«Лидерство». Глава 7. Сосредоточенность. Часть 3

 

Глава 7. СосредоточенностьЧасть 3 

Сайт Theatre of Dreams с гордостью представляет вам перевод новой книги сэра Алекса Фергюсона - «Лидерство»! В ней сэр Алекс раскрывает все секреты своего тренерского мастерства и рассказывает, как ему удалось построить величайший футбольный коллектив – «Манчестер Юнайтед». Оставайтесь с нами!

 

 

 

Крупное поражение может негативно сказаться на моральном состоянии игроков. Оно может поколебать их уверенность, и, если отнестись к этому без опасений, вероятные последствия будут ужасны. Когда нам не удавалось победить при хорошей игре, я старался ничего не говорить. В такие моменты люди пропускают слова между ушей. Вы можете изливать потоки лести, но этого никто не услышит. Как правило, я просто подходил и гладил каждого игрока по голове.


Они понимали меня, все было на уровне ощущений. В футболе нельзя проявить слабость. На любое уязвимое место противник отреагирует как на мощнейший допинг. Когда вам наносят поражение (особенно крупное), вы начинаете постоянно прокручивать его в голове. Неважно, сколько изменений вы внесете в состав на следующий матч, — все вокруг знают, чем закончилась прошлая игра.


Это знают игроки, болельщики, журналисты с оскалом гиены. Все это вешает груз на плечи. Как будто в кармане брюк образовалась дырка — и если ее не зашить сразу, все станет только хуже. Это работает и в диаметрально противоположной ситуации. Когда ты выходишь играть против соперника, сосредоточенного лишь на выживании, можно смело заявить, что у тебя уже есть фора в один-два гола.


На следующее утро после поражения я собирал всех игроков на тренировочном поле вокруг себя и спрашивал: «Нравятся ли вам сегодняшние заголовки газет?» или «Кто-нибудь получил удовольствие от того, что вчера произошло?». Я делал серьезное лицо и устраивал трёпку, стараясь восстановить уверенность игроков в своих силах. После поражений я быстро и сердито покидал стадион. Игроки, замечая мой настрой, переглядывались парой взглядов и говорили: «Черт, он сегодня очень злой».


Уверен, в такие моменты они хотели убежать от меня подальше. Я говорил: «То, что мы не соответствуем ожиданиям фанатов — только наша вина. Некого винить, кроме нас самих. Мы можем играть лучше, но в этот раз провалились. Наши проигрыши — сенсация, давайте постараемся в дальнейшем их избежать. Давайте говорить лишь о хороших вещах — великолепных выступлениях и славных победах. Мне хочется произносить такие слова на пресс-конференции: «Фантастика. Мы выступили потрясающе! Руни, Уэлбек, Чичарито — молодцы!». Игроки знали, как сильно я жаждал побед. Постепенно они перенимали это чувство и передавали его новичкам. У нас в команде был вирус, который поражал всех. Он назывался — Победа.


Победа «Манчестер Сити» в АПЛ в 2012 была особенно болезненной, поскольку мы проиграли по разнице мячей. Однако это послужило неким катализатором для нас, и в следующем сезоне мы уже праздновали успех. «Сити» занял второе место, отстав на 11 очков. После того, как мы выиграли премьер-лигу в первый раз в 1993 году, мы пять раз занимали второе место, но годом позже они опять завоевали трофей. В поражениях есть и положительные стороны, но они не должны входить в привычку. Игроки, голодные до побед и славы, больше других стараются восстановить репутацию после проигрышей.

 

«Манчестер Юнайтед» - чемпионы АПЛ 2013 года.


В футболе случаются и другие беды, но незачем тонуть в слезах жалости к себе. Я не помню того, чтобы у нас хоть раз все игроки были здоровы и находилась на пике формы. Всегда были травмированные. Когда десятая часть команды находится в лазарете, это нормально. Также частенько наши злейшие соперники подписывали игрока, которого мы упустили. Помню декабрь 2009 года — настоящий фильм ужасов. 14 игроков основного состава травмированы: два вратаря, 7 защитников, 3 полузащитника, 2 нападающих. 11 здоровых игроков из этих 14 могли побить любой клуб в Европе. Тем не менее, они были на скамейке или в кабинете физиотерапевта, а мы проигрывали «Астон Вилле» и «Фулхэму». Бывали и серьезные эпидемии. В конце 1994 – начале 1995 годов, ситуация была настолько плохой, что я даже думал закрыть тренировочную площадку. 9 наших игроков подхватили грипп, и, пока они лежали в постели, мы потеряли очки в матчах с «Ноттингем Форест», «Лестером», «Саутгемптоном», «Ньюкаслом» и «Кристал Пэлас». Я никак не мог повлиять на ситуацию с травмами или болезнями, надо было спасаться с помощью того, что оставалось в моем распоряжении.


Было множество решений, которые приводили к неудачам на трансферном рынке, но мы не можем изменить историю. «Юнайтед» наверняка мог выиграть пару чемпионских титулов, если бы состоял из игроков, за которыми мы следили, но не подписали. В 2003 году я отправился на матч «Ренна» с «Осером», чтобы посмотреть на Петра Чеха. Мы решили, что он слишком молод для жесткой АПЛ, но Петр отправился в «Челси» и в следующее десятилетие провел в стане «аристократов» 220 сухих матчей. Мы зашли в тупик в 1999 году, когда Петер Шмейхель объявил о решении закончить карьеру. Мы следили за Босничем, который играл в «Астон Вилле», мне был очень интересен Эдвин ван дер Сар из «Аякса». Однако когда мы получили плохие отчеты о игре Боснича и я сообщил об этом Мартину Эдвардсу, было уже поздно. Мартин уже обо всем договорился по Босничу, а ван дер Сар отправился в «Ювентус».


Еще один случай — Дрогба. Он выступал за «Марсель», и мы отправились посмотреть на него, но его клуб запросил за Дидье 25 миллионов фунтов. Пока мы размышляли, «Челси» опередил нас и заключил сделку. Томас Мюллер, забивший 5 мячей за сборную Германии на Чемпионатах Мира 2010 и 2014 годов, был десятилетним мальчиком, игравшим за любительскую команду в нескольких милях от Мюнхена. Мы отправили скаутов на его игру, но на следующий день он связал себя обязательствами с «Мюнхеном».


Мы хотели подписать Роналдо, выступавшего за «Крузейро», но не смогли получить для него разрешение на работу в Англии, и он отправился в «ПСВ». Наблюдали мы и за 16-тилетним Робином ван Перси, тогда выступавшим за резервную команду «Фейенорда». В тот момент его цена уже составляла около 6 миллионов фунтов. Джим Райан, который был в тренерском штабе 11 лет, а затем стал директором по развитию академии «Юнайтед», видел, как Робин получил красную и перекидывался оскорблениями с фанатами.

 

 

Робин ван Перси в «Фейенорде».


Джим был не единственным человеком, испытывавшим беспокойство по поводу темперамента ван Перси, так как нидерландский клуб сразу выписал Робину штраф. Было много и других игроков, которых мне хотелось подписать: Алан Ширер, который постоянно приносил нам проблемы, будучи игроком «Ньюкасла», Габриэль Батистута, проведший большую часть карьеры в Италии, или Самир Насри, перебравшийся в «Сити» в 2011 году. В том же 2011, я мчался на поезде из Лилля, чтобы подписать молодого Рафаэля Варана. Дэвид Гилл уже согласовал условия с «Ленсом», когда появился Зинедин Зидан и увел Рафаэля прямо из-под нашего носа. Не думаю, что Жозе Моуриньо, тогда возглавлявший «Реал», хоть раз видел, как играет Варан.


Я мог бы позволить этим неудачам сжигать меня изнутри, но старался этого избегать. Выбор в своей жизни делаем мы сами, а не кто-то другой. Вы не можете выставить на поле команду с игроками, которых у вас нет. Так зачем же мучиться?


Со временем эти неудачи, поражения и упущенные возможности лишь закалили меня. В молодости я не умел проигрывать. После любого поражения я долго хандрил. В «Абердине», после одного очень болезненного поражения, я заставил игроков пройтись по центру города, где они могли встретиться с недовольными фанатами. Когда все вернулись в раздевалку, я сказал им: «Пусть это будет вам уроком». Каждый победитель ненавидит уступать. В футболе все великие игроки в какой-то степени не умеют проигрывать, просто на каждом это отображается по разному.


Оттмар Хитцфельд, тренер «Баварии» в 1998-2004 и 2007-2008 годах, лучше всех мне продемонстрировал то, как надо справляться с поражениями. Случилось это после победы «МЮ» в финале Лиги Чемпионов 1999. В тот день мы забили два гола в последние три минуты (а ведь в том сезоне «Юнайтед» провел 63 матча и наиграл 96 часов). Думаю, Хитцфельд был опустошен. В течении 180 секунд, все его мечты о кубке, который он уже представлял в своих руках, испарились. Страшно представить, что у него творилось на душе, но сам он был очень любезен. Его любезность еще больше поразила меня год спустя, когда я приехал в Мюнхен посмотреть на матч между «Баварией» и «Рейнджерс», игроком которых я интересовался. После игры он пригласил меня поужинать вместе с его братьями, и все были добры и любезны. Тогда некоторые игроки «Баварии» подошли ко мне, пожали руку и поздравили с прошлой победой, хотя и ненавидели проигрыши. Такие моменты многое говорят о клубе.

 

 

Алекс Фергюсон и Оттмар Хитцфельд.


Самый важный пример преодоления неудач мне показала моя мама. В 21 год я играл за «Сент-Джонстон», у меня был контракт на полставки, и за четыре года я провёл в их основном составе всего лишь около пятидесяти встреч. Когда я играл за дубль, то сломал себе нос и скуловую кость, и матчи за резерв чуть не добили меня даже после выздоровления. Мне настолько была противна мысль проводить очередную игру за «Сент-Джонстон», что я решил пойти в посольство Канады в Глазго и достать себе документы на эмиграцию (вся семья отца к тому времени уже переехала в Канаду).


А в один прекрасный день девушка моего брата прикинулась моей матерью и, позвонив Бобби Брауну, сказала, что я не мог играть якобы из-за гриппа. Тот не повёлся и послал матери телеграмму (у нас тогда ещё не было телефона), где указал, чтобы я позвонил ему самому. Я пошёл к телефонной будке, набрал его номер, и... Браун разорвал меня в клочья. «Ты попросил кого-то прикинуться твоей мамой? Думаешь, это смешно, позорник?! Чёрт подери, да у нас полкоманды слегло от простуды! Чтоб завтра же вышел на поле и к полудню прибыл в отель!» В той встрече на «Айброксе» я оформил хет-трик.


Толика удачи изменила мою жизнь — мне уже почти перехотелось куда-либо уезжать. Мама, узнав о произошедших событиях, отчитала меня на чём свет стоит. Она учила меня никогда не сдаваться, и позже я пытался донести другим то же самое.


Критика


Футбол — это одна из тех сфер деятельности, где всякий чувствует себя выдающимся экспертом, даже если все его знания поместятся в наперсток. Да и в любой другой области проще быть критиком, чем что-то сделать. Некоторые не могут нормально сварить яйцо или нарисовать квадрат, зато у каждого есть своё мнение относительно чего бы то ни было — ресторанов, авиакомпаний, фильмов, автомобилей, картин.


Другое дело — сложные научные работы и исследования. В этом случае, если взять человека с улицы, то он воздержится от комментариев относительно, скажем, лабораторного эксперимента или механики подвесного моста из-за собственного незнания глубоких аспектов темы. Но футбол не применим и здесь — многие из наставников топ-клубов имеют миллионы критиков: от простых городских работяг до болельщиков со всех частей света.


Некоторые менеджеры вынуждены мириться с критикой, исходящей изнутри клуба — будь то недовольства амбициозных игроков или перешептывания членов правления. И каждый раз, когда руководство командой берёт на себя новый тренер, в его возможностях всегда будут сомневаться до тех пор, пока тот не докажет свой талант. Или если менеджер находится на своём посту длительный период и время от времени попадает в полосу неудач, то он частенько будет слышать в свой адрес что-то вроде: «А не истёк ли его срок годности?».


В подобной ситуации я оказывался всего пару раз. Первый из них — в «Сент-Миррене», когда я, будучи молодым и наивным, встал в спорах с членами правления не на ту сторону. Это «помогло» мне получить в свой адрес дополнительную порцию огня.


И был ещё такой момент, когда я на собственном опыте ощутил, что критика выводит из равновесия. Не могу вспомнить, чтобы когда-либо был освистан фанами «Юнайтед», но декабрь 1989 года был особенно тяжёл. Мы не могли выиграть в течение целого месяца, а до этого проиграли или свели к ничьей десять матчей сезона из пятнадцати, что непозволительно много. И вот как-то над «Стрэтфорд Энд» взмыл убийственный баннер — «ТРИ ГОДА ОПРАВДАНИЙ, И ДО СИХ ПОР ДЕРЬМО. ПОКА, ФЕРГИ».


Видимо, моя уверенность в себе пошатнулась, поскольку на следующий день после этого случая я позвонил своему брату Мартину. Я знал, что он всё адекватно оценит и скажет мне, что да как. «Просто продолжай работать» — это мнение я счёл обнадёживающим.


Некоторое время спустя человек, поднявший тот самый баннер, написал книгу под названием «Пока, Ферги». Один из экземпляров оказался у меня дома, и я тотчас отправил его обратно издателю. Однако в целом, думаю, я перенёс критику нормально. Да, в сезоне 2004-05 игра «МЮ» оставляла желать лучшего, и некоторые болельщики начинали ныть по этому поводу, однако меня это не сильно тревожило.

 

Тот самый болельщик МЮ, Пит Молинукс, с книгой «Tara Fergie», рассказывающей о его 50-летней истории боления за любимый клуб.


Непросто воспринимать критику, когда всё идёт не так, команда находится под давлением или ты банально не выспался. Возможно, именно мне было проще — я вырос в Говане, эмоционально и  физически тяжёлом районе. У нас с братьями не было иного выхода, кроме как учиться бороться с окружением. Мы втроём часто цапались с пятеркой братьев Грейджер, живших по соседству. Я с детства привык к боли, крови и синякам.

Я всегда считал полезным умение отложить критику на потом — в этом мне помогали воспоминания из детства. Спустя десятилетия мне куда проще представить в хорошем свете некоторые аспекты детства и  карьеры футболиста, но хватало и грустных моментов. И всё же, физическая боль — это одно, душевные муки и психологическое давление — совсем другое.


За карьеру я повидал много людей, согнувшихся под тяжестью управления или надломившихся от давления. Естественно, я не был причиной их личных проблем, но от огромного психологического давления было никуда не деться. Самый страшный пример — вратарь сборной Германии Роберт Энке, в 2009 году покончивший жизнь самоубийством. До того, как вернуться в Бундеслигу, он провёл несколько непростых лет в Испании. Окончательно же Роберта добила гибель двухлетней дочери.


После смерти Энке его жена призналась, что тот в течение нескольких лет боролся с глубокой депрессией. К счастью, за время моего пребывания у руля «Юнайтед» мы никогда не сталкивались с подобной тревогой и терзаниями.


У каждого есть разные страхи; любой футболист хочет играть в основе, кто-то мучает себя размышлениями о проблемах во время травм или переживает, что его лучшие годы уже позади. Немало и тех, кто пристрастился к алкоголю и азартным играм — норе отчаяния, высасывающей деньги.


Менеджеры тоже не застрахованы от давления, ведь они знают, что, лезвие гильотины может опуститься на них в любой момент вне зависимости от их контрактов. Ральф Рангник, тренировавший «Ганновер» и «Шальке» (подал в отставку по состоянию здоровья, вернувшись к работе спустя четыре года — прим.перев.); Жерар Улье, работавший с «Лионом» и «Ливерпулем» (завершил карьеру менеджера из-за проблем со здоровьем — прим.перев.); Йохан Кройф (покинул «Барселону» в качестве тренера в 1996 году из-за накопившего стресса — прим.перев.) — все они так или иначе стали в определённом смысле жертвами давления.

 

Йохан Кройф в бытность тренером «Барселоны».


Из недавних примеров, Пеп Гвардиола после ухода из «Барселоны» взял годичный перерыв, чтобы отдохнуть и перезарядиться. Можно также задаться вопросом, смог ли великий Кенни Далглиш выйти на нормальный психический уровень после Эйзельской трагедии (35 жертв) и происшествии на «Хиллсборо» (96 погибших). И, конечно, лично я всегда жил с болью и памятью трагической смерти моего друга Джока Стейна.


Если ваша деятельность широко освещается публично, это создаёт ещё один ворох проблем. Особенно это касается спортивного бизнеса, где пресса старается максимально подлить масла в огонь фанатского недовольства. В Манчестере мы много раз меняли номера телефонов, поскольку получали огромное количество гневных звонков и сообщений.


Когда в «Манчестер Юнайтед» надо мной сгустились тучи, Кэти спросила, что я буду делать, если меня уволят. Я ответил, что мы вернёмся в Шотландию. Уверен, случись подобное — я был бы опустошён, но в то же время я всегда знал, что мог бы продолжать поддерживать свою семью. Для меня это не стало бы концом света.


Пресса играет очень важную роль. Однажды Мэтт Басби сказал мне, что никогда не читает газет после поражений, поскольку знал — журналисты не погладят. Я последовал его примеру и тоже не читал эти газеты, однако полностью не обращать внимания на прессу было невозможно. В Шотландии я часто читал послематчевые отчёты, но с переездом в Манчестер отказался и от этого.


И если от телевидения и прессы можно было укрыться на какое-то время, то от друзей не отвертишься. Они часто спрашивали меня, видел ли я или слышал репортаж/писанину обо мне в последних новостях, и когда подобные выпады просачивались на первые полосы газет, то об этом я узнавал у наших сотрудников пресс-службы. Тем не менее, я научился не реагировать на это остро, и в последние лет десять работы критика прессы меня почти не беспокоила.


Лучшая защита против языкастых недоброжелателей поступала от тех, чьим мнением я дорожил. Орды оскорбительных воплей сразу перестают представлять для тебя интерес, когда есть поддержка действительно уважаемых людей. В «Абердине» после поражений я часто навлекал на себя гнев председателя правления. Это была особенная разновидность буйства — глоток «кока-колы» (председатель не прикасался к алкоголю), затем десятиминутная лекция о том, как плохо я подобрал игроков для матча. За пределами же кабинетов он был невероятно лоялен. И ни похвала, ни крепкие объятия близко не стояли с тем фактом, что он никогда не критиковал меня за спиной.


В первые мои годы пребывания в «Юнайтед» Бобби Чарльтон оказывал мне всевозможную поддержку. Меня это очень воодушевляло, но я никогда не старался как-то выслужиться перед ним. Чарльтон изначально рекомендовал меня в «МЮ» как тренера, и я ощущал, что он всегда будет на моей стороне.

 

Алекс Фергюсон и Бобби Чарльтон, 1989 год.


Когда команда попадала в затяжную полосу неудач, Бобби говорил: «Всё будет хорошо. Ты делаешь всё как надо, продолжай в том же духе». В первые месяцы 1989 года, в том числе после поражения 1:5 в манчестерском дерби, я чувствовал себя ничтожным клещом, и Бобби продолжал оказывать мне поддержку даже в столь непростой период. Не то чтобы его мнение слепо принималось на веру всеми в клубе, но лично для меня он сумел подобрать нужные слова, вернув уверенность в себе. Думаю, что любому тренеру, в особенности на первых порах, не помешал бы могущественный союзник вроде него.
 

Авторы перевода: Андрей Зубов и Андрей Ерёменко.

Редактор: Атабек Мархаев.

Корректор: Максим Саблин.

Комментарии

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Следите за "Театром Мечты" в социальных сетях

X

Авторизация
или войдите через соцсеть: