Биография меджида гаджиева – Биография и книги автора Гаджиев Меджид Джирасович

Биография

Меджид Гаджиев - Друзья Мамеда » Книги читать онлайн бесплатно без регистрации

В суровые годы войны тринадцатилетний лезгинский мальчик уходит из родного аула и поступает в ремесленное училище. Он встречает много неожиданного, интересного и трудного. А самая незабываемая встреча — это встреча с новыми друзьями, встреча на всю жизнь.

Меджид Джирасович Гаджиев

Друзья Мамеда

Смотрю я на себя и сам удивляюсь: как быстро я изменился. Мои домашние меня бы, наверное, не узнали. Пока я жил в ауле, я был совсем другим. Считал себя сильным и дружить старался только с сильными ребятами, любил подразнить слабых. Совсем немного времени прошло с тех пор, как я покинул аул. Но если бы я теперь вдруг приехал домой и прошелся по нашему аулу, многие с удивлением бы спрашивали: «Неужели это наш Мамед, сын Джалала Мамедова? Может быть, этот молодой человек, одетый в черную шинель с петлицами и широкие брюки, которые на три пальца шагают впереди него, вовсе не Мамед, а просто незнакомец, приехавший в гости к Джалалу?» Впрочем, я и сам теперь не знаю — тот ли я Мамед или какой-то другой, даже мне незнакомый мальчик. Это чувство возникло у меня, как только я надел новую форму. Тетенька, убиравшая в столовой, увидев меня, сказала: «Настоящий моряк!» Я посмотрел на себя в большое зеркало, стоявшее в коридоре, и подумал: «И в самом деле точно моряк!» На широком ремне, туго перетягивающем шинель, ярко блестят бляхи с большими буквами «Р» и «У». А фуражка с лакированным козырьком! На фуражке скрестились ключ и молот. Я оглянулся по сторонам — в коридоре никого, на мое счастье, не было, и я долго стоял у зеркала, рассматривая паренька в черной шинели. По правде говоря, он мне понравился: такой подтянутый, нарядный. Вот он гордо поднял голову, повернулся то в одну, то в другую сторону. Но в это время в конце коридора послышались чьи-то шаги и мне пришлось отойти от зеркала. Ведь я не девчонка, чтобы любоваться собой. И все равно я напоследок еще раз глянул в зеркало и не спеша зашагал по коридору. Очень мне хотелось, чтобы меня могли увидеть наши аульчане. Взять бы вот так и перенестись хоть на пять минут в аул.

Но сначала мне придется рассказать, как все началось и почему я надел шинель и фуражку с блестящим козырьком. Ведь недавно я бегал по аулу в драной рубашке и старых, перешитых из отцовских, штанах. И карманы у меня, как и у всех аульских мальчишек, были набиты разной ерундой: кривыми гвоздями, камешками, медными колесиками от старых часов и, конечно, альчиками. Может, вы не знаете, что такое альчики? А у нас в ауле у каждого мальчишки, даже у такого, который только начал ходить в школу, непременно должны быть альчики — гладко отшлифованные костяшки от задних ног барана. Альчиками играют, их выменивают друг у дружки, долго и придирчиво рассматривая каждый альчик. И чем больше их у мальчишки, тем богаче он себя чувствует. Мама, зашивая мои продырявленные от тяжести карманы, каждый раз сердилась и иногда выбрасывала их содержимое. Но каждый раз карманы наполнялись снова. И только теперь в карманах моих форменных брюк чисто и пусто. Они совсем легкие и не оттопыриваются на боках. Но теперь это нисколько не огорчает меня.

Уверяю вас, я очень изменился. Я не скачу на одной ноге, как хромая коза, не свищу бестолку целыми днями, не прошу никого рассказать мне на ночь сказку, как просил дома отца. Да что сказки: дома я ворчал, когда мама давала на обед то, что мне не очень нравилось. А тут я молча жую в столовой тушеную капусту, которую терпеть не могу. Жую и не жалуюсь. Ведь я мужчина! А кроме того, мне не на кого жаловаться, разве только на себя. Ведь я ушел из дома сам. Ни с кем не посоветовался — ни с отцом, ни с мамой, ни с братом. Взял да и сбежал. Правда, с братом Али посоветоваться я не мог: он уже целый год как на фронте. Воюет с фашистами и изредка присылает домой письма без марок, сложенные треугольником. После брата ушел на фронт отец. И хотя мне было жаль маму, я не мог сидеть дома как маленький, вроде моего младшего братишки Ахмеда. А тут еще случилось так, что к нам в аул приехал уполномоченный, набиравший ребят в ремесленное училище. Аул наш находится высоко в горах, и к нам редко приезжает кто-нибудь посторонний. Говорят, что выше нас не живет никто во всей Европе. У нас нет ни деревьев, ни даже кустов. Только скалы и альпийские луга. Называется наш аул Куру́ш Шалбу́з — гранитная площадь. А еще выше — только гора Шахдаг. Стал я рассказывать про каш аул одному пареньку, с которым мы вместе ехали в поезде, а он говорит: «Ни леса, ни кустов, одни только скалы — мрачные у вас места». Я даже обиделся. Потому что места наши самые красивые на свете! Вот и уполномоченный услышал наш разговор и тоже сказал: «Красота…» И правда у нас очень красиво. Воздух прозрачный. Небо синее-синее. Снег сверкает белизной. А солнце огромное, и кажется, что оно совсем рядом. А еще у нас много родников. Они пробиваются из скал вокруг аула и весело журчат. Ниже они превращаются в ручьи. Там пониже и деревья растут. Много разных фруктов. Мы ездим за фруктами в нижние аулы. Зато у нас хороший скот. И до войны всегда было много мяса. Зимой его замораживали, а летом — сушили на крышах и на балконах. А еще в наших местах водятся туры. И почти в каждом доме на стеке можно увидеть турьи рога — это добыча хозяина-охотника.

Зато попасть к нам в аул трудно. Даже на машине не проехать — нет дороги, только горные тропы. Разве что на лошади можно добраться или на осле, ну и, конечно, пешком.

Ну, вот этот уполномоченный и пришел пешком. Ходил по аулу, окруженный мальчишками, и рассказывал про училище. Но ребята, хоть и слушали его с интересом, в училище ехать не решались. Все-таки страшновато вот так вдруг отправиться неизвестно куда с чужим человеком. Некоторые побаивались ехать, но не признавались в этом. Говорили, что если бы вот на фронт, тогда они бы сразу с удовольствием пошли бы, а учиться — это мало интересно. Учиться можно и в ауле и работать тоже можно. Но уполномоченный отвечал им, что они зря так думают. Потому что в городе совсем другая работа. «Там вы будете по-настоящему помогать фронту, — говорил он, — ведь вам придется выполнять фронтовые заказы. И занятия в училище не только производственные, но и военные тоже». А еще обещал уполномоченный, что всем, кто поступает в училище, выдадут форму и ботинки. Я слушал его рассказ, как и другие ребята, но записываться в училище не собирался. Только потом, когда пришел домой, я вспомнил все, что говорил уполномоченный, и задумался.

Наверное, он и в самом деле прав, когда говорит, что в городе можно своей работой помочь фронту. В училище научат работать как следует. Выучат делать танки или, например, мины.

Я представил себе, как танк, который я делал, попадет к Али. На нем написано: «Привет от Мамеда. Бей фашистов!» А еще мне хотелось получить новую форму и ботинки. У нас в ауле мало у кого из ребят были ботинки. Почти все носили самодельную обувь — чарыки, или, как их у нас называли, шаламы. Ребята из нижних аулов даже иногда дразнили нас шаламами. А еще носили мы рубахи из домотканого сукна и бараньи тулупы. А тут форма и шинель.

Я долго не мог заснуть. Все обдумывал, что делать. Утром мама ушла рано на работу. Мой младший брат Ахмед еще спал. Я быстро поднялся и побежал в правление колхоза. Прибежал я вовремя. Уполномоченный уже собирался уезжать. Ему дали лошадь. И он прощался с нашим председателем колхоза. Один из наших мальчишек должен был проводить уполномоченного до нижних аулов и привести обратно лошадь. Он уже сидел верхом на лошади и ждал, когда уполномоченный кончит разговаривать.

— Я тоже поеду, — сказал я.

Мальчишка подумал, что я хочу проводить нашего гостя и потом мы с ним вместе вернемся домой.

— Садись ко мне, — ответил он.

Я сел на лошадь сзади уполномоченного.

Так мы и отправились втроем. По дороге я сказал уполномоченному, что хочу ехать в училище.

— Молодец! — похвалил он меня, но тут же спросил: — А родители твои знают?

— Знают, — ответил я.

— Ну вот и отлично.

Мы распростились с нашим провожатым. И вот я в училище. И форму мне выдали, и ботинки — все, как обещал уполномоченный. Только было еще одно приключение, прежде чем я стал учеником, или, как тут говорили ребята, ремесленником. В тот же самый день, как мы прибыли в училище, всех новичков принимала комиссия. Говорили, в этой комиссии и директор, и замполит, и военрук, и мастер. Ребята толпились в коридоре возле кабинета директора и каждого, кто выходил, спрашивали:

— Ну как, приняли?

Наконец и моя очередь настала. Я вошел в кабинет. Время уже шло к вечеру, но в кабинете было очень душно. Окна были плотно занавешены тяжелыми шторами. Всем хотелось раздвинуть их, распахнуть окна. Но этого нельзя было сделать. Тогда я впервые услышал слово «затемнение» и понял, что око означает. И днем и ночью над городом могли внезапно появиться вражеские самолеты. Поэтому окна плотно занавешивали, чтобы наружу не пробивался свет. За столом в кабинете сидели люди.

— Как фамилия? — спросил один из них, высокий — это было видно даже когда он сидел, — с густой шевелюрой, которая, будто папаха, возвышалась над его головой. Это был, как я потом узнал, наш военрук Рогатин.

nice-books.ru

Читать Друзья Мамеда - Гаджиев Меджид Джирасович - Страница 1

Меджид Джирасович Гаджиев

Друзья Мамеда

I

Смотрю я на себя и сам удивляюсь: как быстро я изменился. Мои домашние меня бы, наверное, не узнали. Пока я жил в ауле, я был совсем другим. Считал себя сильным и дружить старался только с сильными ребятами, любил подразнить слабых. Совсем немного времени прошло с тех пор, как я покинул аул. Но если бы я теперь вдруг приехал домой и прошелся по нашему аулу, многие с удивлением бы спрашивали: «Неужели это наш Мамед, сын Джалала Мамедова? Может быть, этот молодой человек, одетый в черную шинель с петлицами и широкие брюки, которые на три пальца шагают впереди него, вовсе не Мамед, а просто незнакомец, приехавший в гости к Джалалу?» Впрочем, я и сам теперь не знаю — тот ли я Мамед или какой-то другой, даже мне незнакомый мальчик. Это чувство возникло у меня, как только я надел новую форму. Тетенька, убиравшая в столовой, увидев меня, сказала: «Настоящий моряк!» Я посмотрел на себя в большое зеркало, стоявшее в коридоре, и подумал: «И в самом деле точно моряк!» На широком ремне, туго перетягивающем шинель, ярко блестят бляхи с большими буквами «Р» и «У». А фуражка с лакированным козырьком! На фуражке скрестились ключ и молот. Я оглянулся по сторонам — в коридоре никого, на мое счастье, не было, и я долго стоял у зеркала, рассматривая паренька в черной шинели. По правде говоря, он мне понравился: такой подтянутый, нарядный. Вот он гордо поднял голову, повернулся то в одну, то в другую сторону. Но в это время в конце коридора послышались чьи-то шаги и мне пришлось отойти от зеркала. Ведь я не девчонка, чтобы любоваться собой. И все равно я напоследок еще раз глянул в зеркало и не спеша зашагал по коридору. Очень мне хотелось, чтобы меня могли увидеть наши аульчане. Взять бы вот так и перенестись хоть на пять минут в аул.

Но сначала мне придется рассказать, как все началось и почему я надел шинель и фуражку с блестящим козырьком. Ведь недавно я бегал по аулу в драной рубашке и старых, перешитых из отцовских, штанах. И карманы у меня, как и у всех аульских мальчишек, были набиты разной ерундой: кривыми гвоздями, камешками, медными колесиками от старых часов и, конечно, альчиками. Может, вы не знаете, что такое альчики? А у нас в ауле у каждого мальчишки, даже у такого, который только начал ходить в школу, непременно должны быть альчики — гладко отшлифованные костяшки от задних ног барана. Альчиками играют, их выменивают друг у дружки, долго и придирчиво рассматривая каждый альчик. И чем больше их у мальчишки, тем богаче он себя чувствует. Мама, зашивая мои продырявленные от тяжести карманы, каждый раз сердилась и иногда выбрасывала их содержимое. Но каждый раз карманы наполнялись снова. И только теперь в карманах моих форменных брюк чисто и пусто. Они совсем легкие и не оттопыриваются на боках. Но теперь это нисколько не огорчает меня.

Уверяю вас, я очень изменился. Я не скачу на одной ноге, как хромая коза, не свищу бестолку целыми днями, не прошу никого рассказать мне на ночь сказку, как просил дома отца. Да что сказки: дома я ворчал, когда мама давала на обед то, что мне не очень нравилось. А тут я молча жую в столовой тушеную капусту, которую терпеть не могу. Жую и не жалуюсь. Ведь я мужчина! А кроме того, мне не на кого жаловаться, разве только на себя. Ведь я ушел из дома сам. Ни с кем не посоветовался — ни с отцом, ни с мамой, ни с братом. Взял да и сбежал. Правда, с братом Али посоветоваться я не мог: он уже целый год как на фронте. Воюет с фашистами и изредка присылает домой письма без марок, сложенные треугольником. После брата ушел на фронт отец. И хотя мне было жаль маму, я не мог сидеть дома как маленький, вроде моего младшего братишки Ахмеда. А тут еще случилось так, что к нам в аул приехал уполномоченный, набиравший ребят в ремесленное училище. Аул наш находится высоко в горах, и к нам редко приезжает кто-нибудь посторонний. Говорят, что выше нас не живет никто во всей Европе. У нас нет ни деревьев, ни даже кустов. Только скалы и альпийские луга. Называется наш аул Куру?ш Шалбу?з — гранитная площадь. А еще выше — только гора Шахдаг. Стал я рассказывать про каш аул одному пареньку, с которым мы вместе ехали в поезде, а он говорит: «Ни леса, ни кустов, одни только скалы — мрачные у вас места». Я даже обиделся. Потому что места наши самые красивые на свете! Вот и уполномоченный услышал наш разговор и тоже сказал: «Красота…» И правда у нас очень красиво. Воздух прозрачный. Небо синее-синее. Снег сверкает белизной. А солнце огромное, и кажется, что оно совсем рядом. А еще у нас много родников. Они пробиваются из скал вокруг аула и весело журчат. Ниже они превращаются в ручьи. Там пониже и деревья растут. Много разных фруктов. Мы ездим за фруктами в нижние аулы. Зато у нас хороший скот. И до войны всегда было много мяса. Зимой его замораживали, а летом — сушили на крышах и на балконах. А еще в наших местах водятся туры. И почти в каждом доме на стеке можно увидеть турьи рога — это добыча хозяина-охотника.

Зато попасть к нам в аул трудно. Даже на машине не проехать — нет дороги, только горные тропы. Разве что на лошади можно добраться или на осле, ну и, конечно, пешком.

Ну, вот этот уполномоченный и пришел пешком. Ходил по аулу, окруженный мальчишками, и рассказывал про училище. Но ребята, хоть и слушали его с интересом, в училище ехать не решались. Все-таки страшновато вот так вдруг отправиться неизвестно куда с чужим человеком. Некоторые побаивались ехать, но не признавались в этом. Говорили, что если бы вот на фронт, тогда они бы сразу с удовольствием пошли бы, а учиться — это мало интересно. Учиться можно и в ауле и работать тоже можно. Но уполномоченный отвечал им, что они зря так думают. Потому что в городе совсем другая работа. «Там вы будете по-настоящему помогать фронту, — говорил он, — ведь вам придется выполнять фронтовые заказы. И занятия в училище не только производственные, но и военные тоже». А еще обещал уполномоченный, что всем, кто поступает в училище, выдадут форму и ботинки. Я слушал его рассказ, как и другие ребята, но записываться в училище не собирался. Только потом, когда пришел домой, я вспомнил все, что говорил уполномоченный, и задумался.

Наверное, он и в самом деле прав, когда говорит, что в городе можно своей работой помочь фронту. В училище научат работать как следует. Выучат делать танки или, например, мины.

Я представил себе, как танк, который я делал, попадет к Али. На нем написано: «Привет от Мамеда. Бей фашистов!» А еще мне хотелось получить новую форму и ботинки. У нас в ауле мало у кого из ребят были ботинки. Почти все носили самодельную обувь — чарыки, или, как их у нас называли, шаламы. Ребята из нижних аулов даже иногда дразнили нас шаламами. А еще носили мы рубахи из домотканого сукна и бараньи тулупы. А тут форма и шинель.

Я долго не мог заснуть. Все обдумывал, что делать. Утром мама ушла рано на работу. Мой младший брат Ахмед еще спал. Я быстро поднялся и побежал в правление колхоза. Прибежал я вовремя. Уполномоченный уже собирался уезжать. Ему дали лошадь. И он прощался с нашим председателем колхоза. Один из наших мальчишек должен был проводить уполномоченного до нижних аулов и привести обратно лошадь. Он уже сидел верхом на лошади и ждал, когда уполномоченный кончит разговаривать.

— Я тоже поеду, — сказал я.

Мальчишка подумал, что я хочу проводить нашего гостя и потом мы с ним вместе вернемся домой.

— Садись ко мне, — ответил он.

Я сел на лошадь сзади уполномоченного.

Так мы и отправились втроем. По дороге я сказал уполномоченному, что хочу ехать в училище.

— Молодец! — похвалил он меня, но тут же спросил: — А родители твои знают?

— Знают, — ответил я.

— Ну вот и отлично.

Мы распростились с нашим провожатым. И вот я в училище. И форму мне выдали, и ботинки — все, как обещал уполномоченный. Только было еще одно приключение, прежде чем я стал учеником, или, как тут говорили ребята, ремесленником. В тот же самый день, как мы прибыли в училище, всех новичков принимала комиссия. Говорили, в этой комиссии и директор, и замполит, и военрук, и мастер. Ребята толпились в коридоре возле кабинета директора и каждого, кто выходил, спрашивали:

online-knigi.com

Меджидов, Кияс Меджидович, биография, становление личности поэта, творчество, характеристика творчества

ИмяМеджидов Кияс Меджидович
Оригинал имениМежидрин Къияс Межидан хва
Дата рождения22.03.1910
Место рожденияв Ахтах Дагестанская область, Российская империя
Дата смерти1974
Род деятельностипоэзия
Годы активности1954-1974
Язык произведенийрусский язык|лезгинский язык

Меджидов Кияс Меджидович (Межидрин Къияс Межидан хва) (22 марта 1910 — 1974) — лезгинский поэт, писатель и драматург, Народный писатель Дагестана, Член Союза Писателей СССР с 1957 года.

Биография

Кияс Меджидов родился 22 марта 1910 года в селе Ахты Самурского округа Дагестанской области в семье рабочего-отходника. Детство поэта прошло в родном селении, где он и получил начальное образование. Увлекался поэт в юности естествознанием, любил гулять по окрестностям, ловил рыбу в реках Самур и Ахтычай, собирал в горах съедобные травы, заодно и приносил домой хворост для хлебной печи, дичь с охоты. Так и прошло тяжёлое детство Кияса Меджидова, обусловленное хаосом, связанным с Гражданской войной в стране.

Ещё не успев закончить пятый класс, старшие братья отвезли Кияса в рабочий посёлок Сураханы (пригород Баку), там он продолжил учёбу. В 1927 году вступил в ряды комсомола. В 1929 году Кияс Меджидов закончил девятый класс, после чего прошёл шестимесячные курсы. Получив квалификацию учителя начальных классов, был направлен на работу в область Ширван Азербайджанской ССР. Затем оказался в дагестанском селе Курах, где больше года проработал учителем.

В 1929–1931 годы Кияс Меджидов учился в Махачкалинском индустриальном техникуме. После его окончания устроился на работу в Дагкнигоиздат учеником переводчика Алибега Фатахова, чтобы совершенствовать знание русского и родного языков. В последующие годы работал диктором на Даградио, редактором лезгинских передач, а позже по совместительству стал сотрудником военной прокуратуры.

С 1939 года по 1941 год учился заочно в Литературном институте им. М. Горького в Москве. Когда началась война, учеба была прервана. В 1942 году Кияс Меджидов был направлен учиться на шестимесячные прокурорские курсы, после окончания которых работал помощником прокурора в Касумкентском, затем прокурором Курахского, Хивского и Ахтынского районов. В 1944 году стал членом ВКП(б).

В 1954 году по состоянию здоровья поэт вышел на пенсию и полностью посвятил себя писательской работе.

Становление личности поэта

Будучи мальчиком, Кияс охотно слушал народные песни, отражавшие тяжёлую жизнь трудовых людей, сказки о счастливом будущем, которые сказывались на многолюдном годекане, песни ашугов, выражавшие народные мысли и бунтарские настроения, мудрые пословицы и поговорки. Юношу волновали героические образы народных заступников, мечты о прекрасном будущем.

Позже, уже в советское время, когда Кияс Меджидов учился в Баку, он посещает литературный кружок известных азербайджанских поэтов Сулеймана Рустама и Гусейна Джавида, ставший для будущего писателя своеобразной школой. Там он и знакомится с лучшими образцами русской и других литератур, приобретает навыки творческой работы.

Для точности повествования жизни горцев, Кияс Меджидов принимает решение объехать большинство лезгинских сёл, прогуливаться по горам, влиться в горскую среду.

Творчество

Пятидесятые годы двадцатого века для Кияса Меджидова были самыми плодотворными. За короткое время выходят адресованные юным и взрослым читателям сборники рассказов «В горах», «Моим маленьким друзьям», «Алуш – крылатая нога», «Крылатым друзьям», «Дети гор», «Добрые соседи», повести «Братья», «Горы движутся», драма «Ашуг Саид», тепло встреченные дагестанскими и всесоюзными читателями. Значительным явлением в дагестанской драматургии было появление драмы «Ашуг Сайд», в которой Кияс Меджидов в соавторстве с народным поэтом Дагестана Тагиром Хрюгским создал героический образ народного заступника, талантливого поэта и ашуга Саида из Кочхюра. Реалистичность образа стала причиной популярности произведения в народной среде. Пьеса с большим успехом прошла во время декады литературы и искусства Дагестана в Москве в 1960 году, была сыграна на сцене Малого театра.

В последние годы жизни писатель активно работает на литературном поприще. Из под пера Меджидова выходят новые книги, они издаются как в Дагестане, так и в Москве. Некоторые из них: «Турфан», «Сердце, оставленное в горах», «Незабываемые люди», «Владения сизых голубей», «Рассказы для детей», «Памятью сердца я жил», «Красавицы родной земли», «Судьба прокурора Али Шахова» и другие. Апогеем творчества Меджидова является роман «Сердце, оставленное в горах», быстро завоевавший популярность у публики.

Также Кияс Меджидов занимался драматургией, им написано 10 пьес, сыгранных в театрах народов Дагестана. Среди них: «Семья партизана», «Деды», «Слепые колючки», «Ашуг Саид», «Цветок России» и др.

Характеристика творчества

Писатель пишет о русском враче в горном ауле, о тружениках тыла в годы войны, о горцах, переселившихся на равнину, о счастливой судьбе женщины-горянки, о красоте природы и бережном отношении к ней, о созидательном труде горцев. Но имя писателя прочно закрепилось в литературе после выхода романа «Доктор с белой прядью». Эта книга поставила Меджидова в один ряд с ведущими писателями Дагестана. Другим значительным произведением писателя является книга «Судьба прокурора Али Шахова». Написанное в жанре детективного романа, произведение посвящено показу нелегкой работы правоохранительных органов в Дагестане в годы Великой Отечественной войны.

www.cultin.ru

Кавказский Узел | Гаджиев Гаджи Муслимович

Главный тренер ФК  "Амкар" (Пермь) с декабря 2014 года. Экс-наставник ФК "Анжи" (2013-2014).

Биография

Гаджи Гаджиев родился 28 октября 1945 года в городе Хасавюрт Дагестанской АССР.

В 1959—1964 годах выступал за команду "Спартак" (Хасавюрт).

Футболом начал заниматься в детской команде "Спартак" (Хасавюрт).

С 1959 по 1964 год Гаджи Гаджиев выступал за любительские команды Хасавюрта.

В 1965 году Гаджиев играл за ФК "Скороход" (Ленинград), но из-за сильной близорукости был вынужден завершить карьеру футболиста.

С 1965 года Гаджи Гаджиев находился на тренерской работе. До 1972 года он руководил ДЮСШ "Спартак" (Хасавюрт), также был тренером любительских клубов Хасавюрта.

В 1972 году Гаджи Гаджиев был приглашён работать на тренерской должности в "Динамо" (Махачкала). Работал тренером в 1973 — 1975 гдах, затем его направили учиться в Москву в высшую школу тренеров (ВШТ).

С 1978 по 1980 год — младший научный сотрудник ВНИИФК, член комплексно-научной группы сборных команд СССР. Занимался научной деятельностью, разработкой методического обеспечения футбола, разработкой более эффективных систем подготовки команд к соревнованиям.

С 1980 по 1984 год — руководитель комплексно-научной группы ЦСКА.

С 1985 по 1986 год — тренер сборной СССР по учебно-тренировочному центру сборных команд (Новогорск).

С 1986 по 1988 год — ассистент главного тренера олимпийской сборной СССР. Чемпион Олимпийских игр в Сеуле в 1988 г.

С 1989 по 1992 год тренер юношеской и первой сборных СССР. Сборная СССР выиграла Чемпионат мира среди юношеских команд (до 19 лет) в 1989 году.

С 1993 по 1998 год Г.Гаджиев - тренер молодежной и первой сборных России.

С 1999 по 2001 год - главный тренер махачкалинского футбольного клуба "Анжи". В 1999 году "Анжи" под руководством Гаджиева вышел в высшую лигу. В 2000 году "Анжи" под его руководством занял четвертое место — самое высокое в истории клуба. В 2001 году возглавляемый Гаджиевым ФК "Анжи" вышел в финал Кубка России, принял участие в розыгрыше Кубка УЕФА.

В 2002 - 2003 годах Гаджи Гаджиев занимал должность главного тренера "Санфречче Хиросима" (Джей-лига, Япония).

С начала сезона по ноябрь 2003 года Г.Гаджиев - главный тренер махачкалинского "Анжи".

С ноября 2003 по 2006 год Гаджи Гаджиев был главным тренером ФК "Крыльев Советов" (Самара). В 2004 году клуб "Крылья Советов" занял 3-е место в чемпионате России — высшее место в истории клуба. В том же году клуб вышел в финал Кубка России. В 2005 году ФК "Крылья Советов" принял участие в розыгрыше Кубка УЕФА.

С мая 2007 по 8 августа 2008 года — главный тренер ФК "Сатурн" (г.Раменское, Московская область). В 2007 году "Сатурн" занял 5-е место в чемпионате России — высшее место в истории клуба.

18 апреля 2010 года Гаджи Гаджиев был назначен главным тренером махачкалинского "Анжи". 29 сентября 2011 года освобожден от занимаемой должности, так как руководство клуба не удовлетворено качеством игры команды. По итогам сезона "Анжи" занял 11-е место.

С 7 июня по 26 декабря 2012 года — главный тренер ФК "Волга" (Нижний Новгород).

29 декабря 2012 заключил контракт с "Крыльями Советов".

7 августа 2013 года председатель совета директоров ФК "Анжи" сообщил, что Гаджи Гаджиев в ближайшее время должен возглавить махачкалинский клуб.

8 августа 2013 года Гаджиев в четвертый раз возглавил ФК "Анжи".

30 декабря 2014 года правление Общественной организации "Футбольный клуб "Амкар" утвердило кандидатуру Гаджи Гаджиева на должность главного тренера. Контракт "Амкара" с Г.Гаджиевым рассчитан до конца текущего сезона.

Достижения

В послужном списке Гаджи Гаджиева – бронзовые медали чемпионата России ("Крылья Советов", 2004 год), четвертое место с "Анжи" (2000), пятое место с "Сатурном" (2007), а также участие в финале Кубка России: с "Анжи" в 2001 году и с "Крыльями Советов" в 2004-м. В 2000 и 2007 году Гаджиев признавался лучшим футбольным тренером России. В 2010 году награжден высшей наградой Республики Дагестан — орденом "За заслуги перед Республикой Дагестан".

Семейное положение

Гаджи Гаджиев женат вторым браком на Елене Гаджиевой. Дети: от первого брака - сын и две дочери, от второго брака - два сына и дочь.

Источники:

  1. Биография. Гаджи Гаджиев. - Footballtop.Ru.
  2. Биография Гаджи Гаджиева. - РИА Новости.
  3. Гаджи Муслимович Гаджиев: досье — Sports.Ru.
  4. Переписавший историю трех клубов. - Championat.Com, 28.10.2009 г.
  5. Гаджи Гаджиев назначен новым главным тренером "Крыльев Советов". - Championat.Com, 29.12.2012 г.
  6. Гаджи Гаджиев – новый главный тренер "Амкара" // Сайт ФК "Амкар", 30.12.2014.
  7. Е.Савоничева. Экс-тренер "Сатурна" Гаджи Гаджиев: Поеду туда, где на небе звезды... - "Советский спорт", №182(17695), 5.12.2008 г.
  8. У Гаджи и Елены Гаджиевых родилась дочь! - Официальный сайт ФК "Анжи", 22.08.2011 г.

www.kavkaz-uzel.eu

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *