финансируемая Саудовской Аравией «Аль-Арабия» заняли более тесные позиции, чем когда-либо. О Бахрейне, партнере по странам Персидского залива, где суннитская монархия правила мятежным шиитским большинством, «Аль-Джазира» освещала эту историю, но лишь в ограниченной степени. Объяснение «Аль-Джазиры» было сосредоточено на отсутствии доступа, разрешенного властями Бахрейна, но было трудно не заметить дилемму Катара и трудно убедить критически настроенных комментаторов в том, что политика не является важным фактором.Но самой большой проблемой для «Аль-Джазиры» в удовлетворении своей аудитории были восстания в Сирии, на которые «Аль-Джазира» выделила значительные ресурсы и сделала их своей главной темой на несколько месяцев. В то время как арабы в подавляющем большинстве симпатизировали сирийскому народу против режима Асада, они сильно разделились во мнениях относительно целесообразности внешнего вмешательства, которое, похоже, поддерживала «Аль-Джазира», что все больше отражало внешнеполитическую позицию правительства Катара по этому вопросу.

В отличие от 1996 года, когда роль Катара в региональной политике была относительно скромной, ко времени арабских восстаний Катар сам стал значительным игроком в геополитике региона: от руководства вооружением и финансированием сирийских повстанцев до посредничества между Палестинские группировки, финансирующие восстановление в Ливане после войны 2006 года и оказывающие больше помощи Египту, чем кто-либо другой после революции, отправляют военную поддержку кампании против Муаммара Каддафи в Ливии. В той мере, в какой арабы разделились по многим вопросам, в которые был вовлечен Катар, и «Аль-Джазира», и Катар должны были стать предметом более пристального внимания.

Это открыло «Аль-Джазиру» некоторую критику со стороны некоторых бывших левых поклонников. В статье для ливанской газеты «Аль-Ахкбар» под названием «Осень Аль-Джазиры: падение империи»2 обозреватель Пьер Аби Сааб выразил чувство, разделяемое значительным меньшинством, которое ранее восхищалось «Аль-Джазирой»:

После распространения спутников в 1990-х годах арабы узнали два типа освобождения.Первый — социальный. . . а второй был политическим, с Аль-Джазирой, которая за короткое время утвердилась на региональном и международном уровнях. Это история об Алисе в стране чудес. В маленьком богатом государстве [Катар] был начат новый захватывающий информационный эксперимент, в котором ставка делалась на отличие, мужество и профессионализм. От освещения истории до несения флага мнения других сформировались альтернативные средства массовой информации, которые зрители официального телевидения никогда не могли себе представить, от [Атлантического] океана до Персидского залива.

Это неожиданное новшество стало источником для арабов, которые жаждали раскрыть то, что не было сказано, и следить за политическими дебатами, хотя бы мимоходом. Как возможно, чтобы политический режим, который мало чем отличался от тех, кто его окружал, создал это прогрессивное открытие, которое заставило многих игнорировать странную смесь политических составляющих для телеканала: от иракского Баас до либерализма, легитимизировавшего Израиль в какой-то период, к исламистскому течению, поглотившему тех, кто выступал против него? Какая разница? У арабов теперь был свой эквивалент CNN, который смотрит на события под другим углом, от британо-американской войны в Ираке до израильских нападений на Ливан и Газу, закончившихся тунисской и египетской революциями — история складывалась в прямом эфире на «Аль-Джазире».Затем катарский режим открыл для себя новое увлечение и решил стать спонсором арабской революции. Станция перекатилась через Манамскую [Бахрейнскую] пружину, как саудовские танки, чтобы «возглавить» движение за перемены в Сирии. Профессионализм быстро начал давать сбои, переходя то в намеренные отступления, то в систематическую ложь, о чем свидетельствуют просочившиеся в последние недели документы и заявления. Не то чтобы сирийский режим вышел за пределы тирании и репрессий, но разговоры в СМИ отняли у народа бунт.О скалу сирийской трагедии разбилось царство заблуждений. Станция вернулась к своим естественным размерам. Внезапно зрители заметили, что смотрят официальную среду, похожую на те, что мы видим во всех авторитарных системах. Он даже превосходит последний в силу своего опыта и репутации, а также претензий на независимость и объективность. Сегодня скандалы и отставки продолжаются, оставив в памяти современных арабских СМИ глубокую рану под названием «Аль-Джазира».

Аль-Джазира смотрит в будущее

Несмотря на столь яростную критику со стороны арабского мира, пока нет никаких доказательств того, что «Аль-Джазира» потеряла значительную часть зрителей. С одной стороны, его пристрастие (отражающее его спонсоров) к сирийскому режиму и его сдержанное освещение Бахрейна хорошо работают среди преимущественно суннитского мусульманского населения региона. Около 90 процентов арабов также поддерживают Аль-Джазиру повстанцев в Сирии. Но стремление к международному вмешательству в Сирии является источником глубоких разногласий среди арабов, и это вызвало критику «Аль-Джазиры», поскольку число ее конкурентов в СМИ увеличилось. Два других фактора могут сыграть роль в определении доминирования «Аль-Джазиры»: появление альтернативных свободных СМИ в новых демократических странах, особенно в Египте, и рост числа арабов, особенно среди молодежи, которые теперь получают новости не из телевидения, а из Интернет.

Уже сейчас ясно, что открытая среда в Египте и Тунисе породила средства массовой информации, гораздо более привлекательные как для местной аудитории, так и для арабской аудитории за ее пределами. В Египте, население которого составляет почти четверть всего арабского мира, есть много людей, обладающих значительным журналистским талантом и навыками, которые были загнаны в угол из-за политического контроля над поддерживаемыми государством журналисты покинули страну, чтобы работать на такие компании, как «Аль-Джазира», «Аль-Арабия» и «Би-би-си». Свержение Мубарака привнесло гораздо больше разнообразия на страницы газет и телевидения, как в частные, так и в государственные сети, и явное проявление ранее скрытого таланта. Популярный телеведущий Хафиз Мирази, ставший звездой сначала «Аль-Джазиры», а затем «Аль-Арабии», теперь вернулся в Египет, чтобы вести собственное шоу на египетском телеканале Dream TV. Мухаммад Хассанейн Хейкал покинул Al Jazeera и присоединился к частной египетской телевизионной станции CBC. Другие последуют.

Египетские СМИ могут в конечном итоге оказать давление на другие панарабские телеканалы.Но проблема любого честолюбивого медийного конкурента заключается не только в том, чтобы представить заслуживающий доверия продукт, но и в том, чтобы иметь значительные ресурсы, необходимые для своевременного освещения международных и региональных проблем, которого сейчас ожидают арабские зрители.

Уже одно это является потенциальным барьером на пути к объективности. Пока в арабском мире просто недостаточно доходов от рекламы, чтобы поддерживать конкурентоспособную станцию, и самые значительные средства, доступные для рекламы, поступают от правительств и окружающих их элит или от партий, которые не хотят отчуждать правящие элиты, особенно в регион Персидского залива. Новое правительство Египта, как и старое, может захотеть вложить значительные средства в спонсируемые государством СМИ, но это неизбежно ущемит его свободу выражения мнений даже в более демократическом Египте. Разросшиеся местные частные станции могут преуспеть на местном уровне, но у них не будет ресурсов для конкурентоспособного освещения региональных и международных новостей. А государственные регулирующие органы могут попытаться ограничить влияние частных СМИ, как они это сделали в ноябре 2012 г., потребовав от Dream TV (частной египетской станции, запущенной в 2001 г.) переместить штаб-квартиру.

Эта ресурсная дилемма для арабских СМИ означает, что даже по мере того, как рынок становится все более недовольным существующими станциями, такими как «Аль-Джазира», масштаб предприятия диктует, что будет ограниченное число возможных конкурентов, и что эти конкуренты, скорее всего, придут со своими собственными политическими Багаж.

Та же дилемма ресурсов в конечном итоге затронет и интернет-новости, хотя и в меньшей степени. Даже сейчас, когда телевидение уступает долю рынка новостей Интернету, все успешные телеканалы имеют сайты в Интернете, некоторые из которых являются одними из самых популярных в арабском мире, включая Aljazeera.сеть. Неизбежно, что те сайты, у которых есть ресурсы для предоставления самой свежей информации и постоянного обновления новостей, скорее всего, преуспеют на рынке. Эти новые сайты должны конкурировать с сайтами, не имеющими географической привязки к региону, включая популярные новостные сайты на Западе и в других местах — такие газеты, как «Нью-Йорк таймс» и «Вашингтон пост»; новостные сайты, такие как Foreign Policy и Huffington Post; телевизионные сайты, такие как CNN, BBC и Fox; и даже иконы комедийных новостей, такие как Джон Стюарт и Стивен Колберт, но, как показывают мои опросы, большинство арабов, пользующихся Интернетом, заходят в основном на веб-сайты на арабском языке.А те, у кого есть ресурсы — и планы — будут стремиться использовать свои ресурсы, чтобы влиять на новый рынок информации и идей.

Примечание редактора. Эта глава также появилась на сайте Salon.com 15 июня 2013 г.

Внутренняя история арабского новостного канала, бросающего вызов Западу, Хью Майлз, автор. Роща 24 доллара (448 пенсов) ISBN 978-0-8021-1789-2

Хью Майлз, автор . Роща 24 доллара (448 пенсов) ISBN 978-0-8021-1789-2

После наблюдения за арабской новостной станцией Al-Jazeera для австралийской службы новостей Sky News во время американского вторжения в Ирак журналист Майлз решил глубже изучить ее работу.Результатом является подробный, захватывающий взгляд на организацию, мир, который она освещает, и международные СМИ. С момента своего создания в 1996 году «Аль-Джазира» транслируется из Катара, крошечного, но невероятно богатого эмирата, расположенного на побережье Саудовской Аравии и через залив от Ирана, «как мышь, делящая клетку с двумя гремучими змеями». Описывая подъем «Аль-Джазиры», Майлз освещает шаткий баланс, который канал пытался установить между арабской мыслью и западным влиянием, и показывает, как он оказался втянутым во внутренние конфликты и глобальную проверку того, что уместно для передачи новостей (например,g. , американские СМИ были возмущены первоначальным показом в эфире видеозаписей бен Ладена, но затем последовали их примеру). Майлз сравнивает эту борьбу с трудностями других влиятельных телевизионных новостных агентств, показывая, что «Аль-Джазира» похожа на CNN и BBC (с их новостными лентами, драматической музыкой и глобальным освещением), но все же уникальна. (26 февраля)

Прогноз: «Аль-Джазира» планирует выпустить англоязычную версию своих программ в начале следующего года, что может привлечь интерес СМИ к этому вдумчивому отчету.

Отзыв на: 06.12.2004
Дата выпуска: 01.01.2005
Жанр: документальная литература

Мягкая обложка — 438 страниц — 978-0-8021-4235-1

Мягкая обложка — 452 страницы — 978-0-349-11925-0

Показать другие форматы

ФОРМАТЫ

О нас

Bank Aljazira (BAJ) признан одним из ведущих быстрорастущих финансовых учреждений в Саудовской Аравии, отвечающих требованиям шариата. Саудовская финансовая группа, ориентированная на клиента и сервис, предоставляет частным лицам, предприятиям и учреждениям инновационные финансовые услуги, соответствующие требованиям шариата. благодаря профессиональному и преданному своему делу персоналу.

В апреле 2018 года Управление рынка капитала (CMA) удовлетворило запрос Bank Aljazira об увеличении своего капитала за счет выпуска прав на сумму 3 миллиарда риалов, чтобы увеличить свой капитал с 5 200 000 000 риалов до 8 200 000 000 риалов.

В апреле 2017 года CMA выпустил резолюцию, утверждающую просьбу Bank Aljazira об увеличении его капитала с SAR (4 000 000 000) до SAR (5 200 000 000) путем выпуска трех бонусных акций на каждые (10) существующих акций, принадлежащих акционерам, зарегистрированным в акционерах. реестра при закрытии торгов в день проведения внеочередного общего собрания.

BAJ является акционерным обществом, зарегистрированным в Королевстве Саудовская Аравия и образованным в соответствии с Королевским указом № 46/M от 12 Джумад аль-Тани 1395 года хиджры (т. е. 21 июня 1975 года). BAJ начала свою деятельность 16 месяца Шавваль 1396 года хиджры (т.е. 9 октября 1976 года) с поглощения филиалов Национального банка Пакистана (НБП) в Королевстве Саудовская Аравия и осуществляет свою деятельность под коммерческим регистрационным номером 4030010523 от 29 месяца Раджаб 1396 года хиджры (т.е. 27 июля 1976 г.) выпущен в Джидде.

БАЖ начал процесс реструктуризации в 1992 году с последующим увеличением капитала в 1992 и 1994 годах.Увеличенный капитал полностью поступил от саудовских акционеров, что привело к значительному размытию пакета акций NBP.

В 1993 году была назначена новая команда менеджеров для продолжения усилий по реструктуризации. БАЖ успешно внедрил новейшие технологии, современные банковские продукты и услуги и обновил кадровый портфель. В результате в 1997 году банк стал прибыльным.

В 1998 году Совет директоров БАЖ принял стратегическое решение преобразовать Банк из обычного банковского дела в банковское дело, соответствующее Шариату. Это самая большая проблема, которую может принять любой традиционный банк, поскольку она требует массовых изменений в своей инфраструктуре, предложениях, правовой среде, кадровом потенциале, корпоративных ценностях и т. д.

Для обеспечения соблюдения принципов шариата БАЖ учредил шариатский отдел в своей органической структуре и сформировал Шариатский консультативный совет (SAB), состоящий из ряда ученых, специализирующихся в области исламского банкинга, для проверки, мониторинга и одобрения операций Банка. широко распространять принципы шариата в рабочей среде.В состав SAB входят шейх Абдулла бин Сулейман Аль-Мани в качестве председателя SAB, д-р Абдулла бин Мохаммед аль-Мутлак в качестве заместителя председателя, д-р Фахад Аль-Элаян в качестве докладчика SAB, а также д-р Мохаммед Али Эль. -Гари и д-р Абдулсатар Абу-Гудда.

БАЖ благодаря своим последовательным усилиям в 2002 году преуспела в том, чтобы все ее филиалы работали в соответствии с нормами и принципами шариата.

BAJ начал культивировать результаты своего стратегического преобразования в соответствии с Шариатом в банковском деле и подходе к совершенству обслуживания, и добился прогрессивного роста, замечательного имиджа на рынке и присутствия, что в основном было связано с постоянными усилиями по улучшению.

В 2006 году БАЖ запустил свою программу «Хайр Альджазира Ле Ахл Альджазира» с фондом в 100 миллионов саудовских риалов в поддержку социальной ответственности БАЖ перед обществом. С тех пор БАЖ осуществляет ряд мероприятий, направленных на поддержку сообщества. BAJ оказывает финансовую помощь различным благотворительным обществам, запуская программы ученичества для обучения молодых саудовских мужчин и женщин; тем самым предоставляя им возможности для работы и спонсируя программы обучения инвалидов, слепых и глухих.Посредством многих программ БАЖ успешно способствовал благосостоянию семьи, спонсируя огромное количество продуктивных семейных проектов и культурных мероприятий.

В 2007 году БАЖ стал свидетелем своего полного преобразования в учреждение, совместимое с шариатом, и одновременно увеличил свой оплаченный капитал до 3 миллиардов саудовских риалов, полностью полученный за счет прибыли Банка.

Чтобы вывести Банк на новый уровень развития, руководство БАЖ приступило к осуществлению амбициозного плана трансформации под названием AFAQ2012 к концу 2008 года.Цель этого четырехлетнего стратегического плана состоит в том, чтобы к концу 2012 года превратить банк в «мультиспециализированный» банк, соответствующий Шариату, посредством ряда определенных стратегических инициатив и инструментов, охватывающих каждый бизнес и линию поддержки.

2009 год лучше всего можно охарактеризовать как год закладки фундамента для будущего роста БАЖ и диверсификации его предложений, период, в течение которого был достигнут значительный прогресс в оснащении Банка и его сотрудников способностями, позволяющими в полной мере воспользоваться открывающимися возможностями. предстоящий.

Среди таких замечательных достижений следует отметить удвоение розничной сети БАЖ в 2009 году с 24 филиалов до 94, что привело к привлечению новых клиентов и лучшему обслуживанию существующих за счет ее расширения в новые районы по всему Королевству. В рамках своих усилий по реструктуризации сети банкоматов BAJ переместил некоторые банкоматы в другие места, хотя их клиенты могли бы получить более качественные услуги. Кроме того, были значительно улучшены все каналы доставки BAJ, включая онлайн-банкинг BAJ, телефонный банкинг и предложения кредитных карт.

Продвигая свой имидж многопрофильного банка, соблюдающего нормы шариата, БАЖ смог эффективно заявить о своем новом положении на рынке и широком спектре продуктов и услуг. Среди них «Ипотечная фабрика» BAJ, названная так из-за скорости и эффективности обработки заявок, что дает BAJ явное преимущество на рынке.

Чтобы лучше обслуживать корпоративных клиентов, BAJ открыла корпоративные региональные офисы в Эр-Рияде, Джидде и Даммаме, чтобы обеспечить комплексное обслуживание с помощью специальной группы экспертов и полного спектра продуктов.Управление денежными средствами и торговое финансирование — это новые устоявшиеся области корпоративного бизнеса.

Кроме того, Aljazira Capital (AJC), инвестиционное подразделение BAJ, продолжала укреплять свои брокерские предложения за счет введения других торгуемых ценных бумаг, улучшая свою отмеченную наградами платформу TadawulCom, предлагая онлайн-торговлю на нескольких региональных и международных рынках. AJC также восстановила свои исследовательские возможности по продажам, представив лучший в своем классе набор экономических, технических, корпоративных и отраслевых отчетов.AJC сохраняет свои лидирующие позиции на рынке торговли акциями Саудовской Аравии в течение последних семи лет.

BAJ был первым банковским учреждением в Саудовской Аравии, внедрившим Такафул Таавуни (ТТ) в 2002 году в качестве полноценного альтернативного решения, соответствующего шариату, для традиционного страхования жизни. С тех пор TT зарекомендовала себя как лидер рынка и быстро растет, чтобы удовлетворить потребности клиентов. TT претерпела динамические улучшения в инфраструктуре, предложениях и ресурсах.

В 2009 году компания TT ​​снова была удостоена награды «Страховщик жизни года» от агентства Middle East Insurance (Insurex) третий год подряд, что добавило к большому количеству наград, полученных организацией от различных международных и местных организаций.

Являясь первым банком в Саудовской Аравии, БАЖ начал в 2009 году процесс внедрения программы сертификации ISO в своей деятельности, чтобы обеспечить внедрение передового опыта в отношении услуг, предоставляемых его внешним и внутренним клиентам. С тех пор ряд областей его деятельности прошел сертификацию, и прилагаются все усилия для обеспечения того, чтобы все остальные области деятельности были сертифицированы по стандарту ISO к середине 2010 года. уверенность и доверие своих клиентов.

Что касается людей, то БАЖ вложил значительные средства в свой человеческий капитал, и, таким образом, потенциал его органических ресурсов растет в соответствии с динамичным развитием предложений, каналов и инфраструктуры Банка.Благодаря ряду инициатив BAJ гордится тем, что имеет систему управления персоналом мирового уровня, характеризующуюся четко отлаженной системой повышения эффективности и оценки, ключевыми показателями эффективности, программой мотивации и структурированными/специализированными программами обучения. БАЖ поддерживает эффективную рабочую среду с помощью долгосрочных программ найма и удержания, что привело к повышению коэффициента саудизации с 23% в 1994 году до 92% к концу 2017 года.

Почему я люблю «Аль-Джазиру»

Кто-нибудь в последнее время смотрел англоязычную версию «Аль-Джазиры»? Эклектичный интернационализм базирующегося в Катаре арабского телеканала — праздник ярких, новаторских репортажей со всех континентов — является упреком ужасным предсказаниям о конце зарубежных новостей, какими мы их знаем. В самом деле, если бы «Аль-Джазира» была более широко доступна в Соединенных Штатах — например, по общенациональному кабельному кабелю, а не только в Интернете и на нескольких спутниковых станциях и местных кабельных каналах, — она бы постоянно поглощала аудиторию . «Час новостей с Джимом Лерером». . «Аль-Джазира», а не «Лерер», — это то, чего действительно жаждет интернационально мыслящий элитный класс: визуально ошеломляющее, глубоко освещенное описание событий в десятках и десятках стран одновременно.

Всего за несколько дней в конце мая, когда я активно следил за «Аль-Джазирой» (хотя в течение месяца в Шри-Ланке я смотрел ее почти каждый вечер), меня угощали проникновенными портретами участия Эритреи и Эфиопии в войне в Сомали, борьба повстанцев реки Нигер против нигерийского правительства на богатом нефтью юге страны, наводнения в Бангладеш, проблемы с экономикой ЮАР, опасность, которую опустынивание представляет для жизни бедуинов в северном Судане, экологическая разрушения вокруг Аральского моря, насилие сикхов в Индии после нападения на храм в Австрии, иностранные исламские боевики на юге Филиппин, программы микрофинансирования в Кении, фальсификации выборов в Южной Осетии, демонстрации в защиту прав человека в Гватемале, и многое другое. Более подробно Al Jazeera освещала избирательные кампании в Ливане и Иране, а также войну в Сомали и наступление пакистанской армии в долине Сват. Был также беспристрастный часовой документальный фильм о семье Жмайель христианских политиков и военачальников в Ливане и получасовое расследование перемещения бедняков из новых экономических зон Индии.

Тот факт, что Доха, столица Катара, не является штаб-квартирой великой державы, позволяет «Аль-Джазире» сосредоточиться на четырех углах Земли, а не только на горячих точках каких-либо имперских или постимперских интересов.Такие СМИ, как CNN и BBC, освещают не столько иностранные новости, сколько зарубежные проявления коллективных навязчивых идей Вашингтона или Лондона. А «Аль-Джазира» вместо того, чтобы освещать людей, у которых есть репутация, но которым часто нечего сказать, умеет вызывать в эфир людей, которым есть что сказать, например, блестящий, безымянный российский аналитик, который, как я слышал, объяснял, почему и Россия, и Россия а Китаю нужен нынешний северокорейский режим, потому что он представляет собой буферное государство против свободной и демократической Южной Кореи.

Аль-Джазира привлекательна еще и тем, что излучает суету . Постоянно получает совки. У него было жесткое, практическое освещение на всем Ближнем Востоке, от Газы до Бейрута и Ирака, чего не было у других каналов. Его съемочная группа, например, первой передала кадры из Мингоры, главного города Свата, что позволило «Аль-Джазире» подтвердить, что пакистанские военные действительно одержали победу над талибами.


2

0
Аль-Джазира, Аль-Хурра и Аль-Арабия: разные каналы или три стороны одного треугольника?

Страница из

НАПЕЧАТАНО ИЗ ЭДИНБУРГСКОЙ СТИПЕНДИИ ОНЛАЙН (www.edinburgh.universitypressscholarship.com). (c) Авторское право Издательство Эдинбургского университета, 2021 г.Все права защищены. Отдельный пользователь может распечатать PDF-файл одной главы монографии в ESO для личного использования. Дата: 21 января 2022 г.

Глава:
(стр.79) Глава 3 Аль-Джазира, Аль-Хурра и Аль-Арабия: разные каналы или три стороны одного треугольника?
Источник:
Contemporary Arab Broadcast Media
Автор(ы):

Эль Мустафа Лахлали

Издатель:
Edinburgh University Press

90:3366/edinburgh/9780748639090.003.0004

В этой главе представлены три основных канала и исследуются основные сходства и различия между ними с акцентом на их политике, спонсорах, стратегиях и целях. Подход Аль-Джазиры, заключающийся в том, что никто не боится, увеличивает популярность канала среди арабской общественности, но делает его непопулярным среди арабских режимов и некоторых западных правительств. Несмотря на стремление обеспечить бесплатное и прозрачное освещение, канал не смог достичь этой цели из-за своей лояльности правительству Катара. Между тем, считается, что свод правил «Аль-Хурры» ограничивает освещение событий, которые могут представлять большой интерес для арабской общественности, поскольку канал не может освещать что-либо, что противоречит его основной внешней политике. «Аль-Арабия» более открыта для предоставления платформы людям, враждебно настроенным по отношению к правительству США. В отличие от «Аль-Хурры», «Аль-Арабия» проводит шоу по вызову, когда зрители приглашаются принять участие в обсуждении.

Ключевые слова: Аль-Джазира, Аль-Хурра, Аль-Арабия, политика, стратегии, спонсоры, правительство Катара

Edinburgh Scholarship Online требует подписки или покупки для доступа к полному тексту книг в рамках службы.Однако общедоступные пользователи могут свободно осуществлять поиск по сайту и просматривать рефераты и ключевые слова для каждой книги и главы.

Пожалуйста, подпишитесь или войдите, чтобы получить доступ к полнотекстовому содержимому.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *